Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 206 (всего у книги 342 страниц)

Глава 6

– Что ты сейчас сказал? – переспросил Уваров шокированным голосом.

И Распутин его эмоции всецело разделял. Сказанное прозвучало, как самый настоящий бред.

– Ой, ну давай, Вась, сделай вид, что ты идиот и не понял меня, – Браницкий едва не расхохотался им обоим в лицо. – Или, что? Вы вдруг поглупели настолько, что думали будто ваш дружок, Лазарев, просто так этого парня обхаживает?

– Чушь! – резко зашипел Григорий. – Разумовские мертвы! Все…

– До единого? – закончил за него ухмыляющийся граф.

– Именно, – кивнул Распутин.

– Не все, – покачал пальцем Браницкий. – И ты это знаешь…

– Он не в счёт, – перебил Уваров. – У него нет Реликвии. Договоры на его кровь не распространяются…

– О! Как же тогда здорово, что Илья был таким энергичным прохвостом и успел не только заделать ублюдка на стороне. О, нет! Он заделал бастарда, который унаследовал силу их рода, – с усмешкой поведал им Браницкий. – Ты ведь знаешь, Гриша, что я тебе врать не стану. Это было бы слишком… скучно.

Григорий медленно повернул голову и посмотрел в дальнюю часть зала. Туда, где стоял знакомый ему молодой человек в окружении нескольких девушек.

Как он мог не понять этого раньше? Хотя, с чего вдруг? Они должны были быть мертвы. Все до единого. Его сын вместе со своей женой сделали всё, чтобы убедиться в этом и не допустить такой ошибки.

Бред! Этого просто не может быть. Они всё проверили! Были уверены в том, что нашли каждого! Британцы обещали им, что смогли обнаружить каждого, в ком могла быть сила Реликвии рода Разумовских.

Или, всё-таки нет? Неужели они кого-то упустили?

Распутин ещё раз пригляделся к парню. Александр Рахманов стоял там, взяв под руку Анастасию Лазареву. А рядом с ним…

Елена стояла и смеялась. Наверно над какой-то шуткой. Прямо рядом с ним. Браницкий не стал бы лгать. Как бы глупо это не прозвучало, но это действительно было не в его стиле.

Рахманов – Разумовский?

Этого просто не могло быть.

И, всё таки…

Почему Лазаревы взяли к себе на работу какого-то парня с улицы. Почему так пеклись о нём. Почему Павел позволил его дочери придти сюда вместе с ним?

Эти вопросы моментально получали ответы. Один единственный ответ. Потому, что он всё знает.

Первый же порыв – сделать всё самому. Прямо здесь. Сейчас же. Несколько секунд. Одно движение. Он мог бы убить его прямо там. Плевать на проблемы! Плевать на то, что подумают другие! Это не имело никакого значения. Главное убрать от него Елену. Сделать так, чтобы он не приближался к ней. Её будущее уже обошлось его семье в слишком большую цену.

Но он этого не сделал.

Григорий остался стоять там, где и стоял. Просто потому, что секундный порыв прошёл так же быстро, как и накатил на него. На место эмоциям пришли трезвый рассудок и рассудительность.

– Откуда ты знаешь, что он один из них? – потребовал ответа Распутин.

– Сам в этом недавно убедился, – усмехнулся Константин. – А, если ты захочешь, то, уверен, сможешь и сам это подтвердить. Но, думаю, что ты и так уже всё понял. Держи, Вась.

С этими словами Браницкий протянул пустой бокал стоящему рядом с Распутиным в точно таком же ошарашенном состоянии графу и подмигнул.

– Ладно, старики. Развлекайтесь, а я пойду. У меня сегодня ещё куча дел…

И ушёл, оставив двух мужчин стоять в состоянии полной фрустрации перед открывшимся фактом.

– Это бред, – всё ещё не желая верить в происходящее пробормотал Уваров.

Он сказал это таким тоном, будто один только факт произнесённых слов мог сделать их правдой.

– Ты знаешь его, – покачал головой Распутин. – Он не станет врать.

Хотя бы просто потому, что это будет не так весело, как припечатать их правдой, с отвращением подумал он. Наверно Браницкий здорово повеселился сейчас за их счёт.

