Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 183 (всего у книги 342 страниц)

Глава 17

– Бам! – Я шлёпнул папку на стол перед начальством. – Дело закрыто.

Начальство скептически посмотрело на меня. Затем на Анастасию. Затем снова на меня.

– Поправь меня, если я вдруг ошибаюсь, – попросил Роман. – Но разве ты за это дело не сегодня утром взялся?

– Ну ты же меня сюда затащил за то, что я эффективен, разве нет? – спросил в ответ, и он рассмеялся.

– О да. Вот прямо затащил. Конечно. А то ты так сопротивлялся…

Взяв папку, Роман открыл её и пробежался глазами по бумагам.

– Полная компенсация? – Тут он даже не стал своё удивление скрывать. – Вы добились от них полной компенсации? За один день?

– Саша добился, – тут же быстро произнесла Анастасия, прежде чем я вообще хоть что-то успел сказать.

Роман удивлённо посмотрел на нее. Я, кстати, тоже. Это с чего вдруг мы такие покладистые стали? Ещё и славу мне отдала.

– Даже так?

– Да, – с гордым видом кивнула она. – Глупо будет отрицать очевидное. Он сработал просто великолепно.

Нет. Тут точно что-то не так.

Хмыкнув, Роман положил папку обратно на стол и посмотрел на меня.

– И всё-таки как? Уважь моё любопытство.

– Надавил на больное, – пожал я плечами. – И научил Настю красть пончики.

– Чего? – сказали они одновременно.

– Полезный навык, между прочим, – с довольной мордой поведал я.

Когда же по его лицу понял, что требуется нормальный ответ, вздохнул и быстро пересказал случившееся.

– Ловко. Молодец.

– Сам знаю. У меня встречный вопрос. У нас есть ещё два дела, которые нам направили из нашего административного отдела…

Я их специально оставил на потом. Просто потому, что по времени они спокойно терпели. Там, по сути, даже нормальной работы не предвиделось, так как оба заключались в огромном количестве бумажной работы, по сравнению с которой даже наша эпопея в архивах показалась бы ерундой. Так что, как и подобает любому хорошему и ответственному работнику, я отодвинул эту срань подальше, чтобы сначала заняться живыми людьми, а не бездушными бумажками.

Поэтому то, что Роман меня перебил, удивило.

– Нет.

– В смысле?

– Этими делами вы заниматься не будете.

Приятно удивило.

– Не могу не признать, что рад тому факту, что мы только что отделались от огромной горы бумажной работы, но всё-таки позволь спросить. Почему?

– Потому что я так сказал, – улыбнулся Роман. – А ещё потому, что я знаю, что совсем недавно ты поругался с Гуташиным. Мне напомнить, кто является руководителем административного отдела? Или, может быть, сказать, кто именно направил эти дела к вам?

– Понятненько, – протянул я. – Тогда… спасибо?

– Лучшее спасибо – это ваша качественная работа, – сказал он. – Теперь дела для вас я буду отбирать лично.

– А можно… – начал было я, но Роман тут же покачал головой.

– Нет, Александр, нельзя, – произнёс он. – Все дела будут идти через меня. Вы же с Анастасией будете получать разрешение на самостоятельную работу. Я вам доверяю. Но это не значит, что я не буду вести за вами наблюдение. Помни…

– Да-да-да. Наши косяки – это твои косяки. Я помню.

– Хорошо, что помнишь.

Он открыл ящик своего стола и вытащил папку.

– Вот. Новая работа. Ознакомьтесь. Думаю, что никаких сложностей для вас это не составит.

Заинтересовавшись, я взял папку. Открыл и принялся читать…

И тут же ощутил, как Анастасия прижалась грудью к моей спине, заглядывая мне через плечо в документы. Какого…

– Я в отделе почитаю, – произнес, закрыв папку.

– Как будет угодно, – хмыкнул Роман. – И ещё одно. Работы теперь будет больше.

– Да без проблем, – пожал плечами. Как будто меня этим напугать можно.

– Тогда ещё одно. Уже лично для тебя. По делу Марины. Её освобождение утверждено.

Я тут же навострил уши.

