Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 342 страниц)

Я попросил парней подождать меня, потому что хотел попрощаться с братом наедине перед тем, как он уедет.

– Я всегда буду рядом, – сказал он по-французски. – Если нужна будет помощь, обращайся.

– Относительно рядом, – понуро ответил я. – В соседнем городе.

– Всего пять лет, Ники. И ты, как и я, будешь свободен.

– Пять лет – большой срок. За это время может что угодно произойти.

– Ты прав. – Брат закинул вещи в машину и, отсалютовав рукой, широко улыбнулся и добавил на прощание: – В следующем году хочу увидеть на почетной доске твою фамилию. Понял, мелюзга?

Я отдал ему честь и, развернувшись, зашагал с ребятами обратно к казарме. Теперь, когда мы шли, наши ноги будто сами старались уловить один темп. Мы засмеялись, одновременно подумав об одном и том же. Видимо, привычка маршировать неистребима. Как умение плавать – один раз научился, никогда не забудешь.

Осталось пять лет. Действительно, за это время всякое может случиться. Вдруг Джесс встретит девушку и уедет с ней на другой континент? А может, он выберет карьеру и станет выдающимся командиром. Виола с Таем наверняка сойдутся, не зря же он за ней все лето ухлестывал. Мы с Артом и Шоном так и останемся друзьями. А может, и нет. Вдруг жизнь нас разлучит, как разделила мою семью когда-то. Как знать? Я посмотрел на парней и подумал, что в жизни невозможно ничего загадывать наперед. Да это и не нужно.

И тут Шон застыл, как вкопанный, чуть не впечатавшись в Максфилда, выходящего из здания. Мы с Артом врезались в его спину и, не желая нарваться на неприятности, втроем вытянулись по стойке смирно.

– Виола, может, сфотографируешься на прощание с друзьями? – раздался голос полковника.

– Нет, пап… вернее, сэр, – промямлила она, явно не желая, чтобы мы слышали.

– Да брось. Вы же хорошо подружились. – Он указал рукой на полуразвалившийся фонтан, подразумевая, чтобы мы туда встали. По-видимому, ее отец понятия не имел, что подружилась она не с нами, а с дубинами из отряда Тая.

– Не буду я с ней фотографироваться, – нахмурившись, шепнул я Арту.

– Мы их потом отрежем, – подмигнул он и потащил нас с Шоном туда, где с уже недовольным видом стояла Виола, держа Тая за руку.

Я обнял Арта за шею, вернее, сжал так, что он аж захрипел, и широко улыбнулся. Щелкнула вспышка. Полковник повел Виолу к автомобилю, Тай поплелся позади, словно хвост. А мы с парнями остались у фонтана, глядя им вслед, пока машина не уехала, наконец, увозя девчонку с собой.

Фотографию нам так и не прислали.

Глава 4. Корвус Коракс[8]

2013 год, мне восемнадцать лет

Образовав мундирами несколько идеально ровных красных полос, мы выстроились под палящим солнцем плечом к плечу, выслушивая монотонную речь Максфилда. Из года в год он толкал одно и то же: о светлом будущем, свободном выборе и неоценимом вкладе Эдмундса в становление военного характера. Все мы были прекрасно осведомлены, эти слова – лицемерный бред, а на каждого уже подготовлено подробное досье, которое решит его судьбу в ближайшие несколько дней.

Часть из нас закинут в самую глушь, патрулировать границы. Кого-то в офисные клерки – разбирать пирамиду бумажных дел, хотя я сомневался, что Эдмундс мог готовить таких. Некоторые уже прочат себе головокружительную карьеру в военных структурах, не осознавая, что все теплые места уже заняты выпускниками гораздо более престижных академий, а "золотые" места нужно выгрызать зубами. Мне же на назначение было наплевать. Считая дни до отъезда, я представлял, как в последний раз посмотрю в глаза ублюдку-полковнику, выйду за забор и докажу, что Эдмундсу не удалось меня сломать. Только время шло, а случай так и не представлялся.

