Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 294 (всего у книги 342 страниц)

Смерив Лору уничижительным взглядом, Смит повернулся к судье.

– Ваша честь, мы наблюдаем здесь попытку умышленной задержки. Задержки, для которой нет обоснованной причины! Госпожа Грей, назначенная официальным, что я особо подчеркну, защитником ответчицы, находится сейчас здесь. Уверен, что она прекрасно подготовлена, раз приехала сюда. Более того, она обязана быть готова вести дело. В противном случае – это их собственная небрежность, а не наша вина. В дополнении, напомню уважаемому суду, что господин Молотов является иностранцем. Чужеземцем, приглашённым по частной инициативе. Его статус консультанта не даёт ему процессуального приоритета, что только подтверждает, что его уважительная неявка не является достаточным поводом для того, чтобы откладывать слушания.

Конечно же, подобный убийственный выпад не мог остаться без ответа. Захария примерно знал, что именно собиралась сказать ему его противница. Она даже рот открыла для того, чтобы это сделать, но не успела сказать ни слова.

Звучный удар молотка прокатился по залу.

– В просьбе об отсрочке процесса отказано, – произнёс судья. – Все аккредитованные стороны присутствуют в зале и я не вижу достаточных оснований для удовлетворения данной просьбы. Госпожа Грей, вы либо защищаете своего клиента, либо нет. Но извольте делать это в соответствии с правилами. Мы в Конфедерации. Если в Империи консультант, пропавший без объяснений и не пожелавший явиться на судебный процесс, может и является достаточно веской причиной для того, чтобы тормозить правосудие, то здесь это неприемлемо. Если защита не готова – значит она выбрала себе неподходящего союзника.

Жёсткий посыл судьи был понятен всем и каждому.

– Вам всё ясно, госпожа Грей? – переспросил судья, когда так и не услышал от неё ответа.

– Да, ваша честь, – убийственно холодным тоном ответила она.

– Прекрасно, – судья откинулся на спинку своего стула и окинул зал взглядом. – Теперь же, если с этим покончено, предлагаю наконец начать…

* * *

Я был нисколько не удивлён тому, что произошло. В целом, похоже, что нас собирались топить.

Посмотрев в сторону сидящего за столом Генри, я прислушался к его эмоциям и лишь убедился в своём мнении. Этот мерзавец явно наслаждался происходящим.

– Что будем делать? – негромко спросил Лора, и я заметил, как она убрала руки под стол. Видимо для того, чтобы никто не заметил, как у неё дрожат пальцы.

– Отличный вопрос, – пробормотал я, усиленно работая мозгами.

Нужен был выход. Какая-то уловка, которая позволит вывести Анну из-под удара и одновременно выиграть дело. Только вот, какая?

– Лора, скажи, совет свидетелей…

– Наблюдателей, Александр, – негромко поправила она меня, но я тут же отмахнулся от этого.

– Да не важно. Короче, эти пятеро участвуют в делах только в том случае, если дело касается землевладельцев, я ведь прав?

В целом я и так это знал, но лишний раз убедиться никогда не лишний.

– Да, – кивнула она.

Приняв к сведению, продолжил думать.

А суд тем временем продолжался. Всё это время мы заслушивали длинные и жалобные истории о тяжёлой жизни Генри Харроу после того, как умер его «любимый» старший брат. Какая несправедливость и печальная участь обрушились на него, после того как Эдвард оставил его, передав всё своё имущество, землю и капитал Анне, не имея на то никакого права.

И вот тут, после полученной в самом начале оплеухи, настала наша очередь.

– Ваша честь, а с какого момента жалкие и не имеющие под собой какие-либо основания заявления стороннего лица начали иметь хоть какие-то основания? – задала вопрос Лора.

Стоит отдать ей должное. Редко когда я видел человека, способного так легко переключаться между состоянием «паника» и «дайте мне его сюда, я его зубами на куски порву». Признаюсь, наблюдать за тем, как эти метаморфозы происходили с Лорой, было почти так же захватывающе, как смотреть на перекосившееся от злости выражение лица Генри.

