Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 194 (всего у книги 342 страниц)

Почему-то именно сейчас Роману вспомнились сказанные отцом слова.

– И в кого ты только такой догадливый? – покачал он головой, на что получил ехидную усмешку от сидящего на диване парня.

– В прабабку. Наверное. – Он пожал плечами. – Так что? Расскажешь мне, что там было на самом деле?

– А с чего ты взял, что я собираюсь тебе это рассказать?

– С того, что я сижу на диване у тебя в гостиной, а не стою перед запертой дверью. Ром, я понимаю, что это не моё дело. Правда. Но если так продолжится, то это плохо кончится. У неё маниакальное желание доказывать всем, что она лучше. Не для того чтобы самой стать таковой. Просто для того, чтобы это признали другие…

– В чужом признании нет ничего плохого, – перебил его Роман, но получил в ответ полный иронии взгляд.

– Нахер никому не сдалось чужое признание, – резко произнёс Рахманов. – Ладно, может, я немного перегнул. Признание разное бывает. Но Настя ищет не то, что нужно. Ей хочется, чтобы её наконец погладили по головке и сказали, что она молодец. Что она лучшая. Вот какого признания она ищет. Словно какой-то комплекс неполноценности. Синдром обиженного ребенка, которого либо недолюбили, либо перелюбили.

При его словах Лазарев скривился.

– Чушь.

– Ой ли, – не согласился с ним Александр. – Ром, давай по-честному. Ты занимаешься этой работой… почему? Потому что жаждешь похвалы от окружающих? Что-то мне подсказывает, что это маловероятно.

– Какой ты догадливый…

– Ты повторяешься.

– А ты лезешь не в свое дело, – моментально ответил Лазарев. – Но, для проформы, ты прав. Я этим не из-за «чужой похвалы» занимаюсь.

– Вот видишь. А у Насти с этим проблемы…

– Да с чего ты это взял? – не выдержал Лазарев.

– Ну я даже не знаю. С её поведения. С выражения твоего лица. С потолка. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях. Ром, она, чтобы победить в этом дурацком споре, попыталась напоить меня.

– Ну, судя по всему, у неё неплохо вышло… – съязвил он, но Рахманов только рукой махнул.

– А, не. Это я уже сам. Но сам факт. Ей была важна не сама победа, а то, чтобы я проиграл.

В этот момент Роман подумал о том, что не спросил одну важную вещь.

– А напомни, на что вы спорили?

– А я и не говорил, – хмыкнул Александр и развалился на диване. – Она не успела сказать. Я её… остудил до того, как до этого дело дошло. А что?

Роман покачал головой.

– Да так, ничего.

А сам, в свою очередь, подумал, что прекрасно знает, в чём именно состоит дело.

Вообще-то, если так подумать, то спор с сестрой он выиграл. Ведь условием было то, что Александр «согласится, едва только она предложит ему пойти с ней». Как оказалось в итоге, Роман прекрасно спрогнозировал реакцию Рахманова. Ему этот приём не интересен от слова совсем, что, если уж по-честному, несколько выбивало Лазарева из равновесия.

Чтобы человек отказался от подобной, буквально, награды? Это звучало глупо. Кто в здравом уме упустит возможность выйти в свет с представителями элиты страны? Да еще и под руку с дочерью одного из влиятельных и богатых аристократов?

Бред же!

Это даже звучало безумно.

Тем не менее, этот самый безумец сейчас со всеми удобствами развалился на его диване. Почему? Роман ответа не знал, но подозревал, что причина вполне могла быть очень простой и в то же самое время очень понятной.

Ему это банально не интересно. Зачем все эти аристократические экивоки тому, кому просто нравится работать адвокатом?

Как бы смешно это ни прозвучало, но Роман не сомневался, что Александр с куда большим удовольствием предпочтёт вместо этого приёма остаться на работе и заняться делом. Ну или посидеть дома с сестрой.

Как раз вот эта черта и подкупала в нём. Александр казался ему одновременно удивительно простым и в то же время крайне сложным человеком. Ну ещё и тот факт, что Роман хорошо видел, на что тот готов ради своей сестры. Поступил точно так же, как Лазарев сделал бы сам.

А ещё Лазарев прекрасно понимал, что в конечном итоге Александр прав насчёт Анастасии.

– И? Что ты узнал?

