Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 327 (всего у книги 342 страниц)

Глава 18

После того, как сделка была заключена, на все приготовления ушло не больше часа.

Я вообще справился довольно быстро, буквально за пять минут объяснив суть заключённой с Калинским сделки Скворцову и Руслану. Если честно, то я испытывал некоторые опасения по поводу реакции друга на то, что мы, по сути, отказываемся от своего собственного иска. То есть, он терял возможность заработать денег на Жеванове. С другой стороны, я достаточно верил в собственные способности разбираться в людях, так что ожидал от Руса определённой реакции.

И получил именно то, на что и рассчитывал.

Как только Руслан узнал о том, что мы можем закончить всё прямо сейчас, без каких-либо последствий, то только обрадовался. И радость эта оказалась настолько искренней, что я на какую-то долю секунды даже засомневался, а понимает ли он в действительности, что теряет возможность выгодно заработать на этом деле. Да, не сразу. Это займёт время. Придется помотаться в суд и прочее, но в том, что в конечном итоге иск мы выиграли бы, я не сомневался.

Так что я осадил радостного Руслана и прямо ему сказал, что если мы сейчас используем этот вариант, то денежки уплывут у него из рук. К моему удовлетворению, Рус поступил именно так, как я от него и ожидал.

– Да плевать мне на них и их деньги, Саша, – искренне заявил он, чем подтвердил моё мнение о нём.

Дальше бюрократические колесики завертелись с большой скоростью. В обычном случае добиться такого исхода можно было бы за неделю. Самое быстрое, как мне удалось решить подобный случай в прошлой жизни – три дня. Здесь же, учитывая согласие обеих сторон, мы управились меньше чем за пару часов. Эх, хорошо всё-таки, когда твой оппонент начинает работать головой, а не задницей.

Так что по прошествию полутора часов мы снова собрались в зале суда.

Когда судья объявил о продолжении процесса, первый ход обязан был сделать прокурор. И, разумеется, Лебедь его сделал. Чуть ли не против воли, но сделал. Встал и с выражением крайнего недовольства на лице обратился к судье.

– Ваша честь, я хотел бы сделать заявление, – проскрежетал он, буквально по буквам выдавливая слова из себя.

Правда, его злобный тон подействовал на судью примерно… да никак он не подействовал. Тот лишь расслабленно посмотрел на обвинителя и разве что только голову рукой не подпирал. Настолько скучающим был его вид.

– Я так понимаю, что стороны пришли к некоторому взаимопониманию, – произнес он. – Так ли это?

– Да, ваша честь, – с горестным вздохом кивнул Лебедь. – В соответствии с законом о прекращении уголовного преследования в связи с примирением сторон, и учитывая достигнутое соглашение между обвиняемым Тереховым и потерпевшими, а также добровольное согласие всех участников, обвинение заявляет о прекращении уголовного дела в отношении Терехова. Являясь официальным обвинителем по этому делу, заявляю, что интересы правосудия и сторон соблюдены, и дальнейшее преследование не требуется.

Да, непросто ему было это произнести. Тяжело ему, очень тяжело. Лебедь рассчитывал на лёгкую победу, а получил, по сути, плевок в лицо от Льва.

Кстати, о Калинском. Судья чуть повернул голову и нашёл взглядом адвоката.

– Что скажет представитель истцов?

– Ваша честь, мои клиенты полностью согласны с примирением с ответчиком и не имеют претензий.

Вот. Он даже не стал называть Руслана подсудимым или обвиняемым, тем самым показывая, что конфликт исчерпан. Кажется, в этот момент судья едва не рассмеялся. Следующим под его взор попал уже я.

– Защите, вам есть что сказать?

– Есть, ваша честь, – я поднялся на ноги. – Ваша честь, в связи с неожиданно достигнутым примирением между сторонами, мы, как истцы по гражданскому иску против Георгия Жеванова и других указанных в иске ответчиков, официально отзываем свои требования к Жеванову и, опять-таки, другим ответчикам. Подтверждаем, что решение принимается добровольно, полностью осознавая все последствия, и просим суд зафиксировать отзыв в протоколе.

