Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 311 (всего у книги 342 страниц)

Отпустив её, я повернулся и пошёл прочь, чувствуя, как стоящая позади меня девушка пылала от возмущения, злобы… и стыда.

* * *

Скворцов позвонил мне в тот момент, когда ехал в такси обратно в «Ласточку». Встречу с Русланом перенес на завтра, а то сейчас настроения общаться с кем-то кто был мне дорог вообще не было. Ещё сорвусь. Потому что ехал я, мягко говоря, крайне злой. Разговор с Александрой вышел даже близко не таким, каким я себе представлял его у себя в голове. Более того, кажется, я сделал теперь только хуже. Оставалось надеятся на то, что Виктор меня потом не прибьёт.

В общем, пришлось менять маршрут прямо на ходу и ехать к Скворцову в фирму.

– Ну что? – сказал я, заходя к нему в кабинет. – Где оно?

– На столе, – сказал Владимир, указав на уже распакованный пакет документов. – Доставили курьером час назад.

– Шустро, – хмыкнул я, садясь в кресло и подтягивая бумаги к себе. – Думал, что этот урод подождёт хотя бы до понедельника.

Внутри лежало исковое заявление, распечатанное, подписанное и со всеми необходимыми печатями.

«Уважаемый суд, в интересах моих доверителей – Жеванова Георгия Алексеевича, Смирнова Артёма Владимировича, Синицына Петра Андреевича, Гордеева Василия Ивановича и Шейкова Владимира Кириллова – настоящим заявляю следующее…»

Дальше обычный перечень вынесенных обвинений, в число коих, как я и предполагал, вошли статьи уголовного кодекса Империи об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, причинении вреда средней тяжести, а также настаивание на оценке действий обвиняемого как превышающих пределы необходимой самообороны.

С учётом всего выше обозначенного, характера травм и количества потерпевших Калинский и его клиенты посчитали справедливым назначение наказания в виде реального лишения свободы на срок не менее восьми лет в колонии общего режима и бла-бла-бла…

– Вот ведь мудак, – зло пробормотал я, читая документ. – Ещё и компенсацию в размере ста пятидесяти тысяч потребовали для каждого из этих клоунов.

– Обычная практика, – пожал плечами Скворцов. – Возмещение морального и физического ущерба и всё такое…

– Я в курсе.

Угу, в курсе. Только Руслан даже если продаст всё, что у него есть, вряд ли это дело покроет. Хотя за зал можно наверное выбить хорошую сумму и… так. Стоп. Не о том думаю.

Перевернув документ, взялся за следующий, чувствуя, что чего-то не хватает… А, нет. Вот и оно. В дополнение к компенсации ещё и возмещение всех расходов на лечение и адвокатские услуги потребовали.

В общем, ничего неожиданного.

– Как я и сказал, – вздохнул я, кинув документ обратно на стол. – Никаких дурацких пятнадцати лет. Это был блеф и не более того.

– Хочешь сказать, что он блефовал? – спросил меня Скворцов.

– А я сейчас что сказал? Или ты меня не слушал…

– Слушал, – мягко прервал меня Владимир. – Но, Александр, ты сказал, что уже встречался с ним. И, заметь, ты сам говорил, что он умён. Думаешь, что он стал бы поступать настолько глупо, чтобы не подумать о том, что ты раскусишь его враньё? Как-то…

– Тупо? – предложил я.

– Скорее нелогично, – мягко возразил Скворцов. – Признай, что это действительно выглядит глупо. Калинский чётко понимает, что ты не идиот. И он не может не знать, что никогда не выбьет эти пятнадцать лет. Даже указанные в заявлении восемь он не факт, что получит…

– Он ничего не получит, – резко ответил я. – Ни пятнадцать. Ни восемь. Ни даже одного дня. Руслан не отправится в тюрьму. Всё, чего он хочет – это отомстить мне. Вот и всё. И…

Я замолчал. Поглощенный собственной злобой и раздражением, я вдруг с удивлением понял, что Скворцов ведёт себя как-то чересчур странно.

– В чём дело? – в лоб спросил я его. – Вы не завели бы этот разговор об осторожности и прочее просто так.

По лицу адвоката скользнула тень недовольства.

