Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 127 (всего у книги 342 страниц)

– Анна! Открывай, сука, я знаю, что ты здесь!

Стук в дверь продолжился.

Ладно, это точно не он. Щёлкнул замком и открыл дверь. Снаружи стоял парень лет двадцати пяти в кожаной куртке и джинсах.

– А ты ещё, мать твою, кто такой? – требовательно спросил он.

– Могу задать тот же вопрос, – произнёс я.

– Где Анна?

– А кто спрашивает?

– Это не твоё дело, – тут же набычился он и попытался пройти мимо меня в зал, но я перегородил ему проход. Заодно ощутил, что и этот тоже успел уже накидаться. Чё за день сегодня такой, что все бухают-то?

– Вообще-то, моё. Ещё раз, ты кто такой будешь?

– Тот, кто тебе кости переломает, – огрызнулся он. – Эта сука здесь?

– Ага. Очень страшно. Слушай, друг, шёл бы ты отсюда. Анны здесь нет. А даже если бы и была, то она явно не хочет с тобой разговаривать.

– Слыш, ушлёпок, сдристнул отсюда в страхе! – рявкнул он и попробовал грубо оттолкнуть меня с прохода, а когда понял, что уходить я не собираюсь, просто дал мне в морду.

Не. Не вышло. Пусть большим знатоком мордобоя я не был, но главное правило уяснил давно. Главное в драке – не получить по морде. И этому правилу я старался следовать.

Когда твой противник пьян, это не так уж и сложно. Хватило просто отклониться чуть в сторону, чтобы сжатые в кулак пальцы разминулись с лицом.

А дальше я просто врезал ему с ноги по яйцам. Попал не очень удачно, но всё равно чувствительно. Мой противник застонал, выругался. И попробовал прыгнуть на меня ещё раз. Ну я и врезал ему снова. В то же место. Ага. Вот такая скотина. Мне тут не до джентльменства.

– Ах ты тварь… – сдавленно прошипел он, схватившись за промежность и оседая на пол. – Да я из тебя все кишки голыми руками выжму…

– Друг, ты сейчас даже влажную мочалку не выжмешь, – осадил я его, тем не менее особо не подходя к нему ближе. А-то мало ли что. Кинется ещё. – Давай ты сейчас посидишь тут, придёшь в себя и просто и по-хорошему свалишь отсюда, и на этом закончим? Идёт?

Похоже, что такой вариант ему не понравился. Чел сунул руку под куртку и выхватил нож.

– Совсем дебил? – искренне спросил я его, когда он с явным трудом, но завидным упорством начал подниматься, тяжело опираясь на стену. – Ты что с ним делать собрался, идиот?

Мой вопрос поставил его в тупик. На страдающем от боли пьяном лице отразилось что-то среднее между недоумением и странным понимание той ситуации, в которой он находился. Я даже на пару секунд поверил, что он сейчас одумается и поймёт, что творит лютую дичь.

Не одумался. Похоже, что выпитый алкоголь и бурлящие эмоции совсем мозги парню отключили.

С яростным криком он вскочил на ноги и прыгнул на меня…

…и влетел лицом прямо в резко закрывшуюся на его пути дверь. Ощутив глухой удар, я немного приоткрыл её, оценив состояние своего противника. Тот лежал на земле, съехав мордой по двери. Нож же остался торчать из преграды, уткнувшись в неё лезвием.

– Что за хрень тут происходит⁈

Выглянул, заметил идущего по улице в нашу сторону Руслана.

– Здарова, Рус.

– Привет, Саша. Что происходит?

– Да вот, пришёл тут один, – указал я на пытающегося подняться с земли пьяного парня. – Требовал, чтобы я его внутрь пустил.

Руслан наклонился и за волосы поднял голову бедолаги, рассмотрев разбитое лицо.

– Гоша? Так и знал, – почти что выплюнул он, а затем повернулся к мне. – Это ты его так отделал?

– Не, это он двери проиграл, – хмыкнул я, указав в сторону пятно на двери, из которой по-прежнему торчал нож.

– Придурок. Я говорил тебе, чтобы ты больше тут не появлялся? – поинтересовался он у явно потерявшего боевой задор парня.

– Рус, да я…

– Рот закрой, пока я тебе оставшиеся зубы не выбил. Я тебе сказал отстать от Анны? Говорил? А ты что сделал?

