Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 319 (всего у книги 342 страниц)

Глава 8

Посмотрев на лицо Князя, я перевёл взгляд на экран и обратно.

– Подожди, Князь, ты же не хочешь сказать…

– Это Андрей, – хрипло выдохнул Князь, глядя на улыбающегося парня, что стоял, облокотившись о стойку, и сейчас непринуждённо болтал о чём-то с одной из официанток. Кажется, с Катериной.

Высокий, чуть выше меня. Хорошо сложен. Лицо чем-то напоминало меня. Особенно глаза. И волосы, тёмно-каштановые, только длиннее и зачесаны назад. Одет в тёмно-синий костюм-двойку без галстука и чёрное пальто.

– Кто? – не поняла Ксюша.

– Никто, – отрезал Князь с такой поспешностью, будто её вопрос вырвал его из состояния оцепенения. – Он что-нибудь тебе говорил?

– Только то, что хотел встретиться с хозяином заведения, и всё, – пожала она плечами. – Мне что ему сказать?

Судя по всему, Князь над этим вопросом крепко задумался.

– Да, Ксюша. Скажи ему, что я сейчас выйду, чтобы поговорить с ним… хотя нет. оставайся здесь. Я сам.

– Я тоже пойду, – начал было я, но Князь резко меня осадил.

– Даже не думай! – приказал он. – Если он не знает о тебе, то это благо, Саша. Не хватало ещё, чтобы Андрей узнал, что у него есть младший брат!

– А если он уже знает? – предположил я, на что получил довольно разумный ответ.

– А если он ничего не знает? – резонно возразил мне Князь. – Нет, Саша. Прости, но нет. Я не собираюсь так рисковать. Только не тобой. Нельзя, чтобы вы с ним пересеклись.

Я хотел возразить, но… А, собственно, чего тут возражать-то? Если здраво подумать, то Князь дело говорит. Если этот парень действительно убил этих Лаури в Британии, да ещё и как-то связан с тем, что случилось с Лазаревым, то… Он ненормальный. Вот натурально. Князь прав. Рисковать так – глупо. Я ведь понятия не имею, что он вообще задумал. А если сейчас вылезу, кто знает, к чему это может привести. Так ещё и Ксюшу не дай бог подставлю. Хватит с меня подобных рисков.

Так что тут Князь всё верно сказал. И сделать нужно именно так, несмотря на то что мне было бы крайне интересно пообщаться с братом.

– Ладно, – в конце концов согласился я. – Здесь ты прав. Но я хочу потом знать, о чём вы говорили. И не надо мне тут про секретность и прочее, Князь. Хочешь не хочешь, но это и меня касается тоже. Я должен знать.

– Конечно, – кинул он, а затем тяжело вздохнул. – Я тебе всё расскажу. А теперь, если позволите, мне надо поговорить с ним.

Последние его слова прозвучали как грустная шутка. Потому что у меня сложилось впечатление, что он почти ждал, что ему это кто-то запретит.

Ксюша, которая всё это время стояла и переводила взгляд то на меня, то на Князя, находилась в полном недоумении.

– Слушайте, что вообще происходит-то? Кто этот парень такой?

– Тебе этого знать не нужно, – осадил её Князь. – И, Ксюша, будь добра, останься здесь вместе с Александром, пока я не вернусь, хорошо?

– Конечно, но я не понимаю…

– Пока и не нужно, – отозвался Князь, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

Мы остались вдвоем в тишине кабинета. Я пару секунд постоял, глядя, как мой старший брат явно флиртует с Катериной у стойки.

– Саша, что тут вообще творится? – нетерпеливо задала вопрос Ксюша. – Хоть ты то можешь мне это объяснить?

Сделав пару шагов, я опустился в хозяйское кресло за столом, подтянул к себе свой бокал и налил чуть коньяка. Хотелось пару секунд подумать в тишине, чтобы переварить мысли в голове.

– Ксюша, ты сейчас мне не поверишь, – медленно произнёс я и ткнул пальцем в экран, – но этот парень – мой брат.

– Чё? – удивлённо захлопала она глазами. – Этот хлыщ? Твой брат?

– Ага. – Я одним глотком выпил всё, что себе налил. – По отцу.

