Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 279 (всего у книги 342 страниц)

Ну, после столь убедительной речи упрашивать дважды меня уже не нужно было.

– Я согласен.

А сам вновь посмотрел на снимок, где молодой Молотов и нынешний ректор стояли с радостными выражениями на лицах. Кроме них фотография запечатлела ещё двоих, с точно такими же счастливыми и радостными улыбками на лице. И если красивую девушку с каштановыми волосами я не знал, то вот третий мужчина был мне прекрасно знаком, несмотря на помолодевшее лицо. Я бы даже сказал, что я знаю его слишком хорошо.

Вряд ли когда-то я поверил бы в то, что стоящий рядом с Молотовым Павел Лазарев может выглядеть таким счастливым.

Глава 15

– Все проверочные работы они сделали.

Я положил пухлую стопку листов на стол Софии.

– Вот, что? Прямо все? – она придирчиво посмотрела на принесенные мною работы студентов и другие бумаги. – Александр, может быть, объяснишься?

– Да легко. Они сделали все задания. И я подготовил для ребят полный курс самостоятельной работы…

– Я вообще-то не об этом говорила.

Голотова отложила в сторону ручку и с подозрением посмотрела на меня. Довольно многозначительно посмотрела, между прочим. Учитывая её эмоции, я сделал вывод, что она уже в курсе.

– Тебе уже сказали, да? – на всякий случай уточнил я.

– О чём, Александр? О том, что ты на неделю куда-то пропадешь?

– Ну, что-то вроде того, да…

– Саша, мы же обсуждали это…

– София, успокойся, пожалуйста, – попросил я её, чувствуя, как в ней поднимается волна возмущения. – Молотов уже договорился с ректором. Никаких последствий в этом плане не будет. Тем более, что поездка не будет долгой. Мы улетаем в воскресенье вечером, а в следующее я уже вернусь. Так что с понедельника вернусь обратно.

Судя по её лицу, Софию это убедило слабо. Я вздохнул и продолжил:

– Слушай, ну сама подумай. Если бы тебе представилась такая возможность, то ты упустила бы её? Ну скажи мне честно, София, ты упустила бы такой шанс?

Я прямо видел её внутреннюю борьбу. Вероятно, она хотела мне сказать что-то вроде: «Конечно же, я не стала бы бросать ответственную работу ради этой поездки» или что-то такое.

Но только она этого сказать не могла. София была слишком честной, чтобы столь нагло лгать мне в лицо. Да и вообще, лгать самой себе.

– Нет, – наконец сдалась она, чем подтвердила мои мысли. – Не упустила бы.

– Ну вот. И я уже говорил с Аркадием Ростиславовичем. Он сказал, что ничего страшного не будет. Просто поставил условие, чтобы я сделал для ребят программу для самостоятельного изучения на время моего отсутствия. А ты будешь следить, чтобы они ей следовали. А по приезду я их проверю.

Разговор на самом деле получился весьма интересным. Начать стоило хотя бы с того, что ректор, пусть и завуалированно, но очень старался выяснить, кому именно в Конфедерации так потребовалась помощь, что Молотов решил поехать сам. Разумеется, что я ничего ему не сказал. Хотя бы потому, что и сам понятия не имел. Молотов на эту тему не распространялся. В любом случае, думаю, что дополнительные детали он мне скажет уже когда мы будем сидеть в самолёте.

– Так что, – продолжил я, – здесь всё есть. Расписано. Помечено. Разложено по стопочкам и подготовлено.

Для наглядности я даже похлопал ладонью по стопке бумаг.

– Просто проследи, чтобы они не сачковали и сделали те задания, которые я подготовил. Если хочешь, то напугай их, что я приеду и буду лютовать. Я умею. Они это знают.

Кажется, даже такой неловкой шутки оказалось достаточно для того, чтобы немного разрядить обстановку. София едва заметно улыбнулась и, вздохнув, откинулась на спинку своего кресла.

– Ладно. Бог с тобой. Езжай, развлекайся, пока я буду одна тут страдать в этих мрачных стенах. Раз уж вы даже ректора смогли умаслить, то кто я такая, чтобы тебе препятствовать.

