Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 163 (всего у книги 342 страниц)

– Так что мне надо минут сорок пять-пятьдесят, чтобы до работы доехать.

– Купил бы себе уже машину, – проворчал он. – С тем, как ты водишь, минут за пятнадцать бы добрался.

– Самый умный, да? Вот возьми и купи.

– Сам себе заработай.

– А я и заработаю, – пообещал я. – Короче. Мне надо время, чтобы доехать. И ещё кое-что.

Вздохнул. Неприятно, конечно, признавать собственную ошибку или недостаток, но иначе я не мог. Уж выдавать чужие успехи за собственные я точно не стану.

– Мне надо будет ещё кое-кого позвать…

* * *

– То есть вы хотите сказать, что кто-то ждёт момента, чтобы скупить всё это?

Мы сидели в кабинете Романа. Время уже за половину седьмого, так что народа тут было немного. Благо я выцепил Розена как раз в тот момент, когда он собирался уходить домой.

Короче, убедил его остаться и поговорить со мной и Лазаревым. Вот мы сейчас и собрались тут. Я в одном из кресел. Розен на диване перед кофейным столиком со своим ноутом. И стоящий у широкого окна своего кабинета Лазарев.

– Ну, если предположить, что всё это неслучайно, то да, – кивнул Евгений. – Примерно так и есть. Все операции по этим корзинам уже закончились. Если спросите моё мнение, то те, кто к этому готовился, ожидают какого-то события.

– Какого? – тут же требовательно спросил Лазарев.

– Да мы без понятия, – пожал я плечами, опередив Розена. – Но определённые мысли у нас имеются. Помнишь мой вопрос о том, собирался ли Румянцев получить крупный заказ?

– Ну? А ещё я помню, что сказал тебе, что не знаю, так ли это. Подобные сделки секретны. Да и мы не этим занимались…

– Да оно и не важно, – махнул я рукой. – Сам факт того, что он собирался расширить своё производство за счёт «РНК», уже говорит само за себя. Иначе какой толк вкладываться и так масштабировать и без того обширные мощности… слушай, а мы в ближайшее время ни с кем воевать не собираемся?

Лазарев посмотрел меня таким взглядом, что мне даже немного не по себе стало.

– Вопросы у тебя, конечно, Саша…

– Что?

– Ничего. Меня сейчас скорее заботит то, как это смогли найти вы, а не наши аналитики?

– Ну, строго говоря, мы же тоже ваши сотрудники, – вставил Розен, но шутка не зашла.

– Ты понял, о чём именно я говорю, – отрезал Роман.

– Да-да. На самом деле я и сам обратил внимание только потому, что Рахманов сделал предположение, что в этой области может быть резкий рост спроса. Я вывел статистику… вот.

Он развернул свой ноут экраном в нашу сторону.

– Было непросто, но я навёл справки о корзинах ценных бумаг, которые стоят в свопах. Там не только предприятия по нашей оборонке. Ещё и металлургическая промышленность. Микроэлектроника. Станкостроение. При этом все они разбиты мелкими порциями по разным портфелям. А тот факт…

– Тот факт, что их превратили в отложенные опционы и ещё не оплачивали, затрудняет поиск того, кому эта схема пришла в голову, – закончил за него Роман и тихо выругался.

Это навело меня на мысль.

– Вы тоже проверяли эту теорию, ведь так?

Лазарев кивнул.

– В том числе. Только концентрировались на более явных признаках. Наши аналитики даже в расчет не брали схему, при которой будет вестись торговля «осколками». Слишком сильная потеря в прибыли.

Я вопросительно посмотрел на Розена, и тот кивком подтвердил его слова.

– Да. С такой стратегией они действительно потеряют в возможной прибыли.

– И много?

– Достаточно. От двадцати пяти до сорока процентов. Всё будет зависеть от волатильности валюты в момент покупки.

Я вспомнил суммы, о которых он мне говорил.

– Трындец. То есть тот, кто это сделал, не только умный, но ещё и умеет держать свою жадность под контролем.

– В точку. Проблема в том, что с учётом всех этих факторов мы просто не сможем определить, кто именно всё это затеял. Никаких имён.