– Руслан, да я же…

– Хлебало завали, это был риторический вопрос! Пошёл вон отсюда! Ещё раз тебя или твоих дружков тут увижу, выбью зубы всей вашей своре. И руки с ногами до кучи переломаю.

Дабы подкрепить собственные слова, Руслан от души так врезал ему с ноги. А затем ещё раз добавил. Я бы, может быть, пожалел парня, но не мои проблемы. И вообще, не люблю, когда на меня кидаются с ножами. Да и, судя по всему, он сам напросился.

Когда скулящий визитёр ползком скрылся в переулке, Руслан тихо выругался и выдернул нож из двери.

– Теперь дверь еще чинить после этого дегенерата, – расстроенно пробормотал он, осматривая полотно. – Анна где?

– У тебя в кабинете дрыхнет, пошли.

Дальше я стал свидетелем занятного зрелища. Руслан зашёл в кабинет. Коротко посмотрел на мирно спящую в кресле девушку, облегчённо выдохнул. Снял с себя куртку, аккуратно её накрыл, после чего вышел, тихонько закрыв за собой дверь.

– Слава богу, что она спит.

– А могла не спать? – не смог я удержаться от вопроса.

– Поверь, тогда бы мы с тобой сейчас тут не разговаривали, – Рус с опаской глянул в сторону закрытого кабинета. – Хорошо, что ты нашёл её в таком состоянии, а то…

– Вообще-то это она мне открыла.

– В смысле.

– В прямом. Я приехал и постучал. А она открыла.

– И ты всё ещё стоишь здесь на своих двоих? Ай, не бери в голову. Спасибо, что помог.

– Да мне-то не в тягость. – Я огляделся. – Слушай, Рус, я чего приехал. Я пропустил несколько дней и…

– А, да, – будто он только что вспомнил. – Да. Помню. Ты не приходил.

– Ага. И я хотел бы…

– Можешь пойти нахрен.

Даже не знаю, смеяться мне или плакать.

– Ты сейчас серьёзно?

– Абсолютно, – с хмурым видом кивнул он. – У нас был уговор. Ты его нарушил. Всё по-честному.

– Знаешь, мне было весьма не просто прийти сюда, если учесть, что я почти полтора дня в больнице пролежал. Так что я физически не мог сюда свою задницу притащить…

Я вдруг запнулся и замолчал.

– А какого хрена я вообще оправдываюсь⁈ – Я вдруг понял, что мне, собственно говоря, плевать на деньги.

Их я смогу заработать ещё. Другое дело, что мне хотелось заниматься именно здесь. Уж не знаю почему, но чем-то что место меня зацепило. Но если мне приходится оправдываться, как маленькому просто потому, что Руслан закусил удила из-за собственных упёртых принципов, то это не моя проблема.

– Знаешь что, Рус? Иди-ка нахрен сам, – произнёс я не без удовольствия. – Я делал всё так, как ты хотел. Выдержал каждую твою долбаную тренировку. И пришёл сюда, чтобы продолжать это делать. Но дальше унижаться перед тобой не собираюсь. Передавай привет своей подружке и пока.

Развернулся и направился к выходу со смешанными чувствами. Обидно. Этот зал мне нравится, но самоуважение дороже.

– Саша!

Я обернулся.

– Ладно, может, я не прав. Можешь прийти завтра вечером, – проговорил Руслан.

Посмотрел на него. Подумал.

– Нет, Рус. Не приду. Подачки мне не нужны. Бывай.

Я без тени сомнения вышел на улицу. Зато высплюсь. Завтра первые встречи с клиентами по новым делам, а я хочу отдохнуть и подготовиться к ним. Хватит филонить. Пришла пора работать.

Глава 6

Звук сильной пощечины прозвучал как удар хлыста.

– Идиот! – не скрывая своей злобы, рявкнул Алексей Волков, глядя на упавшего на пол младшего сына.

Барон стоял в центре огромной гостиной своих апартаментов, где всего час назад встречался с этим наглым пацаном.

Даниил в страхе посмотрел на отца, пытаясь не заскулить от боли. Его лицо всё ещё не восстановилось после того позорного избиения в ресторане.

Барону пришлось потратить немало денег на услуги врачей и исцеляющие артефакты, чтобы привести лицо сына в более или менее нормальное состояние. И специально попросил, чтобы его не исцеляли полностью. Хотя бы сейчас этот поганец должен был ощутить последствия своих идиотских выходок.

