Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 188 (всего у книги 342 страниц)

Глава 2

Таа-а-а-ак. С каждой минутой эта ситуация становилась всё любопытнее и любопытнее.

Я сидел на заднем сиденье патрульной машины. Руки за спиной были скованы наручниками и болели. Гад затянул браслеты так, что казалось, у меня сейчас ладони отвалятся.

Мне бы паниковать… но вместо этого я сидел и думал. А что мне, собственно, делать? Этот вопрос стоял в приоритетах сразу за «а что, собственно, вообще происходит?».

Что мы имеем? Какую-то глупую и абсолютно картонную подставу. Однозначно. И ведь меня к ней фиг припишешь. Я ещё в тот момент, как увидел злополучный свёрток у него в руках, моментально сжал ладони в кулаки. Так, чтобы даже случайно нельзя было оставить на этой дряни свои пальцы. В том, что моих отпечатков у них не было, я не сомневался.

Признаюсь, я даже рассчитывал, что они сейчас действительно заставят меня его «потрогать». Но нет. К моему удивлению, они даже попытки такой не сделали.

Так что же всё-таки происходит? Может, у парней «план» горит? Нет. Вряд ли. Уж слишком они были на мне сосредоточены. Похоже, что именно меня ждали. Значит, причина в чём-то другом. Только в чём?

Первый порыв использовать собственную Реликвию и отвязаться от этих парней я задавил в корне. Да, очень хотелось, но что толку? Ну отвяжусь я от них, а дальше что? Всё так же останусь в неведении относительно происходящего.

Нет. Я хочу понять, что именно происходит. А для этого придётся чуть-чуть поиграть по чужим правилам.

– Куда меня везут? – потребовал ответа из чистого любопытства.

– В отделение, – тут же отозвался тот, который меня в наручники упаковал. – Оформлять будем. За распространение и работу закладчиком.

Ладно. Виноват. Не сдержался.

– Чего ржёшь? – тут же разозлился тот, что вёл машину. – Может, тебе перцовкой в глаза брызнуть, чтобы не так весело было?

– Не, – усмехнулся я, окончательно понимая смысл происходящего. – Нет, уважаемый. Всё в порядке. Всё просто отлично.

Поездка не продлилась очень уж долго. Пока ехали, я внимательно следил за обстановкой за окном. Понятия не имею, где именно в нашем районе находится отделение полиции, да это и не важно. Всё равно мы уже в другой уехали.

Примерно через тридцать минут машина свернула на стоянку перед зданием, где находилось отделение полицейского участка. Остановились. Оба офицера вылезли наружу, и тот, что запаковал меня ранее, открыл дверь.

– Вылезай. И без резких движений, – пробасил он, на всякий случай держа в руке дубинку.

– Да без проблем, – отозвался я, медленно выбираясь наружу и стараясь лишний раз не делать резких движений. Получить по хребту этой дубинкой мне сейчас совсем не хотелось.

Взяв под локти, полицейские повели меня в отделение.

Впервые за обе жизни я попал на оформление. Вот что в прошлой, что в этой как-то до этого момента везло. А тут нате вам.

Сама процедура не представляла собой что-то необычное. Дежурный внёс в жупнал время, в которое меня привели. Затем сопроводили в отдельную комнату, где изъяли все личные вещи, описав и составив на них протокол. В особенности уделили внимание этому дурацкому свёртку, тут же оформив его как возможную улику.

– У меня есть право на звонок, – сообщил после того, как поставил подпись на описи, стараясь не касаться её руками. С ручкой ничего особого поделать всё равно не мог, но пара случайных на вид движений ладонью, и за неё можно не волноваться.

– И кому же ты собираешься звонить? – поинтересовался один из задержавших меня офицеров.

– А это не ваше дело, – отозвался я. – Но поскольку я всецело с вами сотрудничаю, то, так уж и быть, отвечу. Своему адвокату.

– А что? Сам себе не поможешь? – тут же заржал другой, но быстро получил тычок локтем от первого.

– Без проблем, – с явно наигранной вежливость заявил он. – Конечно же, мы будем рады удовлетворить ваше требование и право на звонок. Как только закончим с процедурой оформления.

