Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 301 (всего у книги 342 страниц)

Глава 5

Ранее утром…

Звонок будильника разбудил её ранним утром. Куда раньше, чем она привыкла вставать. Настя поднялась и села на постели. Протёрла глаза. Посидела несколько минут, сонно прислушиваясь к царящей в квартире тишине.

В первые дни ей казалось, что окружающие стены давят на неё. Одно дело – жить в роскошных двухуровневых апартаментах на сто с лишним квадратов с высоченными потолками…

…и совсем другое – просыпаться в однокомнатной квартирке на сорок квадратов, с потолками в два тридцать. Если бы она захотела, то могла подпрыгнуть и коснуться рукой потолка.

В первые дни это удручало. Да и сейчас, если бы Настя призналась, это по-прежнему её тяготило. Но она сама сделала свой выбор, а потому спокойно встала с постели и направилась в небольшую ванную комнату. Ещё одно разительное отличие, напоминающее ей о том, от чего она сама же и отказалась. Раньше она могла позволить себе понежиться в роскошной ванной, куда без проблем влезли бы и двое. При этом сделать это у широкого панорамного окна с потрясающим видом на город.

Сейчас у неё была маленькая ванная комнатка с душем, где и двоим было бы развернуться сложно. Какие уж тут виды, тут и окна-то не было.

Нет, в целом эту квартиру, как и дом, где она находилась, можно было назвать хорошими. Действительно хорошей. Со свежим ремонтом и новой мебелью, в далеко не в самом плохом районе. Жилой комплекс на юге столицы. Настя арендовала эту квартиру, заплатив сразу за три месяца вперед, что стало первым пунктом в выполнении её плана.

Рома всё-таки выкупил свою машину обратно, но без эксцессов не обошлось. Брат придирчиво осмотрел автомобиль, сокрушаясь чуть ли не над каждой крошечной царапиной и микроскопическим сколом краски. А уж какой скандал он закатил, когда обнаружил каплю лака для ногтей на обивке сиденья… Настя в тот момент лишь презрительно фыркнула. А чем еще ей было заняться в пробке?

Рому это объяснение не впечатлило, так что цены вполовину он уткнул. Настя торговалась, как львица, и смогла выбить себе сумму получше… даже слишком хорошую, на самом деле. Более того, она прекрасно понимала, что назови она любую сумму, и Рома бы согласился без вопросов. Все эти торги стали чем-то вроде дани уважения её решимости. Своеобразной проверкой. По крайней мере, она сама так думала.

А ещё Настя не собиралась повторять глупых ошибок. Потому она не начала сорить деньгами, прекрасно понимая, что за исключением этой суммы у неё больше ничего не было. Вообще. Всё, что она забрала из своей прежней квартиры – зубная щётка и пара комплектов белья. И несмотря на то, что деньги у неё сейчас имелись, тратить их на ерунду она не собиралась, как бы не скучала по своей прежней и богатой жизни.

А она скучала. Ещё как. Тем не менее, на эти деньги планы у неё имелись особые.

Первая же ночь здесь стала для неё настоящим испытанием. До этого дня Настя не понимала, насколько сильно привязана к тому образу жизни, который вела ранее. Ты не будешь беспокоиться о том, что кто-то ходит за дверьми твоей квартиры, если знаешь, что живёшь в элитном охраняемом жилом комплексе.

Здесь же… Первую ночь она вздрагивала от каждого шороха, когда кто-то проходил за дверью. И даже логика и разум не могли унять этого иррационального чувства страха. Ей постоянно казалось, что сейчас кто-то попытается вломиться к ней, как бы глупо это ни звучало. А потому первая ночь превратилась для неё в сплошную нервотрёпку. Она засыпала на десяток минут, после чего резко просыпалась, не до конца понимая, где именно находится.

А затем засыпала вновь.

Вторая ночь стала даже хуже. Всё началось, когда она услышала чьи-то вопли и ругань, доносящиеся из соседней квартиры. Когда Настя заезжала, то видела, как туда заходила молодая пара. Выглядели они довольно мило, а ночью вопли, крики, мат. Взаимные оскорбления.

В итоге в первые дни Настя вообще не могла выспаться и ходила, как сомнамбула, постоянно клюя носом от недосыпа.

Но это лишь половина проблем. Второй половиной оказалась, как бы сказал её брат, логистика. Одно дело, когда тебя на учёбу возит личный водитель или же ты добираешься на собственной машине… и совсем другое, когда осознаёшь, что теперь лучшим твоим другом становится общественный транспорт.