Так что полученная только что пощёчина оказалась куда болезненнее, чем могла бы быть.

И Волков прекрасно это понимал.

– Папа, я… – начал было Даниил, но оказался тут же прерван гневным выкриком.

– Закрой рот, щенок! – Волков едва сдерживался, чтобы не врезать сыну тростью. – Сколько раз я говорил тебе вести себя нормально⁈ А⁈ Сколько раз повторяется одно и то же⁈

– Да он первый на меня напал!

Нет. Всё же он не удержался. Перехватив трость, барон врезал сыну по лицу. А затем ещё раз, когда тот попытался прикрыться руками.

– Первый? Он начал первый⁈ Ты что несёшь, недоносок ты поганый⁈

Это было настолько глупо, что барон мог бы рассмеяться, если бы не был сейчас настолько зол. Его тупой, совсем зажравшийся и охреневший от чувства собственной безнаказанности сын получил то, на что нарывался так давно. И что он говорит в своё оправдание? Что тот, кто его отделал, совсем справедливо, как полагал Волков, начал первым? Что за поганый детский лепет⁈

Барон занёс руку с тростью, но так и не ударил. Одного взгляда на покрытого ссадинами и синяками младшего сына, сжавшегося на полу перед ним и унизительно прикрывающегося руками, хватило, чтобы гнев ушёл.

Не из большой любви к сыну. Просто ему было жалко тратить силы на это ничтожество.

Услышав шорох сбоку, Волков повернулся. Максим и Артём стояли, боясь даже шевельнуться. Губы барона растянулись в улыбке. Давно он не видел в их глазах такой покорности.

Хотя, может быть, наоборот? Это они давно не видели его в гневе. Давно пора было показать сыновьям, что бывает, если разозлить их отца.

– Теперь ты! – Кончик трости, словно остриё меча оказался нацелен в грудь старшему. – Чем ты думал, Артём?

– Ты был на встрече, а мы не хотели тебя беспокоить…

– Ты совсем кретин⁈ Кто-то избил моего сына! Твоего брата… пусть даже и этого тупого недоноска! И ты решил, что можешь сам решить проблему⁈

– Ты сам говорил, что мы должны действовать самостоятельно, – стараясь сохранять спокойствие в голосе, произнёс Артём, стараясь не смотреть на всё ещё лежащего на полу младшего брата.

– Я говорил, что вы должны думать! Думать, прежде чем что-то делать! И? Что сделал ты? Воспользовался связями с отцом своей дурной жены, чтобы… что? Послать к этому парню ряженых твоего свёкра?

– Я хотел решить проблему, – только и произнёс Артём, не зная, что ещё сказать.

Волков покачал головой.

– Как?

– Что?

– Как ты собирался её решить, Артём?

– Ну, мы бы с ним поговорили, – запнувшись проговорил он. – Поучили бы его уму-разуму и…

– Нет. – Барон даже не знал, смеяться ему или плакать. – Похоже, что ты такой же тупой, как и твой брат. Ещё раз спрашиваю. В последний. Что вы собирались сделать, когда его привезли бы к вам…

– Да прибили бы его! – взвизгнул Даниил с пола. – Избили бы его, как он меня. Сломали бы ублюдку руки и но…

Трость врезалась ему в скулу с таким звуком, словно только что сломала кость.

– Я не тебя спрашивал, – огрызнулся барон и тут же вновь повернулся к старшему сыну. – Благодари Даниила, что он это сказал, а не ты. Не то получил бы сам.

Говоря это, он угрожающие потряс тростью перед глазами сына, и Артём хорошо заметил кровь на её кончике.

– Вы тупые, безмозглые и не способные хоть как-то думать идиоты, – устало вздохнул барон. – Вы собирались напасть и избить человека, который спас жизнь сыну Лазаревых. Их сыну, тупые вы идиоты! О да. Что, Артём вылупился? Не знал, да? А я вот знаю. Вы хоть понимаете, что сделал бы Лазарев, если бы узнал, кто за это ответственен?

В помещении повисла тишина. Волков смотрел на своих детей, ожидая от них ответа. Хотя это, наверное, не совсем так. Он знал, какой ответ в итоге получит. Тут, скорее, был воспитательный момент, хотя отец давно потерял надежду на то, что его дети смогут добиться того же, чего и он собственными силами и мозгами.