За неделю казарма практически опустела, каждый день провожая на свободу по паре человек. В итоге со всей роты осталось лишь двое: я и Тайлер Ламм. Шон, попав в десятку лучших, получил право автоматического зачисления в любую выбранную часть и сразу после церемонии отправился в Кендалл, выбрав артиллерийские войска. Арта закинули стажироваться в Мэрипорт, в отдел криминалистики, ловить себе подобных. Логично, не поспоришь. Мы же с Таем всё ждали своего назначения.

– Десять из десяти! – похлопал он, глядя как один из моих ножей вонзился в самый центр мишени. Взял другой и, покрутив в руках, метнул в стену. Лезвие ударилось рукояткой, отскочило и с противным скрипом черкануло по полу. Ламм выругался. – Эти дурацкие железки – не мое.

«Не твое», – ухмыльнулся я, не желая переубеждать его в очевидном. Несмотря на то, что я прекрасно владел всеми видами огнестрела, нож оставался моим любимым оружием. В пистолете все слишком просто. Ты спускаешь курок, и разрушительная мощь тысячи тонн сама рвется на свободу. Нож же чувствует каждый изгиб твой руки, холодным металлом обжигая кожу. Вот он вырывается на свободу, и остаются лишь секунды тишины и замершего вдоха от момента броска до глухого стука.

Бум! Еще одно лезвие вонзилось в гладкую древесину аккурат рядом с первым.

– Тебе не кажется странным, что про нас словно забыли? – спросил Тай.

– Кажется. Только что я с этим сделаю? – Я подошел к деревянной доске и начал, вытаскивая ножи из мишени, складывать их обратно в манжету. – Больше меня интересует вопрос: почему именно мы?

– И твоих и моих навыков вполне хватит, чтобы поступить в элитную часть, – ответил Тай, недоуменно пожав плечами.

– Сколько у тебя дисциплинарных приводов? Больше десяти? – Тай ответил подтверждающим молчанием. – Вот это меня и пугает.

– Да все будет хорошо, Ник, – махнул он рукой.

– Думаешь? С тех пор, как попал сюда, я уже ни в чем не уверен. Такое чувство, что судьба только и ждет, чтоб в очередной раз дать мне по морде, потому как только этим последние лет шесть она и занималась. Думаю и Таю на это сложно было хоть что-то возразить.

Каково же было мое удивление, когда на следующий день за нами явился не кто иной, как мой старший брат. Я почувствовал одновременно и облегчение, и разочарование, подсознательно настраиваясь на то, что совпадения не случайны. Я надеялся, что Джесс увезет меня так далеко, что я забуду, как выглядит Эдмундс [пометка: напомни в следующий раз сам себе никогда ни на что не надеяться], но мы оказались в Карлайле, городе в тридцати минутах езды от школы.

Ничем не примечательное двухэтажное серое здание стояло прямо в центре города, окруженное высокими кустами самшита, чтобы спрятанный за ним забор с колючей проволокой не выглядел как забор с колючей проволокой. Брат поднес к двери магнитную карту, и мы вошли внутрь, шагая за ним по узкому коридору.

– Джесс, – окликнул его парень в белом халате, – забери документы на Равински. – Джесс кивнул и, развернувшись, крикнул в ответ: – На обратном пути зайду, сначала определю новеньких.

– А кто такой Равински? – поинтересовался Тай.

– Выпустился за два года до вас, – ответил брат, открывая ключом одну из комнат, на двери которой был выбит номер семнадцать. – Погиб при исполнении, пару недель назад.

Мы с Ламмом переглянулись. Образовалась странная тяжелая тишина. Так, наверное, провожают погибших товарищей.

– Да уж, – протянул Тай, опустив глаза в пол.

– Вот тут вы будете жить, – вложил Джесс ключи мне в руку, и сделал шаг назад, позволяя нам войти. Место казалось хоть и жилым, но каким-то пустым и навевающим уныние.

– А это чье? – кивнул я на вещи, стопкой лежащие на аккуратно заправленной кровати.

– Одного из солдат, но они ему больше не понадобятся, – ответил брат.

Я покосился в его сторону:

– И почему это?

– Позавчера погиб. – Джесс произнес это настолько спокойно, будто то, что тут кто-то каждый день умирает – абсолютно обычное дело. – Здесь много парней ушло, – добавил брат, словно вторя моим мыслям.