– Подожди, то есть ты хочешь сказать, что…

– Ага. Бывают же в жизни удивительные встречи, да?

* * *

Открыв ведущую из коридора дверь, Князь вышел в зал «Ласточки».

Он увидел, что Андрей заметил его, но не стал прерывать разговор с девушкой. Только когда Князь подошёл к нему практически вплотную, он позволил себе наконец обратить внимание на нового собеседника.

Особенно после того как Князь довольно резко прервал их разговор.

– Катерина, – позвал он девушку, и та, вздрогнув, резко обернулась. – Иди займись посетителями. Здесь я сам разберусь.

– Ой. Да, конечно… – пролепетала она, отходя в сторону.

– Прости, красавица, – улыбнулся девушке Андрей. – Похоже, дела зовут…

– Что ты здесь делаешь, Андрей? – перебил его Князь, едва Катерина отошла на достаточно большое расстояние.

– Как что? – удивился тот. – Приехал вот, увидеться с любимым дядюшкой…

– Андрей, уважь меня и прекрати нести чушь, – строго произнёс Князь, с недовольным видом глядя на племянника. – Я знаю, что ты сделал с Ренатом…

– Ах да-а-а-а, – Андрей лишь пожал плечами и усмехнулся, – пришлось придумать способ, чтобы он не побежал звонить тебе в ту же секунду, как нашёл бы наши пустые кровати. Что сказать, виновен. Но согласись, ловко это у меня вышло, да?

Несмотря на его слова, весёлая улыбка на лице довольно красноречиво говорила о том, что от вины там было одно название.

– Где Ольга? – спросил Князь.

– Там, где мне нужно, – последовал ответ.

– Там, где «тебе» нужно? – уточнил хозяин «Ласточки».

– Да, дядя. – На лице Андрея появилась ироничная усмешка. – Именно там, где мне это нужно. Видишь ли, я долго думал о том, что скажу тебе при встрече…

– Раз уж так хотел поговорить, то мог бы попросить Рената, и он связал бы тебя со мной, – тут же вставил Князь, но в ответ на это Андрей лишь лениво махнул рукой. – Поговорили бы по телефону.

– Ой, да брось. Мы же с тобой оба понимаем, что в таком случае ты нашёл бы новый способ продержать нас в этой заднице мира…

– Это было сделано для вашей защиты, – спокойно возразил ему Князь, на что Андрей негромко рассмеялся.

– В самом начале – возможно, – согласился он. – Но сейчас ты правда всё ещё продолжаешь врать сам себе, говоря, что пытался защитить нас, а? Думаешь, нам нужна защита? Серьёзно?

Говоря эти слова, Андрей сунул руку во внутренний карман своего пиджака. Одно это движение заставило Князя напрячься, а правая ладонь легла так, чтобы извлеченный при случае из кольца револьвер сразу же был готов к стрельбе.

И это движение от Андрея не укрылось.

– Спокойно, спокойно, – попросил он. – Мы же не хотим устраивать тут сцен, ведь так?

Его пальцы достали из кармана два небольших серебряных кулона. Изящные украшения с небольшими изумрудами в центре. Сейчас они были без цепочек, но Князь прекрасно знал, у кого именно Андрей их взял.

– Что, думал, твоя страховка на «всякий случай» поможет Ренату? – поинтересовался Андрей, бросив оба защитных артефакта, которые препятствовали воздействию на разум, на поверхность стойки. – Признаю, ты это хитро придумал.

– Это была защита…

– Защита? От кого, интересно? – перебил его Андрей. – Или что? Хочешь сказать, что это была защита не от нас? Ты сам-то себя слышишь?

– Андрей, я пытался защитить вас с Ольгой. Только и всего…

– А может быть, ты хотел защитить кого-то от нас? – с иронией спросил племянник. – Если так, то у тебя не вышло. Уверен, что человек твоей профессии уже в курсе случившегося, иначе ты зря получаешь свои деньги.

Между ними повисла тяжёлая пауза. Казалось, что в эту секунду даже посторонние звуки, что наполняли зал бара, стали тише. Более приглушенными.

– Значит, это действительно сделал ты, – нехотя проговорил Князь.