– Я не знал, – наконец выдавил Артём.

– Ты не знал, – повторил барон. – Но ты должен был! Что такое быть аристократом⁈ А? Что это значит, я вас спрашиваю?

Волков указал тростью в сторону Даниила, и тот съёжился, ожидая нового удара.

– Ладно этот идиот. Его ничего кроме своих шлюх, денег и развлечений не интересует. Но ты, Артём! Ты мой первый наследник! Ты должен понимать…

– Власть, – спокойно произнёс молчавший всё это время Максим. – Власть и Игра. Прости, отец. Мы совершили ошибку, подумав, что он обычный простолюдин. И мы не знали о его связях с Лазаревыми.

Отец посмотрел на своего среднего сына, и впервые за весь вечер на его лице появилось что-то похожее одобрение.

– В этом и смысл, Максим. Не в поспешных действиях. Не в глупой детской порывистости. Забудьте о ней. Вы не дети. Вы те, кто стоит над огромной массой тупых людей. И вы должны сохранять эту власть. Вы должны думать о том, куда можете наступить и какой ход можете сделать.

– Я понимаю, отец.

Волков стоял ещё несколько секунд, глядя на детей, а затем вздохнул и пошёл в сторону своей любимой террасы. Его гость всё ещё не ушёл.

– Пошли вон, – коротко бросил он, так и не повернувшись к ним. – И уберите отсюда этого недоноска. Артефакты ему не давать. Пусть терпит. Может, так хоть чему-то научится.

Вся эта ситуация раздражала его до безумия. Вместо того чтобы заниматься действительно важными проблемами, ему теперь придётся как-то решить и это дело.

– Что, проблемы в семье? – спросил разлёгшийся на кушетке рядом с открытым камином граф.

Браницкий, как и всегда, чувствовал себя здесь как дома. Он вообще вёл себя везде так, словно всё окружающее принадлежало лично ему.

– Проблемы с воспитанием, – сухо отозвался Волков, подходя к своему креслу и с удовольствием опускаясь в него.

– Ты паршиво выглядишь, Лёша, – как бы между делом произнёс Браницкий, покачивая в руке бокал с коньяком. – И ты так и не рассказал, что это был за парень, с которым ты встречался.

– Он никто, – отрезал барон, поплотнее запахивая полы халата.

– И ты позвал этого «никого» к себе на приватную встречу? – хохотнул развалившийся на кушетке граф. – Оставь эту чушь для кого-нибудь другого, Лёша. Дай угадаю: это как-то связано с той экзекуцией, что ты сейчас устроил своим неразумным детям?

– Как будто ты и сам этого не знаешь.

– Знаю, – усмехнулся он. – Но мне порой нравится слышать, как люди признают свои ошибки.

Волков поморщился, но так на это ничего и не сказал. Что толку оскорбляться на правду.

– Даниил сделал глупость.

– Опять?

– Скорее, снова. Очередную. Нарвался на особо ретивого парня. И ладно бы это произошло где-нибудь ещё. Так нет, этот идиот решил покрасоваться и поехал в заведение к Молотову.

Услышав это имя, Браницкий только тихо рассмеялся.

– Всё ещё не можешь простить ему тот случай?

– Скорее, я лучше сдохну, – беззлобно огрызнулся Волков, наливая себе коньяк. – Ты не хуже меня знаешь, как Молотов ненавидит меня и мне подобных. Лучше скажи, зачем ты пришёл, Константин?

Граф повернулся к нему и улыбнулся. От этой улыбки, исказившей покрытое ожогами лицо, Волкову стало не по себе. Репутация графа уже давно шла впереди него.

– Ты плохо выглядишь.

– Ты уже говорил мне это.

– Нет, я имею в виду, что ты действительно выглядишь паршиво, Алексей. Сколько?

– Полгода. Может быть, восемь месяцев, – немного подумав, произнёс Волков. Скрывать большого смысла не было. – Врачи давали мне год. И это было два года назад. Но, боюсь, что в этот раз старуху уже не переиграть.

– К Распутину обращался?

– Да. Ещё два года назад. Поэтому я до сих пор сижу здесь, а не лежу в могиле. – Барон поморщился, вспомнив лечение. – Но даже у его сил есть свои пределы. К сожалению.