– А есть те, кто здесь не помер? – спросил я.

– Ну… мы пока не померли, – ответил он, улыбнувшись, словно это классная шутка. Тай поперхнулся воздухом.

– Обнадеживает, – сдвинул я чужие вещи в сторону и присел на кровать.

– Завтра в девять вам нужно быть в 101 кабинете. Из комнаты до этого времени не выходить. Если понадоблюсь – звони, – кивнул Джесс в мою сторону, а затем бросил каждому из нас на кровать скрепленный скобой талмуд. – Изучите за это время. – А потом вышел и закрыл за собой дверь. Мы молча посмотрели ему вслед. Как будто его слова что-то объясняли.

Наклонившись, я взял документы в руки. Около пятидесяти распечатанных страниц мелким шрифтом. Пролистав их одну за одной и толком не вникая, зацепился взглядом за цифру на последнем обороте.

«Контракт заключается сроком на пять лет.

После успешного завершения на ваш банковский счет будет переведена сумма полностью».

И тут мои глаза стали как пуговицы, что пришивают на морду плюшевым медведям, потому что на сумму, указанную внизу страницы, можно было не только оплатить учебу или купить дом, но и безбедно существовать еще пару лет точно.

– Ты видел сколько они готовы платить? – перевел я на Тайлера ошарашенный взгляд. Тот кивнул, мол тоже удивлен, и пожал плечами.

– Значит, судьба не настолько стерва, – подмигнул он и, раздевшись, занял кровать ближе к выходу. – Я утром остальное прочитаю, – плюхнулся на матрас напарник, пару раз ударив кулаком по подушке, чтобы взбить ее. – Все, что нужно было знать, я уже узнал, а эти великолепные цифры буду греть мне душу, пока я сплю.

Я уселся на кровать, опираясь спиной о изголовье, стянул с ног ботинки и вернулся к первой странице.

«Проект Corvus Corax. Министерство обороны Великобритании».

Я пробежал глазами по стройным рядам букв, путаясь в замысловатых названиях препаратов и странных аббревиатурах.

«Геномика, эпигенетика, нейроинтерфейсы, работающие с сигналами головного мозга…» – все это казалось фантастикой, чем-то далеким и недостижимым.

«Вы будете усовершенствованы в четырех базовых направлениях: физическое, когнитивное, психологическое и генетическое…

…Спустя полтора года участия в проекте солдаты достигают значительной оптимизации, подразумевающей под собой: наращивание физической массы, повышение выносливости, устойчивость к кровотечению и увеличение болевого порога».

Я полистал еще, остановившись на подзаголовке «Правила». Целый список длиною в несколько страниц, практически как древний свиток, размотался к моим ногам. Но цифра на последнем обороте казалась настолько заманчивой, что я решил: можно и потерпеть пару лет, выполняя строгие указания. С виду они казались несложными: сдавать анализы каждые две недели, носить отслеживающие биометрические браслеты, но самое главное – никто, ни одна живая душа не должна знать о проекте.

***

Я оглядел помещение. Кроме нас с Таем в комнате находилось еще десять парней, но все они были нам не знакомы.

– Вольно, – вошел в помещение Фрэнк Максфилд. Я, прикрыв глаза, отвернулся в сторону. Судьба, привередливая гадина, опять внесла меня в свой черный список. Чертов полковник руководил проектом. В этот момент все планы, что я построил в голове, разлетелись, словно карточный домик.

– Твою ж..! – пробормотал Тай, набычившись. Зная, что случаев «личного общения» с Максфилдом у него не меньше, чем у меня, я более чем прекрасно понимал его чувства.

– Это не простая лаборатория, – зычным громким голосом начал полковник, медленно прохаживаясь по кабинету. Джесс в это время раздал каждому скрепленную копию контракта. – Коракс готов обеспечить для своих сотрудников не только лучшие условия и более чем достойное вознаграждение, но и любого рода поддержку. Однако взамен мы требуем подчинения правилам. По истечении срока контракта вы вправе его не продлевать на условиях, что вам придется распрощаться с памятью о пяти последних прожитых годах.

