Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 281 (всего у книги 342 страниц)

– Слова наивного идиота.

– Слова наивного идеалиста, – поправил я его и развел руками. – Что поделать? Я молод. Могу позволить себе немного наивности.

– Не в нашей профессии.

– Как раз таки именно в нашей профессии, – возразил я.

– Твой отец бы с этим поспорил, – тут же нашелся он, но, к собственному удивлению, я увидел на его лице смущение. Кажется, он понял, что ляпнул не совсем то, что стоило.

– Ну, его мнение по этому вопросу мы не узнаем, – покачал я головой. – Вашими, к слову, стараниями.

Павел помолчал несколько секунд, будто бы подбирая слова. Когда он заговорил вновь, я удивился ещё больше, потому что голос его звучал… неуверенно?

– Да, что-то не клеится у нас разговор, – произнес он.

– А чего вы ожидали? Что после всего того, что было, я просто так расплывусь тут перед вами в радостных объятиях? Ваше сиятельство, давайте по-честному. Мы с вами слишком разные, чтобы договориться хоть о чём-то. И вы это отлично понимаете.

– Понимаю – возможно. Но принимаю ли?

– А принимаете или нет, меня не особо заботит, – отозвался на это. – Как я уже вам говорил, у меня своя жизнь. И я не хочу вас в ней видеть…

– А мою дочь?

Этот вопрос, заданный мягким, почти что предлагающим тоном, поставил меня в тупик.

* * *

– А теперь мы поговорим, – произнесла Валерия, когда дочь наконец села перед ней на кресло. – Я так понимаю, что дело у вас до постели не дошло?

Если бы и был какой вопрос, способный заставить сидящую перед ней девушку покраснеть ещё больше, то Настя не смогла бы сейчас его придумать.

– Это не твое дело! – вскинулась она.

– Ошибаешься, девочка, – покачала головой мать. – Как раз таки моё. Или ты забыла, что я тебе говорила?

– Если я сейчас попытаюсь вспомнить всё, что ты мне говорила, то этот разговор затянется, – огрызнулась дочь, на что Валерия лишь повела плечом.

– Ничего, вечер у меня сегодня свободный. Ты забыла, чей он сын?

– Спасибо, нет, – скривилась она. – Твоими стараниями.

– Не пустыми, надеюсь? – на всякий случай уточнила Валерия. – Потому что я не горю желанием видеть, как моя дочь…

– Что? – перебила её Настя. – Как твоя дочь что? Трахается с простолюдином?

– С сыном человека, который переступил черту, за которую не стоило заходить, – холодно ответила её мать. – Настя, в силу своего возраста и неопытности ты просто не понимаешь, насколько важно то, чтобы твой будущий муж был приличным человеком. И то, сколь опасной может быть для семьи ситуация, в которой твоим парнем будет этот мальчик.

– Из-за его фамилии? – Настя иронично приподняла одну бровь.

– Да, из-за его фамилии.

– Ну, тогда можешь не переживать, – Анастасия с довольным видом откинулась на спинку кресла. – Потому что Александру настолько глубоко наплевать на всю эту аристократическую ерунду, насколько только может быть. У него нет никакого желания быть аристократом. И уж точно носить фамилию своего отца. Уж теперь-то я это прекрасно понимаю.

Кажется, эти слова удивили её мать.

– И тебя это устраивает?

– Что? – Настя в недоумении посмотрела на Валерию. – Что меня устраивает?

– Жить с простолюдином. С каким-то парнем, у которого нет ни образования, ни перспектив в будущем. Такого позора для семьи ты хочешь?

С каждым словом возмущение в голосе её матери проступало всё сильнее и сильнее.

– Настя, ты аристократка, – с нажимом произнесла Валерия. – Ты заслуживаешь куда больше, чем этот…

– Кто, мама?

В голосе молодой девушки прозвучала злость. Она посмотрела на сидящую напротив неё мать.

– Ну, давай, продолжай, – резко произнесла Настя.

– Ты и сама понимаешь.

– Нет, не понимаю.

– Он тебе не пара…

– А это не тебе решать! – она вскочила с кресла. – И не отцу! Никто из вас понятия не имеет, что Александр за человек! Вы только и делаете, что судите его, даже не желая узнать его лучше. Отец хочет лишь только использовать его из-за его дара. А ты…

– Что? – спокойно спросил Валерия.