Дальше всё пошло по накатанной. Судья уточнил у наших клиентов, согласны ли они с этими заявлениями, и получив утвердительные ответы приказал секретарю зафиксировать их в протоколе. После чего оставались лишь формальности, а затем…

– Итак, – произнёс, когда мы вновь встали. – Суд, выслушав стороны, рассмотрев ходатайство государственного обвинителя и заявление представителя гражданского истца, установил следующее: уголовное дело в отношении гражданина Терехова подлежит прекращению в связи с примирением сторон и подтвержденным добровольным согласием потерпевших. Также, гражданский иск, заявленный стороной защиты, отзывается и оставляется без рассмотрения. На основании изложенного суд определил: ходатайство прокурора удовлетворить, уголовное дело прекратить, гражданский иск оставить без рассмотрения. Определение вступает в законную силу немедленно.

Звучный удар молотком по небольшой подставке поставил точку под его словами. Судья слегка кивнул секретарю и, перекрыв лёгкий шум в зале, добавил уже привычной, окончательной фразой:

– Судебное заседание объявляется закрытым.

* * *

– Ты сказал, что закопаешь его там! – чуть ли не прошипел ему в ухо Юрий, пока Лев спокойно спускался по лестнице от здания суда. – Лев, ты должен был…

– Я сделал то, что счёл нужным, – холоднее чем обдувающий их ледяной ветер ответил Калинский.

– То, что было нужно? – взвился Шарфин, идя за ним по пятам и не отставая ни на шаг. – То, что нужно⁈ Ты должен был мне…

– Я ничего тебе не должен! – перебил его Лев, резко обернувшись в его сторону. – Шарфин, я сказал, что поучаствую в твоей затее, а не то, что буду прыгать по каждому твоему слову, как послушная собачка!

Выражение его лица в этот момент выражало такие эмоции, что Шарфин сбился с шага и остановился. Правда, его собственную злость, подогреваемую разочарованием от того, что он не получил то, на что рассчитывал, это нисколько не уменьшило.

– Лев, ты, похоже, забыл, – сквозь зубы процедил Юрий. – Компания моего отца – один из самых крупных клиентов твоей фирмы. Мы платим вам огромные деньги…

– И что? – спокойно спросил Калинский и сам удивился тому, насколько ровно прозвучал тон его голоса.

– А то! – в лицо ему заявил Шарфин. – Кто за девушку платит, тот её и танцует, Лёва. Стоит мне только сказать отцу, как он пойдёт к твоему руководству. Дальше сам догадаешься или подсказать, что будет? Как там твоё начальство это назовёт? Оптимизация команды? Хотя нет, думаю, что будет что-то вроде «перераспределения ресурсов». Хотя какая разница? Ты всё равно вылетишь на улицу!

Последние слова он чуть ли не выплюнул.

Лев смотрел на него несколько секунд, испытывая жгучее желание дать Шарфину в морду! Просто сжать пальцы в кулак и ударить его по лицу. И эта мысль его удивила. Нет, не потому, что он хорошо понимал все возможные проблемы и юридические последствия такого действия. Дело не в этом.

Он хотел ударить Шарфина, потому что тот был ему противен до омерзения. И, что самое смешное, Рахманов, напротив, у него такого желания не вызывал. Ну, почти не вызывал. Но с ним Лев хотел сойтись в зале суда. Хотел победить его на их общем поле…

А вот Шарфин. Шарфин даже мысли такой не заслуживал.

Почему-то именно в этот момент Льву в голову пришла мысль. Он вспомнил сказанные ему Александром слова. То, чем тот надавил на него, чтобы получить свою сделку.

Для того, чтобы победить, порой нужно просто отказаться от сражения.

– Знаешь, что, Шарфин, – уже абсолютно без какого-либо интереса к этому разговору произнёс Лев. – Делай, что хочешь. Мне плевать.

Развернувшись, он повыше поднял воротник своего пальто и направился прочь.

* * *

– Ну что, господа будущие адвокаты, – улыбнулся я, подняв кружку. – Учитесь, пока я жив!

Мы стукнулись бокалами, и над столиком разнёсся звон стеклянных кружек и бокалов.

