Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Глава 13

– Доброе утро.

Я вышел на кухню, застав там сидящую за кухонным столом Ксюшу. Судя по одежде, сестра недавно вернулась с работы.

– Привет неспящим, – зевнув сказал я, садясь за стол. – Как дела на работе?

– Нормально. С пятницы на субботу, конечно, напряжно. Народу столько, что наши ребята с ног сбивались.

– Ну ты же сама радовалась повышению, вот и не жалуйся теперь, – усмехнулся я и, протянув руку, утащил один из бутербродов с тарелки перед ней.

– Эй!

– Не бузи, у тебя там ещё два есть, – сказал я ей и откусил от бутера сразу треть. – Ты же вроде говорила, что ночных смен будет меньше.

– Выходные не считаются, – пожала плечами Ксюша, продолжая листать ленту новостей в телефоне. – В смысле на неделе, а не мои собственные.

– Да я понял. Всё так плохо?

– Там слишком много проблем, чтобы я могла за день всё решить. Да и приходится за персоналом следить.

Сестра горестно вздохнула.

– Почему, когда тебя повысили на работе, это означает не только повышение зарплаты, но ещё и новые обязанности?

В её голосе было столько грусти, что я аж расхохотался.

– А ты чего ожидала? Что тебе просто денег сверху накинут и всё?

– Ну так-то было бы неплохо…

– Ну знаешь. Ещё скажи спасибо. Иногда тебе просто новых обязанностей наваливают, а к зарплате ноль прибавляют. Вот где настоящая грусть.

Выражение, пусть и наигранного, но такого правдоподобного ужаса на её лице было столь выразительно, что я от смеха едва куском бутерброда не подавился.

– Это бесчеловечно! За это сажать надо!

– Это жизнь, Ксюнь, – поправил я её и быстро доед бутерброд.

Глянул на часы. Половина первого. Давно я так долго в постели не валялся, однако. Впрочем, после вчерашнего вечера оно и неудивительно. Во сколько я там до дома добрался? Часа в четыре утра вроде. Ну или около того. Плюс тот факт, что выпил, пусть и немного. Ну и ладно. Зато выспался наконец, что тоже хорошо.

Прикинув в уме планы на день, понял, что надо бы чуть-чуть разгрести дела и начать потихоньку собираться. До назначенного времени встречи с Софией ещё далеко, но ехать до универа мне час с лишним от дома, так что лучше выйти пораньше, чтобы не опоздать. Потому что день сегодня важный.

Как я и предполагал, поездка заняла даже чуть больше времени. Почти полтора часа, так что к месту приехал около трёх часов. В этот раз на охране пропустили меня сразу же. Стоило сказать, что у меня назначена встреча с Софией Андреевной, как тут же дали проехать на территорию. Видимо, охрана уже была предупреждена насчёт меня, что не могло не радовать.

Если в этот раз ещё и выводить с территории под руки не будут, так вообще хорошо. Дойдя до кафедры, постучал в дверь и услышав царственное «войдите», открыл её.

– София Андреевна?

Голотова, как и в нашу прошлую встречу, сидела за столом, обложившись небольшой кучкой бумаг, проверкой которых и была занята в этот момент.

– А, Рахманов, приехали-таки. Подождите десять минут. Я почти закончила.

– Без проблем, – пожал я плечами и сел на один из свободных стульев.

Вспышками детского поведения я не страдал. Что такое десять минут? Пшик. Подождать можно. Во-первых, мне, вообще-то её помощь тоже нужна. Во-вторых, как бы это уничижительно ни звучало, в «помощники» я сам напросился.

И вообще, все мы люди, все мы не успеваем с работой. Вести себя как наглая скотина с самомнением размером с дом и ругаться из-за того, что меня заставляют ждать, я не собираюсь. Вместо этого ещё раз проанализировал прошедший вечер и всё, что узнал за его время.

Настю мне было жаль. Искренне. Вот правда. Она вляпалась в неприятную ситуацию, которая сильно повлияла на неё и теперь, как оказалось, не собиралась отпускать до конца. Но…

Мне что теперь, в лепёшку разбиться, что ли? Проблема ли это? Да. Проблема. Но, как бы смешно это ни прозвучало, проблема это не моя. Другое дело, что рассказ Романа немного раскрыл мне характер самого Калинского. Вопрос в том, как мне использовать это, чтобы разобраться с ним? Вот тут ответа у меня пока не имелось. Нужно было что-то придумать, чтобы…

Стоп.