– Ты же сама говорила…

– Я говорила это до того, как узнала, из какой он семьи…

– Хватит! – Анастасия покачала головой и, закрыв глаза, глубоко вздохнула. – Нет. Хватит. Я устала это выслушивать. Надоело. Я устала слушать, как ты поливаешь его грязью!

– И? – Валерия в недоумении посмотрела на свою дочь. – А что ты можешь сделать?

– Я…

– Что? – подтолкнула она её к ответу. – Давай же, Настя. Скажи. Или ты забыла, в чьём доме ты живёшь? Забыла о том, кто оплачивает твое обучение? Даёт деньги на карманные расходы. Платит за бензин для твоей машины. За твою одежду. За рестораны, в которые ты ходишь. За эту квартиру. Вся твоя жизнь буквально зависит от нас. И сейчас ты смеешь говорить мне о том, что не согласна с мнением своих отца и матери? Это ты хочешь мне сказать?

Анастасия открыла было рот для ответа. А затем так же быстро его закрыла. Прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

– Мне плевать, что вы о нём думаете, – уже куда более спокойно проговорила она. И сделала это с настолько уверенным видом, что у её матери пропали любые сомнения.

– Тогда объясни мне одну вещь, дочка, – Валерия не смогла удержаться от того, чтобы не улыбнуться. – Почему ты рассказываешь это мне?

* * *

Ладно, с такими вопросами можно и выпить. Протянув руку, я взял бокал и покачал его в руке, глядя на то, как бурбон размазывается по стеклу бокала масляными разводами.

– Слушайте, – негромко спросил я. – К чему всё это?

– Ты был прав, – вместо прямого ответа сказал Лазарев. – Я прекрасно знал, что Настя приехала не одна. Мне доложили о том, с кем она вернулась домой, ещё до того, как вы поднялись в её квартиру.

– И это не отменяет моего вопроса, – напомнил я ему. – К чему всё это?

– К тому, что первым моим желанием было вызвать охрану и приказать ей вышвырнуть тебя на улицу, – жестко ответил он. – Но, как видишь, этот свой порыв я переборол.

– Да, я что-то такое я заметил, – не без иронии сказал я, показав ему бокал. – Но ответа всё ещё не получил.

– Видишь ли, Александр, – продолжил Павел, закинув одну ногу на другую и покачивая в руке бокал. – Немного остыв и поразмыслив, я пришёл к выводу, что изначально действовал неправильно в отношении тебя. Можешь относиться к этому как угодно, но я привык решать вопросы с позиции силы…

– Да что Вы говорите? – Я даже глаза округлил до размера небольших блюдец. – Не может этого быть.

– И тем не менее это так, – равнодушно отреагировал он. – Меня мало волнуют чужие проблемы. Для меня нет ничего важнее моей семьи. И я сделаю всё для того, чтобы она продолжала находиться в безопасности. Финансовой. Физической. Социальной. Любой. В конечном итоге все мои поступки подчинены тому, чтобы род Лазаревых оставался сильным и влиятельным. Остальное, как ты сам можешь догадаться, меня мало волнует.

– О да. Я заметил.

– Молодец, что заметил. Как я уже сказал, в отношении тебя я допустил определенного рода ошибки, которых, если подумать, избежать было бы легко. К сожалению, того, что сделано, не воротишь. Мне уже пришлось заплатить за свои действия. Полная смена персонала, если ты не знаешь, крайне дорогое удовольствие. Найти людей с нужной квалификацией очень непросто.

– Сами виноваты, – пожал я плечами.

– Сам виноват, – не стал он спорить. – В том числе и в недавнем случае. Не скажу, что сумма, которую вы со Скворцовым стребовали с меня, хоть как-то повлияет на моё финансовое благополучие, но…

– Но пострадала ваша гордость, не так ли? – С улыбкой продолжил я за него, и Павел кивнул.

– Что-то вроде того. А такие удары я ощущаю весьма болезненно.

– Ну, кто слишком высоко задирает голову, тот часто спотыкается о камни.

