Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 308 (всего у книги 342 страниц)

– Что вы тут устроили⁈ – заорал он, явно потеряв всякое терпение. – Совсем ума лишились⁈ У вас что, мозгов не осталось, потому себе в головы стреляете⁈ За ненадобностью⁈

– Успокойся, Николай, – Браницкий с сожалением посмотрел на пистолет, который у него забрали. Посмотрел с явным сожалением и осознанием собственного поражения. – Парень прав. На этом всё. Действительно всё.

Николай Меньшиков. Великой Князь Российской Империи, стоял посреди зала подпольного казино где-то недалеко от центра столицы и явно всеми силами старался понять, за что судьба швырнула нечто подобное ему на голову.

По крайней мере вид у него был именно такой.

– Да плевать я хотел на твои игры⁈ – прорычал он. – Ты хоть знаешь, что только что едва не сделал⁈ Если бы он…

Браницкий даже не обратил на него внимания.

– Хочешь узнать, что именно мне нужно? – спроси он меня так, словно мы одни находились в этой комнате. Спросил спокойно. Без своей постоянной, прущей через край экспрессии.

– Да, – так же спокойно кивнул я. – Хватит с меня тайн. Достало.

– Тогда пошли, – он указал головой в сторону двери. – Нужно будет проехаться. И не переживай. Я распоряжусь чтобы твоих друзей развезли по домам.

Повернувшись к всё ещё горящему яростью Меньшикову, он добавил.

– Ты тоже, Коля, – как-то совсем по-простецки произнёс Браницкий, повернувшись к нему. – Тебе нужно это увидеть. Всё равно ты рано или поздно узнал бы, так что смысла скрывать особого нет.

Меньшиков перевёл свой взгляд на Браницкого в его глазах скользнуло удивление.

– Что ты…

– Не сейчас, – покачал головой граф. – Только ты. Я буду ждать на улице.

– Я догоню, – небрежно, чуть ли не по-приятельски бросил я графу и тот лишь кивнул в ответ, направившись в сторону на выхода.

Но не сделав и нескольких шагов, он вдруг остановился и повернулся к ребятам. Хотя, вероятно, будет правильнее сказать, что единственной на кого он смотрел была Виктория.

– Прошу прощения за сказанные слова, сударыня, – с какой-то невероятной, абсолютно не соответствующей ситуации галантностью произнёс он, глядя Вике в глаза. – Я знаю, что они звучали грубо, но…

Звук пощёчины звучным хлопком разлетелся по залу. Вика стояла зажимая одну ладонь другой и прикусив губу от боли. Видимо ударила настолько сильно, что ей самой было куда больнее, чем попавшему под её гнев графу.

А вместе с пощёчиной помещение погрузилось в зловещую тишину. Такое ощущение, словно люди ждали, что вот-вот взорвётся бомба.

– Слушай, Саня, – Браницкий повернулся ко мне и подмигнул. – Ты всё таки не теряй девчонку. Она бойкая. Таких нынче мало.

И весело посвистывая направился к выходу.

Переведя дыхание я направился к ним. И судя по их лицам, меня ждал не самый лёгкий разговор.

– Мне жаль, что всё это случилось, – произнёс я, подходя к ним, а сам думал о том, насколько глупо звучат эти слова. Даже продолжить хотел, но их словно прорвало. Все трое начали говорить одновременно, перебивая друг друга, сыпля вопросами. Ну, ладно. В основном Вика и Виктор, которые явно находились в шокированном от всего случившегося состоянии. Александра же по большей части молчала, явно ещё не пришедшая в себя.

– Так, спокойно! – приказал я и они вроде даже как замолчали. – Успокойтесь пожалуйста…

– Успокоиться⁈ – не выдержала Вика. – Успокоиться⁈ Саша, что за…

– Вика, не кричи, – попросил я её. – Всё закончилось… Правда.

Уж не знаю, поверила ли она моим словам. Судя по слезам, что стояли у неё в глазах – не совсем.

А в следующую секунду она бросилась мне на грудь и разревелась, уткнувшись носом в плечо.

– Я думала… я…

– Всё хорошо, правда, – я обнял её и погладил по голове. – Всё закончилось.