В кабинете повисла тишина. Судя по эмоциям, каждый думал о чём-то своём. Я, например, пытался понять, как использовать всю эту разрозненную информацию, чтобы вытащить Марину.

Умный мозг подсказывал правильный ответ – никак. Что толку от понимания того факта, что всё это часть какой-то хитрой схемы, если она только дополнительно доказывает виновность Скворцовой?

Нужно копать в другом направлении.

– Список адвокатов.

– Что? – спросил Лазарев, отвлекшись от своих мыслей на звук моего голоса.

– Мне нужен список адвокатов, которые работали над этим делом со стороны «РНК». И вообще, хотелось бы получить полную выкладку по персоналу их фирмы.

– А не слишком ли жадно?

– Ты ещё скажи, что подобного списка у нас нет, – бросил я в ответ, вставая с кресла.

– Розен, – Лазарев повернулся к Евгению, – не мог бы ты нас оставить? Я хочу поговорить наедине с Рахмановым.

– Конечно, Роман Павлович, – кивнул тот и, закрыв ноут, поднялся на ноги.

Когда он ушёл, Роман посмотрел на меня и кивком указал в сторону двери, куда вышел Евгений.

– Удивил.

– Чем?

– Тем, что решил привлечь его к работе, – пояснил он. – Если ты не забыл, он нас едва не подставил…

– Он шарит за ценные бумаги, – пожал я плечами. – Ты сам знаешь, что он недавно хорошо себя показал. А я разбираюсь в этой теме не так хорошо, как Розен.

– Признаешь свои недостатки?

– Признавал бы, если бы они у меня были, – развёл руками, чем вызвал у него смешок.

– А я-то уже подумал, что у тебя скромность прорезалась.

– Скромные спят в одиночестве в своих постелях.

– Ну, тоже правда.

– И? Что ты будешь с этим делать?

– Для начала сообщу отцу о том, что вы нашли, – сказал Роман. – А затем будем думать, как это использовать. Было бы куда проще, если бы мы точно знали, кто всё это скупает, но сам видишь. Так легко эту проблему не решить.

– Поэтому я и хочу поработать над этим делом с другой стороны. Дай мне список юристов со стороны «РНК» и вообще материалы на всех, кто там работает, если они у вас есть.

– Хорошо, – через пару секунд раздумий сказал он. – Пришлю тебе.

И прислал. Файл со списком имелся у меня на ноуте уже в тот момент, когда я зашёл в отдел. В целом время ещё не совсем позднее. Думаю, что поработать пару часов можно, а потом домой. К Ксюше.

Итак, что мы имеем? «Давыдов, Паронский и Фарисеев». Достаточно крупная фирма. На самом деле, она очень крупная. По сути, наравне с компанией Лазарева. Имелось всего одно отличие, которое, скорее всего, и не позволяло ей выбиться в однозначные лидеры.

Ага. Всё то же пресловутое общественное положение. Все трое её основателей являлись простолюдинами. Почти не работали с аристократами за редкими исключениями. Если верить документам по этой фирме, которые мне прислал Лазарев, то обладатели голубой крови составляли не более пяти процентов среди их клиентов.

Разумеется, я имел в виду не банальные дела, которыми я занимался сейчас, а настоящих китов. Жирные компании, которые и приносили основной доход.

У Лазарева, к примеру, этот параметр достигал почти семидесяти процентов.

Но всё это лирика и сейчас отношения к делу непосредственного не имеет. Важно другое. Сделка по слиянию между «РНК» и Румянцевым дала бы нашему князю даже больше, чем я предполагал изначально. Почти семнадцатипроцентное увеличение промышленных мощностей. Сумма, как и сказал Роман, почти два миллиарда рублей. Просто бешеные деньги.

Вопрос номер раз: кто в здравом уме откажется от подобной сделки?

Ответ? А нет его у меня. Сходу хочется предположить, будто это совет директоров «РНК» решил таким хитрым способом и рыбку съесть, и косточкой не подавиться. Да только я ни за что не поверю, что там все разом решились бы на нечто подобное.

Отсюда возникает вопрос номер два: кому это выгодно? Если такой умник есть, то это отдельный человек. Если это так, то он будет искать личную выгоду. А, как сказал Розен, с учётом всей этой хитровыдолбанной схемы с торговлей и закупками ценных бумаг, эта самая выгода будет. И очень большая.