– На самом деле не так уж и много, – моментально понял его вопрос Александр. – Видел фотографию, как они влюблёнными голубками стоят и обнимаются. На определённые мысли наталкивает.

– Это верно…

Роман вздохнул и сел в кресло напротив Александра.

– Эта история не должна уйти дальше тебя.

– Я могила, – серьёзно ответил парень.

– Ты осторожнее со словами, – моментально пригрозил ему Роман. – Потому что если отец узнает о том, что случилось, он будет не так… милосерден, как я.

Александр вопросительно поднял одну бровь.

– Всё настолько серьёзно?

– Я сломал ему карьеру. Ты сам так сказал. Отец на моём месте сломал бы ему шею. Они с Настей познакомились в тот момент, когда она была на втором курсе.

– Дай угадаю. Она сама решила выступить на игровом суде против него?

– Слушай, может, ты сам всё додумаешь? Раз такой догадливый…

– О нет. Что ты. Рассказывай, я слушаю…

– Не бесплатно, – произнёс Роман и испытал секундное наслаждении от выражения искреннего удивления на лице своего «стажёра».

– Это как понять?

– В самом прямом смысле, – произнёс Роман. – Но цену я тебе назову позже.

Заметив выражение на его лице, Лазарев тут же добавил:

– Обещаю, ничего страшного или противозаконного я от тебя требовать не стану, – торопливо сказал он. – Просто мне нужна будет от тебя одна небольшая услуга и…

Рахманов даже договорить ему не дал и протянул ладонь.

– Я согласен.

Роман хотел было уже пожать её. В этом не было ничего такого. Просто двое мужчин скрепляют договор рукопожатием. И всё равно, Роман замешкался. Вспомнил слова отца.

Когда-то точно так же и Николай Разумовский протягивал людям руку с улыбкой на губах.

И? К чему это привело?

Тем не менее, Роман хотел надеяться, что разбирается в людях хотя бы на четверть так, как сам в это верит.

Протянув собственную руку, он пожал Александру ладонь.

– А теперь, рассказывай, – сказал Рахманов, откидываясь обратно на спинку дивана…

Глава 12

– А теперь, рассказывай, – сказал я ему, не без удовольствия откинувшись на спинку дивана.

Мягкий, зараза. На нём бы не заснуть…

– Что ты знаешь о Калинском? – между тем спросил Роман, я в ответ лишь пожал плечами.

– Что он умница, гордость университета, отличник учёбы. Ну и прочие эпитеты.

– А о его прошлом? – задал Лазарев ещё один вопрос.

– Практически ничего, – честно признался я, не став скрывать. – Насколько это важно?

– Критически, я бы сказал. Он ненавидит аристократов.

– Ну тогда у нас противоречие налицо, – хмыкнул я. – Особенно если вспомнить, что большая часть лучших юридических фирм принадлежит именно аристократам.

– Мир полон противоречий, – философски сказал Роман, глядя на меня. – Но если вкратце, то из-за одного барона его отца уволили с работы. Он решил продать своё предприятие, а новому покупателю старые работники были не особо нужны, так как его в первую очередь интересовала именно земля.

– Печально. Но такое случается сплошь и рядом. И я так понимаю, что этим дело не кончилось, – сделал я резонный вывод, на что тут же получил кивок.

– Правильно понимаешь. Я сам узнал эту историю уже после того… короче, сильно после. Там всё плохо кончилось. Мужик пытался найти новую работу, но город у них был небольшой. Рабочих мест не то чтобы много. Не смог. Стал пить. А из-за этого даже на более простых местах не задерживался. Стал срываться на своей жене и мелком сыне.

Мда-а-а. Такая себе история. Мой старик, земля ему бетоном, сам любил выпить и меры в этом деле не знал. Сука, как вспомню этого урода, так внутри всё сжимается. Старый ублюдок заливался по поводу и без. И порой – постоянно, если быть точным – это доставляло крайне неприятные проблемы. В общем-то, это и стало одной из причин, по которым мать его бросила. Это и ещё постоянные измены, ложь и разного рода подобное дерьмо.

Но, как бы смешно это ни прозвучало, моя ситуация была не такой паршивой. Алкоголь сам по себе поганая штука. Но куда хуже, когда он накладывается на скрытые внутри человека комплексы неполноценности, вытягивая эту грязь наружу. Подозреваю, что когда у мужика ничего не вышло и забытьё на дне бутылки стало казаться ему временным, а порой и единственным спасением, в голову ему стали лезть не самые приятные мысли.

