Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 172 (всего у книги 342 страниц)

Глава 2

Тёмно-серый внедорожник с визгом шин затормозил, немного не доехав до перекрёстка. Серебряков оглядел сквозь мокрое от дождя лобовое стекло творящуюся на дороге вакханалию и тихо выругался.

Машина, на которой скрылась Мария и её дружки, лежала на крыше. Пустая. Значит, они опоздали.

– Сидите здесь, – приказал он оставшимся в машине людям и вышел на улицу.

Обойдя автомобиль, быстро открыл багажник и принялся копаться в одной из сумок, пока не вынул синюю мешковатую ветровку со знаками городской полиции и форменную фуражку. Следом в карман ветровки перекочевало одно из лежащих в пластиковом пакете удостоверений.

Нацепив ветровку и фуражку, Серебряков надвинул её как можно ниже на глаза, чтобы прикрыться от льющей с неба воды и по возможности прикрыть лицо. А затем направился к месту аварии.

Вокруг уже собралась небольшая толпа зевак. Все что-то обсуждали. Кто-то даже снимал произошедшее на проклятый телефон, стоя под зонтиками. Мысленно выругавшись, Серебряков ещё сильнее надвинул на глаза фуражку.

– Разойдитесь! – громко приказал он, размахивая извлечённым из кармана удостоверением полицейского. – Полиция! Отойдите!

Машина их беглецов лежала перевёрнутая на крыше. Стёкла выбиты. Левая сторона смята ударом так, что погнутые панели кузова заблокировали водительскую дверь.

В нескольких метрах от неё, перегородив перекрёсток, стоял мусоровоз с помятым передом. Водителя в ярко-оранжевой спецовке и его товарища уже обступили зеваки, и тот что-то им рассказывал с выражением шока на лице.

Протолкнувшись сквозь них, Серебряков подошёл прямо к водителю.

– Полиция, – заявил он, ткнув удостоверением в лицо мужику. – Старший сержант Чернышов. Что случилось⁈

– Да вылетели они на перекрёсток! – тут же начал оправдываться тот, и в его голосе слышалась паника пополам со страхом. Явно врёт.

Что тут же подтвердил один из стоящих рядом людей.

– Да врёт он! Я видел, как он пытался на красный проскочить! У меня и видео есть…

– Что с теми, кто находился в машине? – отмахнулся от его слов Серебряков.

– Да не пытался я никуда проскочить! Я…

– Отвечайте на вопрос! – тут же рявкнул на него наёмник. – Или продолжим уже в отделении.

– Да не знаю я! Они вылезли и куда-то ушли. Я хотел помочь, правда…

Дальше его оправдания Серебряков не слушал.

Вместо этого развернулся и пошёл к перевёрнутой машине, размахивая удостоверением и громко призывая всех расступиться. По опыту знал, что в такой ситуации люди куда легче обращали внимание на яркие элементы. Ярко-синяя ветровка и полицейская фуражка. Громкий голос. Красное удостоверение. Оставалось надеяться, что надвинутый на глаза головной убор прикроет его лицо в достаточной мере и на камерах его будет не разглядеть.

Протиснувшись между собравшимися у машины зеваками, он быстро осмотрел её. Удар неслабо так смял левый бок, но понять, насколько именно пострадали те, кто находился внутри, сложно. В салоне полным-полно стекла. В углу валялся мобильный телефон с разбитым экраном.

Присев на корточки, Серебряков осмотрел место водителя. Зная Марию, она вряд ли отдала бы кому-нибудь право вести машину. Всё же та их поездка в Афганистан десять лет назад…

Серебряков потряс головой, выкидывая ненужные мысли из головы. Сейчас надо сосредоточиться на работе. Потому что в противном случае…

Его новый наниматель платил уж слишком хорошо. Лучше, кто бы то ни было за последние пять лет. Но и провалов он не терпел.

Присмотревшись получше, наёмник нагнулся и почти залез внутрь перевернутой машины через разбитое стекло. На внутренней поверхности крыше была небольшая лужа крови.

Отлично. Быстро вынув из-под куртки платок, он мазнул по пятну, собирая кровь, и, поднявшись на ноги, направился прочь от места происшествия.

– Ну что там? – спросил один из его людей, когда он подошёл ближе.

