Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 238 (всего у книги 342 страниц)

Только вот я прекрасно знал, что именно так оно и есть.

В папке, прямо поверх выше описанного мною соглашения, находились снимки, сделанные с записи камер наблюдения одного из лучших и самых дорогих ресторанов в городе. На первом снимке трое мужчин заходят в ресторан. На втором снимке, но уже с другой камеры, они идут по коридору, что-то весело обсуждая. На третьем заходят в одну из приватных комнат ресторана.

Одни из них на снимке был сам Арсеньев. В дорогом костюме и, как это хорошо видно на фото, самый весёлый и радостный из всех. На двух оставшихся, по случайному и абсолютно невероятному совпадению, оказались запечатлены двое мужчин, бывших по совместительству генеральными директорами компаний «МедИнвест» и «Фарма-Солюшнс». Тех самых, через которые и утекли деньги фонда.

Самое же забавное было в том, что дата на фотографиях явно указывает на второе сентября.

– Думаю, что у суда могут возникнуть крайне уместные в данном случае вопросы, – произнёс я, по-хозяйски рассевшись в кресле перед Арсеньевым. – Например, почему двое директоров радостно идут в ресторан всего через день после того, как обе их фирмы подали заявления на банкротство. Или же, например, что делает финансовый директор фонда в обществе этих самых двух людей.

– Или же у него вообще вопросов не возникнет, – тут же агрессивно заявил он. – Потому что ты не мог получить их законно.

Он наклонился ближе ко мне, а его улыбка превратилась в злой оскал.

– Я прекрасно знаю этот ресторан. Они никогда бы не отдали записи с камер наблюдения. А значит, ты получил их незаконно. Попробуешь использовать это в суде, и любой адвокат размажет тебя по полу.

О как. Значит, с юридической стороны он подкован.

– Я могу запросить судебное предписание на их получение, – пожал я плечами.

– О чём я и говорил, – хмыкнул Арсеньев. – Без достаточных оснований тебе никто его не даст. А без этих снимков никаких оснований их требовать у тебя и нет. Так что можешь катиться в эту задницу, в которой Юдины тебя нашли. А если ещё раз припрёшься сюда, мои адвокаты закопают и тебя, и этих доверчивых идиотов.

– То есть мирного решения не будет? – уточнил я на всякий случай, но на эту издёвку он не купился.

– Пошёл вон из моего кабинета.

Ну, в принципе, всё именно так, как я и ожидал. Подготовился он хорошо.

Выйдя из его кабинета, я направился прочь. Спустился на лифте и, только выйдя на улицу, достал телефон и набрал номер Пинкертонова.

– Да?

– Это я, – сообщил я в телефон. – Всё так, как и обсуждали. Начинаю копать под этих двух идиотов.

– Не вопрос. Мои расценки ты знаешь. Семьдесят тысяч и по две тысячи на ежедневные расходы.

У меня едва челюсть не отвисла.

– Пинкертонов, ты там совсем обнаглел? Палку-то не перегибай! Было же тридцать пять…

– Было тридцать пять за одного, – тут же поправил он меня. – Точнее, двадцать за работу и ещё пятнадцать за срочность. А тут будет сразу два объекта для работы. И я, между прочим, пару клиентов продинамил из-за твоего заказа.

Ну окей. Тут он прав. Про срочность я имею в виду. Информация мне действительно нужна была «сейчас». Вот и воспользовался помощью частного сыскаря. И, стоит признать, свои деньги он отработал на все сто. Даже не представляю, как он раздобыл те снимки с записей ресторана. А ведь надо было ещё узнать, что эта встреча вообще была. Всё же не зря Молотов с ним работал.

– Ладно, – сдался я. – Будут тебе деньги. Но раз уж я плачу, то…

– То информация тебе нужна «вчера», – хохотнул он в трубку. – Не переживай. Сделаю. Если эти ребята оставили хоть несколько крошек, то след я найду. Кстати, ты же в курсе, что своим визитом ты его предупредил?

– Конечно, я в курсе. Для чего я, по-твоему, с ним встречался?

– Ну, я думал, что те снимки…

– Слушай, Пинкертонов, давай ты будешь заниматься своей работой, а я своей, хорошо? – немного раздражённо попросил я его.