Повернувшись я посмотрел на Виктора. Тот стоял бледный. Его трясло от адреналина, хоть он и старался держать себя в руках.

– Слушай, я понимаю, что у тебя куча вопросов, но…

– Но ты потом расскажешь, – с какой-то обреченностью закончил он за меня. – Как всегда.

– Ага, как всегда… что-то вроде того, – я аккуратно пожал плечами, что было сделать не так просто с практически висящей у меня на шее девушкой. – Вас отвезут по домам и…

– Это они-то отвезут?

В голосе друга звучал ядовитый скепсис.

– Да. Знаю, как это звучит, но не переживай. Больше ничего не случится, – заверил я его, но, судя по всему, особо не убедил. – Просто доверься мне, хорошо?

– Я-то доверюсь, но… – Виктор повернулся и посмотрел в ту сторону, где мы стояли с Браницким всего несколько минут назад. – Саша, то, что ты устроил… это не нормально. Вообще.

– Думаешь, что я этого не знаю? – спросил я в ответ.

Что ещё я мог сказать?

* * *

Едут, значит, граф, князь и адвокат в машине… Звучит как начало для отличного анекдота. Николай Меншиков посмотрел в зеркало заднего вида на сидящего позади Рахманова, но тот молчал. Парень просто смотрел в окно на ночной город и не обращал внимания на происходящее.

– Убить бы тебя за то, что ты устроил, – прошептал Меньшиков, поглаживая кончиками пальцев набалдашник трости.

– Попробуй, – пожал плечами сидящий слева от него за рулём граф. – Многие пытались…

– Знаешь, ты прав, – неожиданно перебил его Николай. – Нет смысла. Лучше засуну тебя в ящик, залью бетоном и скину где-нибудь в Балтийском море. Лет на тридцать. Чтобы ты подумал о своем поведении.

– Я его расплавлю и выберусь, – пожал плечами Браницкий и остановил машину на светофоре.

– В вулкан его киньте, – неожиданно предложил Рахманов.

– Не, – тут же отмахнулся граф. – Было уже. Он мной подавился.

– Серьезно? – тут же оживился Александр. – Тебя кинули в вулкан?

– Ага, – весело хохотнул Браницкий. – В Исландии. Коля попросил меня разобраться с…

– Константин! – перебил его Меньшиков.

– Да что ты…

– Это закрытая информация, – отрезал князь.

– Ну закрытая, так закрытая, – пожал плечами граф и, как только на светофоре загорелся зелёный, нажал на газ. – Всё равно скучно было.

– Кстати, Константин, – вдруг с удивительной фамильярностью произнёс Рахманов. – А, что будет с остальными?

– С кем? – не понял Браницкий.

– Остальные четверо…

– А, понял, – граф лишь махнул рукой, словно это не имело никакого значения. – Троих мои люди пристрелят. Воровать у меня и предавать я не позволяю никому. А вот Дамира оставлю. Всё таки мужик он толковый, хоть и оступился. Знаешь, если не ты, то думаю, что он бы и выиграл. Всё равно сегодня в живых должен был остаться только один, но ты разминку в главное представление превратил.

Кажется в ответ на это Рахманов даже удивляться сказанному не стал. Просто откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза. Казалось, что он задремал. Посмотрев на него, Меньшиков лишь покачал головой.

Машина проехала через центр города и через десять минут остановилась у высокого здания. Выйдя наружу, Николай моментально понял, где именно они находились. Перед ним возвышалась высотка, принадлежащая Константину.

– Пошли, – сказал граф, вылезая из машины на свежий и морозный воздух ноябрьской ночи. – Придётся немного пройтись.

Рахманов, не говоря ни слова, выбрался из машины на улицу. Меньшиков помедлил секунду и вылез следом, бросив взгляд в сторону конца улицы. Если он не ошибался, то его люди из группы быстрого реагирования сейчас находились там, готовые при любой необходимости вмешаться.

