Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 342 страниц)

– Я тот день, когда он погиб, не помню почти. А Лори вообще мелкой была. Она родилась, когда мне пять исполнилось, – поясняет Тай. – На тебя похожа. Красивая. Волосы такие же рыжие, веснушки. Только глаза у тебя светлее, – уточняет он. – Родители отмечали что-то с друзьями. Поздно уже было. Пока они курили на кухне, мы с Лор смотрели какой-то диснеевский мультик. Так и уснули под телевизор. Не знаю, который был час, может и не так поздно, но шли мы домой по темноте. Я ныл еще. Идти не хотелось. Отец на руках нес спящую Лор. А потом какие-то мужики подошли к нам. Вот тут я впервые, наверное, за всю жизнь напугался. Знаешь, как будто почувствовал: что-то не так. Отец только сестру маме отдал и сказал, чтоб мы в дом шли. Я на него разозлился еще тогда. Помочь хотел. Идиот малолетний же был, понимаешь? Думал, мы вдвоем им наваляем. Что я, зря борьбой несколько лет занимался?

– Все дети верят до определенного момента, что могут спасти мир, – шепчу я.

– Типа того, да, – Тайлер поворачивается ко мне лицом, и уголки его губ слегка поднимаются. Эта не та очаровывающая улыбка, от которой все девушки в радиусе дюжины футов тают, а мне, глядя на нее хочется вопить, а более юная, детская, настоящая. И в ней тот самый настоящий Тай. – Знаешь, чем кончилось? Меня в квартиру запихали, чтоб я за Лор присматривал. Я все у окна маялся, пытался увидеть, что там происходит. Помню только, что страшно было. А потом отец исчез. Как люди исчезают, вроде их никогда и не было. И все эту тему так замяли, как будто ничего не случилось, и мы переехали.

– Он так и не вернулся?

– Неа, – покачал головой Тай и устроился поудобнее, положив локоть под голову, отчего матрас заходил ходуном. – Сейчас понимаю, он что-то намутил нехорошее. Мы потом год в Ливерпуле прятались. В мелкой совсем халупе на первом этаже. Там еще ящик почтовый был – старый, красный такой. Как в Лондоне остались в центре, может, видела? Я все ждал, что отец появится. Или напишет. Думал, все наладится. Только спустя год мама сказала, что его повесили.

Я закрываю глаза, стараясь не вдыхать громко. Даже звук собственного дыхания кажется неуместным.

– Я нашел их, – почти неслышно шепчет Тай. Все внутри сжимается. – Но справедливость без меня восторжествовала. Они в тюрьме. Оба. Пожизненное. Считай, повезло. – И я наконец позволяю себе выдохнуть с облегчением. – А потом мы в Лондон перебрались. Деньги у отца заныканы где-то были. Мать, видимо, знала, но боялась брать. Ну и вот купила квартиру в спальном районе, – он делает паузу. – Хендон централ. Четвертая линия метро. Две спальни даже. Лор тогда разнылась, что хочет с видом во двор, там окно было. Высокое такое, полуаркой. А мне с видом на проезжую часть досталась. Мелкая, с узкой щелью вместо окна и кладовкой. Она и спасла в итоге. Там лестница была вниз – пожарная. Ну и конец. Вообще-то я эту историю тебе писал однажды.

– Прости, – устало произношу я.

– Ну, не тебе. Той Виоле, я имел ввиду.

– Той Виолы больше нет, понимаешь?

Он отвечает просто:      – Жаль.

Я поворачиваюсь на бок, к Тайлеру лицом, но не смотрю на него, упираюсь взглядом с стенку, заставленную книгами до самого верха. Он касается моего лба, и его губы трогает слабая улыбка.      – Жар спадает.      Еще один канат, летящий в мою сторону.

В тишине я рассматриваю заострённые нескончаемой борьбой с самим собой скулы и тени, отбрасываемые светлыми ресницами. Всё в нем напоминает осень. Тёплую, мягкую, но попробуй прикоснуться, под слоем опавших листьев лёд. Порежешься.