Ага. Конечно. Только вот не нравились мне его эмоции. От слова совсем. Ну посмотрим. На крайний случай у меня оставался козырь в рукаве.

В завершение мне зачитали мои права и выдали постановление о задержании, где уже заранее присутствовала классная такая формулировка: хранение наркотических веществ в крупном размере с целью распространения.

Читая это, я едва снова чуть не заржал. На какую-то долю секунды подумалось, что всё это дело подстроил Стрельцов с целью мне отомстить. Уж больно в сложных отношениях мы расстались. Да и прижал я его… ну не то чтобы сильно, но болезненно. Так часто бывает, когда давишь на личное.

Но всё же нет. Не верил я, что такой человек, как мой знакомый прокурор, будет устраивать подобного рода цирк из маленькой мести. Он, конечно, мстителен. Это да. Но его месть носила характер священного похода против зла и не подходил под что-то столь мелкое.

Нет. Тут что-то другое. И я очень хотел выяснить, что именно.

После личного осмотра, не найдя ничего, что хоть как-то могло выглядеть подозрительно, мне застегнули наручники, для разнообразия в этот раз спереди, и перевели в другое помещение, где на столе стоял старый проводной телефон.

– Пожалуйста. Можешь звонить, – небрежно бросил офицер, отойдя к стене.

– А как же моё право на конфиденциальность? – не сдержав улыбку, спросил я его, на что получил пропитанную сарказмом усмешку.

– Я вот сейчас выйду, а ты возьмёшь да на этом проводе повесишься. Не. Давай, при мне звони.

– Да легко.

Сняв трубку, набрал номер Романа. Знаю, что поздно, но это лучший вариант в такой ситуации. Да и в целом я не особо рассчитывал, что его помощь вовсе понадобится.

Первый гудок. Второй.

– Да? – услышал я в телефоне голос Лазарева.

– Это Александр. Я сейчас…

Вот в общем-то и всё, что я успел сказать в трубку до того, как разговор прервался.

Повернул голову. Посмотрел на привалившегося к стене ухмыляющегося полицейского. Затем опустил взгляд на его ногу, которой он выдернул провод телефона из розетки.

– Похоже, что твой звонок прервался, – хмыкнул он, глядя на меня. – Какая жалость, что он у тебя один и потратил ты его так бездарно.

– Действительно, – согласился я. – Только вот не уверен, что всё же он был зря.

Видимо, моё абсолютное спокойствие несколько выбило полицейского из колеи. А чего он сейчас ожидал? Что я буду орать и требовать нового? Так не буду. На самом деле я ждал именно чего-то подобного. Ещё в тот момент, когда мы зашли, а я не увидел камер наблюдения в комнате.

– Итак, – сказал я, бросив трубку на базу. – Что дальше?

– А дальше ты у нас посидишь, пока мы на тебя ориентировку проверим, – тут же отозвался полицейский, подходя ко мне.

Взяв меня за скованные наручниками руки, вытолкнул в коридор.

– Ну что? – спросил тот, который его ждал. – Он позвонил?

– Ага.

– Тогда пошли, для него уже камера готова.

Похоже, у меня сегодня прямо день открытий. Видимо, и за решёткой посижу впервые.

Разумеется, никаких киношных камер с решётками тут не имелось. Тут же не тюрьма, хотя и в настоящих таких не много. Для временного содержания заключённых под стражей в отделении имелись квадратные помещения три на три метра с небольшим, закрытым решеткой окном у потолка и глухой дверью с небольшой смотровой щелью, чтобы охрана могла наблюдать за тем, что происходит внутри.

Как раз в одну из таких меня и засунули, предварительно сняв наручники.

– А обвинения мне предъявят официально? – спросил я, потирая саднящие запястья.

– Конечно-конечно, – тут же закивал полицейский. – Как только, так сразу. А пока посиди, подумай над своим поведением…

– Ребята, что там у вас? – раздался смутно знакомый мне голос из коридора.

Оба полицейских тут же вытянулись по стойке смирно.

– Доставили задержанного, товарищ майор, – тут же сообщил один из них. – Задержали по ориентировке. При нём нашли свёрток. Вероятно, закладки делал…

– Мда-а-а-а, – произнёс невидимый мне мужчина, судя по голосу, подходя ближе. – И кто только этим сегодня не занимается. Лишь бы быстрых денег заработать.