– Когда?

– Сегодня вечером.

– И ты мне только сейчас об этом говоришь?

– Во-первых, я тебе не почтовый голубь, чтобы сразу все новости доносить, – резко сказал он. – Во-вторых, я сам об этом узнал пятнадцать минут назад. В семь часов её выпустят из ЦПЗ. Так что… сам понимаешь.

– Ещё бы. Тогда у меня встречная просьба. Дай мне выходной до конца рабочего дня. Нужно кое-какие дела утрясти.

– А закончить с бумагами… – начал было Роман, но Анастасия тут же подняла руку, как прилежная школьница.

– Пусть идёт, – выдала она. – Я сама закончу с бумагами и подготовлю их для регистрации и передачи в архив.

Я удивился. Да что там. Тут даже Роман удивился. Правда, удивлённое выражение пропало с его лица так быстро, что я едва его заметить успел.

– Ладно. Тогда без проблем. Можешь идти. А тебя, Насть, попрошу задержаться…

Ну не меня, и ладно. Махнув папкой на прощание, я вышел из его кабинета и направился к лифтам. Раз уж выпросил себе выходной, то стоило потратить его с пользой. Как? Разумеется, поработать.

Только в этот раз для себя. А ещё я не собирался упускать возможности встретить Марину. Но сначала дело.

Пора разобраться с Молотовым и задачкой, которую он мне подкинул…

* * *

– Чего хотел? – зло спросила Анастасия, глядя на развалившегося в кресле улыбающегося старшего брата.

– Судя по тому, что ты всё ещё не требуешь от меня ключи от машины, могу предположить, что Александр тебе отказал, – не без удовольствия проговорил Роман, глядя на Настю.

– А я его ещё не спрашивала, – тут же задрав нос, соврала она, но брат на это не купился.

– Насть, я знаю тебя ещё с тех пор, как ты под стол пешком ходила, – напомнил он ей. – Не надо мне врать. Я это по твоему лицу вижу. Просто признай поражение и…

– Нет! – воскликнула она так резко, что Роман даже удивился.

– Да ладно тебе. Это же всего лишь…

– Нет! – зло перебила она его. – Никогда! Даже не надейся!

На лице злое выражение. Глаза горят. Выглядела сейчас его сестра как злая кошка, готовая кинуться, чтобы вцепиться ему в глаза. Даром, что не шипела на него.

– Всё будет так, как я сказала, – отрезала она. – Я получу то, чего хочу! Ты понял меня?

– Как скажешь, – усмехнулся Роман, решив больше не провоцировать сестру. – Просто…

– Просто подготовь ключи от моей машины, – бросила Настя и развернувшись на каблуках пошла к двери. Уже открыв её, она повернулась. – Я заберу их после приёма.

И ушла, хлопнув на прощание дверью так, что стекло задребезжало.

* * *

Вылез из такси прямо напротив входа в ресторан. На входе в «Параграфъ» меня встретили и после недолгого объяснения причины визита довольно быстро проводили внутрь. Правда, в этот раз моя встреча с Молотовым состоялась не в общем зале, а в его кабинете.

Казалось бы, каким может быть кабинет такого человека? Лично я ожидал чего-то роскошного. Дорогую мебель. Возможно, покрытые панелями из натурального дерева стены. Блин, да я бы не удивился, даже если бы там весь интерьер был бы в стиле викторианской эпохи. По прайсу «дорого-богато».

Хотя уже сейчас могу сказать, что ошибался. Кабинет владельца ресторана оказался на удивление аскетичен. Никаких картин, предметов интерьера, декора или чего-то подобного. Никаких глупых дорогих безделушек. Аккуратная отделка в светлых тонах. Широкий рабочий стол. Шкаф во всю стену, заполненный книгами и справочниками по кулинарии и юриспруденции.

Единственным предметом, хоть как-то выбивающимся из этой минималистичной картины, оказалось просторное и удобное кресло, стоящее в углу кабинета. Настолько большое и удобное на вид, что сама мысль о том, чтобы работать в нём, казалась кощунственной. В таком только отдыхать.