– Свалили, – коротко сообщил Серебряков, открывая багажник и скидывая туда ветровку и фуражку. – Где у нас ищейка?

– Вторая сумка, – тут же прозвучал ответ. – В боковом кармане. Уверен? Там всего одна осталась.

– Уверен. Далеко они всё равно уйти не могли, так что лучше потратить её сейчас, чем потом разгневать начальство.

– Это да, – проворчал один из сидящих в машине людей. – Эти уроды завалили Димона, Саида и остальных…

– Недооценивать ее нельзя! Я предупреждал! – огрызнулся Серебряков. – Я говорил, чтобы не церемонились с ней! Она нужна живой, но не обязательно целой! Прострелили бы руки и ноги, и дело с концом.

Из салона что-то проворчали, а Серебряков поморщился. Этим он и отличался от этих парней. Куда более молодых и ещё не вытрясших из своих голов простой факт – наивность убивает. Плевать на то, что она женщина. Плевать на то, что когда-то она и её дружок спасли ему жизнь. Работа есть работа. Всё. Остальное несущественно. Дети, женщины, старики… Серебрякову было глубоко плевать, в кого стрелять. Лишь бы платили. За двадцать лет службы в Имперской армии он всякого насмотрелся, так что лишней сентиментальностью и жалостью не страдал.

При необходимости просто брал поменьше упреждение при стрельбе.

Сейчас же его куда больше волновало, сколько дорогостоящих артефактов они потеряли из-за этой промашки. Вот это действительно обидно.

Открыв нужный карман, он нащупал искомый предмет и вынул фигурку собаки, не больше трети ладони размером. Белоснежная, вырезанная из кости, её поверхность покрывала вязь крошечных символов на альфарском языке.

Отойдя на пару шагов от машины, он вынул из ножен на поясе короткий нож-керамбит, привычным движением крутанул его за кольцо на большом пальце левой руки и чиркнул кончиком по большому пальцу на правой. Капля крови из маленькой раны упала на фигурку, и тут же символы на ней засветились. Для активации артефакта нужна была жертва. Маленькая, но всё же.

Фигурка вспыхнула, и из неё вылетел крошечный, не больше самой фигурки силуэт. Впрочем, не успел он коснуться земли, как ещё в полёте обернулся крупным пятидесятикилограммовым псом. Похожий на питбуля, только с более вытянутой пастью, четырьмя широко посаженными глазами и шерстью из тонких чёрных игл, зверь тут же вскочил на четыре лапы, прижал голову к земле и встряхнулся, сбрасывая попавшую на жёсткую шерсть воду. Утробно и угрожающе зарычал.

– Повой мне тут ещё, дворняга тупая, – нисколько не страшась, пригрозил псу Серебряков. Именно его кровь активировала скрывающий в себе зверя артефакт, так что животное слушалось его беспрекословно. – На, нюхай.

С этими словами он сунул зверю под нос испачканный в крови платок.

– Ищи, – приказал Серебряков, и животное тут же сунуло свой влажный нос в платок и втянуло воздух ноздрями…

…а затем резко повернуло голову на запад и тихо зарычало.

Серебряков усмехнулся и спрятал платок в карман.

Пришла пора поохотится на лисиц.

* * *

Десятью минутами ранее…

В прошлый жизни, похоже, мне везло.

Ни разу за сорок семь лет я не попадал в аварию. Даже когда мелким пацаном утащил ключи от родительской машины и погнал кататься с друзьями и подругами. Даже когда заработал достаточно, чтобы купить себе новенький «Астон» и в первый же день втопил двести шестьдесят по пустому шоссе. Ни разу за все мою прошлую сознательную жизнь.

А тут даже двадцать один не стукнуло, а уже второй раз. И ощущения, должен сказать, малоприятные. Открываешь глаза и сначала удивляешься, что всё ещё жив. А затем тому, что весь мир перевёрнут.

Как оказалось, не перевёрнут. Это просто машина лежала на крыше.

Огляделся по сторонам, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Голова неистово кружилась, а проклятый перевёрнутый мир качало из стороны в сторону, словно я стоял на палубе попавшего в шторм кораблика.

– Мари? – хрипло позвал я, но ответа не услышал.