– Ладно-ладно. Не ворчи. Намёк понял. Как что найду, я тебе позвоню.

Хорошо. С этой проблемой разобрались. А пока Пинкертонов будет искать нужную мне информацию, займёмся своей работой.

Ну и так, к слову. Я прекрасно знаю, почему Арсеньев всё ещё находится здесь, а не слинял куда подальше. Ему нужен способ «отмыть» деньги, которые он увёл из фонда. И работа в инвестиционной компании, в которой, разумеется, по чисто случайному совпадению, работает его старый школьный приятель, прекрасный способ это сделать.

Эх, дорого берёт Пинкертонов. Но свою работу делает хорошо – это следует признать. Надеюсь, что и в этом случае он сделает всё точно так же. Тогда никаких денег не жалко.

Хотелось бы мне, чтобы в деле Виктории, в котором я копался по вечерам дома у Громова, всё было бы так же просто и понятно. Только вот временная дыра в пять с лишним лет этого не позволяла. У меня ушло три полных вечера только на то, чтобы хоть примерно разобраться в документах. Каждый раз я сидел до поздней ночи, сравнивая и проверяя бумаги в надежде найти нужную мне зацепку…

И не находил её.

Лишь Громов приходил вечером с работы, заглядывал в кабинет с единственным вопросом – нашёл?

И каждый раз получал один и тот же ответ. Нет. Пока нет. Что сказать, энтузиазм я не терял. Было у меня стойкое ощущение, что ещё чуть-чуть – и я найду то, что ищу.

И хорошо бы оно оправдалось.

В офис я возвращался на такси, а когда приехал, то первым делом направился в отдел.

– Как дела? – спросил я у сидящей за своим столом Анастасии, на что получил лаконичное и привычное за последние три дня «нормально».

Похоже, что она всерьёз взялась за своё дело. Сама поговорила с клиентами. Сама разгребала все документы. Сама встречалась с юристами своих противников. Сама обратилась в суд, чтобы получить ходатайство на предоставление закрытой информации компании по её клиентам.

Правда, сразу же получила отказ. Как раз по той причине, о которой говорил Арсеньев. Недостаточность оснований. Адвокаты противоположной стороны убедили судью, что для выдачи подобной информации нет никаких предпосылок.

Да и узнал я об этом только из-за того, что слышал часть её разговора с Романом, когда зашёл вчера вечером в отдел. Похоже, что старший брат довольно серьёзно был обеспокоен способностью сестры решить это дело своими силами и постоянно справлялся, как у нее дела.

Про меня он словно забыл. Лишь уточнял, идёт ли дело. А когда получал ответ, что, мол, да, всё в порядке, тут же терял ко мне какой-либо интерес. Ну, или, по крайней мере, делал вид. И славно. Не мешает, и ладно.

– Всё не можешь придумать достаточную причину, чтобы добиться раскрытия информации по сделкам? – спросил я из чистого интереса.

– Сама разберусь, – фыркнула Лазарева закопавшись в документы, даже не посмотрев на меня. – Спасибо, но помощь мне не нужна

– Как скажешь, – хмыкнул я. – Нет так нет.

Сложив вещи в портфель, направился на выход. У меня сегодня ещё встреча была. И я очень надеялся, что она будет плодотворной…

* * *

– Закрой дверь и садись, – сказал Князь, едва я вошёл в его кабинет.

– Я так понимаю, что информацию ты добыл, – сделал вывод, закрывая дверь и садясь в привычное кресло напротив него.

– Да. Хоть это и было непросто, – нехотя признал он, после чего достал из стола стопку листов. – Держи. Здесь то, что ты просил. Информация обо всех приближённых к Лазареву людях, которые на него работают. Повара. Охрана. Садовники. Слуги. Все, начиная от водителей и заканчивая личными ассистентами. Адреса проживания. Номера телефонов и всё прочее.

Стопка оказалась внушительной. Навскидку больше сотни листов. Быстро просмотрев её, заметил как минимум с десяток знакомых лиц. Уже видел их в окружении Лазарева.

– Что же, значит, первый пункт плана выполнен, – вздохнул я, убирая документы себе в портфель.

– Уверен, что это сработает?