Если бы кто-то всего год назад сказал бы Насте, что теперь ей придётся вставать на два часа раньше для того, чтобы успеть на автобус, чтобы успеть на пересадку, чтобы успеть на другой автобус, который довезет её до университета, она бы расхохоталась этому человеку в лицо. Смеялась бы до слёз от абсурдности этого идиотского предположения.

Сначала были мысли о том, чтобы купить себе машину. Но Настя их отбросила, прекрасно понимая, что та сумма денег с продажи машины – это всё, что у неё есть на данный момент. И она решительно была настроена их не тратить их по пустякам. Подойти к проблеме ответственно…

Но уже в четверг она сломалась. Мало того, что проспала, так из-за очередной истерики, доносящейся из соседней квартиры, вообще не выспалась. И вот тогда она плюнула на установленные для себя ею же самой для себя правила. Такси. Только так она могла перехватить немного больше сна и хотя бы немного разгрузить голову. Да, лишние траты, но, взглянув на ситуацию здраво, пришла к выводу, что это не так уж и страшно. Если сэкономить тут и там, то много она не потеряет.

Особенно если учесть, что восемьдесят процентов денег за продажу машины брату ушли родителям.

Да. Настя хорошо понимала всю абсурдность ситуации. За её обучение заплатили её отец и мать. Не она. И, учитывая её порыв стать хоть чуточку самостоятельной и отдалиться от семьи, кто другой на её месте ещё бы встал в стойку и из универа ушёл. Но Настя дурой не была. А потому она сделала то, что посчитала правильным. То, что могло показаться глупостью и её дурацкой идеей фикс.

Возможно, именно потому Рома позволил ей поднять цену. Потому, что полученных от него денег за продажу спорткара ей удивительным образом хватило на то, чтобы отдать родителям почти всю сумму, оплаченную за учёбу. Всё, что сделала Настя – убрала из уравнения деньги, полученные по стипендии за идеальную учёбу. Это она заработала своим умом и трудом, так что решила, что вправе оставить их себе.

Так что она просто перевела матери сумму, объяснила, за что эти деньги, и сказала, что позвонит через несколько дней, пообещав держать мать в курсе. Чтобы та сильно не беспокоилась.

Адрес свой она называть не стала по двум причинам. Во-первых, прекрасно понимала, что, как только это сделает, то родители сразу же заявятся к ней. Во-вторых, она слишком хорошо знала, сколь докучающей может быть их служба охраны. Скорее всего адрес её новой квартиры был на столе у отца уже вечером того дня, когда она распаковала тут свои вещи.

Впрочем, она нисколько не рассчитывала на то, что будет легко. Всё, что она сделала до этого момента, всё ещё могло выглядеть как очередная глупая истерика или бессмысленный каприз. У неё осталось не так уж и много. На проживание и обеспечение себя хватит… на какое-то время. А что потом?

Эти мысли посещали её куда чаще. Особенно в первые ночи, когда за женщина за стенкой орала на своего мужа за то, что нашла в его телефоне голые фотки какой-то очередной девицы. Может, ну его? Может, стоит плюнуть на всё и вернуться? Скажет, что хотела развеяться и отдохнуть. Побыть наедине с собой, так сказать. Да, будет стыдно. Да, эти жалкие оправдания вряд ли кого-то смогут убедить. Да, все в той или иной степени сделают вид, что поверили ей… но всё равно все будут знать правду.

Настя взбрыкнула… в очередной раз. И дала заднюю, когда стало слишком тяжело. Так не лучше ли спокойно всё сделать сейчас, пока её затея не зашла слишком далеко? Пока ещё можно вернуться и сохранить хоть какое-то подобие лица? В роскошные апартаменты, где она вновь будет в привычной обстановке, наедине с собой и дорогущей огромной ванной, в которой можно с таким удовольствием полежать.

Настя выплюнула зубную пасту изо рта и умылась. Провела рукой по запотевшему зеркалу над раковиной и посмотрела на себя. Где-то пять или шесть секунд.

Нет. Сдаваться она не собиралась. И будет делать так, как решила. Делать по-своему.

С этими мыслями она забралась в душ.