Слегка проморгался. Окружающий меня мир вроде стал немного почётче. Первое – я застрял в кресле вниз головой. Вовремя застёгнутый ремень безопасности, видимо, спас и продолжал удерживать меня в этом положении.

А вот Марии так не повезло. Не пристегнувшаяся женщина лежала на крыше машины, теперь ставшей для неё полом. Из широкого и отвратительного на вид рваного пореза на голове на крышу стекала кровь, собираясь небольшой лужей.

– Эй, Мари! – подёргал я её за плечо, и она слабо пошевелилась. – Михалыч?

– Не ори, парень, – донёсся сдавленный голос сзади. – Жив ещё. Дерьмо, меня как будто товарняк переехал.

Ну тут я с ним спорить не собирался.

– Мария в отключке, – сообщил я и принялся вслепую шарить руками снизу… то есть теперь сверху в поисках замка ремня безопасности.

– Скажи спасибо, что вообще живая.

– Эй, вы там в порядке? – произнёс встревоженный голос откуда-то снаружи.

– Вы видели, что случилось?

– … да в них мусоровоз врезался…

Рука, наконец, нащупала замок. Нажал на кнопку, и ключ ремня с щелчком вылетел наружу, а сам я мешком свалился на крышу. Ладно, не беда. Следовало догадаться, что так случится.

Развернувшись, будто краб в тесной раковине, подлез к Марии и осмотрел её. Стоило дотронуться до её раненой головы, как женщина застонала от боли.

– Ч…что… – негромко и несколько бессвязно проговорила она, открывая глаза. – Саша, что… что случилось…

– Мусоровоз нас снёс, вот что… – пробормотал я и взял её под плечи. – Давай, надо выбираться отсюда.

Пока я пытался вытащить Марию, Михалыч с ноги в несколько ударов открыл свою помятую дверь и выполз наружу. Здоровяк пошатываясь поднялся на ноги. Бросившиеся к нему в этот момент сердобольные очевидцы случившегося тут же отшатнулись, едва увидели автомат в его руке.

– Михалыч! Помоги мне!

– Сейчас.

Вдвоём мы быстро вытащили Марию наружу.

– Что делаем дальше? – спросил я его.

– Что-что, – буркнул он. – Валим отсюда, пока наш хвост по пятам не приехал…

– Ты думаешь…

– Если то, что говорила Мария про этого парня, хотя бы на десять процентов верно, он так просто не отстанет, – заявил громила, беря раненую женщину под руку. – Помоги мне.

– Ага. – Я тут же подхватил Мари под вторую руку.

– Пошли.

Втроём мы протолкнулись сквозь окружающую перевёрнутую машину толпу и быстро скрылись в переулке. Видимо, напуганные наличием у Михалыча оружия, зеваки и не подумали последовать за нами.

– Ты как? – спросил я Марию, заметив, что она начинала уже почти самостоятельно идти.

– Голова болит. Кружится всё… – пробормотала она таким тоном, словно сказала это спросонья. И даже на то, что по скуле на подбородок стекала кровь, внимания не обращала. – Кажется, меня сейчас… меня сейчас…

Договорить она не успела. Марию скрутило. Она вырвалась из наших рук, и её стошнило прямо в лужу на грязный асфальт переулка. Явный признак сильного сотрясения.

– Бл… Мария, ну не время сейчас раскисать! – Михалыч ругаясь поднял её на ноги. – Парень! Давай помогай!

Это уже мне. Спорить я не стал, так как и сам был не против убраться отсюда подальше.

Так мы шли минут пять или семь, постоянно петляя по переулкам. Дважды перебегали дорогу, благо Мария потихоньку приходила в себя.

– Давай сюда, – сказал Михалыч, заметив окружённый забором строящийся жилой дом. – Надо привести её в чувство.

И тут же последовал своему совету, с ноги проломив даже на вид хлипкий деревянный забор. Сделав дыру, на десяток секунд отпустил Марию и доделал дело руками, выломав пару досок. Хорошо, наверное, быть накачанным шкафом.

Проснувшись в дыру, мы быстро направились к бетонному каркасу здания, окружённому строительными лесами и предупреждающими лентами. Только Михалыч задержался на несколько секунд, чтобы заслонить дыру в заборе какой-то пластиковой бочкой. Не бог весь что, но, может быть, наших преследователей и обманет.