– То есть, хочешь сказать, что ты ему поверил? – едва не воскликнул Уваров, но тут же понизил свой голос. – Гриша, как какой-то пацан может быть его сыном⁈

– А ты думаешь, что Лазаревы просто так его опекают? – спросил его в ответ Распутин, сам всё ещё пытающийся разобраться в собственных мыслях.

– Он спас его сына! Ты сам это знаешь! Ты был там…

– Это не повод так обходится с этим парнем, – Григорий прикусил губу. – Нет. Вероятно Павел и правда всё знает. Или же уверен в том, что знает…

– Хочешь сказать…

– Считаешь, что его дочь просто так пришла на приём с ним? Ты не хуже меня знаешь, как Павел относится к Насте. Он не позволил бы своей дочери якшаться с кем попало!

Уваров ещё раз посмотрел в дальнюю часть зала. Поморщился.

Пусть он всё ещё не был готов поверить в то, что всё это было правдой, но… он не стал бы тем, кем он был, если бы легкомысленно относился к возможным угрозам. Даже к таким маловероятным.

А это была самая настоящая угроза. Тогда, двадцать лет назад, они все понимали, что именно предстоит сделать. И все понимали необходимость этого. Или же, по крайней мере, убедили себя в этом.

От этих мыслей старая рана на левой ноге, заныла протяжной болью. Столько лет прошло, а даже талантов стоящего рядом с ним Распутина не хватило для того, чтобы полностью излечить его.

И это была ещё одна причина для того, чтобы действовать быстро и решительно.

– Нужно избавиться от него, – спокойно сказал Уваров голосом в котором не было и капли сомнений в принятом решении. – И чем быстрее, тем лучше.

– Вот так сразу? – спорил Распутин, которого тоже мучал этот вопрос. – Убьёшь парня?

– А у тебя есть идеи получше?

– Я…

– Гриша, если Лазарев знает, кто он такой, то его дочь ошивается рядом с ним только лишь по одной причине. Павел либо хочет затащить его в семью, либо хочет, чтобы она забеременела от него и родила ему ребёнка. Ты не хуже меня знаешь, что их Реликвия передавалась в семи случаях из десяти. Это по самым скромным расчётам. Если это случится…

– Не надо меня учить, – тихо огрызнулся Григорий. – Я и без тебя это знаю!

– Тогда я не понимаю, какого дьявола ты всё ещё думаешь⁈ – жёстко произнёс Уваров. – Или ты уже забыл о том, что они сделали с дочерью Ивана? Твоего сына! Нет? Или мне тебе напомнить? Если хоть кто-то узнает, чем обладает твоя внучка, то даже император… да что я говорю, он первый же заберёт её и…

– Закрой свой рот! – прорычал целитель. – Мне и без тебя это известно.

Он в который раз пожалел о том дне, когда Уваров узнал его секрет. Самый близкий человек, которого он называл своим другом. Он никогда не использовал это знания против Распутина.

Хотя бы по той причине, что и сам Распутин знал более чем достаточно для своей защиты.

– Тогда ты должен понимать, что у нас есть только один выход, – продолжил настаивать Василий. – И только не говори мне, что ты размяк!

Распутин посмотрел на него таким взглядом, что им одним мог бы заставить медведя трястись от страха.

Но в данном случае, это не оказало такого действия, на какое можно было бы рассчитывать. Сложно напугать кого-то имеющего такой же калибр, что и ты.

– А если он не знает о том, кем он является? – в ответ спросил Распутин, на что его старый друг только тихо рассмеялся.

– Да какая разница! А, что это вообще меняет? Знает? Не знает? Какая разница. Даже если парень и сам не в курсе, то рано или поздно поймёт это. И тогда может быть уже слишком поздно…

– И ты думаешь, что Лазарев просто так это оставит?

– Я думаю, что мне будет наплевать на мнение Павла, если я такова будет цена за наше спокойствие, – отрезал Василий.

Может быть я и правда размяк, подумал Григорий.

Когда первый, вызванный эмоциями порыв прошёл, мысль о том, чтобы прямо тут и сейчас решить эту проблему немного отступила. Может быть два десятилетия потраченные на спасение чужих жизней надломили его чёрствость. Сточили её, как вода постепенно стачивает камень. Может он и правда уже не был готов решать проблемы столь… кардинально?

Наверно что-то такое отразилось в его взгляде, потому, что Уваров внимательно посмотрел на него лицо и покачал головой.