– А если смотреть только лишь себе под ноги, то можно вообще никуда не дойти, – парировал он. – И, давай будем честны, споткнуться об тебя оказалось куда болезненнее, чем я предполагал изначально. Я бы даже сказал, что ты делаешь честь своему отцу по количеству создаваемых тобой проблем.

– Ну, при всём уважении, я обойдусь без таких сравнений.

Вот сказал, а сам вспомнил наш разговор с Меньшиковым.

– Понимаю, – между тем сказал Павел. – Что, в каком-то роде, возвращает нас к нашему разговору. Как я уже сказал, свой первоначальный порыв я подавил и задумался о том, что я могу сделать, чтобы добиться, скажем так, желаемого с меньшими затратами.

Во-о-о-о-о-т, теперь я узнаю нашего графа. А то меня уже сомнения начали за душу брать.

– И к чему же Вы пришли?

– К тому, что порой лучшим способом победить в схватке может быть отказ от сопротивления, – сказал он, чем неслабо меня удивил.

– Это в каком смысле?

– В самом прямом, Александр, – Павел посмотрел на бокал в своей руке, после чего опрокинул его в себя одним глотком. – Сейчас мы с тобой договорим, после чего я выйду из этой квартиры.

Он достал из кармана ключи и положил их на столик.

– Их я оставлю тут. Хочешь – забирай. Считай это моим тебе проигрышем за последнее дело.

– Спасибо, но обойдусь, – сразу же ответил я.

– Почему-то я ожидал, что ты скажешь именно это, – усмехнулся он и продолжил. – Пожалуй, с меня достаточно лишних противостояний. Я больше не буду лезть в твою жизнь. В твои отношения с моей дочерью. И не стану вставлять тебе палки в колеса.

При этих словах на лице у него было такое выражение… Не знаю, Павел Лазарев выглядел как крайне уставший человек. Человек, который вновь вляпался в проблему, с которой абсолютно не хотел связываться. И сейчас решил, что называется, избавиться от неё кардинально. Сжечь мосты, если можно так сказать.

Но что-то не давало мне покоя.

* * *

– Вот сейчас не поняла, – осторожно произнесла Настя. – Мам?

– А я разве сказала что-то непонятное? – Удивилась та. – Кажется, всё более чем ясно.

Валерия посмотрела на растерянную дочь, и её улыбка стала ещё шире. Она вздохнула и снова указала на кресло.

– Настя, сядь, пожалуйста. Не люблю, когда люди, с которыми я веду разговор, стоят на ногах.

Настя была настолько растеряна происходящим, что даже перечить не стала. Просто села обратно на кресло.

– Посмотри на себя, – произнесла Валерия. – Ты уже взрослая девочка. И можешь сама принимать решения. И то, что я вижу перед собой, крайне ясно мне говорит о том, что ты его уже приняла…

– Ничего я не принимала!

– Приняла, даже если продолжаешь убеждать себя в обратном, – с нажимом произнесла Валерия. – Посмотри на себя. Ты здесь защищаешь этого мальчика от моих нападок. Даже несмотря на всё то, что я тебе сказала, ты продолжала защищать его. Настя, тебе не кажется, что ты…

– Не смей этого говорить! – Тут же вскинулась её дочь, чем вызвала у своей матери ироничную улыбку.

– А мне и не нужно, – Она глянула на часы и встала с дивана. – Ты и сама всё знаешь. Другой вопрос, что ты с этим будешь делать. Хорошенько подумай над этим, девочка моя. Потому что если ты решишь, действительно решишь соответствовать своему выбору, то это может оказаться для тебя куда больнее, чем тебе кажется.

Валерия обошла разделяющий их невысокий столик и подошла к дочери.

– Настя, в отличие от тебя, я была лишена подобного выбора. Я тебе уже говорила, что о браке между мной и твоим отцом договорились в тот момент, когда мне было шестнадцать. Всё было решено заранее и без моего участия. Считаю ли я это чем-то плохим? Нет, не считаю… Ну, разве что только в начале. Но потом это дало мне уверенность. А когда я узнала Павла получше, то обрела и чёткое понимание того, каким человеком он является. Да, любовь между нами появилась не сразу. Далеко не сразу. Поверь мне, я кривилась от этого навязанного брака порой даже хуже, чем ты когда-либо. Но узнав твоего отца получше, я осознала, что никогда и ни с кем не буду чувствовать себя столь защищённой и уверенной.

