Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 190 (всего у книги 342 страниц)

Глава 5

И так. План войны составлен и работает. Спасибо Роману. Лазарев подогнал контакты хорошего и проверенного эксперта. Точнее целой фирмы, что занималась оценкой критического состояния промышленных объектов и всего прочего с точки зрения техники безопасности. В том числе и транспортных средств. И конечно же судов. Ребята эти много работали со страховыми компаниями, так что знали, на что нужно обращать внимание.

В итоге договор с ними мы подписали всего за один день. Да, дорого, но Лазарев сказал, что деньги и ресурсы фирма выделит, а победителей не судят. Намёк я понял. Если проиграешь, то с тебя спросят. А если нет, то можно и глаза закрыть. Главное – победа.

Блин, вот ведь угораздило же… ладно. Как говорил Сунь Цы: чтобы победить своего противника – его нужно познать. Вот этим я и занялся, сначала перерыв всю информацию об этом парне в сети.

К слову, оказалось её не так уж и много. По крайней мере не той, на какую я рассчитывал. За пять лет учёбы Лев Калинский не был замечен в чём-то предосудительном. Нет, я не ждал, что найду на него какой-то компромат. Это было совсем уж глупо.

Но если честно, то от количества хвалебных отзывов о нём в сети я немного выпал в осадок. За пять лет учёбы он опубликовал по меньшей мере одиннадцать монографий по юриспруденции. Это если не считать четырех курсовых и дипломной работы, собравшей просто таки великолепные рецензии.

Более того, засранец был универсалом. Огромная редкость, чтобы человек решил специализироваться сразу на нескольких направлениях вместо того, чтобы углубленно изучать одно единственное.

В общем, достойный противник. Как говорится: наша битва будет легендарной!

Главное, чтобы потом победные песни про меня пели.

С этими мыслями я вышел из такси и огляделся по сторонам. Водитель привёз меня в один из центральных районов. Их обожали туристы, приезжающие в столицу. Можно было не только город посмотреть, но и пройтись по широким проспектам, разглядывая витрины огромного количества дорогих бутиков.

Именно одно из таких мест мне и требовалось. Зачем? Да затем, что я сказал этому тупорылому майору чистую правду. Зря он мне о себе напомнил. Ой, как зря.

Пройдя несколько минут, сверился с картой и адресом, который мне дал Громов. Искал я довольно дорогое заведение, где стоимость кусочка ткани с названием «платье» колебалась примерно на уровне моей зарплаты за пол года. Но меня сейчас и не шмотки интересовали.

Зайдя внутрь, огляделся и направился к одной из девушек, что стояли по залу и были готовы помочь с выбором своим клиентам.

– Добрый день, – мило улыбнулась она, когда я подошёл ближе. – Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, – я вернул ей улыбку. – Я ищу Ольгу. Если не ошибаюсь, то она работает у вас фотографом.

– Олю? – удивилась девушка и я тут же ощутил настороженность и подозрительность в её эмоциях. – А могу я спросить зачем именно она вам нужна?

– Да. Я адвокат и хотел бы поговорить с ней по поводу судебной тяжбы, которую она сейчас ведёт со своим бывшим мужем…

Едва я только это произнёс, как в мою сторону от девушки буквально хлынул поток отвращения. Мда-а-а-а. Всё же женский коллектив и женская солидарность дело такое.

– И, нет, – торопливо добавил я, чтобы успокоить её и присеч возможные эксцессы. – Я не работаю на её мужа. Я как раз хотел бы предложить ей свои услуги для того, чтобы закопать её бывшего благоверного поглубже.

О! В точку. Стоило мне это произнести, как злая настороженность почти сразу сменилась облегчением.

– О, это было бы просто потрясающе, – сказала она, а затем спохватилась. – Ой, простите. Я не это имела в виду… я сейчас сообщу ей о вас. Она сейчас нам новую коллекцию снимает. Подождите здесь. Если хотите, то мы можем принести вам кофе и…

А я хотел. Да. Чего отказываться?

Ольга пришла через пятнадцать минут. Я за это время успел выпить чашку неплохого свежесваренного латте. Вот были всё же плюсы у таких мест. Пришёл, и с тобой, как с дорогим гостем обращаются. Никакого тебе «либо покупай, либо давай, иди отсюда и не отвлекай». Тебе рады. Услужливы. Приятно.