– Ладно. К дьяволу. Я сам решу эту проблему. Просто предоставь это мне.

С этими словами он развернулся и направился куда-то. Распутин даже не смотрел ему вслед. Он стоял там и думал о том… что ему стыдно.

Стыдно от того, что решение Василия взять эту проблему в свои руки принесла ему облегчение от того, что не придётся пачкать руки самому.

* * *

Ладно. За исключением некоторых нюансов было не так уж и плохо. Ну почти.

Лучшим моментом всего приёма стали слова Анастасии о том, что она устала и хотела бы поехать домой. Мне стоило больших усилий, чтобы сдержать рвущееся наружу облегчение. Что поделать, ведь я, как её сопровождающий, не мог оставить даму в таком ужасном положении и вызвался сопровождать её.

А, как иначе-то⁈

Но, что-то мне подсказывает, что причина была в другом. Возможно, что таким образом она решила помочь уже мне. В конце-концов бросить её одну и свалить с приёма я всё равно не мог. Мало того, что выглядело бы это паршиво, так мне бы ещё и совесть это сделать не позволила.

Так что спокойно вздохнуть я смог только через сорок минут, когда мы с ней сели в поданную машину и закрыли за собой двери.

– Прости.

Это было первое слово, которое я услышал о неё с того момента, как мы сели в машину. А ведь почти двадцать минут прошло, автомобиль уже приближался к городу.

– Что?

– Я хочу извинится, – проговорила Настя и судя по её эмоциям такое признание далось ей не просто.

– За что?

– За то, что потащила тебя на этот приём, хоть ты и не хотел, – объяснила она.

Посмотрел на неё. Избегает взгляда. Смотри в окно. А в эмоциях вина. С чего вдруг? Хотя…

– Насть, если бы я не хотел, то не пошёл бы, – произнёс я, но затем покачал головой. – Ладно. Лукавлю. Не очень-то и хотел на самом деле. Но я пообещал, что пойду и пошёл. А то, что ты хотела таким образом своему отцу на ногу наступить… ну, не мне тебя винить.

Она повернула голову в мою сторону так резко, что я реально испугался, что сейчас щелчок услышу.

– Ты знал? – с обвиняющими нотками в голосе спросила она и я рассмеялся.

– Идиот бы догадался. Учитывая твой характер…

– А, что не так с моим характером⁈

– Ты серьёзно такие вопросы задаешь? – спросило я её и она покраснела.

Затем отвернулась.

– Тем более, прости. Это… это было очень глупо и эгоистично с моей стороны. Я не хотела тебя подставлять, просто…

– Считай, что ты прощена, – ответил я, откидываясь на спинку кресла, даже не дав ей договорить. Уж больно тяжело из неё эти слова выходили. Как у человека, который с большим трудом, но признал собственную неправоту и теперь раскаивался в ней.

А ведь она явно хотела сказать что-то ещё. Чувствовал, что она хотела спросить что-то. Учитывая её эмоции, я примерно даже понимал, что именно. Сказать ей? Или нет? Не. Пусть мучается. Всё же после всего произошедшего я мог позволить себе пусть и мелочную, но маленькую месть.

Забавно было ощущать лёгкую ревность среди её чувств. Особенно после того, как последние сорок минут, которые мы провели вместе на приёме она ни на шаг не отходила от меня.

Когда машина привезла нас к элитной высотке, где находилась Настина квартира, часы уже показывали половину первого. Я хотел было попрощаться с ней, но она настояла на том, чтобы её водитель отвёз меня домой. А я, что? Я не против. Зачем мучаться и вызывать себе такси, когда я мог доехать в комфорте.

Как не заснул пока до дома ехал не представляю.

– Спасибо, – поблагодарил я водителя, когда тот остановился не доезжая несколько десятков метров до моего дома.

Я специально попросил его тормознуть здесь, потому что знал – фиг он потом оттуда выйдет. В выходные машин вечером тут была тьма, а у седана удлиненная база. Короче сложно ему будет. Очень сложно. Так, зачем человека мучать, раз даже так идти мне не больше пары минут.

Водителю хватило одного взгляда на то, чтобы понять, от каких мучений я его спас, чтобы от души меня поблагодарить.