– Все люди боятся неотвратимости судьбы, – пожал я плечами. – А такие, как Лазарев, боятся её ещё больше. Уж слишком много сил и средств они тратят на то, чтобы выстроить свою жизнь и жёстко контролировать её. Вот я и добавлю элемент хаоса и непредсказуемости.

– Понятно, – кивнул Князь. – Я надеюсь, ты понимаешь, что после этого пути назад уже не будет. Он тебе такого не простит.

– Я, по-твоему, такой идиот? – спросил, и Князь отрицательно покачал головой.

– Нет, Александр. Но я боюсь, что ты порой не отдаёшь себе отчёта в том, что последствия твоих действий могут оказаться куда более… рискованными, чем тебе кажется на первый взгляд.

– Как будто в последнее время бывает иначе. – Я откинулся на спинку кресла и устало потёр глаза. – Ладно. С этим покончили. Теперь следующее.

– Следующее? – Князь иронично поднял бровь. – А не многовато ли?

– Ну, учитывая, чем я сейчас занят, не думаю, что ты будешь слишком уж задирать стоимость, – пошутил я, но всё веселье из моего голоса как ветром сдуло, едва я увидел серьёзное выражение на его лице. – Да успокойся ты. Всё не так уж страшно.

– Ну тогда давай, – предложил он. – Удиви меня.

– Что было на той флешке, которую Мария принесла в ту ночь Браницкому?

– Александр, я же уже говорил тебе, что…

– Говорил, – не стал я спорить. – Но, как видишь, ситуация изменилась. И я не хочу, чтобы этот конченый сумасшедший висел у меня над головой, как чёртов дамоклов меч, Князь. Я хочу убрать его из уравнения.

– Тогда эта информация тебе не поможет, – покачал он головой.

– Потому что на самой флешке ничего нет, ведь так?

Эх, не так уж и часто удаётся увидеть удивление на его лице.

– Любопытная теория, – медленно произнёс он. – Ты меня удивил.

– Да? – Я не смог удержаться от ироничной усмешки. – А хочешь, ещё раз удивлю? Я даже знаю, что именно, как он считал, на ней должно было быть. Дай угадаю, он думает, что ты знаешь, где именно находится сейчас его мать, ведь так?

Молчание. Князь смотрел на меня, поджав в недовольстве губы.

– Я бы спросил, в кого ты такой умный уродился, да только ответ и так знаю, – недовольно проворчал он. – Давно догадался?

– Не так уж и давно, если честно, – признался я. – Задумался об этом только недавно. Но зацепок хватило. Сначала вспомнил его разговор во время нашей встречи. Ну той самой, когда ты у него гостил…

– Спасибо, – скрывался Князь. – Можешь не напоминать.

– Да я не то чтобы собирался. Но не суть. Второй ниточкой стал другой случай. Помнишь, когда я к тебе в клинику заезжал? Ну так вот, мы тогда с ним в картинную галерею ездили. Я ему ещё помог несколько картин купить. Галерейщик тогда сказал, что они нарисованы… или написаны? Да не суть важно. Короче, их нарисовали недавно. А сам Браницкий, уже позже, сказал, что их нарисовала его мать…

– Картины могли быть нарисованы и раньше, – пожал плечами Князь.

– Ой, да ладно тебе, – махнул я ему рукой. – Ну чего ты начинаешь. Видишь же, что я и так всё знаю.

– Просто привожу контраргумент, – усмехнулся он.

– Ну вот тебе тогда ответный. В галереи делали обследование картин. Они ведь не только их на показ выставляют, но ещё и торгуют ими через аукционы. Так что такие проверки там обычное дело. Короче, у них есть полный химический анализ и данные инфракрасного сканирования полотен. Им всем не больше года.

– Это тебе в галерее сказали? – прищурился Князь.

– Ну я туда заехал на днях и о-о-о-о очень вежливо спросил, – рассмеялся я.

– Понятно, – вздохнул он, достал из кармана покрытый золотом портсигар, извлёк наружу тонкую сигару и прикурил. – Да. Браницкий действительно ищет свою мать.

– Чтобы… – Я сделал приглашающий жест рукой, предлагая ему продолжить.

Впрочем, Князь только развил руками и затянулся сигаретой.