На самом деле меня всегда забавляли такие магазины. Сколько не ходил мимо них, никогда не видел, чтобы в них стояли какие-то очереди. Максимум один или два человека. Наверное там одна или две покупки за день им целый план делали.

– Добрый день, – поздоровалась со мной невысокая и стройная девушка лет тридцати. Симпатичная. Длинные русые волосы. Узкое лицо с чуть миндалевидными зелёными глазами. – Простите, что заставила ждать. Я не могла нашу модель посреди съёмки бросить.

– Ничего страшного, – тут же заверил я её. – Я не в претензии.

– Девочки сказали, что вы пришли по поводу моего мужа. Это правда?

Я кивнул.

– Да. Насколько я знаю, сейчас у вас с ним тяжба по поводу недвижимости…

На самом деле ситуация была паршивая. Ольга находилась в браке с этим говнюком девятьс половиной лет. За это время у них родился сын, Давид, которому сейчас было восемь.

По началу всё было прекрасно. Первые четыре года брака оказались сплошным счастьем. Ольга не особо вдавалась в подробности о том, сколько и как зарабатывал её муж. Жизнь была прекрасная. Действительно отличная. Пока Ольга не начала замечать подозрительные действия со стороны мужа. Тот постоянно задерживался в командировках по службе или на работе. Стал холоден с ней. Потом появились другие признаки, пока она окончательно не узнала о его связях с другими женщинами.

О том, что муж периодически изменял ей, Ольга узнала в тот момент, когда сыну было четыре года. Хотя, пожалуй, слово «периодически» стоило бы заменить на «постоянно». Было ли для неё это больно? Конечно же было. Ещё бы не было. Когда она рассказывала об этом, я с трудом сдерживался от того, чтобы не поморщиться от неприятных и мучительных эмоций с её стороны.

– Я попыталась с ним поговорить об этом, – выдавила она из себя. – Правда. Хотела понять, в чём дело. Что я сделала не так? Получить хоть какое-то объяснение.

– А он?

– Сказал, что это не мое дело и чтобы я вообще не лезла в его жизнь, – тускло ответила она с болью в голосе. – Поймите, я правда его любила. Даже в тот момент, когда узнала про все его интрижки, то была готова…

– Простить?

– Скорее просто принять это как факт, – грустно улыбнулась она, баюкая в руках чашку с чаем.

Ясно. Есть такие вот люди. Абсолютно не конфликтные. Готовые простить что угодно. Просто потому, что их чувства к человеку были больше и сильнее, нежели обида за совершенное предательство. Глупо или нет, я судить не собирался. Это не моё дело. В мире миллиарды людей и у всех могут быть свои причины для того или иного решения.

Мы сидели в небольшом кабинете Ольги внутри бутика, посреди расставленного оборудования для съёмки, приборов освещения на штативах и всего прочего. Когда она поняла предмет нашего будущего разговора, то предложила поговорить тут, вместо того, чтобы делать это в зале и мешать возможным клиентам.

– Я ведь поняла, что любви там не осталось, – продолжала она. – Сейчас даже не знаю, была ли она вообще когда-нибудь.

– Сын сейчас живёт с вами?

– Да. Отец берёт его на выходные несколько раз в месяц… Но или только тогда, когда ему это удобно.

– А алименты?

– Платит, но этих денег практически ни на что не хватает…

В целом, всё примерно так, как я и думал. Громов ещё в первый раз довольно точно описал этого мужика. Он отстёгивал часть денег супруге со своей зарплаты. Официальной зарплаты. А оклад у него, как это не удивительно, был совсем небольшим. Казалось бы, майор. Начальник отдела внутренних расследований в столичном департаменте полиции. Должен зарабатывать хорошо, раз смог себе квартиру купить в неплохом районе города.

Ага. Как же. Сам оклад был далеко не таким большим, как того можно было ожидать. Основную массу в зарплате составляли разного рода надбавки и прочее. Это если забыть о его «дополнительном» заработке, который он имел с прикрытия разного рода грязных моментов по просьбам своих коллег в органах.

