Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 186 (всего у книги 342 страниц)

Глава 21

Чем-то мне это утро напоминало то самое. Утро. Постель. Копна разметавшихся каштановых волос на подушке рядом.

Только в этот раз я абсолютно трезв, что не может не радовать.

Осторожно встал с постели, стараясь не потревожить спящую, как младенец, девушку. Глянул на часы. Половина седьмого. Надо собираться на работу.

Дальше всё по отработанной схеме. Душ. Завтрак. К слову, спасибо Ксюше. Она, видимо, ещё не пришла с работы, а в холодильнике уже стоял контейнер с приготовленной вчера картофельной запеканкой с сыром. Очень, между прочим, вкусной. Так что часть её я и съел на завтрак вместе с чаем, пока листал новости на телефоне.

– Доброе утро, – услышал я сонный голос, пока одевался. – Отлично выглядишь.

– Кажется, вчера я говорил тебе что-то такое же, – не удержался я от усмешки, застегивая пуговицы на рубашке. – Ты, как? Выспалась?

Вика посмотрела на меня с улыбкой.

– Ещё как. А ты, что? Уже уходишь?

– Что поделать. Не у всех сегодня выходной. Мне надо работу ехать. Если что, то в холодильнике есть еда, ток разогреть надо. Я тебе ключи оставлю. Будешь уходить – оставь консьержке в фойе. Я потом заберу, как домой приду.

– Ты мне вот так просто ключи оставишь? – удивилась она.

– Ну, если по приходу окажется, что ты мне квартиру вынесла, то, видимо, я абсолютно не разбираюсь в людях, – рассмеялся я, надевая галстук.

И, да. Я был абсолютно уверен в том, что она этого не сделает. Знал я её для этого достаточно хорошо.

– У-у-у… – недовольно протянула она и сладко потянулась в постели.

Настолько, что одеяло сползло вниз, открывая взгляду обнаженную грудь. Заметив мой взгляд, девушка тут же рассмеялась и перевернулась на живот, окончательно скидывая одеяло в сторону.

– А ты очень сильно торопишься? – игриво поинтересовалась она. – Может… опоздаешь чутка?

Вот смотрел на её длинные ноги, аппетитную попку в чёрных трусиках, красивую спину и рассыпавшиеся по обнажённым плечами волосы и думал… а, может и правда чутка опоздаю?

* * *

– Ты опоздал, – с порога заявила мне Настя, едва я только вошёл в отдел.

– Всего на полчаса, – отмахнулся я, закрывая за собой дверь и скидывая сумку на ближайший стол.

– На сорок минут.

– Не сильно больше…

– Всё равно, на тебя не похоже, – она посмотрела на меня с подозрением. – Обычно ты раньше меня приходишь.

– Обычно, это как?

– Обычно, это всегда, – выдала она с ироничной усмешкой.

– Ну, тогда считай, что это исключение, которое просто подтверждает правило.

Разложив вещи, я открыл ноут и быстро проверил почту на предмет новых сообщений. Спам. Спам. Ещё какая-то реклама и прочая ерунда. О, новый выпуск «Вестника». Надо будет глянуть.

– Насть, когда Уткин должен приехать?

– Через два часа.

– А документы…

– Он сказал, что принесет их с собой.

– Отлично. Тогда, думаю, что будем работать.

Время пролетело довольно быстро. Два часа, по сути, совсем ничто. По крайней мере, когда делом занят, а не бьёшь баклуши. А я не бил, нет. Я молодец.

Вячеслав приехал точно к назначенному времени. Мы, как раз, успели забронировать за собой зал для переговоров. Тот же самый, в котором мы встречались в прошлый раз.

– Добрый день, Вячеслав, – поприветствовал я его, вставая с кресла и протягивая руку.

– И вам того же, Александр, – отозвался Уткин и повернувшись к Анастасии склонил голову в уважительном поклоне. – Госпожа Лазарева.

Эх, сколько пафоса. Хотя, чего это я. Вон, Настя довольна, как кошка, объевшаяся сметаны. Сразу видно, что она к такому обращению привыкла и оно ей нравится.

Ну, ничего. У нее есть я, чтобы корона не задиралась слишком сильно.