– Чтобы сжечь её, как всю свою остальную семейку. Чтобы прижаться к груди и спросить: «Мамочка, почему ты меня бросила?» Чтобы поставить руководительницей одного из своих борделей. Чтобы ещё чёрт знает что! Причин может быть множество. Особенно если учесть, что с ним никогда не знаешь, что будет дальше…

– Погоди, – прервал я его. – Он ещё и борделями занимается?

– Вписался в этот бизнес пару лет назад, – хмыкнул Князь, зажав кончик сигары зубами. – Там элитные заведения, которые очень пристально следят за своей репутацией и репутацией своих клиентов. Очень высокопоставленных клиентов, как ты понимаешь. Так что во всеуслышание об этом не кричат.

– Но, судя по всему, ты об этом очень хорошо осведомлён.

– А чем я, по-твоему, на хлеб зарабатываю? – усмехнулся он и стряхнул пепел с сигары в стоящую на столе хрустальную пепельницу. – Как я уже сказал, люди туда ходят очень… приметные, скажем так. Да и попасть туда можно исключительно по «знакомству» с самим графом. Сам понимаешь, что кого попало туда не пускают.

– Ясно, – пробормотал я. – Ладно. Чёрт с ним. Лучше скажи, ты знаешь, где его мать сейчас?

– Знаю, – кивнул Князь. – Но тебе об этом не скажу. И никому не скажу…

– Потому что…

– Потому что я ей обязан, – ответил он. – Видишь ли, для того чтобы она смогла скрыться, несколько человек пожертвовали своими жизнями. А ещё это одна из двух причин, которые не дают этому безумцу заявиться сюда и спалить мой бар к чёртовой матери.

Он вдруг запнулся, видимо, оценив собственный каламбур, и покачал головой.

– Поэтому флешка пуста? – уточнил я. – Для отвода глаз?

– Именно. – Князь постучал кончиком пальца себе по виску. – Всё здесь. Скорее всего, он догадывается, что флешка пуста. Может, поэтому тогда меня не убил и дал вам уйти.

– Ещё скажи, что он не такой безумный, каким хочет казаться, – съязвил я.

В ответ на это Князь лишь пожал плечами и затянулся сигарой, выпустив серо-синее дымное кольцо в сторону потолка.

– Кто знает, Саша. Кто знает…

Глава 7

Сначала я услышал щелчок замка. За ним ещё несколько щелчков. Это открывались другие замки. Затем снова, но только в этот раз их закрывали. Звук мягких шагов, и ведущая в комнату дверь приоткрылась.

– Нашёл что-нибудь? – уже знакомым за последние несколько дней тоном спросил Громов.

Я поднял взгляд от разложенных на столе документов и отрицательно покачал головой.

– Нет, – ответил и точно так же привычно добавил: – Пока нет.

– Ясно, – хмыкнул он и ушёл, закрыв за собой дверь.

Всё так же, как и последние пять дней. Я огляделся вокруг. Картонные коробки и контейнеры, ранее аккуратно стоявшие на стеллажах, теперь были практически повсюду. Открытые, они лежали на столе, стульях и даже на полу. Ещё пару я уложил на принесенные с кухни Громова стулья. Всё остальное пространство в комнате занимали бумаги. Их было столько, что мне пришлось начать уже выкладывать их на пол, делая пометки с помощью позаимствованных на работе стикеров.

Следовало отдать Виктории должное. Я даже немного жалел, что не мог узнать эту женщину при жизни. С чем-чем, а с информацией она работать умела превосходно. В коробках в её кабинете содержалось какое-то уж совсем неприличное количество документов, связанных с её последним делом.

К сожалению, пока что, просмотрев и подробно изучив примерно тридцать процентов её работы, я смог сделать вывод лишь о том, в каком именно направлении она вела своё расследование. Жаль, конечно, что не было возможности поговорить с ней напрямую. Так бы хоть стало понятно, как именно она пришла к выводу, что кто-то отмывает деньги через «Лазарев и Райновский».

Впрочем, догадка о том, кто это был, у меня имелась, даже несмотря на то что имя Артёма Райновского ни разу не упоминалось в тех бумагах, которые я просмотрел…

– Рахманов, есть хочешь? – услышал я и, подняв голову, увидел стоящего у двери Громова.

Потерев усталые глаза, я зевнул и закрыл лежащую передо мной папку.

– Можно.

– Пошли тогда, – хрипло буркнул он. – Я пельменей сварю.