За последнюю неделю её появление на занятиях начало провоцировать тихие обсуждения. Точнее, не она сама, а её гардероб. Дорогая и брендированная одежда сменилась на куда менее приметную и простую. А вместо целой кучи привычных ей дизайнерских кожаных сумок теперь был обычный и не особо примечательный рюкзак.

В первые дни молчаливые, но крайне пристальные взгляды, которые бросали на неё, жутко раздражали. Она понимала, почему они смотрят и обсуждают, но ничего не могла с этим поделать.

Да и не хотела. Просто в какой-то момент ей вдруг стало абсолютно плевать на то, что они обсуждали, и на них самих. Раньше Настя могла по часу продумывать образ, в котором пойдёт на учёбу, а сейчас надела то, что у неё было под рукой. Вообще не задумываясь о сочетании цветов и материалов. Какая ей разница, что они будут думать⁈ Она – Анастасия Лазарева. И если она решила прийти на учёбу в удобных зимних ботинках, джинсах, тёплом свитере и ярко-жёлтом пуховике с капюшоном, то она так и сделает!

И, чтобы доказать, что это всё ещё была она, Настя налегла с удвоенной силой на учёбу. За эту неделю она получила превосходные оценки по всем проверочным работам, которые только были. Сдала все рефераты. Даже те, которые предполагалось делать только к следующей неделе или через одну. Как оказалось, теперь, когда она действительно жила одна, озабоченная лишь учёбой, а не весёлыми вечерними прогулками по центру столицы с подругами, у неё появилось куда больше свободного времени. И, раз уж оно есть, почему бы не потратить его на что-то полезное?

Она стала более старательной. Более агрессивной. Два игровых суда, на которые она вызвалась за прошлую неделю, превратились для неё в поле боя. В грёбаный кровавый Колизей, куда она выходила подобно древним гладиаторам, чтобы повеселить ожидающих кровавого представления людей.

И каждый раз, когда она оказывалась там, её глаза не видели другого студента.

Она видела одного единственного человека, с которым действительно хотела сразиться. С которым хотела стоять рядом.

Оттого столь сильна была её растерянность, когда она уже собиралась вызвать себе такси, чтобы поехать домой, когда на плечо ей неожиданно легла рука, а позади послышался такой знакомый голос.

– Настя?

Он прозвучал неуверенно. Даже в какой-то мере растерянно. Настя ощутила, как сердце бешено забилось в груди.

– Саша, – удивительно спокойно смогла произнести она, когда повернулась к нему.

Он стоял перед ней с непониманием и удивлением в глазах.

* * *

– Так, значит, вот оно как? – спросил я, когда она рассказала, что сделала.

– Угу, – негромко пробурчала Настя, спрятавшись за чашкой с горячим кофе.

Мы сидели в кафетерии в университетской столовой. Я заказал нам по чашке кофе, который, как мне показалось, Настя пила с особым наслаждением.

– То есть ты теперь в свободном плаванье?

– Угу, – вновь отозвалась она.

– Так, – произнёс я, уже немного устав от её односложных ответов. – Подожди. Просто для того, чтобы уточнить. Ты порвала с семьёй?

– Не порвала, – покачала головой Лазарева. – Просто решила… решила, что некоторое время хочу пожить сама. Без их постоянной опеки и присмотра. Без чужой указки. Сама.

– Но зачем? – спросил я, а когда ощутил, как всколыхнулись её эмоции, поторопился изменить свой вопрос. – Нет, подожди. Я не то спросил. Я понимаю… наверное, понимаю, почему ты это сделала. Но… Насть, ты уверена? В том, что это хорошая идея, я имею в виду.

– Это моя идея, – отрезала она, и впервые в её голосе прозвучали тщательно сдерживаемые стальные нотки. А ты думаешь, что я сделала бы это, если бы не была уверена?

Заданный ею встречный вопрос заставил меня нахмуриться.

– Или что? По-твоему, я не способна сама разобраться со своей жизнью?

Сказано это было не то чтобы зло. Скорее с лёгким налётом сарказма.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так, – спокойно ответил я ей. – Просто я хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке…

Стоило мне это сказать, как она чуть ли глаза не закатила.

– Со мной всё отлично. Я прекрасно знаю, что поступаю правильно, Саша, – в тон мне ответила она. – Я поступаю так, как хочу сама. И я уверена в том, что делаю. В противном случае я бы здесь с тобой не сидела.