– Лаури? – со смешком уточнил Андрей. – Да. Это сделал я. Сделал с ними то, что они в своё время сделали с моей семьёй. Сделал то, что должен был сделать ты ещё давным-давно, вместо того чтобы прятаться в грязной португальской дыре. Если ты забыл, то я напомню. Они убили твоего брата и моего отца!

– Спасибо, – абсолютно спокойно ответил ему Князь, даже не обратив внимания на оскорбительные слова. – Я это хорошо помню. И именно поэтому приложил столько сил, чтобы защитить тебя и твою сестру, Андрей. Именно поэтому. Я реалист и прагматик, а не наивный идеалист. И я делал то, что мог…

– Ты делал то, что мог, – передразнил его Андрей. – Действительно ли? Ой ли, Князь. Хочешь сказать, что ты ни разу за всю свою жизнь так и не задумался, чтобы отомстить этим ублюдкам за то, что они сделали с нашей семьей? Око за око?

– Око за око, и весь мир ослепнет, – парировал Князь. – И да, я думал об этом. Но в тот момент, когда я обрёл достаточные ресурсы, чтобы начать претворять свои глупые фантазии в жизнь, от меня уже зависело слишком много небезразличных мне людей. Они зависели от меня, Андрей. И если бы я поддался соблазну, то подставил бы их под удар.

– Трусость, – фыркнул племянник, на что Князь лишь покачал головой.

– Ответственность, Андрей, – поправил он его. – Не стоит путать понятия. И я рекомендую тебе задуматься, против каких людей ты выступаешь… против кого ты уже выступил…

– А не то что? – спросил он. – Что? Будешь давить мне на мораль? Ты? Или на то, что Оля может попасть под удар? Не переживай о ней. Она полностью поддерживает любое мое решение. И она точно так же, как и я сам, хочет отомстить.

Андрей перестал облокачиваться о стойку и подошёл к Князю практически вплотную.

– Видишь ли, в отличие от тебя, я не собираюсь довольствоваться тем дерьмом, которое ты выбрал себе в качестве жизни. Или той дырой, которую ты приготовил для нас. Или что? Ты думал, что мы с сестрой будем до конца наших дней просиживать задницы на пляже на отшибе мира? О нет.

– Я хотел защитить вас, – повторил Князь. – Потому что, не сделай я этого, вы оба были бы сейчас мертвы. Вы последнее, что осталось от Ильи…

– О, нет-нет-нет, – перебил его Андрей. – Мы последнее, что осталось от рода Разумовских! Уж прости, Князь, но ты не в счёт. Посмотри на себя. Думаю, сам знаешь почему. Убить тебя – всё равно, что раненую собаку добить. Ни чести, ни удовольствия. У меня же куда более широкие планы.

– Вижу, что ты всё для себя уже решил, да? – хмыкнул хозяин «Ласточки». – Значит, хочешь крови?

– Крови?

Это предположение едва не заставило Андрея рассмеяться.

– Не неси чепухи, – весело фыркнул он. – Кровь – это просто средство. Способ получить то, чего я заслуживаю по праву.

Андрей наклонился, чтобы следующие его слова не смог услышать никто, даже если бы очень хотел.

– Я ведь знаю, почему убили отца, дядя, – чуть ли не насмешливо произнёс он. – Всё оказалось так просто. Нужно было лишь задать правильные вопросы правильному «человеку». Всего лишь спросить. Так что нет. Я хочу не просто крови. Я хочу получить то, что моё. Фамилия. Положение. Отмщение. Я Андрей Разумовский, дядя. И, в отличие от тебя, не стыжусь своего имени. Не позорю его трусостью, скрывая под жалкой кличкой.

Будь Князь лет на двадцать моложе, он бы ударил его в тот же момент. Будь он моложе и глупее. Но сейчас эти преисполненные бравадой слова вызвали у него лишь разочарование.

– Тогда зачем ты пришёл, раз уж всё для себя решил?

– Для того чтобы предупредить тебя, – уже куда холоднее произнёс Андрей. – Не стоит стоять у меня на пути. Я слишком долго готовился, чтобы позволить кому-то мне помешать. И уж точно не позволю сделать это тебе…

Князю захотелось прикрыть глаза, как он иногда делал в детстве, когда ему снился кошмар. Закрыть их в надежде, что, когда вновь их откроет, всё исчезнет, а он вновь окажется в своей кровати, укрытый тёплым одеялом.