Даже «Саламандры», сколько бы надежды на них ни было, вряд ли смогут справиться. В лучшем случае задержать и выиграть время для самого Меньшикова. Даже улучшенные с помощью альфарской магии и алхимии люди вряд ли смогут долго выдержать то безумное пекло, которое был способен создать этот маньяк. Да и находиться в сознании они могли пока сравнительно недолго.

Повернув голову, Николай посмотрел вслед Рахманову. Александр шёл рядом с Браницким и негромко с ним что-то обсуждал. При этом говорили они так, словно были старыми приятелями, а не пытались пристрелить друг друга двадцать минут назад.

Безумный мир…

Телефон во внутреннем кармане его пиджака завибрировал. Достав устройство, Меньшиков ответил на звонок.

– Да?

– Ваше высочество, это Вадим.

– Что-то случилось? – тут же насторожился князь, но следующие слова помощника тут же успокоили его.

– Нет, ваше высочество. Всё в порядке. Мы снимаем оцепление с «Рапсодии» и отбываем. Вам потребуется дополнительное прикрытие?

– Нет. Я сам здесь разберусь. Отправь «Саламандр» обратно в Слепой Дом. Пусть их уложат в спячку, пока они не спеклись.

– Будет исполнено.

По его голосу Меньшиков понял, что есть что-то ещё, о чём, очевидно, его личный помощник не знает, как сообщить.

– Вадим? У тебя есть ещё что-то?

– Я не уверен…

– Докладывай.

– Мы осмотрели револьвер. Тот, который был в руках у Рахманова и который вы потом забрали у его сиятельства…

– И?

– Он был заряжен, ваше высочество. Но капсюль патрона… такое ощущение, будто что-то выжгло его изнутри, но каким-то образом сдержало термическую реакцию, не позволив воспламенить порох в патроне. Патрон не выстрелил бы в любом случае.

Меньшиков удивлённо моргнул. Он отчётливо помнил, как Рахманов нажал на курок, направив пистолет себе в голову. Могло ли быть…

До него дошло не сразу. Потребовалось почти четыре с половиной секунды, чтобы осознание ситуации открылось перед ним, словно книга. А вместе с тем пришло понимание того факта, что либо Рахманов такой же сумасшедший, как и его отец, либо же он может быть настолько опасен, что куда лучше будет вернуться к тому плану, от которого князь отказался полтора месяца назад. Плана, который подразумевал устранение проблемы до того, как она получит большую вероятность превратиться в катастрофу.

Потому что если всё случилось именно так, как он думал, то Александр Разумовский только что заставил самого азартного игрока в мире намеренно проиграть в его же собственной игре…

Глава 13

С мелодичным «дзынь» лифт остановился на нужном этаже. Семьдесят третьем. И опять. Снова это мерзкое зудящее чувство дежавю. Только в прошлый раз я был здесь с Ларом и находящейся в ужасном состоянии Лизой – клиенткой по делу с приютом.

Сейчас же пришёл прямо вместе с хозяином.

Двери лифта открылись, и я вновь увидел его. Длинный бежевый коридор с бежевыми стенами. Вдоль стен шли абсолютно одинаковые на вид двери без каких-либо номеров и табличек.

Браницкий повернулся и посмотрел на Меньшикова.

– Только не делай вид, будто ты не в курсе, ладно? – попросил он князя.

– А что? – с лёгкой полуулыбкой поинтересовался Меньшиков. – Будешь думать обо мне хуже?

– Хуже, чем есть, Коленька, я о тебе думать уже чисто физически не смогу, – беззлобно фыркнул граф. – Ладно, пошли. Чего время тратить-то?

И первым же направился по коридору, проходя мимо закрытых дверей. Догнав его, я решил немного утолить своё любопытство.

– Значит, каждая из этих дверей…

– В теории, да, – кивнул он. – Каждая должна быть отдельным порталом, связывающим это здание с другими моими… владениями, так сказать. Но пока что работают только три. О, вот, кстати, нужная нам.

Он сделал ещё пару шагов и подошёл к одной из дверей. На вид точно такой же, как все остальные и только один дьявол знает, как он вообще тут ориентируется. Браницкий со спокойным выражением на лице повернул ручку и открыл дверь.