А вот это уже почти что переход на личности. Кто другой на моём месте мог принять это за грубость. Она сидит здесь только потому, что сама этого хочет. Я же… я слишком хорошо её знал. Мне даже не нужно было читать её эмоции, чтобы понимать. Если она на кого и злилась, то точно не на меня. Ну ладно. Не совсем на меня, конечно. Что-то такое там было, но это явно не основная причина.

Нет. Как бы абсурдно это ни прозвучало, но у меня сложилось впечатление, что в первую очередь Настя злилась на саму себя. Возможно, за то, что сделала.

Или, что более вероятно, за то, что не сделала этого раньше.

– Почему?

– Что? – переспросил я.

– Почему ты не ответил на мой звонок неделю назад? – спросила она, пристально глядя на меня.

– Потому что мы уже были в тот момент в самолёте, – не моргнув и глазом ответил я ей. – И нормально поговорить бы всё равно не вышло…

– Ты мог позвонить мне, когда приземлился, – как бы невзначай бросила она, вновь скрыв свои губы за краем чашки.

– Мог бы, наверно, – вздохнул я. – Но поездка выдалась непростая. Действительно непростая, Насть…

– Расскажешь?

– Может быть, когда-нибудь, – пожал я плечами.

Разговор у нас явно не клеился. За исключением тех десяти минут, за которые Настя рассказала мне о том, что она сделала, какие-то другие темы мы почти не обсуждали. Даже не так. Как только разговор переходил на что-то другое, то почти сразу же угасал. Как если бы ни ей, ни мне было это было неинтересно.

– Насть, ты хочешь о чём-нибудь поговорить? – спросил я наконец, надеясь, что она сейчас откроется. Хотя бы чуть-чуть.

Но не вышло. Она подняла голову и встретилась со мной взглядом.

– Поговорить?

– Да…

– С тобой?

Заданный вопрос прозвучал… не резко, но с вызовом.

– Да, – снова ответил я. – Со мной.

– Нет, Саша, – покачала она головой. – С тобой не хочу. Не сейчас.

И? Что это должно значить?

– Настя…

– Спасибо за кофе, – перебила она меня, поставив чашку на стол и вставая из-за стола.

Это бред какой-то. Я привык к тому, что в моменты эмоционального и нервного напряжения она вела себя иначе. Была резкой. Грубой. Сама бросалась вперёд, защищая себя и свою позицию. И плевать на то, что она могла быть ошибочной. Настя защищала своё мнение так же рьяно, как волчица своих волчат. А сейчас… всё, что я видел снаружи – равнодушие.

И ведь это неправда. Я ощущал её эмоции. Внутри она кипела от целого вихря чувств. А снаружи ничего. Как если бы она душила эмоции внутри себя, не выпуская их наружу.

И мне это не нравилось. Абсолютно не нравилось. Нужно её расшевелить. А то она так и перегореть может.

Схватив куртку, я вскочил из-за стола и побежал следом за ней…

…ага. Как же.

Я спокойно остался сидеть за столом, глядя на то, как Лазарева шла в сторону выхода. Бежать сейчас за ней было бы худшей идеей, которую только можно придумать в жизни. Даже если я сейчас добьюсь от неё реакции, то ничего стоящего из этого всё равно не выйдет.

Происходящее стоило обдумать. Очень хорошенько обдумать.

Ладно. Пусть разговор у нас и не вышел, но увидеть Лазареву с такой вот непривычной для себя стороны было в каком-то смысле даже интересно. Главное, чтобы это не вышло ей боком. А то видел я людей, которые в порыве кардинально изменить свою жизнь прилагали столько усилий, как физических, так и эмоциональных, что это приводило к быстрому выгоранию человека изнутри. И тогда всё становилось ещё хуже.

Допив кофе и встав из-за стола, я прихватил куртку и направился к выходу. Надо вернуться в аудиторию и забрать сумку. Я даже в какой-то момент подумал о том, чтобы оставить ее там. Всё равно кроме меня эту аудиторию никто не использовал. А ничего важного в сумке не было. Но потом передумал. По пути достал зазвонивший телефон и глянул на дисплей. Имени не было, но номер Князя я и так знал наизусть.

– Да?

– Не занят?

– Как раз собирался ехать домой, – отозвался я. – Пришлось задержаться ненадолго.

– Хорошо, – произнёс Князь, и я услышал в его голосе довольные нотки. – У меня для тебя есть отличные новости. Ну, в каком-то смысле.