– Догадался, значит, – нехотя произнёс он. – Если честно, то я надеялся на то, что смогу немного остудить твой пыл, перед тем как скажу…

Я его даже не дослушал. Посмотрел на стол. А затем перевёл взгляд в сторону стоящего за столом мусорного ведра. Там лежали два оторванных корешка от конвертов. А вот сам конверт на столе был только один. Значит, они прислали не только заявление.

Догадаться о том, что именно находилось во втором конверте не так уж и сложно.

– Когда? – спросил я.

– Через неделю, – с понурым видом заявил Скворцов, достав из внутреннего кармана своего пиджака сложенный лист бумаги. Очевидно, что он его уже успел прочитать. – Предварительное слушание будет в понедельник.

– Так быстро?

– Я сам удивлён, – Владимир протянул мне бумагу. – Обычно перед такими делами проходит до месяца. А тут даже чуть ли не в два раза быстрее…

– Отлично. Значит, не будем долго тянуть.

Заметив кровожадное выражение у меня на лице, Скворцов даже подошёл к столу.

– Александр, послушай, ты уверен, что справишься? – обеспокоенно спросил он. – Это может быть не так просто, как ты себе думаешь и…

– Единственное, что может быть не просто – это получить отгул в день суда у моей начальницы, – отрезал я и, взяв свою куртку, принялся одеваться.

Эх, зря, Калинский, очень зря ты решил использовать для своей мелочной мести моего друга. Я такое прощать не намеревался. Самое время позвонить Пинкертонову…

Глава 17

В дверь тихо постучали.

– Да, Мария? – спросил Князь, даже не подняв голову от разложенных на столе бумаг. – Заходи.

Сегодня пришло крайне много интересных «слухов» от его людей, и единственное, о чём жалел Князь – то, что у него слишком мало времени на то, чтобы просмотреть и оценить их все.

Дверь приоткрылась, и внутрь заглянула Мария.

– Ты, как узнал, что это я?

– У тебя, особый, лаконичный стиль стука в дверь, знаешь ли, – негромко отозвался Князь, не отрывая взгляда от листа бумаги с распечатанным на ней текстом. И сказал это то ли в шутку, то ли на полном серьёзе – Мария так и не поняла.

Да и не за тем она сюда пришла.

– Не занят?

– Занят, – хмыкнул он, откладывая лист, который читал, в сторону и поднимая на неё взгляд. – Ну, для тебя я время всегда найду.

Рыжая улыбнулась и зашла в его кабинет, после чего прикрыла за собой дверь.

– Я смотрю, много работы привалило, – заметила она, проходя до его стола и садясь в кресло. – Есть что-то интересное?

– Возможно, скоро в империи на одного барона станет меньше, – усмехнулся Князь и добавил. – Или на графа. Тут уж кому, как повезёт.

– Всё настолько серьёзно?

– Хочешь узнать, с кем спит жена его сиятельства Карпатьева?

Мария нахмурилась, стараясь припомнить фамилию.

– Это не граф из Москвы? Ну, тот…

– Да, тот, который недавно очень хорошо наварился на своей сделке в металлургической промышленности, – кивнул Князь. – Оказалось, что его супруга питает страсть к молодым и крайне наглым баронам.

Услышав это, Мария весело фыркнула.

– Ну, дуэльный кодекс хоть и порицается, но никто его не отменял, – с задором заметила она. – Предательство жены не прощают. Даже если ты палач её любовника. Кстати, когда там у нас был последний случай, когда его применяли на практике…

– Браницкий, – напомнил Князь, и Мария закатила глаза.

– А, точно. Ну и чёрт с ними. Я по другому вопросу пришла, если честно.

Услышав её, Князь искренне заинтересовался.

– Есть проблемы, с которыми ты не можешь справиться сама?

– Что-то вроде того, – уклончиво ответила она, а следом добавила. – Александр.

– Ну, действительно звучит, как проблема. А что с ним не так? – нахмурившись спросил он.

– Что не так? – Мария удивлённо уставилась на него. – Князь, ты сейчас серьёзно?

– Мария…

– Нет, послушай меня! – перебила она его, но затем почти сразу же подняла ладони, как бы извиняясь. – Да, я знаю, что ты в нём уверен, он сам справиться и вообще, Саша умный парень и всё такое. Но, пожалуйста, послушай меня. С ним что-то не в порядке.

Князь пару секунд пристально на неё смотрел, после чего отложил в сторону все бумаги.