Зайдя через дверной проём внутрь, прошли через коридор и направились дальше, пока не остановились в одном из пустых помещений.

– Клади её сюда.

– Ага, сейчас.

Осторожно опустив Марию на бетонный пол у стены, отошёл, позволив остальное сделать Михалычу. Тот достал из одного из кармашков своей куртки небольшой кожаный чехол, похожий на толстый кошелёк, и расстегнул молнию. Внутри я заметил несколько тех прозрачных зелёных палочек, которые видел раньше, и пару пузырьков.

– Подержи, – сказал он мне, вынув пузырёк и передав открытый чехол. – Так, Мария, знаю, что эту штуку ты не любишь, но потерпи уж. Легче станет, сама знаешь.

А затем сорвал залитую чем-то вроде сургуча пластиковую крышку и вылил содержимое прямо в рот женщине. И затем рот ей двумя руками закрыл.

– Чтобы не выплюнула, – пояснил он, когда женщина резко распахнула глаза и задёргалась, стараясь убрать его руки от своего лица. – Нормально, рыжая. Давай, глотай. Сама знаешь, что так легче будет…

И она проглотила. При этом то, что я ощутил в её эмоциях, было… ну это, мягко говоря, было очень трудно описать. Как объяснить эмоции человека, которого облили бензином и подожгли? Шок. Ужас. Боль. Я чувствовал её чуть ли не физически, хотя и знал, что на это не способен и просто ощущаю отголоски её эмоций. Глаза Марии распахнулись, и она задергалась на полу…

– Ай! Твою мать! – воскликнул Михалыч, резко отдёрнув руки.

– Что? Укусила?

– Нет, обжегся, сука…

– Чего…

Но я уже и сам видел. От её тела буквально шёл пар. Словно пропитанная дождевой водой одежда высыхала от безумного тепла, что распространялось от её тела. Да что там! У её чуть ли волосы не дыбом встали!

Прямо на мои глазах широкая рваная рана на её голове затянулась, не оставив после себя и следа.

– Она в порядке? – с опаской спросил я его.

– Поганая штука, – пояснил Михалыч, забрав у меня чехол и вынув из него одну из зелёных палочек. Отломил кончик и с шипением воткнул себе в плечо. – Что-то там она делает с регенерацией. Вроде как подстёгивает деление клеток или ещё какую фигню. А тепло как реакция от этого… как-то так, короче.

Как только палочка в его руке почернела, он вздохнул с облегчением и откинул её в сторону.

– Понятно.

Хотя вру. Ничего на самом деле не понятно. Но, вместо того чтобы тратить время на выяснение, решил просто плюнуть. Сейчас мне эта информация всё равно без надобности.

– Ты как? – спросил я, присаживаясь рядом с Марией на корточки.

– Жива вроде, – сдавленно пробормотала она, всё ещё пытаясь отдышаться. – Ненавижу эту штуку…

– Ну тебе от неё явно стало лучше, – сделал я очевидный вывод и сунул руку во внутренний карман пиджака. Нужно позвонить, но кому? Выбор у меня небольшой. Лазарев мог помочь, да только после всего услышанного… что-то не было у меня к нему былого доверия.

Хотя нет. Не так. Его отцу я и раньше не особо доверял, а теперь и подавно. А вот сам Роман…

Так что вариант имелся один, но довольно радикальный. В конце концов, лучше уж буду должен Лару. На концерт с ним схожу там или ещё как отплачу. Зато он точно быстро сможет нас вытащить.

– Сука… – пробормотал я, когда пальцы не обнаружили искомое в кармане.

В глупой надежде принялся проверять другие карманы, но тщетно. Телефона не было. Должно быть, выпал из пиджака, когда машина перевернулась. Бесит! Хоть проклятый шнурок себе на шею для него покупай или сумочку с кнопкой на пояс! Задрало!

Хотя, наверное, это всё равно лучше, чем если бы у меня содержимое черепной коробки там вывалилось. Голова как-то подороже телефона будет.

– Что? – спросила Мария, заметив мои телодвижения.

– Телефон посеял, – честно признался.

– Мда. Кому хоть звонить собирался?