Глядя на выражение её лица, я не смог не рассмеяться. Заодно достал из кармана зазвонивший телефон.

– Спасибо за благословение, – я даже небольшой поклон изобразил, заодно глянул, кто именно мне звонит. – Ладно, София. Я пошёл.

– Давай, Александр. Увидимся через неделю.

Помахав ей на прощание, я забрал свою куртку с портфелем и вышел из кабинета.

– Да, Владимир Викторович?

– Александр, надеюсь я не помешал?

О, какое неожиданное изменение в общении… ладно, не такое уж и необычное. Всё таки за время нашей плотной работы над этим делом, Скворцов перестал ворчать и кидаться на каждое моё слово. Можно даже сказать, что мы с ним пришли к своего рода консенсусу в плане рабочих отношений.

– Нет, нисколько. Я так понимаю, что вы звоните мне по поводу нашего с вами дела. Всё закончено?

– Да, Александр. Я только что получил последние подтверждения. Все наши клиенты получили свои деньги.

– Ну и отлично, – отозвался я, выходя из коридора на лестницу. – Рад был вам помочь с этим делом…

– Александр, если честно, то я позвонил не только поэтому, – неожиданно перебил он меня. – Если это возможно, то я хотел бы встретится с тобой завтра утром.

Мысленно прикинув в голове своё расписание, я пришёл к выводу, что в этом большой проблемы не будет.

– Думаю, что это возможно. Но только если в первой половине дня.

– Без проблем. Тогда я хотел бы встретится часов в одиннадцать. У меня в офисе.

– Хорошо. Тогда до завтра.

Закончив звонок, я сунул телефон в карман и направился вниз.

Предложение Молотова несколько поломало мои планы, но… Как я уже сказал, получить такую возможность и отказаться от неё? Ну уж нет, увольте. Но кое-что всё-таки пришлось перенести. Например, сдачу экзамена на права, назначенную на следующую среду. Что поделать. Пришлось звонить и просить о переносе, благо большой проблемы это не составило. Так что займусь этим, как вернусь обратно. А до тех пор мне предстояло решить ещё несколько проблем.

И самой важной и первостепенной из них была Эри. Сегодня пятница, а значит, завтра всё решиться. Лар сказал, что у него почти всё готово. По его же собственным словам, он уже провёл парочку тестов, так что…

Так что он не уверен, но должно сработать. И нет. Это не мои мысли. Он сам так сказал, когда мы говорили утром по телефону. И что-то мне вот это его «не уверен, но должно сработать» не особо нравилось. Впрочем, я в этой магии всё равно ничего не смыслю, так что придётся положиться на его заверения…

– Куда направляешься, красавчик?

Повернув голову, увидел поднимающуюся мне навстречу Анастасию.

– То есть уже красавчик? – не удержался я от смешка. – И не стыдно такое преподавателю говорить, Лазарева? Что люди-то подумают?

– Ой, какие мы строгие, – она даже сделала вид, будто закатывает глаза, но я-то её знаю. Видел, как она быстро оглянулась по сторонам, но в этот момент мы стояли на лестнице одни. – Даже тут тебя подловить не получилось. Думала, что хоть смутишься.

Так, любопытные у неё эмоции. Она точно не ожидала меня тут встретить. В этом я был уверен. Но вот теперь всё её внимание, о чём бы она не думала до нашей встречи, оказалось направлено на меня.

– Со мной такие трюки вообще плохо работают, – пожал я плечами, размышляя над странным хороводом её эмоций. – Уже уходишь?

Вывод весьма резонный, если обратить внимание на то, что она была одета в бежевое пальто и несла с собой коричневый кожаный портфель.

– Да. Задержалась, разбирая с Леонидом Алексеевичем свою работу, – сказала Настя, а я задумался. Имя было знакомое. Кажется, я видел его в общем расписании.

– Это тот, который ведёт уголовно-исполнительное право?

– Он, – кивнула Настя. – Кстати, Саша, а ты сейчас куда идёшь?

– Домой, Насть. Я закончил уже, так что не вижу причин сидеть тут…

– Отлично! Пошли, я тебя подброшу, – уверенно заявила она и направилась вниз по лестнице.