– Вячеслав, вы принесли то, что мы просили?

Тот кивнул и достал из крупного потёртого и поношенного рюкзака пару толстых журналов.

– Только я не понимаю, для чего они вам нужны, – пробасил он.

Ну, разумеется он не понимал. Я ведь специально сказал Насте не говорить ему этого.

– Просто мы хотим кое-что проверить, – произнёс я, открывая оба журнала. – Дайте мне несколько минут, хорошо?

Получив утвердительный кивок, начал искать. Так. Вот список экипажа. Всего, по мимо самого Уткина, там было тринадцать человек. Забавно. Я вспомнил, что истцами по групповому иску нашего дела выступали всего двенадцать. Сверился с фамилиями всех членов экипажа. И нисколько не удивился, когда обнаружил там одну знакомую мне. Затем открыл журнал проведения регламентных работ и проверок.

При этом, я ни на секунду не переставал следить за эмоциями Вячеслава. Капитан хоть вида и не подавал, но пристально наблюдал за мной, будто ожидая, что я сделаю дальше. И, если я хоть немного верил своим чувствам, то он сейчас испытывал ни что иное, как…

…страх? Любопытно. Я перевернул лист и посмотрел на следующий. Точно такой же, только с другими записями. Вроде абсолютно одинаковые, но тот, который был мне особенно интересен будто на полтона светлее. Или я ошибаюсь?

– Вячеслав, ответьте мне на вопрос, пожалуйста, – спроси я его. – Я не вижу здесь записи. Кто занимался проверкой крепёжных замков?

– Мои люди, разумеется, – тут же ответил он. Твёрдо и чётко. И слишком быстро. Прозвучало так, словно этот ответ у него был готов заранее.

– А кто именно?

– Я… я не помню, – слегка стушевался он. – Это было почти полтора месяца назад, а с тех пор куча времени прошла и…

Да твою же мать… вот, как знал. Я пальцем подцепил обложку журнала и закрыл его.

– Вячеслав, скажите, вы идиот? – с искренним интересом спросил я его.

Его лицо тут же вспыхнуло гневом. Сидящая рядом со мной Анастасия округлила глаза от такой неприкрытой грубости.

– Что вы себе позволяете⁈ – моментально вскинулся он.

– То же, очевидно, что и вы, когда подделали запись в этом журнале, – произнёс я и толкнул его по стеклянной поверхности стола в сторону Уткина.

Тот остановил его ладонью.

– Вы заменили лист в журнале, – сказал я, указав на предмет под его ладонью.

Пусть на лице у него и царила растерянность и непонимание, но по испытываемой в глубине эмоций вине, оно и так было ясно. Я попал в точку.

– Я ничего не подделывал, – нашёлся он через пару секунд. – Это какая-то чушь…

– Чушь то, что вы нам сейчас тут рассказываете, – отмахнулся я от его слов. – Дайте угадаю. Вы сделали это… почему? Потому, что хотите прикрыть своего сына? Или, скажете, что Виталий Вячеславович Уткин на должности младшего матроса не ваш родственник?

Он покраснел.

– Да.

– Что, да?

– Виталик мой сын, – выдавил он, наконец.

– Он был членом вашего экипажа во время того рейса?

– Да.

– Но он не участвует в исковом заявлении, – тут же добавил я. – Почему?

– Потому, что в данном случае я представляю его интересы, – сразу ответил он.

И опять. Звучало это именно так, будто он готов был ответить именно на подобный вопрос.

Честно, мне сейчас хотелось рассмеяться. Или расплакаться. Даже не знаю, что именно больше.

– Нет, вы определённо глупец, – вздохнул я и прежде чем его возмущение вырвалось на свободу, продолжил. – Вячеслав, мы ваши адвокаты. И мы защищаем ваши интересы. Нам надо знать, что произошло на самом деле, а не историю, которую вы придумали для того, чтобы прикрыть задницу своего сына.

