Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 341 (всего у книги 342 страниц)

Глава 16

– Ну, что скажешь?

Мы сидели в кабинете Софии. Она в своём кресле, а я на любимом мною диване. Лекция с моими ребятками закончилась полтора часа назад. Хотя нет. Если глянуть на часы, то выходит, что прошло уже два часа.

Если честно, то я с куда большим удовольствием отправился бы по своим делам, но… София права была, когда настаивала на том, чтобы я прошёл тест.

– Подожди, – отмахнулась она, скользя глазами по листам с моими ответами и сверяясь с проверочным листом.

Я лишь вздохнул и откинулся на спинку кресла.

Экзамен квалификационной комиссии. Только при его успешной сдаче меня допустят на рассмотрение коллегии. И вот уже они будут решать, выдать мне адвокатскую лицензию или же отправить куда-нибудь подальше. Потому что я что-то сомневаюсь, что мне представится второй такой шанс.

В моей прошлой жизни экзамен состоял из письменной части с решением юридической задачи и устного собеседования. Здесь же всё немного отличалось. Сначала сдавался тест ровно из сотни вопросов, после чего следовало письменное задание и собеседование с комиссией по адвокатской этике и праву. Но основополагающим оставался именно тест, так как только после его сдачи тебя пропускали дальше по экзамену.

Сколько там нужно баллов для успешного прохождения теста? Если память мне не изменяла, то София говорила, что прохождение засчитывают при наличии семидесяти пяти процентов правильных ответов…

Семьдесят пять процентов. Господи боже. Это же означает, что можно допустить двадцать пять процентов ошибок. Двадцать пять раз лажануть. В первый момент, когда я это услышал, то первая мысль, которая у меня появилась – что может быть проще?

После того, как София выдала мне листы с тестом, прошлогодним, вопросы касательно столь большого права на ошибки у меня пропали. И мысли были не самыми утешительными.

– Александр, скажи мне честно, – София отложила оба листа, с моими ответами и проверочный, в сторону. – Только правду. Ты вообще готовился? Хотя бы немного?

– Сколько я набрал?

– Нет, ты подожди. Ответь сначала на мой вопрос, пожалуйста. Я хочу знать, готовился ли ты по моим материалам или нет…

– София, просто скажи, сколько я набрал, – терпеливо повторил я вопрос.

Она пару секунд сверлила меня взглядом, после чего тяжело вздохнула.

– Семьдесят семь.

– Ну и отлично.

Отлично? Отлично⁈ Что это сейчас была за срань⁈ Семьдесят семь правильных ответов! Тем не менее на моем лице сохранилось спокойное выражение. Я даже позволил себе на секунду поверить в то, что выражение это обмануло сидящую за столом напротив меня женщину.

Угу, обмануло. Конечно.

– Александр, ты в порядке? – тоном заботливой мамы поинтересовалась она. Даже наклонилась ко мне. – Ты не заболел? У тебя точно всё хорошо? Ты высыпаешься?

– Да нормально всё, точно, – отмахнулся я, вставая с кресла.

– А я вот так не думаю! – решительно заявила она и хлопнула ладонью по лежащим на столе листам с ответами. – Семьдесят семь правильных ответов. Александр, ты едва проходишь по нижней планке!

– Едва – это если семьдесят пять было бы, – пошутил я, но одного взгляда на её суровое лицо мне оказалось достаточно, чтобы понять – шутка явно своего слушателя не нашла. Вздохнув, я устало посмотрел ей в глаза. – София, чего ты от меня хочешь?

– Я хочу знать, что с тобой происходит, – она снова ткнула пальцем в листы. – Я помню, что ты говорил, что у тебя есть небольшие пробелы в административном праве, но ты ведь ошибся не только там. Единственное место, где ты не накосячил, – это этика. Уголовное – шесть неправильных ответов. Общая теория и основы права – четыре ошибки. Гражданское право и процесс – ещё три. Восемь! Восемь, Александр, в административном! И это я ещё не все перечислила! Если бы экзамен шёл бы только по административному, то ты и близко бы не набрал баллов для…

– Но экзамен же не только по нему идёт, София. Послушай, я прошёл минимальный порог и…

– И, что? Хочешь сказать, что тебе этого достаточно?