Так вот сами алименты суд при разводе назначил именно с его основного оклада, как оно и следовало по закону. Тридцать процентов. Ольга показала мне переводы. Сумма не то чтобы совсем уж смешная, но для матери одиночки с ребёнком этого было, мягко говоря, недостаточно.

Ладно, пожалуй, что слово «мягко» здесь совсем не подходило.

– Этих денег едва хватало на то, чтобы оплачивать садик, когда Давид был маленьким. Я получала от него деньги и тут же платила за сад и покрывала небольшую часть оплаты за аренду квартиры. Это всё. За всё остальное нам приходилось платить самостоятельно.

– А вы не…

– Да я пробовала, – вскинулась она. – Александр, я пыталась доказать в суде, что он получает куда больше. Вы видели его машину? Но адвокат, на которого мне хватило денег, ничего не смог доказать. Всё, что у него есть, записано на его мать. Он к этому вообще отношения не имеет. Машина. Вторая квартира. Он сейчас живёт в той, что была нашей. Я поэтому и съехала. Не могла больше находится рядом с ним. А когда он берёт к себе ребёнка на выходные, то потом присылает мне чеки, если что-то ему покупает. Типа мы же должны пополам всё оплачивать! Он буквально издевается надо мной.

– В каком смысле? – тут же спросил я.

– Вы же знаете, что он сейчас пытается отсудить у меня вторую половину нашей квартиры?

– Да. Я в курсе этого дела.

– Сначала он пытался её выкупить у меня. Предложил мне даже не половину. Треть от той стоимости, которую она стоит.

– А покупали…

– Это он её купил, – тихо призналась Ольга. – Когда мы были в браке. Я знаю, как это выглядит. Будто я пытаюсь у него отобрать то, что принадлежит ему по праву. Но документы на неё – это единственное, чем я могу на него надавить.

– И тогда он подал в суд?

– Нет, – Ольга покачала головой. – Сначала были просто уговоры. А когда я наотрез отказалась и потребовала нормальную сумму, он начал шантажировать меня. Говорил, что у него полным-полно друзей в службах опеки. Ко мне оттуда стали люди приходить с какими-то дурацкими проверками. Постоянные звонки. Несколько раз даже посреди ночи полиция приезжала и начинала ломиться в дверь первой квартиры, которую мы арендовали. Сказали, что есть заявление от соседей с жалобой на шум и детские крики. Потом мой арендодатель сказал, что не хочет больше со мной иметь дело и меня выселили. Я из-за этого сменила уже две квартиры. Евгений сказал, что заберет у меня сына, если я не отдам ему документы на квартиру. Обещал, что органы опеки будут за каждым моим шагом следить. А после очередной встречи, когда Давид приехал от отца, то ребенок устроил скандал.

– В каком смысле, скандал? – не понял я, прислушиваясь к эмоциям женщины.

И приятного там было мало. Вообще не было, если уж по-честному. Одна боль и отвращение.

– Я пыталась уложить его спать вечером, – пояснила она, кусая губы. – Отец позволял ему ложиться когда угодно. Уже на выходные отдавала. На пятницу и субботу. А малыш сейчас в школу пошёл. Второй класс, а там надо рано вставать. Сын устроил скандал. Он… он сказал, что я плохая мать и он меня ненавидит. Просто из-за того, что я пыталась уложить его раньше. Что папа рассказал ему, какая я…

Её голос сорвался и я тут же поспешил успокоить женщину, чувствуя, что Ольга под воздействием эмоций может впасть в тихо поступающую к ней истерику.

Причина и так понятна. Не каждая женщина, которая делает всё для своего ребёнка, сможет легко перенести подобное. Настраивать сына против матери… а этот ублюдок грязно играет.

В целом разговор вышел так себе. Не в плане информации, а на эмоциональном уровне. Я сидел и каждую минуту ощущал, насколько тяжело ей всё это говорить. Видно, что этот урод её уже достал. Да и самому было омерзительно это слушать, даже несмотря на то, что к таким вещам я относился, можно сказать, философски. Мир большой и он полон ублюдков разных мастей.