Вопрос номер три… не знаю. Нет у меня третьего вопроса. Для этого нужно ответить на два предыдущих.

Хотя стоп! Почему это нет! Как раз-таки есть! А что будет с «ДПФ»? Уверен, что они тоже рассчитывали на солидные комиссионные от этой сделки. И если это так, то сами бы они не допустили срыв подобного договора. Или нет?

Вернувшись к списку, принялся открывать смежные файлы. Вот у нас список адвокатов, которые над этой сделкой работали. Вот списки отделов, где они работали. Помощники. Заместители…

Так.

Я щёлкнул по клавиатуре. Может быть, моя интуиция всё же была права? Я посмотрел на строчку с надписью «Карахова Оливия Владимировна». Старший помощник и заместитель Давыдова Николая Харитоновича.

Хм-м-м-м…

Вернувшись назад с помощью пары кликов, ещё раз пересмотрел список тех, кто сопровождал сделку со стороны «РНК». В том, что младший брат главы фирмы лично следит за таким важным делом, не было ничего удивительного. Уверен, что и Павел Лазарев держал руку на пульсе, даже несмотря на то что делом занимался его сын.

Что-то у меня опять интуиция разыгралась…

Немного подумав, встал с кресла, выключил ноут и пошёл на выход.

Плевать, даже если я и ошибусь. Просто спрошу её напрямую. Прикажу дать ответ, если потребуется. Просто хочу закрыть эту проблему, и всё. Ошибся так ошибся. Ничего страшного ведь всё равно не произойдёт?

* * *

Закрыв дверь такси, огляделся в поисках нужного здания.

Узнать, где именно она живёт, проблемы не составило. Хватило одного звонка Князю. Что удивительно, он даже цену не стал заламывать. Нет, я, конечно, ждал, что он за такой вопрос не станет из меня все соки выжимать, но…

Пять тысяч рублей? Серьёзно?

Я бы не удивился, если бы узнал, что его любимые сигарилы столько стоят. А ведь заказывает он их напрямую из Объединённого Королевства Куба.

Так мало того, он ещё потом попросил заехать к нему для разговора. Только вот тему не назвал. Странно. Обычно он так не поступает.

В общем, адрес дома, где живёт Оливия, я узнал всего через двадцать минут. Десятиэтажное жилое здание элитного класса почти в самом центре города. Дорого-богато… но после апартаментов Волковых как-то не впечатляло. Правильно говорят, что всё познаётся в сравнении. Попасть внутрь можно было либо через центральный вход, либо через отдельный проход, ведущий во внутренний двор дома.

Я выбрал первый вариант. Войдя внутрь, огляделся. Широкая информационная стойка. Диванчики. Лифтовый холл, отделённый от остального помещения стеклянными дверями. Ещё заметил пару консьержей и ощутил настороженный интерес в мою сторону.

Вслед за этим последовал логичный вопрос.

– Добрый вечер, – произнес один из них. – Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Не, не думаю. Я пришел увидеться с подругой…

– А у вашей подруги есть имя? – тут же спросил второй, источая подозрительность.

Не, винить их смысла нет. Всё же вряд ли сюда набирали людей с улицы. А я лицо для них новое, вот и спрашивают. Им же за это платят, чтобы всякие случайные морды не ходили.

Мимо нас прошёл мужчина. На ходу достав пластиковую карточку, он приложил её к панели рядом со стеклянными дверями, что вели к лифтам, и та загорелась одобрительным зелёным цветом. Похоже, что меры безопасности тут серьёзные.

– Оливия Карахова, – произнёс я, возвращаясь к разговору.

– А, госпожа Карахова, – понимающе кивнул один из них и посмотрел на что-то на экране своего компьютера. – Простите, но, боюсь, я не могу вас пропустить. У нас нет никаких уведомлений от госпожи, что она ждёт сегодня посетителей.

– Так позвоните ей, – предложил я. – Скажите, что к ней этот самый посетитель.

– При всём уважении, молодой человек, – учтиво сказал другой, – но если вы называете себя другом госпожи Караховой, то, думаю, вы и сами сможете с ней связаться. Мы же не имеем привычки беспокоить наших жильцов без важных на то причин.