Выбравшись наружу, полной грудь вдохнул свежий ночной воздух. Ксюша сейчас скорее всего на работе. В выходные у них в клубе всегда аншлаг. Она, наверно, как всегда оставила мне поесть, хотя я ей и говорил, чтобы не заморачивались. С приёма я голодным приходить не намеревался.

Примерно метров за пять до входа в дом я остановился.

Сначала решил, что мне показалось. Нет, не показалось. Голод. Злость. Эмоции нечёткие. Их даже человеческим называть было сложно. Потому что человеку они и не принадлежали.

Оглянулся по сторонам, но вокруг было пусто.

– Ну, где и ты, пёсик. Давай, я знаю, что ты тут, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам.

На всякий случай призвал в правую руку клинок. Оружие своим весом в ладони приятно успокаивало. Затем посмотрел на надетое на средний палец левой руки бело кольцо, которое мне дал Лар.

– Ну, надеюсь эта штука сработает.

Вздохнув, сосредоточился на источнике эмоций и пошёл по дороге в сторону от дома. Перешёл заполненную припаркованными машинами дорогу и двинул к небольшую скверу. Часто видел, как матери там гуляют с колясками.

– Пёсик, пёсик, пёсик, – бормотал я, шаря глазами из стороны в сторону и выискивая мерзавца. – Ну и где же ты?

Пёсик себя искать долго не заставил.

Здоровенная скотина вышла из тени между деревьев у самого края парка, не сводя с меня взгляд всех четырёх своих глаз.

Точно такой же, каким я его запомнил. Крупный. Поджарый. Похож на ротвейлера, только повыше и с более вытянутой мордой. Треугольные уши прижаты к макушке. Тёмная шерсть напомнила густой покров из тонких игл и топорщилась на холке, а длинный хвост плетью хлестал из стороны в сторону. И что-то мне подсказывало, что вряд ли эта скотинка хочет со мной поиграть.

Разве что с моими внутренностями. Уж больно голодными и злыми выглядели его глаза.

– Так, спокойно дружочек, – произнес я, вытянув вперёд обе руки. – Давай всё решим по хорошему, окей? Уверен, что ты хочешь оказаться нарезанным на ломти точно так же, как я не хочу, чтобы ты меня съел.

Харут опустился на лапах к земле и утробно зарычал, скаля зубы.

Быстрый взгляд по сторонам. Вроде никого. Это хорошо. Не хватало ещё, чтобы эта дрянь кому-нибудь голову откусила…

Примерно в этот момент тварь и бросилась на меня. Метнулась от земли до моего горла размытой тенью.

Лишь за мгновение до броска я ощутил его эмоциональный всплеск и успел кинутся в сторону. Пасть с щелчком клацнула зубами в сантиметрах от моего правого бока. Попытался быстро коснуться его левой, на которой находилось артефактное кольцо, но эта дрянь отскочила в сторону так же быстро, даже не позволив мне до себя дотронуться.

Решив действовать, я рванул прямо к нему. Мне не надо было с ним сражаться. Одного прикосновения будет достаточно для того, чтобы завершить эту схватку.

Ага. Конечно. Тварь будто знала, какой будет результат подобного прикосновения, поэтому тут же бросилась в сторону, не позволив мне даже дотронуться до него.

В проклятой темноте парка я зацепился ногой за корни ближайшего дерева и едва не рухнул на землю. Пришлось хвататься за ствол, чтобы не упасть.

Видимо пёс расценил это момент, как приглашение к столу и вновь бросился ко мне…

…и проскочив мимо меня, растворился в темноте.

– Какого чёрта⁈ ЭЙ! ТЫ КУДА СВАЛИЛ⁈

Я стоял посреди темного парка, отчётливо ощущая, как всё дальше и дальше удаляется источник звериных эмоций.

Переводя дыхание, вновь «прислушался» к своей собственной силе, но так ничего и не ощутил.

Харут сбежал.

Хотелось бы, конечно, верить, что он просто испугался моего превосходства в этом коротком сражении, но что-то я сильно сомневался в правдивости подробного исхода. В любом случае, похоже, что этот раунд остался за мной и…

– Да твою же мать! – зашипел я, глядя на рванину, которая осталась от пиджака на правом боку. Острые зубы буквально изрезали ткань. Зверюга чудом не вцепилась мне в бочину.