Пара шагов, и вот в проходе появляется фигура высокого и подтянутого офицера полиции с майорскими погонами. И в этот момент всё встало на свои места.

– Серьёзно? – Я даже не поверил сначала. – Я смотрю, ты совсем проигрывать не умеешь, да?

– Не понимаю, о чём ты, – с искренним недоумением на лице отозвался следователь отдела внутренних дел, майор Евгений Потапов.

Разумеется, я ему ни на мгновение не поверил.

– А я всё думал, что же происходит.

– А по-моему, всё очень даже очевидно, – пожал он плечами. – Молодому стажёру не хватало денег, получаемых на честной работе, и он решил подзаработать не самым законным и хорошим образом.

Затем он повернулся к стоящим полицейским.

– Ребята, оставьте нас. Я хочу поговорить с задержанным наедине.

– Конечно. Как прикажете, – тут же козырнули оба и покинули коридор.

Я же, в свою очередь, даже удивляться такому грубому нарушению регламента не стал. Какая к чёрту разница, есть в этом коридоре камеры или нет. Готов поставить машину Романа на то, что даже если и есть, то на записи этого всё равно не останется.

– Итак, в этом причина? – на всякий случай уточнил. – Я тебя обыграл, да ещё и перед судьёй. А ты это запомнил и решил отыграться. Сейчас? Серьёзно?

– Да что ты, – тут же отозвался майор. – А про своё задержание уже забыл?

– Да упаси боже. – Я даже глаза закатил. – Весь этот фарс даже плевка не стоит. Кстати, мне так и не предъявили официальные обвинения.

– А мы можем задержать тебя на сорок восемь часов и без них, – спокойно произнёс Потапов.

– Не думаю, что буду испытывать ваше гостеприимство столько долгий срок, – покачал я головой. – Вам нечего мне предъявить.

– Ну почему же нечего, – тут же не согласился он. – Подозрительная личность, которая совпадает с описанием на анонимной ориентировке…

– Я там живу, – отмахнулся. – И это подтвердит куча народа. Но уверен, что для человека, который узнал об этом заранее и послал своих шестёрок, чтобы устроить это представление, это не тайна.

– При тебе нашли довольно крупное количество наркотиков… – тут же выдал он, но я моментально его перебил.

– Которые мне подбросили, ты хотел сказать? – уточнил я. – Дактилоскопический анализ не даст на нём моих отпечатков. И доказать, что это было найдено в моих карманах, вы тоже не сможете. А когда я затребую независимую экспертизу, то это подтвердят. Нет отпечатков. Нет понятых при обыске на улице. Суд выкинет все эти «доказательства» в помойку за пять минут.

Потапов хотел сказать что-то ещё, но я даже не дал ему рта раскрыть.

– Что ещё придумаешь? – спросил его. – М-м-м? Может, подозрительное поведение? Или… погоди-погоди. Дай угадаю. Наверное, что я вёл себя агрессивно! Точно. Ай, надо же, какая неожиданность. У здания есть камеры, на которых будет видно, что моё поведение было абсолютно спокойным до момента, когда твои головорезы повалили меня. Но ты, как я погляжу, часто на этом спотыкаешься.

– Думаю, людям будет несложно поверить, что молодой человек заигрался с наркотиками настолько, что решил…

– Господи, Потапов, да люди с куда большей легкостью поверят в то, что ты настолько мразотная скотина, что если ты сейчас засунешь руку себе в задницу, то тебе её там пожмут.

О как. Видно, что его это задело. Стоит, злится. Но что-то не так. Что-то не давало мне покоя. Будто он и так прекрасно знал, что выжать хоть что-то из этого представления в законном плане будет просто невозможно. Тогда у меня новый… точнее, старый вопрос. В чём настоящая причина?

– Ты наглый, мелкий щенок, – наконец произнёс он.

И его внутренние спокойствие вкупе с какой-то странной умиротворённостью заставили меня насторожиться.

– А ещё оскорбления будут? – предложил ему продолжить. – Может, ещё что-то новое скажешь?