Её обвиняющий тон прозвучал настолько едко, что я едва не поморщился.

– В каком смысле?

– В прямом, – твёрдо произнесла она. – Александр, я знаю тебя уже не первый месяц. И поверь мне, после того, что я о тебе узнала, ты совсем не выглядишь человеком, который будет довольствоваться тем, что «прошёл минимальный порог». Это не в твоём характере…

– Ну, сейчас моему характеру этого достаточно, – пожал я плечами и стал собирать вещи.

Она ведь понятия не имеет, что сейчас со мной происходит. Даже в новостях вчерашние события в порту описали как «утечку газа». Я когда утром пил кофе в баре и читал новости в телефоне, чуть не подавился. Едва ли не все без исключения новостные каналы в сети педалировали одну и ту же тему: крупная авария, которая вызвала утечку газа и пожар, повредивший один из портовых кранов.

В какой-то момент я даже засомневался в том, кто вообще поверит в этот бред? А затем вспомнил ситуацию с Волковыми, где обоих братьев выставили чуть ли не героями, которые пожертвовали собой для спасения рабочих на складе от преступников.

На фоне этих событий вспоминаются слова одного мудреца: не нужно, чтобы ложь была умной. Для того, чтобы в неё все поверили, достаточно и того, чтобы она просто была громкой и постоянной.

И судя по недовольному выражению на лице Софии, врал я недостаточно громко.

– Чушь, – фыркнула она. – Ты никогда не будешь довольствоваться чем-то сделанным наполовину. Это просто не в твоём стиле. Ты всегда хочешь сделать всё на все сто. На все сто, Алекснадр! Не на семьдесят семь!

– И ты это решила потому… почему?

– Потому что я уже неплохо тебя узнала, – тут же ответила София. – Александр, ты ответственный человек. Мы оба знаем, насколько важным для тебя является этот шанс. И сейчас ты говоришь мне, что минимума тебе достаточно? Не смеши меня! Да тебе просто повезло, что ты смог набрать лишние три балла от минимума за который тебе бы отказали!

– София, я…

– Просто повезло! – с нажимом повторила она. – Это прошлогодний тест, понимаешь? Да на моей памяти его никто ниже восьмидесяти не сдавал! А тот вариант, который будет на экзамене, ещё сложнее. А ты едва сдал! Александр, ты должен готовиться. Обязан! Либо…

– Либо?

– Либо отложи его, – со вздохом закончила она. – Сдашь его через пол года. Когда будешь лучше готов.

Значит, ещё пол года без работы. А если даже и захочу что-то делать, то придётся вновь идти на поклон к Скворцову и просить милостыню. Не, это не мой вариант.

– София, я разберусь с этим, – ответил я, одним только выражением своего лица показывая ей, что на этом наш разговор закончен, и принялся надевать куртку.

Но всё равно совестно. Она ведь права.

Перед тем, как выйти из её кабинета, повернулся.

– Я подготовлюсь лучше, – сказал я без особых эмоций. Больше для того, чтобы её успокоить.

Судя по всему, она мне не особо поверила.

Открыв дверь, я едва не столкнулся со стоящим с той стороны человеком. Загруженная по самую макушку папками девушка отступила в сторону, давая мне пройти.

– О, привет, Александр! Как дела…

– Ага, – устало произнёс я, проходя мимо неё и выходя в коридор.

Уже готовясь закрыть дверь, услышал голос Марины и заданный ею вопрос.

– Что это с ним?

Нормально всё со мной. Это с этим чёртовым миром ерунда какая-то творится.