– Ну зашибись. Просто потрясающе!

Ругаясь на чём свет стоит, оглянулся по сторонам, но четырёглазого гадёныша и след простыл. Вообще. Я его не чувствовал от слова совсем. Видимо слишком далеко свалил.

Зато теперь понятно, чем гадина тут занималась. Целенаправленно искала меня… наверное.

Ладно. Раз так, то, значит, мы с ним ещё встретимся. И в этот раз я точно достану засранца и сдам Лару. Пусть себе на опыты забирает или ещё что. Сука, я так хотел этот костюм сохранить!

Не. В следующий раз с ним покончу. Такие проблемы мне точно не нужны…

От авторов: Спасибо вам. Вы лучшая аудитория, которую можно пожелать.

Глава 7

Жаль. Очень жаль.

Я сидел утром и держал в руках остатки фрака. Никакому восстановлению, разумеется, он уже не подлежал. Как меня вообще не зацепило? Чудом бочину мне, гад такой, не порвал. Даже на сорочке следы от зубов остались.

Впрочем, если задуматься о том, что было бы со мной, если бы эти зубы дотянулись до моего бренного тела, то потеря костюма – не такая уж и большая цена. Нет! С этой скотиной определенно надо разобраться. Потому что что-то мне подсказывало – он тут из-за меня. Глупая и мало на чём основанная догадка, но иных у меня не имелось. Видели его тут уже с неделю, а эта тварь до сих пор ни на кого не напала. Вообще. А с его пастью можно вполне телятами питаться. Целиком.

А все пока живы. Ну или, может быть, я просто не слышал о том, чтобы кого-то съели. Хотя случись такое, Ксюша непременно бы мне сообщила. Специально попросил её отслеживать подобные вещи.

Просунув пальцы сквозь дыры в ткани и грустно ими пошевелив, кинул испорченный фрак на пол. К чёрту. Надо потратить выходной с пользой. Быстрый душ. Собрал вещи и вышел из дома. Сначала зал, чтобы размяться и прийти в себя, а затем надо бы решить одну проблему.

Закинув спортивные шмотки в рюкзак, попрощался с сестрой и вышел на улицу. Правда, прямо в зал сразу не пошёл. Свернул чутка на полпути. Стоило проверить ещё одно место.

– О, доброе утро, Александр! – поприветствовала меня девушка за стойкой, едва я только вошёл в кофейню. Открылись они всего полчаса назад, так что людей тут практически не было.

– Доброе, Лиза, – я улыбнулся. – Сделай кофе, пожалуйста.

– Конечно, сейчас. Вам, как обычно?

Кивнув, я сел за один из столиков. Теперь у меня есть кофейня. Кайф же.

Ладно. Хорошо. Строго говоря, конечно же, кофейни у меня нет. У меня есть документы на помещение, которое снимали владельцы заведения.

Разумеется, что сразу же, как только я их получил, то поступил по уму. Направился в административный отдел нашей фирмы и нашёл Катю. Крылова быстро пробила все бумаги.

Признаюсь, я подозревал, что с ними может быть что-то не так. Но нет. Как оказалось в итоге, всё вполне себе законно. Если, конечно, не брать в расчёт их дела с арендаторами. Один владелец. Помещение куплено ещё на стадии строительства. Никаких проблем. Ну, за исключением того, что именно мне теперь предстояло платить налоги и всё прочее.

Так что теперь их арендодателем стал я. Такие дела. Впрочем, там не слишком большие суммы. На самом деле, немного прикинув, я понял, что вполне себе могу снизить нынешнюю арендную плату почти в два раза, и этих денег всё равно будет с головой хватать на то, чтобы покрывать всё требуемое, и ещё останется. Она и без того была завышенная.

Что я в общем-то и сделал. Эх, надо было видеть их лица в день нашего знакомства. Точнее, в тот день, когда я пришёл к ним и сообщил, что теперь аренду они будут платить мне. Всего час потратили на то, чтобы заключить новые договоры аренды, благо Крылова ещё на работе быстро сделала для меня всё, что требовалось.

Получать какую-то безумную прибыль с этих ребят я всё равно не планировал. Деньги у меня сейчас есть, а потом ещё заработаю. В этом плане в себе не сомневался. Другое дело, что теперь мне тут рады. По-настоящему. Учитывая, сколько денег съедала арендная плата, владелец кофейни, мужчина средних лет, буквально несколько минут тряс меня за руку и благодарил, обещая бесплатный кофе в любое время дня и ночи.