– Вячеслав, – следом за мной встряла в разговор Анастасия. – Не забывайте, что мы связаны с вами правилом адвокатской тайны. Вы наш доверитель. Нас не могут вызвать в суд. Не могут допросить. Точно так же, как и использовать то, что мы знаем против вас. Но, нам нужна информация для того, чтобы защитить вас должным образом. Мы не можем работать, если вы усложняете нашу работу и сообщаете неполные сведения или, хуже того, врёте.

Ай, молодец! Я бы даже захлопал, но не хотел испортить момент. Настя все сделала превосходно. Тон голоса. Выражение лица. Она даже наклонилась вперед, чтобы быть ближе меня к клиенту. Будто психологически разделяя нас. Интересно, это у неё от природы, или она сама так научилась? Может у нее талант великой актрисы пропадает? Хотя, впрочем, не так уж и важно. Главное, что сейчас она мастерски сыграла роль хрупкой девушки, которой небезразлична судьба сидящего напротив мужчины.

А это подкупало. Всегда.

– Да, – наконец сказал он, чем и подтвердил мою догадку. – Это Виталик проверял замки в той части.

– И, как я понимаю, сделал он свою работу не очень хорошо, – выдвинул я предположение.

Вячеслав ответил не сразу. Видно, что даже нам, его адвокатам, признаться в этом было не просто.

– Он умный и хороший мальчик, – сказал он, опустив взгляд в стол. – Просто опыта мало… Я же знаю, как это бывает. Эти мерзавцы увидят его фамилию. Сразу заявят, что он виноват. И свалят всех собак на него. Заявят, что я хочу его прикрыть. И плевать на то, что эта посудина едва не разваливалась у нас под ногами. Да мы пока до порта дойдём, эта калоша воды наберет в полтора раз больше расчётного. Мы даже топливо не могли экономить, потому что машины его жрали, как не в себя. А с нас ещё в первом рейсе на «Днепре» за перерасход штрафы влепили. Я им говорю, что по-другому быть не могло, что двигатели не способны экономить, но им было наплевать. Я не хотел идти второй раз на нём, но нам пришлось…

– Ясно.

Я вздохнул и задумался.

Ситуация неприятная. Круто, конечно, оказываться правым, да только, что теперь с этим делать? Ладно, хорошо, что хотя бы этот момент прояснили. Так что даже если дело дойдёт до суда и это всплывёт, то мы будем готовы.

Кстати, насчёт этого.

– Кто-то ещё знает, что вы поменяли записи в журнале?

– Нет, – быстро и уверенно покачал он головой. – Никто.

– Ясно.

Дальше уже были обычные вопросы, которыми занималась Анастасия. А я сидел, изредка уточняя тот или иной факт. А сам думал.

Похоже, что мировое соглашение будет для нас лучшим вариантом. Хотя, нет. Не так. Не лучшим. Наиболее приемлемым. В суд с этим делом я идти не хотел бы. И нет, не потому, что я боялся проиграть. Я, как раз таки, был весьма уверен в своих силах. Просто, если это произойдет, а их адвокаты, как мы и предполагаем, начнут тянуть резину, то то дело затянется просто адски.

– Что будем делать дальше? – поинтересовалась Анастасия, когда створки лифта закрылись за Уткиным.

– Насть, можешь назначить встречу с их адвокатами? – попросил я её.

– Сейчас? Зачем?

– Сегодня или завтра. По возможности. Хочу узнать, что это за ребята.

– Без проблем. А причина встречи…

– А ты скажи напрямую, что мы хотим обсудить возможность мировой.

– А мы…

– А мы и хотим это сделать, – кивнул я на не заданный ею вопрос и развернувшись, направился по коридору.

– Думаешь, что дело в суде в затянется? – спросила она, идя рядом со мной.

– Я в этом уверен. Смотри. Если мы сейчас начнём давить на них, они, в ответ, начнут давить на нас. У каждого из нас своя позиция. Проблема в том, что перед нами не стоит задача их утопить. Всё, что нам нужно – получить деньги для Уткина и его экипажа.

Лазарева нахмурилась.

– Дай угадаю, боишься, что всплывет факт с тем, что они плохо свою работу сделали?

– Он точно всплывет, – кивнул я. – Даже не сомневаюсь в этом. По крайней мере они будут давить на это. Просто пока что у них нет конкретных имён, а потому свалят они это на весь экипаж. Если Уткин нам и тут не солгал, то можно выдохнуть.