– Хорошие новости – это всегда хорошо, – отозвался я, отходя в сторону и пропуская через вход большую ораву студентов. Очередная пара закончилась как раз минут пять назад, а дальше должен был быть перерыв в тридцать минут. Так что все, кто хотел перекусить, могли воспользоваться шансом. – Что случилось?

– Один наш знакомый с очень горячим нравом покинул город. Мои люди в аэропорту сказали, что его самолёт вылетел оттуда двадцать минут назад.

– Даже так?

– Ага. Если поданный им полётный план верен, то он летит во Францию, но тут, сам понимаешь, вилами по воде писано, учитывая его замок в Альпах и имеющуюся там портальную сеть.

– Да, Князь. Я тебя понял. Но в любом случае – это хороший знак. Если ему сейчас не до меня, то жаловаться у меня причин на это нет.

Мы долго думали, как решить проблему с Браницким. Учитывая его характер, надеяться на то, что он просто так оставит ситуацию с Эри и спустит всё на тормозах, я и не рассчитывал. Не тот он человек. Нет, Константин Браницкий может выждать столько, сколько, по его мнению, будет нужно, но то, что ответка последует, – я даже не сомневался.

В итоге решили откупиться. Хотя бы на время. Я до сих пор не знаю, как Князю это удалось, но он смог раздобыть одну из картин, которая, как он заявлял, принадлежала руке матери Браницкого. Еще по нашему совместному походу в галерею и состоявшемуся разговору я помнил, как тот относился к этим полотнам.

Точнее, Князь узнал, где именно она находится.

Может, это и сработало. Пусть и от части. Браницкий был в городе, но на горизонте не появлялся и мне не мешал. По словам Князя, это было связано с тем, что сейчас наш пылкий граф мотался по личным поручениям самого Императора по европейской части страны. Кто другой, может быть, и успокоился бы, но я-то знал, что долго это затишье не продлится.

И когда штиль сменится бурей, лучше найти себе зонтик побольше. Желательно негорючий.

– Ладно. Буду иметь в виду, Князь. Спасибо за то, что сказал.

– Да не за что, – усмехнулся он в трубку. – Ладно. Приезжай. Мария заказала новые сиропы для кофе. Хочет на тебе пару рецептов протестировать…

Едва только он это сказал, как у меня тут же скулы свело от воспоминаний. Мари уже один раз попыталась поэкспериментировать со вкусами. Лавандовый раф с арахисом на кокосовом молоке… мерзость. Ну хорошо хоть она ещё не дошла до йогуртового латте или что там за дрянь Анна пила в своё время?

– Ладно. Скоро буду, – вздохнул я, пропуская мимо себя последнюю плотную группу студентов и направляя к выходу. – Скажи ей, чтобы в этот раз ничего сладкого, или я…

Какие именно кары я собирался пообещать Мари за очередное надругательство надо мной и любимым напитком, Князь так и не узнал. Только я собирался пройти через дверь, чтобы покинуть столовую и выйти в коридор, как в меня на полном ходу врезался невысокий парень лет восемнадцати. Влетел, что называется, как паровоз, едва не сбив меня с ног.

А я, отброшенный на пару шагов назад, налетел спиной ещё на кого-то. Зал столовой наполнился звуками бьющейся посуды и испуганными возгласами.

– Прошу прощения, – я быстро развернулся для того, чтобы оценить причиненный ущерб и… ох, лучше бы я этого не делал.

Стоящая у меня за спиной высокая девушка держала в руках поднос, все содержимое которого теперь неторопливо стекало по её костюму прямо на пол.

Через пару мгновений, оставляя на красивом бежевом пиджаке жирные пятна, на пол упали остатки прилипшей к одежде карбонары. Девушка подняла взгляд и посмотрела на меня.

Симпатичная. Одного со мной роста. Яркие синие глаза. Каштановые, практически моего цвета волосы. Приятное лицо с острыми чертами. Правда, один глаз нервно дёргался. Но всё равно симпатичная и…

– Ты что⁈ Совсем дебил⁈ – прошипела она, глядя на меня с такой убийственной ненавистью, что если бы взглядом можно было убивать, то я расстался бы со своей бренной жизнью в тот же момент.