Какую бы уверенность в себе этот мудак сейчас не испытывал, подобное оскорбление, да ещё и брошенное в лицо, явно ударило его по больному месту.

– Ваша честь, – спокойно продолжила Лора. – Я хотела добавить в материалы дела оригинал договора об учреждении траста, заключённого между землевладельцем Эдвардом Харроу и зарегистрированной офшорной компанией. Также, в качестве доказательств у нас имеются – заверенные записи из книги регистрации бенефициаров, где имя Анны Харроу внесено в установленном порядке. Здесь же – платёжные документы, подтверждающие передачу активов в управление трасту. Всё это – не домыслы и не «утверждения со слов», которые делает истец. Это документы. Бумага, чернила, подписи, банковские штампы! Прямые доказательства законности прав Анны на имущество семьи Харроу, подписанные Эдвардом Харроу!

Она прервалась, чтобы выдержать короткую, но чётко расчитанную паузу, и с чувством превосходства посмотрела в сторону посеревшего от злости Генри.

– Ваша честь, я прошу приобщить эти документы к делу. Они являются неоспоримым доказательством того, что Анна Харроу – законный бенефициар. А значит, всё, что принадлежало трасту, принадлежит ей. И земля. И капитал. И полное право на любое имущество. Как и право быть здесь не просителем, а полноправным владельцем!

– Всё это, конечно, очень эффектно, ваша честь, – спокойно произнёс Захария, поднимаясь со стула, – но, может быть, моя коллега со стороны защиты объяснит, откуда она взяла эти документы? Ранее в материалах дела они не присутствовали. Потому что нам не сообщали об этих бумагах? Простите мне мое недоверие, но заявить можно всё, что угодно. Здесь же требуется прямое подтверждение! Вопрос в том, могут ли они подтвердить их подлинность? Может быть… пригласят сюда законного соучередителя этого сомнительного траста?

– В этом нет необходимости, – отмахнулась от его заявлений Лора. – Когда документы содержат прямое доказательство имущественного права, а также содержат все необходимые подписи и были нотариально заверены, суд имеет право приобщить их и обязан учесть вне зависимости от способа получения при условии подлинности и актуальности. В нашем случае, как я уже и сказала, всё это подтверждается выписками из регистрационной книги, банковскими поручениями, подписями и печатями.

Я мысленно поаплодировал ей. Заявление она сделала практически идеально. Впрочем, думать о том, что подобное Смит пропустит, было бы слишком глупо.

– И тем не менее, моя уважаемая коллега со стороны защиты не ответила на вопрос о том, как ИМЕННО были получены эти документы, – произнёс он, сделав особое ударение.

– Я уже сообщила, что эти бумаги имеют… – попыталась было ответить на этот выпад Лора, но её противник тут же её перебил.

– Я сказал не об этом, ваша честь, – громко заявил он. – Мы можем не сомневаться в их подлинности. Но что насчёт допустимости доказательств, добытых с нарушением закона? Более того, если я не ошибаюсь, существует право на защиту трастовой тайны. Разве нет? Финансовые и трастовые документы обязаны иметь защиту. Их раскрытие без согласования всех сторон нарушает этические нормы и права других бенефициаров, если таковые есть.

– Иных бенефициаров нет, – резко заявила Лора. – Как я уже сказала…

– Я уже слышал, что вы сказали, – вновь позволил себе перебить её Смит. – Но я не услышал ответов на свои вопросы.

Захария вышел из-за стола и вышел вперед, представ перед нами в самом центре зала. Я даже уважительно хмыкнул. Такое не особенно поощрялось, но сам по себе трюк хороший. И то, что приставы его не остановили, показывало мне, в чью сторону склонялся судья.

– Ваша честь, заметьте, что сторона защиты намеренно старается свести обращение к этим документам как к доктрине необходимости. И делают они это намеренно. Потому что добиться иного способа введения этих документов в материалы дела они не способны в виду полного понимания незаконности их получения.