– Имеешь в виду то, что он подделал бортовой журнал для того, чтобы прикрыть сына?

– Ага, – кисло отозвался я.

Блин, как бы смешно это не звучало, но для нас же было бы лучше, если бы он этого не делал. Вот, вроде тёртый и опытный мужик, а такую глупость сделал. Нет, понятно, что это вызвано беспокойством за сына, но…

Если этот факт всплывёт, то наше дело развалиться практически в ту же секунду. К счастью, по словам самого Уткина, сделал он это в одиночестве и никому об этом ничего не сказал. А тот факт, что он самолично всегда заполнял журнал, только работал нам на пользу.

А ведь забавно. Я немного изучил информацию об этом. На новых судах стояли электронные версии, которые дублировали бумажные. И по приходу в порт вся информация снималась и сверялась. Но не на таком старом корабле, как «Днепр». Да там по заявлениям Вячеслава два сортира или как их там? Гальюна? Короче два из четырёх не «функционировали». Какой ещё к дьяволу электронный журнал?

Ну и тот факт, что у нас в качестве истцов стояли все члены экипажа тоже помогал. Раз они хотят получить своё, то не станут вставлять нам палки в колёса.

Настя встречу назначила быстро. В ней прямо организатор от бога пропадает. Тут давить сильно мы не стали и когда они предложили завтра встретиться у них в офисе, то согласились. Зачем закручивать гайки и злить своих будущих оппонентов, если можно этого не делать и сходу продемонстрировать свои добрые намерения?

Вот и я не стал.

* * *

– Занят? – спросил я, приоткрыв дверь в кабинет.

– Как обычно, – отозвался Роман.

– Минутка найдется?

– Как обычно, – вздохнул он. – Заходи.

Ну, я и зашёл.

– С чем пришёл? – поинтересовался Лазарев, когда я уселся кресло напротив его стола.

– Хотел поговорить насчет того дела, которое ты нам дал.

– С ним какие-то проблемы?

– Не то, чтобы прямо проблемы, – сказал я. – Скорее хочу кое-что уточнить. Почему именно оно?

– В каком смысле?

– Ром, я же не идиот. Ты сам его выбирал. Значит, соответственно, было из чего выбирать. Потому и спрашиваю. Почему именно это?

– Это коллективный иск, – пояснил Роман, выпрямившись в кресле и отложив ручку, которой что-то писал в тот момент, когда я зашёл. – А у вас тебя подобных дел еще не было…

Ага. Не было. Эх, знал бы ты, Рома, сколько у меня их было. Да только вот никогда не узнаешь. Не надо людям тут такое знать. А то ещё, чего доброго, пойдут к нашему отделу с факелами и вилами. Ну, нафиг.

– То есть, дело только в этом? – уточнил я у него.

– Да, – в голосе Лазарева появилось подозрение. – Но, судя по всему, услышать ты ожидал не это.

– Ты знал, что оно скорее всего связано с мошенничеством со страховыми выплатами?

– Что? – он удивленно покачал головой. – Нет. Ты уверен?

– Процентов на девяносто, – честно признался я ему.

– То есть, не до конца?

– Где-то на девяносто процентов, – пожал я плечами. – Если судить по…

Едва не сказал, по моему опыту. Ага. Конечно. Опыт у двадцатилетнего стажёра. Хотя Рома к моим выкидонам уже привык, так что не думаю, что он сильно удивился бы. Но, в любом случае, стоит за собой следить.

– Короче, всё указывает на то, что компания намеренно затягивала вопросы с техническим обслуживанием судна, в ожидании чего-то подобного. Мы с Настей покопались в документах и нашли в них ещё два случая, где они также получали страховые после аварий на судах. И там тоже имели место иски от экипажей.

Рома откинулся на спинку своего кресла и задумчиво поджал губы.

– Дай угадаю. Оба иска решились в досудебном порядке, так? И выплаты по требованиям они уменьшили и выплатили после того, как получили компенсацию от страховой компании.

– Понятно, почему ты в этом кресле сидишь, – хмыкнул я с улыбкой. – Сразу догадался.