Стоило ему это сделать, как в лицо нам ударил порыв свежего и морозного воздуха. Диссонанс с тёплой и спокойной атмосферой внутри коридора был настолько разительным, что я на пару секунд даже растерялся.

Тем не менее, даже прикрывая лицо от летящих в него крошечных снежинок, я узнал это место. Хватило одного лишь открывшегося с террасы передо мной вида на заснеженные верхушки Альпов, которые хорошо были видны вдали.

Вот и снова я тут. Замок, доставшийся Браницким во время Великой войны, да так и оставшийся в их владениях, несмотря на всё. Кажется, Константин говорил, что сдавал его то ли в аренду, то ли ещё что. Я уже и не помню. Да и если честно, не так уж это и важно…

Видимо, обратив внимание на выражение моего лица, Константин решил было напомнить мне об особенностях нашей прошлой с ним встречи здесь.

– Кстати, я тут подумал. Ты ведь помнишь о своём обещании? Ну, когда в прошлый раз завалился сюда со своей подружкой и…

– Не была она мне подружкой, – перебил я его. – Она была моей клиенткой и я ей помочь хотел. И да. Я помню, что обещал тебе за помощь. С тобой не забудешь.

– А то, – усмехнулся он. – Я же напомню.

Забудешь тут, как же. В тот раз, когда я, Лар и Лиза попали сюда, граф за свою, а точнее, за помощь со стороны Эри потребовал с меня плату. Услугу, так сказать, по профессии. Это раз. А вот вторая уже полностью в его репертуаре. Он хотел, чтобы мы сыграли в карты. Вдвоём. Только я и он. И всё. А ставки?

Как он тогда сказал – кто знает, что нам будет нужно на тот момент? Вполне в его духе. Другое дело – когда ему захочется сесть за стол. Вот, где настоящая проблема.

– Нам сюда, – позвал нас Браницкий, проходя по террасе и открывая ведущую внутрь замка дверь.

Едва только мы прошли внутрь, как нас сразу же встретили слуги.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, – заявил один из них, и с уважением в голосе поклонился Браницкому. – Граф, мы не ожидали вашего появления…

– Не переживай, Иннокентий. Я сам не думал, что заявлюсь сюда так скоро. Думал, что позже буду. – сказав это, он обернулся и посмотрел на нас с Меньшиковым. – Да ещё и с гостями.

– Понимаю, – кивнул дворецкий. Какое-либо иное название у меня почему-то с ним плохо ассоциировалось. – Если требуется, то мы готовы обеспечить поздний ужин и…

– Нет нужды, – отмахнулся Браницкий. – Они здесь ненадолго. Как там наши ребята?

Иннокентий лишь поджал губы и с явным неудовольствием вздохнул.

– Капризничают, ваше сиятельство. Иногда отказываются есть и порой крайне плохо себя ведут. Но мы справляемся.

– Конечно вы справляетесь, – фыркнул Браницкий. – За то я вам и плачу.

– Верно, ваше сиятельство, – с едва заметной улыбкой подтвердил дворецкий. – За то вы нам и платите. Желаете ли, чтобы я проводил вас к ним в комнату?

– Не, я сам схожу, не переживай, – сказал ему Константин, после чего повернулся к нам. – Пойдёмте.

Проведя нас по коридорам замка и через один из просторных и широких залов, заполненный стоящими на постаментах рыцарскими доспехами, Браницкий привёл нас в одну из башен замка. Точнее, не в саму башню, а в помещения, расположенные под ней. Ну, или я так думал. Подойдя к двери, он приложил руку к панели рядом с дверным полотном. Электронный замок недолго думал, прежде чем загорелся зелёным, а сама дверь открылась.

Зайдя внутрь, я обнаружил ещё одно помещение. Практически полностью пустое. Из мебели здесь имелись лишь удобное, похожее на викторианское кресло и низенький столик, на котором лежали несколько книг. У дальней стены находились ещё одна дверь с электронным замком и широкое стекло, позволяющее наблюдать за тем, что происходило в соседнем комнате.

– Они здесь уже пару месяцев, – сказал Браницкий, закрывая за нами дверь. – Не думаю, что даже со своими ресурсами мне удалось бы достаточно долго их скрывать от тебя.