– Александр, – улыбнулся Молотов, когда меня впустили в его кабинет. – Простите, что не смогу уделить вам слишком много времени. Работа, сами понимаете.

– Да, ваша сотрудница предупредила меня, что вы заняты. Всё равно хочу сказать спасибо, что согласились встретится. Я не отниму у вас много времени.

– Что такое время? – пожал плечами бывший адвокат. – Важно не то, сколько его у нас, а то, как мы его тратим.

– Ну тогда не буду расходовать его попусту и сразу перейду к делу, если вы не против.

– За, Александр, – улыбнулся он. – Я только за. Присаживайся.

Отказываться я не стал и опустился в кресло напротив него.

– Не могу не отметить, что меня удивило, как долго вы раздумывали над моим предложением.

– У меня выдались очень… напряженные недели, – ответил без какой-либо конкретики. Впрочем, дальнейшие его слова меня не удивили.

– Да, кажется, я что-то такое слышал, – коротко улыбнулся он. – Гибель братьев Волковых – ужасное событие. Без сомнения. Все выпуски новостей об этом твердили.

На его лице появилось что-то вроде саркастической усмешки.

– Надеюсь, ваша сестра в порядке?

Я бы взбесился. Обязательно взбесился бы. Если бы не то, каким тоном были сказаны эти слова и эмоции самого Молотова. Искренность пополам с настоящим и живым интересом. Так спрашивает человек, которому небезразличен ответ. Человек, который задал вопрос не из праздного любопытства.

Наверное, было бы глупо предполагать, что он не держит руку на пульсе города. Тем не менее вдаваться в какие-либо подробности я не собирался. Его эти события не касались. Ограничился вместо этого коротким:

– Да, с ней всё отлично. А что касается моего «долгого» раздумья над преподнесенной вами проблемой… я читал те материалы, которые вы мне предоставили. Это дело тянется уже сколько? Почти восемь месяцев…

– И продлится ещё примерно столько же, пока её супруг не закончит свою работу над диссертацией, – кивнул владелец «Параграфа». – Хотя думаю, что эти сроки могут быть несколько оптимистичны. Я так понимаю, что ты принял решение относительно моего предложения, не так ли?

– Верно, – кивнул я. – И потому хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Так почему бы не задать их твоей будущей клиентке? – предложил он, откидываясь в кресле и закинул одну ногу на другую. – Уверен, она могла бы дать весьма… исчерпывающие ответы.

Я несколько секунд молчал. Вот не понравились мне его слова. Как будто меня за идиота держали.

– Вячеслав, давайте вы не будете держать меня за дурака, хорошо? – попросил его. – С их развода прошло сколько? Почти два года? А свою работу он начал чуть больше восьми месяцев назад. Ни за что не поверю, что она настолько боится мужа, что не решилась нанять хороших адвокатов. Поэтому хочу понять, в чём причина столь пассивного поведения. Уж извините, но в то, что глава кафедры Имперского юридического университета и председатель квалификационной комиссии не может позволить себе юридические разборки с бывшим супругом, я не поверю.

На самом деле ситуация показалась мне странной ещё в тот момент, когда я впервые открыл папку, предоставленную мне Молотовым.

Брянцева София Андреевна. Пятьдесят четыре года. Докторская степень по юриспруденции. Начальник кафедры гражданского права в Имперском юридическом университете. Председатель квалификационной комиссии. Женщина с дьявольски богатым опытом. Как мне в разговоре о ней сказал сам Молотов, если бы она не выбрала для себя преподавательскую деятельность вместо активной практики, то сейчас была бы не менее известна, чем он сам. И значительно богаче.

К сожалению, в силу своего характера и желаний свой выбор она сделала, решив посвятить себя тому, чтобы принять участие в процессе воспитания молодых юристов. Если вкратце, то ситуация такова. Чуть меньше двух лет назад брачный союз между Брянцевой и её супругом дал трещину. Тот также являлся преподавателем в университете, только занимался корпоративным правом.

В целом, развод прошёл довольно спокойно. Без криков, истерик и шумного процесса. Два опытных юриста. Более того, хорошо знающие и доверяющие друг другу, они даже составили брачный договор…

…который абсолютно не помог в этой ситуации.