Я вдруг снова вспомнил одну из наших встреч с Уткиным, заданный ему вопрос и последовавший ответ. Я ещё тогда подумал, что это странно. Если судно находилось в таком паршивом состоянии, то зачем он согласился идти в рейс на нём? С одной стороны, нужда в деньгах. Понятный мотив. Но всё же. Мне до сих пор не давали покоя другие его слова, на которые, как мне теперь кажется, я обратил недостаточно внимания.

– София Андреевна, я пока выйду позвонить.

– Да, конечно, – отозвалась она, не поднимая глаз от бумаг лежащих на столе.

Удовлетворившись этим, встал со стула и вышел обратно в коридор. Достал телефон и быстро выбрал нужный номер. Ответа ждать долго не пришлось. Я даже немного гадал, снимет она трубку или дальше продолжить гнуть свою стервозную линию.

Заодно и проверим, что для неё важнее. Собственная уязвленная гордость или же желание хорошо выполнить свою работу.

– Чего тебе надо? – буркнул в динамике злой голос.

Не, а вот это уже нехорошо. Так дело не пойдёт.

– Так, девонька, давай-ка ты перестанешь мне грубить, – сказал я в телефон. – Лучше остынь и вспомни вот что. Мы проверяли, какой именно экипаж должен был идти на «Днепре» вместо Уткина и его людей, или нет?

Ответ я знал, и он мне не особо понравился. Но я хотел узнать, что сделает она в такой ситуации. Продолжит недовольно дуться из-за вчерашнего или же…

– Вроде нет, – через несколько секунд сказала Анастасия. В этот раз его голос звучал уже более нейтрально, хотя какие-то недовольные нотки в нём всё ещё оставались. – Ты имеешь в виду тот экипаж, который Уткин отказался брать в рейс, потому что не знал людей?

– Да. Именно их. Что стало с их капитаном, напомни.

И опять же. Это я помнил из нашего разговора. Специально спросил об этом Уткина. А вот помнит ли об этом Настя…

– Он в аварию попал незадолго до рейса, если не ошибаюсь. И тогда этот рейс отдали Уткину. Я не помню точную дату, но могу проверить.

Молодец.

– Хорошо. У тебя есть сейчас доступ к системе компании? Можешь проверить наши документы?

– Да. Могу. Все файлы по делу у меня на ноуте. А что тебе нужно?

– Проверь, пожалуйста, кто именно являлся капитаном в двух прошлых страховых случаях, которые мы с тобой рассматривали, – попросил я её.

– Думаешь, там был один и тот же экипаж?

– Я в этом уверен, но хотелось бы проверить, – ответил, разглядывая таблички у входа на кафедру. – Мне кажется…

– Что у них имелся «свой» экипаж, чтобы проворачивать подобные дела, – быстро ухватила она нить моих мыслей. – Я поняла. Да. Дай мне полчаса, я всё проверю.

– Вот и молодец. Я сейчас на встрече буду, так что не звони, а просто сообщение отправь.

– Дай мне полчаса.

– Вот и славно.

Отключив телефон, задумался.

Итак, что мы имеем? Два случая, когда суда компании попадали в аварию, после которой фирма получала страховые выплаты. Есть? Есть. В обоих случаях против фирмы подавались групповые иски экипажем и выдвигались встречные требования со стороны фирмы. Затем они удовлетворялись в досудебном порядке, после чего дело считалось закрытым, фирма получала страховые и выплачивала деньги экипажам. Все довольны.

Так? Так!

Сейчас у нас схожий случай. Предположим, что я прав и у этих засранцев имелись свои люди для подобных схем. Тогда почему в этот раз всё было иначе? Если я прав и они действительно действовали именно так, рассчитывая на то, что техническое состояние судна станет оправданием…

Нет. Это бред какой-то. Любая нормальная экспертиза подтвердит его плачевное состояние, а это уже недосмотр самой компании владельца на грани преступной халатности и грубейшие нарушения техники безопасности. Как итог – наличие причины для отказа в выплатах по страховке.

Не бьётся. Тогда в чём же причина?

Ладно. Допустим, что я прав и тогда… что? Они рассчитывали, что даже если аварии не случится, то ничего страшного? Попробуют в следующий раз. А если случится, то можно будет свалить всё на непрофессиональные действия команды? Опять же нестыковка. Состояние «Днепра», описанное нам Уткиным, опровергает эту теорию.