Выслушав его, судья повернул голову в сторону Лоры.

– Госпожа Грей, это так?

Дерьмо…

Мне хотелось плюнуть от расстройства. Достаточно было увидеть ехидную усмешку на лице Захарии, чтобы понять. Он нашёл её слабое место. Видимо, понял, как именно она работает. Таких людей, которые обретают непоколебимую и железную уверенность «на время», бывает тяжело переиграть в моменте. Да, потом они могут трястись от адреналина и не верить в то, что случилось, но в стрессовой ситуации их броню ледяного спокойствия просто не пробить.

Тем не менее, способ имелся.

Вместо одного мощного удара, который бы сбил бы её с ног, Смит постоянно перебивал её, не давая закончить предложения. Прерывал. Заставлял повторять одно и тоже. Ударь во что-то тысячу раз, и оно разрушится под твоим напором, даже если это всего лишь лёгкие уколы.

И я с разочарованием наблюдал за тем, как броня Лоры рушилась, подтачиваемая этими лёгкими, но удивительно точными выпадами.

Коснувшись рукава Лоры, я подёргал её, привлекая к себе внимание.

– Что ещё? – тут же шикнула она на меня, подтверждая мои мысли о своем состоянии.

– Успокойся, пожалуйста, – шёпотом попросил я. – И сообщи судье, что я хочу выступить…

Её глаза расширились от удивления.

– Что? Ты не можешь…

– Всё я могу, – со спокойной уверенностью сказал я. – Просто сообщи им, что я хочу выступить.

Все сомнения по поводу этой идеи читались у неё в глазах. В целом, её можно было понять. Потому что никакого права у меня на это не было.

– Давай, – добавил я. – Просто доверься мне.

– Ладно, – наконец прошептала она чуть ли не через зубы, после чего повернулась к судье. – Ваша честь. Мой коллега, Александр Рахманов, просит слово для выступления по существу дела.

Можно было ожидать многого. Протеста со стороны Захарии. Недоумения от судьи. Но получил я громкий и явно весёлый хохот со стороны сидящего за соседним столом Харроу.

– Да господи боже! Мы что, в цирке?

– Господин Харроу, прошу вас соблюдать уважение к суду, – больше для проформы, чем в качестве серьёзного предупреждения сказал судья.

Но слова своего клиента тут же подхватил Смит.

– Ваша честь, возможно, мой клиент оказался излишне… импульсивен в своём заявлении, но это не отменяет его справедливости. Мы действительно хотим заслушать заявления помощника консультанта, который даже не явился в суд, где рассматривается дело его клиентки?

– Да он даже языка не знает! – насмешливо воскликнул Генри. Он бы ещё что-то добавил, но его адвокат моментально перетянул одеяло судейского внимания на себя.

– Опять таки, несмотря на чрезмерную… энергичность моего клиента, он прав. Ваша честь, этот, с позволения сказать, помощник, даже не знает языка. Как он собрался защищать свою клиентку… Это элементарное неуважение к суду и к Конфедерации в целом. Если уж эти хвалёные имперские адвокаты не могут прислать сюда людей, понимающих…

– При всём уважении, – произнес я на почти чистом английском и встал со стула, – но я более чем хорошо могу изъясняться на английском языке. Точно так же, как и позаботился о том, чтобы проявить уважение к Конфедерации и её законам, изучив ваше право.

Генри Харроу выглядел так, словно неожиданно подавился. А вот его адвокат, следует отдать ему должное, пусть и удивился, но моментально взял себя в руки. Если бы не короткая эмоциональная вспышка, то я бы и вовсе ничего не заметил.

А потому следует продолжать прямо сейчас, пока он не успел опомниться.