И, будто подкрепляя его слова, со стороны ведущего в дорогой лифтовых холл коридора показались два шкафоподобных охранника в чёрных костюмах и с хмурыми взглядами.

Мда-а-а. Неожиданно, однако. Хотя, скорее, даже наоборот. Что удивительного в том, что сотрудники элитного жилья заботятся о своих постояльцах?

Только вот мне от этого ни горячо, ни холодно.

Использовать собственную силу, что ли? Хотя, с другой стороны, от этого жизнь моя или работа, как в случае с тем же Савиным, не зависят…

Глянув в сторону лифтов, заметил, как из них вышли женщина с мужчиной. Они о чём-то говорили. Женщина достала из кармана электронный ключ и приложила его к панели, выходя из лифтовой зоны в общий холл…

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Я сейчас ей позвоню, и она предупредит вас.

Кивнув на прощание, отошёл в сторону, на ходу доставая телефон. Не торопясь направился к двери. Сам разберусь. Что мне, в первый раз, что ли?

Шёл я не быстро, всё ещё ощущая на себе интерес, как одного из консьержей, так и охранников. Ну, не так уж это и страшно. Главное скорость подобрать так, чтобы оказаться у дверей одновременно с этой парочкой…

– Ох, простите, – воскликнул я, столкнувшись у двери с женщиной и перегородив ей путь.

– Молодой человек, смотреть надо, куда идёте, – тут же запричитал сопровождающий её мужчина. – Леночка, ты в порядке?

– Да-да. Ничего страшного, – произнесла она, поправляя съехавшую с плеча лямку дорогой сумочки.

– Простите, – ещё раз извинился я и показал на телефон в руке. – Заговорился. Позвольте, я вам дверь открою.

И тут же последовал своему предложению, приоткрыв дверь и галантно пропустив даму вперёд.

Ну хоть эмоции из раздражённых стали чуть благосклонными. И то ладно.

Вышел следом за ними и направился в противоположную сторону в обход здания. Свернул за угол и подошёл к проходу во внутренний двор. Чуть шевельнул рукой, и украденная электронная карта выпала из рукава прямо в ладонь.

Эх, сказал бы мне кто в прошлой жизни, что в этой я стану мелким воришкой карманником, в жизни бы не поверил. А навык-то полезный.

Приложил её к панели и прошёл через ворота внутрь, помахав сидящему на посту охраннику. Что характерно, получил приветственный взмах и улыбку в ответ. Вот так это и работает. Пропуска нет? Ты вообще кто такой? Пропуск есть? Добро пожаловать, милый человек. А по-хорошему, стоило бы ещё и лица сверять, раз уж вас тут такие меры безопасности.

Ну да ладно. Мне же проще.

Внутренний двор оказался под стать самому дому. Широкий и просторный колодец с небольшим сквером, фонтаном и скамейками для отдыха. Сбоку детская площадка, оборудованная всем необходимым, чтобы оставленные без присмотра маленькие карапузы могли поломать себе все кости. Горки, лестницы, какие-то качели. Вроде всё такое красивенькое, но у меня всегда вызывало странное чувство опасности. Наверное, будь у меня дети, я бы с них и вовсе глаз не спустил в таком месте.

Оглядевшись по сторонам, заметил кучу балконов, что выходили во внутреннюю часть дома. Но сейчас они меня мало интересовали. А вот дверь ведущая внутрь дома – да. Пришлось ещё раз использовать пропуск, чтобы попасть внутрь.

А вот теперь неприятно. Оказалось, что лифтовый холл был сквозным. С одной стороны выход к ресепшену, а с другой – во двор. И чёртовы охранники на входе.

Так-с. Спокойствие. Главное никакой спешки. Оба стоят ко мне спиной. Вдох-выдох. Мазнул карточкой по панели рядом с дверью и вошёл внутрь. Никакой спешки. Спокойствие. Один из охранников услышал, что дверь открылась. Начал оборачиваться. Я спокойно прошёл несколько метров, что отделяли меня от лифтов. Из одного из них как раз вывалилась группа громко щебечущих девушек лет восемнадцати. Внимание охранника в этот момент переключилось на них, а я скользнул в лифт.