– Я не могу стать той, кому ты писал когда-то, – шепчу я, опасно заполняя паузу. Потому что через ненависть, горячку, боль и одиночество, связавшее всех нас одной прочной нитью, пробивается что-то иное. Похожее на понимание его мотивов, какими пугающими они бы ни были. Возможно, мне удастся подобрать к нему ключ? Вырезать жажду мести из сердца вместе с той чернотой, что она с собой приносит? И я тихо отвечаю:      – Я тоже скучала по тебе, Тайлер Ламм.

***

В этой комнате сложно отличить утро от ночи, так что, проснувшись, я долго лежу, вспоминая события прошлого дня. Попробовав пошевелить руками и осознав, что чувствую себя на порядок лучше, я сажусь на постели. Голова кружится. Горло дерет от сухости, и совершенно неслучайно на стуле рядом с кроватью обнаруживается стакан воды и таблетки.

Тайлер.

Едва ли это мог сделать еще кто-то.

Снова ненавязчивая забота?

Я качаю головой. Вторая сторона постели смята. Мы спали не вместе, но на одной кровати.

Хочется вырезать эту ночь из жизни – слишком близко он ко мне подобрался. От его откровенности внутри что-то треснуло и уже не получается ненавидеть его как прежде. А это было бы самым легким выбором. Но Тайлер действует так, словно зверя приручает, медленно, по одному крошечному шажочку подходя ближе. Пока ошейник и вовсе не понадобится.

«Как долго я должна носить этот браслет?» – спросила я вчера, засыпая.

«Пока ты не перестанешь видеть его, глядя на меня».

Пальцы со злостью комкают футболку. Почувствовав под руками жёсткость ткани, я с ужасом понимаю, она не моя. Тайлера.

Стягиваю ее рывком, не помня, как он вообще меня переодел. Не обращая внимания на боль, стараясь не дышать. Потому что не хочу пропитываться чужим запахом. Его запахом.

«Поверь, я приложу все усилия».

Взмокшая от пота одежда комком летит на пол, и я надеваю на тело собственный джемпер. Внутренности раздирает от желания смыть с себя ощущение чужого присутствия.

Я встаю, понимая, что сил по сравнению с вчерашним вечером стало гораздо больше, и делаю первый шаг. Сперва проверяю входные двери и балкон – предсказуемо заперты. А потом медленно иду в сторону душевой.

Есть в Эдмунсе одно преимущество – каменный пол, который не ходит ходуном и не скрипит при каждом шаге. Крученая лестница ведет глубоко вниз, и, преодолев многие метры коридоров, я сворачиваю с сторону уборной. Под ногами, шурша хвостом, пробегает крыса, и я едва не подпрыгиваю. А потом что-то с грохотом падает. Металлический таз, что я оставляла.

В темноте блестят чьи-то глаза, и я вскрикиваю одновременно с незнакомцем. Направляю свет от фонаря в его сторону и удивленно раскрываю рот.

– Прошу, мэм. Я сейчас уйду так, будто меня не было.

Мальчик из моих снов.      Испуганный, с огромными глазами-блюдцами. Значит, он существует на самом деле.

– Постой, – пытаюсь я отдышаться. На секунду становится стыдно за то, что сама едва не завизжала в голос. Испугалась ребенка.

– Я просто хотел воспользоваться душем, – скороговоркой произносит он. – Через секунду я исчезну. Вжух! Вот так!

– Кто-нибудь знает, что ты здесь? – перебиваю я.

Парнишка мотает головой.

– Тогда зачем ты сюда забрался? Разве у вас своей душевой в казарме нет?

Он пристыженно опускает глаза. Я подхожу ближе, освещая разобранную кладку в углу, обычно прикрытую тумбой, вероятно, так он сюда и попал, а затем его лицо по сантиметру, все четче замечая следы от чужих кулаков.

– Кто это сделал?

– Неважно, – бурчит он, утирая сочащийся нос, но только делая хуже, сильнее размазывая кровь по лицу. – Все равно меня отсюда вышвырнут скоро.

Я поднимаю со стула полотенце и, намочив, касаюсь еще совсем детского личика. Над губой мальчишки три черных родинки, забавно образующих треугольник, при взгляде на который рот невольно растягивается в улыбке.

– Я снова всех подставил! Не получается у меня стрелять по мишеням, – возмущается он. – Вернее, стрелять получается. Попадать – нет.

– Это вопрос опыта, – пытаюсь ободрить я. – Зато вон как ловко ты прячешься ото всех в замке. Кстати, как ты сюда забрался?