По залу пополз озадаченный шепот, но ни Джесс, ни его начальник не обратили на это никакого внимания.

– Те из вас, кто откажется от участия в программе, также подвергнется процедуре зачистки. Вы просто забудете все, что происходило в последние два дня. Это неприятная мера, но правила безопасности требуют полного неразглашения.

Так вот в чем дело! Я начал догадываться об этом еще пару лет назад, когда случайно увидел брата недалеко от школы. Он шел мимо главных ворот к преподавательской стоянке. Я окликнул его через забор, Джесс обернулся, услышав голос, посмотрел на меня, как на пустое место и пошел прочь, будто мы не были знакомы. Я застыл, ошарашенный его поведением, и крикнул вслед:

– Эй, придурок, совсем зазнался?

Но он не отреагировал. Именно тогда внутри зародились первые сомнения. Они подтвердились, когда еще через год он начал упускать какие-то детали нашего прошлого. Вроде понимал, кто я, но общался будто с чужим. Теперь все встало на места.

– Агент Коракс не имеет права разглашать какую-либо информацию, касающуюся проекта, лабораторных исследований и всех вовлеченных в него людей, а также передавать ее третьим лицам, – зачитал Джесс по памяти первый параграф из свода правил. – У вас будет неограниченный доступ к любому виду транспорта, экипировки, холодного и огнестрельного оружия. Тип и калибр вы можете выбирать сами, если другого не требует описание операции.

Я почувствовал, как ребята позади довольно покачали головами.

– Должен вас предупредить, количество мест ограничено. А желающих немало. Вы были выбраны благодаря собранной за годы характеристике. Лучшие из лучших. – Брат остановил взгляд на мне, ожидая реакции. Я отрицательно покачал головой, потому что больше не нуждался в его подсказках.

– После подписания вы не можете добровольно расторгнуть контракт. Вопрос о терминации выносится на обсуждение командования штабом, и только после получения разрешения агент может покинуть проект. Нарушение хоть одного из условий договора влечет за собой штрафные санкции.

Максфилд сидел за столом, буравя меня взглядом. Я посмотрел ему в глаза с ненавистью, точно зная, что не подпишу ни единой бумажки.

– Подумай, Ник, – произнес он, когда в кабинете остался только я один, лежащий на столе передо мной договор и перьевая ручка. – Простое слово «да» перебросит тебя в один момент из шестерки в козырные тузы. Такой головокружительной карьере каждый позавидует! Но, – сделал он паузу и равнодушно пожал плечами, – если не хочешь, возвращайся домой, в Хейвен.

Дом. Мое слабое место. Полковник абсолютно точно знал, куда нужно бить.

– А как же авиабаза Хай-Уиком? – спросил я, чувствуя как потеют ладони. Тут точно был какой-то подвох. – Они полгода назад предлагали мне место.

Полковник покачал головой.

– Только Коракс. Больше нам предложить нечего. Если тебе интересно, Тайлер договор подписал.

«Только потому, что ему тоже не оставили выбора?» – хотел спросить я, но промолчал.

Полковник протянул мне паркер…

***

Солнце. Яркое летнее зарево заливало площадь, так, что казалось, будто на черные камни разлилось чистое золото. Такая погода для туманного и серого Карлайла была поистине редкостью. Я вышел из здания лаборатории Коракса и направился куда глядят глаза, разрываемый противоречиями. Вот и наступил тот день, когда мой разум решил окончательно разорвать дипломатические отношения с совестью.

Пять лет. Всего лишь на шестьдесят месяцев я позволю сделать из меня того, кого они хотят видеть, а потом заберу деньги и, наконец, расправлю крылья.

Однако внутри истории под звучным кодовым именем «Ворон» была вписана еще одна. Между строк. Слова, которых не было ни в договоре, ни в многостраничном справочном пособии: чтобы много иметь, придется от много отказаться, и прежде всего от самого себя.