Волков взболтнул в руке бокал, покатал напиток по стенкам, сделал глоток. Крепкий коньяк огненной каплей пронёсся по горлу и упал в желудок, прогревая тело.

– Ты так и не сказал, зачем именно приехал, – напомнил ему Волков.

– А ты не ответил, что это был за пацан.

– Простолюдин. Какая тебе разница?

– Мне? – удивился граф. – Мне никакой. Но он интересен тебе. А значит, теперь он интересен и мне. Ты же знаешь, мне нравится всё интересное. В противном случае жизнь была бы скучной.

– Это по этой причине ты встречался с Димитровой за пару дней до того, как та девка попыталась убить Лазарева по её же приказу? – ни на что не намекая спросил Волков, одновременно с этим показывая, что и он многое знает.

– Мне показалось, что всё идёт как-то скучновато, – пожал плечами граф и сделал глоток коньяка.

– Ты ведь так и не получил коллекцию Димитрова, – напомнил ему Волков. – Разве не в этом была твоя цель?

– А ты думаешь, что я не получил то, чего хотел? – вопросом на вопрос ответил Браницкий, и его покрытое шрамами от ожогов лицо растянулось в довольной улыбке. – Так что там с твоими мальчиками? Если хочешь, я мог бы провести с ними… воспитательную беседу.

– А вот это уже не твоё дело, – огрызнулся Волков. – Чтобы щенки вели себя так, как требуется, иногда приходится их бить. Но делать это я буду сам. Так что говори, зачем приехал, или допивай коньяк и проваливай.

Любой другой на месте Волкова трижды подумал бы перед тем, чтобы разговаривать так с этим человеком. Но ему было плевать. Ему теперь уже на многое было плевать.

И по-хозяйски развалившийся на кушетке граф прекрасно это понимал. И даже уважал сидящего рядом с ним человека за это.

– Я хочу провести в скором времени аукцион в одном из твоих отелей.

– Как обычно?

– Да. Сам понимаешь. Публика будет не та, которую позовут к себе те же Филатовы. А у тебя это сделать удобнее всего.

– Не проблема. Товар?

– Как обычно. Произведения искусства. Немного артефактов. Может быть, несколько девочек…

Последнее заставило Волкова скривить лицо. Слишком уж хорошо он знал, в качестве какого именно товара там будут эти девушки.

– Только не из Империи, Костя, – поставил условие Волков. – Тут даже мои семейные связи с Гавриловым не помогут. Ты прекрасно знаешь, что будет, если кто-то узнает, что торгуешь подданными государства.

– Насчёт этого не переживай, – отмахнулся от него Браницкий. – Они даже слов-то по-русски не знают.

– Тогда ладно. Когда?

– Скоро. Я сообщу тебе…

* * *

Проснулся с утра. Заглянул в комнату к сестре. Угу. Ксюха уже пришла и дрыхнет мёртвым сном. Постоял, подумал. Было желание разбудить её и поболтать, но это как-то уж слишком жестоко. Надеюсь, что сегодня приду домой пораньше и всё же извинюсь перед ней за то, что пропал.

Это желание ещё стало ещё сильнее, когда я зашёл на кухню и обнаружил на стоящей на столе тарелке завтрак и записку.

«Не пропадай больше, пожалуйста. Я волновалась. Хорошего тебе дня».

Нет. Точно надо будет обязательно с ней поговорить. А ведь кто другой мог бы на её месте и истерику устроить. Всё же я за время своего второго «детства» часто вот так загуливал, так что она привыкла. Да только вот вряд ли стала меньше волноваться.

Быстро позавтракав и помывшись, оделся и поехал на работу.

Марина опередила меня всего на пару минут. Она как раз раскладывала бумаги на столе, когда я вошёл в отдел.

– Доброе утро.

– Утро добрым не бывает, – буркнула она, просматривая документы. – Ты в курсе, что у нас сегодня встреча с клиентом?

– Ну как бы да. Это я и попросил тебя её назначить…

Марина пару секунд смотрела на меня, а затем отложила документы.

– Саша, я думаю, что не очень хорошо понимаешь. Брать сразу два дела…

– Нет, Марин, – прервал её, садясь за стол. – Это ты не понимаешь. Прости, конечно, но мы теперь будем работать иначе. Больше никаких «одно дело в месяц, а потом безделье». Нет. Хватит.