– Это тебе твоя интуиция подсказывает, или…

– Или, – с настойчивостью и нажимом заявила она. – Ну и интуиция, тоже.

– Хорошо. Я тебя слушаю.

Кажется, что его слова вдохновили её.

– Он разваливается, – заявила она.

– Слишком критичное замечание, – не согласился он с ней. – Как по мне, он уверен в себе. Как и всегда…

– Да! Уверен! – воскликнула Мария. – Именно об этом я и говорю. В этом и проблема! Посмотри на него. Трезво, я имею в виду. Он за последние полгода пережил столько, сколько у некоторых и на всю жизнь не выпадает. Его несколько раз пытались убить. Он чуть не умер. Все эти проблемы с Лазаревыми, Распутиным и остальными. Да один Браницкий с его проклятыми играми ему должен был седых волос добавить столько, сколько у ребят из моего взвода из Тринадцатого за целую командировку не появлялось. А мы в те ещё заварушки влезали, знаешь ли…

– Знаю, – кивнул Князь. – К чему ты ведёшь?

– К тому, что он на грани нервного срыва, но сам никогда это не признает. Я своими глазами видела, как люди после таких событий сжирали себя изнутри. С его последней встречи с Браницким прошло уже сколько? Почти неделя? Посмотри на него, Князь. Он работает как проклятый. В университете. Затем сидит чуть ли не до четырёх утра и готовится к защите своего друга, а затем спит три часа, после чего опять едет в свой универ и снова всё по новой. Да, да, да, я знаю, что он тот ещё трудоголик, но так нельзя! Он себя загоняет вусмерть. Так ещё и Вика его игнорирует, что явно не добавляет ему душевного спокойствия. Они ходят вокруг да около друг друга, но будто специально игнорируют. Это же бред! Он себя так изнутри сожжёт! Стал самоуверенным. Даже не допускает возможности того, что может ошибаться. Стал резким. Грубым. Вон! Даже Ксюша…

– А что Ксюша? – насторожился Князь.

– Они вчера поругались, – Мария чуть ли не с кресла вскочила. – Она попыталась вечером вытащить его из-за рабочего стола. Чтобы он хоть немного отдохнул. А он…

– Только не говори мне, что он на неё наорал, – попросил Князь. – Я в это не поверю. Саша никогда…

– Нет, нет, – Мария замотала головой. – Ну, не совсем. Он просто хлопнул дверью у неё перед носом и приказал не мешать ему. Князь, ещё раз. Он не стал слушать Ксюшу. Просто закрылся у себя и сидит безвылазно, готовясь к этому суду. А теперь представь, что с ним будет, если он проиграет? Я имею в виду…

– Я понял, что именно ты имеешь в виду, – сказал он. Князь взял со стола позолоченный портсигар, достал из него тонкую сигару и прикурил от зажигалки, которую всегда носил в левом кармашке своего жилета. Затянулся в задумчивости.

– Хребет верблюда ломает последняя соломинка, – произнёс он, глядя на то, как сигарный дым поднимается к потолку.

– Именно, – кивнула Мария, глядя на него. – В точку! Именно об этом я и говорю. Он сейчас какая-то безумная квинтэссенция самоуверенности. Саша даже слушать никого не хочет. Точно так же, как…

Она вдруг замолчала и смущённо указала на Князя пальцем.

– Как я? – уточнил он.

– Ну, что-то вроде того, – немного стыдливо кивнула она. – Когда… ну сам понимаешь. После того случая…

– Да, я тебя понял, – вздохнул он и снова затянулся сигарой, зажав её в зубах.

– Просто… он тогда пытался тебе помочь. А ты его не особо слушал…

– Думаешь, что он теперь будет слушать меня? – с усмешкой спросил он. – Мария, ты не хуже меня знаешь его характер. Если Саша что-то вобьет себе в голову, то проще её прострелить, чем выбить из неё навязчивую идею…

– Да знаю я, – Мария прикусила губу, прошлась по кабинету перед Князем из стороны в сторону, а затем повернулась к нему. – Князь, это ненормально. Он всегда был уравновешенным и спокойным. Даже когда попадал в полную задницу. Мне вообще иногда казалось, что я общаюсь с взрослым и спокойным, как удав, мужиком, а не с ребёнком. Вспомни, как он сидел у нас, когда был подростком…

– Он вырос, Мария.