– К чему ты…

– К тому, что у тебя сейчас есть выбор, Анастасия, – Глядя ей в глаза произнесла Валерия. – Выбор, который ты можешь сделать между уверенностью и теми чувствами, что испытываешь сейчас. Я свой выбор сделала, и я им полностью довольна. А вот будешь ли ты довольна своим – другой вопрос. Но это будет твой выбор, и с его последствиями жить предстоит только тебе.

Сказав это, она улыбнулась и, взяв перекинутое через спинку второго кресла пальто, направилась к выходу. Но уже у самой двери она остановилась и обернулась.

– Последствия, Настя, могут тебе не понравиться, – сказала она перед уходом. – Но в любом случае, это будет именно твой выбор, а не чей-то ещё.

Когда дверь за ней закрылась, Анастасия упала спиной на спинку кресла, закрыла глаза и крайне пожалела о том, что заказала на этот вечер только две бутылки вина.

* * *

Ладно. Этот разговор пошёл совсем не так, как я ожидал.

– То есть что? Мир?

– Я бы не назвал это миром, – Пожал плечами Лазарев. – Но отсутствие войны тоже выглядит неплохо.

Он налил себе ещё выпить.

– Конечно же, я был бы рад, если бы ты вернулся обратно на работу в мою фирму. Теперь я понимаю, что кое-кому не мешало получить пинок по своему самомнению. Порой такие удары могут оказывать крайне положительное воздействие.

– Это вы сейчас так расписываетесь в своем поражении?

– Это я расписываюсь в том, что признаю его, – Поправил меня Лазарев. – Но в целом, да. Я не хочу больше конфликтовать с тобой. Как оказалось, подобные конфликты дорого мне выходят.

Немного подумав, я покачал головой.

– Ваше сиятельство. Я не буду на вас работать. Да и иметь с вами что-либо общее тоже не горю желанием.

Последний раз глянув на бокал в своей руке, я, не поморщившись, выпил его содержимое одним глотком и поставил обратно на столик. После чего встал на ноги.

– Всего вам, ваше сиятельство.

– До свидания, Александр.

Взяв свой портфель, я направился на выход. Повернул ручку и вышел из квартиры. Что любопытно, в коридоре оказалось пусто. Видимо, охрана ушла. Интересно, как Павел их вызвал? Скорее всего, какой-то передатчик в кармане. Или нет? Впрочем, какая к дьяволу разница.

Дойдя до лифтов, я нажал на кнопку и стал ждать. А в голове крутился самый настоящий смерч из мыслей. Что это было? Лазарев буквально выкинул белый флаг. Я был в этом абсолютно уверен. Но…

Но я не готов был поверить в то, что он сдастся так просто. Это было не в его характере. И, если я что-то понимал в людях, то Павел Лазарев был не из тех, кто так легко способны переступить через свой характер. Эх, левую руку бы отдал ради того, чтобы иметь возможность прочитать его эмоции во время этого разговора.

Лифт издал мелодичную трель, и матовые металлические створки почти бесшумно разъехались в стороны.

– Здравствуйте, – Произнёс я, скрыв собственное удивление.

– И тебе добрый вечер, Александр, – С лёгким недоумением в эмоциях произнесла Валерия Лазарева.

Вот её эмоции я читать мог. И в тот момент, когда она открыла дверь квартиры своей дочери, она была абсолютно искренне удивлена. Она не ожидала меня увидеть. Даже будь она самой лучшей актрисой, я бы почувствовал это.

То есть что? Получается, что всё это действительно не было частью какого-то хитрого плана?

Улыбнувшись ей, я зашёл в лифт и ткнул кнопку первого этажа. А через пятнадцать минут уже сидел в такси и ехал домой. Мысли всё ещё крутились, но я постарался выкинуть их из головы. Завтра предстоял сложный день, и лучше выспаться перед ним.

* * *

Когда она вошла в квартиру, её супруг всё так же сидел на диване, покачивая в руках пустой бокал.

– Только не говори мне, что ты не знал, – сказала она, небрежно кинув пальто на спинку кресла, как делала это двадцать минут назад несколькими этажами выше.

– О чём?