– Поработай с моём, сам в таком окажешься, – усмехнулся он в ответ и добавил. – Может быть.

– Эй, – я тут же изобразил обиду. – Побольше веры в меня, начальник.

– Ровно столько, сколько ты заслуживаешь.

– А это…

– Пока больше, чем я ожидал, – весело признался он. – Ладно. Вернемся к делу. Что планируешь делать?

– Договариваться, – пожал я плечами. – В суд с этим делом у меня желания соваться нет никакого.

– Я так понимаю, на это есть причины, – моментально ухватил он суть.

– Правильно понимаешь, – кивнул я. – Если отбросить все, вероятно созданные намеренно проблемы с судном для экипажа, в случившемся есть и его вина. Один из матросов осматривал замки креплений утерянных контейнеров.

– Понятно, – тут же догадался Роман. – Они будут давить на непрофессиональные действия экипажа, так?

– Если бы ещё в этом проблема, – вздохнул я. – Парень, который их проверял – сын капитана корабля. Наш клиент подделал судовой журнал о проведении проверок и убрал его имя от туда, чтобы прикрыть и…

– Да твою же мать, – тихо прошипел Лазарев, моментально сообразив, к чему это может привести. – Если они найдут доказательства того, что это было сделано умышленно…

– Не должны, – перебил я его. – Уткин сказал нам, что сделал это сам и никто не в курсе, но…

Я снова пожал плечами.

– Понимаю, – Роман пару секунд помолчал, а затем кивнул мне. – Договаривайся. Даже если компенсация истцам будет меньше. Не страшно. Не нужно тащить это дело в суд.

Как будто я этого и сам не понимал. Когда мое молчание затянулось на несколько секунд дольше, чем нужно, Лазарев начал что-то подозревать.

– Саша, в чём дело?

– В том, что дело есть, – отозвался я, раздумывая, как лучше подойти к вопросу. – Ром, ты слышал о том, что пять лет назад убили прокурора?

Лазарев нахмурился. Задумался.

– Что-то знакомое…

– Её звали Виктория Громова, – добавил я и заметил, что он тут же узнал фамилию.

– Погоди, а разве…

Я кивнул.

– Она его жена.

– А ты с какого бока тогда?

– Ну, скажем так, он очень хорошо мне помог в то время, когда мы занимались делом Новиковой. И я обещал поискать информацию по этому делу.

– Кажется, я что-то такое слышал, – наконец сказал он после почти десятисекундного молчания. – Но, эта история как-то прошла мимо меня. Я тогда пахал, чтобы получить «старшего» в фирме, так что мне как-то не до того было.

– Ты, часом, не в курсе, над каким делом она работала? Я попытался найти информацию в сети, но там всё настолько обобщено, что понять толком ничего нельзя. Только то, что она выступала против организованной преступности в столице. И всё.

– Нет, Саша. Но, если хочешь, то я мог бы спросить у отца и…

– Нет, – ответил я быстро, но не настолько, чтобы это выглядело подозрительно. – Не нужно. Я как-нибудь сам разберусь.

Роман был моим «запасным» вариантом к плану «А», которым выступал Князь. Так сказать, лёгкие варианты. Но, не вышло. Значит, придётся действительно воспользоваться планом «Б».

Глянул на часы. А я ведь хотел сегодня ещё в университет съездить и поговорить со своей будущей и, чего уж скрывать, возможной, клиенткой. А на такси долго будет.

Когда я уже выходил из кабинета, в голову мне пришла мысль.

– Слушай, Ром.

– Чего?

– Одолжи машину.

Он так на меня посмотрел, будто я тут в любви его сестре признался или в каком кровавом преступлении. В целом, одно и тоже, как по мне.

– Зачем? – моментально преисполнился он подозрением.

– В университет хочу сгонять.

– В университет…

– Ага, подам документы на поступление, – не моргнув и глазом соврал я.

На его губах появилась ироничная усмешка.

– Чёт ты припозднился. Обычно это в июне делают, а не в сентябре, когда учебный год уже начался.

– А я парень умный и находчивый. Вдруг получится.

– Как-то ты слишком много ошибок допустил в слове «наглый», – заметил он.