После завершения процесса было приянто коллегиальное решение отметить это дело. И предложил это, как ни странно, сам Руслан. Бедолага на радостях едва ли не отплясывал, когда мы выходили из здания суда. А вообще приятно было увидеть его в таком состоянии. Будто бы с тем самым ударом молоточка, судья снял с парня тёмное проклятие, вернув краски в его жизнь, до того похищенные страшным злым колдовством. Его будто подменили. На хорошую версию, разумеется.

Рус не переставал улыбаться, и, кажется, даже паршивая погода нисколько не могла омрачить переполняющее его ощущение триумфа. А уж как он мне руку тряс, когда мы из зала суда вышли. Господи, я всерьёз испугался, что он мне её оторвёт.

И ведь не скажешь ему, что на самом деле всё это даже плевка не стоило. Нет, правда, не буду же я рассказывать ему о том, что Калинский просто использовал его, Жеванова и других для того, чтобы мне подгадить. Пусть радуется. Кто я такой, чтобы омрачать его счастье.

Так что в бар мы направились почти сразу, как вышли из здания суда. Правда, без Скворцова. Владимир лишь поздравил меня и сообщил, что триумфальные пьянки по выигранным делам он оставил в молодости, но пожелал нам хорошо провести время. В итоге праздновать пошли я, Руслан… и ещё кое-кто.

Ну не смог я отказать себе в удовольствии, когда встретил ребят на выходе из зала суда. Те стояли и с жаром обсуждали то, что увидели, а Екатерина без стеснения первой подошла и спросила, как я уговорил сторону обвинения на сделку.

– Просто я сказал им, что если дело продолжится, то они не получат то, чего хотят, – ответил я ей тогда и сказал абсолютную правду, не став уточнять, что в данном случае не получил бы именно Калинский, но зачем ей это знать?

В итоге, познакомив ребят с Русланом, позвали их с собой. Так вот и получилось, что мы все сидели за столом в баре в трёх кварталах от здания суда и поднимали кружки за мою победу. Приятное, я должен сказать, ощущение.

– Просто я не понимаю, – произнесла она, держа в руках бокал. Как и Алина, обе девушки решили не отдавать должное славному пенному напитку, выбрав вместо него вино. – Конечно, мы не видели материалов дела, но если судить из того, что было на процессе, вы должны были и без сделки выиграть. Разве нет?

В ответ на это я лишь пожал плечами.

– И нет, и да, Екатерина, – произнёс я. – Проблема как раз в том, что ты верно подметила. Вы не видели материалов дела. Точнее будет сказать, что вы не видели не только их.

– Это как так? – поинтересовался Самойлов, взяв креветку со стоящего перед нами блюда с закусками.

– А вот так, – хмыкнул я, не собираясь объяснять им суть моих отношений с Калинским. Это их никоим образом не касалось. – Просто в один момент я пришёл к выводу, что обвинение будет затягивать процесс. Вот и решил всё, так сказать, полюбовно, заставив их подписать нужную мне сделку.

– Это мы поняли, – кивнул Мелехов. – Но я всё равно не понимаю, каким именно образом…

– Ага, я вот так вот возьму и расскажу вам все свои секреты, – рассмеялся я. – Глядишь, встретимся в зале суда лет через пять-шесть. Там и узнаете.

– Да что-то не хочется, – весело фыркнула Алина, которая до этого момента не особо участвовала в разговоре и, как это ни странно, куда больше внимания уделяла сидящему справа от неё за столом Руслану. – А то ещё чего доброго и нас такие сделки заключать заставите…

– Так вы не позволяйте мне этого, – хмыкнул я и глотнул пива. – Ребят, у вас сейчас чуть ли не лучшая пора в вашей жизни. Вы учитесь. Впитываете знания, как губки. И вы выбрали сложную и непростую профессию. Запомните – здесь нет лёгких побед. Каждое дело потребует от вас максимума знаний, времени, нервов и бессонных ночей. Если вы вам кажется, что победа досталась легко, то, значит, вы просто приложили куда больше сил, чем ваш оппонент. Конкуренция бешеная, ошибок не прощают, а репутация строится годами и рушится за один день. Порой даже быстрее. Чтобы стать по-настоящему сильным юристом, вам мало будет просто знать законы – вы должны уметь их применять быстрее и точнее других.