– Не прикидывайся дурачком, Павел, – поморщилась его супруга. – Ты прекрасно понимаешь, о чём именно я говорю. Ты знал, что тот мальчик будет здесь.

Она не спрашивала. Просто констатировала факт. И по лицу своего мужа, которого она знала слишком хорошо, она получила достаточно красноречивый ответ.

– Я так понимаю, разговор прошёл плохо? – сделала вывод Валерия.

– На самом деле, – негромко произнёс Павел, – разговор прошёл куда лучше, чем я мог от него ожидать.

Вытянув руку, граф налил себе ещё бурбона. И даже его жена не увидела прикрытую бокалом улыбку, что царила на его губах в этот момент.

Глава 18

Прошедший разговор не выходил у меня из головы. Я всё думал и думал над ним, прокручивая его в голове. Снова и снова. Фразу за фразой. Вот вроде, если по лицу судить, то Павел был искренен. Но…

Ага, так я и поверил. Такие резкие изменения в планах не могут происходить просто так. Хотя нет. Я неправильно выразился. Они никогда и не происходят просто так. Для этого нужен стимул. Нужен мотив. А я ни за что не поверю в то, что Павел Лазарев мог принять такое решение, не имея для этого веского повода. А значит, что? Значит, этот повод есть. Вопрос только в том, какой именно.

А вот то, что я этого не знаю, меня не слабо так раздражало.

– Александр, ты слушаешь меня?

– Прошу прощения, – немного рассеянно ответил я, возвращаясь к разговору. – Задумался.

– Уверен, что не заснул? – на всякий случай спросил Владимир, присмотревшись к моему лицу. – А то у тебя такой вид, будто ты всю ночь не спал.

– Нормально всё, – отмахнулся я. – Значит, всем всё выплатили? На этом конец?

– Да, – Владимир кивнул и показал мне банковские документы.

Быстро просмотрев их, я убедился, что это выписки со счёта, куда поступили деньги от Лазарева. Скворцов предоставил мне все бумаги, из которых следовало, что ни одна копейка не ушла мимо целей. Впрочем, похоже, что и сам Владимир своей выгоды не упустил. Помимо покрытия судебных расходов, а также денег на работу его фирмы по этому делу, я так и не понял, куда именно пропали пятьдесят тысяч рублей. Нахмурившись, бросил взгляд на абсолютно спокойного Скворцова и вновь просмотрел документы.

– Что-то не так? – уточнил он.

Странные, однако, у него эмоции.

– Хороший вопрос, – вздохнул я и вновь поднял свой взгляд на него. – Скажи мне, если я ошибаюсь, но я не вижу, куда ушли ещё полсотни со счёта.

На его лице появилась улыбка.

– Лучше вместо объяснений я дам тебе это.

С этими словами он достал из кармана прямоугольный листок и протянул его мне. Теперь понятно. Банковский вексель. Наподобие тех, которыми пользовались аристократы. Вон и печать банка, и все прочие отметки на дорогой бумаге. И сумма – пятьдесят тысяч рублей.

– И что это?

– Твой гонорар, – пояснил Скворцов. – Мы в любом случае выбили с них куда больше денег, чем я рассчитывал. Больше, чем я мог даже мечтать, если уж говорить начистоту.

– Я работал…

– Да-да-да, – торопливо прервал он меня. – Ты работал потому, что Марина попросила тебя об этом. Я помню.

При этом всё радостное предвкушение, которое он испытывал до этого момента, резко оказалось омрачено другими, куда более тёмными и неясными эмоциями, едва только речь зашла о его дочери.

– Но я всё равно хочу, чтобы ты взял деньги, – продолжил он. – И давай не будем делать вид, будто ты их не заслуживаешь, Александр. Если уж говорить по-честному, то я сейчас держу в руках этот вексель только благодаря тебе. И все мои клиенты получили свои деньги именно благодаря твоему плану.

– Потому что мы для этого и работали, – не преминул я ему напомнить. – Владимир, всё это и затевалось ради ваших клиентов.

– Именно, – закивал он. – И потому я поговорил с ними, чётко объяснив, насколько важным было твоё участие в положительном исходе нашего дела. И все они согласились с тем, что ты заслуживаешь награду.

А вот теперь я удивился.