– Да я, наверное, промолчу, – улыбнулся он одними губами. – Но кое в чём ты прав. Ты меня бесишь.

– Ну наконец-то, – выдохнул я. – Вот мы и подошли к предмету разговора. Ты просто мне мстишь.

– Разве что только немного.

– Знаешь, в чём твоя ошибка, Потапов? – произнёс я, посмотрев ему в глаза.

– Удивительно, но мне как-то неинтересно, – пожал он плечами и уже начал закрывать дверь.

А затем остановился и всё-таки спросил.

– В чём же?

– Я про тебя забыл. Вот правда. Ты просто редкостная мразь, которая паразитирует на системе, и ничего больше собой не представляешь. Я это понял ещё во время нашей прошлой встречи. Но знаешь что? Я забыл про тебя буквально на следующий день. Это тебя взбесило? Что великого и грозного майора обвели вокруг пальца, как идиота?

Он начинал закипать. С каждым словом я чувствовал, как растёт злость внутри него. И тем не менее отдаю ему должное. Ни единого намёка на лице. Надо добить его.

– Но знаешь что? Ты совершил просто-таки огромную ошибку. Ты о себе напомнил. И в этот раз я про тебя не забуду, – от всей души пообещал ему. – Поверь. Ты ещё никогда так не ошибался в выборе своего противника.

– Ну, думаю, я это как-нибудь переживу, – хмыкнул он. – А ты пока посиди и подумай. А чтобы тебе было не скучно, скоро твои сокамерники подойдут.

Сказав это, он закрыл дверь, щёлкнув тяжёлым засовом и оставляя меня в полном одиночестве.

По крайней мере, на какое-то время. А я… я просто пошёл к ближайшей койке и улёгся на неё. Чего дёргаться.

И слова о том, что я не стану торчать здесь двое суток, бахвальством не были. Я действительно был уверен, что выйду раньше. Вопрос только в том, когда именно. Зная Романа, не сомневаюсь, что мой столь резко оборвавшийся звонок подействует именно так, как нужно.

Вопрос в том, что произойдёт до того, как он разберется в происходящем.

Прошло почти десять минут, прежде чем в коридоре за запертой дверью послышались шаги. Я с интересом посмотрел на дверь камеры. Судя по звуку и эмоциям, там несколько человек. Трое или четверо… да, точно. Четверо.

Дверь открылась с лязгом, и внутрь зашли… блин, я даже не уверен, что они сами зашли. Скорее, протиснулись, пока их сзади подпирали. Натурально два шкафа. Рост под метр девяносто или даже чутка выше. А ширина плеч такая, что мужики боком в камеру пролезли. Да и рожи у этих мордоворотов были такие, что от них, должно быть, народ при свете дня в стороны шарахался.

– Этот, что ли? – глухо спросил один из них, кивком указав на меня.

– Этот, – кивнул охранник. – Только не убейте его.

– Не переживай, – оскалился второй громила. – Не убьём.

Дверь за ними закрылась, оставив нас наедине друг с другом. Оба шкафа смотрели на меня с таким видом, что становилось понятно: рассчитывать на их обещание особо не стоило.

Сейчас меня тут точно будут ломать. Я даже представил себе оправдания, которыми от этого дела потом откажутся. Драка в камере между заключёнными. Поздно заметили. Не среагировали. Ай, какая досада…

* * *

Два чёрных внедорожника затормозили прямо у входа в полицейское отделение. Водитель даже машину не заглушил, а Роман уже выбрался наружу, вдохнув прохладный ночной воздух. На часах два часа ночи.

Тот звонок не давал ему покоя. Слишком поздно позвонил Александр. В какой-то момент Роман даже решил, что случилось страшное и Рахманов всё же поцарапал или, хуже того, разбил его крошку!

Но затем он эти мысли отбросил в сторону. Уже один раз ознакомившись с манерой его вождения, Лазарев был вынужден признать, что за рулём парень чувствовал себя как рыба в воде.

– За мной, – приказал он, и шестеро крупных мужчин в костюмах тут же пошли следом.

На то, чтобы узнать, откуда именно был сделан тот звонок, не ушло много времени. Лазарева удивило, что Александр звонил ему из полицейского отделения. Но ещё больше его удивило то, что тот не брал трубку.