– Ваша честь, – произнёс я, повернувшись к судье. – Согласно статье номер двадцать три Закона о доверительном управлении Конфедерации, суд обязан принять во внимание все представленные доказательства, относящиеся к предмету спора, даже если их получение сопровождалось исключительными обстоятельствами. Я обязан отметить, что факт наличия в деле предоставленного нами оригинала трастового договора и книги регистрации бенефициаров подтверждает юридическое право Анны Харроу на имущество Эдварда Харроу. Эти документы официально зарегистрированы и идентифицированы как подлинные.

– Для подобных заявлений вам следует предоставить также и показания соучредителя траста, – фыркнул Захария, но с Молотовым заранее знали, что он будет доить этот фактор. Предугадать подобное было несложно. А потому и подготовиться к нему мы тоже смогли.

– Не следует, – покачал я головой. – Уклонение управляющего трастом от подтверждения переданной доверенности противоречит статье сорок пять того же конфедеративного закона, где указано, что действия управляющего должны быть прозрачными и подотчетными бенефициарам. Как мы видим, этого не произошло, что и повлекло за собой необходимость предоставить уважаемому суду документы столь… экстравагантным образом.

Взяв со стола портфель, я раскрыл его и извлёк наружу одну из папок. Открыв её, я достал копию документа, после чего спокойно протянул её в сторону Смита. Дотянуться он бы до неё не смог, но сам жест выглядел эффектно.

– И раз уж мы заговорили об этом, доктрина необходимости, признанная в судебной практике Конфедерации, позволяет вводить в дело доказательства, полученные иными путями, если их исключение поставит под угрозу реализацию права на справедливое судебное разбирательство. Думаю, что никто из присутствующих не будет указывать на то, что без их рассмотрения на данном процессе, его можно будет назвать объективным. Ведь мы говорим не только о наследовании титула. Здесь и сейчас решается судьба женщины, которая носит фамилию Харроу по праву и законам Конфедерации. Если уважаемый суд считает, что это не является достаточной причиной для рассмотрения дела со всех, я подчеркну, со всех возможных сторон и со всей присущей ему объективностью, то есть ли в нём вообще смысл?

Бросив взгляд в сторону сидящей с недовольной миной Генри Харроу, я позволил себе ехидную, почти на грани наглости улыбку и продолжил.

– Таким образом, мы настаиваем на том, что суд обязан принять эти доказательства и рассматривать их по существу, чтобы обеспечить объективное и законное разрешение спора.

– Ваша честь, – сразу же встрял Захария. Он обязан был как-то сломать всю ту линию, которую я выстраивал своим монологом. И я очень бы удивился, если он не воспользовался самым лучшим для этого способом. – Без сомнения, столь… основательный подход к пониманию наших законов весьма похвален, но господин Рахманов явно умышленно обошёл стороной одну крайне важную деталь.

О как. Это что? Уважительные нотки в голосе?

– Он явно забыл о том, что не имеет права представлять ответчицу, так как не является аккредитованным адвокатом. Если уж говорить начистоту, то он вовсе не является адвокатом, выполняя лишь роль помощника при своем начальнике…

– Переживаете, что можете проиграть молокососу-иностранцу? – с любопытством поинтересовался я. – Как-то это не спортивно, не находите?

– Единственное, что я нахожу – это процессуальное нарушение, – фыркнул в ответ Захария. – Может быть, отсутствующий здесь Вячеслав Молотов и мог бы взять на себя роль официального защитника в силу имеющейся у него аккредитации на территории Конфедерации, но его помощник… Это просто смешно.

Но ответ у меня имелся.

– Ваша честь, – спокойно произнёс я. – Согласно закону, я имею право представлять и консультировать клиента моего начальника при наличии разрешающей на то доверенности, подписанной моим начальством, а также с устного или же письменного согласия клиента…

– О, и несомненно, подобная доверенность у вас имеется, – поинтересовался Захария, смотря на меня одновременно с интересом и… не знаю. С какой-то странной брезгливостью.

– К сожалению, у меня при себе её нет, – признался я. – Мы не предполагали, что Вячеслав Молотов… пропадёт.