Правда, это нисколько не помешало мне испытать чувство морального удовлетворения в тот момент, когда я пообещал Ольге, что решу эту проблему. А своё слово я держать привык. Когда я сообщил, что помогу ей, женщина едва не расплакалась, а затем спохватилась.

– Но мне практически нечем будет вам заплатить…

– Не переживайте, – тут же успокоил я её. – Давайте просто сочтём это чем-то вроде общественно полезных работ. Вроде устранения паразитов.

* * *

– Куда ездил? – поинтересовалась Настя, когда я вернулся в отдел.

– Взял себе подработку, – не стал я вдаваться в подробности. – Что по нашему делу?

– Я связалась с экспертами, номер которых дал нам Рома. Они согласились провести экспертизу в течение следующего месяца…

Я недовольно поморщился и плюхнулся в кресло. Процесс должен начаться через шесть дней.

– Слишком долго.

– Саша, в таких делах даже такой срок – это очень быстро, – покачала головой Лазарева. – Обычно такие экспертизы занимают больше…

– Да я и так это знаю, – перебил я её. – Ладно. Будем играть от того, что имеем.

– Хочешь отложить слушание?

– В точку, – кивнул я. – Готов поспорить, что Калинский потребует как можно более срочного рассмотрения этого дела. Будет давить на то, что страховой случай нуждается в быстром рассмотрении.

– Не проблема, – тут же отозвалась Настя. – Договор с экспертной компанией уже составлен.

– Ещё скажи, что ты его отправила она подписание и тогда…

– Что? – тут же улыбнулась она. – Расцелуешь меня?

– Я думал тебе тортик купить, но если хочешь…

– Перебьюсь как-нибудь, – насмешливо фыркнула Лазарева. – Но насчёт торта… лучше классический чизкейк закажи. Я уже всё сделала.

– Молодец. Значит готовим ходатайство о назначении судебной экспертизы. Учитывая, что договор на тот момент будет уже заключен и оплачен, они обязаны будут его рассмотреть…

Я замолчал и задумался, что, разумеется, не укрылось от Насти.

– Что-то не так?

– Я думаю.

– Я вижу. О чём?

– О том, что если этот парень так умён, как вы мне его расписали, то он это предусмотрел, – произнёс я, глядя в потолок. – Зуб даю, что он будет готов к чему-то подобному.

Так. А теперь осторожно спросим…

– Ты ведь встречалась с ним на игровых процессах…

– Я не хочу это обсуждать, – отрезала Настя и поморщилась.

Ну, нет, так нет. Всё равно, её ответ мне был не нужен. Главное то, какие эмоции она испытывала. И вот тут уже любопытнее. Смесь из отвращения, злости и чего-то отдаленно напоминающего…

Так. Вот сейчас не понял. С чего там вдруг сожаление?

– Ладно, проехали, – сказал я, когда понял, что пауза уже начала затягиваться и ощутил её облегчение от того, что мы отступили от этой темы.

– Он заявит, что мы намеренно затягиваем процесс, – сказала Настя и я заметил, что она избегает смотреть мне в глаза.

– Верно, – согласился я с ней. – Скорее всего заявит, что это намеренное затягивание процесса. Укажет, например, что все необходимые проверки уже проведены…

– А они проведены, – тут же добавила Настя. – Я проверила. Владельцы судна уже должны были провести экспертизу со своей стороны. Даже если предположить, что тут нет мошенничества со страховкой, они обязаны предоставить своё заключение перед подачей заявления на компенсацию…

– Стоп! – резко произнёс я, перебив её. – Где произошла авария?

– Что?

– Настя, блин, – я открыл папки с делом и принялся искать нужную информацию. Затем резко встал с кресла и пошёл к столу, где лежали остальные материалы.

– Что ты ищешь? – заинтересованно спросила Лазарева, подходя ко мне.

– Погоди… нашёл! – я достал путевой лист. – Смотри. Когда всё произошло, «Днепр» находился в четырнадцати морских милях от берега.

– И что? – всё равно не поняла она.

– Насть, он находился не в территориальных водах, – произнёс я.

Она несколько секунд смотрела на меня с полным непониманием, а затем до неё дошло.

– Нейтральные воды!