К сожалению, наивным дураком Князь никогда не был. И ребёнком перестал быть уже очень давно.

– Ты хотя бы понимаешь, что теперь будет? – спросил он. – Ты убил британских аристократов, Андрей. Они не оставят этого просто так. Какое, к чёрту, положение и признание фамилии, если после этого Пендрагоны вполне могут начать войну? Просто для того чтобы отомстить, но уже тебе лично.

Если он и рассчитывал, что эти слова как-то собьют спесь с его племянника, то жёстко просчитался.

– О, – едва не рассмеялся Андрей, – на счёт этого можешь не переживать. Они могут злиться, могут ругаться и брызгать слюной. Но они никогда не посмеют пойти против меня.

Князь замер там же, где и стоял. Не потому, что его впечатлили слова племянника. Нет. Нисколько.

Просто он вспомнил совсем другого человека, от которого слышал нечто подобное.

Они никогда не посмеют пойти против меня.

Он говорил точно так же. С точно таким же уверенным выражением на лице. И? Куда это его привело?

К одиноким камням на краю поляны.

– Интересно, откуда такая самоуверенность? – пересохшими губами спросил Князь.

– А вот это, дядя, уже не твоё дело, – отозвался Андрей. – Я просто хотел дать тебе понять, что не желаю, чтобы ты как-то участвовал во всех дальнейших событиях. Из уважения к тому, что ты для нас с Олей сделал, понимаешь? Всё-таки мы с тобой семья, а в этом поганом мире значение имеет только это.

Не просто воспоминания. Князь стоял там, смотрел на стоящего перед ним Андрея, но видел на его месте совсем другого человека. Человека, который умер двадцать лет назад. Из-за того, что стал слишком самоуверен. Из-за того, что окончательно поверил в собственную неприкосновенность.

– Андрей, послушай меня…

– Нет, Князь, – перебил его племянник. – Это ты меня послушай. Я тебя предупредил. Считай, что таким образом я возвращаю тебе свой долг. Но на этом всё. Мы квиты. Если ты перейдёшь мне дорогу, я не стану колебаться. Лаури уже испытали это на своей шкуре. Как и сынок Лазарева. О, вижу, ты уже об этом слышал.

Негромко рассмеявшись, Андрей с сожалением покачал головой.

– Эх, жаль, что я не видел этого собственными глазами. Но ничего. Как уже сказал, я долго всё планировал. Так что успею порадоваться. Прощай, Князь.

Сказав это, Андрей развернулся и спокойно пошел к выходу, оставив Князя стоять в одиночестве.

Глава 9

Ведущие в зал двери распахнулись. Павел Лазарев вошёл в гостиную, где вот уже несколько часов его ждала его семья.

Тотчас же Валерия вырвалась из объятий дочери и вскочила, бросившись к супругу в руки.

– Павел! Артур, он…

– Он жив, – коротко произнёс Лазарев, обняв жену.

От этих слов у Валерии едва не подкосились ноги. Она упала на руки мужа, и тот нежно подхватил её, не дав рухнуть на колени.

– Он жив, Валерия. Всё хорошо. Сейчас с ним всё хорошо, – спокойно продолжил Павел. – Его доставили в один из госпиталей в Берлине, а наши люди наблюдают за его здоровьем.

– Насколько всё плохо? – спросил сидящий рядом с Анастасией на диване Роман.

– Он стабилен, – только и ответил Лазарев-старший, но от его сына не могло не укрыться, что этот ответ больше походил на отмазку, чтобы не продолжать разговор в этом направлении. Слишком короткий. Слишком малоинформативный.

– А Кирилл? – спросила Настя, с тревогой глядя на отца. – Он в порядке? Он приедет сюда или…

Услышав это, Павел скривился, как если бы его мучила зубная боль.

– Кирилл сам может о себе позаботиться, – коротко произнёс он, показав тем самым, что средний сын семьи Лазаревых, как обычно, проявил характер и продолжил заниматься своими делами в Японии, даже несмотря на случившееся. – Сейчас самое важное – это вернуть Артура сюда, домой.