– По вентиляции, – гордо отвечает он. – Я давно это место приметил. Тут можно незаметно от остальных… – Глядя на красные отеки под глазами и припухший нос, мне кажется, сейчас мальчишка скажет «поплакать», но он произносит: – ...подумать.      Очень по-мужски. И я с удивлением обнаруживаю, что теперь мои глаза наполняются слезами.

– Могу тебе сказать, что абсолютно точно знала одного мальчика, которому тоже не все сразу удавалось. И он тоже любил по вентиляции лазить, – говорю я, гладя его чуть отросшие мягкие волосы. – А сейчас он один из лучших солдат, что я знаю.

Глаза незнакомца загораются. Улыбка расцветает на лице почти счастьем.      – А вы меня познакомите с ним?

Я не хочу обманывать, но и терять надежду боюсь тоже, поэтому произношу клятву, которую даю скорее себе, нежели этому ребенку:      – Я постараюсь. Приложу все усилия, – а потом добавляю: – Но ты должен сказать мне, как тебя зовут?

– Финн Кормак Макмюррей.

– Ого, – вырывается у меня. – Тогда позвольте и мне представится, мистер Макмюррей.

Но когда я хочу назвать свое полное имя, он отвечает сам:      – Я знаю, кто вы.

– Неужели? – передразниваю я. – И кто же?

– Девушка с картины.

Ах. Ну да!

– Можешь так меня и называть, – улыбаюсь я, решив, что лучше не говорить ему, кто я. – Пообещай никому обо мне не рассказывать, хорошо?

Мальчишка кивает, и прежде, чем он снова исчезнет в дыре, я окликаю его.      – Кто сейчас руководит академией?

Финн оборачивается и отвечает бойко:      – Майор Торн.

Вот оно что!      «Наверняка он все знает!»

– Сможешь это ему незаметно на стол подбросить? – Я снимаю с цепочки жетон Тайлера и кладу на тонкую детскую ладонь. Мальчишка разглядывает жетон с удивлением, и я поясняю: – Майор поймет.

А потом возвращаюсь в свою комнату и принимаюсь ждать. Но Тайлер возвращается раньше.      Он не подходит ко мне. Не смотрит. Не настаивает на том, чтобы я присоединилась к нему за ужином. Молча оставляет на моем столе кружку чая с лимоном и снова вникает в какие-то бумаги.

– Как долго мы здесь будем оставаться? – не выдерживаю я. Неопределенность давит хуже жернова, привязанного веревкой к шее.

Тайлер поднимает взгляд.      – Судя по всему, ты поправилась, раз уже пытаешься строить планы по завоеванию мира.

– Я просто хочу знать. Разве у меня нет на это права?      Произнести это оказывается неожиданно просто.

Тайлер отвечает с легкой улыбкой:      – Имеешь. В курсе ли ты, но последний год Коракс готовился к тому, чтобы наконец презентовать миру Эхо?

«Что-то об этом было в дневнике Ника. Еще до нашего побега», – думаю я.

– В среду в Кенсингтон Холле состоится прием. Туда съедется высший свет со всей Великобритании. Генералы и маршалы, меценаты и бизнесмены, готовые вливать деньги в оборонные проекты. Это будет событие настолько ошеломляющее по своей величине, что нам никак нельзя его пропускать. И я об этом позаботился.

– Каким образом?

– Заключил сделку: я возвращаю вас обратно взамен на то, чтобы стать во главе Коракса. Твой отец официально передаст мне управление при всех присутствующих. В министерстве ему уже приготовили кресло. Если программа будет презентована успешно, ничто не помещает Максфилду его занять.

Я выдыхаю:      – Ты же знаешь, отец всех обведет вокруг пальца. Сразу же после того, как получит всех нас. Тай, это самоубийство!

– Я знаю. – Тайлер едва двигает плечом – призрак самого движения, не более. – Но тебе известны не все карты в моих руках. – Он достает из-за ворота футболки цепочку, на которой подвешен небольшой чип в пластиковом контейнере.

Я жду.

– Знаешь, что здесь?

– Глупый вопрос. Очевидно, нет, – парирую я со всем холодом, на который способен мой голос.

– Рабочая программа, Ви. Весь многолетний труд Хейза и его лаборатории. Данные, которые на мировом рынке оценят в сумму, о которой ты даже помыслить не могла бы.