Сначала он решил, что это может быть как-то связано с нынешним делом. Даже специально перезвонил в отделение, когда узнал, что звонок был именно оттуда. Уточнил, приходил ли к ним Александр Рахманов. Даже точное описание его дал. На что получил довольно исчерпывающий ответ, что нет, такой к ним не приходил и заявлений не подавал.

Так мало того, ещё и сам Рахманов не отвечал на его звонки. Роман даже подумал о том, чтобы снова позвонить его сестре, но, зная отношение Александра, не хотел её лишний раз беспокоить на тот случай, если его «стажёр» опять попал в какой-то переплёт.

Лишь спустя десять минут что-то щёлкнуло у него в голове. А ещё через пять две машины покинули имение Лазаревых в пригороде и направились сюда.

– Чем могу вам помочь? – довольно покладисто спросил молодой дежурный, прыгая глазами с Лазарева на его охрану и обратно.

– Меня зовут Роман Павлович Лазарев. И мне нужен Александр Рахманов, – категорично заявил он.

– Простите, но я…

– Либо вы сейчас отведёте меня к нему, либо я позабочусь, чтобы каждый в этом отделении уже этим вечером был уволен с позором и оказался на улице без средств к существованию. И поверьте, я могу быть очень настойчив.

Сложно сказать, что именно подействовало сильнее. Его фамилия, принадлежащая одной из самых известных графских семей империи, угрозы или шестеро охранников за спиной, от которых за версту разило военной подготовкой. Дежурный сглотнул и тут же принялся звонить своему начальству. Его начальство, видимо, осознав, кто именно сейчас стоит в приёмной, тут же бросилось звонить своему.

В итоге через три минуты Лазарева уже вели по коридору. Сообщили, что, мол, так и так, ваше сиятельство. Задержали, да. С наркотиками, да. Нет, обвинения пока не выдвигали. Да, держим в камере. Нет, вам туда нельзя… хорошо, конечно же, мы будем очень рады, если вы пройдёте с нами.

Начальник отделения, бледнея прямо на глазах, достал из кармана связку ключей и трясущимися руками открыл дверь камеры.

– Король пик, – заявил Рахманов, кинув карту на стопку других, лежащих на койке.

– Да как так-то⁈ – возмутился сидящий напротив него здоровенный детина. – В пятый раз уже. Саня, чё за магия в натуре⁈

– Извиняй, Сень, – пожал плечами Александр, ловко собрав карты и начав тасовать колоду. – Просто я хорошо играю. Здарова, начальник.

Лазарев даже не знал, смеяться ему или… да, впрочем, и не важно.

– Я смотрю, ты тут развлекаешься, – сделал он вывод, стараясь не обращать особого внимания на уронившего челюсть начальника отделения.

– Ну, время убиваю до твоего приезда, – отозвался Рахманов. – Парни, поздоровайтесь. Это мой начальник, Роман Павлович.

– Здрасьте, Роман Павлович.

– Оч приятно, Роман Павлович, – тут же произнесли они одновременно.

– Мы тут решили в карты перекинуться, пока я тебя ждал, – объяснил Александр. – У Серёги с собой колода была, вот я и научил их в подкидного дурака играть…

– Ну, если уж тебе тут так весело, то я попозже зайду.

– Э нет, – тут же всполошился его «стажёр». Правда, выглядело это настолько не натурально, что Лазарев хмыкнул себе под нос. – В гостях хорошо, а дома лучше.

Отдав колоду одному из мужиков, Александр хлопнул его по плечу.

– Ладно, бывайте, парни.

– Всего хорошего, Саня. Ты чёткий пацан.

– Да, Санёк, заходи, если что…

– Может, объяснишь, что за чертовщина произошла? – поинтересовался Лазарев, когда они шли по коридору к выходу.

– Да тут один таракан всплыл. Решил, что будет здорово, если меня какие-нибудь уголовники в камере поломают по кривому обвинению.

– А они…

– А я им сказал, что мы с ними можем быть лучшими друзьями, – фыркнул Рахманов. – Хорошие, кстати, парни оказались. Только в дурака играть так и не научились.