– Именно, – с довольной улыбкой кивнул я. – В таком случае мы можем сослаться на международную практику морского страхования. Даже если судно наше, то в такой ситуации оно всё равно попадает под международные нормы и…

– И мы сможем применить стандартизированные процедуры оценки ущерба и экспертизы! – закончила она за меня. – Они от этого не отвертятся!

– Хрена лысого он что-то опротестует, – зло улыбнулся я и Настя с воодушевлением ответила на эту улыбку.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

– Прости, – быстро сказал я, доставая мобильник. – Да?

– Привет. Получил твоё сообщение. Ты просил перезвонить, – прозвучал из динамика голос Петра.

– Да, сейчас, погоди секундочку. – Я прикрыл динамик ладонью. – Насть, я отойду на пару минут.

– Давай, я начну готовить бумаги, – кивнула она.

Выйдя из отдела, посмотрел по сторонам.

– Да, – сказал я в телефон. – У меня есть для тебя предложение.

– Какое?

– Как думаешь, дело о коррупции внутри полиции будет интересно вашим читателям?

– А поподробнее? – услышал я его заинтересованный голос.

– Ну, если подробнее, то внутри отдела внутренних расследований столичной полиции.

Пётр молчал целых пять секунд, прежде чем я услышал его предвкушающий голос.

– Знаешь, я бы сказал, что оно будет им очень интересно.

Глава 6

– Светлана Сергеевна, доброе утро!

– Чего тебе, Рахманов? – недовольно хмыкнула начальница отдела кадров, поднимая на меня свой подозрительный взгляд.

Увидев его, я тут же сделал шокированное лицо и схватился одной рукой за сердце.

– Светлана Сергеевна, ну что вы. Как можно⁈ Неужели сотрудник не может просто зайти с утра, чтобы просто поздороваться и преподнести небольшой подарок к чаю.

Вынул из-за спины правую руку и нацепил на лицо лучшую свою улыбку из возможных. Осторожно положил на стол перед женщиной красивую коробочку с шоколадными конфетами.

Сергеевна придирчиво осмотрела её, после чего вновь посмотрела на меня.

– С марципаном?

– Да.

– Как узнал?

– Ну, разве хороший сотрудник не должен знать, что нравится его начальству?

– Хороший сотрудник должен знать, что подкупать сладостями начальство не терпящее взяток – не самая лучшая идея. Чего тебе надо, Рахманов?

– Да будет вам, Светлана Сергеевна! Неужели нельзя просто…

Она так на меня посмотрела, что дальше ломать комедию я уже не стал.

– Калинский, – произнёс я. – Знаю, что он подавал сюда документы, но…

– Он не прошёл мой отбор, – тут же сказала она.

– А, можно узнать почему?

– Тебе нужна причина почему я его не пропустила? – уточнила она. – Или же причина по которой в мой кабинет позвонил твой начальник и попросил этого не делать?

Эх, вот удивительно проницательная женщина.

– Ну, на второй вопрос тоже было бы неплохо получить ответ.

– Ну, вот иди и у него спроси, – отрезала начальница ОК. – А, раз ты здесь и пытаешься подкупить меня любимыми конфетами, значит, тебе сказали, что это не твоё дело.

– И?

– И это не твоё дело, Рахманов, – отрезала женщина. – А теперь будь добр, у меня работы много. И конфеты оставь.

Да я бы и не подумал их забирать. Что я, идиот что ли? У тигрицы кусок свежего мяса забирать.

Эх, не особо я рассчитывал на успех, но попытаться стоило. А ведь коробочка этих проклятых конфет стоила столько, что можно было бы в дорогом ресторане поесть. Специально за ними на другой конец города съездил в дорогую кондитерскую, где их делали.

Ну и ладно.

– Что, не сработало? – услышал я когда шёл к лифтам.

Повернувшись, увидел стоящую за углом хорошо знакомую мне рыжую девушку.

– Не, не сработало. Сказали, что взятки не берут. Даже такие вкусные.

– Ну, прости, – негромко рассмеялась Кристина.

– Да ладно, – махнул я рукой, нажимая на кнопку вызова лифта. – Всё равно попытаться стоило. Спасибо, что подсказала насчёт того, какие конфеты она любит. Кстати, а ты то откуда знаешь, что она любит?