– Что, прямо все?

– Да, то, что я держу в руках, это не сумма, которую я вычел. Это деньги, которые каждый из моих клиентов согласился отдать тебе.

– Что, прямо вот ровно пятьдесят тысяч вышло? – с лёгкой улыбкой спросил я, чем вызвал ответную ухмылку на лице Скворцова.

– Не совсем, – покачал он головой. – Каждый отдал столько, сколько счёл нужным. Тут уж я ничего поделать не могу. Вышло тридцать девять с небольшим. Остальное я добавил уже из своего кармана. Поступить иначе я счёл бы несправедливым по отношению к тебе.

Мда-а-а-а. Однако. Вот вообще не ожидал, если честно. Я в это дело влез без задней мысли. Абсолютно не думая о деньгах. Моей мотивацией было помочь Марине. Точнее, помочь её отцу, но именно по её просьбе. Короче, о прибыли я тут не думал. Да, немного идеалистично, но не всё в мире измеряется деньгами.

Поэтому такой жест со стороны Скворцова, который, вообще-то, не должен был этого делать, выглядел приятно.

– Ну, раз уж так обстоят дела, то не вижу смысла отказываться, – сказал я и, протянув руку, забрал у Владимира вексель. – Благодарю.

– По-хорошему, это мне надо тебя благодарить, – произнёс он, глядя на то, как я поднимаюсь на ноги. – Александр, прежде чем ты уйдёшь, я хотел бы спросить тебя…

– Нет, Владимир Викторович, – произнёс я, надевая собственную куртку. По его эмоциям мне слишком легко было догадаться, о чём именно он хочет спросить.

– Да-да, я помню, что у тебя нет лицензии, – напомнил он, вставая из кресла вслед за мной. – Но, насколько я знаю, ты собираешься получить её…

– Я получу её, – поправил я его. – Но я не пойду работать к вам.

На его лице появилось недоумение.

– Могу я спросить почему?

– Можете. Я не хочу работать на вас, – сказал я и тут же добавил: – И нет. Не в вас дело. Я понял, что не хочу работать на кого бы то ни было. Я собираюсь открыть свою собственную фирму. И буду работать самостоятельно.

Кажется, что мой ответ его неслабо так удивил.

– Но какой в этом смысл? Без репутации, клиентов…

– Репутация и клиенты, Владимир Викторович, дело наживное, – пожал я плечами. – Я молодой. Времени у меня полно. Наработаю. В остальном же моя позиция неизменна.

– Ясно…

– Но это не значит, что я не смогу помочь, если такая помощь потребуется, – добавил я и улыбнулся. – Если только…

– Если что? – не понял он.

– Если вы соизволите поговорить с Мариной и прояснить ваши вопросы, – уже холодно сказал я, глядя ему в глаза. – Я понятия не имею, что случилось в вашей семье. На самом деле, если уж говорить честь по чести, я и знать этого не хочу. У меня своих проблем столько, что я только и занимаюсь тем, что бегаю из угла в угол и тушу пожары. Но!

Я поднял указательный палец.

– Марина мне небезразлична.

Мои слова заставили его нахмуриться.

– Небезразлична? Как…

– Как очень близкий друг, – перебив его, я дополнил свой ответ, чтобы не оставлять недосказанностей. – И поэтому мне чисто по-человечески тяжело смотреть на то, какую боль ей приносит ваше к ней отношение. Примиритесь…

– Я не ссорился со своей дочерью! – куда резче, чем ему в действительности хотелось, воскликнул он, опять не дав мне договорить.

– Владимир, я не хочу, чтобы вы мирились с ней. Она тут не причём. Примиритесь сами с собой и своим прошлым, если уж на то пошло. Или не делайте этого. Мне наплевать, если говорить по правде. Но прекратите вываливать свою злость на неё. Она этого не заслуживает.

Он ничего не ответил, да я и не ждал, что он что-то скажет. Учитывая, что он чувствовал в этот момент, тема явно эта была слишком болезненна, чтобы обсуждать её с кем-то.

– Всего вам хорошего, Владимир Викторович, – произнёс я на прощание и вышел из его кабинета. Пройдя через офис и не особо обращая внимания на остальных сотрудников, я вышел в коридор, а затем спустился вниз на лифте и покинул здание.