Если конечно же забыть тот маленький факт, что имеется вероятность вины его сына и члена экипажа в одном лице. Но данный факт мы опускаем. Не играть же мне против себя самого.

Я в задумчивости посмотрел на дверь. Как быть? Если предположить, что я всё-таки прав, то выходит, что-либо результаты проверок, предоставленные нам собственниками судна, не будут соответствовать действительности, либо же… а всё. Других вариантов быть не может. И тогда те документы, что они нам предоставят, также будут говорить о том, что на обслуживание судна потратили ровно столько, сколько нужно. Ну плюс-минус.

И? Как мне использовать это в своих целях?

Я задумался. Крепко так задумался. Жаль только, что за ту пару минут, что потратил на размышления, хорошего ответа так и не придумал. Проблема заключалась в том, что этим засранцам, чтобы задавить нас, требовалось лишь хорошо сфальсифицировать все бумаги.

Для нас же главным козырем будет «наша» экспертиза. Именно она должна дать рычаг давления. Учитывая, что в этом случае мы получим достоверные данные, подтверждающие нашу точку зрения, проблем возникнуть не должно.

Но всё равно ситуация мне не нравилась. Настолько, что в голове появилась шальная мысль использовать собственную силу, чтобы решить это дело.

Ладно. Будем думать. В любом случае у нас имелось значительных размеров окно для того, чтобы подготовиться к следующему сражению.

Я вернулся в кабинет как раз к тому моменту, когда Голотова ставила последние пометки и затем закрыла распечатку на столе перед собой.

– Я закончила, – сообщила она мне.

– Что ж, тогда, думаю, мы могли бы…

– Не торопитесь, молодой человек, – довольно-таки высокомерным тоном произнесла она. – Для начала я хотела бы кое-что узнать.

Вот сейчас не понял. Что ещё за изменение в отношении? Ещё и эмоции её… так и сочились подозрительностью. Хорошо, давайте подыграем.

– О чём же?

– О вас, – сказала она прямо. – Я навела справки.

Кто бы сомневался. Почему-то у меня не сомневался ни на йоту, что она это сделает. Я бы на её месте точно так же поступил бы.

– И? – предложил продолжить, внутренне уже примерно понимая, к чему именно она ведёт.

– Вы не числитесь среди студентов университета, – сказала она. – Вы не подавали документов на обучение. Вас вообще будто не существует для нашей системы обучения. У вас нет лицензии на работу адвокатом. И тем не менее каким-то удивительным образом вы смогли получить работу в одной из самых престижных юридических фирм в городе.

– Я всё ещё не услышал вопроса.

– Вопрос мой в том, как вы собрались помочь решить мою проблему, – несколько раздраженно произнесла она. – Особенно если учесть, что вы не адвокат.

– Вас только это волнует?

– Я предпочитаю опираться на факты, а не на глупые надежды, – тут же последовал категоричный ответ.

Вздохнул. Подумал. Её эмоции не сильно отличались от того, что я ощутил в прошлый раз. Сразу видно, что существующая проблема вызывала у неё отвращение. Сама мысль о том, что бывший муж так её подставил, приводила эту женщину в состояние ледяной ярости. Пусть внешне этого не заметно, самоконтроль у неё невероятный, но внутри она буквально кипела от сдерживаемых эмоций.

Гордость. Завышенная самооценка, присущая людям нашей профессии. Так она ещё и преподаватель, а значит, постоянно ставит себя на уровень выше тех, с кем привыкла общаться в обычной жизни. И в то же самое время она не готова просить помощи, считая, что это исключительно её личное дело.

– София Андреевна, вас должно волновать не то, как я пролез на свою работу, а то, что я могу решить вашу проблему…

– Да? – Она улыбнулась одними губами и посмотрела на меня полными скепсиса глазами. – Интересно было бы узнать, каким именно образом?

– А это уже моя проблема, – произнёс, наклонившись к ней. – Но перед этим я хочу понять простую вещь. Чего именно вы хотите? Чтобы ваш муж отказался публиковать свою работу? Или убрал из неё любые намёки на ваши наработки, которые он так нагло использует во вред вам?

– Вы не сможете этого сделать, – категорически заявила она.

– Если вы так в этом уверены, то зачем согласились на встречу? – спросил я, и так прекрасно понимая причину.

Она банально мне не доверяла. Вот и всё. Раскопанная на меня информация делала всё происходящее слишком уже подозрительным, чтобы человек такого характера и опыта мог в раз согласился принять помощь от столь непонятного субъекта. В этом плане я её прекрасно понимал.