– Ну, разве хорошая сотрудница не должна знать, что нравится её начальству? – тут же ехидно повторила она мои собственные слова.

– Ха-ха! Подслушивать не хорошо, между прочим.

– Ой, да кто подслушивал-то⁈ – притворно закатила глаза рыжая.

– Ну да, ну да.

Я зашёл в лифт, дождался когда Кристина зайдёт следом за мной и ткнул кнопку шестьдесят седьмого этажа.

– А сама ты не в курсе той истории? – поинтересовался я, даже не став уточнять. Почему-то был уверен, что она даже спрашивать о чём именно я говорю не будет.

– А с чего ты знал, что я о ней что-то слышала?

– Ну, про конфеты ты же в курсе была, – пожал я плечами.

– Нет, Саша. Извини, но нет, – покачала она головой. – Правда не в курсе. Я тогда на больничном была неделю и пропустила.

– Ясненько.

Выйдя из лифта, попрощался с Кристиной и направился к начальству. Начальство, к слову, в этот момент как раз выходило из кабинета, прихватив свой портфель и пальто.

– Уходишь?

– Еду согласовать последние детали по обновленной сделке для Румянцева, – сообщил мне Лазарев. – У тебя что-то срочное?

– Не совсем. Но я придумал, как затянуть процесс в нашу пользу.

– А если…

– Без «если». Я знаю, что сделает Калинский. Ответный ход у нас готов.

– Молодец. Главное – берегись скрытого удара.

– Мне было бы куда проще, если бы я знал чего именно опасаться, – как бы намекнул я ему.

– Саша, я уже говорил тебе…

– Ром, вот давай на чистоту, – перебил я его. – Ты сделал так, что его резюме в нашей фирме улетело в помойку. Хорошо. Допустим. Но я не поверю в то, что с такой характеристикой и одиннадцатью публикациями за пять лет…

– Тремя, – поправил меня Лазарев, подходя к лифтам.

– Что?

– Сам он написал всего три. В остальных выступал соавтором со своими преподавателями.

– Да это не важно…

– Детали важны всегда, Александр, – пожурил меня Лазарев.

– Тогда, может быть насыплешь мне немного этих самых деталей? – предложил я ему. – Я могу понять, что наша фирма ему отказала. Окей. Но, почему это сделали другие?

И прежде чем он успел заговорить, тут же добавил.

– Да, я помню, что это не моё дело. Но, знаешь, было бы неплохо знать своего врага. Они ведь сделали это не просто так. Не потому, что ты, уж прости, позвонил и сказал им – эй, вот этого забракуйте. Да его с такой характеристикой с руками и ногами бы отрывали. Он что-то сделал. Даже если это было связано с работой, то ты не пошёл бы дальше нашей фирмы.

– Ты так в этом уверен?

– Ну, хочется думать, что я тебя уже не плохо знаю, – пожал я плечами. – Звонок в другие фирмы был личным. Ты хотел сломать ему карьеру.

– Умно, – хмыкнул Роман, заходя в лифт. – Тебе никто не говорил, что ты можешь быть дьявольски догадлив?

Я зашёл следом и он нажал на кнопку с обозначением подземного паркинга.

– Спасибо. Я это и сам знаю. Так что?

Роман на пару секунд задумался.

– Саша, я скажу тебе один раз. Эта история закончилась. Не надо в неё лезть. И уж точно не стоит лезть с этими вопросами ко мне или Анастасии. Я понимаю и уважаю твоё любопытство, а вот для Насти, как должно быть ты уже понял, тема не самая приятная.

– Понять бы ещё почему…

– Не все вопросы обязаны иметь ответы.

– С ними проще.

– Никто не обещал, что жизнь должна быть простой.

Лифт плавно затормозил и замер. Двери открылись и Роман вышел наружу, прямо к уже ожидающей его личной машине с водителем.

– Мог бы и наверху мне это сказать, – бросил я ему напоследок. – Не тратил бы время на катание на лифте с тобой.

– Сам виноват, – отозвался Лазарев, садясь в машину. – Мог бы и сам догадаться.