А у меня моментально появилось лёгкое чувство тревоги.

– Э-э-э-э-э… спасибо, конечно, но я, наверно, себе лучше такси вызову.

При этих словах Настя повернулась ко мне и откинула в сторону упавшую на лицо прядь волос.

– Это сейчас что? – она даже удивлённое выражение на лице состроила. – Неужели я слышу страх в голосе великого и ужасного Александра Рахманова?

– Не, – отмахнулся я. – Скорее тягу к долгой и счастливой жизни.

– Ты ещё скажи, что девушки водить не умеют, – фыркнула она, на что я лишь пожал плечами.

– Заметь, не мои слова…

– Ой, да брось ты! Поехали. У меня для тебя сюрприз!

Впрочем, а почему бы и нет? Учитывая её эмоции, мне даже стало любопытно.

Главное не закончить жизнь каким-нибудь глупым и абсурдным способом. Короче, хорошо бы доехать и на столб не намотаться…

* * *

– Ваше высочество, вас готовы принять, – вежливо произнёс слуга.

Коротко улыбнувшись, Меньшиков поднялся из роскошного, украшенного золотой вязью на подлокотниках кресла и проследовал за слугой по коридору.

Его никогда особо не впечатлял Императорский дворец, расположенный в столице. Потолки с белоснежными стенами, украшенные богатой лепниной и резными орнаментами. Висящие на стенах картины известных мастеров. Стоящие на постаментах статуи. Это место больше походило на музей, собравший в себе предметы искусства фантастической красоты. Шедевры, которые будоражили умы людей даже сейчас, спустя века после того, как руки мастеров закончили над ними свою работу.

Николай никогда это не любил.

Он часто бывал тут по долгу службы, но никогда не отдавал должное работе архитекторов, считая её… слишком вычурной. Власть и могущество должны идти рука об руку с тишиной и опаской. Сила должна внушать людям страх перед ней одним лишь фактом своего существования, а не помпезными изысками архитектуры. Впрочем, порой и они бывают полезны. А Николай Меньшиков давно привык использовать для своей работы то, что может быть полезно.

Несмотря на это, князь с куда большим удовольствием встретился бы со своим господином в его загородном имении, где тот проводил выходные в уединении в кругу своей семьи.

К сожалению, сейчас такой возможности у него не было. Совсем скоро Николаю предстояло улететь во Владивосток по делам, и, судя по долетающим оттуда вестям, он проторчит там весь ближайший месяц, если не больше. Так что придётся довольствоваться встречей в этой проклятой галерее искусств.

Идущий впереди слуга подошёл к высоким двустворчатым дверям и раскрыл их, после чего отошёл в сторону, склонив голову в почтительном поклоне.

– Прошу вас, ваше высочество.

Меньшиков ограничился кивком в ответ и зашёл в кабинет, услышав, как слуга закрыл дверь за его спиной.

Комната была огромной. Около семидесяти или восьмидесяти квадратных метров. Возможно, даже больше. А высокие, под четыре с лишним метра, потолки только добавляли помещению пространства.

Сидящий в кресле за массивным рабочим столом мужчина поднял голову, оторвав свой взгляд от бумаг, и посмотрел на вошедшего.

– Ваше императорское величество, – произнес Меньшиков, с искренним уважением и поклонился.

– Проходи, Николай, – отозвался император, вновь опуская взгляд к своим бумагам. – Я сейчас освобожусь, и мы поговорим.

В ответ на это Николай не сказал ни слова. Лишь отошёл в дальнюю часть кабинета, туда, где среди высоких книжных шкафов стоял диван с парой кресел и низкий кофейный столик.

– Хочешь что-нибудь, Николай? – император будто бы заметил его взгляд. – Может быть, кофе?

– Нет, ваше величество, благодарю. У меня скоро самолёт, и я хотел бы поспать в полёте.

Император лишь задумчиво хмыкнул в ответ, поставив последнюю подпись перьевой ручкой. Сделав это, он отложил её в сторону и поднялся на ноги.

– Думаю, что я должен тебя поблагодарить, – сказал император.