Выйдя на парковку, вызвал себе такси и поехал в город. По пути позвонил Скворцову, попутно вспоминая слова Софии о том, что лучше отложить экзамен на полгода, и свои мысли о милостыне.

Нет. Хватит с меня.

– Да? – услышал я голос из телефона.

– Владимир, у меня к вам просьба есть, – начал я…

* * *

Встречу я назначил в ресторане по двум причинам. Во-первых, хотел проверить свою теорию, так как Пинкертонов всё ещё молчал. Ну, не молчал, конечно. Он работал по моему вчерашнему вечернему звонку. Просто пока ещё не раздобыл нужную мне информацию.

В целом по ситуации с Викой у меня имелось сразу несколько догадок. Вопрос только в том, какие из них окажутся верными. А для того, чтобы подтвердить их, требовалось, для начала, встречаться с этими «любящими родителями». Это как раз таки и есть то самое «во-вторых».

И первым звоночком о том, что мои мысли идут в верном направлении, оказалось то, что они сразу же начали морозиться от встречи. Я сказал, что хочу обсудить ситуацию между ними и Викой в правовом ключе. На что получил ответ о том, что никто и ни о чём со мной разговаривать не будет. Не моё это дело и, вообще, я нехороший человек после того, как врезал её отцу. Почти нос сломал! Вот ведь какое дело!

Жаль, что не сломал.

Впрочем, такого ответа я и ожидал, а потому, прежде чем они успели бросить трубку, сообщил, что забронировал для встречи столик в ресторане «Империал». В том самом, где мы были с Настей. В том самом, где у нас должно было быть двойное свидание с Виктором и Александрой и куда припёрся Браницкий, чтобы ему до конца его жизни икалось.

Что ни говори, но я не думал, что они знали название одного из лучших ресторанов города. Так что меня послали и быстро повесили трубку. Что же, я и этого ожидал. А потому просто подождал. Перезвонили они через пятнадцать минут со словами, что, мол, конечно. Это ведь их дочурка. Надо это дело обсудить! Так что они принимают приглашение.

Нет, ну правда. Разумеется, что единственной причиной встречи было то, что они увидели в этом возможность нахаляву пожрать за чужой счёт в элитном заведении. Чем, в общем и целом, подтвердили одну из моих теорий.

Перед встречей я заехал в «Ласточку» и забрал оттуда Вику. Вместе с ней уже поехал к Скворцову, где она и подписала договор о предоставлении ей юридических услуг, а затем поставила свою подпись на доверенности от Владимира, с помощью которой я теперь являлся её полноправным представителем.

Как подумаю о том, что ради каждого шанса поработать придётся проделывать такие вот кульбиты – мысль отложить экзамен моментально отправилась в помойку. Далеко и надолго. Нет. Ждать ещё полгода я не собираюсь. Подготовлюсь. Сдам. Плевать, даже если по минимальной планке. София сгущала краски. Я чётко знал, где именно ошибся. Мне не нужно было, чтобы она выискивала ошибки. И так видел, когда писал его.

И заодно следовало загнать куда-нибудь подальше мысли о том, что она всё-таки права. Вот тебе разница между самоучкой и структурированным и системным образованием. Я знаю, что у меня имелись пробелы, и брал в основном опытом и, скажем так, хитростью. Но отсутствие теоретических знаний и юридических тонкостей этого мира это не отменяло. Сколь бы сильно и много я самостоятельно не корпел с учебниками, полноценного образования это заменить не может. По крайней мере в краткосрочной перспективе.

София права. Действительно нужно готовиться. В противном случае это будет провал. Но это потом. А сейчас я намеревался разобраться с текущей проблемой.

К ресторану я подъехал около восьми вечера. Примерно минут за десять до назначенного времени. Занял забронированный столик, сделал небольшой заказ и стал ждать.