– Погоди, ты имеешь в виду…

– Этими двумя делами мы не ограничимся, – кивнул я ей. – Заканчиваем с ними и берём новые, если будут.

Услышав мои слова, она скисла.

– Зачем⁈ Саша, да нам даже по условиям компании не нужно делать больше двух в месяц и…

– А ты забудь о об этих требованиях. Или ты хочешь всю жизнь жить по чьим-то условиям и довольствоваться подобной ерундой? Я вот не хочу. Меня такое не прельщает. Когда встреча?

– Через два часа…

– Отлично. Хватит болтать. Нам ещё бумаги готовить к приезду клиента.

Несколько секунд она смотрела на меня недобро, затем вздохнула и пошла к своему столу.

– Это мой отдел вообще-то, какого фига я должна этим заниматься… – услышал я очень и очень тихое ворчание. Правда, не сомневаюсь, что сказано оно было именно с тем расчетом, что я его услышу.

А всё, Мариночка. Игры кончились. Хватит дурью маяться.

Правда, долго просидеть за столом я не успел. Зазвонил телефон.

– «Pro brono», – ответил я. Вообще полагалось назвать полное наименование отдела, но нафига тратить время. Все и так знают.

– О, Саша, – прозвучал в трубке знакомый и звонкий голос. – А я как раз тебя и ищу.

– Привет, Кристина, – улыбнулся я, заметив, как при этих словах сидящая за своим столом Марина тут же бросила в мою сторону короткий, но пристальный взгляд.

– Привет-привет. Поднимись на шестьдесят седьмой, пожалуйста. Тебя хотят видеть в кабинете Лазарева.

Я нахмурился.

– Он уже приехал на работу?

Вроде бы Роман говорил, что будет отлёживаться ещё как минимум несколько дней, так что я искренне удивился, когда услышал…

– Нет, прости. Я, похоже, неправильно выразилась. Не к нему. Тебя хочет видеть Павел Владимирович.

О как.

– Понял, сейчас буду, – сказал и повесил трубку.

– Что такое? – поинтересовалась Марина с таким видом, будто ей всё это совсем не интересно.

А вот её эмоции говорили о самом неподдельном интересе, который она всеми силами пыталась скрыть.

– К начальству вызвали, – коротко бросил я, надевая пиджак.

– Это к Роману Павловичу, что ли?

– Ага. К Лазареву, да только не к тому.

Её глаза аж округлились и стали размером с блюдца.

– Погоди, его отец здесь? Офигеть. Да я за всё время, что здесь работаю, видела его дай бог если пару раз.

Ага. А я вот что-то зачастил с ним встречаться. И не скажу, что подобная перспектива меня чересчур радовала.

Вышел из кабинета и направился к лифтам. Вызвал. Зашёл внутрь и ткнул в кнопку шестьдесят седьмого этажа.

– Постойте! – услышал я женский окрик, когда двери уже начали закрываться. – Придержите лифт, пожалуйста!

Ну, мы люди хорошие. Успел нажать на кнопку открытия дверей как раз за пару секунд до того, как они закрылись бы окончательно.

– Ох, спасибо, – пролепетала забежавшая внутрь и немного взъерошенная девица. – А то я уже думала, что не успею.

Так. Ладно. «Взъерошенной» её можно было бы назвать только в том случае, если предварительно принять за факт, что этот образ создавался, наверное, час перед зеркалом, если не больше. Классические белая блузка и чёрная юбка-карандаш. Темные колготки и туфли на невысоком каблуке, в достаточной мере подчеркивающее стройные и красивые ноги. И творческий, явно созданный специально лёгкий беспорядок в идеальной на первый взгляд причёске.

Забежавшая в лифт рыжая красотка тут же стала поправлять локоны, отработанным движением заправив один за ухо. Затем посмотрела на меня таким взглядом, будто только что увидела.

– Погоди, ты же Саша, да? – спросила она, глядя на меня зелёными глазами и чуть прикусила нижнюю губу. – Из новеньких, да?

И? Что это за хрень? Я смотрел на неё и пытался понять, что сейчас вообще происходит. Почему? Да потому, что её эмоциональный фон ни на секунду не сходился с тем, что я видел.