Глянул на висящие на стене часы. Уже почти половина первого. Опять я засиделся и…

Тихо выругавшись, достал из кармана мобильник. Ну конечно же. Как и думал. На телефоне виднелось три пропущенных звонка от Ксюши и ещё с полдесятка сообщений. И я всё пропустил.

– Привет, ты звонила? – спросил я, подождав, когда она ответит на звонок.

– Да! Ты где сейчас⁈ Время вообще видел?

– Всё в порядке, Ксюша, – тут же поспешил её успокоить. – Правда. Я засиделся на работе с бумагами, а телефон на беззвучном валялся. Извини, что заставил волноваться.

– Да ну тебя, сколько можно то⁈ – раздался из телефона её недовольный голос. – Хоть меня в избранное в контактах меня добавь, что ли. А то я каждый раз извожусь, когда ты трубку не берёшь…

– Обязательно, – примирительно сказал я ей. – Обязательно добавлю. Не переживай. Я скоро уже поеду домой.

– Обещаешь?

– Обещаю, – уверенно сказал я. – Не волнуйся. Я взрослый мальчик и могу за себя…

– Если ты сейчас скажешь то, что собирался сказать, то я тебе блинов не оставлю! – моментально пригрозила сестра.

И пропустить подобную угрозу было бы опасно.

– Ты блины испекла? – осторожно уточнил я.

– Сделала, – даже не скрывая своего самодовольства, подтвердила она. – С мясом. Так что в твоих же интересах приехать домой быстрее, пока эта курица всё не сожрала…

– Эй, тебе совсем жить надоело⁈ – услышал я на заднем фоне из динамика.

– Мне готовить тебе надоело. Дармоедам слова не давали, – не осталась в долгу Ксюша, после чего вернулась к нашему разговору. – Просто чтобы ты знал. Она уже свою порцию доедает. А ты знаешь, сколько в неё влезает?

Последние слова она произнесла с тщательно скрываемой завистью. Да только я достаточно хорошо знал сестру, чтобы услышать это в её голосе. Ну её можно понять. Учитывая аппетиты Эри, я физически не мог понять, как при этом она может сохранять такую фигуру. Чёрное колдовство, не иначе.

– Ксюша, я приеду, но, скорее всего, не раньше чем через несколько часов.

– Ну тогда поминай свои блинчики, – сказала мне сестра, после чего повесила трубку.

Мда-а-а-а. Соблазнительно, конечно, но… Есть-то сейчас хочется. Вон, даже киты в желудке песни поют.

– Садись, – сказал Громов, когда я вошёл на кухню. – Сейчас готово будет.

На столе уже стояла открытая сметана.

– Так ты нашёл хоть что-нибудь? – спросил он, помешивая пельмени в кастрюле.

– Пока нет, – повторил я свой предыдущий ответ.

– Ты сказал, что найдёшь, – ворчливо напомнил он мне мои же слова.

– Найду, – не стал я отнекиваться. – Но я не говорил, что сделаю это за пять секунд…

– Пять дней уже прошло.

– Пять лет, но что-то не особо продвинулся в поисках, – довольно жёстко ответил я. – Это не так-то уж и просто, знаешь ли.

И это была чистая правда.

– Пока что я занят тем, что разгребаю собранную ею коллекцию банковских выписок.

– Да, я видел их, – кивнул Громов. – Только понятия не имею, что с ними делать.

– Зато я знаю, – хмыкнул я. – Она искала следы, которые оставляют деньги.

– Как? – поинтересовался Громов, доставая из шкафа пару тарелок.

– Несоответствия между доходами и расходами отдельных фирм. Транзакции через офшоры. Переводы, оформленные как «услуги» или «консультации», но не имеющие реального подтверждения. Скорее всего, если я прав, она искала схему «многократного перечисления». Довольно часто используемый способ, когда хочешь раздробить крупную сумму. Мелкие платежи привлекают меньше внимания.

– Да, я помню, что ты говорил об этом. Тебе сколько пельменей?

– Немного. Мне скоро домой ехать, а там мне блинов наготовили.

– Супруга, что ли?

– Не, – отмахнулся я от него. – Сестра. Может, помнишь, ты видел её…

– На складе, – кивнул он. – Да, помню. Тогда много шума поднялось. Только он очень быстро затих. Точно так же, кстати, как и совсем недавно.