В обычной ситуации, согласись они на встречу, я бы не удивился, опоздай родители Виктории минут на пятнадцать или даже больше. Просто для того, чтобы позлить меня. Мелочные люди часто так поступают, когда считают, что это ты им должен и, якобы, вымолил у них встречу.

Тут же они приехали чуть ли не на пять минут раньше. Заранее предупрежденный о том, что я жду гостей, метрдотель проводил их к нашему столику, и я смог во всём своём великолепии оценить классическую картину того, как люди попали в место явно не их уровня и при этом вели себя так, будто они тут хозяева.

Ещё бы. Ведь когда они мне перезвонили, то первым вопросом, который я услышал, был: кто будет платить за встречу. Уверен, что мои заверения в том, что я оплачу для них ужин после разговора, в немалой степени убедили их в том, что потраченное на встречу время стоит того. Именно это, а не решение вопроса сподвигло их принять моё приглашение.

Эх, чувствую, что они уверены в том, что мой кошелёк сегодня похудеет…

– Ни чё так место, – фыркнула мать Виктории, которую, как я узнал, звали Валентина. – Но бывали в местах и получше.

– Пойдёт, – презрительно фыркнул Владимир Ткачёв, усаживаясь за стол.

Никто из них даже поздороваться не подумал. Только Владимир, заметив проходящего мимо официанта, пощёлкал пальцами, привлекая его внимание.

– Слышь! Эй, парень, меню принеси нам. И сразу мне водочки сто пятьдесят, а жене моей вина. Давай быстрее.

– Конечно, господин, – с идеально отточенными манерами ответил официант. Даже чуть поклонился с хорошо вымуштрованным любезным выражением на лице.

Но в эмоциях так и сквозило отвращение к подобному обращению. Впрочем, Владимир, явно потерявший к официанту какой-либо интерес после заказа уже повернулся ко мне.

– Ладно, поедим, а потом расскажешь, что хотел…

– Сначала мы поговорим, – весьма жёстким тоном перебил я его. – А потом уже поужинаете.

– Ты обещал! – тут же зашипела мать, но я поднял руку, прерывая её.

– Как я уже сказал, сначала мы поговорим. И только потом будете набивать себе животы.

Интересно, ответят на грубость или нет?

– Ладно, – не скрывая своего высокомерия отозвался мужик. – Поговорим. Итак, чё тебе надо?

– Я хочу знать, что вам нужно от Виктории…

– А тебе какое дело? – моментально перебила меня Валентина.

– Я её адвокат. А значит, представляю её интересы…

– К этой неблагодарной дряни у меня никаких дел нет, – резко произнёс Владимир. – Я приехал для того, чтобы продать половину квартиры, которая мне принадлежит. По документам, адвокатик. Это моя половина, и я могу делать с ней всё, что захочу!

– Не можете, – спокойно возразил я. – Для начала вам нужно…

– Я сам знаю, что мне нужно, – отмахнулся он, и на его лице появилось прекрасно читаемое выражение злорадства. – Я уведомил старую дуру о том, что хочу её продать? Уведомил! Она может её выкупить? Честно говоря мне на это плевать, но думаю, что не может. Значит, я имею право продать её тому, кому захочу…

– Вы можете продать её тому, кого сможете убедить её купить, – возразил я. – И что-то я не вижу нотариально заверенного отказа. Не напомните, когда именно вы ей об это сказали?

Не то, чтобы это важно. Ответ я уже знал. Но не лишний раз будет заставить их самих об этом подумать.

– Неделю назад, – ответила Валентина.

– Значит, как я понял, у вас ещё нет нотариально заверенного отказа от вашей матери, – сделал я вывод. – И срок ещё не вышел…

– И чё? – Владимир откинулся на стуле и скрестил руки на груди. – Неделей больше. Неделей меньше…

– И то, что если вы попытаетесь продать квартиру без подписанного отказа своей матери, у которой, я напомню, преимущественное право в данной ситуации, то любой адвокат оспорит эту сделку даже не вставая из-за стола. По закону вы обязаны предупредить её за две недели. – сказал я, намеренно допустив ошибку в своих словах.