– Кто? – не понял Меньшиков, на что граф лишь махнул рукой в сторону стекла.

– Сам посмотри. Думаю, что после этого любые вопросы отпадут сами собой.

Нахмурившись, Меньшиков направился к стеклу. Судя по всему, Браницкий оказался полностью прав, так как уже через пять секунд князь повернулся обратно.

И в этот раз его лицо было искажено маской возмущенного и праведного гнева.

– Ты совсем с ума сошел⁈ Хоть знаешь, что с тобой сделают, если узнают, что ты нарушил приказ? – Меньшиков выглядел так, словно готов был убить Браницкого прямо тут, на месте. – Ты тупой идиот! Тебе было сказано убить их!

Браницкий лишь пожал плечами. Вот и вся реакция, которую он выдал на эту гневную тираду.

– Ну, мы оба знаем, Коля, что из нас двоих именно ты и твои ребята специалисты в убийстве детей.

– Да что ты несёшь⁈ – рявкнул Меньшиков. – Ты и понятия не имеешь о том…

Дальше я его особо не слушал. Вместо этого обошёл разъярённого князя и направился мимо его фигуры прямо к стеклу, чтобы посмотреть, что именно находилось по ту сторону стеклянной преграды.

Такие я видел часто. Темноватый отлив самого стекла. Плюс тот факт, что в помещении, где мы находились, свет был приглушён до полумрака. Довольно красноречивые факторы. Передо мной находилось одностороннее зеркало. Специально установленное таким образом, чтобы можно было без помех наблюдать за помещением, что находилось по другую его сторону. Или, как в данном случае, за теми, кто там находился.

Впрочем, уже через пару мгновений я полностью забыл о спорящих за моей спиной аристократах и этом чёртовом зеркале.

По ту сторону стекла располагалась комната, которую кто-то со старанием попытался приспособить для двух малышей, что сейчас спали в одной постели. Мальчик и девочка. Лет пяти. Может быть, шести, но это не точно. Они лежали рядом друг с другом, накрывшись одним одеялом и прижавшись друг к другу, несмотря на то, что в комнате имелась и вторая кровать.

Сама же комната имела стол, несколько удобных стульев. Диван напротив небольшого телевизора, у которого стояла игровая приставка. Сзади была ещё одна дверь, приоткрытая, за которой виднелась ванная комната.

– Какого чёрта тут происходит? – искренне удивившись спросил я, повернувшись к Браницкому.

– Познакомься, Александр, – спокойно произнёс Браницкий, подходя ко мне. – Это племянники нашего горячо любимого Императора. Алиса и её младший брат, Михаил.

– Не понял, – честно сказал я, отвернувшись от зеркала. – Если они его племянники, то…

– То, что они тут делают?

Мне показалось или на лице обычно весёлого графа появилась горькая улыбка?

– Всё очень просто…

– Проще некуда! – со злобой в голосе воскликнул Меньшиков. – Их тут вообще не должно быть! Ты должен был убить их, точно так же, как прикончил всех остальных!

– Что?

Я резко повернулся и посмотрел на Меньшикова.

– В каком смысле, прикончил всех остальных? – не понял я.

– В самом прямом, Александр, – вздохнул граф. – Месяца полтора назад я мотался в Сенегал, где нашёл братишку нашего государя, ну и… сам понимаешь.

– И ты не доделал свою работу! – практически прошипел князь, бросив полный отвращения и неприязни взгляд в сторону стекла. – Браницкий, тебя послали…

– Ой, да заткнись уже, Николай, – отмахнулся от него Константин. – Я прекрасно помню, что должен был сделать. Только вот…

– Только вот ты размяк, – практически выплюнул ему в лицо Меньшиков. Ещё и пальцем в него ткнул. – Ты не смог сделать то, что должен был!

– Вы вообще нормальные? – спросил я. – Они же дети…

– Да мне плевать, кто они, – Меньшиков повернулся ко мне, а затем резко указал тростью в сторону стекла. – Это сейчас они дети! А через десять лет им уже будет пятнадцать! Через двадцать они уже достаточно взрослые, умные, полные обиды, питаемые чужими амбициями! Они – ходячие флаги для любого, кто будет готов поднять их над своей головой, как знамя! Не нужно, чтобы они поднимали меч. Достаточно, чтобы кто-то другой шёл под ними во имя их крови!