– О чём я и говорил, – пожал плечами Захария. – Да и это не имеет большого значения. Есть доверенность или нет, вы все равно не являетесь юристом…

– Да, – не стал я спорить. – Но я являюсь консультативным помощником. В данном случае я действую не от имени клиента, а от имени аккредитованного адвоката, как его представитель и эксперт. Копия этой доверенности имеется в офисе фирмы Джеймса Ричардса, которая, в свою очередь, предоставляет юридические услуги Анне Харроу, – сразу же продолжил я, не дав ему сказать что-то ещё. – И если вы предоставите нам пятнадцатиминутную паузу, то мы запросим, чтобы копия доверенности была доставлена сюда для представления уважаемому суду. Для этого требуется лишь ваше дозволение.

– Ваша честь! – рядом со мной вскочила Лора, поняв, что именно я делаю, и указала рукой в сторону Смита. – Мой коллега со стороны истца верно отметил. Господин Рахманов не сможет самостоятельно защищать нашего клиента. Но опять же, как он и сказал, и как уже было указано уважаемым судом в начале процесса, я являюсь аккредитованным юристом и могу обеспечить как защиту, так и отсутствие каких-либо процессуальных нарушений.

Под конец она тоже не удержалась и посмотрела в сторону Смита.

Судья раздумывал всего несколько секунд. По крайней мере так могло показаться со стороны. Но я заметил. Короткий, случайный на вид взгляд, брошенный в сторону сидящих за столом пятерых землевладельцев. Его бы и вовсе можно было пропустить, если бы не эмоциональный отклик. Всего мгновение, но судья что-то увидел. Что-то, что если не изменило его решение, то как минимум послужило одобрением.

– Что же, молодой человек, – произнёс судья с явно читающимися сомнениями в голосе, глядя на меня. – Не могу не признать, что ваше выступление… вышло эффектным.

– Благодарю, ваша честь, – я даже чуть голову склонил в уважительном поклоне.

– Не стоит, – уже жёстче произнёс судья. – Это была не похвала. Тем не менее, я готов удовлетворить ваши требования. Вам будет дан пятнадцатиминутный перерыв, о котором вы просили. По прошествию этого времени, я крайне настоятельно рекомендую вам предоставить мне указанную доверенность. В противном случае, вам будет выдвинуто обвинение в неуважении к суду и незаконном представлении интересов. Точно такие же обвинения будут выдвинуты и вашему начальнику, когда он наконец соизволит найтись. И я гарантирую вам, что штрафом вы не отделаетесь. Я буду требовать тюремного заключения. Вам всё ясно?

– Ясно как день, ваша честь, – кивнул я.

– Тогда я объявляю перерыв на пятнадцать минут по требованию стороны защиты.

Судейский молоток звучно ударил по подставке из орехового дерева.

– Звони Ричардсу, – шёпотом приказал я Лоре. – Сообщи ему, что Молотов пропал. Пусть начинают его искать и…

– Да, – тут же кивнула она. – И я попрошу его, чтобы они переслали сюда электронную копию доверенности и…

– Да нет никакой доверенности, – как можно тише прошептал я.

– Ч… – она едва не воскликнула, но быстро спохватилась, резко понизив голос. – Что?

– Что слышала, – отрезал я. – Мне нужна ручка и бумага. И лучше тебе поторопиться, чтобы найти сканер.

Она нахмурилась.

– Но… но зачем…

– Затем, чтобы Ричардс мог нам сюда официально прислать ту доверенность, которую я сейчас напишу.

Глава 15

– Что это за бред⁈ – рявкнул Харроу. – Почему ты ничего не сделал⁈

Они находились в одной из роскошных комнат для ожидания. Даже здесь, в здании суда, имелись привилегии роскоши для тех, кто имел на них право. Генри направился сюда сразу, чтобы перекурить, и сейчас с явным удовольствием дымил своей сигарой. А стоящий у стены адвокат всеми силами старался не морщиться от отвратительного, на его вкус, запаха тлеющего табака.