Вот и всё. Спокойно и без эксцессов. Интересно, как поступил бы кто-то другой на моём месте? Наверное, раскидал бы всех налево и направо… но блин, я дурак с такими шкафами связываться? Ну их.

Так-с. Мне нужен седьмой этаж. Внутренняя сторона. Сорок третья квартира. Вышел из лифта, быстро сориентировался по номерам и двинул в нужном направлении. Сороковая… Сорок первая… Сорок вторая…

Нужная оказалась в самом углу здания. Подошёл к двери и пару раз постучал по ней костяшками пальцев…

К моему удивлению, дверь чуть приоткрылась внутрь.

Постоял пару секунд на входе. Огляделся по сторонам. Чёт не нравится мне это.

– Оливия? – громко позвал я внутрь квартиры.

Тишина.

Чтоб тебя… ну почему всё не может быть просто, легко и понятно. Вздохнув, толкнул дверь тыльной стороной ладони, чтобы не касаться её пальцами и зашёл внутрь.

Первое, что заметил, – прохладно. Почти все окна в большой квартире были приоткрыты. Свет притушен. Сама по себе квартирка отличная. Где-то раза в два с половиной больше, чем та, где жили мы с Ксюшей. Да и ремонт по высшему классу.

Прошёл дальше, оглядывая комнаты. Везде пусто и никого нет. Вот совсем. В ведёрке с уже растаявшим льдом бутылка с открытым давно выдохшимся шампанским, стояла на столике в гостиной у дивана. Пара бокалов, на одном из которых я заметил следы красной губной помады.

Прошёл через гостиную в спальню…

– Твою мать, – пробормотал, глядя на хозяйку квартиры.

Оливия лежала на полу рядом со своей постелью в луже крови. Бледное, словно вырезанное из воска лицо застыло с широко раскрытыми глазами, а из груди торчал нож для колки льда.

Глава 13

Я стою посреди чужой квартиры. Один. У моих ног труп мертвой девушки. Что может произойти дальше?

Полиция врывается через дверь. Оружие в руках. Они орут на меня. Тычут мне в лицо пистолетами. Угрожают. Понятное дело, ведь им с первого взгляда понятно, кто именно виновен в убийстве…

Вероятно, именно так должны были развиваться события, будь я посреди какой-нибудь дурацкой мелодрамы.

Нет. К моему сожалению и, наверное, счастью, мир куда более прост и непритязателен.

– Вот скажи мне, – произнёс Громов усталым и хриплым голосом. – Почему, когда происходит какое-нибудь подозрительное дерьмо, рядом всенепременно оказываешься ты, а, Рахманов?

Я лишь пожал плечами. Забавное, конечно, он выбрал слово. Всенепременно. Как будто, блин, я специально это делаю.

Полицию вызвал сам. Сразу же, как только понял, что именно тут произошло. Разумеется, позвонил не по общей линии, а напрямую Громову и подробно объяснил, что произошло. В особенности уделил внимание тому, что сам я тут делал. Всё же объясниться с ним будет куда проще, чем со случайными полицейскими. Шут их знает, может быть, у них план горит? Ещё решат, что это хороший случай избавиться от какой-нибудь старой занозы в заднице. Возьмут да припишут мне довеском какой-нибудь старый «висяк». Знаем, видел я раньше, как это делается.

Мир, может быть, и несколько другой, но люди, похоже, везде одинаковые.

В общем, уже именно Громов организовал прибытие доблестных стражей порядка, предупредив их о том, что случилось. Ну и про меня сказал заодно.

– Я бы правда хотел тебе ответить, – честно признался и пожал плечами. – Но сам не знаю.

– Что? – усмехнулся следователь. – Скажешь, что оно само так происходит?

– Что-то вроде того, – кивнул, отходя в сторону и пропуская группу судмедэкспертов.

Несколько мужчин с сумками прошли к телу и принялись что-то обсуждать, деловито рассматривая Оливию.

Полицейские прибыли сюда через двенадцать минут после моего звонка. Я же в их ожидании просто вышел в коридор, стараясь ничего не трогать и не наследить на месте преступления.