Ну хорошо. Ночью они ведь не работали. Да я и всё равно отказался. Не настолько я бедный. Сам заплачу.

В общем, всё хорошо, что хорошо кончается.

– Доброе утро, Рус! – поприветствовал я владельца зала, заходя внутрь.

– Доброе, Саша. Как оно?

– Потихоньку, – хмыкнул я и направился сразу в раздевалку.

Тут тоже дела на месте не стояли. Я был рад, что Руслан не отступил от своих заявлений и теперь планировал всерьёз заняться модернизацией своего зала. Вон, уже новые маты постелили. Новенькие, свежие и упругие. Старые тоже были ничего, но… Они были старые, и этим всё сказано. Когда по тебе целый день скачет когорта здоровых мужиков, это бесследно не проходит.

Освободившись к полудню и вернувшись домой, я наконец решил, что пора бы прояснить кое-какие моменты, касающиеся моей семьи. И, как мне кажется, помочь мне в этом мог только один человек.

Точнее, не совсем человек.

* * *

– Смотрю, у тебя тут дикий аншлаг, – заметил я, заходя в мастерскую альфа и оглядываясь по сторонам.

– Да не, – отмахнулся Лар, с удовольствием плюхнувшись на кресло-мешок. – Обычный вторник.

– Сегодня воскресенье, так-то.

– Да кому какая разница, – фыркнул он и щёлкнул пальцами.

В его руке тут же появилась большая и пузатая чашка.

– Какао хочешь?

– Нет, Лар, – улыбнулся я и покачал головой. – Спасибо тебе большое.

В этот раз разного рода ящиков и противоударных контейнеров в помещении оказалось куда меньше. Хотя. Нет. Не так. По-моему, их количество даже увеличилось. Просто из-за того, что теперь они не валялись где попало, а были аккуратно разложены вдоль стен и на столах, казалось, будто бардак немного уменьшился.

На самом же деле он просто принял более… упорядоченный вид.

– Так о чём ты хотел поговорить? – спросил Лар, отхлебнув из своей чашки.

– Ты ведь в курсе, что у меня есть Реликвия.

Это был не вопрос. Просто устное подтверждение этого факта. Лар это понял и кивнул.

– Так вот, – продолжил я. – Я хотел бы уточнить кое-какие моменты…

– А чего там уточнять? – удивился альф. – У тебя же не сила, а ерунда какая-то. Ты же, вроде, эмоции читаешь?

От его непосредственности меня скривило.

– Да, Лар, – пробормотал я. – Именно так. Но, всё-таки, мне нужна от тебя пара советов.

Едва я только это произнёс, как настрой альфа тут же сменился. Он будто стал серьёзнее. Более сосредоточен.

– Я слушаю, Александр.

– Для начала ответь. Ты был знаком с Разумовскими?

Лар нахмурился и задумался.

– Лично не встречался, – покачал он головой. – Нет. Я приехал сюда лет восемь с половиной назад. А эти ребята умерли гораздо раньше. Но я знаю, что они часто приобретали у Филатовых артефакты.

– Через их аукцион?

– Шутишь? Конечно же нет. Ну, что ты. – альф усмехнулся и покачал головой. – Нет. Они делали себе покупки в индивидуальном порядке.

– Если не секрет, то, что они покупали?

– В основном творения моего народа. С их деньгами они могли позволить себе не размениваться на ширпотреб. Как правило, приходили раз в несколько месяцев или полгода.

– Погоди, а откуда ты это знаешь, если сам с ними не встречался?

– А кто, по-твоему, проводит инвентаризацию всего этого магического барахла? – усмехнулся Лар и обвел руками помещение. – Каждый артефакт в этом здании проходит через мои руки. Я могу отследить любой предмет из тех, что попадал в эти стены. Вы, люди, конечно, странные существа, но кое-чего у вас не отнять. Документацию и отчётность вы вести умеете.

– Сказал тот, кому двести лет от роду, – улыбнулся я, на что Лар только рассмеялся.

– Поверь, если бы мой народ вёл свои записи хотя бы на десятую долю так же усердно, то мы бы не лишились огромного количества своего наследия за последние полторы тысячи лет.