– Да. Работаю с бесплатными делами, – ограничился коротким ответом.

– Ох, должно быть, это так здорово! – восторженно захлопала она глазками. – Вы ведь помогаете простым людям. Это так благородно…

– Это моя работа, – поправил я её.

– А меня зовут Рита. Я вот целыми днями только с бумажками разбираюсь, – состроила разочарованный вид и показала на папки с бумагами у себя в руках. А затем вдруг просияла, словно вспомнила что-то. – Слушай, а может быть, сходим куда-нибудь после работы? Выпьем вместе кофе или…

– М-м-м-м… Не, Рита, не думаю, – протянул я. – Спасибо, но мне не интересно.

Её лицо в этот момент надо было видеть. Выражение такое, словно я ей только что пощёчину отвесил. Оно, вероятно, неудивительно. Сразу видно, что к отказам она не привыкла. С такой-то внешностью только безумец или импотент откажется попробовать захомутать такую милашку, что решила пофлиртовать с ним прямо в лифте. Ну хотя бы ответить любезностью или что-то вроде этого.

Но у меня имелось одно значительное преимущество. Я буквально ощущал, что за её предложением крылось… что-то. Без понятия, что именно, но явно что-то не особо хорошее. Несмотря на свой милый, немного возбуждённый и невинный вид, от неё веяло таким холодом, будто я стоял в одном лифте со змеёй, которая только и ждёт момента вцепиться в меня клыками.

Опомнившись через пару секунд, она вскинулась.

– Прости, я, наверное…

Что именно она хотела сказать, я так и не узнал. Кабина остановилась, и я быстро покинул лифт, не желая оставаться в нём дольше необходимого. Пока шёл в направлении кабинета хозяина компании, вдруг вспомнил, где именно её видел. В самый первый день, во время общей планёрки, где меня определили в отдел к Марине. Рита одна из новеньких, взятых на работу.

А значит, скорее всего, она одна из нас четверых, кого затащили в эту дурацкую игру.

Так что покупаться на её идиотские предложения определённо себе дороже.

Прошёл через фойе, помахав Кристине, на что получил улыбку и такое же махание ручкой в ответ. Во-о-о-от. С ней всё просто. Кристина искренне рада была меня видеть. Не, не то чтобы она вдруг воспылала ко мне какими-то чувствами. Она так ко всем относилась. Уже успел оценить её эмоциональную реакцию. С кем бы ни общалась, создавалось дьявольски правдоподобное впечатление, словно действительно была рада видеть этого человека. Как по эмоциям, так и в мимике.

А может быть, она и правда на самом деле была такой доброй, приветливой и отзывчивой.

Кабинет графа Павла Владимировича Лазарева располагался в дальней части этажа. Хотя кабинет – это слабо сказано. Кабинетище! Огромное помещение, разделённое на рабочую зону и место для отдыха. Дорогая мебель из натуральной кожи. Несколько полотен на стенах. Широкий и роскошный бар вдоль одной из стен. Дорого-богато, короче. Очень дорого и очень богато.

Сам же хозяин кабинета сидел за столом и что-то просматривал на экране своего ноутбука.

Постучав по стеклянной двери, привлёк внимание высокого начальства. Граф поднял голову и махнул мне рукой.

– Заходи, Рахманов.

– Добрый день, ваше сиятельство, – поздоровался я.

– Да, добрый. Садись, – указал он рукой на кресло перед своим столом.

Отказываться я не стал.

– Вы хотели меня видеть?

– Да, Александр, хотел, – проговорил Лазарев, когда я опустился в кресло напротив его стола, и протянул мне несколько бумаг. – Это предварительное заключение прокурора о деле Изабеллы Димитровой. В следующий понедельник на слушании с неё снимут все обвинения, и она будет освобождена из-под стражи. Ты будешь присутствовать в зале суда с Романом.

Вот тут я удивился.

– Ваше сиятельство, простите, но это дело ведёт ваш сын и…

– Я знаю, чем именно занимается Роман, – перебил меня граф. – И прекрасно знаю о его отношении к… своей клиентке. И должен признать, что меня в значительной мере беспокоит то, как он провёл это дело. Скажу даже больше того: оно меня не устраивает. Совсем.