В общем, если обрисовывать ситуацию кратко, то бывший супруг сейчас работал над диссертацией, в которой использовал их общие наработки и присваивал себе единоличное авторство. Более того, прекрасно знакомый с ними, он искажал их таким образом, что впоследствии они могли бы сильно навредить её академической репутации.

Почему⁈ Почему, чёрт её подери, она не могла защитить себя сама? Ладно, хорошо. Это я ещё могу понять. Защищать себя будет либо тот, кто уже заранее выиграл процесс, либо же конченый идиот. На моей памяти даже единичные случае проходили по краю. Существовало слишком много удобных способов превратить подобную защиту в клоунаду.

Но она же имеет докторскую. Неслабый стаж преподавания. Ладно, сама не стала, но почему не привлекла к этому делу других людей?

Впрочем, недолгого мысленного рассуждения мне хватило для того, чтобы сделать несколько собственных выводов, один из которых Молотов сейчас и подтвердил.

– Есть причины, – сказал он. – Открытое противостояние для Софии с её бывшим супругом чревато… весьма серьезными репутационными проблемами. Видишь ли, Александр, в своей жизни я встречал не так много людей, которых мог бы назвать…

Он задумчиво посмотрел в потолок, будто подбирая подходящее слово.

– Мало кого можно назвать столь же честным и открытым, как Софию.

– Это в каком смысле?

– Помнишь тот трюк, который ты провернул в суде со Стрельцовым?

– Допустим.

– Если бы на твоём месте была моя знакомая, она бы до последнего боролась. И делала бы это исключительно в рамках закона. Перешагнуть для неё эту линию всё равно что прекратить дышать. Она не готова действовать так, как, например, мы.

– Шантажом, манипулированием, обманом, искажением фактов… – начал перечислять я, и Молотов рассмеялся.

– Да, именно этим. Обычной адвокатской деятельностью. Видишь ли, человек она принципиальный, но далеко не глупый. На самом деле она очень и очень умна. Настолько же, насколько и честна. И именно благодаря этому она в какой-то момент поняла, что активная практика не для неё. Поэтому выбрала преподавание, уйдя в него с головой.

– Я так понимаю, что её супруг оказался не таким? – предположил и получил в ответ кивок.

– Да. Я бы сказал, что как раз он больше похож на нас с тобой. К несчастью для Софии, он оказался ещё и жаден. Поэтому сейчас работает над диссертацией, которая в перспективе может сильно повлиять на прецеденты рассмотрения прав на интеллектуальную собственность в рамках корпоративного права. Если его работа выйдет и получит широкую огласку, а она получит, это может довольно сильно навредить ей. Более подробная информация есть в тех материалах, что я тебе дал. Ну и сама София, если согласится принять твою помощь, расскажет.

Тут мне оставалось лишь усмехнуться с кислым выражением на лице.

Я уже понял, что проблемой будет не сама работа, а то, смогу ли я её получить. И так понятно, что юристов из крупных компаний эта дамочка не жалует. Это если не вспоминать о том, что она вообще помощь принимать не хочет.

– Хорошо. Допустим, я согласился…

– А ты не согласился, Александр? – не скрывая веселья, поинтересовался Молотов, а затем рассмеялся. – Прости-прости. Но мы же оба знаем правду, ведь так? Ты бы не сидел здесь, если бы ответ на мой вопрос имел отрицательный характер.

– И тем не менее я не понимаю, какой мне от этого прок? Вы сказали, что она может помочь мне с получением лицензии. Но даже будучи председателем квалификационной комиссии, она не может мановением руки мне её дать. Лицензию выдаёт адвокатская коллегия, а не квалификационная комиссия.

– Верно, Александр. Но она вполне способна повлиять на то, чтобы тебя допустили до рассмотрения на коллегию. Более того, её экспертное мнение имеет крайне значительный вес при оценке кандидатов. Думаю, если ты узнаешь эту женщину поближе, то будешь крайне удивлён тому, насколько большое значение её мнение имеет при рассмотрении на собрании коллегии.

– Но просто так лицензию мне за помощь никто не даст.