Чуть отодвинув от себя супругу, он посмотрел ей в глаза.

– Валерия, с ним всё в порядке, поверь мне. Но сейчас мне нужно, чтобы ты отдохнула.

– Павел, я не могу. Я…

– Это не обсуждается, – твёрдо ответил он, глядя ей в глаза. – Ты многое пережила за последние часы, но сейчас уже нет поводов для беспокойства. Тебе нужно отдохнуть. Я попрошу Настю, чтобы она побыла с тобой, а я пока поговорю с Ромой. Хорошо?

Ему было почти физически больно смотреть сейчас на свою супругу. Всегда сильную, такую уверенную в себе… Теперь же она выглядела так, словно была сделана из тончайшего фарфора. Казалось, всего одно неловкое движение – и рассыплется на осколки. Настолько хрупкой и беззащитной она ему казалась. Смертельная угроза одному из детей едва не сломила дух этой женщины. И Павел не хотел, чтобы его дальнейшие слова стали той последней каплей, которая, наконец, сделает это.

– Иди в спальню, – уже куда более мягким, но всё ещё не терпящим возражений тоном приказал он. – Я скоро приду, и мы поговорим, обещаю. Настя, иди с матерью.

Последние слова уже оказались лишены какой-либо отеческой мягкости и являлись недвусмысленным приказом. После её выходки отношения между ними всё ещё оставались натянутыми.

Тем не менее в этот раз Настя не стала спорить, а лишь кивнула.

– Конечно. Пойдём, мам. Я провожу тебя…

Когда они остались вдвоем, Роман выждал несколько секунд, прежде чем заговорить.

– Что произошло? – спросил он.

– Произошло то, Рома, что кто-то посмел на нас напасть, – с ненавистью проговорил Павел, направляясь через гостиную в сторону стоящего у стены шкафа. Сейчас ему как никогда хотелось выпить. Этот день теперь казался ему слишком долгим.

– Это я уже понял. – Роман встал с дивана и последовал за отцом. – Я имею в виду, что именно случилось с Артуром? Кто на него напал? У нас есть хоть какая-то информация?

– Понятия не имею, – на удивление искренне ответил Павел, подходя к шкафу и раскрывая его дверцы.

Выбрав среди стоящих бутылок ту, буквы на этикетке которой были написаны на английском, он вынул её и следом достал один из натертых чуть ли не до абсолютной прозрачности бокалов.

– Артур занимался одним из моих проектов, – сказал он, наливая себе виски.

– Каким именно проектом? – уточнил Рома, подходя ближе и доставая бокал для себя. – Если я не ошибаюсь, то у нас сейчас нет дел в Германии. По крайней мере, таких, за которыми Артуру пришлось бы присматривать лично. Если только он не…

– Это связано с той информацией, которую мы получили от Харитоновых, – сказал его отец, передав бутылку с виски сыну, а сам направился к одному из кресел. – Артур познакомился с одним человеком, который мог бы помочь нам с перевозкой товара и его перепродажей, но…

– Подожди, – перебил его сын. – Пап, как так вышло, что он начал это так скоро? Мы же не планировали использовать их сеть ещё около года, пока не появится возможность к…

– В данном случае Артур получил моё одобрение, – резче, чем ему хотелось бы, ответил Павел, перебив сына. – Этого тебе должно быть достаточно.

Поморщившись, он сделал глоток и прикрыл глаза, несколько секунд наслаждаясь дымным послевкусием дорогого шотландского виски. Эту бутылку, как и ящик других, точно таких же, он получил шесть лет назад в подарок от шотландского короля, и сейчас запас поистине бесценного напитка уже подходил к концу.

Находись Павел в куда лучшем расположении духа и не в подобной ситуации, он бы обязательно подумал, как можно получить ещё один ящик. Ему всегда нравился шотландский виски. Особенно тот, ящик которого достался ему прямиком из королевского погреба.

Но сейчас ему на это было наплевать.

– Как я уже сказал, Артур познакомился с крайне интересным человеком. Из империи. Если верить словам Артура, тот, по крайней мере, на его взгляд, заслуживал доверия и мог пригодиться нам в дальнейшем.