Взяв с блюда обжаренную в панировке креветку, я макнул её в соус.

– Понимаете? Вы сделали правильный выбор. Юристы нужны всегда – и в зале суда, и в переговорах, и там, где решаются судьбы людей и компаний. От вашей работы могут зависеть свобода, деньги, а иногда и жизнь вашего клиента, ребят. И я очень рассчитываю на то, что вы будете относиться к этой профессии серьёзно и работать честно, но при этом твёрдо. Думайте, проверяйте, готовьтесь и никогда не идите в дело вполсилы. Юрист, который халтурит, опаснее врага в суде.

Указал креветкой на слушающего меня Руслана.

– Вон, посмотрите на него. Рус сегодня вышел из зала суда свободным человеком. У него свой тренажерный зал. Он обучает людей. Обучает их не только морды другим бить, но ещё и дисциплине. Умению сдерживать себя и куче других полезных вещей…

– И благодаря тебе буду делать это и дальше, – усмехнулся он и поднял свою кружку пива, по которой я несильно стукнул своей.

Запив пивом съеденую креветку, я продолжил.

– И вот именно поэтому я считаю, что адвокатская этика для вас важна.

– Важнее, чем знание законов? – фыркнул Самойлов, на что я с самым серьёзным видом кивнул.

– Именно, Володя, – проговорил я, глядя на него. – Поверьте мне, я по своему опыту знаю, что очень многие забивают на неё ещё в самом начале. Ну правда, какой им толк от этих глупых моралистических правил. Главное ведь, чтобы не поймали, ведь так? Цель оправдывает средства…

Введя их взглядом, покачал головой.

– Нет, ребята, не оправдывает.

Мои студентики замолчали, явно обдумывая услышанное. А я… ну, а что я? Я сидел, потягивал пиво, чувствуя приятную лёгкость в теле, и ждал, когда они придут к каким-то выводам. Уже сейчас становилось понятно, что ребятки всерьёз восприняли мои слова. Нет, я и раньше, на лекциях, начал понимать, что по мере нашего общения их отношение ко мне начало меняться. Но сейчас я искренне жалел, что моим советом прийти и посмотреть на то, что будет на слушание, воспользовались только эти четверо.

Ну, оставался ещё Шарфин, но на него, если честно, мне было наплевать.

– Можно вопрос? – вдруг спросила Руденко и как-то странно посмотрела на меня. Даже с каким-то вызовом.

– Конечно, – кивнул я.

– Вы сказали, что по своему опыту знаете, – повторила она мне мои же слова. – А можно узнать, откуда он у вас, этот опыт?

– В каком смысле? – сыграл я дурачка.

– Да в прямом, – вслед за Екатериной заявил Самойлов. – Александр, не обессудьте, но откуда вы всё это знаете? И только не говорите, что вам в детстве вместо «Курочки Рябы» основы права в колыбели читали. Простите, если прозвучит грубо, но…

– А что? Сказки об отчуждении авторских прав на снесённое яичко для деда и бабки уже не котируются на юрфаке? – с самым серьёзным видом спросил я.

Ребята подвисли. Самойлов с Русом расхохотались. Алина с Катей весело фыркнули, а Пётр, кажется, расстроился. Похоже, что он ожидал серьёзный ответ.

А я задумался над вопросом – а почему бы и нет? С Настей это было даже забавно.

– Ладно, – вздохнул я и спросил. – Хотите знать правду?

Ребята активно закивали головами.

– Ну смотрите, – я сделал скорбное лицо и посмотрел на свою кружку с пивом. – В общем, история такая. Я живу вторую жизнь. Сам раньше был адвокатом, но после смерти обнаружил, что могу снова прожить жизнь и…

Я даже договорить не успел. Самойлов чуть под стол не покатился от хохота.