– Ваше величество?

– Мой брат оказался именно там, где ты и предполагал.

Меньшиков многозначительно посмотрел на государя.

– Я так понимаю, что проблема наконец получила окончательное решение?

– Да, Константин решил этот вопрос, – губы императора тронула короткая улыбка. – Но ты ведь и так это знаешь, не правда ли?

– Верно, ваше величество, – Меньшиков улыбнулся в ответ. – Но я всё ещё считаю, что было бы куда лучше и, скажем так, менее заметно, если бы работали мои люди, ваше величество. Константин… Наш дорогой граф порой испытывает слишком большой энтузиазм от своей работы.

Меньшиков не любил Браницкого. Не потому, что ему не нравился вздорный характер графа. Не потому, что тому отдали под управление большую часть преступного мира столицы, дабы та находилась в постоянном контроле.

Для ненависти имелась другая, куда более глубокая и личная причина.

С другой стороны, это нисколько не мешало князю ворчать из-за того, что работу, которую должны делать профессиональные ликвидаторы ИСБ, отдают на откуп этому маньяку. Будучи истинным перфекционистом, Николай пребывал в полной уверенности, что его люди справились бы со своей работой куда тише. И лучше.

– И, тем не менее, он оказался лучшим кандидатом для этого дела, Николай, – мягко возразил император. – Брата охраняли альфары-изгнанники. Как думаешь, смогли бы твои люди прорваться через них и выполнить поставленную задачу? Даже Константину пришлось несколько раз умереть, дабы устранить эту проблему.

– Я в своих людях уверен, ваше величество, – уже холоднее произнёс Меньшиков.

– А я не сомневаюсь ни в тебе, ни в них, Николай, – ровным тоном произнёс император. – Но порой куда лучше вместо тонкого скальпеля использовать грубую силу кувалды. Чтобы донести послание туда, куда нужно.

С этим Меньшиков спорить не стал.

– Итак, о чём ты хотел поговорить со мной, Николай?

– Пендрагоны.

– Что-то мне подсказывает, что причина, по которой ты хотел со мной поговорить, заключается не в том, что британцы вновь испытывают тебя, ведь так?

– Что вы, ваше величество, – Николай даже позволил себе короткую улыбку. – Пока что они продолжают дрейфовать в безбрежной гавани моего терпения. Но если это так и продолжится, то я не уверен, что ситуация и дальше будет оставаться столь же… спокойной, ваше величество.

– Значит, хочешь дать им по носу, – усмехнулся император, подходя к нему и садясь в кресло. – И насколько же сильно?

– Не прямо сейчас, ваше величество. Но вы знаете, что Пендрагонам мало того, что у них есть. Всегда было мало. Это лишь вопрос времени, когда они предпримут новую попытку. И в этот раз они вряд ли остановятся, как было в прошлую войну.

Император посмотрел на него, и в этом взгляде читалось явственное недовольство. Не Николаем или его словами. Скорее всей ситуацией в целом.

– Румянцев занят решением…

– При всём уважении, ваше величество, – позволил себе перебить императора Меньшиков, – но Румянцев занят тем, что разрабатывает решение для будущего. Я же говорю о настоящем.

Мало кто себе позволял вот так вот перебивать государя. Большинству такое даже в голову прийти не могло. Но Николай знал, что подобное ему будет прощено. Хотя бы потому, что император был мудрым человеком, который понимал факт того, что он был не способен знать всё и обо всём. И дабы этот неприятный нюанс не перерос в слабость, у него имелись люди, которые должны были позаботиться о том, что по какой-то причине выходило за пределы фокуса его внимания.

Но это совсем не означало, что он не потребует объяснения.

– Говори, – приказал император.

– У меня две просьбы, ваше величество, – заговорил Меньшиков. – Я прошу у вас разрешения на более активные действия в Европе и Азии. Мне не хотелось бы, чтобы наши враги сделали что-то, что мы потом окажемся не в состоянии исправить…

– Ты уже называешь их врагами, Николай? – Император не смог удержаться от короткого смешка. – Поправь меня, если я не прав, но, кажется, стрелять ещё никто не начал.