– Вы убили их родителей и ещё и удивляетесь? – я сам не верил в то, что говорю. Это было настолько… настолько очевидно, что у меня просто в голове не укладывалось. – Вы прикончили их семью, а теперь боитесь, что они будут мстить? У вас с головой всё нормально?

– У меня? – лицо Меньшикова вытянулось от удивления. – У меня, Рахманов? Какое право ты вообще имеешь задавать мне эти вопросы⁈ Я положил свою жизнь, свой брак и будущее своей семьи ради того, чтобы Империя жила в спокойствии и порядке! И не тебе меня судить!

Вскинув руку, он снова указал тростью в сторону стекла.

– Каждый год, пока они живы, угроза будет расти! С каждым днём растёт число людей, которые могут начать строить заговор «во имя восстановления справедливости», «во имя законных детей великого князя». Во имя любой чуши, которой они смогут оправдать свои действия и прикрыться этой ложью, как щитом! Сегодня это – тихие разговоры. Завтра – уже тайные собрания. Через пять лет – знамёна с их именами. Если за пределами Империи узнают о них, то, как думаешь, много ли потребуется времени на то, чтобы принять решение использовать этих детей? Их отец хотел устроить переворот в государстве! Он был изменником! А теперь его живых детей могут использовать против нас! Посадить их на трон – значит управлять Империей чужими руками. Одна удачная попытка, один переворот – и у нас вместо правителя будет иностранный ставленник с имперской кровью!

– Они дети! – отрезал я. – Вы не можете класть на одну чашу весов их кровь, а другую заваливать своим «высшим благом»!

– Смерть этих детей – лишь кровь на моих руках. Но их жизнь – это кровь на улицах Империи, Рахманов! Кровь на пороге и внутри твоего собственного дома! Либо милосердная смерть сейчас, либо бойня позже!

– Он прав, – как бы невзначай добавил Браницкий, а когда увидел выражение на моем лице, тут же поднял руки, словно защищался. – Эй, я не говорю, что нужно поступить так, как он сказал. Сам видишь, у меня рука не поднялась. Но, как бы жестоко это ни прозвучало, но в словах Николая есть смысл и…

– Катись ты в ад, Константин. Вместе со своим смыслом! – грубо перебил его Меньшиков. – Если бы не твоя сердобольность, то сейчас этой проблемы бы не стояло!

Меньшиков повернулся и сквозь стекло посмотрел на двух спящих малышей.

– И этой проблемы не будет, – проскрежетал он. – Кровь либо капнет на мои руки, либо потом она хлынет по улицам наших городов! Я сам всё сделаю, раз ты такой малодушный.

Перехватив свою трость, он схватился за рукоятку и потянул её на себя, обнажив спрятанный в трости клинок. Серебристое лезвие едва заметно колебалось. Словно вибрировало.

Я быстро вспомнил, где видел уже подобный эффект. Артефактный меч, который носил при себе Роман.

Меньшиков сделал шаг вперёд, но остановился.

– Уйди с дороги, Рахманов, – произнёс он, глядя на меня сверху вниз, когда я перегородил ему дорогу.

– Вы не можете просто войти туда и убить их, – покачал я головой. – Это бесчеловечно.

Я действительно очень старался, чтобы мой голос звучал ровно.

– Это необходимость, – глухо ответил он с каменным выражением на лице. – Жертва во благо, если хочешь. А теперь пошёл вон с моего пути…

– Слушайте, но нельзя же так, – предпринял я новую попытку образумить князя. – Они же дети. Никто не знает, что они живы! Даже вы этого не знали…

– Не важно, – отрезал Меньшиков. – Об этом узнают. Рано или поздно, но узнают. Точно так же, как Константин нашёл их отца и мать. Они тоже думали, что спрятались достаточно хорошо. Но правда в том, что в этом мире нет безопасных мест. А когда они вырастут, то будут очень хорошо знать, кто именно ответственен за гибель их родных. И тогда они придут мстить.