– Прос… простите, пожалуйста, – заикаясь, выдавил он. – Извините, просто я не могу… Он второй раз живёт и… и снова решил стать адвокатом…

Блин, а ведь в этот раз мне даже договорить не дали. Мне и по эмоциям понятно, что они мне ни на грамм не поверили. Сейчас ещё чего доброго и вообще сумасшедшим сочтут. Блин, вот парадоксально. Есть в этом мире магия. Даже какие-никакие теории о перерождении в местной версии буддизма. Я это специально узнавал. Но стоит людям в лицо сказать, что ты вторую жизнь живёшь, как тебя на смех поднимают. Обидно, блин. Как-то даже не очень справедливо, что ли.

Хотя, может быть, не тем я это людям говорю?

В остальном вечер проходил очень даже хорошо. Мы ещё немного посидели и поболтали. Где-то с полчаса или минут сорок. А затем ребята начали собираться, мотивируя это тем, что завтра у них пары. Я тут даже позлорадствовал, рассказав им, как сладко буду завтра отсыпаться в собственной постели. Ну что сказать – их расстроенные и печальные лица стали прекрасным дополнением этого вечера.

– Ну что? – спросил Рус, слегка пошатываясь рядом со мной, когда мы вышли из бара. – По домам?

– По домам, – кивнул я, чтобы вызвать такси.

Опьянения я почти не чувствовал. Выпил всего два бокала, что для меня не особо страшно. Да и большим любителем упиваться я никогда не был. Вон, единственный раз за этот год был лишь в тот раз, когда мы с ребятами из фирмы абсент пили в баре… Меня до сих пор с того дня оторопь берет. Хотя не могу не признать, что утреннее лицо Анастасии хотелось в тот момент сфотографировать и в рамочку поставить. Чтобы любоваться.

Руслан уехал первым. Я дождался, когда его машина отъедет, чтобы точно быть уверенным в том, что он в нее сядет, и только после этого вызвал себе такси и стал ждать, мысленно прокручивая в голове темы для оставшихся лекций и… захотелось себя по лицу ударить. София же давала мне материалы для подготовки к экзамену! А я вообще про них забыл со всей этой кутерьмой. Придётся за выходные наверстывать упущенное. Похоже, что не только ребятам предстоит завтра рано вставать…

– Должен признать, ты неплохо выступил.

Услышав голос рядом с собой, повернул голову на звук.

И встретился с ним глазами.

Мой брат стоял рядом, одетый в тёплое зимнее пальто с закрывающим шею белым шарфом, и смотрел на меня.

От автора: ребят, следующие две главы выйдут 18го августа в полночь. А пока, может поможете нам добрать 2000 лайков на книге? Мы были бы очень признательны вам.

Глава 19

Небольшой реактивный самолет плавно спустился по глиссаде, заходя на посадку в аэропорту Санкт-Петербурга. Снизив скорость, он коснулся своими шасси полосы и стал постепенно замедляться, пока его скорость не упала до каких-то смешных десяти-пятнадцати километров в час. Крылатая машина не приступила к рулёжке, чтобы освободить полосу.

Стоящий у широкого панорамного окна в терминале аэропорта, предназначенном для встречи высокопоставленных лиц, Николай Меньшиков не выглядел счастливым. Его вообще редко когда можно было назвать жизнерадостным человеком и сейчас его узкое худое лицо не выражало ничего, кроме глубочайшего раздражения. Раздражения оттого, что он вынужден терять время здесь, вместо того, чтобы заниматься куда более важными делами.

Он никогда не любил тратить время попусту. И сейчас видел в происходящем именно это – глупую растрату столь драгоценного для него ресурса. Тем не менее, это придёстя сделать, чтобы с некоторой вероятностью избежать куда больших проблем в будущем.

Когда самолет затормозил, Николай в последний раз взглянул на нанесённый на его борта герб Британской Империи, после чего развернулся и направился к выходу. Даже такому человеку, как Алестер Галахад, придётся соблюдать протоколы.

Но сегодня привычный паттерн движений будет изменён. Он не поедет сразу же в посольство, как, вероятно, привык. Сейчас ему сообщат, что с ним хотят поговорить. И без этого разговора его с терретории аэропорт не выпустят. И плевать на дипломатические послдествия. Потому, что так приказал лично император. Эта мысль вызывала у Меньшикова приятное и несколько злорадное чувство.