А затем на его лице появилось странное выражение, будто что-то пришло в голову.

– Окей. Тогда ответь мне на один вопрос.

– На какой? – признаюсь, я в этот момент даже немного растерялся.

– Тебя Анастасия, часом, на прием не приглашала?

– Это тот, который Распутины устраивают?

– Ага.

– Ну приглашала, а что?

– А, что ты ответил? – спросило он с таким видом, будто его совсем не волновал мой ответ.

Да только выходило так себе.

– Сказал, что мне этот приём нафиг не упал.

Лазарев улыбнулся, а через пару секунд я ловко поймал брошенные мне через кабинет ключи.

– Поцарапаешь, вычту из твоей зарплаты, – на всякий случай пригрозил он.

Ну, думаю, что сейчас я за это дело как-нибудь смогу расплатиться. Раз уж теперь у рыцаря в сверкающих доспехах появился конь о четырёх колёсах, пора полноценно впрягаться в дело Молотова. А затем всё-таки воспользоваться проклятым планом «Б».

А я вот очень не хотел снова встречаться с Браницким.

Глава 22

Не. Всё же это богохульство. Настраивать для такой машины подвеску так мягко… Всё равно, что породистому жеребцу вместо подков к копытам подушки привязать. Бегать-то, может быть, и будет, но какой в этом смысл?

И всё равно, сидеть за рулём было чертовски приятно. Даже несмотря на всё, я наслаждался каждой секундой, которую проводил в машине. А ведь ехать мне предстояло почти час. Даже немного больше, если учесть пробки.

Ради интереса, пока стоял в одной, залез в телефон и посмотрел цены на подобные машины. Глянул. Немного взгрустнул. Даже с моими деньгами я себе такую позволить не мог. А, даже если и купил бы, то её содержание тоже влетало в не маленькую такую копеечку. Это я уже знал по своему собственному опыту из прошлой жизни.

Имперский Юридический Университет находился не в столице, как можно было подумать, а в её пригороде. Да и не сам это университет, а именно факультет. Часть его, короче. Место, это находилось на берегу Северного залива и… не, ну это как-то даже перебор. То, что я называл факультетом являлось ничем иным, как целым комплексом зданий, состоящим из библиотек, лекториев и всего прочего, столь необходимого для получения высшего образования имперским студентам.

Тут же находились общежития для проходящих обучение. Конечно же, вас никто не заставлял переезжать в общежитие на время учёбы. Всё исключительно в добровольно-принудительном порядке. В том смысле, что, мол, хотите жить в городе? С мамой и папой или ещё как? Да пожалуйста. Но будьте любезны каждый день быть на занятиях ровно к звонку. А учитывая его местоположение это не так-то уж и просто. Разве что те, кто из более или менее обеспеченных могли себе позволить каждый день кататься на учёбу на собственных машинах или с водителями. Может ещё на такси, но всё равно расточительно.

Впрочем, судя по наполненности парковки, таких здесь было полным полно. Широкий, выполненный в форме искривленной дуги, паркинг сплошь был заставлен автомобилями самых разных марок и типов.

И вот как раз на въезде туда я столкнулся с первым препятствием. Точнее с охраной университета. Меня банально не пустили на парковку, пока не уточнили кто я такой и зачем вообще приехал.

Пришлось пояснить, что я адвокат. Ну, вроде как. Ладно. Кого я обманываю? В своём нынешнем состоянии и без лицензии я скорее личинка адвоката. Хотя, это больше к местным студентам подойдёт. В общем, не важно. Сказал, что собираюсь встретиться с профессором Голотовой по рабочему вопросу. Как только меня спросили, по какому, я тут же незамедлительно уточнил. По рабочему. Ну там, конфиденциальная информация, адвокатская тайна и всё такое.

Удивительно, но они даже долго меня мурыжить на въезде не стали. Лишь потратили несколько минут для того, чтобы уточнить в фирме, где я работаю мою личность, сверить её с документами и только после этого выдали гостевой пропуск, предупредив, что он действует ровно один день.

И настоятельно попросили не задерживаться. За порядком, судя по всему, здесь следили отменно.

Ну, мне главное дело сделать, а там уже можно и дальше ехать.