– Понятно, – только и произнес Роман.

А что ещё ему сказать. Выражение лица у Рахманова было такое, будто он собрался не просто выйти на тропу войны.

Нет. Он собирался втоптать своего обидчика в грязь так глубоко, чтобы тот там захлебнулся.

Глава 3

Конечно, это ужасно! Разумеется, дежурный офицер получит выговор, что спутал камеры для размещения задержанных! Конечно же, мы принесём все извинения! Да-да-да, естественно, мы объявим выговор патрульным! Но, ваше сиятельство, вы же и сами понимаете, что они выполняли свою работу? По ориентировке работали…

И всё в том же духе. Я сразу сказал Роману не обращать на случившееся внимания. Но тот не пожелал успокаиваться. Направился к начальнику отделения и распекал его минут двадцать. Начальник грустно оправдывался и говорил, что не имеет ни малейшего представления, как могла случиться такая досадная ошибка.

– Я же тебе говорил, что ничего особо не добьёшься, – хмыкнул, когда Роман закрыл за собой дверь машины.

– Зато божественного страху на них нагнал, – проворчал он. – А если бы тебе в камеру попались не такие милые ребята?

– Ну, и эти то особым человеколюбием не страдают, – устало бросил я, а затем понял, что сморозил глупость.

– Да? – тут же удивился Лазарев. – Мне даже интересно, как это ты с ними так быстро нашёл общий язык, что они перешли сразу к стадии «закадычные друзья-картёжники», минуя стадию «сломаем ему все кости в теле»? У тебя вообще нет инстинкта самосохранения⁈ На кой-чёрт ты с ними поехал?

Мда-а-а. Это сейчас он, что? Реально за меня так переживает? Ну…. Приятно, конечно. А чего нет-то.

– Ром, я держал ситуацию под контролем. Ничего плохого там со мной не случилось бы. Не того уровня эти парни.

– Не того уровня? – Лазарев саркастично поднял бровь. – Это в каком смысле?

– В том самом, о котором ты сейчас очевидно подумал, – сказал я, даже не пытаясь играть в излишнюю софистику.

Я ни на мгновение не забыл, что ему, как и его отцу, прекрасно известно, что я обладаю Реликвией. Другой вопрос, знают ли они, в чём именно её сила?

Задумался. А ведь Лазаревы далеко не глупые люди. Крайне неглупые. В отношении его папаши я вообще не сомневался, что он та ещё хитрая зараза. Допустим, что они знают о том, что у меня есть Реликвия. Что первым делом сделают с этой информацией? Нет. Не так. Какой вопрос они зададут, как только получат эту информацию? Первым делом они захотели бы получить ответ на вопрос: а кто его отец?

Молодцы. Я сам не знал об этом до недавнего времени. Знают ли они?

Ну тут два варианта. Либо да, либо нет. И я почему-то куда сильнее склонялся к тому варианту, что этот момент им известен.

Уставший мозг тут же накинул сверху этой теории целый ворох всевозможных вопросов и догадок, но я зевнул и моментально отмел их в сторону. Лишь поставил мысленную зарубку, чтобы обдумать это на свежую голову. Сейчас больше всего я хотел добраться до постели и поспать.

Почему-то именно сейчас мне вспомнилось, как Вика прижималась ко мне во сне. А в этот раз кровать будет до обидного пуста.

Лазарев и его люди подбросили меня до дома. Очевидно, по доброте душевной, ага. Я даже спросил, не хочет ли он прямо сейчас забрать свою машину, но тот только махнул рукой, мол, завтра на паковку поставь и занеси ключи.

Ну а я что? Я не против. Прокачусь напоследок.

Когда зашёл домой, Ксюша уже спала. Правда, тут же проснулась, едва я в квартиру зашёл, и тут же выглянула коридор из своей комнаты.

– Приехал?

– Да, Ксюш.

– Всё хорошо?

– Да.

– Ну слава богу. Всё, я спать.

И тут же исчезла за закрывшейся дверью. А я ещё несколько секунд стоял, ощущая, как растворяется в спокойствии одолевавшая её до этого момента тревога. Ну хоть тут всё хорошо. Хотя какое там хорошо. Стало стыдно, что опять заставил её волноваться.