– А разве в нашем мире что-то бывает просто так? – в ответ спросил меня Молотов. – Александр. На мой взгляд, ты находишься в крайне любопытной ситуации. Знаешь, как я это вижу?

– Просветите меня, – предложил ему, что он и сделал.

– Я вижу перед собой молодого, не по годам опытного и хитрого адвоката. Уж не обессудь, но я навёл кое-какие справки. Никакого образования. Никакого практического опыта. Появился из ниоткуда. Выпрыгнул, как чертенок из табакерки. И такой значительный прогресс всего за пару месяцев. Либо у тебя талант и быть адвокатом твоё призвание, либо…

– Либо? – уточнил я, когда он замолчал вместо того, чтобы продолжить.

– Чёрное колдовство? – предположил он с ироничной улыбкой. – Если честно, я не знаю, что и думать. И от того мне интересно, какого именно результата ты смог бы добиться, если бы твои руки не были связаны необходимостью каждый раз просить разрешение на самостоятельную работу, будто милостыню. Разумеется, что никто её не даст тебе просто так. Более того, я даже не сомневаюсь, что убедить Софию в необходимости твоей помощи будет крайне сложным делом. Но человек она преданный, и добро никогда не забывает.

Молотов наклонился и внимательно посмотрел на меня.

– Так скажи мне, Александр. Что лучше: попытать удачу и попробовать пробиться сейчас или же тратить пять лет на попытку сделать всё обычным и правильным способом? Что ты выберешь?

Глупый вопрос. Мы оба с ним знали, каким именно будет мой ответ.

Глава 18

Здание Центра Предварительного Заключения нисколько не изменилось со дня моего последнего визита сюда. Вот ни на йоту. Всё такое же мрачное и невесёлое. Хотя, наверное, глупо было бы ждать от этого места чего-то иного.

Я сидел в зоне для посетителей и ждал. Народу здесь было не очень много. Кто-то ждал свидания. Вон, девушка сидит. Нервно оглядывается по сторонам и посматривает на часы. А вон мужик в костюме и с портфелем. Спокойный и собранный. Явно адвокат. К клиенту пришёл и ждёт встречи. И ещё куча людей, волей судьбы оказавшихся тут.

И среди них я. Сижу и жду. Жду уже тридцать минут. И нет, это не они резину тянут. Это просто я сам приехал раньше времени. Встреча с Молотовым не продлилась долго. В общем-то, на продолжительный разговор я и не рассчитывал. Главное, что выяснил интересующие меня вещи, а в остальном уже сам разберусь. Тут главное встретиться с «клиенткой» и убедить, что моя помощь ей нужна. А вот это могло оказаться посложнее, чем всё остальное.

Тот факт, что она до сих пор сама не обратилась за юридической помощью, при всём своём опыте и связях, не давал мне покоя. Почему? Этот вопрос раз за разом возникал в голове. Только вот ответа на него не было.

Ладно. Узнаем. Не в первый раз уже. А ещё я злился. Очень злился.

И ведь у меня помимо этого ещё и своя работа имелась. Как раз то самое дело, которое передал нам с Настей Роман. Наверное, я повторюсь, если скажу, что там в целом ничего сложного. На первый взгляд, по крайней мере. Коллективный иск от команды корабля фирме, которой принадлежит судно. Распространённая практика, когда владелец судна нанимает экипаж на стороне рейсовым методом.

Здесь же причиной подачи иска было то, что во время очередного рейса на судне случилась авария, из-за которой несколько человек пострадало и был сорван график поставки груза. Но самое паршивое – часть груза вовсе оказалась за бортом. В результате компания аннулировала контракты команды и не только ничего им не заплатила, но ещё и впаяла огромные штрафы, ставшие практически неподъёмными для оставшихся без денег членов экипажа. Команда винила в случившемся компанию. По их утверждениям, владельцы судна систематически отказывались выделять средства на ремонт и модернизацию оборудования, что и послужило причиной аварии и последующих потерь. Фирма, естественно, отмахивалась, возложив вину на экипаж и их непрофессионализм.