– Ты о чём? – не понял я.

– Хочешь сказать, что ничего не знаешь о стрельбе в одном из Лазаревских жилых комплексов? – На небритом лице появилась ироничная кривая усмешка.

Громов поставил передо мной тарелку с посыпанными нарезанным укропом пельменями.

– Соль и чёрный перец там, – сказал он, ткнув в сторону двух деревянных мельниц, стоящих на столе, а сам полез в морозилку холодильника.

– Ага, спасибо… Да. Насчёт этого…

– Да забей. – Громов вынул наружу покрытую инеем бутылку водки из морозилки и поставил её на стол.

К ней присоединились две стопки.

– Я пить не буду, – заранее сказал, на что Громов лишь хрипло рассмеялся.

– А я что? Тебе предлагаю?

– Ха-ха, шутник хренов. Лучше расскажи, что там с этим делом…

– Да ничего с ним не было, – хмыкнул он, садясь за стол и с ходу положив себе в тарелку с пельменями щедрую ложку сметаны. – Нам доложили о стрельбе. А через сорок минут позвонили из управления и сказали, что ничего не случилось и этим делом заниматься не надо. Очень настойчиво сказали. Похоже, кто-то позвонил нашему начальству и крайне убедительно попросил его не обращать внимания на случившееся.

Сунув в рот пельмень, он прожевал его, после чего посмотрел на меня.

– Прямо как после того случая со складом, – заметил он, ткнув в меня вилкой.

В ответ на это я лишь развёл руками и принялся за еду. Понятно, на что именно он намекает. И да. Я знаю, что после того нападения полиция практически никак не отреагировала на случившееся. Ещё когда был в клинике, Роман намекнул, что волноваться не нужно. Видимо, вот теперь я узнал, как именно это выглядело с другой стороны.

– Скажи, какой она была, – негромко спросил я, после затянувшейся на несколько минут тишины.

Едва только Громов услышал этот вопрос, как внутри него всё напряглось.

– Зачем тебе?

– Хочу понять, что за женщиной она была, – пожал я плечами. – Всё же сейчас изучаю её документы. Я знал многих прокуроров, которые…

– Ты? – Он посмотрел на меня с сарказмом. – Знал многих прокуроров?

– Просто прими как факт, – предложил, не став заострять внимание на словах. – И десятая часть из них не подходила к своей работе так скрупулезно, как это делала твоя жена.

Громов тяжело вздохнул, после чего отвернул крышку с бутылки с таким видом, будто сворачивал человеку голову. Разлил прозрачную жидкость по стопкам.

– Она была… очень упрямой, – наконец сказал он. – Упёртой, я бы сказал. Могла работать часами напролёт, забыв о еде, сне… Даже про меня порой забывала. Отдавала всю себя работе.

– Мне это знакомо, – негромко произнёс я, на что он лишь поморщился.

– Сильно сомневаюсь.

– Ты не знаешь меня, Громов. Абсолютно.

– Я знаю, что этот мудила Лазарев прикрывает тебя от проблем с полицией, – скривился он. – Этого вполне достаточно…

– Ой, Громов, давай только без этой херни, ладно? – попросил его. – Если, учитывая всё, что ты про меня знаешь, ты всё ещё не понял, что я за человек, то ты либо идиот, либо слепой. Почему я, по-твоему, тут до ночи надрываюсь? Я мог бы вообще забить на это дело, как и на то обещание, которое тебе дал. Просто плюнуть и всё, вместо того чтобы копать под одного из владельцев компании, в которой работаю.

– Если бы я так думал, то ты бы не сидел тут и не жрал мои пельмени, – хмуро ответил он.

– Вот именно, так что завязывай с тупыми мыслями и…

– Только вот на вопрос, почему именно ты это делаешь, ты так и не ответил, – перебил он меня. – Почему не «плюнул на своё обещание»?

Забавно, но тут для меня не было никаких сложностей с ответом.

– Потому что я дал тебе слово, что помогу, – просто ответил я и сунул в рот очередной пельмень, предварительно обмакнув его в сметану.

– Что, неужто личное слово что-то значит для корпоративного адвоката? – спросил он с издёвкой, но я слишком хорошо чувствовал его внутреннее веселье, чтобы принять это за чистую монету.