Например, о том, кого именно следует винить в собственных неудачах. Как правило, почему-то в такой ситуации люди привыкли винить кого угодно, но только не самих себя.

И, как правило, больше всего страдают близкие.

– И? Насколько плохо всё кончилось?

– Паршиво, – отозвался Роман. – Так, как и кончаются подобные истории. Домашним насилием. В конечном итоге его папашу посадили. Мать после того случая стала инвалидом.

Значит, я оказался прав в своих предположениях.

– И во всём случившемся он винит вас, – сделал я вывод и следом добавил: – Аристократов, я имею в виду.

– Верно. Ему кажется, что если бы тот барон не уволил работников, чтобы впоследствии продать предприятие, то его отец не потерял бы работу. Не стал бы пить. Не стал бы избивать мать и восьмилетнего сына. И ничего бы не случилось. И жили бы они долго и счастливо.

– Тогда как так вышло, что они сошлись с Настей? – спросил я его. – И давай без глупых сказок, что противоположности притягиваются, и подобной хрени. Я в это не поверю.

В ответ на мои слова он грустно улыбнулся.

– Мы же не сопливые девочки, которым по двенадцать лет, ведь так? Нет. Здесь, скорее всего, сыграл свою роль тот факт, что оба они чертовски упёрты и стремятся стать лучше. Лучше, чем им кажется, они должны быть…

– А способ получить это они ищут через чужое признание, – понял я. – Оттого Калинский так выёживался?

– Наверное. – Роман пожал плечами. – Может быть. Ты сам сказал, что порой люди испытывают потребность в чужой похвале оттого, что испытывали её недостаток в прошлом. Он ещё на первом курсе стал известен. И не в последнюю очередь благодаря своим мозгам. Как и сказал, этот парень не проиграл ни одного игрового суда. Сам понимаешь, это дорого стоит.

– И Настю это зацепило?

– А я что? Мысли её, по-твоему, читаю?

– Ты её брат, а не я, – усмехнулся я. – Ты мне и скажи.

Роман поморщился.

– Да ты и сам всё прекрасно знаешь. Настя решила, что она достаточно умна, чтобы выиграть у него.

– Ну разумеется. Как же могло быть иначе. А тот факт, что он был старше её, плюс простолюдин, плюс весь такой известный и популярный, только усиливало это желание.

– Верно. И, как должно быть, ты уже понял, она проиграла. Трижды.

Тут я удивился.

– Да ладно. Она продолжала биться об эту стену раз за разом?

– Ты с ней работаешь, – улыбнулся он, повторив мои слова. – Ты мне и скажи.

Хотя чего я спрашиваю. Вон, сцена, которую она в ресторане устроила, всё и так хорошо показала.

– Ладно, уел. Признаю. И? Что дальше?

– Видимо, её упорство и нежелание сдаваться зацепили Калинского. Я не смогу тебе сказать, как там всё было. Сам не в курсе. Просто в какой-то момент они сблизились и начали… ну не встречаться, но уверен, что до этого момента было недалеко.

На лице у него появилось странное выражение.

– Видел бы ты её тогда, – с грустью улыбнулся он. – Она прямо светилась от счастья. Я серьёзно. Пыталась этого не показывать, но выходило у неё это плохо.

– Что пошло не так?

– Да всё. С самого начала, как оказалось.

Я сделал жест рукой, предлагая ему продолжать.

– Так в чём же дело?

– Пятый курс. Калинский добился возможности пройти практику в одной из крупных фирм в столице. Сам понимаешь, что это значит для твоего будущего. С его успехами в учёбе и той репутацией, которую он успел себе наработать, это был шанс для него. Показать, на что он способен.

– Даже не сомневаюсь. Но, судя по твоему голосу, что-то пошло не так.

– В каком-то смысле да, – кивнул Роман. – Он действительно блестяще себя показал. Настолько, что ему пообещали место ещё до того, как он получил диплом. Казалось бы, всё. Жизнь устроена. Но нет.

– Что случилось?