***

– Личный дневник, – произнес Джесс на одной из первых тренировок. – Вся ваша жизнь должна быть записана там. Представьте, что вы потеряете память. Какие именно воспоминания решите сохранить? Всё, пусть даже если это аромат пирогов из детства, должно остаться на бумаге. – Я абсолютно точно понял, о чем он говорит. Почти физически почувствовал тот запах. Внутри что-то защемило, словно давно не смазанный механизм, и я отогнал мысли прочь. – Что не успеете записать – будет потеряно. Возможно, полностью и навсегда.

На ум приходило множество важных событий. Но о них совсем не хотелось писать. Может, некоторые вещи действительно лучше не помнить? Например, пожар, мамину смерть, пьянство отца, переезд в дыру под названием Рай, которая оказалась для меня совсем не Раем. Но тогда я бы забыл и счастливые моменты, когда мы были нормальной семьей, знакомство с Артом, тот самый запах маминых пирогов с вишней, о котором говорил Джесс.

И я начал записывать. День за днем дополнял дневник, внося новые подробности о прошлом, опуская все то, что происходило с нами ежедневно. А может, кто-то просто стер эту информацию из дневника, ведь их проверяли тоже.

Проект назывался «Эхо». Спустя полгода мы прошли первую загрузку. И впервые потеряли память. Потом вторую, третью. А дальше все смешалось так, что я уже с трудом отделял собственные воспоминания от созданных разумом и прочитанных в дневнике.

Иногда прошлое фрагментами возвращалось в течение пары месяцев, но так как состав сыворотки постоянно менялся, принося каждый раз новые сюрпризы, то в виде токсикоза, то головных болей, то тремора, который не прекращался почти шесть часов, ни в чем нельзя было быть уверенным, поэтому я отмечал в дневнике все, что мог.

Тайлер тоже писал, но записи свои никогда не показывал. Знающий нас с детства вряд ли поверил, что мы будем друзьями, особенно после того, как чуть не убили друг друга в тринадцать. Если с Артом и Шоном мы были кровными братьями, то с Таем стали боевыми. К тому же, когда обиды забыты, в прямом смысле, и делить нечего.

Шел десятый месяц нашей службы, когда мы впервые заметили, что с нами двумя начало происходить что-то странное.

– Не занимай душ, надолго, ладно? – попросил я, кинув ему чистое полотенце, для себя же выудил из шкафа свежую рубашку.

Я бросил ее на стол, рядом к новым погонам, и потянулся к утюгу, когда меня настигло ослепительное, словно свет фар в кромешной темноте, видение. Падающие с мерным стуком капли и затылок рыжеволосой девушки. Она упиралась ладонями в кафельную стенку, а я, обводя руками ее бедра, склонился к выгибающийся спине. «Интересно, какова ее светло-медовая кожа на ощупь?» – подумал я.

Что за?..

Я резко вскинул голову, помотав ею из стороны в сторону, и забарабанил в дверь ванной.

– Тай, твою мать. Что ты творишь?

– Чего тебе? – донесся раздраженный голос. – Отвали, Ник.

– Лейтенант Ник, – поправил я, рассмеявшись, потому как догадался, какое он нашел себе занятие. – Ты там порнушку смотришь, что ли? Ладно те недоумки, но мы-то с тобой уже давно научились не палиться.

Мы с Ламмом действительно очень быстро сообразили, как включать и выключать Эхо, когда необходимо. Странно было, что другие никак не могли этой способностью овладеть, но мы списывали все исключительно на их тупоголовость.

– Ничего я не смотрю, – выкрикнул он.

– В таком случае либо я галлюцинирую, либо в нашем душе голая рыжая девчонка, и ты в таком раздрае, что даже взор свой не в состоянии контролировать.

В ванной перестала литься вода. Тай открыл дверь, по пояс замотанный в полотенце, провел рукой по мокрым волосам и удивлённо на меня посмотрел.

– Только не говори мне, что это та, о ком я думаю? – произнес я с опаской, прислонившись к стене плечом.

– Не буду.

Я скептически взглянул на Тайлера:

– Серьезно?

Он сложил руки на груди и, пожав плечами, произнес:

– Сам знаешь, она мне всегда нравилась…

– Боже!

– Ну да, это глупо… В основном мои фантазии… – Ему, очевидно, было жутко неловко.

– Вы хоть целовались? – поднял я бровь и, спустя пару секунд, добавил: – В реальной жизни.