– И ты хочешь ее продать?

Тай раздраженно фыркает:      – Неужели я похож на самоубийцу? Попробуй я сделать это, спецслужбы меня и под землей достали бы. Когда речь заходит о национальной безопасности, поверь, подключаются совсем иные каналы.

– Тогда я не понимаю…

– Иногда слухи о твоем безумии работают лучше, чем само безумие, – говорит он. – Максфилд не допустит даже намеков о своем едва случившемся провале. Слишком уж высоко расположено место, куда он метит. Я просто меняю программу на кресло твоего отца. Передам ее после того, как он сложит полномочия.

Что-то в этом плане не сходится. Слишком просто. Слишком легко отец на это согласился. Так на него не похоже.

– А Ник? Он тоже будет там? – спрашиваю я. – Что, если он не примет твое приглашение?

Я втайне на это уповаю, хотя понимаю, нет ни единого шанса, что Ник с парнями останутся в стороне.

– Поверь мне, он придет. Я изучил его слишком хорошо.

Поразительная откровенность. Мне хочется спросить, а где буду я? Что со мной будет? Но горящие глаза Тайлера уже подсказывают ответ на этот вопрос. Если он возглавит Коракс, ничто не помешает ему стереть последний год из моей жизни. И не останется больше ничего. Никаких воспоминаний, кроме тех, что он сам решит вложить в мою голову.      Его голос доносится словно сквозь пелену тумана.      «Скоро. Ты забудешь его очень скоро. И тогда все будет хорошо».

Мои ладони холодеют.

– Я знаю, сейчас тебе кажется, что привычный мир рушится. – Тай опускается рядом со мной на колени. Как в настоящей балладе, где сказочный принц делает предложение сказочной принцессе, чтобы прожить с ней долгую и счастливую сказочную жизнь. Только никто не знает, перелистнув последнюю страницу, была ли их жизнь сказкой. – Я понимаю тебя. Потому что сам прошел через то же самое. Это первая реакция на пережитый стресс – просто нервы.

– Значит, вот как ты это называешь? Просто нервы?

Тайлер берет мою руку в свои ладони. Его пальцы сжимают мои крепче, чем полагается для проявления нежности, и каждый раз подобными жестами он заставляет гадать – хочет ли припасть к ним губами или же сломать.

– Виола, посмотри на меня, – просит он.

Нет, я не стану.

– Пожалуйста, – повторяет затаенно, задержав дыхание. Будто изнутри взывая.

Мне хочется его ненавидеть за все, что происходит, но я не могу. У меня просто не получается. Не получается смотреть на него и не видеть еще одного поломанного мальчишку. Не получается отделаться от мыслей, как пробраться к нему, найти его среди хаоса, в котором он оказался, и вернуть обратно. Да и Тайлер вряд ли оценит. Он не дает себя жалеть. С тринадцати лет в его голове война против всего белого света.

– Я ждал десять лет. Терпел, страдал, стискивая по ночам зубы. Я всю жизнь свою положил на то, чтобы отомстить. Ты просто забыла, что всегда были лишь мы с тобой, Ви. Так должно было случиться. У тебя не осталось никого и у меня тоже. Наша встреча была не случайной. Так правильно.

– Но ты лишаешь меня всего, – шепчу я.

– Нет, – ласково отвечает Тайлер. – У тебя буду я.

***

Вечером Тайлер уходит снова. Куда и зачем – не отчитывается, как обычно. И когда буквально через десять минут дверь распахивается, мое сердце замирает. Темная фигура делает шаг внутрь, и свет от лампы падает на глаза незнакомца.

– Капитан Торн.

Он бледнее, чем тогда в лаборатории, но теперь я могу легко его узнать. «Похожи, – думаю я. – Теперь я вижу, как же с Рейвен они похожи».

– Майор, – исправляет он, закрывая за собой дверь. У него тоже есть ключ. Прекрасно.

– Значит, я оказалась права, и вы прикрываете его? – с ходу перехожу я к делу. – Но зачем?

Он окидывает меня спокойным взглядом:      – Я знаю его с тринадцати лет. Тайлер мне как сын.

Я вздыхаю:      – Ну конечно, это всё объясняет! Поэтому вы ему помогаете?