– Да есть тут один кадр… – Я попытался вспомнить номер Лара, но понял, что не могу. Кажется, там была пара шестёрок и ещё тройка или…

– Что будем делать, Мария? – пробасил Михалыч.

– Серебряков так просто не отстанет, – сказала она, уверенно поднимаясь на ноги, и я даже немного позавидовал её сухой одежде. Это до какой же температуры нагрелось её тело, что он руки обжег, а одежда высохла? Чёртова магия.

– Уверена, что…

– Да. Уверена, – кивнула она и сунула руку за пазуху. – Вы мой пистолет не видели?

– Наверное, вместе с моим мобильником в машине остался, – сделал я резонный вывод, на что она поморщилась.

Правда, с пустыми руками не осталась. Михалыч тут же вынул небольшой пистолет из кобуры на лодыжке и передал ей.

– У меня к нему всего один магазин, так что не трать попусту.

– Ага.

– Так. Стоп. Что вы задумали…

– Прикончить урода, – зло проговорила Мария.

– Мы же вроде сбежать пытались…

– Ага, очень успешно, – проворчал здоровяк, копаясь в оставленных строителями инструментах. Довольно хрюкнув, он повесил автомат за ремень себе за спину и поднял с пола здоровенную строительную кувалду. – Сойдёт, чтобы пару черепушек проломить.

Мария не стала ему отвечать. Вместо этого взяла меня под локоть и повела в сторону выхода.

– Так. Слушай меня. Обойди здание и попытайся выбраться наружу с другой стороны. Мы останемся…

– Да сейчас. – Я резко вырвал руку из её хватки. – Разбежалась. Если ты думаешь, что я тебя тут брошу, то…

– Боже, Саша! Это не игрушки! Ты понятия не имеешь, что это за люди…

– Да плевать я хотел, кто они такие! – рявкнул на неё таким голосом, что она аж отступила на полшага. – Я сегодня узнал, что мы с Князем семья! Дьявол, Мария, да ты мне как родная! Я столько с тобой времени провёл, когда мелким уроки у тебя под стойкой сидел и делал! А ты мне говоришь взять и свалить⁈ Перебьёшься!

– Саша, ты не понимаешь. На них не будет действовать твой дар. Скорее всего, у остальных есть защитные амулеты или ещё что…

Вместо ответа я вытянул руку, и у меня в ладони появилась рукоять меча. Серебристое лезвие едва заметно мерцало в воздухе, будто кромка лезвия вибрировала.

– Ничего. У меня есть кое-что получше.

– Блин, какой же ты упёртый…

– Именно такой, – тут же подтвердил. – И я тебя не оставлю. Ты рассказывала мне про Разумовских, но знаешь что? Плевать я на них хотел. Я никогда их даже в глаза не видел. И не знал. А тебя знаю. И Князя. И свою семья я бросать не стану.

В глазах женщины едва не появились слёзы, а я ощутил волну направленного на меня душевного тепла. Она ещё пару секунд смотрела на меня, а затем обреченно вздохнула.

– Вот поэтому Князь и не хотел, чтобы ты узнал это. Слишком ты…

– Храбрый? Отважный?

– Проблемный, – грустно улыбнулась она и проверила магазин пистолета, что ей дал Михалыч. – Ладно уж. Раз прогнать тебя не смогу…

– Не сможешь. И нам надо взять одного из них живым.

Услышав мои слова, Мария кивнула.

Если эти мерзавцы с таким старанием пытались взять её живой, то причин могло быть много. Либо у неё что-то имелось, что нужно им, либо же это имелось у Князя.

А зная его, уверен, что он скорее вены себе перегрызёт, чем отдаст это. И вот тут появляется рычаг давления.

По крайней мере, я хотел верить именно во второй вариант. Потому что первый подразумевал, что Князя больше нет. А верить я в это не хотел. У меня всё ещё имелись к нему вопросы…

С улицы, сквозь пелену дождя до нас донёсся долгий и протяжный вой. Глухой, звериный и пробирающий чуть ли не до самых костей.

Мария дёрнула затвор пистолета, дослав патрон в патронник.

– Они здесь…

Глава 3

Что это? Шорох шагов? Или просто шум идущего на улице ливня?

Я стоял прижимаясь спиной к голой бетонной стене, вслушиваясь в темноту и стараясь не пропустить сигнал от Марии.