С этим делом вопрос решён, и это хорошо. Да, конечно же, было бы очень здорово добиться вот прямо полной справедливости. Красивой такой, в блеске правосудия и всего прочего. Чтобы Харитонова посадили за устроенную им же аварию. Чтобы тех, кто пытался скрыть его преступление, осудили и упекли в камеры следом за ним. Чтобы всё его семейство подверглось осуждению. Чтобы прохожие на улице кричали: «Гоните их, насмехайтесь над ними».

К несчастью, мы живём в реальном мире, и не всегда можно добиться всего, чего тебе хочется. В нашей ситуации мы сделали всё, что было в наших силах. Голицына и Харитоновы отозвали все свои претензии. Пострадавшие получили компенсации таких размеров, что, если не сорить бездумно деньгами, некоторые из них смогут по несколько лет жить вообще не работая. Хорошо это?

Как я уже сказал, мы живём в реальном мире, так что это куда лучше того, на что они могли надеяться.

Теперь осталось лишь одно дело, и решать его следовало прямо сегодня. Тем более, что сообщение от Лара я уже получил.

Достав телефон, я сначала вызвал себе такси, и только потом набрал Ксюшу.

– Привет, – через несколько секунд ответила она.

– Привет, Ксюша. Не помешал?

– Не, бар же ещё закрыт.

А, точно. Сейчас же ещё даже двенадцати нет, и суббота. «Ласточка» не работала до двух вроде или трёх. Не помню точно. Да и неважно это сейчас.

– Ксюша, скажи, там Эри рядом?

– Да, что с ней станется? – тут же фыркнула в телефон сестра. – Дрыхнет, наверно, или снова свои сериалы смотрит. Опять отказалась со мной и Пушком пойти гулять утром…

– Так, стоп, – перебил я её. – Пушок?

– Ну да. Ты же…

– Так, проехали. Хватит давать имя моему псу…

– Ты же всегда говорил, что он тебя раздражает, – тут же упрекнула меня она. – Даже имя ему дать не сподобился. А я…

– Я сказал, хватит, Ксюша. А не то…

– Что? – сразу же спросил она, и я услышал веселье в её голосе.

А ведь и правда, что?

– Короче, Ксюха, скажи Эри, что я еду домой и скоро буду. Чтобы была готова.

– А к чему она должна быть готова… – тут же попыталась спросить сестра, но отвечать я не собирался.

– Просто передай ей, хорошо? Она знает, о чём я.

– Ладно, передам.

Вот и отлично. Пришла пора разобраться с этим делом.

* * *

– Эри, успокойся, – попросил я, когда она снова едва не начала скандалить прямо в машине.

Впрочем, слово «скандалить» тут подходило так себе. Скорее уж рвать и метать.

– Я не понимаю, почему мы должны тратить время и добираться на этой проклятой машине, вместо того чтобы я просто телепортировала нас на место! – вскинулась альфа, зло скрестив руки на груди.

– Потому что Лар сказал тебе не использовать магию за несколько часов перед этим, – практически слово в слово повторил я ей слова племянника.

Правда делал я это уже в третий раз, кажется. Помогало слабо.

Едва только я приехал в «Ласточку», как взбесившаяся альфа едва не накинулась на меня с требованиями ехать вот прямо сейчас! К счастью, мне удалось несколько поумерить её пыл. Нет, конечно, я понимал, что ей не терпелось избавиться от этой проклятой во всех смыслах печати, что сковывала её свободу. Но дурить из-за этого и сходить с ума на пустом месте не позволил. Так что мы дождались ещё одного сообщения от Лара с нужным адресом и поехали.

Что бы он там не собирался делать, проводить подобную «операцию» в своей мастерской он отказался наотрез. На вопрос о том, почему, ответил довольно просто. Во-первых, по его же собственным словам, подобное он делал впервые и не знал, к каким именно последствиям может привести насильное снятие столь сложной печати. Во-вторых, это была ЕГО ЛЮБИМАЯ мастерская. Ему её жалко было.

Указывать на то, что эта фраза как бы приводила к мысли о том, что Эри ему жалко в куда меньшей степени, я не стал. Не собираюсь я лезть в эти сложные семейные альфарские отношения.