– Все, кто находятся по ту сторону границы Империи, ваше величество, делятся для меня на две категории. Проблемы решённые и проблемы, для которых ещё предстоит найти решение, – произнёс Меньшиков. – Моя работа в том, чтобы вторые постепенно становились первыми.

– Что же. Хорошо. Моё разрешение у тебя есть, – после недолгой паузы на размышления сказал Император. – Но надеюсь, что мне не нужно говорить тебе, чтобы твои люди действовали осмотрительно?

– В этом нет нужды, ваше величество, – кивнул Меньшиков. – Они профессионалы и прекрасно знают свою работу.

– Хорошо. Ты говорил, что у тебя есть две просьбы.

– Да, ваше величество. Разумовские.

Император пристально посмотрел на него.

– Ты хотел сказать Разумовский, – поправил его Император.

– Если бы речь шла лишь о нашем маленьком торговце информации, которому милостью вашего отца было позволено жить, то так бы и было, ваше величество. Нет, сейчас я говорю о них именно во множественном числе.

– Поясни, – приказал государь.

И Николай не заставил императора ждать. Он рассказал о первой своей встрече с Рахмановым. О проведённом им расследовании и также об их втором разговоре, произошедшем в университете. Так что он рассказал всё, что знал об этом парне, на что ему потребовалось почти тридцать минут.

Как и сказал ранее Меньшиков, ИСБ прекрасно делало свою работу.

– Значит, Илья всё-таки оставил ребёнка, которого мы проглядели, – задумчиво проговорил Император.

– Скорее всего, потому, что его дар проявился весьма поздно, ваше величество. Также я пришёл к выводу, что он долгое время вообще не знал о том, кто именно приходится ему отцом. Тем не менее, в данный момент мои аналитики пришли к заключению, что он гарантированно прошёл этап пробуждения дара и продолжает развивать его.

– Он способен заключать контракты? – сразу же спросил Император.

– Сложно сказать, ваше величество, – честно признался Меньшиков. – Но я считаю, что если ещё не может, то он близок к этому. Думаю, что мне не нужно объяснять, что…

– Нет, Николай, не нужно, – перебил его император и задумался.

Меньшиков ничего не говорил. Князь спокойно стоял и ожидал решения императора.

– Твои люди наблюдают за ним?

– Да, ваше величество. Мы осторожно следим за ним и не вмешиваемся в его жизнь.

– Хорошо, тогда пока оставим всё как есть и…

– Ваше величество, есть кое-что, о чём я хотел бы попросить вас, – вновь позволил себе Николай перебить Императора. – В общем-то, моя вторая просьба связана с первой. Я хотел бы активировать наших агентов на территории Конфедерации.

– И как же вероятность нарушения заключённого с ними договора связано с этим? – недовольно уточнил Император.

Они оба знали, что Российская Империя не вмешивалась в дела Конфедерации, точно так же, как конфедераты не вмешивались в дела Империи. Причиной тому был заключенный сорок лет назад договор. Самый обычный, из тех, что писались чернилами на бумаге. Но соблюдался он неукоснительно. И на то имелась крайне веская причина.

– Рахманов собирается посетить Конфедерацию, ваше величество. Я узнал сегодня утром. Он направляется туда с Вячеславом Молотовым по делам второго. Насколько нам удалось узнать, Рахманов будет выполнять обязанности помощника Молотова, пока тот решает юридическую проблему близкого для него человека. Но вы сами понимаете, что могут сделать конфедераты в том случае, если они узнают, кто именно прилетает к ним. Я не хотел бы рисковать…

– Знай я тебя хуже, то спросил бы, почему это парень всё ещё не в твоих подвалах, Николай, – Император негромко рассмеялся и покачал головой. – Но я знаю тебя достаточно хорошо. Хочешь выстроить с ним хорошие отношения, верно?

– Я считаю, что он может оказаться полезен государству в будущем, ваше величество. Потому хотел бы обеспечить ему дополнительную охрану на случай непредвиденных событий. Учитывая то, что мы о нём узнали, есть большой шанс того, что попытка что-то ему запрещать просто повернёт его в противоположном направлении.