– Оно много значит для меня, – поправил я его и следом с улыбкой добавил: – И ты ошибся. Я всего лишь корпоративный стажёр. У нас моральный компас ещё не настолько сбился.

Но и вдобавок, думаю, я несколько слукавил бы, если бы не признался, что тут замешано и личное. Всё же подобная ситуация давала мне слишком хороший рычаг давления для будущего конфликта с Павлом. Я не планировал этого заранее, но раз уж ситуация выходит таким образом, будет глупо ей не воспользоваться…

– Помнишь, ты меня спросил? – вдруг сказал Громов.

– О чём? – уточнил я.

– О том, чего я хочу больше всего. Найти ублюдка, который убил мою жену, или же закончить то, что она начала.

Моментально уловил, как изменилось настроение Громова. Из мрачного и весёлого оно вдруг разом стало… Не знаю, сложно подобрать слово. Всё равно, что прикоснуться к холодному металлу пистолета. Леденящая в своём спокойствии угроза.

– Помню.

– Артём Райновский…

– Я уже сказал тебе…

– Да, я помню, что ты мне сказал, – отрезал Громов. – И прекрасно знаю, что, скорее всего, это был не он. Такие, как он, никогда в жизни не будут пачкать руки в белых перчатках.

Последнее он сказал с уже нескрываемым отвращением.

– Потому что для него в этом не было никакого смысла, – кивнул я. – Он занимался отмыванием денег… Скорее всего, как я думаю. Но…

– Но работу сделал кто-то другой, – закончил за меня Громов и сунул руку в карман.

Достал что-то из него и положил на стол. Присмотревшись, я понял, что вижу перед собой пистолетный патрон. А затем вспомнил тот случай, когда Громов показывал мне кабинет Виктории в первый раз.

– Патрон? – уточнил я на всякий случай.

– Дело не в нём. Пуля, – поправил меня Громов, постучав по ней пальцам. – Это та самая пуля, которой убили мою жену.

До меня не сразу дошёл смысл сказанных им слов. Я с удивлением посмотрел на лежащий на столе патрон.

– Я забрал её, после того как расследование было закрыто, – пояснил он. – Её проверяли, но опознать оружие, из которого она была выпущена, так и не смогли.

– И поэтому ты…

– Переплавил её в новую, – кивнул он. – Ты спросил, что для меня важнее. Так вот. Я не собираюсь выбирать вовсе. Я хочу довести её дело до конца. А когда это случится, то я узнаю имя того ублюдка, который лишил её жизни. А затем вышибу ему мозги. Этой самой пулей.

Протянув руку, он взял стопку и приподнял её над столом. Но пить не торопился. Он ждал. И я на это ожидание ответил.

– Надеюсь, что долго ждать тебе не придётся, – негромко произнёс я и протянул руку.

Две прозрачные стопки стукнулись друг об друга с тихим звоном.

* * *

Ключ повернулся в замке. Я тихо открыл дверь в квартиру и зашёл внутрь. Скинул куртку на вешалку и…

В темноте квартиры раздался тихий скрежет. Я замер. А затем направился на кухню.

– Это были мои блины, – обвиняющее заявил я, включив свет в комнате.

Загоревшиеся на потолке лампы быстро осветили комнату. И сидящую за столом альфарку, которая замерла с вилкой в руке. На вилке, к слову, осталась всего половина блинчика.

– Кто успел, тот и съел, – пожала она плечами. – Сам виноват.

– Ты совсем охренела? Их Ксюша для меня вообще-то наготовила…

– И что? – не оставляющим простора для аргументации вопросом ответила она и откусила от блинчика.

Мне оставалось лишь вздохнуть и покачать головой.

– Знаешь, кажется, я знаю, почему Браницкий отправил тебя сюда. Это для тебя всё равно что отпуск. Ну не считая того, что тебя хрен прокормишь.

– Ну если отпуск, то отель явно дерьмовый… – хмыкнула она, потянувшись вилкой к следующему свёрнутому блинчику.

Ага. Фиг там. Я довольно ловко пододвинул тарелку к себе в последний момент. Вилка расстроенно уткнулась в стол.

– Эй!