Таким неуверенным я его последний раз видел, когда нам было по тринадцать, и он делал первые неуклюжие попытки ухаживать за дочкой полковника.

– Да ну? Серьезно, Ламм? Ты за три месяца не смог?.. Даже мне удалось обскакать тебя.

– Не начинай, Ник, если в морду схлопотать не хочешь.

– Все, – поднял я руки, капитулируя. – Молчу. – Однако злонравная часть моего характера не желала успокаиваться. – Ой, да брось, Тай. Ты что, до сих пор сохнешь по той девчонке? Уже сто лет прошло.

– Это не твое дело – по кому мне сохнуть. Может, я, по-твоему, и отмороженный на всю голову, но зато никогда не сдаюсь. Когда-нибудь это принесет свои плоды. Скажи мне лучше, как ты, ну… узнал?

– Может, они сыворотку опять поменяли? Еще какой-то компонент добавили? – предположил я.

– Вряд ли. Мы бы уже давно услышали об этом от кого-то, да и обычно лаборанты же предупреждают.

– Странно, – потер я подбородок. – Но я не хочу сейчас об этом думать. Раз мы теперь при погонах, надо это отметить, что ли? – подмигнул я.

– Иди один, я дома побуду, – ответил Тай.

– Как хочешь, – пожал я плечами. – Тогда приятного вечера в компании Максфилд и собственной руки. Только дай я сначала уйду подальше, или научись управлять этой хренью, – проворчал я и направился в сторону двери, сделав себе шоры руками и представляя будущий вечер.

Словно сжалившись над своими подопечными, Коракс построил лабораторию аккурат напротив художественной школы, в которой учились в основном девушки. Наверное, по пятницам это была единственная отдушина для нас. Мы не привязывались к девчонкам, с которыми проводили время. Мне больше других запомнилась лишь одна – Эшли, и то потому, что над кроватью в ее общежитии вся стена была завешана плакатами с корейским бойз бэндом. Казалось, что я занимаюсь сексом под взглядом минимум сотни азиатских зрителей, и, несмотря на то, что я был не из стеснительных, но даже мне было дико неловко.

– Лавант, стой, – окликнул меня Тай, не успел я даже за порог выйти. Как и должно хорошему «напарнику по приключениям», он поломался пару минут и ответил согласием. – Дай одеться. Три минуты.

Я довольно улыбнулся, достал из кармана телефон и прикинул варианты на вечер.

Мэг по пятницам занята. Линда лезет целоваться каждые две минуты, да еще и с языком.  Сидни трындит без остановки. Эшли – фанатка корейцев. Елена чуть не разодрала мне всю спину в тот раз, но в целом…

Я уже подумал выбрать Елену, но в последний момент все же набрал Эшли.

– Ник? – удивленно спросила она. – А я и не ждала твоего звонка.

Да ты что?

Мои губы сами растянулись в идиотской ухмылке.

– А я вдруг вспомнил о тебе. Вероятно, это судьба.

– На самом деле я очень занята, даже не знаю, смогу ли найти время встретиться с тобой. Но если ты сильно попросишь…

Я усмехнулся. Вот почему я позвонил именно этой девушке.

– Эш, мне позарез нужна твоя помощь. Есть ли у тебя симпатичная подруга? Желательно рыжая, – я бросил издевающийся взгляд на Тая. Он закатил глаза. – Моему другу плохо, надо его спасать.

***

Из соседней комнаты донесся смех, а потом жалобный треск кровати, и я постучал в стену кулаком, негласно прося Тайлера быть тише. Не хватало еще, чтобы эта жуткая тетка комендантша с первого этажа услышала. Драпать из общежития через окно совершенно не прикалывало.

– У тебя очень красивая форма. Так кем ты говорил работаешь? – Ничего я ей не говорил. – Охранником? – спросила Эшли, касаясь вышитого на рукаве белыми нитками логотипа ворона.

– Вроде того, – ответил я.

Ее пальцы все еще человечком гуляли по моей груди, подталкивая к продолжению флирта.

– Почему ты никогда не отвечаешь ничего конкретного?