– И тогда из возможного полезного инструмента он может стать проблемой, которую придется решать, – закончил за своего подданного Император. – Я тебя услышал. Считай, что моё разрешение ты получил, но…

– Разумеется, если что-то пойдёт не так, то мы будем разводить руками и изображать непонимание на лице. Следов не останется. Я понял вас, ваше величество.

Глава 16

– А помедленней никак нельзя?

– Да ладно тебе, чего ты, как маленький, – весело отозвалась Настя.

Тёмно-зелёное спортивное купе довольно ловко вошло в поворот, и Лазарева прибавила газу. Машина тут же послушно ускорилась и понеслась по прямому, как стрела, отрезку шоссе, пролетая вдоль возвышающегося вдоль дороги заснеженного леса.

А ещё я заметил, что это очень и очень хорошо знакомая мне машина. Я её даже уже водил. Только вот раньше на ней ездил совсем другой человек.

– Я не веду себя, как маленький, – отозвался я, обрадовавшись тому, что пристегнул ремень сразу, как сел в машину. – Просто мне не нравится, как ты водишь.

Анастасия закатила глаза.

– Меня наш семейный водитель учил, – фыркнула она. – А он, между прочим, раньше гонки выигрывал…

– Значит, либо он гонялся в одиночку, либо ты паршивая ученица, – перебил я её. – Ты тянешь вторую дольше, чем нужно…

– Ничего я не тяну, – буркнула она и переключила коробку на четвёртую. Довольно ловко, к слову. Впрочем, слишком рано и сделала это, когда машина двигалась по подъёму, так что скорость тут же начала падать.

Но в целом переживал я не из-за этого. Под утробное рычание мощного двигателя мы зелёной стрелой пронеслись мимо куда более медленно идущих машин, быстро оставив их позади.

– Насть, ты в курсе, что недавно случилось с одним из Харитоновых, а? – задал я ей вопрос, почти не сомневаясь в том, что случившееся должно быть известно.

В том, что подобные новости среди аристократической братии расходились быстро, я даже не сомневался. В обособленной группе слухи порой распространяются быстрее скорости света.

Едва только мне стоило это сказать, как сразу же почувствовал эмоциональную реакцию. Обутая в элегантный сапожок ножка явно перестала так давить на педаль газа, потому что скорость начала падать.

– Извини, – негромко сказала Настя, и я ощутил смущение с лёгким привкусом стыда в её чувствах.

– Просто не гоняй так, пожалуйста, – попросил я. – Будет обидно, если ещё потом и ты влетишь куда-нибудь. Особенно сейчас.

Так, а вот теперь её эмоции качнулись в какую-то совсем другую сторону.

– Переживаешь за меня?

Мне даже голову не надо было поворачивать, чтобы знать – она сейчас улыбалась.

– Скорее за машину, – пожал я плечами. – Обидно будет, если это чудо потом на разбор сдадут… и меня вместе с ней.

– ЭЙ⁈

– Но за тебя я тоже переживаю, Настенька. Конечно же, переживаю…

– Знаешь, почему-то от тебя это звучит как издевка, – пробурчала она.

– Потому что так и есть, – не стал я скрывать, тем более что она слишком хорошо меня знала.

Ну, или по крайней мере ей так казалось.

– Кстати, у меня вопрос, – начал я. – Почему ты ездишь на его машине?

– Потому что это теперь моя машина, – самодовольно заявила Настя. – Рома мне её проиграл.

– Проиграл?

Если честно, то тут я удивился.

– Ага. В споре. И я выиграла у него эту машину.

Говорила она это с таким удовлетворением, что я почти ожидал, что она сейчас даже облизнётся от удовольствия. Сразу видно, что этот выигрыш для неё много значил.

У меня в голове щёлкнуло. Судя по всему эта крошка много значил для Романа? Я же помню, как он переживал за свою машину. Тогда, спрашивается, за каким чёртом он поставил её на кон в каком-то глупом споре с сестрой?

Я вдруг вспомнил один наш разговор. Когда Рома сказал мне одну фразу. Сейчас уже не помню её дословно, но если обобщить, то: как бы тяжело мне ни было, ему придётся куда хуже.