В итоге нам с Настей предстояло добиться, чтобы экипаж получил все полагающиеся ему выплаты и аннулирование штрафов.

Сможем ли мы это сделать? Отличный вопрос! Пока без понятия. Но на первый взгляд дело не выглядело сложным. Хотя бы по той причине, что в данном конкретном случае если проблема крылась в оборудовании, то добиться экспертизы не так уж и сложно. А там получим и подтверждение.

В общем, будем посмотреть. К слову, злился я не поэтому. Имелась ещё одна причина, ставшая известной после разговора с Молотовым. И касалась она напрямую отца Марины.

Впрочем, сейчас меня куда сильнее волновала Марина. И тот маленький факт, что ждал я её не один.

Прямо напротив меня, на такой же утилитарной и неказистой металлической скамье с жёсткой спинкой, какие стояли по всему залу ожидания, сидел Владимир Викторович Скворцов. Ага. Мы пару раз пересекались взглядами, но ничего кроме презрительного взгляда я не удостоился.

Ну и бог с ним. Мне с ним детей не крестить, так что его раздраженную моим присутствием физиономию я как-нибудь переживу. И злее видел.

Я просидел ещё минут пять, прежде чем увидел её. Двое охранников сопроводили Марину в зал. Девушка была в своей той же самой одежде, в которой я видел её в последний раз.

Думаю, не стоит врать и говорить, что выглядела она радостной и счастливой. Скорее, уставшей. Тёмные круги под глазами от нервного напряжения. Растрепавшиеся каштановые волосы давно не видели расчёски. Какой-либо макияж отсутствовал как факт, но её это нисколько не портило. Девушка немного щурилась, так как шла без очков, а я знал, что она страдала близорукостью.

К моей радости, когда она заметила меня, на лице появилась обнадёживающая и радостная улыбка. Настолько, что я сам не смог, да и не пытался сдерживать собственную, когда поднимался на ноги.

Впрочем, долго эта улыбка на её лице не просуществовала, быстро исчезнув, едва только она увидела вставшего на ноги и направляющегося к ней отца.

Подошли мы одновременно.

– Ну что? Откинулась, наконец? – пошутил я, чем вновь заставил уголки её губ приподняться.

Но её папаша всё испортил.

– Пойдём, Марина. Моя машина ждёт снаружи, – безапелляционно сказал он.

– Пап, я… – начала было она, но отец даже не стал её слушать, просто схватив за руку и потащив к выходу.

– Как-то не очень хорошо вы обращаетесь со своей клиенткой, – произнёс я, чем моментально привлек к себе его внимание.

– А она сейчас не клиентка, а моя дочь, – жёстко сказал он. – И она будет делать то, что я ей скажу!

И, больше не произнося ни слова, потащил Марину на выход.

Мда-а-а… нет, мой опыт общения со сволочным отцом, конечно, отличный, но, похоже, не мне одному так «повезло». Не тратя время, направился следом за ними, мимоходом отметив веселье скучающих охранников и некоторый интерес со стороны других ожидающих.

Открыв дверь, увидел, что Владимир тащит за руку дочь по лестнице к ожидающей внизу машине. Марина что-то говорила ему, но тот даже не слушал. При этом выражение на лице у неё такое было, будто она сейчас готова вернуться назад в ЦПЗ и попросить посадить её обратно в камеру. Настолько ей не хотелось садиться к отцу в машину.

– … я не хочу… – услышал её голос, подойдя ближе.

– Мне плевать, что ты хочешь, а что нет, – отрезал её отец, открывая заднюю дверь. – Садись. Мы поговорим у меня в офисе…

Я успел как раз вовремя, чтобы толкнуть рукой открытую дверь, и та захлопнулась прямо перед носом Владимира.

– Кажется, она сказала, что не хочет с вами ехать, Владимир Викторович, – заметил я, сохраняя спокойствие в голосе.

– Меня твоё мнение не интересует, – тут же огрызнулся он. – Я сам решу, что будет лучше для Марины, а что нет…

– Примерно так же, как занимались её делом? – уточнил я у него, и в тот же миг меня окатило волной яростного возмущения.