Та-а-а-ак… вот сейчас не понял. Хотелось бы, конечно, быть всезнающим и супер-пупер-умным, но, к сожалению, мысли я читать не умею. Только эмоции. А в случае с графом даже это толком не работает. И по лицу его ни черта не прочитаешь. Так к чему такие вот заходы?

– Извините, ваше сиятельство, но не уверен, что понимаю, к чему именно вы клоните…

– К тому, что Роман отвратительно выполнил свою работу, – довольно жёстко произнёс он. – И ты как его помощник в этом деле сделал куда больше, чем он. По сути, если бы не его связь с клиенткой, то я не сомневаюсь, что он значительно раньше пришёл бы к тем выводам, к которым пришёл ты. Поэтому я хочу, чтобы ты взял это дело на себя. Роман будет временно отстранён, а ты закроешь его.

Вот так вот. Я снова вас спрашиваю, с чего такие вот заходы? Да если бы эта дура Елизавета не использовала Юлию, чтобы напасть на нас, то я бы никогда не додумался, как всё произошло. Да и то, это была догадка. Как бы ни неприятно было признавать, но мне повезло. Такова истина. Проблема в том, что если бы не это, не уверен, что всё закончилось бы именно таким образом.

И вот теперь Лазарев за каким-то чёртом хочет отдать эту заслугу мне одному? Закрыть такое дело – это не шутки. Всё же замешаны аристократы, так что новости разлетятся быстро. Это известность. Более того, это хороший буст к репутации. Когда я приду в зал, судья затребует причину смены защитника. И тут либо говорить правду, либо врать. В любому случае все будут знать, что Романа отстранили. Ведь о том, что он попал в больницу, открыто не сообщалось. По крайней мере, я о таком не слышал…

– Нет, ваше сиятельство, – покачал я головой. – Прошу меня простить, но это дело изначально вёл ваш сын. И именно он должен его закончить. Я его подсиживать не стану.

Лазарев несколько мгновений сидел и смотрел на меня в тишине, после чего кивнул каким-то своим мыслям.

– Хорошо. Я тебя услышал.

Мне показалось или в его голосе прозвучали довольные нотки?

– Тогда перейдём к следующему вопросу. Я слышал, что у тебя появились проблемы с Алексеем?

– Простите?

– Ах, да. С бароном Волковым, – поправился Лазарев.

– Строго говоря, ваше сиятельство, с ним у меня нет никаких проблем. Скорее, с его сыном.

– Значит, заявление, которое его сын подал на тебя в полицию, соответствует истине?

– Смотря, что в нём указано, – пожал я плечами.

– То, что ты избил его сына.

– Ну, строго говоря, да. Соответствует.

– Причина конфликта?

– Он оскорбил девушку, которая в тот момент находилась рядом со мной. А после этого напал на меня на улице. За что и получил в ответ.

– Свидетели?

– Огромное количество людей, – с неохотой признал. – Но в основном они видели нашу стычку на улице.

Я кратко рассказал Лазареву, как и что случилось. Так же добавил, что уже ездил в «Параграфъ» и даже переговорил с его начальством. Чем, похоже, Лазарева изрядно удивил.

– Ты говорил лично с Молотовым?

– Да, – хмыкнул я. – Только не уверен, что могу обсуждать с вами предмет разговора…

– Можешь не говорить, – отмахнулся граф. – Я и так понимаю, что это означает. Дай угадаю. Он сообщил тебе что-то вроде «мои люди ничего не видели, а записей нигде нет». Угадал?

О как. Интересно.

– Ну что-то вроде того, – улыбнулся я.

– Хорошо. Значит, ничего сложного в законном плане не предвидится.

А вот последняя его фраза меня немного напрягла.

– В законном?

Граф немного помолчал.

– Да, Саша, в законном. Я надеюсь, что ничего другого не случится, но всё-таки будь в ближайшее время поаккуратнее. И не нужно делать такое лицо. Я беспокоюсь за тебя не просто так. Как уже сказал, ты спас жизнь моему сыну. И поверь, я очень это ценю. Когда появятся собственные дети, ты поймёшь мою благодарность.

Детей у меня даже в прошлой жизни не было. Не то что в этой. Но, кажется, я понимал, о чём именно он говорит.

– Постараюсь, ваше сиятельство.

– Ну и славно. Иди работай. Я слышал, что вы взяли себе сразу два дела? – спросил он и, когда я кивнул, продолжил: – Смотрите не надорвитесь.