– По многим причинам. Он неплохой человек.

Я протягиваю ему руку с закрепленным на ней браслетом.      – Вы уверены, майор?

Торн молчит, а потом, повернувшись ко мне, шагает вперед, осматриваясь. Словно впервые видит эту комнату. А может, с ней у него связаны свои воспоминания.

– Десять лет назад, когда Тайлер только появился в моей жизни, мы тренировались здесь, – произносит он. – Тогда он был просто талантливым мальчиком. Слишком гордым. Ни перед кем не склонял голову. Именно за это его твой отец и выделил. А еще у него была цель…      «Я жизнь положил, чтобы отомстить».      Торн оглядывается на меня и, кивая в сторону кресла, словно прося разрешения, присаживается.

– Слишком жестокая, но к которой он был готов идти, снося на своем пути все преграды. Твой отец внушил, что если постараться, ему не будет равных. Тайлер был очень способным учеником, и мне самому не хотелось, чтобы жажда мести разрушила его. И вроде получилось. – Я прикусываю губу. Потому что очень хорошо знаю эту историю. – А потом он сбежал.

Я вспоминаю боль и вновь вспыхнувшую жажду отмщения в его голосе.      «Оказывается, чтобы заставить обратить на себя ее внимание, нужно было умереть».

– Это из-за меня, – тихо говорю я, опустив глаза.

– Я знаю, – отвечает Торн. Он смотрит на меня так же просто, как на чистый лист. Без разочарования, злобы, упрека или прочих эмоций, которыми меня в последнее время одаривают остальные. – Догадался. Он мне многое рассказывал. Мальчику нужен отец. Особенно в подростковом возрасте. Жаль, что как и десять лет назад, его круг снова замкнулся на Ника.

Я вздрагиваю. От звука его имени кожа покрывается мурашками.

– Вы знаете, что Тай планирует? – спрашиваю я. Его тёмные глаза вспыхивают. Естественно, он всё знает. – И вы позволяете ему?

Я ожидаю, что майор начнет оправдываться или вовсе пошлет меня к черту, но он просто качает головой и произносит тихо:      – Я не все дела твоего отца одобряю, Виола. Иногда жизнь заставляет тебя принимать заведомо неверные решения. Просто потому что у тебя нет выбора.

Лучше бы он соврал, ей богу. Как же они мне все надоели. Жалкие трусы, прикрывающиеся нелепыми отговорками!      В негодовании я поворачиваюсь к нему спиной.

– А теперь он располагает чем-то таким важным, что может шантажировать этим отца. Надеюсь, не с вашей легкой руки?      Торн молчит, и я снова повторяю вопрос:      – Майор?

Каждый раз, когда я подобным образом обращаюсь к нему, его плечи напрягаются, и внезапно я улавливаю в собственном голосе очень знакомые нотки – командный тон своего отца. Жуть!

– Хейз не дурак, – говорит Торн медленно. – Когда он разработал план, чтобы Рейвен могла уйти, предусмотрел одну мелочь. Дал тому, кто поручится за нее, гарант безопасности. – «Та самая информация, о которой говорил Тайлер!» – Перенес ее на чип и разделил на две части, отдав вторую Рей. Расчет был прост. Если ты ушел один, то ничего не выиграл. Только она может запустить программу.

– А Тайлер не вернулся, – выдыхаю я со свистом.

– Нет.

Вопрос срывается с языка быстрее, чем я могу подумать.      – Он знает?

Торн отворачивается.      – Он знает? – уже громче переспрашиваю я и тут же сама с ужасом догадываюсь: – Вы не стали говорить ему. Иначе он бы отправился на поиски вашей дочери.

– Не думаю, что у тебя есть право меня обвинять, – спокойно отвечает Торн. Мне хочется рассмеяться.

– А теперь Тай ведет нас прямиком в ловушку. – Я устало прикрываю глаза, опускаясь на постель. – Зачем вы рассказываете мне это? Что хотите? Чтобы я остановила его? Заставила передумать и сбежать? Тай меня никогда не послушает.

– По крайней мере ты можешь попробовать, Виола. Если вы уйдете сейчас, никто не пострадает.