– Будет ещё щенок без лицензии меня учить, – выплюнул он. – Я прекрасно сделал свою работу…

– О да, – закатил я глаза. – Настолько прекрасно, что не смогли добиться освобождения для неё в нормальные сроки? Или, может быть, скажете, почему ваша дочь просидела в ЦПЗ без какой-либо возможности на встречу с посетителями? Нет?

В этот раз направленные на меня эмоции были столь «горячи», что практически обжигали. Метафорически, разумеется. Мужик смотрел на меня с ненавистью. А вот Марина, наоборот, удивлённо.

– Что?

– А он тебе не сказал? – спросил я, даже не пытаясь скрыть сарказм в голосе. Сам когда узнал, даже не удивился. – Представляешь, какая неожиданность. Я тут совершенно случайно узнал, что нынешний начальник ЦПЗ и твой отец учились в одной школе. Даже в одном классе. И до двадцати лет даже проживали в одном жилом доме. Какое невероятно…

– Совпадение и ничего более, – тут же отрезал её отец.

– Ага, конечно, – скривился я и повернулся к Марине. – Я пытался несколько раз попасть к тебе, но каждый раз меня заворачивали.

– Может быть, потому, что ты работаешь в этой поганой фирме, которая и подставила Марину, пока я пытался её вытащить оттуда? – тут же зло возразил её отец, снова попытавшись открыть дверь, но я просто толкнул её ногой, захлопнув обратно.

– Ключевое слово «пытался» – резко произнёс я, посмотрев ему в глаза. – А я это сделал.

– Что?

Они произнесли это одновременно. Только вот если у Марины за этим словом крылось искреннее удивление, то у её отца за ним не было ничего, кроме раздражения. Как при виде бесящего комара, что жужжит над ухом и не даёт спать.

Так мало того, сейчас эта зараза ещё и укусить посмела.

Ну что ж. Куснём ещё раз.

– Ага. Так, для справки, это я добыл информацию, благодаря которой её выпустили.

– Ты? – Он едва не рассмеялся. Сразу видно, не поверил. А вот от его дочери пошла волна… что-то вроде удивления и радости. Будто крохотная надежда, которую она совсем уже отпустила, оказалась правдой.

– Да. И я же нашёл того, кто убил Оливию и подставил вашу дочь. Так что пока вы торчали в очереди к прокурору, пытаясь без толку добиться встречи с князем Румянцевым, слали десятки бесполезных ходатайств на досрочное освобождение, я занимался тем, что действительно пытался помочь Марине.

Он мне сейчас врежет. Я был уверен в этом почти на сто процентов. Даже кулак сжал. Но, видимо, то, что я о нём слышал, всё же оказалось правдой.

Эх, не зря я задержался у Молотова. Эти десять минут дали мне очень и очень многое.

– Это правда? – резким тоном спросила Марина, выдернув свою ладонь из руки отца. – Ты же сказал…

– Марина, не важно, что я сказал, – перебил её отец. – Просто сядь в машину. Мы поговорим у меня в офисе и…

– Нет!

Её голос больше походил на истеричный крик.

– Нет! Ты же сказал, что всё утрясешь! Обещал всё исправить! – Она обвиняюще ткнула его пальцем в грудь. – Ты пришёл и сказал, что решишь это дело. Что мне запрещены любые посещения и не знаешь почему, а потом…

– Это было для твоего же блага! – рявкнул её отец. – Не хватало ещё, чтобы тебя заподозрили в связях с этой поганой фирмой и…

– Да какие к чёрту связи⁈ —не выдержала она. – Я там работала! И я ничего не делала! Ничего! А ты опять солгал мне! Снова! Как и маме! Я думала…

– Да плевать я хотел на то, что ты думала! – выкрикнул её отец, и девушка вздрогнула. – Я делаю то, что будет лучше для тебя! И всегда это делал! И если твоя дура мать не понимала этого…

– Хватит! – произнёс я. Не крикнул. Не дёрнул его за руку. Просто встал между ним и Мариной. – Достаточно.

– Не смей встревать! Это…

– Семейное дело? – закончил я за него. – Да мне как-то плевать. Но орать на неё я не позволю. Её только что отпустили из-под стражи, а ты собираешься снова запереть её?