– Как обычно, Саша. Как обычно. Деньги. По крайней мере, одна из причин. По его прошлому ты, наверное, уже понял, что он никогда не жил богато. Но оказался достаточно умён, чтобы поучаствовать во время практики в закрытии нескольких сделок. Достаточно крупных, чтобы они принесли ему огромное количество денег. Для него, разумеется…

– Только не говори мне, что деньги его испортили, – попросил я.

– Не, дело не в них, – отмахнулся от меня Роман. – Точнее, не совсем в них. Тут… Как тебе сказать, любая сложная ситуация имеет комплексную причину. Так и тут. Да и твои слова о том, что деньги его испортили… Знаешь, я иногда думаю, а можно ли испортить ещё сильнее то, что уже и так сломано?

Я задумался над его словами. Как бы смешно это ни прозвучало, но деньги могут испортить по-разному.

– Жадность?

– Я же говорил, что ты догадливый, – улыбнулся Роман. – Парень к концу летней части практики смог купить себе машину, о которой раньше даже и мечтать не мог. Переехал в хорошую квартиру. Не самую дорогую, но по его меркам разница была как между небом и землёй.

– Тогда я не совсем понимаю, при чём тут Настя и её отношения с Калинским.

– Как я уже сказал, любая сложная ситуация имеет комплексную причину. Его отношения с Настей закрутились примерно на втором семестре его четвёртого курса. Где-то в конце его они начали… Ну, скажем так, встречаться. Он прекрасно знал, кто мы такие и чем занимаемся. Знал о том, что я старший адвокат фирмы. Так что я не особо удивился, когда узнал, что мы получили его резюме ещё до того, как он успел получить диплом. Учитывая его успехи, это не такое уж и большое дело.

Роман встал с кресла и пошёл в расположенную рядом кухню, не переставая рассказывать.

– Где-то в начале его пятого курса их парочка развалилась. Настя нам ничего не говорила и вообще делала вид, будто всё нормально, но я знал её и об их «отношениях», так что понял причину сразу же. Они порвали. Это было логично, – прозвучал его голос с кухни, и я услышал звон стекла и шум воды.

– В её дела я не особо лез, так что не придал этому большого значения, – продолжил он, вернувшись с двумя стаканами воды, один из которых подал мне. – Ну мало ли, бывает. Парень и девчонка расстались. У меня у самого подобное случалось во время учёбы несколько раз.

Роман посидел пару секунд, выпил воды.

– В общем, если в двух словах – этот идиот оказался между двумя своими пороками. Старым и новым. Собственной озлобленностью на аристократов и жадностью. И в данном случае жадность победила.

– В каком смысле?

– В прямом, – зло произнёс Роман. – Во время практики он раздобыл информацию о том, что мы готовим определённого рода сделку между двумя компаниями. В этом деле наши фирмы находились с двух сторон, представляя обе компании, участвующие в будущем слиянии. У Калинского имелась внутренняя информация по этому делу. Не знаю, как он смог её достать, хотя кое-какие мысли у меня имеются… Да это сейчас и не важно. В общем, он, видимо, узнал, что я буду вести эту сделку с нашей стороны, и приехал ко мне.

– С инсайдерской инфой? – искренне удивился я. – Серьёзно? Погоди, но он же не идиот!

– Я же говорю, жадность победила, – пожал плечами Роман. – И, если уж по-честному, ему стоит отдать должное. Он будто на собеседование приехал. Чуть ли не презентацию подготовил. Разумеется, он не говорил прямо, что у него есть внутренние данные по нашему оппоненту в этой сделке. Но не понять это было невозможно. Если бы мы её использовали, то сделка сулила бы такой куш, что даже запрошенных им пяти процентов хватило бы ему за глаза.

– Настолько прибыльно?

– Вспомни нашу сделку с Румянцевым, – напомнил он мне. – Там сумма была всего на пятьсот миллионов меньше.

– Мда-а-а. – Я прикинул в голове цифры.

– Вот именно. В общем, соблазн был велик. Как я уже сказал, с тем, что у него было, мы смогли бы закрыть сделку на своих условиях. Абсолютно и бесповоротно. Это всё равно, что сломать человеку руки и ноги, а потом взять его за горло. Эффект был бы примерно таким же. Вот Калинский и решил, что это его шанс пробиться наверх. Перепрыгнуть разом через два десятка ступеней. Всё, чего он хотел за свою «помощь», – место адвоката в фирме и мою поддержку в том случае, если его выдвинут на место одного из старших.