Я качаю головой:      – Я не смогу его переубедить, – и съёживаюсь от одной лишь мысли, что как бы там ни было, все решится именно в Кенсингтон Холле. – Спасибо за откровенность, майор. Увидимся на приеме, – говорю я, предельно ясно обозначая, что наш разговор окончен. – Надеюсь, в самый ответственный момент вам хватит смелости говорить открыто.

Торн поднимается.      – Хорошо подумай, Виола. У вас еще есть шанс.

Я киваю.      – Уж поверьте, я приложу все усилия, – отвечаю я резко. – Но только не для того, чтобы сбежать, а чтобы правда вышла, наконец, наружу. Вот увидите!

Остановившись у двери, майор оборачивается и тихо произносит:      – А ты быстро учишься здешним играм.

И я отвечаю:      – Иногда тебя не спрашивают, хочешь ли ты играть.

Глава 19. Кенсингтон Холл

Идеально сидящее платье жмёт в груди. Не недостатком воздуха – свободы.

Я кусаю щеки, оглядываясь по сторонам. Пытаясь запечатлеть в памяти путь, которым мы шли сюда. Широкие лестницы, позолоченные перила, роскошные комнаты сливаются в одно сплошное блестящее пятно, и я уже не уверена, что не заплутаю, попытавшись сбежать. Но хуже всего становится, когда мы оказывается у самого большого зала. Двери закрываются, и звук их как щелчок клетки.

Назад дороги нет.

Периметр охраняется солдатами Коракса, облаченными в черную парадную форму. Точно такая же надета на Тайлере.

– Воскресать надо тоже с размахом, – утром сказал он, поправляя мундир. – Как я выгляжу?

– Отвратительно.

Это была ложь. Форма сидела идеально. Тай в ответ лишь заговорщически улыбнулся, едва приподняв широкие светлые брови.

Он не солгал насчет нашего приглашения. Потому что мы прошли минимум половину зала, а никто нас не остановил.

– Я же говорил, Максфилд знает толк в зрелищах, – говорит Тайлер, рассматривая огромный экран, установленный на дальней стене. В гранях зеркальной колонны отражаются белые барельефы. И на их фоне мы.      Вдвоем.

Со стороны идеальная пара. Одетый в парадный мундир молодой лейтенант и ему под стать рыжеволосая девушка, затянутая в черное платье. Тайлер наклоняется к моему уху, убирая волосы с плеча.

– Ты выглядишь изумительно.

– Зато чувствую себя наоборот. Не на своем месте.

– Со временем ты привыкнешь. – Тайлер берет мою ладонь и опускает на изгиб своей руки. Едва уловимо кивает в сторону, принимаясь перечислять приглашенных:      – Селена Монро, единственная дочь генерала. Изучает в Карлайле право. Обычно не принимает участие в подобных мероприятиях. А вон и ее отец. – Высокий, седой и подтянутый, отмечаю я. – Рядом с ним полковник Траумер, руководит схожим с Кораксом подразделением на севере. Их отдел разрабатывает методики выживания солдат в дикой местности. Жуткий въедливый тип. Такой же, как и вся их контора.

Тайлер продолжает говорить, а я, слушая его вполуха, ищу глазами парней, но тщетно. В тайне надеюсь, что Нику хватит благоразумия бежать и не приходить сюда, но сердцем чувствую, он уже здесь.

Музыка льется, окутывая все вокруг чарующей роскошью момента. По мере приближения к сцене общий говор становится громче, я кручу головой по сторонам, пока резко не останавливаюсь – кто-то выкрикивает мое имя.

– Виола!

Дочь генерала Монро приветствует меня радушной улыбкой. Только я ее не помню.

– Как Швейцария?

– Что? – переспрашиваю я неуверенно.

– В деканате сказали, ты перевелась в институт бизнеса в Монтрё. Хоть бы предупредила, – укоризненно качает она головой. Судя по всему, мне должно быть стыдно. А отец ловко прикрыл мое исчезновение. Этого стоило ожидать.

– Наверное, это не мое дело, – произносит она. – Да и смысл вспоминать старые обиды в такой вечер.

Не знаю, были ли мы близки раньше. А если и были, то, глядя на выражение ее лица, я понимаю, что не хочу возвращать нашу дружбу обратно. Несмотря на мягкость в голосе, в глазах девушки читается неприкрытая зависть. А мне хочется рассмеяться. Знала бы она, чему завидует.