Она сказала, что знает Серебрякова. И знает, как он будет действовать. На моё резонное замечание, что знала она его, по её же собственным словам, десять лет назад, Мария просто отмахнулась. Такие вещи не меняются потому, что они работают. А придумывали их люди не просто так, а, как раз по описанной выше причине.

В любом случае, всё, что сейчас оставалось – это ждать и надеяться на то, что она права.

Чуть наклонившись, осторожно выглянул за угол и посмотрел в сторону ведущей на четвёртый этаж лестницы. Мы специально поднялись на пару этажей повыше. Если всё шло, как надо, то Михалыч сейчас следил за второй лестницей на другом конце длинного коридора…

Снова шорох. Звук шагов? Или снова шум ливня…

Прикрыл глаза. Я не могу чувствовать их эмоции. Мария говорила что-то о том, что у этих парней имелись защитные артефакты. Но, как так? Раньше я с таким не сталкивался. Даже у Лазаревых и им подобным… хотя, им-то они нафига? Наличие у тебя Реликвии уже само по себе защита.

Ещё раз осторожно выглянул за угол стены. Что это? Кажется что-то шевельнулось в темноте…

– Сейчас!

Громкий крик Марии прозвучал настолько неожиданно, что я едва не выронил удерживаемый в руке предмет. А ведь именно его я и ждал, но переполненное адреналином тело слишком напряжено.

В любом случае, теперь времени на раздумья не оставалось.

Резко выскочив за угол, я кинул небольшой пузырёк в сторону лестничного пролёта. Овальная стекляшка ударилась об бетонный пол, подскочила на нём и улетела прямо на лестницу.

И разбилась, ударившись о ступени.

Наставление Марии я не забыл, так что в тот момент, когда флакон летел в нужном направлении, сам я уже упал на пол, закрывая уши ладонями. Она особо настаивала на этом.

И не зря.

Я сначала решил, что меня огрели по голове подушкой. Настолько ошеломляющим оказался эффект. Оглушительный хлопок, кажется, потряс само основание здания.

А вот глаза я не закрыл. Так что очень хорошо увидел эффект от применённого артефакта. Целый кусок лестницы сжало в одну небольшую точку, будто кто-то взял огромную ложку для мороженного и вынул ровный «шарик» из здания. Образовавшаяся крошечная чёрная дыра за мгновение втянула в себя всё, что находилось в радиусе нескольких метров, начиная от бетонных конструкций и, похоже, заканчивая даже самим воздухом.

С другой стороны коридора из лестничного колодца хлестнуло пламя. Значит и Михалыч вступил в игру…

Что-то с треском щёлкнуло у меня над ухом и выбило бетонную крошку из стены. Лишь через мгновение осознал, что стоящий на лестничной площадке человек что-то кричал, целясь в меня из небольшого то ли автомата, то ли пистолета пулемёта с глушителем. А рядом с ним, на остатках лестничной клетки лежало тело напарника, у которого не хватало верхней половины.

Похоже, что попал я удачно. Теперь сделать бы так, чтобы в меня не попали в ответ.

Быстро перекатился в сторону за укрытие, вскочил на ноги и побежал через недостроенные бетонные коробки, которым ещё только предстояло стать квартирами. Если после нас тут вообще здание останется…

По ушам ударило эхо автоматной стрельбы. Это Михалыч. У него точно глушителя не было. Через мгновение я различил более глухие и редкие выстрелы пистолета. Наверное Мария.

Обратно в коридор я выскочил аккурат в тот момент, чтобы застать Михалыча, прячущегося за покрытой сажей с одной стороны стеной. Автомат в его руках рявкнул несколько раз и затих. Здоровяк выругался. Отточеным движением сбросил пустой магазин…

Здоровенный темный силуэт вырвался из лестничного проёма, вцепившись зубами в ствол автомата. Вскрикнув от неожиданности, Михалыч попытался скинуть похожее на питбуля переростка существо со своего оружия, но зверюга извернулась и повалила его на пол, принявшись терзать зубами вместо оружия его ногу.

– Мария! Убери от меня эту срань!

– Вижу! – выкрикнула рыжая, выпустив несколько выстрелов в животину. Та взвизгнула, быстро отскочила от своей жертвы и скрылась размытой тенью где-то среди недостроенных квартир.