– Успокойся, – почти что приказал я ей. – Лар сказал, что он готов, значит, он готов. Всё равно без него ничего не выйдет, и ты должна это понимать. Так что сиди и терпи.

Она ничего не ответила, вместо этого надувшись и отвернувшись в сторону окна. Эмоции её я читать не мог, но уже успел достаточно хорошо узнать Эри, чтобы заметить мелкие признаки тяжёлого нервного напряжения и едва сдерживаемого порыва к действиям.

С другой стороны, кто я такой, чтобы её осуждать? Вряд ли на её месте я бы вёл себя по-другому.

Машина свернула пару раз и въехала на территорию портового района. Не нравилось мне тут. Несмотря на прошедшее время, всё ещё свежи в памяти воспоминания о той ночи, когда я впервые познакомился с харутом. Правда, в тот раз он явно собирался нами поужинать.

Короче, мне тут не нравилось.

Таксист повернул налево и остановился у обочины. Поблагодарив его, мы выбрались наружу. Эри тут же втянула носом воздух и поморщилась.

– Тут воняет, – немного капризно заявила она.

– Спасибо, Капитан Очевидность. Это порт, – пожал я плечами. – Тут должно пахнуть рыбой, так что нечего удивляться.

– А гнилой рыбой тут тоже пахнуть должно? – уточнила она, на что я, опять-таки, просто пожал плечами.

– Пошли, – сказал я, накинув капюшон куртки, чтобы прикрыть голову от падающего снега. – Тут идти недалеко.

Понятия не имею, за каким чёртом Лар выбрал это место. Кажется, он нашёл его в самом паршивом месте всего портового района, на самом отшибе складской зоны. И запахи тут, несмотря на холодную погоду, были, мягко говоря, не самые приятные. Впрочем, как я уже сказал, мы сюда не наслаждаться свежим воздухом приехали.

Свернув по улице, дошли до огороженной складской зоны. Я ещё раз сверился с картой и нашёл нужное строение. Что-то вроде небольшого пакгауза, стоящего поодаль от основной массы строений. Быстро найдя вход, я подошёл ближе к железной двери и увидел на ней огромного вида тяжёлый замок. Да и вообще, дверь эта выглядела так, словно её никто не открывал лет пять. Или десять.

– Ну и? – недовольно спросила Эри. – Что дальше?

– Отличный вопрос, – хмыкнул я, доставая телефон и набирая номер. – Сейчас и спросим.

Ответили мне быстро.

– О, Александр! – радостно воскликнул альф. – А я уже думал тебе звонить. Вы где?

– Стоим у входа в здание, адрес которого ты мне дал, – сообщил я, оглядываясь по сторонам.

– О! Вообще замечательно! Я уже почти всё подготовил. Заходите.

– Лар, тут замок на двери…

– Да, заходите.

– Я тебя услышал. Как? Говорю же, тут замок на двери.

– Александр, ну не тормози. Ну через дверь же. Чего тут непонятного…

– Что он говорит? – спросила Эри.

– Говорит, чтобы мы через дверь зашли, – немного раздражённо передал я ей слова Лара, не совсем понимая, в чём смысл бодаться головой об эти железные ворота.

А вот Эри, похоже, быстро смекнула, что нужно делать. Присмотрелась к двери, а затем кивнула.

– Всё поняла. Ловко он это сделал.

– Что сделал… – не понял я, но даже закончить не успел, как она схватила меня за руку и потащила за собой. Прямо в дверь.

Я даже возразить ей не успел. Эри шагнула вперёд и просто прошла сквозь нее. Стальное полотно пошло рябью, как если бы кто-то кинул камень в воду. Альфа протащила меня за собой следом, и я даже осознать не успел, как оказался на другой стороне. Ощущение было такое, будто через тепловую завесу прошёл, которые на входе в торговые центры ставят. Только наоборот. Как если бы через поток холодного киселя прошёл. Короче, так себе ощущения.

Зато после этого сразу стало тепло. И пахло тут приятно. Травками какими-то.

– Офигеть, – я оглянулся по сторонам. – Так, значит, вот где он живёт?

– Не живу, – поправил меня голос откуда-то сбоку. – Скорее просто провожу здесь, так сказать, личные эксперименты.