– Прошу прощения, – ещё раз произнёс я. – Я не хотел…

– Не хотел⁈ – рявкнула она. – У тебя что? Глаз нет? Слепой, да⁈ Совсем не смотришь, куда идёшь? Ты вообще нормальный или как? Из-за тебя, идиота, я осталась и без обеда, и без костюма! А это был пиджак от Валентино, придурок! Знаешь, сколько я на него копила⁈ Или ты вообще…

Она продолжала орать. Честно говоря, я даже не особо её винил. Пиджачку и правда пришёл конец. Такие пятна никакая химчистка не выведет. Там только в помойку. Или на тряпки.

Оглянувшись по сторонам, я понял, что главный виновник случившегося уже дал дёру. По крайней мере поблизости его видно не было. Чёртов засранец.

А девушка продолжала орать, взывая к отмщению и требуя с меня компенсацию…

– Что-то ты не весёлый, – произнесла Мария, когда два часа спустя я вошёл в зал «Ласточки» и устало уселся на барный стул перед стойкой.

– День тяжёлый, – вздохнул я. – Что-то мне сегодня не везёт в общении с женщинами. Что ни час, так очередной конфликт или тихая истерика. Или не тихая.

– Всё так плохо?

– Не сказал бы, что плохо, – сказал я, скинув куртку на соседней табурет. – Скорее…

– Чересчур раздражает, да? – улыбнувшись, закончила она за меня, и я согласно кивнул.

– Что-то вроде того. Кофе не сделаешь?

– О!

Услышав про кофе, Мария аж сияла.

– Я тут столько сиропов и добавок новых заказала! Ты с ума сойдёшь от разнообразия! Сейчас, Саша, подожди. Что-нибудь интересное придумаю и…

– Обычный латте, – мягко перебил я её и повторил. На всякий случай. – Обычный латте, Мари. С соленой карамелью. Больше ничего.

– Саша, но я же…

– Больше ничего не надо, пожалуйста, – с нажимом добавил я, глядя на неё. – Если хочешь, то тестируй свои творения на девчонках. На Ксюше, на худой конец. Но меня, пожалуйста, больше мучить не нужно. У меня ещё после прошлого раза желудок сводит.

Она нахмурилась и посмотрела на меня, как на врага народа. Правда, долго её ярость не продлилась, тем более, что я чувствовал, что она больше для показухи, чем действительно искренне.

– Ладно, бог с тобой, неблагодарный, – фыркнула она. – Иди, переоденься. Нечего мне тут вещи на стулья разбрасывать. А я тебе пока кофе налью.

Шутливо козырнув ей в ответ, я направился наверх. Тем более, что и сам планировал подняться и посидеть над делом Руслана. Надо подготовиться. Я уже позаботился, чтобы он прошёл полное медицинское освидетельствование, а все полученные им повреждения, в том числе и порез на животе, были должным образом зафиксированы и задокументированы.

Жаль, что в том проклятом переулке не было камер. Видеозапись нападения отлично помогла бы в таком случае, но что есть – то есть. Придётся работать с тем, что имелось на руках. Буду давить на оспаривающие показаний нападавших и перетащим вину на них.

Поднявшись на четвёртый этаж, я прошёл до двери свой комнаты и открыл её. Зашёл, кинув куртку на вешалку, а сумку оставил у входа. Даже почти успел переодеться, когда неожиданный и громкий хлопок застал меня буквально со спущенными штанами.

– Привет, Александр!!!

– Лар, твою же…

Неожиданно появившийся прямо посреди моей комнаты альфар смотрел на меня с довольным видом.

– Прости, я тебе помешал?

– О, нет, что ты⁈ – я сунул ногу в штанину спортивных штанов. – Чувствуй себя как дома, блин… У вас что? Словосочетание «противозаконное проникновение на частную собственность» на альфарский не переводится?

В ответ на эту тираду альф просто пожал плечами.

– Да, наверное, надо было позвонить заранее, – задумчиво произнёс он. – Но я хотел сделать тебе сюрприз.

– Ну, считай, что у тебя получилось, – буркнул я, а затем всё-таки сменил гнев на милость. Тем более, что на самом деле не так уж я и злился. Просто что-то задолбался за этот день и хотелось уже отдохнуть наконец. – Что-то случилось?

– Нет, – улыбнулся альф. – Говорю же, хотел устроить тебе сюрприз.

Как и раньше, одет он был в простые домашние штаны. Тапочки. Белый халат, накинутый поверх цветастой футболки с логотипом какой-то группы.

– Что за сюрприз-то хоть? Хороший?