– Да фиг там, – не согласно воскликнула она. – Ни черта он не вырос! У него азарта на пятерых хватит! Стоит только ему ввязаться в какое-то соперничество, как он голову себе расшибет, но добьётся нужного результата…

– Что многие сочтут признаком хорошего адвоката, – парировал Князь. – Это называется уверенность в правильности собственных действий.

– У смертника с привязанной к груди бомбой тоже этой уверенности хватает, а что толку? – не скрывая сарказма заявила она. – Вспомни того идиота в Афганистане…

– Забудешь тут, конечно, – горестно вздохнул Князь. – Единственное, о чём я жалею – так это то, что он тогда Серебрякова не прикончил…

– Или о том, что мы его тогда сами не добили, – в тон ему добавила Мария, на что Князь негромко рассмеялся.

– Это да. Ладно. Я поговорю с ним и…

– Не, – Мария тут же замотала головой. – Нет, Князь! Тут одного разговора не достаточно. Нужно сделать что-то, чтобы он пришёл в себя.

Князь ответил не сразу, вместо этого задумчиво затянувшись сигарой. Глянул на свой ежедневник. Он собирался навестить их через несколько недель, но, что тянуть? Раз уж выдалась возможность, то вряд ли его кто-то осудит, если он совместит неприятное с полезным.

– Ладно. Кажется, я знаю, как немного остудить его голову.

* * *

– … то есть ты уверен? – уже, наверное, в пятый раз за вечер спросил Руслан.

– Да, Рус, уверен, – уверенно заявил я, откладывая документы в сторону и стараясь не морщиться. Устал уже повторять одно и тоже. – Точно так же, как был уверен все предыдущие разы, когда ты спрашивал.

С того дня, как Скворцов заявил мне о том, что предварительное слушание пройдёт через неделю в понедельник, прошло уже четыре дня. Всё это время я, как оголтелый, метался между универом и «Ласточкой», разрываясь между преподаванием и подготовкой к делу. А, поскольку подходил я к этому делу серьёзно, то приходилось чем-то жертвовать. В данном случае жертвовать приходилось сном, что привело к постоянным недосыпам и хроническому раздражению пополам с перманентным плохим настроением.

С другой стороны, в каком-то смысле мне было даже проще. Адвокат защиты опирается в защите на противопоставление аргументам стороны обвинения, так что в любом случае следовало для понимания полной картины всего происходящего дождаться предварительного слушания. Это, как игра в шахматы. За белыми фигурами всегда остаётся право первого хода.

Только вот что-то не нравилось мне ассоциировать себя с чёрными. Как-то чересчур уж зловеще.

Впрочем, не важно. Само по себе предварительное слушание не предполагало закрытия процесса за один раз. На предварительном, как правило, шли формальные процедуры, проверка законности обвинения и состава дела, рассмотрение ходатайств обеих сторон, решение о том, нужно ли рассматривать дело с присяжными и определение порядка дальнейшего разбирательства.

К каждому из этих пунктов я готовился, как солдат, собирающийся выйти на важное сражение. Только вот разведка пока подкачала. Скворцов так и не смог мне до сих пор сказать, кто будет выступать прокурором на стороне обвинения. И это не очень хорошо, так как я привык знать, против кого веду игру. Да и Пинкертонов пока ничего подходящего не нарыл.

– Не переживай, Рус, – произнёс я, откидываясь на стуле и отбрасывая ненужные мысли из головы. Устало потёр красные от недосыпа глаза. – Я тебя вытащу. Даже не сомневайся в этом.

Судя по выражению на его лице, он в это не особо верил. Хотя нет. Может быть и верил, но в глубинах его души всё ещё оставался жуткий и тёмный страх, что всё это не сработает. Почти граничащий с паническим ужасом.

В общем, чем ближе была дата предварительного слушания, тем больше и больше он переживал. Даже удивительно, насколько нервное напряжение может изменить человека. Из уверенного бойца и спокойного тренера Руслан превратился чуть ли не в тень самого себя. Даже хуже. Тень от тени. Вечно понурый. С каждым днём всё мрачнее и мрачнее. Как бы он не сдался ещё до того, как нам предстояло выйти на «бой». Фигурально выражаясь, конечно. И меня это поражало. Всё выглядело так, будто ещё чуть-чуть и он будет трястись от страха, и я не понимал причины. Ведь сколько не пытался его убедить, что бояться не стоит, всё без толку.