Нет, я не думал, что это его как-то напугает. Наоборот, судя по довольной улыбке на лице мужика, он прекрасно это знал, что это не так. Владимир переглянулся с женой, и та довольно рассмеялась.

– Господи, похоже, что эта дура даже нормального парня себе найти не способна.

Услышав её тираду, я довольно убедительно изобразил непонимание на лице.

– Прощу прощения?

Разговор прервал появившийся официант, поставивший небольшой стеклянный графин с водкой перед Владимиром и бокал вина перед его супругой. На стол легло меню.

– Можешь не просить, – проговорила Валентина, когда официант удалился. Её голос так и сочился презрительной язвительностью. – Мальчик, ты либо студент, либо очень-очень плохой лжец. Если вообще адвокат.

– Думал, что мы такие тупые, да?

Рот Владимира растянулся в довольном оскале. Он налил себе немного водки в стопку и опрокинул её в себя одним, явно очень хорошо отработанным движением.

– Я всё узнал, – продолжил он, наливая в стопку ещё водки. – У меня есть не две недели. У меня есть месяц. И никакое нотариальное заверение мне не нужно. Всё, что от меня требуется – это просто сказать ей, что я собираюсь продавать свою долю…

– Вообще-то требуется, – прервал я его. – Устный отказ не действует уже года четыре и…

– Да и плевать, – бросил он с насмешкой. – Я её уведомил? Уведомил…

– Она получила письменное уведомление? – уточнил я.

– Нет, но…

– Значит, указанный срок ещё не начался, – пожал я плечами. – То, что вы заявились к своей матери и сказали, что желаете продать свою долю, в данном случае уведомлением не является.

То, что я разбил его линию мышления столь легко, Владимиру явно не понравилось. Улыбка слетела с лица в одно мгновение, сменившись на гримасу злости.

– Слушай сюда, щенок. Мне плевать, что ты там себе надумал, но половина квартиры принадлежит мне. Мне! Ты понял⁈ У меня есть все документы! Так что мне наплевать на то, что думает эта старая стерва. Если я захочу продать свою долю, то я сделаю это и…

– Сделаете, – кивнул я. – Через месяц после того, как пришлёте своей матери уведомление о желании продать вашу долю квартиру. Как и следует по закону преимущественного права на покупку. И только после того, как я буду убеждён в том, что ваша цена не является завышенной. В противном случае даже такой непутёвый адвокат, как я, заблокирует вашу сделку в суде.

За столиком повисло молчание. Оба «родителя» смотрели на меня с таким видом, будто я обоим в бокалы плюнул. Смотрели с ненавистью и отвращением. Они явно очень сильно хотели продать эту квартиру.

Вопрос – почему? Если честно, то моя главная мысль заключалась в том, что им нужны были деньги. Люди, которые восемнадцать лет пропадали чёрт знает где, а потом объявлялись, как черти из табакерки, не делают это просто так. Должна быть причина. И причина эта, как бы банально и предсказуемо не прозвучало – именно деньги. Они были им нужны. И вот любящий папаша вспомнил, что у его матери есть квартира, где всё это время он был прописан и в которой имел долю.

По крайней мере, именно такой была моя догадка.

– Что, трахаешь её, да?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что я едва не пропустил его мимо ушей.

– Что? – переспросил я, чем вызвал довольно мерзотную улыбочку на лице Валентины.

– Трахаешь её, я спрашиваю, – презрительно переспросила она. – Или что? Думаешь, что я поверю, что тупая девка, которая оказалась способна лишь на то, чтобы подтаскивать пиво в поганом баре, найдёт себе денег на адвоката? Даже не смеши меня. Эта ничтожная потаскуха точно даёт тебе её трахать. А взамен что? Решил защитить эту шлюху за постельные услуги?