Конечно, поначалу переживал, что меня каким-нибудь образом попытаются приписать к этому убийству, но затем, всё хорошенько обдумав, отбросил эту мысль. Всё же слишком много несовпадений. Если судить по её внешнему виду, то с момента её смерти прошло по меньшей мере…

– От полутора до двух суток, – сказал подошедший к нам высокий мужчина, при появлении которого Громов скривился, будто целиком сожрал кислый лимон. – Эх, жаль, конечно. Сиськи у неё просто отменные. Обидно, блин…

– Валер, давай по делу, а? – попросил своего коллегу Громов. – Твои тупые рассуждения никому тут не интересны.

– Скучный ты, Ген, – вздохнул тот. – В общем, мы опросили консьержей и охрану. Слова парня подтвердились.

Посмотрев на меня, он шутливо пригрозил мне пальцем.

– Тебе никто не говорил, что воровать нехорошо?

– Вообще не понимаю, о чём ты говоришь, – отмахнулся я.

– А как же ключ-карта? М-м-м? На записи видно, как ты столкнулся на выходе с одним из жильцов. А потом её же картой двери открывал.

– Без понятия. Я её с земли подобрал, – тут же парировал я. – У входа. И вообще, пусть за своими вещами следит лучше.

В том, что на камерах момент кражи отсутствует, я не сомневался. Не буду хвастаться, но своё дело я знал. Ловкость рук и никакого мошенничества. Так что пусть выдумывают всё, что захотят. Здесь просто мои слова против их, и всё.

– Слышь, остряк, – обратился к нему Громов, – давай уже дальше.

– А что дальше-то? – удивился он. – Говорю же, камеры мы глянули. Рахманов на них тайно проник…

– Эй, давай, не передергивай, – тут же перебил я его. – Не проник, а просто зашёл с улицы.

– Да? – усмехнулся он. – И с какой же, позволь узнать, целью?

– Подругу проведать, – кивнул я в сторону комнаты, где лежало тело Оливии. – Ещё вопросы будут?

– По-о-олным полно, – оскалился Валерий, но Громов его тут же осадил:

– Валер, задрал болтовню разводить. Давай по делу.

– Господи, как же с тобой скучно, – горестно вздохнул тот. – Истории тебе мои не нравятся. Манера работать тоже…

– Работал бы ты ещё, цены бы тебе не было, – проворчал Громов.

– Да как скажешь. Короче, всё так, как и сказал парень. Его записали камеры на входе, в лифте и в коридоре. Он здесь впервые. Это правда. По крайней мере, за последнюю неделю.

– Её убили почти два дня назад, – напомнил я ему. – Вы проверили…

– Маму свою будешь учить борщи варить, парень, – перебил меня Валера. – Конечно, проверили. И даже кое-что нашли.

Он сунул руку во внутренний карман куртки и достал смартфон.

– Вот наш главный подозреваемый, – произнес он и показал нам экран. – Приходил сюда как раз позавчера вечером. Примерно через час после того, как твоя подруга вернулась домой, и…

Дальше я его не слушал. Просто потому, что знал лицо, изображенное на фотографии.

– Мне надо позвонить, – сказал я, доставая телефон и отходя в сторону.

Едва повернулся, как услышал наполненный подозрением голос.

– Эй, парень, что-то знаешь?

– Нет, – отмахнулся от коллеги Громова. – Маме позвоню, скажу, что у неё борщ вкусный.

Выйдя из квартиры в коридор, быстро набрал Лазарева. Гудок. Ещё один. За ним новый…

– Да?

– Помешал?

– Как обычно, – хмыкнул в ответ Роман. – У тебя удивительная особенность звонить мне именно тогда, когда я занят.

– Делами хоть? – со смешком поинтересовался я, услышав донёсшийся из трубки женский смех. Девушка что-то сказала, но слишком тихо, так что я не разобрал. Зато с удивлением понял, что голос знакомый.

– Я с клиенткой встреч… – начал было Роман, а затем сам себя одёрнул. – Так. Стоп! А какого лешего я вообще должен перед тобой оправдываться, Рахманов⁈ Ты зачем позвонил?

– Я тебе свою безумную теорию рассказывал?

– Какую теорию?

– О том, что в подставе Марины может быть замешана Оливия Карахова.

– Кто?

– Ясно.

Я вздохнул и принялся пересказывать ему свою «безумную» теорию.