Князь неспешно прошёл по коридору и вошёл в широкий переговорный зал. Обойдя его, он опустился в одно из кресел за широким столом из полированного красного дерева и стал ждать. Долго это ожидание не продлилось и уже через 10 минут дверь зала открылась, явив взгляду Меньшикова человека, который только что прилетел в его страну.

– Николай, – без какого-либо удивления произнёс Галахад на почти что идеальном русском. – Решил меня удивить своим неожиданным приглашением?

– Если бы я хотел тебя удивить, Алестер, то это стало бы последним, что ты испытал бы в своей жизни, – даже не стараясь сдерживать себя проговорил Меньшиков на почти что безупречном, лишённом какого-либо акцента английском.

Они знали друг друга более тридцати лет. И эти отношения даже близко не походили на то, что кто-то мог бы назвать дружбой. Но и врагами, как это ни парадоксально, они тоже не являлись. Потому, что в противном случае, как только их взаимоотношения перейдут в эту плоскость, пройдёт не слишком много времени, прежде чем в живых останется только один. Так что, поскольку они всё ещё нужны были своим государствам живыми, на данный момент Николай назвал бы их с Алестером не иначе, как «заклятыми друзьями».

– Туше, – хмыкнул британец, обходя стол. – Ладно, признаю. Пусть и на на пару секунд, но всё-таки задумался о том, кто же так срочно хочет переговорить со мной без свидетелей…

– Не старайся показать себя глупее, чем ты есть на самом деле, – процедил Меньшиков. – Ты прекрасно знал, что это буду я.

– Скорее догадывался, – коротко улыбнулся Алестер, садясь в кресло напротив Меньшикова. – Так, что, ваше высочество. Какой будет тема нашего нынешнего разговора?

– Уверен, что ты и так это знаешь, – отозвался Николай, не моргнув и глазом пропустив его «любезный». – Зачем ты приехал, Алестер?

– Думаю, что причина моего визита уже более чем известна вашему правительству, – не моргнув и глазом произнес Галахад. – Это деловая поездка с целью встречи с руководителем нашего посольства…

– Давай ты оставишь это для кого-нибудь, кто будет настолько глуп, что поверит в чушь о том, что кого-то вроде тебя отправили сюда только ради этого, – не скрывая своего отношения к собеседнику проговорил князь. – Или, что? Один из потомков Рыцарей Круглого Стола оказался низведён до простого посыльного? Похоже, что социальные лифты в британии начали падать слишком стремительно.

– Я выполняю то, что мне приказал его величество, император Пендрагон, – сухо отозвался Галахад. – Поступаю так, как и следует поступать его верному подданному.

– Исполняешь приказ.

– Выполняю его волю, – парировал Галахад. – Какой бы она ни была.

Сказав это, он наклонился вперёд.

– Знаешь, Николай, раз моё появление здесь так сильно тебя взбудоражило, может быть мне стоит сделать вывод, что я не напрасно прилетел? – спросил он со змеиной улыбкой на губах.

– Может быть тебе стоит сделать вывод о том, что вы решили откусить куда больше, чем можете прожевать? – предложил ему свой вариант Меньшиков. – Не думал об этом?

– Аппетиты Британии не имеют границ, – фыркнул в ответ Галахад, но должного впечатления на его собеседника это не произвело.

– Обжорство, говорят, вредит здоровью, – в тон ему бросил князь. – И я очень рекомендую, чтобы ваши пороки не затрагивали Российскую Империю…

– А не то? – поинтересовался Галахад и сделал приглашающий жест рукой, как бы предлагая своему собеседнику продолжить дальше.

– А не то подавиться можете, – ровным голосом закончил Николай. – Видишь ли, Алестер, мне не нравится то, что ты прилетел сюда. Не нравится причина, по которой, как я думаю, ты это сделал. И уж совершенно точно мне не понравится, если ты станешь лезть в дела моей Империи…

– Твоей Империи? – с усмешкой уточнил Галахад. – Не слишком ли много ты на себя берёшь, а? Хотя, знаешь, что? Можешь не отвечать. В любом случае, мне это не интересно. Я прибыл сюда с чёткой целью и не улечу до тех пор, пока она не будет выполнена.