Нужно было решение. Я не сомневался, что оно есть, просто…

– Не будет никакой мести, – твёрдо заявил я.

– Рахманов, ты не можешь этого…

– Могу, – перебил я князя. – Они не будут мстить… если не вспомнят, что вообще должны это сделать.

– Ну слава богу, – вскинул руками Браницкий. – А то я уже сам хотел предложить. Думал, что не догадаешься. Эй, Коль, я же говорил тебе, что парень умён.

Меньшиков оглянулся на графа, после чего повернулся ко мне.

– О чём ты? – холодно спросил он.

– Я сотру им память, – произнёс я.

– Почистит им мозги, – вслед за мной сказал Браницкий. – Для того я его сюда и привёл. Парень может стереть им память. А затем отдадим малышей куда-нибудь далеко. Туда, где о них позаботятся и никогда не станут искать.

Я видел внутреннюю борьбу на лице стоящего передо мной князя. Ему не нравился этот вариант. Совсем не нравился. И я понимал, почему.

Он не гарантировал безопасности.

– Вы знали моего отца, – сказал я, глядя ему в глаза. – И знали, на что он способен.

Тут же в ответ прозвучал резонный довод.

– Ты не он, – произнёс Меньшиков. – Ты не Илья Разумовский! Он бы не колебался.

– И слава, блин, богу, – вздохнул я. – Потому что у меня нет никаких сомнений в том, что сейчас мой отец стоял бы с вами на одной стороне. Но я не он. И если я могу сделать так, что эти ребятишки выживут, то я это сделаю.

– Послушай его, Николай, – следом добавил Браницкий. – Для того я тебя и позвал. Ты сможешь обеспечить их безопасность и сохранение тайны. Уж точно сделаешь это так, чтобы никто и никогда не узнал, кто они такие…

– С чего ты взял, что я не избавлюсь от них, как только…

– Ты должен мне, Николай, – негромко произнёс Константин Браницкий.

– Не смей.

Два слова, сказанные настолько тяжёлым и холодным голосом, что мне показалось, будто на нас айсберг упал. Кажется, температура в помещении разом упала градусов на шесть-семь.

– Не смей, – повторил Меньшиков. – Ты не имеешь права…

– У таких долгов нет срока давности, – пожал плечами Браницкий. – Ты это знаешь не хуже меня. У Рахманова есть возможность сделать так, чтобы эти мальки забыли обо всем. У тебя есть способ сделать так, чтобы никто и никогда не побеспокоил их. Пусть живут… а хрен его знает, как. Пусть живут простой и незамысловатой скучной жизнью где-нибудь в глубинке. Ты можешь устроить это на раз-два. И никто никогда не посмотрит в их сторону. Это то, что я от тебя требую. То, как я хочу получить свой долг.

– Если бы я знал… – начал было Меньшиков, но Браницкий его перебил.

– Но ты не знал, – сказал он.

В комнате повисла тишина. Настолько пронзительная, что находиться в этом помещении было физически неприятно.

– Хорошо, – наконец произнёс князь и одним движением убрал клинок назад в трость. – Но не думай, что я когда-нибудь забуду о том, как ты воспользовался мной.

– Я и не жду, что это случится, – хмыкнул Константин и, повернувшись, подошёл ко мне.

– Давай, Александр, – сказал он, указав головой в сторону двери и прикладывая ладонь к панели замка. – Твой черёд.

Кивнув ему, я направился внутрь.

В комнате было тепло и тихо. Едва слышно работал кондиционер, нагоняя свежий воздух в помещение. Я подошёл к кровати, на которой лежали малыши и… и если честно, то дальше просто не знал, что делать.

Нужно было всё хорошенько продумать. Отдать приказ так, чтобы его нельзя было отменить. Одно дело приказать человеку делать что-то на протяжении какого-то времени и совсем другое – с помощью приказа заставить его забыть, кто он.

Это прямое влияние на личность и волю человека. А такие приказы, как я уже узнал, давались тяжелее всего. Так что легко не будет – это точно.

Сформулировав в голове мысль, я присел рядом с ребятами. Теперь оставалось лишь разбудить их…