– Потому что ничего нельзя было сделать, – пожал плечами Захария. – Как бы мне не хотелось это признать, но их доводы весьма убедительны. И соответствуют закону. Более того, судья дал личное разрешение. Здесь я ничего не мог поделать.

– Не мог⁈ – уже слабо сдерживая свою агрессию, потребовал ответа Харроу. – Или не хотел⁈

– Не мог, – в противовес своему клиенту сказал Захария, сохраняя полное спокойствие. – Как я уже сказал, они привели убедительные и, что самое главное, законные основания для своего требования. Другое дело – ещё стоит посмотреть на эту доверенность. Если там будет хотя бы одна ошибка, я превращу её в пепел и посыплю его им на головы…

– Да что мне толку от этого⁈ – вскинулся Генри. – Они смогли протащить документы! Документы этой чёртовой суки! Или ты забыл⁈

– Не забыл, – ответил Захария, уже не без труда сдерживая своё раздражение.

– Очень хорошо, – фыркнул Харроу. – Потому что я решил, будто ты совсем идиот! Теперь этот тупоголовый судья должен будет рассматривать её как законную владелицу моей земли. МОЕЙ! А ты даже не попробовал…

– Хотите сами себя защищать?

– Что?

Генри даже замолчал от удивления.

– Что ты сейчас сказал? – переспросил он таким тоном, будто и в первый раз его не расслышал.

– Вы меня прекрасно слышали, – отозвался Смит и глянул на свое запястье. Если стрелки его дорогих часов не врали, то объявленный перерыв должен закончиться через шесть минут. – Вместо того, чтобы устраивать истерику, позвольте мне делать свою работу и не встревайте, когда вас не просят…

– Я Землевладелец…

– Сейчас вы мой клиент, – отрезал Смит. – И я обязан сделать всё для того, чтобы удовлетворить ваши интересы. И я это сделаю, если только вы перестанете мне мешать.

– Мешать⁈ – на лице Харроу появилось ошарашенное выражение. – Да я помогаю тебе, идиот! Посмотри! Если этот щенок настолько прошареный, то что с тобой было бы, если бы я не убрал этого её консультанта из процесса!

Захария моргнул. Затем задумался над тем, не послышалось ли ему.

– Что вы сказали?

– Я говорю, что ты…

– Что это значит – убрали с процесса?

– Да то и значит, – усмехнулся Генри и затянулся сигарой. – Скажем так, по пути сюда он попал в… неприятную аварию.

Сказано это было настолько легкомысленно, будто Харроу только что сообщил ему, что заказал столик в дорогом стейкхаусе на этот вечер. Захария только и мог, что смотреть на него, пытаясь понять, так ли глуп на самом деле этот человек, или же ему только кажется. Он уже хотел было спросить, что именно сделал сидящий в кресле человек, но затем передумал. Не хватало ему ещё вляпаться в этический конфликт.

– Поверить не могу, – негромко прошептал он.

– Что? – не услышал его Харроу.

– Ничего, – бросил Смит и вновь взглянул на свои часы. – Идёмте. Слушание продолжится через четыре минуты, а я не…

– Сделаешь так, как я тебе говорил, – резко произнёс Харроу, глядя на него. Кончик его сигары вспыхнул алым, когда лёгкие Генри втянули табачный дым, а затем выпустили сизое облако в сторону потолка.

– Мы это уже обсуждали, – Захария с трудом отказался от того, чтобы закатить глаза в ответ на это. – Доверять решение Землевладельцам – это дурная затея…

– Ты, видимо, не понимаешь, – медленно перебил его Харроу. – Я хочу, чтобы ты это сделал потому, что я знаю, как они проголосуют. Ты работаешь на меня, Смит. И если я сказал тебе прыгать, то ты должен ответить – как высоко. Ты меня понял?

Захария открыл было рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказал. Понимал, что это будет бесполезно. Тем не менее, он не мог не попытаться.