Грустно посмотрел на будильник, который показывал пять минут четвёртого. Суки, хрен теперь высплюсь из-за них…

* * *

– Доброе утро, – сонно помахал я рукой Анастасии.

– Доброе. Опять опоздал.

– Всего на пять минут, – отмахнулся от неё.

Она подозрительно прищурилась, но так ничего и не сказала.

– Ты ведь помнишь, что у нас сегодня встреча с фирмой и их юристами?

– Да, вроде было что-то такое…

– Саша!

– Да помню я, Насть. Помню. Не кричи, пожалуйста. И так голова болит.

Скинув сумку на стол, принялся раскладывать бумаги.

– Ты вариант мировой подготовила?

– У тебя на столе. Синяя папка.

– Ага…

Нашёл. Открыл. Принялся читать. Нет, всё же глупо отрицать. Она молодец. Проработала возможное соглашение просто прекрасно. Особенно мне нравилось, как хитро подогнала сроки соглашения. Да, Уткин не получит деньги сразу, соглашение учитывало выплаты от страховой компании. Вроде бы всё выглядело случайностью, но их юристы это поймут.

А вот теперь, внимание, мысль. А что, если они начнут ерепениться?

Я отложил соглашение и задумался над этим.

– Что такое? – тут же нахмурилась Лазарева. – Я где-то ошиблась?

Тут я даже удивился. От неё действительно шёл страх. Будто она могла где-то накосячить.

– Нет, Насть. Всё прекрасно, – тут же успокоил её. – Соглашение отличное.

– Тогда в чём… а! Поняла! Ты думаешь, что делать, если они вдруг пойдут в отказ.

Так. Ладно. Я что, стал настолько предсказуемым?

– С чего ты взяла? – поинтересовался.

– Ну это логично. Говорю же, я уже начинаю понимать, как именно ты мыслишь, – начала объяснять Настя. – Если видишь возможную проблему, тут же начинаешь думать над тем, как её решить.

– Тоже мне, науку открыла, – фыркнул я. – Так любой нормальный человек делать должен.

– Любой нормальный человек на твоем месте был бы сконцентрирован на том, чтобы придумать, как заставить их принять это соглашение, – не согласилась со мной Настя. – А у тебя такой вид, будто ты уже решил, что они от него откажутся, и ищешь способ их закопать.

– Фу, как грубо.

– Так это твои мысли, а не мои, – коротко рассмеялась она. – Так что? Я права?

– Права, – вздохнул я. Чего скрывать-то?

– И? Как мы это сделаем? Уже придумал?

– Пока в процессе, но кое-какие намётки есть.

Тут врать не стал. Кое-какие мысли у меня действительно имелись. На самом деле даже целая куча пунктов. С учетом того, что подозреваем мошенничество со страховкой, пространства для манёвра имелось предостаточно.

Вот их проработкой я и занялся до тех пор, пока не настало время ехать на встречу.

Поскольку в целях показать своё благосклонное расположение мы согласились встретиться у них в офисе, ехать, соответственно, пришлось нам. Поездка заняла не так уж много. Минут тридцать пять или около того, за которые мы с Настей обсудили всё ещё раз.

Были ли мы готовы к этой встрече? Ещё как!

Офис юридической компании, выступающей нашим противником, находился в одном из старых деловых районов города. Обычно по тому, как идут дела у фирмы, можно сказать по внешнему виду их офиса. И, признаюсь, то, что я знал о ней раньше, несколько ввело меня в заблуждение. Офис оказался отличный, просторный и выглядел достаточно дорого для того, чтобы пришедшие сюда люди могли сделать резонный и логичный вывод: тут работают успешные люди.

Можно ли считать это за правило? Скорее, нет, чем однозначно да. Всё же ваш офис – это вывеска. Времена, когда адвокат мог работать в небольшой каморке и иметь хороших клиентов, давно миновали, оставшись только в старых нуарных фильмах в одном ряду с мрачными детективами и прекрасными женщинами типажа femme fatale.

Так что когда нас проводили в зал для переговоров, я всё ещё размышлял, пускают нам пыль в глаза или всё-таки тут ребята действительно хорошо работают. Впрочем, после того, как от начала встречи прошло уже пятнадцать минут, я свой вывод сделал.