Мда-а-а-а. Ну, в целом он прав так-то. Ну и чёрт с ним. Нажал кнопку лифта. Поехал назад на шестьдесят третий и направился обратно в отдел.

Правда до него я не добрался. Меня перехватили в коридоре, когда я шёл от лифтов.

– Можно тебя на пару слов? – поинтересовался Розен.

– Чего у тебя?

– Помнишь, я тебе насчет акций звонил вечером? – спросил он. – Кажется я знаю, кто их покупал…

Едва только он этой произнёс, как я взял его за локоть и завёл за ближайший угол.

– Так. Розен, хочешь совет?

– Чего? – искренне удивился он.

– Забудь об этом деле, – посоветовал я ему. – Я тебе сейчас серьезно говорю.

Он подозрительно уставился на меня.

– С чего это?

– Сам сказал, что понял, кто их скупил, – попенял я ему же его словами. – Вот и подумай о том, стоит ли лезть в дела таких людей.

– Рахманов, это буквально мошенничество с ценными бумагами…

– Ага, конечно, – усмехнулся я. – Не более чем прозорливая инвестиция. И ничего сверхестественного.

– Да, что ты? – упёрся он.

– Ну, вряд ли кто-то будет упрекать великого князя Румянцева в том, что он скупил столь выгодные предложения по таким удобным ценам.

Ага. Я догадался о том, что происходило. Уроды. Другого слово у меня просто не имелось. Хотя, признаю, что аплодировать им хотелось стоя. Понял всё в тот момент, когда Роман солгал мне, сказав о том, что он ничего не знает про акции. Дальше было уже не сложно. Я уточнил у Розена, в какой именно момент их начали скупать.

Как раз тогда, когда пресс-секретари Румянцева выпустили коммюнике о том, что исполнительный директор «РНК» попытался в свою игру и проиграл. Там вообще довольно обстоятельное дело бы. Даже в «Вестник» попало. Шуму было много. До сих пор стоял.

Конечно же, никто не обвинял саму компанию. Разумеется. Во всех репортажах выделяли именно жадного директора и тех, кто с ним в этом деле работал. Но даже этого оказалось достаточно для того, чтобы стоимости акций начали падать. Не только у «РНК». У многих фирм, связанных с ними логистическими и юридическими цепочками. Такое бывает, когда акционеры, неприятно удивленные происходящим, начинают временно терять доверие к своим инвестициям после услышанного.

Как говорил один мой знакомый – индекс ценных бумаг может пошатнуть даже не вовремя раздавшийся пердеж осла. Да, грубовато, но мужик за своё дело шарил. Настолько, чтобы к сорока пяти годам создать собственный инвестиционный фонд, ставший едва ли не крупнейшим в стране.

В итоге после такой сильной новостной бомбардировки всё видимо привело к тому, чтобы заранее подготовленная схема начала работать и наш дорогой, вероломно обманутый, князь Румянцев неплохо так увеличил свой портфель ценных бумаг.

По крайней мере такой была моя теория до этого момента. А сейчас Розен её подтвердил.

А вот то, что он сказал дальше, признаюсь, меня неприятно удивило.

– Да, а про наше начальство ты то же самое скажешь? – поинтересовался Розен.

– В каком смысле? – не понял я.

– А в прямом. Наше руководство скупило почти восемь процентов пакетов ценных бумаг, которые я отслеживал.

– Ты это каким образом понял?

– Не самым сложным. Просто заметил, что часть портфелей неожиданно сменили привязку после продажи.

– То же мне, новость, – фыркнул я. – Даже я знаю, что это стандартная практика…

– А то, что их покупку перевели через два отдельных фонда, которыми управляет Артём Сергеевич Райновский, то же совпадение? – тут же уточнил Розен.

Ладно. Признаю. Тут мне крыть было нечем. Значит сын второго владельца фирмы втихую выкупил не маленький такой кусок.

– Уверен в этом?

– На сто процентов, – кивнул он. – Там всё сделано настолько законно, насколько это вообще возможно. Подкопаться нереально. Ну, за исключением того факта, что…

– Что мы знали о том, что всё случится заранее, – пробормотал я.