– Вот этот, – ответил он и достал из кармана конверт. – Одна наша общая знакомая оставила для тебя около недели назад. Попросила отдать, когда вернёшься.

Я замер, глядя на конверт в его руке.

– Это от…

– От неё, – усмехнулся альфа и протянул конверт мне. – Сказала, что не хотела уходить совсем уж не попрощавшись, так что попросила передать это тебе.

Взяв конверт в руки, я раскрыл его, обнаружив внутри сложенное пополам письмо….

* * *

Негромкий стук в дверь отвлек Григория от книги, которую он держал в руках. Подняв голову, он посмотрел на дверь своей библиотеки.

– Да? Елена, это ты?

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула белокурая голова внучки.

– Деда, я тебе не помешала?

– Нет, дорогая, – тепло улыбнулся Распутин и отложил книгу в сторону, потратив лишь секунду на то, чтобы вставить тонкую закладку между страниц. – Что-то случилось?

– Нет-нет, – Елена зашла в библиотеку и прикрыла за собой дверь. – Всё в порядке, дедушка. Просто я хотела поговорить…

Тон её голоса прозвучал как-то странно, несмотря на то, что она всеми силами хотела выглядеть спокойной и невозмутимой. Но Григорий слишком хорошо её знал.

– Так, – произнёс он, выпрямившись в кресле. – Елена, что происходит?

Поняв, что её раскусили, девушка тут же скуксилась и вздохнула.

– Что, так заметно?

– Считай это моей интуицией, – улыбнулся Распутин. – Так что?

– Я хотела кое о чём попросить тебя. Ева будет давать концерт в ресторане в этот четверг. И я очень хотела бы сходить на него, – осторожно произнесла девушка, явно стараясь контролировать свой голос и держать тон ровным. – Она написала несколько новых песен и будет исполнять их в первый раз, а я очень хотела бы…

– Хорошо…

– … послушать их в первый раз, потому что это другого шанса не будет, а когда Ева исполняет что-то впервые – это невероятное представление! Я обещаю, что буду следовать всем инструкциям, возьму с собой охрану, вернусь рано, только прошу отпустить меня и…

Елена вдруг замолчала и захлопнула рот.

– Что-то не так? – с улыбкой спросил Распутин.

– Я… – как-то неуверенно произнесла она. – Ты сейчас согласился или мне послышалось?

– Да, – невозмутимо кивнул Григорий. – Согласился.

– Но… – Елена выглядела окончательно растерянной. – Я думала, что…

– Что я опять запрещу тебе и скажу, что нечего покидать поместье или что-то в том же духе? – спросил её в ответ Распутин, и Елена неуверенно кивнула.

– Что-то вроде того, – пробормотала она и покраснела. – Если честно, то я была уверена, что мне придётся тебя уговаривать.

Григорий посмотрел на внучку и вздохнул.

– Елена, милая моя, я достаточно долго держал тебя в этих стенах. И я достаточно умён для того, чтобы понять простую истину. Так не может продолжаться вечно. Рано или поздно, но я умру…

Стоило это услышать, как глаза девушки вспыхнули, а на лице появилось испуганное выражение.

– Не говори так, деда! Я…

– Позволь мне закончить, – перебил её Распутин, подняв руку. – Рано или поздно, но это случится. И тогда тебе нужно будет самой заботиться о себе. И я больше не хочу… не хочу держать тебя тут взаперти. Ты должна почувствовать жизнь, пока я ещё могу дать тебе такую возможность и обеспечить безопасность, понимаешь?

Елена сдавленно кивнула. Она выглядела одновременно растроганной и растерянной. Готовая сопротивляться решению своего деда, она пришла сюда для того, чтобы сразиться за возможность получить возможность провести вечер с любимой подругой.

И тут ей эту самую возможность предоставляли на блюдечке с голубой каёмочкой.

Все эти мысли пронеслись в её голове со скоростью света. А в следующий миг она уже обнаружила себя на шее у деда.

– Спасибо, дедушка! Спасибо, спасибо, спасибо…

– Да будет тебе, – Григорий с отцовской заботой обнял девушку и прижал к себе. – Только обещай соблюдать все правила охраны. А то у меня осталось не так уж и много нервных клеток.

– Конечно, деда. Я обещаю! – тут же с самым серьёзным видом закивала Елена.

А сама уже думала о том, насколько потрясающий вечер её ждет.

Свобода. Пусть и частично. Зато официально.