– Вы уверены в том, что хотите это сделать? – в последний раз спросил он, всё ещё рассчитывая на то, что сможет справиться лучше, чем глупые подковерные игры его самоуверенного клиента.

– Прыгай, Захария, – произнёс Генри. – Прыгай.

* * *

– Его нашли, – тихо сказала Лора, оказавшись рядом со мной.

Я не покидал зал. Точнее, мы с ней вышли, но буквально на пару минут, уединившись в одной из комнат для отдыха, которая полагалась нам как участникам суда. Там я быстро написал доверенность на свое имя от лица Молотова и даже подписал её. Благо за время этой поездки уже достаточное количество раз видел его подпись, чтобы суметь достаточно уверенно повторить её. Ну, или сделать это достаточно похоже.

Как только это было сделано, бумага была отсканирована и отправлена в фирму Ричардса. А уже оттуда, официально, направлена сюда. Вот такой вот бюрократический круговорот.

Правда, имелась и не слабая опасность того, что обман вскроется. И тогда я подставлю не только себя, но и Молотова. Впрочем, думаю, что он поймёт, почему я пошёл на такой риск.

Но сейчас о другом.

– Что с ним? Он хоть жив? – сразу же спросил я, подсознательно ожидая худшего.

– Жив, – кивнула она, и у меня отлегло от сердца. – Он попал в аварию. Машина, в которой он ехал, столкнулась с другой. Но Вячеслав очень сильно пострадал. Его уже доставили в госпиталь, и…

Она говорила и без того тихо, чтобы сидящая сбоку от нас Анна не могла услышать нашего разговора. Сейчас же она и вовсе понизила свой голос до едва слышимого.

– Джеймс уже связался с врачами. Они… Они не знают, выживет ли он. Александр, он очень сильно пострадал.

– Насколько сильно?

– Удар пришелся в то место, где он сидел, и… я не знаю. Он сейчас в реанимации.

– Твою мать.

Произнёс я это по-русски. Прикрыл глаза. Вдох-выдох, Саня. Вдох-выдох. Ты справишься. И не из таких проблем выбирался.

За моей спиной раздался шум возвращающихся в зал людей. Обернувшись, я посмотрел на то, как они постепенно заполняли зал.

– Ладно. Тогда действуем дальше так, как и планировали, – сказал я ей.

Процесс начался после того, как последними в зал вернулась пятёрка наблюдателей. А за ними свое место занял и судья.

– Суд возобновляет слушание по делу. Прошу занять свои места, – громко произнёс судья.

Учитывая, что все и так уже сидели на своих местах, сказано это было больше для проформы, и через десять секунд я стал объектом пристального внимания судьи.

– Итак, – произнёс он. – Могу ли я увидеть доверенность?

– Конечно, ваша честь, – ответил я и, встав, протянул бумагу подошедшему приставу.

Тот тут же передал её судье, который внимательно рассмотрел её.

– Что же, – наконец сказал он, отложив её в сторону. – Господин Рахманов, я предупреждал вас о том, что будет в случае, если данный документ не удовлетворит меня?

– Да, ваша честь, – последовал мой абсолютно спокойный ответ.

Эмоции судьи меня не пугали, а вот злорадное торжество, которым несло, как вонью с помойки, со стороны Генри Харроу, раздражало.

– Тогда я рекомендую вам запомнить мои слова, – продолжил судья. – Чтобы в следующий раз вы не испытывали терпение суда Конфедерации. Я допускаю вас до участия в процессе. Вы можете представлять интересы вашей клиентки и выступать в ее защиту. Но полноценная защита всё равно лежит на плечах её законного адвоката.

– Конечно, ваша честь, – кивнул я.

Мерзкое и вонючее торжество будто порывом свежего ветра сдуло.

– Также, – продолжил судья. – Я допускаю использование представленных вами документов, как того требует доктрина необходимости. Они будут признаны уликами, свидетельствующими в пользу Анны Харроу, как законного владельца имущества, капитала и земли Эдварда Харроу.