А уж если вспомнить, о чём именно мы тогда говорили…

– Дай угадаю, – протянул я с задумчивым лицом. – Вы поспорили на то, пойду я с тобой на приём или нет, да?

Лазарева так резко повернула голову в мою сторону, что я всерьёз испугался, а не свернёт ли она себе шею.

– Как ты…

– Ты за дорогой следи! – резко сказал я ей, и она тут же вывернула голову обратно.

– Тебе что, Рома проболтался⁈ – спросила она, в этот раз не став поворачиваться в мою сторону. – Так и знала…

Впрочем, для этого явно имелась и ещё одна причина. Её густо покрасневшее лицо, например.

– Нет. Сам догадался, – честно признался я. – А вообще, я удивлён. Зная, как Рома любит эту машину, даже не спрашиваю, что именно он попросил у тебя взамен…

– Вот и не спрашивай, – весьма резко произнесла она, и в её голосе послышалось раздражение.

– Как я уже и сказал, даже и не хочу спрашивать, – пожал я плечами. – Ладно. Проехали. Так куда мы едем?

– Сюрприз, – повторила Настя. – Хотя… ладно. Скажу.

И замолчала.

– И? – я посмотрел на неё с подозрением. – Что там, Насть?

– Не, – покачала она головой. – Не скажу. Иначе сюрприза не получится.

Затем немного помялась и всё-таки продолжила.

– Но если ты так хочешь знать…

– Да уже как-то и не особо и интересно…

– Ты хочешь знать! – с нажимом подсказала она мне правильный вариант ответа.

– Ладно, – вздохнул я. – И что же я хочу знать?

– Мы едем ужинать, – с довольной улыбкой произнесла она. – Помнишь, мы договаривались? Ещё в нашу первую встречу в университете.

А ведь и правда. Было дело. Только вот потом так все закрутилось, что вообще не до этого было. Да и у Насти учёба тоже на месте не стояла. Тем более, что скоро декабрь, а значит, зачетная неделя. Сессия, если не ошибаюсь, у них начиналась с середины января и длилась до конца месяца. Даже забавно, как это совпадает с тем, как я сам в своё время учился в университете. У нас тоже зачётка и экзамены зимой разделяла пауза на каникулы. Эх, как же давно это было…

– Ужинать, значит? – уточнил я, прислушавшись к её эмоциям.

– Да, Саша. Ужинать.

* * *

Её машина свернула с проспекта и направилась к жилому комплексу, который по своей помпезности и пафосности мало чем уступал тому, где я несколько месяцев назад встречался с Волковым. Только если тот располагался на берегу Северного Залива, то этот находился ближе к центру столицы. И судя по всему, отсюда открывался шикарный вид на центр города и императорский дворец.

Даже боюсь представить, сколько тут жильё стоит, если на одном только въезде на его территорию стоял чуть ли не батальон охраны. Ну ладно. Может, я и преувеличил, но впечатление создавалось именно такое. Если только твои зарплаты не измеряются семью нулями, а список имеющихся связей не влезает в толстый блокнот, то жильё ты себе тут не купишь. В общем, место явно не для всех.

Настя повернула по одной из внутренних дорожек и направилась к одному из двадцатипятиэтажных зданий.

– Ты же вроде сказала, что мы ужинать едем, – напомнил я ей.

– Ага, – отозвалась Настя, заводя машину в подземный гараж.

– Что-то мне подсказывает, что мы не в ресторан приехали, – как бы невзначай продолжил я, хотя ответ и так уже знал.

– Это потому, что мы приехали ко мне домой, – без какого-либо стеснения заявила она.

Угу. Вот, значит, как. Судя по царящему у неё внутри вихрю эмоций и чуть ли не детскому предвкушению, она почти ждала… нет, даже жаждала, чтобы я начал заваливать её вопросами. Но такого удовольствия я ей дарить не стал. Развлекаться за свой счёт я ей не дам. По крайней мере просто так.

– Ладно, – пожал я плечами и сделал вид, будто абсолютно ничего не произошло. И, судя по долетевшей до меня обиде, получилось у меня это прекрасно.