Эшли послала мне обиженный взгляд из-под ресниц, медленно убрала руку и уселась на кровать, нахмурившись.

– Может, сходим в выходные на ярмарку? Покажешь, как умеешь стрелять, выиграешь для меня плюшевого медведя?

– Я не могу, работаю, – коротко ответил я, вставая. – Зачем тебе вечно надо куда-то идти?

– Какой же ты засранец, Ник! – закатила она глаза. – Попробуй еще хоть раз позвонить мне!

Я усмехнулся, неосознанно скопировав манеру Джесса, потому что каждый раз слышал такую же насмешку над глупыми романтическими бреднями в его голосе. Все эти непонятные охи-вздохи, любовь-морковь – никогда не чувствовал ничего подобного. Я не лукавил. Страдать, как Тай, из-за какой-то девчонки, которую еще к тому же и не видел тучу лет? Да ладно, полный идиотизм. Я был уверен, что со мной такого уж точно никогда не случится.

– О’кей, – ответил я, натягивая штаны. Часы на руке прозвонили, предупреждая, что через двадцать минут нужно быть в казарме. Я зашнуровал ботинки и пошарил по кровати, собирая выпавшие из карманов брюк вещи.

– Тогда закроешь за собой сам. – Надувшись, она продефилировала в ванную в чем мать родила. Видимо, вид ее обнаженной фигуры должен был вызвать у меня приступ острого стыда, но не вызвал.

Я накинул куртку и бросил прощальный взгляд на стенку, с которой на меня пристально пялился девчонкоподобный парень со светлыми крашенными волосами. Как же он меня все время отвлекал. Я достал из ботинка нож, подошел к плакату и вырезал на его лице тонкую полоску, словно наложив повязку на глаза. Смял получившийся клочок бумаги и закинул в урну в углу комнаты.

«Не оставлять свидетелей, – ухмыльнулся я, представляя, какая истерика случится, когда Эш заметит. – Нечего было на мой зад пялиться, корейский брат».

Я засунул нож обратно в ботинок и закрыл за собой дверь.

***

– Нет! – вскрикнул я, проснувшись, и схватился за ворот футболки, оттягивая его, как будто он не давал мне дышать. – Опять огонь, – повторил я сам для себя еле слышно.

После внедрения в программу мой мозг будто решил начать мстить, подбрасывая каждую ночь новые кошмары. А главное, я не был уверен, были ли они реальностью или плодом воображения. Во сне огонь жадно лизал мои руки, перекидываясь на лицо. Я вытянул запястья и, не увидев следов ожогов, с облегчением вздохнул.

В комнате было темно и тихо. Я попытался разглядеть часы на стене. Зрение за последние пару месяцев, стало гораздо острее. Две минуты второго.

– Что случилось? – прохрипел Тай с соседней кровати, разбуженный моей возней.

– Все нормально, нормально. – Я опустил ноги на пол и протянул руку к штанам. – Просто хочу прогуляться.

Я вышел «подышать», оглянулся и заметил в самом конце коридора в кабинете брата свет. Резко повернув направо, решил обойти первый этаж по кругу, чтобы избежать встречи с мистером Уоррингтоном, местным охранником, который сидел перед плоским экраном через пару дверей от нашей комнаты. Обычно по пятницам в свой выходной он накидывался в стельку, а потом еще сутки ходил злой, срываясь на всех, мучаясь с похмелья.

– Дерьмово выглядишь, – с порога бросил я, глянув на брата, закрыл за собой дверь и упал в кресло, забросив ноги на стол. Джесс, оторвавшись от бумажек, поднял на меня усталые глаза.

– Как мимо охраны прошел? – спросил он.

– Через черный вход, мой ключ к этой двери тоже подходит, мимо старины Уорри, который в этот момент игру Манчестера смотрит, – довольно улыбнулся я. – Судя по тому, как он драл глотку, настроение у него сегодня скверное, так что я решил не искушать.

– А у кого-то, я смотрю, оно отличное? – спихнул Джесс мои ботинки со стола.

– Если бы после всякой хрени, которой нас пичкают, мне не снились кошмары, то оно было бы еще лучше, – ухмыльнулся я. – По крайней мере, мы с Таем сегодня неплохо подняли себе настроение. Хотя те две цыпочки, что составили нам компанию, кажется, тоже в накладе не остались.