– Я оставлю вас на минуту, кое с кем поздороваюсь, – произносит Тай, отпуская, и его образ тут же растворяется в блеске подносов со сверкающим шампанским, белых рубашках официантов, канапе и закусок, похожих на россыпь ярких камней. Тай уходит, и я оборачиваюсь ему вслед, удостовериться, что он меня не услышит. Я могла бы незаметно попросить о помощи.

Селена провожает Тайлера взглядом, делая глоток. Сквозь музыку со стороны каждой из компаний, на которые разбились гости, доносятся голоса. А потом произносит:      – И как оно?

– Что именно? Монтрё? – уточняю я, прокручивая в голове возможные последствия своего поступка. Заступится ли за меня ее отец? А вдруг он в сговоре с моим?

Но девушка отвечает:      – Встречаться с самым горячим парнем в этом зале?

Ну разумеется. Что же еще могло ее интересовать.      – Душно, – отвечаю я, заставляя себя держать маску спокойствия, подражаю Тайлеру. Потому что он, стоя неподалеку, разговаривая с кем-то, ведет себя так, словно владеет ситуацией, и его спокойствие кажется оглушительно уверенным.

Девушка то ли кривится, то ли пытается улыбнуться.      – Осторожней с шутками, Виола, – ее указательный палец медленно обводит ободок бокала, а вторая рука так крепко сжимает тонкую ножку, будто хочет ее переломить. – Фавориты меняются. Сегодня ваша семья на сцене, завтра может быть наша.

А потом все происходит так быстро, что я не успеваю и рта раскрыть. То ли кто-то толкает ее, то ли она на ровном месте спотыкается, но шампанское оказывается прямо на моей груди.

Сожалея насквозь фальшиво, дочь полковника Монро прикрывает рот ладонью:      – Не понимаю, как такое могло выйти.

Окажись я в такой ситуации при других обстоятельствах, не оставила бы выходку без ответа, но на мгновение мне кажется, что за спиной девушки мелькает белая челка, тут же растворяясь в толпе. Сердце начинает стучать как заведенное. Сколько у меня времени, пока Тайлер не обнаружит пропажу? Если это тот, о ком я думаю, нужно торопиться.

– Спасибо тебе, – говорю я, по-дружески сжимая ее руку. Ошарашенная улыбка так и каменеет на чужих губах. – Если мой парень вдруг станет искать, расскажешь ему, ладно? Я даже разрешаю вам потанцевать пару танцев, пока меня не будет, – подмигиваю я.

Лицо Селены настолько комично, что в эту минуту я ловлю себя на мысли – Арт бы точно оценил эту шутку, а потом убегаю в сторону уборной, про себя отсчитывая жалкие секунды, что есть у меня в запасе.

Вернее, были у меня в запасе.      – Скучала? – На затылок ложится мужская ладонь. Браслет на запястье тяжелеет в несколько раз. – Позволите, я заберу свою огненную спутницу обратно? – В его голосе столько бархатной учтивости, но только мне под силу расслышать ледяной тон, властный и не терпящий возражений. – А что с платьем? – Тай хочет дотронуться до пятна, медленно расползающегося по груди, но я делаю шаг назад.

– У нас произошло небольшое недопонимание, – отвечаю я, освобождаясь. – Дай мне пару минут, – и решительно направляюсь в сторону дамской комнаты.

Тай идет позади медленно, давая фору. Невозмутимый и спокойный. Знает, мне некуда бежать. Закрывая дверь, я машинально оглядываюсь, будто ожидая, что он и сюда за мной последует. Конечно же, он этого не делает.

Прислонившись к двери, я выдыхаю, оглядываясь по сторонам и беззвучно молясь, что не ошиблась. Внутри пусто, все же женщин на этом мероприятии не больше десятка, в отличии от сотни мужчин.

Вдруг со стороны одной из кабинок доносится еле слышное «Пс-с-с». Дверь медленно открывается. В начале появляется знакомая светлая макушка, потом уголок белой формы официанта, а потом и сам Артур.

Я бросаюсь ему на шею, понимая, что страшно скучала. Мне не хватало присутствия парней, их глупых шуток, разбросанных вещей, ругани за то, что кто-то снова надел чужие ботинки, и я понимаю, что, ни о чем не жалея, умерла бы за каждого из них. И с ужасом осознаю: они готовы на то же.