Найдя свободное место, припарковался и пошел в направлении главного здания факультета. Сообщить мне, где именно искать Голотову охрана не могла, так что самым лучшим и наиболее быстрым способом сделать это будет деканат, администрация или как там вообще начальство тут называется.

А вообще красивое место. Кто-то очень не слабо вложился в его постройку. Широкие аллеи. Скверы в «разрывах» между корпусами. Пока шёл, заметил кучу студентов, сидящих на лавочках и увлеченно что-то обсуждающих.

Впрочем, это всё мне было не так уж и интересно. Даже не смотря на лёгкий приступ ностальгии. Один раз я уже такую учёбу пережил и… если честно, то не особо хотел бы её повторить. Хотя бы просто потому, что работать и заниматься настоящими делами мне нравилось куда больше, чем сидеть в лектории и бороться с зевотой, записывая очередной конспект.

Пока шёл до входа, заметил любопытную сцену сквозь установленные на первом этаже окна. В одном из лекториев, довольно точно имитирующем судебный зал, шёл самый настоящий судебный процесс. Ну ладно. Не настоящий. Судья в соответствующей мантии восседал на своём месте за трибуной. Сбоку от него то ли адвокат, то ли прокурор допрашивал сидящего на стуле свидетеля.

Эх, ностальгия. Игровые процессы – классная штука. Помогает на практики и в тепличных условиях осознать что это такое – стоять в зале суда. Разумеется, все, кто сейчас находились в зале, являлись студентами, играющими свои роли. Они распределялись заранее, и у каждого была своя задача, кроме двух. Защитника и обвинителя. Как правило такие вот игры на самом деле представляли из себя самый настоящий экзамен, на котором проверялись твои качества в выбранной роли.

Как раз после таких вот «игрищ» я и понял, что договориться в досудебном порядке куда лучше, чем потом мучаться в зале. И, нет. Это не значит, что само участие в слушаниях мне не нравилось. Просто мороки меньше.

Пройдя через высокие двойные двери, зашел в главное здание кампуса. Огляделся по сторонам и заметил нескольких подростков, стоящих у информационной доски, заполненной десятками объявлений и бумажек.

– Ребят, не скажете, где здесь деканат?

Щуплый парнишка в очках и две девушки лет девятнадцати уставились на меня с удивлением. После чего парень сообщил, что мне нужен третий этаж. По центральной лестнице, потом на право до указателя.

Поблагодарив их, пошёл в указанном направлении, осматриваясь по сторонам. Либо у части ребят сейчас не было занятий, либо… да в целом, какая разница. В общем, народу в коридорах хватало.

Нет. Всё же есть одна вещь из периода моей учёбы, по которой я действительно скучал.

Студенточки. Такой цветник, что глаза разбегаются. Эх, красота…

На то, чтобы обнаружить нужное мне место, ушло не больше пяти минут. И не потому, что я долго искал. Просто само по себе здание было довольно большое.

Постучал и вошёл.

– Здравствуйте, – поздоровался я с секретарём, довольно милой на вид женщиной лет сорока пяти – пятидесяти. – простите, не подскажете, где я мог бы найти Голотову Софию Андреевну?

– А вы с какого курса? – тут же уточнила она.

– Ни с какого. Я здесь не учусь. Мой вопрос носит… личный характер, скажем так, и связан с её научной работой на университете.

О, как завернул. Пойди теперь, попробуй угадай, что мне в действительности от неё нужно. Видимо секретарь всё же попробовала, но судя по её подозрительному взгляду, вышло у неё не очень.

– Подождите, я сейчас уточню её расписание, – наконец сказала она и открыла какую-то таблицу на своём компьютере.

Через полминуты мне сообщили, что в данный момент у Софии Андреевны идёт практическое занятие и порекомендовали попробовать её «поймать» после него. Аудитория номер сто семнадцать.

Поблагодарив, я покинул помещение и отправился на поиски нужной мне аудитории. Чисто логически, если номер помещения идёт с единицы, то и находится оно должно на первом этаже. Так и оказалось. Минут за пять-семь, я нашёл дверь с номером сто семнадцать и прислушался. Из комнаты звучали голоса. Кто-то задавал вопросы и получал ответы в довольно знакомых формулировках.