Только вот что толку. Надо брать быка за рога.

– София Андреевна, давайте выложим карты на стол. Я могу решить вашу проблему. Без последствий для вас. Без проблем с законом. Без того, чтобы компания, для которой, по сути, ваш муж и пишет свою работу, продолжила оказывать на вас давление. Но вы и сами понимаете, что у моей помощи есть своя цена.

Тут в её эмоциях загорелся огонёк торжества.

– Ну естественно. Конечно. Вот мы и подошли к самому главному, – протянула София, глядя на меня таким взглядом, будто читала словно открытую книгу. – И? Чего же вы хотите?

– Мне нужна лицензия, – открыл я ей свою «ужасную» правду. И, судя по всему, она что-то такое и предполагала.

– Поступайте на первый курс и учитесь, – хмыкнула она. – Получайте диплом, а там и до лицензии недалеко.

– София. – Я специально опустил её отчество, чтобы она среагировала на подобную «грубость». – Вы вроде бы очень умная женщина, а строите сейчас из себя дурочку. Пять лет учёбы – это слишком долго. Я не могу тратить столько времени.

– То есть получение хорошего и всестороннего образования для вас уже какая-то недостойная потраченного времени глупость? – тут же съязвила она. – Или что? По-вашему, молодому юристу нужна только наглость?

– Наглость – это хорошо, но одной её не достаточно. Иначе я к вам бы не пришёл.

– Тогда вы явно обратились не по адресу, – получил я моментальный ответ. – Не я решаю, кто получит эту лицензию, а кто нет…

– Но вы состоите в квалификационной комиссии, которая рассматривает кандидатов при её подаче, – сразу же ответил. – И от вашей оценки во многом зависит решение адвокатской коллегии.

– Мы рассматриваем студентов после получения диплома, которые хотят продолжить активную адвокатскую практику, а не заниматься научной деятельностью. Да и зачем она вам. Если не ошибаюсь, то вы неплохо обходились до сегодняшнего дня и без неё.

– Инвалидная коляска ноги не заменит, – парировал я её слова. – И я не собираюсь всю свою жизнь быть на побегушках у других. Мне нужна возможность самостоятельной работы. И вы можете мне её дать…

– Я уже сказала…

– Я слышал, что вы сказали, – перебил её. – Но как, в свою очередь, сказал уже, вы можете поспособствовать тому, чтобы коллегия меня рассмотрела с вашей рекомендацией.

– У вас нет диплома, – снова повторила она уже сказанные ею ранее слова. – Без него вас не допустят…

Её категоричность и уверенность в своих словах звучали подобно железобетонной стене. Наверное, именно по этой причине мои следующие слова так сильно сбили её с толку.

– А для того, чтобы коллегия рассмотрела мою заявку, мне диплом не нужен.

Она даже моргнула от удивления.

– Что?

Что такое глупость? Какого человека вообще можно назвать глупым? Лично я старался придерживаться мнения, что абсолютно глупых людей не существует. По крайней мере, пытался. Есть степень квалификации. Её уровень. В знаниях. В профессии. В какой-то деятельности. И у каждого человека он свой. Примерно как у меня отсутствовала эта самая квалификация в работе с ценными бумагами, например.

Человек может что-то знать. А может и не знать. Другой вопрос – делает он это специально или нет.

И это был тот самый случай.

Все привыкли к тому, что адвокатская коллегия рассматривает людей исключительно с подачи квалификационной комиссии. А та, в свою очередь, делала это на основе полученного диплома, успехов в учёбе и посредством определенных тестовых проверок.

Разумеется, что все они проверяли не более чем голую теорию. Точно так же, как простые тренировки не способны подготовить солдата к реальному полю боя, точно так же и голые знания не могут сделать из студента опытного адвоката. Для того и требовались игровые суды и практика. Чтобы к моменту, когда юный студент покинет эти стены, он имел за своими щуплыми плечами хоть какой-то опыт самостоятельной деятельности.

Была ли София Голотова глупой женщиной? Определенно нет. Ни в коем разе.

Она была гордой. Самостоятельной и самоуверенной. Привыкшей полагаться только на себя женщиной. Возможно, что эта часть её характера была не столь явной. Тем не менее после предательства со стороны мужа она стала сильнее. Голотова не готова была принять чужую помощь по той причине, что теперь видела в окружающих людях таких же обманщиков. Если уж столь близкий ей мужчина так подло использовал её теперь для своей выгоды, то что помешает сделать то же самое другим?