– Всё так плохо?

– Возьми лопату и начни копать в случайном поле, – пожал он плечами. – Есть пусть и не большой, но шанс, что наткнешься на схрон с нашим добром. Александр, мой народ очень… закрытый, скажем так. Не в альфарской природе делиться не то, что знаниями, но даже простыми вещами…

– Что-то как-то это не вяжется с тем, что вы так радостно артефактами торгуете.

– Бесценный бриллиант для одних и всего лишь блестящая стекляшка для других, Александр, – наставническим тоном проговорил Лар и с наслаждением отхлебнул из чашки. – То, что мой народ продаёт людям, не более чем безделушки. Да, я знаю, что по вашим меркам они удивительны. Но для нас…

Он развёл руками в стороны, как бы показывая, что оно и само понятно.

– Плюс, – продолжил Лар, – Нам тоже надо как-то жить. Нас не так много осталось. И, как бы мы не цеплялись за былое величие, оно не вернётся только потому, что мы этого хотим. Всегда найдутся те, кому совершенно не хочется отпускать прошлое.

– А есть те, кто наслаждаются жизнью и ходят на концерты, – усмехнулся я и Лар тут же кивнул.

– Именно. На мой взгляд нас либо ждёт ассимиляция с людьми, либо стагнация и смерть.

– Но неужели остальные этого не видят?

Услышав мой вопрос, Лар весело фыркнул.

– Конечно видят. Они же не идиоты. Просто некоторым настолько тяжело смириться с правдой, что они будут отмахиваться от неё даже тогда, когда она врежется им в лицо. Мой дед как раз был из таких и где он теперь?

– Где?

– Да без понятия, говорю же, – пожал плечами мой собеседник. – Его посадили в одну из оставшихся наших тюрем с другими радикалами. Учитывая нашу продолжительность жизни, сидеть ему там придётся ещё очень и очень долго.

– Если только не выпустят или не сбежит…

– Нет, Александр, – выражение на лице Лара вдруг стало куда серьёзнее. – Из таких мест не выпускают и не сбегают. Для альфаров это эквивалент смерти. Мы не убиваем друг друга. Только не теперь, когда нас осталось так мало.

– Просто сажаете навсегда под замок вместо этого.

– Не я придумал эти правила, – развёл он руками.

– Ясно, – я подумал несколько секунд, попутно вспомнив вчерашние события.

Похоже, что подружка Браницкого была из подобных ребят. Спросить или нет? А, к чёрту. Я сюда не за этим пришёл.

– Ладно. Мы уклонились от темы. Ты знаешь что-нибудь о Реликвии рода Разумовских?

– Только то, что они были менталистами или, как вы их еще называете, ментатами. Говорят, что одними из сильнейших в мире.

– Говорят?

Лар пожал плечами, отпустил кружку и начал поудобнее устраиваться в своём кресле.

– Я же с ними не встречался, – произнёс он, а я продолжал наблюдать за тем, как кружка, которую он отпустил, так и осталась висеть в воздухе в том месте, где он её оставил. – У вас, у людей, вообще какая-то глупая привычка скрывать свои силы от окружающих…

– Как будто вы поступаете иначе, – отозвался я. – Сам же сказал…

– Тоже верно, – усмехнулся он. – Видишь, не такие уж мы и разные.

– Ага. То есть, о том, что у них была за сила, ты не знаешь…

– Я этого не говорил.

Я пристально посмотрел на улыбающегося альфа.

– Но, ты же сказал, что…

– Я сказал, что сам с ними не встречался. Но, это не значит, что я ничего не знаю. Другое дело, зачем эти знания нужны тебе?

Хороший вопрос. И как мне на него ответить? Признаться, что эти ребята были моими родственниками? Так я понятия не имею, как он может поступить в таком случае. С другой стороны, Лар уже давно знал о том, что у меня есть дар. И, вроде бы, никому об этом ничего не сказал.

Параноики говорят, что в этом мире никому нельзя доверять. Потому, что даже у параноиков есть враги.

И, всё таки…

– Боюсь, что я не могу тебе это сказать, – честно признался я. – Если так подумать, то я вообще никому не хотел бы это говорить.

Лар несколько секунд смотрел на меня, после чего с пониманием кивнул.