Вздохнув, я закрыл свой ноутбук и встал со стула.

– Слушай, Руслан, – медленно произнёс я. – Той ночью всё было так, как ты описал?

– Ага… – негромко ответил он, не поднимая головы.

– Что, прости? – переспросил я. – Я не расслышал тебя.

– Да, говорю, – уже громче отозвался он. – Всё было так!

– Вот это в суде всё и повторишь. И прекрати уже переживать на пустом месте, – сказал я, стараясь, чтобы злость не пролезла из души в голос и начал собирать вещи. – Просто оставь это на меня и всё.

Судя по его состоянию, он на сегодня уже не «боец». Опять-таки, фигурально выражаясь. Так что и тратить наше с ним время впустую, когда он в таком состоянии, я сейчас смысла не видел. Вместо этого просто спокойно собрался и пошёл на выход, а Руслан поплёлся следом за мной, чтобы закрыть дверь.

Даже удивительно. Я шёл по коридору, глядя на небольшие полки, которые Рус явно сам приделал на стену. На них стояли фотографии и даже небольшая коллекция трофеев. Несколько отливающих золотом кубков и даже четвёрка подставок под медали. Плюс рамки с фотографиями, где Руслан, только гораздо моложе и в спортивной форме, явно позировал для фотографии.

Блин, а ведь он что-то такое рассказывал. Выступал на соревнованиях с четырнадцати лет. И побеждал. Часто побеждал, о чём явно свидетельствовали золотые медали и другие спортивные трофеи с датами, когда они были завоёваны. Вон, на последней чёрно-белой фотографии он стоял вместе с каким-то парнем и радостно улыбался во все тридцать два зуба. Видимо, с другом своим вместе выступали на одном из турниров.

И тот, кто сейчас плёлся за моей спиной, даже близко не соответствовал этому жизнерадостному и явно наполненному энергией парню, который с радостной улыбкой смотрел на меня с фотографии.

– Ты завтра приедешь? – понуро спросил Руслан, когда я выходил в дверь, и я услышал в его голосе надежду.

– Посмотрим, – уклончиво ответил я. – Если вырвусь после универа.

Попрощавшись с Русланом, я направился вниз по лестнице. Блин, на него мне даже смотреть больно. Что за чертовщина. Почему он в таком состоянии⁈ Нет, конечно же, я понимаю, что его пугает перспектива оказаться за решеткой, но… чёрт, человек, который не побоялся выйти один против пятерых парней, не должен так трястись от страха.

И я никак не мог разгадать причину того, почему так происходило. Уже в который раз пытаюсь разобраться в эмоциях, что бурлили внутри него, и каждый раз выходила ерунда какая-то.

Спустившись на первый этаж, вышел из дома. И вот тут меня ждал сюрприз.

– О как, – протянул я, глядя на чёрную машину, что стояла у тротуара. – Ты как узнал, где меня искать?

– Я же торгую информацией, Саша, – хмыкнул Князь себе под нос и стряхнул пепел с почти докуренной сигары на припорошенный снегом асфальт. – Это моя работа – знать, кто, где и когда. Ну, ты понял.

Одетый в тёмно-серое пальто и какое-то подобие английского твидового кеппи, Князь стоял у машины, оперевшись спиной на неё, и явно ждал тут меня.

– Понять-то понял. Только вот это не ответ на вопрос, что ты тут делаешь? И не говори, что решил мне денег на такси сэкономить.

– Нет. Тебя жду, – сказал он, в последний раз затянулся сигарой и кинул её в снег. – Садись. Прокатимся.

– Слушай, Князь, спасибо, конечно, но у меня работы много…

– От работы, Саша, кони дохнут, – тут же возразил мне Князь. – И я очень не хотел бы допустить, чтобы с тобой произошло нечто подобное. Так что сядь в машину, пожалуйста. Я хочу тебе кое-что показать. Это важно.

Я постоял ещё пару секунд, после чего вздохнул и пошёл к машине.

– Ладно, – сказал я, садясь справа от Князя и закрывая за собой дверь. – Признаю, ты меня заинтриговал. Куда хоть едем?

– За город, – просто ответил Князь. – И ремень пристегни.