– И? – спокойно спросил я, ощущая, как внутри поднимается горячее желание сделать что-то нехорошее. – Какое-то продолжение у вашей тирады будет?

Спокойное выражение на моем лице они восприняли явно не так, как следовало. Валентина усмехнулась, а Владимир только покачал головой.

– Так и знал. Вот ведь, мало того, что эта сучка ещё и неблагодарная, так и правда потаскухой стала.

– Если бы знала, то лучше бы аборт сделала, – добавила Валентина. – Можешь ей так и передать. Пусть спасибо скажет за то, что ей жизнь дали.

Ох, как я много мог всего ответить в этот момент. Мог ведь. Но какой смысл? В жизнь Вики их вернуло исключительно чувство наживы. Желание получить денег… По той или иной причине. Сам факт не важен. И им плевать на свою дочь. Никаких родительских чувств они к Виктории не испытывали. Никогда, судя по всему. И теперь она для них… даже не препятствие. Просто неприятная помеха на пути к попытке отжать у старой женщины денег.

И следующие слова Владимира мне это очень хорошо доказали.

– Слушай, сюда, парень, – угрожающе произнёс он. – Я получу свои деньги. Если старая не выкупит мою долю, то у меня есть люди, которые её купят. И им глубоко наплевать, что там живёт старая бабка с девкой. Они прекрасно умеют решать такие проблемы. Думаю, что ты и сам понимаешь, если не тупой. Так что пусть ищет деньги, как хочет. Берет кредит. Продаёт свою долю и отдаёт деньги мне. Да хоть дура, которая по недоразумению нашей дочерью называется, на панель идёт, мне плевать. Мне нужны мои деньги. За мою долю в квартире. И я их получу. Так или иначе. Чё ты там сказал? Месяц? Лады. Значит, будет месяц. Я сам зайду, занесу… это как там его, а! Уведомление. А через месяц, если они не найдут деньги, то будут иметь дело совсем с другими людьми.

– Ясно, – вздохнул я. – Значит, по-хорошему разойтись не удастся, я правильно понял?

– Если твоё «по-хорошему» не подразумевает моих денег, то нет, – с ядовитой вежливостью заявил Владимир. – Не удастся.

– Значит, говорить больше нет смысла. Всего вам хорошего.

Я едва успел подняться из-за стола, как Валентина с возмущением вскочила следом за мной.

– Эй! Ты обещал оплатить нам ужин!

В этот раз я позволил себе улыбнуться с искренним удовольствием. Мелочь, а приятно.

– Я вас умоляю, неужели вы думали, что я и правда так сделаю? За свой кофе я уже счёт оплатил.

В спину мне полетели оскорбления, но плевать. Главное, что я сделал выводы. Первое – их кто-то проконсультировал по этому вопросу. Иначе мою ошибку они бы не заметили. Второе – покупатель у них уже есть. Скорее всего он их просветил. Паршиво, конечно, но это не главное. То, что люди это не совсем честные, понятно и так. Бизнес с серой продажей вторичной недвижимости огромен и там крутятся весьма большие деньги.

Другое дело – если они связались с преступниками здесь, похоже, что откуда бы они не приехали, там у них ситуация может быть ещё хуже.

Эта моя мысль нашла подтверждение минут через двадцать, когда я уже сидел в такси. Зазвонил телефон, и достав его из кармана, я увидел, что звонит Пинкертонов.

– Да? – ответил я, приняв звонок.

– Ты был прав, – без какого-либо приветствия заявил он. – Я узнал, почему они приехали сюда. И не только это…

Ощутив вибрацию мобильника в руке, убрал его от уха и снова глянул на экран. Звонила Ксюша.

– Слушай, повиси секунду, – торопливо сказал я Пинкертонову. – Мне ответить нужно.

– Не вопрос.

Быстро переключив звонок, спросил.

– Да, Ксюша? Что-то случилось?

– Саша, Князь только что приехал в «Ласточку».

Так. А вот это уже интересно…