– Что это была за хрень⁈ – спросил я, подскочив к Михалычу и помогая ему подняться на ноги.

– Харут. Альфарская скотина, – выругалась Мария сквозь зубы, – ты, как?

– Нога… – прошипел он сквозь зубы, явно сдерживая боль.

И было от чего. Сквозь порванную штанину виднелась разорванная зубами голень.

– Так, отходим, – приказала Мария, быстро подхватив автомат Михалыча с пола.

Я же попробовал помочь громиле, но тот только отмахнулся, схватил приставленную к стене кувалду.

– Я сам! Будь с Мари! – сказал он, похромав за рыжей.

Ну, спорить я с ними не собирался.

Мы прошли несколько десятков метров по этажу, укрывшись на время в одной из пустых бетонных коробок.

– Саша, тебе…

– Да, – кивнул я, даже не дав ей договорить. – Одного зацепило. Ну, на половину.

– Ну, с этой штукой этого достаточно… блин, – она недовольно цокнула языком. – Суки, если бы Князь узнал, что я эту штуку всего на одного засранца потратила, то он бы меня выпорол. Ладно, хоть так.

– Что это была за зверюга? – спросил я, не способный отвести глаз от жуткой раны на ноге Михалыча. Тот как раз вынул из кармана ещё одну зелёную тонкую палочку и отломив кончик воткнул себе в ногу рядом с раной.

Заметив мой взгляд, быстро объяснил, что боль снимет и кровь остановит.

– Охотничья ищейка альфов, – пояснила Мария, вытащив магазин из своего пистолета и быстро сосчитав оставшиеся патроны. – Они подобных засранцев от скуки разводят. А ещё эти ушастые говнюки их на сторону продают иногда. Зато теперь понятно, как они нас тут нашли.

– Что будем делать?

– Их осталось трое, – пожала она плечами. – Ну, двое с половиной, так как один ранен. Плюс Харут. Так что шансы почти равны.

Только вот произнесла она это каким-то очень уж неуверенным голосом.

В целом я её понимал. Что есть у нас? Она, раненый Михалыч и я. А, что есть у них? Трое опытных мужиков, явно зарабатывающих этим делом на жизнь. Да, один из них ранен, но…

Между стен эхом разнёсся протяжный и длинный вой. Похожий на волчий, но куда более… злой. Другого слова я даже подобрать не мог.

– Может быть ему второй пузырёк дать? – предложил я, кивком головы указав в сторону раненого Михалыча.

– Нет! – одновременно ответили они.

– Он у нас один остался, – тут же добавила Мария. – Если кого-то ранят, то эта штука может жизнь спасти. Вы и тот не должны были на меня тратить…

– Ага, – крякнул Михалыч, перематывая рану белым бинтом, вынутым из своей разгрузки. – А, если бы не это, то ты бы сейчас тут овощем валялась и толку бы от тебя не было.

Мария скривилась, но в ответ ей сказать было нечего.

– Сто тысяч на то, чтобы от сотрясения избавиться, – зло проворчала она.

– Сто тысяч на то, чтобы башку твою рыжую заштопать, пока мозги твои дурные наружу не вытекли, – в тон ей ответил Михалыч, затягивая узел и с трудом поднимаясь на ноги. – Как действуем?

– Разделимся, – тут же сказала она. – Саша, ты с Михалычем. Я сама. Михалыч, помнишь Женеву?

– Это там, где мне из-за тебя задницу прострелили?

– Это там, где мы выжили, – парировала она. – Вот так и действуем.

Довольно хмыкнув, здоровяк взял в одну руку кувалду, а другой снял с разгрузки небольшой и пухлый металлический цилиндр, покрытый красной краской и кучей предупреждающих надписей.

– Ну, тогда зажжём. Давай за мной, парень…

* * *

– Нормально? – спросил Серебряков, прикладывая нечто похожее на небольшой лист тонкой бумаги на пулевую рану на бедре раненого.

Боец сдавленно кивнул, но не смог сдержать стона. То, что со стороны отдалённо напоминало бумажный лист, едва только коснулось крови, тут же прилипло к коже. При этом выглядело это так, словно белоснежный материал прикипел к коже, буквально сплавляясь с ней по краям. Как только это случилось, кровотечение тут же остановилась.