Он хитро улыбнулся краем рта и изогнул бровь:

– Дай номерок.

Я покачал головой, с осуждением на него глядя.

– И не противно за младшим братом донашивать? – наигранно поморщился я. – Подними свою задницу да выйди уже из кабинета.

– Не могу, Ник. Ты же знаешь, работы много. – Брат встал и налил себе кружку черного кофе. По комнате пополз терпкий аромат. – Ты что-то хотел? – спросил он, откидываясь в кресло и сделав глоток.

– Что? – переспросил я, задумавшись. – А, да, хотел узнать насчет Эхо. Мы тут с Таем кое-что заметили и подумали… Возможно ли видеть чужие мысли?

– Нет, Ник, – покачал он головой, снова уткнувшись в бумажки.

– Ты уверен? Готов поклясться, что видел его… кхм… фантазии, буквально вчера.

Судя по выражению лица брата, он не поверил ни единому слову.

– Это все?

Я не ответил. Джесс покосился на меня:

– Чего?

– Почему я и Тай? – задал я мучающий долгое время вопрос. – Почему ни Шон, ни Арт не попали в проект с нами?

– Это сложно объяснить, Ник. – Брат провел ладонью по коротким волосам туда и обратно. – Лучше сам посмотри, только не распространяйся о том, что видел, ладно?

Я кивнул. Джесс набрал пару команд на клавиатуре и развернул экран ко мне, включив воспроизведение.

Пустая белая комната и стул в самом центре, на котором сидел темноволосый парень. Я застыл, не моргая, глядя на себя самого, пятнадцатилетнего.

Губы мои были разбиты, на скуле наливался красный ушиб. Полковник Максфилд ходил вокруг кругами, о чем-то спрашивая и пялясь на меня, как ястреб на обреченную на гибель загнанную мышь. Я хорошо помнил это хищное выражение на его лице, каждый раз появлявшееся, стоило кому-то совершить ошибку. Но самым ужасающим было то, что я в ответ молча ухмылялся.

Я отвернулся и закрыл глаза. Воспоминания начали прорастать, как трава, сквозь полуразрушенный разум. Я снова почти физически ощущал разбитыми губами холод кафеля, к которому было прижато мое лицо.

Посмотрев на экран, увидел, что картинка изменилась. Память не подвела: моя более молодая копия уже лежала лицом на полу, забрызгав его своей кровью.

Полковник развернулся и зашагал к выходу, а я сел, опираясь локтем на колено, посмотрел ему вслед с нескрываемым презрением и показал средний палец.

Я ухмыльнулся, гордый сам за себя.

– Удивительно, что после этого я до сих пор жив. Если все наказания записывались, почему никто не вернулся и не проломил мне за такую дерзость череп?

– Он не разрешал никому вмешиваться в ход экспериментов, – ответил Джесс. – Но должен сказать, Максфилд был в восторге.

– В каком смысле? – опешил я.

– Неужели у тебя никогда не возникало мыслей по поводу того, почему так часто ты оказывался в этом кабинете?

Признаться, я думал об этом. Но списывал все на свою исключительную невезучесть.

– Максфилд гений в своем роде. И одновременно безумец. Унизить тебя, чтобы укрепить твою доминантную позицию внутри взвода, разве это придет в голову нормальному человеку?

Взгляд брата уперся в мое лицо. Я ошарашенно замер, до боли сжав кулаки, и опустил глаза, изучая его отражение в полированной поверхности деревянного стола, разделявшего нас.

– Ты хочешь сказать, что все ссоры, драки, наказания не случайность, а часть продуманной кем-то стратегии? – наконец произнёс я.

– В целом да, ну кроме того случая с дочкой полковника разве что. Именно тогда, на допросе, когда ты не выдал никого из своих друзей, он обратил на тебя внимание.

Я прикрыл глаза и медленно выдохнул, по спине скатилась капля холодного пота. Показанное братом видео объясняло все предельно ясно. Каждая подстроенная ситуация была уроком, который я должен был усвоить. Очень прочно.