– Он из России? – удивился Роман, уже успевший налить себе. Он вернулся к отцу и сел обратно на диван, расположившись напротив отца. – Простолюдин или…

– Брат одного барона из Ростова, – отмахнулся Павел. – До недавних событий я даже имени его не знал. Довольно нищий род, так что ничего удивительного, что они решили подзаработать на стороне…

– Контрабандой оружия? – усмехнулся Роман, и в его усмешке прозвучал явно заметный скепсис.

Нет, конечно же, он знал, что за пределами «центра» империи и главных её городов ситуация была несколько иной. Если здесь, в Москве и других мегаполисах люди ещё старались сохранять видимость приличия и нормальных отношений, не пытаясь при случае перегрызть друг другу глотку из-за близости к императору, то в отдаленных регионах всё обстояло иначе. Вот уж где всё ещё не запрещённый дуэльный кодекс применялся и по сей день.

Роман не был идиотом, а потому крики о том, что столица и другие крупные города якобы выкачивают ресурсы из регионов, пожирая их потенциал и возможности к развитию, не вызывали у него никаких эмоций. Конечно же, они это делали. Но далеко не в том объёме, в каком представляли себе эти «борцы с несправедливостью». В отличие от умственно отсталых крикунов, Роман прекрасно понимал, что тот уровень богатств, которым довольствовались столичный Санкт-Петербург, Москва или другие города, в первую очередь был обусловлен тем, что они сами продуцировали огромное количество денег, превращаясь в промышленные и экономические центры империи.

В итоге это приводило к тому, что экономическая ситуация в регионах была… ну, мягко говоря, скверной. Отсюда и попытки заработать чуть ли не на всём, чем только можно было. Поэтому росла и преступность, куда более зубастая, наглая и беспринципная, чем столичная. Да, может быть, ей не хватало ресурсов, но зато она с лихвой компенсировала это другими аспектами. Здесь, насколько знал Роман, есть хоть какие-то правила и понятия, которые держали их в рамках. Там же существовал лишь один закон – право сильного.

– Рома, я не хочу сейчас это обсуждать, – отрезал отец. – Тем более что в данный момент это не имеет никакого значения. Боюсь, теперь на нашей семье висит долг за ещё одного сына.

Услышав это, Роман нахмурился.

– Что?

– Ты меня слышал, – сказал его отец. – Артур жив только благодаря этому человеку и его людям. Именно они отразили первое нападение, а после доставили Артура в больницу.

Роман хотел было задать вопрос, но затем передумал.

– И? Насколько он в плохом состоянии? – спросил он вместо этого. – На самом деле, а не то, что ты сказал маме, я имею в виду.

– В очень плохом, – вздохнул Павел, и Рома заметил, как сжимающие бокал пальцы побелели, с такой силой он сжал бокал. Казалось, что ещё чуть-чуть – и стекло треснет и разлетится на осколки. – Обширные ожоги. У него повреждены внутренние органы и несколько открытых ран. Последствия близкого взрыва. Это из самого тяжёлого. Когда его доставили в госпиталь, сердце Артура уже не билось. Слава богу, его смогли реанимировать. Опоздай они хотя бы на минуту, и мы потеряли бы его.

Теперь ясно, почему он не хотел вдаваться в подробности при матери, мельком подумал Роман. Одна только мысль, насколько близки они сегодня были к тому, чтобы лишиться Артура, могла привести её в ужас.

А ещё ему в голову пришла ужасающая мысль, насколько все они уязвимы. Даже несмотря на охрану, наличие Реликвии и всё остальное, уже двое сыновей семьи Лазаревых оказывались на грани смерти, спасшись лишь благодаря удаче. Не самая жизнерадостная тенденция, как ни посмотри.

– Распутин? – сразу же предложил он, и его отец кивнул.

– Да. Я уже позвонил Григорию. Как только Артура стабилизируют, мы займемся его перевозкой сюда для дальнейшего лечения.

– Есть информация, кто именно это сделал?

– Нет, пока никакой, – покачал головой Павел и сделал глоток виски. – Наши дипломаты уже решают этот вопрос, и немцы обещали держать нас в курсе относительно расследования, но я не уверен, что это куда-то приведет.