И именно её характер и уверенность в собственных силах, не важно была ли она оправданной или нет, не позволили ей увидеть очевидного.

Я специально проверил. Ни в одном правовом документе не было ни единого слова о том, что кандидат, представленный на рассмотрение адвокатской коллегии, обязан обладать дипломом. Просто потому, что всех, кто им не обладал, банально не допускали до квалификационной комиссии.

И прямо сейчас, пока я смотрел на неё, она дошла до этого момента своим умом.

– Нет. – На её губах появилась странная, почти издевательская улыбка. – Это не сработает…

– Сработает, – уверенно кивнул я. – Всё, что мне требуется, чтобы вы убедили остальных членов комиссии рассмотреть мою кандидатуру. А дальше я сам справлюсь.

– Это глупость какая-то. Меня даже слушать не станут. Человек без диплома…

– Отсутствие которого нисколько не мешает мне работать, – закончил я за неё. – Вы сами сказали, что навели обо мне справки. Значит, скорее всего, знаете о том, сколько дел я закрыл за последние два месяца. Всё, о чем я вас прошу, – это дать мне шанс доказать свои способности. И если я справлюсь, то вы в ответ предоставите мне свою рекомендацию для выступления перед коллегией адвокатов.

Несколько секунд тишины, после чего сидящая напротив меня женщина рассмеялась.

– Безумная затея. Допустим. Хорошо, допустим, я согласилась. Но всё это не стоит ровным счётом ничего. Для начала вы должны помочь мне справится с моим м… с моей проблемой, я если уж я не смогла, то…

– То что сможет сделать какой-то парень без корочки? – с иронией сказал я. – Так вы подумали. Дайте угадаю, вы хотели подать иск о защите интеллектуальных прав на ваши наработки. Ведь так?

По её моментально помрачневшему лицу видел, что так.

– Да, хотела, – практически через силу ответила она.

– Уповали на то, что факт проведения ваших собственных исследований в период брака подводил их под плоскость рассмотрения совместно нажитого имущества, а их невключение в имущественный раздел давал вам право на дополнительное судебное разбирательство. Но вы отказались от этой идеи.

– Как вы…

– А это не важно, – перебил я её. – Важно то, что, скорее всего, я могу назвать ещё как минимум два способа, которыми вы могли попытаться отбиться от вашего мужа. Исследования проводились в университете? Нет. Значит классифицировать их как исследования, проведенные в рамках должностных обязанностей, вы не могли. Точно так же, как и воспользоваться перспективой давления через неправомерное использование академических материалов и нарушения научной этики. В особенности последнее. Ведь в таком случае вы поставите себя на одну планку со своим мужем, а этого ваша гордость уже не выдержит.

Я продолжил перечислять ей варианты, которые она могла бы использовать для своей защиты. Например, организовать случайную утечку информации о готовящейся работе в академические круги. Нет, она этого не сделала, даже несмотря на то, что это создало бы научный прецедент и снизило эффект от работы её бывшего.

Ещё несколько вариантов имелось, но ни один из них она не могла использовать. Либо ей потребовалось бы довериться другому человеку, либо поступить столь же подло, как и её муж. Более того, будучи опытным юристом, она искала способ решения этого дела в рамках уже знакомых ей правовых механизмов. Либо юриспруденция, либо академическая деятельность. Всё.

Проблема линейного мышления. Находясь под постоянным давлением существующей стрессовой ситуации, Голотова банально не могла прийти к выходу, что ей даже не нужно ничего самой делать.

Её муж уже сам всё сделал для того, чтобы жена могла похоронить его работу. А после всего, что случилось, поверить еще кому-то было бы трудно…

И я сделаю ставку на её гордость. Идём ва-банк.

– София. Чтобы вы понимали серьёзность моего настроя, я прямо сейчас скажу вам то, что вы и так знаете, но по какой-то глупой причине не смогли увидеть в этом решение своей проблемы. Настолько простое и очевидное, что оно даже не пришло вам в голову.

И я это сделал.

Без предварительных соглашений. Обещаний. Без гарантий, что она окажет для меня ответную услугу. Просто потому, что она слишком порядочна, чтобы использовать грязные трюки, чтобы помочь самой себе.

Ведь сделать то, что от неё потребуется для этого, окажется сейчас ещё тяжелее.

Ей придётся довериться другому человеку…