– Понимаю. Свои секреты есть у всех. Так, что именно ты хочешь узнать?

– То есть ты ответишь на мой вопрос даже теперь, когда я отказался отвечать на твой? – уточнил я.

– А почему нет? Александр, я спросил тебя, но ты сказал, что не можешь дать мне ответ. Я это понимаю и принимаю. У всех могут быть свои причины. Доверие нельзя получит просто так, точно так же, как нельзя доверять кому-то безответно. Это обоюдный процесс. Может быть я не знаю ответа на вопрос, который ты хотел бы задать, но это не значит, что я ничем не могу тебе помочь.

Он поднял руку и показал мне указательный палец.

– Только не огорчайся, если я чего-то не знаю. Я ещё молод, – он усмехнулся, развёл руки в стороны и пожал плечами.

Ага. Молод. Двести лет всего. Конечно…

Я задумался. Что спросить? В чём заключалась сила Разумовских Лар не знает. Так я вроде бы и так это знаю. Сам ей обладаю. Так что такой вопрос отпадает. Тем более, что даже это знание само по себе мне ничего не даст. С другой стороны…

Я вспомнил странную реакцию той псины и теневых тварей Волкова.

– Хорошо. Тогда у меня есть другой вопрос.

– Спрашивай.

– Ты как-то говорил мне, что по крайней мере часть Реликвий – это проявление связи людей с… со странными существами.

– Если тебе будет проще, то можешь называть их духами, Александр, – поправил меня Лар. – Это не совсем точное и правильное определение, но в данном случае оно подходит. И, да. Ты прав. Только я немного уточню. Абсолютно все Реликвии это и есть результат связи человека и духа с которым он связан. Просто у некоторых эта связь выражена сильнее, чем у других. И чем сильнее дух и эта связь, тем, соответственно, сильнее Реликвия.

– То, что они развиваются через конфликты связано с этим?

– Конечно. Внутренние. Внешние. Любые, которые вызывают сильные эмоции. Для них это всё равно, что пища, пусть и это, опять-таки, не совсем верно.

– И, чем сильнее эти эмоции…

– Тем сильнее связь и, соответственно, сила данная человеку, – кивнул альф.

– Тогда ещё один вопрос. Минуя основной, так сказать. А нельзя пойти и раз десять посмотреть какие-то ужастики? Несколько раз испугался и стал сильнее?

Даже просто произнося это, я чувствовал, что выгляжу глупо. Тем не менее, гипотеза была интересная.

Правда и ответ оказался не хуже.

– Скажи мне, Александр, – вкрадчиво проговорил Альф, с задором глядя на меня своими глазами цвета яркой сирени. – Что ты выберешь? Провести ночь с прекрасной женщиной? Или в одиночестве с порнушкой?

Это прозвучало настолько абсурдно, что я даже на мгновение растерялся.

– По-моему, выбор очевиден, – со смехом ответил ему я. – Реальность всегда лучше.

– Вот видишь. Тут тот же принцип. Эти эмоции, какими бы настоящими они тебе не казались, не будут реальными. Что толку пугаться, когда причина этого страха не угрожает твоей жизни? Что стоит злость, когда она направлена на выдуманного персонажа? Нет. Всё это не более, чем суррогат. Попытка привнести немного перчинки в ставшую пресной жизнь.

– Поэтому люди постепенно теряют связь со своими силами? – уточнил я. – Потому, что больше нет подобных эмоций?

А затем до меня дошло.

– Нет, – сам же себе ответил я. – Не все люди. Аристократы.

Лар медленно кивнул с улыбкой наставника, который доволен успехами своего ученика.

– Видишь, ты и сам всё понял. Какие трудности и невзгоды могут быть у того, кто с самого детства живёт в достатке и комфорте. Если бы все без исключения владели этой силой, то, разумеется, всё было бы иначе. Мир полон жестокости и несправедливости. Просто вы, люди, привыкли не обращать на неё внимания. Многие вообще забыли о том, насколько жестока та реальность, в которой они живут. Каждую секунду в этом мире умирают люди. В агонии. В мучениях. Это происходит прямо сейчас. Пока мы с тобой тут разговариваем. Как ты думаешь, что случилось бы, если бы все люди могли обладать такой связью? Во что превратился бы этот мир, если бы в нём начали неконтролируемо распространяться люди с Реликвиями?