– Почему ты так решил? – удивился Роман. – Если они…

– Вот почему, Рома, – перебил его отец, достав из кармана собственный телефон.

Он что-то нажал на экране, после чего положил его на столик между ними.

– … и ты хочешь сказать, что никого не осталось в живых⁈ – рявкнул из телефона голос его отца. – Совсем никого⁈ Думаешь, что я поверю в это⁈

– Я хочу сказать, что, когда мы попытались взять одного из них живым, он подорвал себя, – ответил ему другой, куда более молодой, но не менее спокойный и хладнокровный. – Ваше сиятельство, при всём уважении, но мы сделали всё, что могли. Мои люди пострадали, пытаясь защитить вашего сына, так что не надо читать мне нотаций. А я ведь мог вообще этого не делать. Уж простите, но моя личная безопасность и безопасность моих людей для меня в приоритете.

Роман мысленно поаплодировал этому незнакомцу и его выдержке. Вести такой разговор, да ещё и, судя по всему, прекрасно зная, с кем именно он говорит, надо иметь храбрость.

Либо быть последним идиотом. Что, в целом, порой бывает довольно близко друг к другу.

– А ты не думал, что целью нападения мог быть этот парень? – поинтересовался Роман, когда его отец остановил запись.

– Нет, – покачал он головой. – Я уже просмотрел записи с места нападения. Рома, эти люди целились в первую очередь именно в Артура. Это хорошо видно на записях.

Услышав это, Роман лишь покачал головой.

– Безумие какое-то. Кто? Кто это мог быть?

– Отличный вопрос, сын, – вздохнул его отец. – К сожалению, я не знаю.

Эти слова он произнёс чуть ли не через силу. Было ясно, что сама мысль, что кто-то посмел напасть на семью Лазаревых, а глава рода до сих пор не знал, кто именно это был, выводила Павла из себя.

– Но я узнаю, – спустя несколько секунд пообещал он. – Обязательно узнаю, Рома. И когда это случится, тот, кто посмел поднять руку на моего ребёнка, не увидит свой следующий рассвет.

В голосе Лазарева появились стальные нотки.

– С сегодняшнего дня я удваиваю вашу обычную охрану, – сказал он. – Не важно, куда ты поедешь, ты должен быть постоянно в окружении доверенных людей, ты понял меня, Рома?

– Я-то понимаю, – отозвался он. – Но Настя вряд ли обрадуется подобной перспективе, пап. Ты сам знаешь…

– Мне плевать на то, будет Настя довольна или нет, – отрезал его отец. – Тем более что я не собираюсь выпускать её из поместья до тех пор, пока мы не поймём, что именно происходит.

– Ну тогда она точно будет в бешенстве, – усмехнулся Рома, представляя себе реакцию сестры в тот момент, когда ей скажут, что она теперь, по сути, заложница в собственном доме.

– Как я уже сказал, мне на это наплевать, – фыркнул его отец. – Живая будет, потом спасибо скажет. Я не собираюсь рисковать ни ей, ни кем-либо ещё из вас.

Одним глотком осушив бокал, Павел Лазарев встал с кресла.

– В тот день, когда я узнаю, кто именно виновен в нападении на Артура, я мир переверну, но найду его и всех, кто ему дорог. И поверь мне, Рома. Я буду очень тщателен в своих поисках.

Тут Роман спорить с ним не собирался. Он и сам был бы не против вытрясти душу из ублюдков, которые посмели поднять руку на его старшего брата.

* * *

Какой-то абсурд. Просто безумие!

Я до сих пор помнил, как Князь вернулся через пятнадцать минут, и выражение на его лице слишком уж хорошо говорило о том, что разговор ему не понравился.

Андрей, мой брат, собирается мстить за отца.

Эта мысль, какой бы с одной стороны логичной и правильной она ни казалась, вызывала у меня… Блин, я даже понять не могу, что она у меня вызывала. Для меня Илья Разумовский был никем иным, как человеком, который «удачно» развлёкся с моей матерью, после чего свалил в закат и больше не появлялся в нашей жизни.