– Мда, а в отсутствии амбиций его не обвинишь. Но ты отказался.

– Да, – кивнул Роман. – Слишком хорошо понимал, что подобная «прозорливость» будет выглядеть очень подозрительно. Имелись совсем не иллюзорные риски, что дело может всплыть на поверхность, а ты уже видел, что бывает в таких ситуациях…

Ага, видел. Случай с Румянцевым хорошо это показывал. Как риски, так и возможную прибыль. О том, кто именно стал бенефициаром покупки ценных бумаг, я говорить не стал. Желания как-то портить отношения с Романом у меня не было. Особенно сейчас.

Но почему-то мне казалось, что причина не в этом. Скорее всего, Роман просто не хотел давать другому человеку столь мощный рычаг давления на себя. Всё-таки, если он обманул одних, то кто сказал, что он не сделает это с другими. Всё же слишком уж это сильный козырь для возможного шантажа.

В общем, его осторожность в этом деле я понимал и принимал. Как говорится, сто процентов понимания и ноль процентов осуждения. Я бы в такое дело тоже не полез бы. И тут даже не в принципах дело. Разве будет нормальный человек совать руку в капкан, прекрасно зная, чем это может закончиться? Кто-то, может быть, и станет. Однорукие идиоты, например. Этих ничему жизнь не учит.

К слову, у нас в данном случае сразу два таких индивида с противоположным мнением относительно происходящего.

– Так что он увидел для себя шанс не только засветиться в чертовски огромном и прибыльном деле, но ещё и заработать баснословную сумму денег, – произнёс Роман. – Если бы всё выгорело, то такой старт обеспечил бы ему будущее. С его-то мозгами.

– Окей, – сказал я. – Ты ему отказал. И, как я понимаю, позвонил потом в ваш отдел кадров и намекнул, что дел иметь с ним вы не хотите. Но это не объясняет твоего дальнейшего поведения.

– Да, – кивнул он. – Позвонил и намекнул. Но ты прав. Это, разумеется, не всё. В тот момент я счёл, что этого достаточно. Человек, которой единожды решил, что готов пойти на подобное, пойдёт снова. Это только вопрос времени. Азарт. Жадность. Желание почувствовать себя умнее других. Самым крутым. Самым хитрым. Думаю, что это неплохо так ласкало его самолюбие. Работать с ним даже в одном здании я не хотел.

– Ещё бы, – согласился я с ним. А чего скрывать. И сам порой поддавался таким соблазнам. Другое дело, что я мог их хорошо контролировать. – Что было дальше?

– А дальше я узнал истинную причину их разрыва с Настей. Не от неё, как ты понимаешь. Она мне так ничего и не рассказала. Даже после того, как я сообщил ей, какое предложение мне сделал Лев. Лишь попросила отказаться и не иметь с этим «выродком» ничего общего, когда я рассказал ей о его приходе. В этот момент я понял, что что-то не так. И прошёлся по своим знакомым в универе. В итоге причина всплыла довольно быстро. Все его отношения с ней были не более чем тупым спором.

– Это в каком смысле?

– В самом прямом, – сказал он, даже не пытаясь скрыть появившуюся в голосе злость. – Всё началось с того, что нашему дорогому другу пришла в голову охренеть какая весёлая мысль. Настя же была той ещё недотрогой. Гордая аристократка. Настоящая принцесса и красавица. Отшивала любых ухажёров. Насколько я смог понять, в какой-то момент ему показалось весёлым и забавным трахнуть на спор лучшую девочку курса.

Мне бы удивиться… Но это выглядело настолько банально и логично, что у меня почему-то даже сомнений не возникло в том, что это правда.

– То есть он…

– Нет, насколько я понял. Спор он не выиграл, если ты об этом. Похоже, что это вообще переросло со временем во что-то… настоящее, как бы смешно это ни звучало. Да только Настя каким-то образом всё узнала. Учитывая её характер, думаю, что ты представляешь себе её реакцию.

– Ещё бы. Странно, что он вообще жив до сих пор, – вздохнул я. Мало что сравнится в ярости с обманутой женщиной. Особенно с той, которая действительно думала, что влюбилась в человека, а затем узнала, что всё это было для него не более чем забавным спором.