Медленно повернув голову, я встретился взглядом с Генри Харроу. Ох, как же велико было желание в этот момент просто показать ему оттопыренный средний палец. Такое простое и детское желание. И противостоять ему было ой как трудно.

Но я смог. А потому ограничился пропитанной сарказмом улыбкой, от которой рожу у того перекосило.

Процесс продолжился именно так, как мы и ожидали. Конечно же, глупо было бы думать, что наши противники не попытаются если не оспорить эти документы, то как минимум снизить возможный вред для себя.

И Лора мастерски уворачивалась от этих выпадов, строя свою защиту на подлинности документов. В целом она не допустила ни единой серьёзной ошибки, кроме пары оговорок. Разумеется, Смит тут же попытался использовать их в свою сторону, но Лора быстро исправлялась, перефразируя свои слова и убирая слабые места.

Следует отдать ей должное. Поначалу я не совсем понимал, почему именно ее Ричардс направил на защиту Анны. Но теперь сомнений у меня не было. Если она когда-нибудь сможет справиться со своими внутренними проблемами и страхом, то в будущем Лора Грей станет поистине страшным противником в зале суда.

Но, как я уже сказал, это случится в том случае, если она сможет действовать дольше, чем одно-два выступления, на которые у нее хватало «запала». А значит, нужно было дать ей передышку.

И вот здесь я отрывался по полной.

– … также я прошу обратить особое внимание на не менее важную, но исторически более глубокую правовую норму, – произнёс я, стоя перед судьёй. – Право Принятия. Это не просто сентиментальная традиция. Это действующий институт конфедеративного права, существующий в Конфедерации со времён гражданской войны.

– Это устаревший закон, – парировал Захария, но я прекрасно знал, что он это сделает.

– Lex, sed Lex. Закон есть закон, мистер Смит. Старый или нет, но он действует, – возразил я. – Землевладелец вправе признать чужеродного по крови человека частью своей семьи, включая его в реестр домохозяйства, публично присваивая ему фамилию и наделяя правами потомка. История знает достаточное количество таких прецедентов. Я могу по памяти назвать как минимум шесть примеров, касающихся семей Харис, Райн, Морган и других, где род был сохранён и продолжен именно благодаря этому устаревшему, по вашим словам, закону.

– Ваша честь. Прецеденты, на которые ссылается господин Рахманов, являются не более чем жестами отчаяния. Во всех этих случаях право использовалось для того, чтобы продолжить род в виду отсутствия законных наследников по мужской линии. В данном случае такая практика неприменима, потому что мой клиент является младшим братом Эдварда Харроу. И по закону Конфедерации именно он должен наследовать титул и…

– И всё, – перебил я его. – Потому что мы уже доказали, что прав на что-либо другое у вас нет.

Должно быть, зубной скрежет Генри сейчас можно было услышать даже за дверями судебного зала. Ну а теперь мы добьём.

– Более того, – продолжил я. – В истории Конфедерации есть прецеденты, когда землевладельцем становилась женщина. И это общеизвестный факт. И суд не может проигнорировать этот закон, несмотря на то, что сторона истца уповает на его… устарелость. Вне зависимости от того, старый или нет, но он действует, а процедура принятия в семью была выполнена Эдвардом в соответствии с ним. В данном случае законы Конфедерации на нашей стороне.

Повернувшись, я протянул руку, и Лора тут же передала мне заверенную копию, подписанную Эдвардом Харроу, где он излагает свою волю о принятии Анны Холлт в семью Харроу и дарует фамилию Харроу, как того требовал закон.

– Как видите, все формальности соблюдены, – произнес я, передавая документ приставу, чтобы тот, в свою очередь, отдал его судье.

По прошествии минуты, которая потребовалась тому на то, чтобы просмотреть преданную бумагу, судья заговорил.

– Документ составлен верно и с соблюдением всех формальностей.

– Ваша честь… – начал было Захария, но тут же напоролся на строгий взгляд судьи.

– У вас есть доводы, которые могут опротестовать это? – спросил он.