Мда-а-а-а. Теперь понятно, чего Лазарев мне солгал. А кто бы на его месте поступил иначе? Сука, что за бред⁈ Как это вообще работало? Они знали о махинациях «РНК» заранее? Приготовились к тому, что может произойти, рассчитав, какой эффект такой громкий случай сможет оказать происходящее на рынок ценных бумаг?

Подумав пару секунд, пришёл к выводу, что, скорее всего, ответ да, чем нет. А ещё испытал сильное желание выругаться. Нет, не на Романа. Когда мы впервые сообщили ему о том, что нашёл Розен, то он был не в курсе. Это точно. А вот теперь… Ему сказали молчать об этом деле. Вот он и молчит.

Разумеется. Как еще он мог бы поступить узнав что, как минимум один из двух твоих начальников замешан в инсайдерской торговле. Сука. Аж плюнуть хотелось, да приличия не позволяли.

А затем, когда в голову пришла ещё одна мысль, стало ещё паршивее. Они с самого начала знали, что Марина тут не причём. И всё, что произошло с ней – было не более чем поганым фарсом.

– Кто ещё знает? – спросил я его.

– Никто, – сказал Розен. – Я же не идиот, чтобы налево и направо об этом кричать.

– А мне тогда, чего рассказал? – не удержался от смешка.

– Ну, так ты это и начал, – усмехнулся он в ответ. – Если бы не ты, то я бы в это дело вообще не влез. Так что решил, что тебе стоит знать. Но больше об этом никто не узнает. Уж точно не от меня.

– Вот пусть так и остаётся, – посоветовал я и он кивнул.

Розен не идиот. Прекрасно понимает, чем такое может грозить. Кто поглупее него мог бы подумать о том, что к нему в руки попал не ограненный алмаз. Корпоративный шантаж – дело прибыльное. Конечно же в том случае, если ты потом сможешь сохранить заработанное таким способом. Мой небольшой опыт с подобными делами говорил о том, что, как правило, такие вот умники потом заканчивали эти дела переехав на два метра под землю.

Ладно, пару теорий я подтвердил. Даже сверх нормы, можно сказать. Но приятнее от этого мне не стало. Не зря говорят, что порой счастье в неведении.

Другое дело, почему Роман солгал. Потому, что понимает, чем эта история может грозить его семье? Или потому, что они тоже в доле? Отличный вопрос.

Попрощавшись с Розеном, пошёл назад в отдел. Предстояло проверить кое-какую информацию, которую для меня нарыл Пётр. Надеюсь, он действительно что-то нашёл, а то в противном случае, моя поездка в университет может закончиться очередным провалом.

* * *

Пришлось брать такси. Жаль конечно, но Лазарева, чтобы одолжить у него машину, на месте не оказалось. И вообще, он заявил мне, чтобы шёл, получал права и сам себе машину купил. Он, видите ли, после прошлого случая не хочет без машины остаться. Тоже мне придумал. А раньше его это не особо заботило. И вообще, что-то я не думаю, что для него это будет сколько-то крупной проблемой.

Такси заехало на территорию университетского паркинга. Пришлось снова подтверждать свою личность. Опять. Прошлого раза им видите ли было мало. Хотя, кто я такой, чтобы осуждать местную службу безопасности. Пустили и ладно.

Перед тем, как отправиться на очередные поиски Софии, попросил таксиста подождать меня и не брать лишних заказов. Ждать потом новую машину не особо хотелось, а этот мужик интересный оказался. Грузин. Оказывается, что у него своя сеть шашлычных, а такси – это так. Для души. Мол нравится ему с новыми людьми встречаться. Знакомства новые заводить.

Знаю, что история не новая, но… я ему поверил. Уж больно искренне и с любовью он рассказывал про свои заведения. Даже адрес одного дал. А потом поведал мне одиннадцать способов приготовления маринада для шашлыка. Чтобы мясо было сочное, нежное.

Пока ехал, даже проголодался. Но, всё потом. Сейчас главное работа.

В этот раз я приехал в университет позже. Если честно, то несколько переживал, что не застану её на работе. Всё же до универа сегодня я добрался уже к вечеру. Но, нет. Повезло. В деканате, куда я направился первым делом, мне сообщили, что если она ещё не ушла, то должна быть у себя на кафедре.