* * *

Они встретились в том же ресторане, что и в прошлый раз. И вновь, когда Юрий вошёл в зал ресторана, Лев уже ждал его. Пунктуальный мерзавец занял столик в дальнем углу, подальше от основной массы гостей.

Ещё подходя к нему, он заметил, что Калинский поднял голову и нашёл его взглядом. Но куда больше Юрия воодушевила довольная улыбка на лице его «друга».

– Я смотрю, настроение у тебя отличное? – поинтересовался Шарфин, садясь за столик.

– Лучше не бывает, – усмехнулся Лев. – Хочешь что-нибудь выпить? Я угощаю.

– О, даже так? – на лице Шарфина появилась удивлённая улыбка, так как в последнее разы именно он платил за их совместные обеды. – А что? Есть повод?

– Ещё какой, – Калинский жестом подозвал к ним официанта, после чего повернулся обратно к Шарфину. – Я узнал, зачем Рахманов пролез в универ на должность препода-консультанта…

– Слушаю вас, господа, – вежливо сказал подошедший к их столику официант. – Чего желаете?

– Бутылку «Мерло», – сказал Лев. – Охлажденное.

– Конечно, сию секунду, – кивнул официант и тут же удалился, чтобы принести заказное.

Шарфин едва дождался, когда тот отойдёт от их столика.

– Ну, давай, рассказывай, – поторопил он Льва. – Что нарыл?

Калинский заметил, что Юрий в азарте едва ли на стуле не ёрзал от любопытства.

– Что, – усмехнулся Лев. – Так не терпится узнать?

– Просто скажи, что он трахает эту стерву Голотову, чтобы я мог похвалить себя за догадливость, – и не пытаясь скрыть своего веселья отмахнулся от него Шарфин. – Я всегда это знал, что…

Лев лишь с довольным видом покачал головой.

– Нет, Юра. Не в этот раз. Всё оказалось куда интереснее. Я поболтал со знакомыми, кто остался в университете. Говорят, что Рахманов хочет получить лицензию. Ты же в курсе, что её у него нет?

– Да, конечно, я в курсе. Ты же сам мне говорил, – Юрий даже моргнул от удивления. – Только я не понимаю…

– Дошло, да? – улыбнулся Лев, заметив в глазах своего собеседника огонёк озарения. – Засранец, вероятно, хочет пролезть на квалификационную комиссию таким образом. А оттуда один шаг до адвокатской коллегии. Если он её пройдёт, то получит лицензию. А он достаточно умён, чтобы это сделать.

– Вот ведь хитрый говнюк, – Шарфин покачал головой. – Ладно, признаю. Это действительно может сработать. Особенно если эта стерва за него словечко замолвит.

– Да, – не стал с ним спорить Лев. – Но ты вспомни, какие требования у коллегии для выдачи лицензии?

Шарфин задумался. Вряд ли у Рахманова есть наличие каких-либо судимостей. Тогда его даже в универ бы не пустили. Точно так же, как Юрий сомневался и в том, что у него имелись какие-то психические расстройства. Ну, за исключением того, что он мудак с завышенным самомнением. Точно так же, Юрий сомневался и в том, что у него имелось хоть что-то похожее на нарушение условий стажировки. Хотя бы потому, что он эту самую стажировку никогда не проходил. Этот засранец вообще в универе не учился, но то, что он уже успел о нём узнать, говорило, что Рахманов, как минимум, действительно что-то понимает в профессии.

– Подойдёт разве что дисциплинарное взыскание, но это не к нему, – задумчиво произнёс Шарфин, а затем вспомнил. – Этическое нарушение во время стажировки. Только вот стажировку он не проходил…

– А ему и не надо, – усмехнулся Лев. – Он сейчас работает по доверенности. А, значит, любые его косяки, допущенные в официальной обстановке, будут запротоколированы.

– Хочешь вывести его на нарушение этики? – Шарфин в задумчивости почесал подбородок. – Хорошая идея, конечно, но не думаю, что это сработает. Рахманов меня бесит, но даже я готов признать, что он не идиот, чтобы попасться в такую глупую ловушку.

– Не переживай. Это я беру на себя, – пообещал Лев.

А сам подумал о том, что, в отличие от Шарфина, он охотится на совсем другую рыбку.

Не знавший ничего о его мыслях, Юрий с задором хлопнул в ладоши и позвал официанта.