– Да что они себе позволяют⁈ – возмущённо прошипела Анастасия, бросив раздражённый взгляд на часы. – Мы уже пятнадцать минут ждём!

– Успокойся, – спокойно сказал я ей, расслабившись в кресле. – Теперь мы хотя бы понимаем, какого диалога ожидать.

– Это в каком смысле? – недовольно спросила она.

– В прямом, – отозвался, откинувшись на спинку кресла и посмотрев в потолок. – Мирного решения не будет.

– Что?

– То, что я слышала. Они нарочно заставляют нас ждать, чтобы вывести из равновесия. Психологическая уловка. В противном случае нас бы ждали здесь уже в тот момент, когда мы вошли, чтобы как можно скорее заключить соглашение и разделаться с этой проблемой.

– А тот факт, что они нас маринуют…

– Говорит о том, что они, вероятнее всего, делают это специально. Верно.

– Может быть, просто не знают, как провести переговоры в свою пользу? – предположила она, чем заставила меня рассмеяться.

– Ты сама-то в это веришь? Мы с тобой сколько готовились? Думаешь, что они настолько хуже нас?

– Я исхожу из мнения, что все хуже нас. Но ладно. Справедливо. И? Что будем делать?

– Просто дождёмся, когда они придут, выскажут своё «фи» на тему нашего предложения, а затем закопаем их в землю.

Не говорить же ей, что я сейчас ощущал спокойную уверенность в одном из соседних помещений. Если верить моим способностям, там находилось трое человек, эмоции которых были направлены точно на нас. Скорее всего, это именно те, с кем мы и должны были встретиться.

Ну пусть сидят. План действий у меня есть, так что посмотрим, чьи нервы окажутся крепче.

Я всегда считал, что переговоры нужно вести с сильной позиции. А в моём понимании сильная позиция – это когда у твоего оппонента уже сломаны руки и выбиты зубы. Вот после этого уже можно начать говорить, покачивая молотком в руке. Этого правила и придерживался, и мне оно всегда помогало. Поможет и сейчас.

Вспомнили о нас на двадцать седьмой минуте. Я на часы глянул, когда один из источников эмоций в соседней комнате направился в нашу сторону.

Дверь в конференц-зал открылась. Внутрь вошёл молодой парень. Реально молодой. На вид не больше двадцати двух, может быть, двадцати трёх лет. Одного со мной роста, подтянутый. Блондин с зализанными назад волосами.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – дружелюбно и даже искренне произнёс он. – Но меня задержал деловой вопрос. Надеюсь, ожидание не было слишком утомительным?

Вот ведь гад. Если бы я не мог ощущать его эмоции, то поверил бы. Вот правда. Тон голоса. Выражение лица. Мимика. Всё прямо кричало, насколько ему жаль, что его задержка заставила нас прождать почти полчаса.

Но со мной это не сработает.

– Ничего страшного, – улыбнулся я, поднимаясь из кресла и протягивая руку. – Александр Рахманов. И позвольте представить вам мою коллегу, Лазареву…

В этот момент парень посмотрел на сидящую справа от меня Анастасию, и его глаза распахнулись от удивления.

– Настя?

– Лев? – так же удивлённо произнесла она.

Та-а-а-ак. Что за фигня?

– Прошу прощения, я так понимаю, вы знакомы?

– Учились вместе, – тут же заявил этот парень.

– Лев учился на курс старше, – пояснила Настя, пока в её эмоциях бушевал настоящий вихрь.

– Даже так? – Я скорчил довольно правдоподобное удивление на лице, а сам внимательно прислушивался к Настиным эмоциям.

И они мне совсем не нравились. Вот совсем. Это не ощущение страха как таковое. Скорее, нечто вроде того, как один спортсмен мысленно признаёт превосходство своего противника, заранее представляя, как проиграет ему.

Мне. Это. Не нравится.

– Что ж, любопытный факт, но, думаю, нам стоит перейти к решению нашего вопроса. В конце концов, для этого мы и приехали, – предложил я, специально не став добавлять, из-за кого именно мы его столько впустую потратили.