А ведь с учётом его прошлого это даже логично. Вообще всё. Отношение к аристократам из-за случившегося в семье. Чудовищное самомнение из-за собственных успехов. Так почему бы не подкрепить их ещё одним достижением, так сказать. Для него, должно быть, в тот момент это выглядело как блестящая мысль. Мелочный способ отомстить и потешить чувство собственного превосходства золотой зарубкой на изголовье собственной кровати, так сказать.

Хотелось залезть в шикарный бар Лазарева у стены, достать оттуда бутылку чего-то крепкого и выпить. А затем вызвать такси, найти Калинского и разбить ему лицо. Да, глупо. Да, опрометчиво. Тем не менее, это простое и справедливое с моей точки зрения желание оказалось удивительно сильным в этот момент. Пусть с Настей мы не были хорошими и закадычными друзьями, я с ней работал. А тех, с кем работаю бок о бок, я привык уважать и ценить.

Если они того заслуживают, разумеется.

И ведь остальное, что мне сказал Рома, также билось. Я знаю, как неожиданные деньги могут испортить человека. Когда всю жизнь живёшь даже не в нищете, а просто с низким достатком, то неожиданно свалившийся на тебя заработок, особенно когда ты сам заработал, действует подобно манне небесной. И даже не потому, что ты теперь можешь себе позволить то, что не мог раньше. Нет.

Причина в другом. Деньги – это мерило. Точно такое же, как честь, совесть, чужое признание и прочее. У всех разные способы оценки. И заработанные деньги являются именно одним из них. Способом понять, что ты продвинулся вперёд. Что ты растёшь. Становишься лучше. Если ты получил больше, значит, твой труд оценили. Значит, тебя признали.

Для молодого парня с проблемами бедности, алкоголя и насилия в семье это… короче, уверен, что голова у него закружилась. У меня, когда я получил первые полмиллиона за закрытую сделку, они точно закружились. Это бешеный азарт. Тебе хочется ещё. Ещё и ещё! Больше денег! Больше признания! Ты пашешь, как бешеный. Без выходных. Без остановок. Больничный? Плевать. Сон? Плевать ещё больше. Работа и только работа. Адская гонка, в которой ты соревнуешься сам с собой в попытке превзойти себя вчерашнего. Заработал больше денег? Закрыл больше дел? Стал успешнее!

Я через это прошёл. И едва не загубил себя в первые полтора года после первого успеха. Слава богу, что нашёлся человек, который вовремя смог меня остановить. А то я бы к чертям выгорел дотла ещё тогда.

– И поэтому он рискнул прийти к тебе со своей дурацкой идеей, даже несмотря на разрыв с твоей сестрой?

– Да. Как я понял, она не сказала ему, в чём именно была причина. Просто послала его куда подальше, чем, вероятно, довольно сильно прошлась по его гордости.

– Но к тебе он всё равно пришёл.

– А какой у него был выбор, – усмехнулся Роман. – Я занимался этим делом. Видимо, он решил, что у меня жадность взыграет. Может быть, подумал после истории с его отцом, что все мы, аристократические выродки, жадные до денег настолько, что это затмевает всё остальное. Вот и тут ему показалось, что я закрою глаза на его неудачные отношения с Настей и «впишусь» в это.

– Но ты не вписался.

– Нет, – покачал он головой. – И сразу же решил, что такому человеку не место у нас. А когда до меня дошли слухи о причине, по которой он начал встречаться с Анастасией, то я решил пройтись и по своим знакомым в других компаниях. Связей после универа у меня осталось много. Так что на получение диплома он выходил уже с чётким пониманием, что лучшим применением для него теперь будет выполнять роль подставки для кофе на рабочем столе в какой-нибудь мелкой конторе.

– Ты в отместку лишил его шанса получить нормальную работу.

– Мог бы и лицо ему разбить, – хмыкнул он. – Но это будет лишь временное удовольствие.

– Но вместо этого ты сломал ему будущее. Я не осуждаю, если что. Тут я полностью на твоей стороне.

– Я же сказал тебе, – пожал он плечами. – Он, скорее всего, ещё легко отделался. Если бы об этом узнал отец, всё могло бы быть куда хуже.

– Насколько хуже?

– Настолько, Александр, – многозначительно произнёс он.