– Что, неужели трагическая смерть Лаури так больно уязвила самолюбие Пендрагона? – усмехнулся в ответ Меньшиков. – Новости, знаешь ли, до нас тоже доходят.

– Ну, хорошо, что хотя бы что-то до вас доходит, – огрызнулся Алестер. – Потому, что ты не хуже меня понимаешь, что мы призовём виновных к ответу. В независимости от того, кто они и кому служат. И последствия Императора волнуют мало…

Прозвучало это достаточно грозно, но Николая впечатлило слабо.

– Не смеши меня, – произнёс Меньшиков, откинувшись на спинку своего кресла. – Кишка у вас тонка лезть в войну с нами по такому дерьмовому поводу. Ты это знаешь точно так же хорошо, как и твой дорогой Император. Только не тогда, когда у вас на заднем дворе такой бардак. Или, что? Думаешь, что ваши собственные колонии, которые вам с каждым годом становится держать в руках всё сложнее и сложнее, будут сидеть и терпеливо смотреть на то, как метрополия ввязывается в очередную войну?

Губы Николая тронула мимолётная, но очень жёсткая улыбка.

– О, нет, Алестер. Они не будут покорно сидеть и ничего не делать. Когда люди увидят возможность, они ей воспользуются. Особенно, если кое-кто объяснит им, как именно стоит использовать представившийся им шанс. Поможет информацией. Деньгами. Оружием. Как там говорил Пендрагон? Британия – это священный и прекрасный сад на лике нашего мира, да? Сложно будет за ним ухаживать, когда на заднем дворе горит амбар, откуда Вы берете удобрения для своего садика.

– Уж точно нам будет не хуже, чем вам, если персы снова решат заявить права на свои старые территории, – таким же тоном ответил Галахад. – Уверен, что ты уже слышал, что они недавно начали перевооружать свою армию. А у нас, вот ведь какая неожиданность, на складах завалялись тысячи тонн ненужного старого снаряжения и техники. Зачем её выбрасывать или бесполезно хранить, если можно выгодно продать…

– Валяйте, – Меньшиков даже рукой махнул, показывая, что подобная угроза его не страшит. – Вперёд. Российская Империя всегда умела справляться с внешними врагами. Справится с ними и сейчас. Это куда проще, чем пытаться вытравить полчища крыс из своего дома. Особенно если не можешь их найти.

Галахад недовольно поджал губы. На это ему ответить было нечего. Тем не менее, аристократическая гордость не позволяла ему оставить последнее слово за оппонентом.

– Можешь думать всё, что только будет тебе удобно, Николай, – заговорил Алестер, поднимаясь из своего кресла. – Порой люди, которые мнят себя слишком умными, начинают верить в то, что сами и выдумали.

– Это куда лучше, чем быть близоруким идиотом, – холодно ответил Меньшиков, чем едва не заставил британца заскрипеть зубами. – Хочешь бесплатный совет, Алестер, дружеский, так сказать?

– Совет? – Галахад чуть не рассмеялся. – От тебя? Вряд ли в этом мире может быть что-то опаснее.

– Может, – холодно произнёс Николай. – Например, не принять мой совет к сведению.

– Удиви меня.

– Пендрагон хочет крови за Лаури, – сказал Меньшиков, констатируя факт. – ТЫ должен принять к сведенью, что мы к этому не причастны.

– И ты думаешь, что я поверю в твои слова? – насмешливо фыркнул Галахад.

– Я думаю, что тебе стоит в них поверить, Алестер, – настойчиво проговорил князь. – Потому что в противном случае под горячую руку могут попасть уже те, кто может быть интересен мне. Как я уже сказал, я буду не против, если Британский лев получит своё. Но!

Меньшиков поднял руку в предостерегающем жесте.

– Только то, на что у вас есть право, Алестер. И не жизнью больше. Если найдёте их раньше нас, то можете стребовать свою плату. Я не стану препятствовать.

Выслушав его, британец вопросительно поднял бровь.