– Саша, прости, пожалуйста, но ты сам-то себя слышишь? – поинтересовался он полным скепсиса голосом. – Обиженная «заклятая» подруга решила ей таким образом отомстить? Ну чушь же!

– Да-а-а-а… – протянул я, оглянувшись на вход в квартиру, где сейчас стояли полицейские. – Тут, видишь, какое дело. Я сейчас стою у входа в её квартиру. Её убили…

– Что⁈

– И, похоже, сделал это один из сотрудников нашей фирмы.

– Что⁈ – услышал я во второй раз. – Рахманов, какого дьявола у тебя там происходит⁈ Кто это сделал⁈

– Тут вот какое дело. Я понятия не имею, как его зовут. Но один раз видел его у нас в отделе. Он с Мариной разговаривал…

– Имя…

– Говорю же, что не знаю. Но у меня есть фотография. Сейчас, погоди секунду.

Убрав телефон от лица, вернулся к Громову. Тот негромко о чём-то спорил с коллегой.

– Мне нужно фото, – сказал я ему.

Тут же последовал резонный вопрос.

– Зачем?

При этом, что забавно, спросил они одновременно.

– Этот парень из нашей фирмы, – пояснил я. – Дадите мне фотографию, я дам вам имя.

После того как получил фотографию, тут же переслал её Роману.

– Без понятия, кто это, – честно признался тот, что, впрочем, меня и не удивило. Вряд ли он знает всех сотрудников в лицо и по именам. – Но я отправлю его нашей службе безопасности. Они узнают.

– Слушай, тебе не кажется, что для сорванной сделки тут как-то слишком уж много странностей…

– Кажется, – перебил он меня. – Приезжай в офис. Встретимся там.

– Понял. О, кстати. Передавай от меня Изабелле привет.

– Что? – растерялся он, но уже через секунду в трубке послышался тяжёлый вздох. – Ладно. Передам.

И повесил трубку.

– Мне нужно ехать, – заявил я, возвращаясь к обоим следователям. – Мои показания у вас есть. Что-то ещё нужно?

– Ну знаешь, – Валерий скорчил задумчивое лицо. – Стандартная фигня из разряда «не уезжайте из города на тот случай, если у нас будут для вас вопросы» и всякая подобная хрень.

– Если что, свой адрес и номер телефона я оставил у офицера, который снимал у меня показания.

Ну в целом, если не считать этой болтовни, то я и правда отделался малой кровью. К счастью, легко читаемое время смерти и моё появление на камерах вкупе с довольно очевидным подозреваемым снимали с меня первичные возможные обвинения. Но, как сказал Валерий, у них всё ещё могут быть вопросики, так что всю контактную инфу о себе я оставил.

– Ты сейчас куда? – неожиданно спросил Громов.

– На работу. Надо встретиться с начальством.

– Пошли, я тебя подброшу, – ворчливо сказал он.

Удивился, но перечить не стал. Уж больно идущие от него эмоции намекали, что предложил он это не просто так.

Мы спустились на лифте и прошли через главный холл, где я поймал несколько неприятных взглядов со стороны консьержей и местной охраны. Наверное, ещё и пару ласковых бы выслушал, но сказать они ничего не смогли. Сами были заняты с полицейскими, который их в этот момент опрашивали.

Машина Громова – старенький и потрепанный временем четырёхдверный серый седан – стояла у входа рядом с полицейскими машинами.

– Итак, узнал что-нибудь по моему вопросу? – спросил он, когда мы сели и закрыли за собой двери.

Ну да. Конечно. Мог бы и сам догадаться, что об этом зайдёт речь.

– Нет, – честно признался. – Пока ничего.

– Кажется, мы договорились… – уже куда более холодным голосом продолжил он, вставляя ключ в замок зажигания.

– Да. Договорились, – кивнул. – Но это не значит, что я брошу все свои дела и буду прыгать по твоей команде, как послушная служебная собачка.

Специально ответил ему точно таким же тоном, чтобы дать понять: давить на себя таким дешёвым способом я не дам.

– Я предоставил тебе то, что ты просил.

– А я, в свою очередь, дал вам кучу информации с телефона Суханова. И если верить тому, что говорят по новостям, вы отлично ей воспользовались, – не остался в долгу.