Мда-а-а… это многое объясняло. Хотя стоп. Не всё. В голове созрел вопрос.

– Погоди, он ведь не дурак. Должен был понять, откуда ноги растут.

– А он и понял, – тут же подтвердили Роман. – Практически сразу же, как его резюме завернули в каждом месте, куда он его подавал. И в отместку начал издеваться над Настей.

– И ты это так просто спустил?

– Ты сам сказал, что он не дурак, – с отвращением повторил Роман мои слова. – Просто после этого он очень часто стал появляться в качестве её противника на игровых судах. Даже там, где это изначально не предполагалось…

Я откинул голову назад на спинку дивана и посмотрел в потолок.

Вот с одной стороны жалко её, конечно. Правда. Девчонка вляпалась в идиотскую, но очень неприятную для неё ситуацию.

Неприятно? Да. Жалко ли мне её? Отчасти. Чисто по-человечески я могу это понять, да. Но, как я уже сказал, только отчасти. Просто потому, что подобное не может полностью оправдать её поведение.

Нет.

А вот лишний раз усилить и усугубить её и без того стервозный характер – легко. Её любили в семье. Пылинки с неё сдували. У неё всегда было всё, что бы ей ни захотелось. С детства вскормлена с мыслью, что она лучше других. А тут она не просто столкнулась с противоположным мнением. О нет. Она буквально налетела на эту реальность, как легковушка на бетонную стену. И столкновение оказалось не из приятных.

И тот факт, что Калинский тот ещё мудак, нисколько не обелял её поведения. Этот неприятный опыт и всё, что за ним последовало, лишь усилили её стервозность и пренебрежительное отношение к окружающим, которых она считала недостойными стоять рядом с ней.

Стану я от этого относится к ней хуже? Нет, конечно. С чего? В профессиональном плане мы сработались. Девчонка она умная, этого не отнять. Просто ей не хватает… моего опыта, скажем так. Я же не самовлюблённый идиот, чтобы думать, будто я самый умный. А схватывает Настя всё на лету.

– Ладно, – встал с дивана. – Спасибо. Теперь мне понятно чуть больше.

– Что будешь с этим делать? – поинтересовался Роман, глядя на меня.

– Что-что. – Я вздохнул и посмотрел на него. – Выиграю это дело. Кажется, ты мне за это платишь, ведь так?

На самом деле, до этого пока ещё далеко, но некоторые намётки у меня имелись. За выходные я хотел хорошенько подготовиться к понедельнику. Вот там да. Там пора будет наведаться к одному тупорылому майору и объяснить ему, кто он такой и в чём он оказался не прав. Категорически не прав.

– Отлично, – Роман кивнул. – Тогда, думаю, пришло время поговорить о цене…

– Да, к слову об этом. Я не очень хочу идти на этот проклятый приём.

Эх, всё же приятно иногда видеть такое удивление на его лице.

– Как?

– Я умный, – усмехнулся я. – Мне прабабка говорила.

Ага, умный. Ну не говорить же ему, что я пальцем в небо сейчас ткнул. Ну, хорошо, хорошо. Не совсем пальцем в небо. Некоторые догадки у меня имелись, но всё равно, я не рассчитывал, что прямо вот так попаду в цель.

Но ему ведь знать об этом не обязательно. Цену себе надо набивать при любом удобном и неудобном случае.

– Сделаешь это? – спросил Рома, и я пожал плечами.

– Как я уже сказал, не очень хочется. Я бы лучше поработал…

– Знаешь, почему-то я даже не сомневался в том, что ты так и скажешь.

– Может быть, тогда ещё и объяснишь, в чём дело? – предложил ему. – А то перспектива провести несколько часов среди снобов и зазнаек меня не особо прельщает. Как я уже сказал, лучше поработал бы.

– Снобы и зазнайки, – повторил он за мной. – Хорошего же ты мнения о самых влиятельных людях Империи.

– Так сказал, будто я с ними чаёвничаю каждый вечер.

– Заявиться ко мне посреди ночи тебе это не помешало, – рассмеялся он. – Или забыл, чей диван просиживал тут последний час?

– Ага. Забудешь тут.

– Поверь мне, Александр, – грустно сказал он и улыбнулся. – Как бы скучно тебе ни было, мне твоё появление на приёме всё равно обойдётся дороже. Но это та цена, которую я готов заплатить…