– Ну, тогда такие новости заслуживают нечто получше, чем паршивое вино. За такое я выпью с удовольствием! Эй, официант! Да, ты. Давай сюда побыстрее, заказ есть…

* * *

Почти полтора часа спустя Князь свернул с лесной дороги на узкую грунтовку, которая уходила ещё глубже в лес. Съехав с ровного асфальта, машина тут же неприятно запрыгала по кочкам.

Трудно сказать, куда мы приехали. Думаю, что километров восемьдесят от города отъехали точно. Или около того. С одной стороны лес. С другой точно такой же. Даже ориентиров никаких не было нормальных. Только дорога, да присыпанные снегом деревья.

Заметив выражение на моём лице, Князь решил немного меня обнадёжить.

– Не переживай. Почти приехали.

– Ты двадцать минут назад точно так же говорил, – уныло напомнил я ему, внутренне сокрушаясь над тем, сколько времени было потрачено впустую.

– Ну, считай, что с тех пор мы стали на двадцать минут ближе, – равнодушно отозвался Князь.

– Может хоть скажешь, где мы? – спросил я его, на что он лишь промолчал, продолжая сосредоточено вести машину.

– Увидишь.

Вот и весь ответ.

Я бы ещё поспрашивал. Нет, не потому, что действительно рассчитывал получить ответ. Скорее просто чтобы подоставать его. А то почти всю поездку молчал, как рыба, и ничего толком не хотел объяснять. Но с Князем шутки из разряда «мы уже приехали», сказанные тридцать раз подряд, не сработают. Просто каждый раз он будет отвечать: «Да, почти приехали». И плевать, когда ты это спросил. Пять минут назад. Десять. Двадцать. Час.

Мы уже почти приехали. Вот и всё.

Так что я ещё в самом начале пути забил на это дело, откинулся на спинку кресла и проспал почти час, пока Князь вёл машину.

Наш автомобиль тем временем проехал по кочкам и ухабам и наконец выехал из леса на широкую поляну, примыкающую к берегу озера. Там же я приметил небольшой двухэтажный дом с огороженным участком и щедро засыпанной снегом крышей.

К нему-то Князь и направился. Остановился, не доезжая метров двадцать до высокого забора.

– Вот теперь приехали, – сказал он. – Пошли. Надо будет немного пройтись, но тут уже не так уж и много осталось.

– Может хоть скажешь, где мы? – предпринял я ещё одну попытку, и, к моему удивлению, в этот раз она даже оказалась удачной.

– Можешь считать, что мы у меня дома, – пояснил он, не став глушить двигатель и оставив фары светить. – Это мой дом. Он старый, и здесь я особо не бываю. Приезжаю на неделю или около того раз в год.

– Чтобы отдохнуть? – предположил я, на что тут же получил уклончивый ответ.

– Не совсем. Пошли. Ты всё поймёшь.

Я лишь вздохнул и молча выбрался вслед за ним из машины. Вопреки моим ожиданиям, Князь направился не к дому, что стоял на берегу озера. Вместо этого он пошёл в сторону леса, который окружал поляну и стоящий на ней дом с участком.

Сначала я не понимал, куда именно мы идём. Уже даже начал переживать, что придётся в лес идти. А вокруг, между прочим, темно было хоть глаз выколи. Единственное, что освещало нам путь – всё ещё горящие позади нас фары машины. Правда, это нисколько не облегчало путь, потому что приходилось ступать чуть ли не по щиколотку в снег. Может быть, поэтому я не сразу заметил их, стоящих в тени тёмного леса на самом краю поляны.

Пять вертикально стоящих камней, возвышающихся у самой кромки леса. Два одинаковых по высоте, где-то под два метра, в то время как остальные три были пониже. От полутора до метра.

За моей спиной послышался щелчок зажигалки.

– Добро пожаловать, Саша, – негромко произнёс Князь позади меня.

Я ещё раз взглянул на вздымающиеся вверх каменные изваяния. Если приглядеться, то в горящем свете фар от машины можно было заметить, что на каждом что-то нацарапано.

– Князь, что это? – спросил я, повернувшись к нему. – Ты куда меня привёз?

Он ответил не сразу, потратив пару секунд на то, чтобы раскурить новую сигару.

– К могилам, Саша, – ответил он и, затянувшись сигарой, выпустил изо рта облако сизого дыма. – К могилам твоей семьи.