– Это не твоё дело, – прорычал он, но особого впечатления на меня это не произвело.

– Верно, – не стал я спорить. – Не моё. Марин, ты пойдёшь со мной?

Едва я это произнёс, как Скворцова тут же встала за моей спиной.

– Да.

– Что ж, тогда, думаю, что её ответ ясен. Всего вам хорошего…

Он не орал. Не угрожал. Просто смотрел на меня так, будто прямо там готов был мне голову оторвать и на стенку повесить. Взбесил я его знатно.

К счастью, для него, разумеется, стойкое отсутствие желания дочери сесть в одну машину с отцом оказалось достаточно, чтобы несколько охладить его пыл. Ну и уже собравшаяся вокруг нас группа зевак, что как падальщики ожидали, когда же скандал на повышенных тонах наконец превратится в драку и можно будет поснимать на телефоны…

* * *

– Господи, как же вкусно… – пробормотала Марина.

Мы сидели за столиком в небольшом ресторане в центре города. Перед Мариной стояло несколько тарелок с разнообразной едой. Салат. Паста. Она даже здоровенный кусок шоколадного торта себе заказала, который сейчас стоял и дожидался, пока девушка расправится с карбонарой.

– Ну, похоже, истории о том, чего хотят люди после отсидки, оказались правдой, – не удержался я от смеха.

И был не так уж далёк от истины. Вкусная пища, особенно после того как тебя пару недель кормили без сомнения питательной, но не особо претендующий на хороший вкус едой, казалась чем-то прекрасным. Она вырабатывала дофамин. Серотонин. Чувство эйфории и наслаждения.

Что я и ощущал в эмоциях сидящей напротив меня девушки, с удовольствием поглощающей прекрасно приготовленные блюда.

– Даже не представляю, как ты продержалась там столько лет.

Она чуть не подавилась.

– Лет? Меня две недели там продержали…

– Тюремные наколки успела сделать? – не сдавался я. – А то если нет, то считай, что зря сидела…

– Ха-ха, очень смешно. – Она скорчила кислую мордаху, но по её эмоциям я чувствовал, что она рада. Просто рада сидеть сейчас здесь. Вкусно есть и ни о чём не беспокоиться.

К сожалению, подобное состояние не могло продлиться долго.

– Ты правду сказал?

– О чём? – решил уточнить, помешивая кофе. – Ты о том, что я тебя вытащил? Или о том, что твой папаша через своего другана заблокировал для тебя возможность свиданий?

– Ну-у-у… обо всём.

– И да, и нет, – вздохнул я и откинулся на спинку кресла. – Я действительно нашёл парня, чьи показания сняли с тебя любые обвинения. Но на самом деле за последнее тебе стоит благодарить не меня. По крайней мере, не полностью. Очень помог Роман…

– Роман Павлович? – не сдержала она удивления. – Лазарев? Сын…

– Да, он самый. Давай не будем поминать его титулы всуе, а то он сейчас раздуется от необъяснимой гордости там, где сидит, – не удержался я от смеха. – Но да. Скажем так, он был мне должен.

Марина удивлённо захлопала глазами.

– Должен? Сын графа Лазарева и главы фирмы? Тебе?

– Что поделать, мир – безумная штука, – пожал я плечами. – Но да. И в качестве ответной услуги, они обставили всё таким образом, чтобы к тебе не имелось никаких претензий. Всю вину… ну, всю, какую только возможно, повесят на Филиппова. Это он подставил тебя.

Я кратко пересказал ей то, что узнал от Кирилла, на что получил лаконичное…

– Урод, – прошипела она. – Я ещё в тот день, когда зашла к нам в отдел и нашла его там, не поверила. Но не думала, что он… Саша, а Оливия…

– Да. Мне жаль.

Последние слова я произнёс не столько из сочувствия к убитой, сколько из-за того, какие эмоции шли сейчас от самой Марины. Удивительно, но ей действительно было больно узнать, что Оливию убили.

– Вы были хорошими подругами, да? – спросил я.

– Когда-то… Я же тебе рассказывала, какой она потом стала…