Заинтересовавшись, я осторожно повернул дверную ручку и та без скрипа открылась.

Да. Я оказался прав. Это был тот самый лекторий, через окна которого я заприметил студентов на игровом процессе. К слову, искомая мною женщина тоже обнаружилась быстро.

Голотова София оказалась довольно таки красивой женщиной. Высокая. Блондинка. В волосах едва заметны тонкие нити седины. Но пятьдесят четыре года я ей ни за что бы не дал. Выглядела она максимум на сорок. Стройная. Подтянутая. Очки в тонкой чёрной оправе.

Сейчас она находилась на месте судьи и внимательно следила за тем, как студент, отыгрывающий роль обвинителя терзал сидящего на стуле «свидетеля». Парня лет девятнадцати – двадцати.

– … по этой причине, – продолжил «обвинитель», – я хотел бы задать вам следующий вопрос.

– Да, конечно, – тут же покладисто заявил «свидетель», бросив взгляд на молодую девушку с явно крашеными ярко-синими волосами. – Я расскажу всё, что знаю.

Очевидно, его «адвокат», подумал я. И, признаюсь, девчонка не впечатляла. Плечи напряжены. Спина прямая, будто ей вместо позвоночника стальной лом туда засунули. Постоянно что-то подсматривала в своих записях.

– Где именно вы находились в ночь происшествия? – задал свой вопрос студент-обминитель, повернувшись к свидетелю.

– Дома, – тут же отозвался сидящий на месте для свидетеля студент.

– И вы утверждаете, что слышали крики с улицы именно в двадцать три пятнадцать? – тут же задал он свой следующий вопрос. – Позвольте, но я хотел бы уточнить этот момент. В вашем письменном показании вы указали, что смотрели телевизор в гостиной, окна которой выходит во двор. Верно? Я ничего не путаю?

А парень хорош, сделал я вывод. Уверен. Спокоен. Да ещё и ловко так наводящие вопросы даёт в конце.

– Д…да, – немного сбился с толку «свидетель». – Всё верно.

– И при этом, вы абсолютно точно заявляете, что слышали крики именно в двадцать три пятнадцать.

Вот интересно, они используют заранее заготовленные сценарии или же разрабатывают каждый раз свои собственные? У нас на факультете для таких дел имелась куча толстых папок с готовыми вариантами, которые слегка перетасовав можно было получить подходящий исходник для игрового процесса.

Помню, как мы однажды пробрались в деканат и… ай, не важно. Короче, тут смысл не в том, чтобы выиграть или проиграть подобный процесс. Главное показать, насколько быстро ты умеешь соображать в подобной ситуации, подстраиваясь под изменение. Обычно, тут либо обе стороны импровизируют, либо же только одна, когда другая действует по заранее составленному плану. Скорее всего сейчас именно второе. Видимо проверяют нашу «защитницу».

– Да, я уже написал…

– Вы даже указали название программы, – перебил его «обвинитель». – То есть в том самое время, когда по телевизору шёл интересующая вас передача… я говорю, что она была вам интересна потому, что вы запомнили её название, вы ещё и умудрялись слушать то, что происходило на улице?

– Я…

– Может быть вы придумали эти крики? – спросил ходящий перед «свидетелем» из стороны в сторону студент.

Да. У него готовый вариант. Тогда точно проверяют сторону защиты. И пока она чёт пассовала. Девчонка постоянно заглядывала в свою тетрадь, очевидно, с конспектом и прыгала глазами от своего противника к судье и обратно.

Я огляделся по сторонам и заметил, как пара человек косились на меня. Видимо, задавались вопросом, а кто я собственно такой.

– Возможно, – продолжил студент, – кто-то попросил вас вспомнить их в это время? Потому, что знаете ли, очень сложно поверить в то человек столь поздним вечером отдыхающий за просмотром любимой передачи, буквально прилипнув глазами к экрану, вдруг услышал какие-то крики с улицы. Особенно с учётом того, что в вашем доме стоят двойные стеклопакеты, так хорошо изолирующие лишний шум с улицы…