У Серебрякова всегда при себе имелся конверт с такими вот заплатками. Работали они моментально, сразу закрывая рану и в процессе ослабляя боль. Но вот в начале, да. Ощущения были наипаршивевшие.

Так глупо попасться! Он до сих пор корил себя за то, что не предусмотрел подобного. Но, кто же знал, что эта сучка готова будет потратить… сколько там флакон с пустотой на чёрном рынке сейчас стоил? Почти под миллион? Эта хрень была способна всосать в себя вообще абсолютно что угодно. И хрен, что спасёт потом. Он узнал её по характерному хлопку воздуха, когда тот ворвался в образовавшийся после применения артефакта вакуум.

И вот эту штуку она потратила на то, чтобы избавиться от одного из его бойцов⁈ Хотя, чего ещё он ожидал? Загнанная в угол лиса способна очень больно укусить. Это он узнал ещё десять лет назад.

– Вставай, – приказал он, за руку поднимая напарника на ноги. – Жить будешь.

Тот кивнул, явно сдерживая боль, что было заметно по бледному лицу и сжатым в тонкую линию губам. Но глаза горели злобой и желанием отомстить.

Если бы не прилетевшая прямо им в лицо граната, то пуля бы не пробила защиту артефакта. А так весь его заряд ушёл на то, чтобы защитить от близкого взрыва. Серебряков проверил свой собственный амулет. Кристалл в серебристом кулоне всё ещё светился тусклым золотистым светом, но уже покрылся крошечными трещинками по бокам. По опыту он знал, что в таком состоянии он выдержит ещё несколько попаданий.

Но вот под автоматическое оружие лучше не попадать.

Повернувшись в сторону пустого коридора, Серебряков негромко свистнул. Тут же раздалось шуршание лап и скрежещущие звуки когтей по полу. Харут выскочил из одного из проёмов и резко затормозил, уставившись прямо на Серебрякова всеми четырьмя глазами. Похожая на тонкие и жёсткие иглы шерсть стояла дыбом, а длинный хвост гулял из стороны в сторону.

– Искать, – негромко приказал он.

Зверь утробно зарычал и тут же бросился по коридору.

– Пошли. Надо найти их…

– Да лучше просто грохнуть уродов, – выплюнул уцелевший после «пустоты» мужик.

Впрочем, уже через миг он обнаружил себя прижатым к стене, а кончик лезвия керамбита у себя под подбородком.

– Найти, – вкрадчиво повторил Серебряков. – Она нужна живой.

– Эта сука уже больше половины наших положила, а ты…

Серебряков слегка надавил на нож и острый кончик лезвия проткнул кожу, моментально заставив своего подчиненного замолчать. Кровь небольшим ручейком заструилась по шее.

– Найти. Взять живой, – произнёс он таким тоном, что становилось понятно. Третий раз он это говорить не будет.

Боец совету внял и хотел было кивнуть, но затем вспомнил он ноже у горла.

– Да понял я, – задирая голову пробормотал он.

– Отлично. Потому, что в противном случае я на тебя времени много не потрачу, – произнёс Серебряков и отпустил его. – Пошли.

Достав свой пистолет, проверил магазин и патронник, и пошёл вперёд, выставив оружие перед собой.

Двое оставшихся бойцов последовали за ним, держа в руках лёгкие пистолеты-пулемёты и держали под контролем боковые проходы.

Шаг. Еще один. Впереди послышался лай харута. Вскрик мужчины. Несколько звуков выстрелов и жалобный скулёж. Ничего. Эта скотина крепкая. Даже автоматные пули ей только шерсть помнут, но особого вреда не причинят. На самом деле Серебряков даже больше был бы рад, если пса просто грохнут в процессе, так как засунуть его обратно в фигурку являлось той ещё проблемой. Многие думали, что скотины подобные этой, не более чем фамильяры или призванные существа, но, это было не так. Это самое настоящее живое существо, которое с помощью магии запечатали в амулет в виде фигурки из кости точно такого же животного.

Стрельба в дальней части здания усилилась. Настолько, что Серебряков всерьез начал волноваться о том, как бы сюда полиция не съехалась. Надо было заканчивать это дело побыстрее…