И это была чистая правда. За последние несколько дней в те редкие моменты, когда я читал новости, там чуть ли не каждый день попадались заявления, что полиция накрыла очередную лабораторию или притон.

Вообще, в последнее время слишком уж много дичи началось твориться. Что ни день, так новость об очередной перестрелке, пожаре или же погроме. И везде всё чаще появлялись упоминания о «разборках среди преступных группировок». А ведь всего несколько недель назад ничего такого не было и помине. Даже после того случая, когда я искал самого Суханова, он же Леонид, который так подставил Яну, потом ничего не слышал о том случае с лабораторией.

Громов завёл машину и выехал с парковки, быстро вклинившись в неплотный поток спешивших по вечерним улицам машин.

– Разборки этих крыс меня мало волнуют, – заявил он, останавливаясь на светофоре. – Всё, что меня интересует, это…

– Я прекрасно помню, что тебе нужно. Ты хочешь найти убийцу своей жены. Но давай честно. Ты понятия не имеешь, кто именно это сделал и…

– Я уже сказал тебе… – рявкнул Громов и громко выругался, когда его на повороте едва не подрезала какая-то спортивная иномарка. – Я уже говорил, что…

– Что тот, кто это сделал, как-то связан с фирмой, где я работаю, – кисло закончил за него. – Да. Я помню. Ты уверен в том, что он работал там адвокатом в тот момент, когда убили твою супругу. И в том, что он аристократ. Знаешь, это не особо помогает в поисках…

– Это и не поможет, если ты ничего не будешь делать, – огрызнулся он, одной рукой продолжая вести машину, а другой доставая пачку сигарет из кармана. – Знаешь, я мог бы и не поручиться там за тебя. И тогда бы эти ребята забрали тебя в участок для допроса, вместо того чтобы просто снять показания…

– Ой, вот только не надо меня пугать, – съязвил я и открыл своё окно, когда Громов закурил.

Я в целом не люблю, когда люди рядом со мной курят. Но у этого мужика сигареты были совсем уж какими-то дешёвыми и воняли гадко.

– Там имелись видеозаписи. Плюс время её смерти. Да и у меня на тот момент алиби. – Об этом я подумал сразу же, как только понял, в какую ситуацию встрял. Скорее всего, в тот момент, когда это случилось, я сидел и корпел над документами по делу Владислава. Это легко будет проверить по камерам в офисе. – Так что давай без вот этих дурацких угроз. Ты попросил меня о помощи? Я согласился…

– Ты ничего не делаешь, – раздражённо бросил он.

– Именно, – спокойно кивнул я. – Как ты себе вообще это представляешь, а? Что я начну ходить по офису и спрашивать: простите, пожалуйста, вы же аристократ, да? А вы, часом, не в курсе, кто убил прокурора пять лет назад? Громов, ты рехн…

Машина затормозила настолько резко, что меня едва не выбросило из сиденья. Благо успел руками упереться, чтобы носом не клюнуть вперёд.

– Какого хрена ты делаешь⁈

Машина остановилась едва ли не на середине перекрёстка, и сзади уже начали сигналить разозлённые неожиданной остановкой водители.

– Ты меня не понял, – ледяным, едва ли не дрожащим от ярости голосом произнёс Громов, сжимая руль. – Это не просто какой-то там аристократический сыночек. Рахманов, это был кто-то с самого верха. Кто-то участвовал в этом деле и точно знает, кто именно убил мою жену!

Ну и? Что мне на это сказать? Ещё в тот день, когда мы во второй раз встретились в парке, он рассказал мне об этом. И, признаюсь, я ему не поверил. Это даже звучало как полнейшая чушь. Кто-то из нашей компании замешан в убийстве прокурора? Да ещё и с самого верха?

Нет. Смех. Исходя из того, что я смог узнать о Лазареве и других…

Тут я немного задумался. А, собственно говоря, что именно я о них знаю? Ну за исключением того, что они сами позволили мне узнать. Дьявол, да если принять за факт то, что Лазаревы в курсе, что я обладаю Реликвией, то всё может быть даже хуже.

Все пытаются обмануть всех. Жизненное правило, которое не раз подтверждалось на практике.