Нет, конечно же, можно сказать, что дело в том, что родился я всего за несколько месяцев до того, как их убили, но… сути дела это для меня не меняло. Он никак не участвовал в моей жизни и не влиял на неё. Я не знал его и остальных Разумовских. Они были для меня чужими. Вся семья для меня ограничивалась Ксюшей, Марией и Князем. Ещё Виктор. И Вика. Да даже девочки из «Ласточки», с которыми я порой перекидывался фразами в мимолётных разговорах за чашкой кофе, были мне ближе, чем родной отец.

Но похоже, что для Андрея ситуация обстоит иначе. Совсем иначе, если верить словам Князя, что он довольно часто виделся со своим отцом.

И теперь он вместе с Ольгой пришёл сюда… Зачем? Я до сих пор пытался переварить в голове пересказанный мне Князем разговор. Он хочет вернуть былое? Восстановить род? Отомстить тем, кто виновен в гибели их семьи? Но это же бред какой-то. Как он собирается восстанавливать род Разумовских после того, как собственноручно прибьёт часть знатных аристократов империи? Да и как он вообще собрался это делать⁈

– Простите? Так я правильно ответила или нет?

Я удивлённо моргнул и поднял глаза на Екатерину. Руденко в ответ смотрела на меня, и я вдруг понял, что, погружённый в собственные мысли, абсолютно прослушал её ответ на заданный мною вопрос.

Если так подумать, то я и половины прошедшей лекции сейчас вспомнить не смог бы. Настолько мысли о случившемся вчера заняли всё место в моей голове. Блин, стыдоба-то какая. Надо как-то выкрутиться…

Сделав взгляд построже, я посмотрел на Катерину.

– Катя, о чём я, по-твоему, тебя спрашивал? – спросил я и добавил в голос иронии, чтобы не казалось, будто я хочу вывести её на пересказ своего ответа на мой вопрос. А то ещё подумает, что я его прослушал.

А я ведь его и правда прослушал.

– В смысле, ваш вопрос? – не поняла она.

– Да, именно мой вопрос, Катя, – повторил я за ней. – Что я у тебя спросил? Ну?

– Имеет ли адвокат право не брать порученное ему дело, если он не хочет этого делать, – с лёгкой примесью недоумения в голосе произнесла она.

– Молодец, – кивнул я. – И вот теперь, как ты на него ответила.

– Так я же уже всё сказала… – начала было она, но я остановил её поднятой ладонью.

– Катерина, а ты уверена, что ответила правильно? – поинтересовался я с усмешкой.

– Э-э-эм… – Она хлопнула глазами. – Вроде да. Такое возможно. Но только в определённом случае. Если уже заключено соглашение – отказ исключительно по уважительной причине. Например, если клиент нарушает закон или требует от адвоката это сделать. Либо же есть вероятность отказа при учёте недостаточной квалификации адвоката в той или иной области, рассмотрение которой подразумевает дело, но только до того, как соглашение между ним и клиентом будет подписано.

– Правильно, – кивнул я, а сам вспомнил засранцев, которые отказывались от защиты подруги Марии, чтобы не попасть против Стрельцова. Те тоже ссылались на недостаточную квалификацию.

Эх, сладкие воспоминания по более простым денькам…

Ладно. Надо работать. Ну что, Саша. Вот и оказалось, что ответила она правильно. И? Что дальше? Думай давай, а то, как идиот, сейчас будешь выглядеть.

– Молодец, Кать, – похвалил я её. – Но давай не забывать, что мы здесь не только параграфы из учебника читаем, но ещё и этические конфликты разбираем. Так ведь? Так. Так что давай задачку немного посложнее. Представь, что ты защищаешь человека по уголовному делу. Допустим, он в личном разговоре сообщает тебе, что действительно виновен в случившемся. Например, что-то вроде «да, прикинь, это я его убил». Как-то так. Твои действия в такой ситуации?

– Продолжаю работать, – пожала она плечами. – Я не судья и не присяжный. Он признался мне как своему адвокату. А значит, я по-прежнему являюсь его защитником в суде, а эта информация попадает под адвокатскую тайну.

– Но разве это этично? – поинтересовался я. – Ты будешь и дальше защищать заведомо виновного человека и будешь стараться добиться для него оправдательного приговора. Оправдательного, Екатерина. За убийство. Разве это не является подрывом доверия к профессии?