– Раньше вас? – повторил он слова русского князя. – Это ты мне так намекаешь, что они действительно находятся здесь?

– Это я так намекаю тебе, что ты можешь счесть эту информацию приветственным подарком по случаю твоего приезда, – отозвался Меньшиков. – Эти двое – ваша добыча, коли так сложится судьба. Но только эти двое и не жизнью больше. В противном случае…

Он не стал договаривать. Да это и не требовалось. Они понимали друг друга и без лишних слов.

– Британия всегда платит свои долги, – произнёс Галахад перед тем, как выйти из конференц зала. – Особенно если они требуют платы кровью.

* * *

Звон дверного звонка застал трехлетнего мальчика за столом. Услышав его, он подскочил на стуле, словно получил удар током пониже спины, и вскочил на ноги. Не обращая внимания на оставшуюся в тарелке недоеденную кашу, он бросился из кухни в коридор.

– Андрей! – воскликнула женщина. – Стой! Вернись назад! Ты ещё не доел!

Но бросившийся в коридор мальчик даже не обратил внимания на окрик матери. Тем более, что вслед ему уже звучал топот других маленьких ножек.

– Оля! Да что же такое…

Мальчик бросился к двери и первым добежал до неё, опередив сестру на какие-то считанные секунды. Как раз в тот момент, когда звонок в дверь повторился. С радостной улыбкой на лице мальчик запрыгал на месте, стараясь дотянуться руками до дверного замка, но ему банально не хватало роста, чтобы сделать это.

– Уйди, я сама, – заверещала сестра, пытаясь оттолкнуть брата. – Андрей!

– Я сам открою! – выкрикнул он, привстав на цыпочках и протянув пальцы к дверной ручке.

– Андрей, дай мне…

– Не мешай!

– Так! Что я вам говорила! – строго осадила вышедшая с кухни высокая и стройная женщина. – Нельзя открывать дверь незнакомцам!

Ей было двадцать шесть. Высокая и стройная. С яркими зелёными глазами, утонченным лицом и длинными, спускающимися до стройной талии волосами, которые девушка заплела в длинную косу. Вытирая руки полотенцем, она хмуро посмотрела на детей.

– Это не незнакомец, – недовольно пробубнил мальчик.

– Да, мама! – в тон ему заверещала девочка с широкой счастливой улыбкой на лице. – Это же папа приехал!

– Мам, ты же говорила, что он сегодня придёт! – добавил мальчик.

– Но это не повод открывать каждому встречному, – назидательным тоном произнесла их мать. – А теперь отойдите и дайте мне посмотреть.

Пройдя к двери, она посмотрела в глазок как раз в тот момент, когда звонок прозвенел в третий раз. И, конечно же, увидела того, кого и ожидала.

Щёлкнул замок, и дверь открылась, впуская гостя в квартиру. Молодой и красивый мужчина, всего на пару лет старше неё самой, зашёл внутрь с широкой радостной улыбкой на лице.

И тут же случилось предсказуемое.

– ПАПА!!!

Дети с радостными криками бросились к мужчине в объятия, а когда он поднял их на руки, обхватили его за шею, вцепившись с двух сторон.

– Привет, малыши, – улыбнулся Илья, прижимая детей к себе. – Скучали по мне?

– Да!

– Да, папа!

– Скучали, скучали, скучали!!!

Счастливые визги ребятишек едва не оглушили Илью, заставив его застонать, так как оба карапуза орали ему каждый в своё ухо. А стоящая рядом девушка лишь тщетно пыталась сдержать весёлую улыбку, глядя на эту картину.

– Так, ладно, слезайте, – попросил он малышей, на что они недовольно заголосили. – Да, давайте, а то если вы меня не отпустите, то как я смогу вручить вам подарки и обнять вашу маму…

Дети тут же обрадованно загалдели, явно пропустив всё, что было сказано после слова «подарки», мимо ушей. Но просьбу всё-таки выполнили, расцепив ручки и выпуская наконец отца из своей хватки. Поставив детей на пол, Илья Разумовский с улыбкой поймал девушку за руку и притянул её к себе для короткого, но такого горячего поцелуя.