– Не «эйкай» мне тут, – осадил я её. – Тебе никто не обещал, что тут «всё включено» будет. Скажи спасибо, что вообще задаром кормим и спать укладываем не на коврике в ванной.

– Как будто меня можно этим напугать, – тут же фыркнула она. – Думаешь, мне самой приятно торчать тут с тобой в этом клоповнике?

– Думаю, что ты вконец обнаглела. Слушай, может просто свалишь уже? Дело п… – Я едва не сказал «провалилось», но вовремя себя одёрнул. – Закрыто. Твои услуги мне больше не требуются. Так, может быть, просто свалишь к своему хозяину?

– Он мне не хозяин, – тут же ощетинилась сидящая на стуле за столом платиновая блондинка. – У меня вообще его нет и быть не может!

Эх, как же всё-таки одежда меняет людей. Вот встречаешь ты безумно красивую женщину. И не просто так, а в шикарном платье, которое подчёркивает фигуру. С идеальной причёской и макияжем. В туфлях и вот это вот всё. Смотришь на неё, и сердце замирает.

А затем видишь её в явно большой, не по размеру футболке. Забравшуюся в одних трусах на стул, поджав под себя ноги, чтобы посреди ночи пожрать чужих блинов. Без макияжа и с растрёпанной прической. Не. С ней всё это не работало. Даже в таком виде она выглядела, мягко говоря, восхитительно. Похоже, что эти остроухие неплохо так поработали над своим генофондом, чтобы получались такие вот красавицы.

Видимо, заметив, что я задумался, альфа предприняла ещё одну попытку ткнуть в блины вилкой и утащить один. Впрочем, безуспешно. Я просто придвинул блины ещё ближе к себе.

– Дай, – злым тоном заявила она.

– Перебьёшься. И вообще, сколько жрать-то можно?

– У альфаров более быстрый метаболизм, чем у вас, обезьян. – Она недовольно цокнула языком. – Потому нам требуется больше и лучше питаться.

– М-м-м… Так, может быть, стоит быть повежливее с тем, у кого тарелка с блинами? – предложил я, на что она закатила глаза.

– Да я лучше сдохну, чем буду унижаться и просить.

– Зато требовать тебе это не мешает.

– Требовать не значит унижаться, – парировала она, но меня это не впечатлило.

– Требовать без возможности получить желаемое – всё равно что расписаться в собственной слабости, – сказал я ей и, взяв один из блинчиков, демонстративно откусил половину. – Вкусно, кстати. Ксюша постаралась.

– Да я в курсе вообще-то, – улыбнулась она с таким видом, будто съела лимон целиком. – Что ни говори, но блины у неё получаются отличные.

– Это да. Всегда их любил. Возвращаясь к нашему разговору, кто же тогда для тебя Браницкий? Чем он посадил тебя на поводок?

Видимо, предпринять очередную попытку украсть блины ей не позволило чувство собственной гордости. Все же знает, что сейчас она в любом случае в более слабом положении с учётом этой дурацкой печати.

– Тебя это волновать не должно, – произнесла она, вставая со стула.

– А тебя бы это волновало? – поинтересовался я, когда она прошла мимо меня к выходу из кухни, и добавил: – Ну в том случае, если бы связывающей тебя с ним печати бы не существовало, например.

Эри замерла спиной ко мне, не дойдя пару шагов до двери. Эмоции её я чувствовать не мог, но прекрасно видел, как напряглись её плечи.

Ну и заодно на её попку в одних трусиках полюбовался. Красиво, чего уж тут сказать.

– А ты забавный. – Эри повернулась ко мне и смерила меня пристальным взглядом. – Знай ты, что я творила в своей жизни, тебе бы и в голову никогда бы не пришло говорить о чём-то подобном.

– Да я многое знаю, – пожал плечами. – Лар мне кое-что рассказал о прошлом своей «любимой» тётушки.

Произнёс я это с очевидным сарказмом в голосе. Потому что это лучший способ спрятать истинные ощущения, которые я испытал после того, как Лар поведал мне часть истории о похождениях стоящей передо мной альфарки.

Да, к слову, она действительно ему тётка. Я, признаюсь, до последнего думал, что это шутка. Ну или какая-то внутренняя альфарская фигня. А нет. Оказалось, правда. Двоюродная, как я понял.