Настя тихонько фыркнула и проехала по парковке до места. Поставила машину.

– Пойдём, – сказала она, выходя наружу.

Ну а я что? Я не отстал и выбрался следом за ней и закрыл дверь.

Блин, вот что значит элитарность. Тут даже в подземном гараже чистота была такая, что я не удивился бы, что даже с пола можно есть. Настолько он был чистый.

– Так, значит, вот где живёт великая и ужасная дочь графа Лазарева, – пробормотал я, заходя вслед за ней в лифт.

– Ну прямо-таки ужасная, – наигранно насупилась Настя, приложив пластиковую карту к панели лифта и нажав на кнопку верхнего этажа.

– Ну не прямо-таки, – улыбнулся я, и она негромко рассмеялась.

Мы поднялись наверх и направились по покрытому полированным мрамором полу в дальнюю часть коридора. Настя подошла к двери и открыла её ключом.

Судя по всему, жила она в угловой квартире. По опыту знаю, что обычно такие стоят чуть ли не дороже всех остальных. Возможности эксклюзивной планировки. Шикарные панорамные виды. Причин куча. Впрочем, о чём я говорю?

Стоило только войти внутрь, чтобы понять – денег в квартирку вбухано немало. И речь даже не о шикарном дизайнерском ремонте и огромных, от пола до потолка окнах. Это при высоте потолка метров под шесть или семь метров. Вот, что значит жить на последнем этаже.

Сама же квартира была как бы двухэтажной. Почему «как бы»? Потому что второй этаж занимал лишь часть площади. Другая часть помещения оставалась свободной, и со «второго» этажа открывался вид с небольшого балкона на «первый».

– М-да, красиво жить не запретишь, – хмыкнул я, оглядываясь по сторонам.

– Папа на восемнадцатилетие подарил, – как бы невзначай сказала Настя, кинув ключи на полочку рядом со входом, и принялась расстёгивать пальто.

Разумеется, будучи «истинным» джентльменом, я помог ей его снять, чем заработал милую улыбку и слова благодарности. Мне не трудно, а ей приятно.

– Пойдём, – позвала она. – У меня для тебя кое-что есть. Обещаю, тебе понравится.

Ладно, тут я заинтересовался. Оставив куртку и портфель в коридоре, последовал за ней на шикарную кухню.

– Я всё думала, куда мы могли бы сходить поужинать, – сказала она, обходя кухонный остров такого размера, что там в принципе можно было бы спать вдвоем и не испытывать неудобств.

– И пришла к выводу, что лучше всего это сделать у себя дома? – не без иронии спросил я.

– Нет. Я пришла к выводу, что обязана извиниться за тот скандал, который тебе устроила во время нашего последнего ужина, – удивила она меня своим ответом.

Я даже на пару мгновений растерялся. Не сразу вспомнил ту истерику, которую она мне закатила в ресторане, после чего недовольная ушла, оставив меня в одиночестве. Впрочем, кормили там вкусно, а поесть я могу и в тишине.

– И для этого мы приехали к тебе?

– Да, – кивнула она, открывая холодильник. – Для этого мы приехали ко мне.

Настя достала что-то с полки холодильника и положила это на столешницу передо мной. Тарелка с… чем-то. Увидеть, что именно там лежало, я не мог. Оно было накрыто белым полотенцем.

– Я решила… Хотя, конечно, много ума не надо, чтобы понять. Как дура себя тогда повела, но ты это и сам знаешь. Так что считай, что это мой способ извиниться перед тобой за тот раз. И в качестве извинения я хочу, чтобы ты приготовил мне ужин, – сказала она, глядя на мне в глаза.

– Так. Подожди. Я тебя правильно понял? – уточнил я. – Извиняешься ты, а готовить должен я? Это, как-то странно, не находишь?

Если честно, меня в этот момент едва на смех не пробрало. Настолько комичной выглядела ситуация.

– Правильно Рома говорил, – на её лице появилась довольная усмешка. – Ты действительно догадливый. Но это ещё не всё. В общем, я решила, что пора начинать есть мясо правильно. И, знаешь ли, для этого нужен хороший учитель.