– Арти, вам надо отсюда уходить, – говорю я, с силой сжимая предплечья парня.

– А для чего я, по-твоему, здесь? – Он хватает меня за руку и тянет в сторону. Только не выхода, а крошечной двери в кладовую. – Валим скорей! Моя задача как раз вывести тебя отсюда.

– Стой, – останавливаю я его, ощущая себя виноватой, а потом протягиваю другую руку, демонстрируя браслет.

– Вот же черт! – шипит парень, запуская руку в волосы и в беспомощности глядя на серебряный обруч. – Здесь понадобится помощь Рида.

Я качаю головой:      – Если я не вернусь в ближайшие пару минут, Тай его активирует. Убеди Ника, поговори с ним. Он обязан тебя послушать!

Арт не ведет даже бровью, наблюдая за моими потугами убедить его с откровенным скепсисом.      – Мы не уйдем без тебя, – прикасаясь указательным пальцем к моим губам, произносит он и, заглядывая в глаза, добавляет: – Он не уйдет.

Я устало прикрываю глаза:      – Ты ему рассказал, да? Можешь не отвечать. Я знаю, что рассказал.

Рука Арта прикасается к моему плечу.

– Тай убьет его! А если не он, так отец, – голос дрожит. Беспомощностью, страхом, осознанием невозможности хоть как-то помочь, грузом ответственности и бессилия от того, то последствия произошедшего я не смогу вынести.

Арт выжидающе смотрит, а потом произносит, отпуская:      – Возвращайся обратно. Мы что-нибудь придумаем.

– Но…

Артур, глядя на часы, подталкивает меня вперед.

– Просто делай, как твой дружок детства скажет. Мы сами разберемся. Поговорим, когда все закончится.

Тишина наполняет комнату, а мои вены – тревога. Я не хочу уходить, не хочу отпускать Артура.      – Обещай мне, – прошу я. – Обещай, что с вами будет все в порядке.

– Обещаю, – на этот раз предельно серьезно отвечает он. – Просто дай нам немного времени перегруппироваться. Твой браслет спутал планы. А теперь беги!

– Хорошо, – киваю я и окликаю его у входа: – Я рада, что мы друзья.      Кавано лукаво улыбается и подмигивает.      – Не то чтобы у тебя был выбор.

Я улыбаюсь в ответ. И закрываю за собой дверь.

Пока меня не было, освещение в зале сменилось на полумрак, и толпа сгрудилась в центре, ожидая начала представления.

– Идем, нас уже ждут, – как призрак появляясь из-за спины, шепчет мне Тай на ухо и подставляет руку, намекая, чтобы я взяла его под локоть.

– Что здесь сегодня будет? – спрашиваю я.

– Массовое погружение в Эхо. Новая разработка Хейза. Эффектно, но бесполезно, – отвечает Тайлер. – Они распылили по залу газ, который ненадолго погрузит всех присутствующих в программу. Примерно через час его действие закончится. Так они имитируют настоящее поле боя. Чтобы каждый из толстосумов смог на собственной шкуре прочувствовать, что такое война. И как важно знать, что происходит вокруг тебя.

Толпа, как наэлектризованное поле, потрескивает от радостного предвосхищения. Отец явно вложил немало сил и денег в это событие. И он точно не планирует потерять все.      «Он определённо что-то выкинет», – думаю я, но вслух произношу:      – А это вообще законно?

Тайлер смеется звонко и раскатисто.      – «Коракс» и «законно» – слова, которые в одной строчке не стоят, Ви. – По залу проносится громкий шум, нечто среднее между раскатом грома и треском рвущейся ткани. Представление начинается. Гаснет свет. – Эффектно, согласись?

Я киваю, и в следующую секунду в толпе аккуратны уложенных голов различаю его.      Тай говорит что-то еще, но я не слышу.

Ник находит меня глазами. Волосы он зачесал назад, пирсинг снял, в мгновение становясь серьезнее и старше. Световые блики начавшегося представления скачут по его лицу. Мы оба замираем, каждый на своем краю зала, разделенные толпой одетых в дорогие платья, костюмы и военную форму людей. Взгляд ледяных глаз проходит по телу обжигающей волной. Секундное замешательство. Вся шикарная обстановка меркнет, выцветая вокруг его строгой фигуры в черном.