Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 242 (всего у книги 342 страниц)

Глава 11

– Я до сих пор не могу поверить, – пораженно произнес Сергей Юдин, глядя на лежащие перед ним документы.

И я прекрасно его понимал. С момента, когда я оставил пустой бокал в кабинете Лазарева и вернулся к себе в отдел, прошло почти два часа. За это время Дмитрий Арсеньев выполнил поставленные нами условия и действительно вернул все украденные из фонда средства до последней копейки.

Это говорило о том, что до него ещё либо не дошло, как его облапошили, либо же он просто всё ещё не успел переговорить со своими подельниками. В людях я вроде бы разбирался неплохо, так что хорошо представлял себе те эмоции, которые бы он испытал, когда узнал об обмане.

Если честно, то представить себе этот момент было даже слишком приятно.

Впрочем, меня это волновало не слишком сильно. С его подписью на составленном мною документе других вариантов у него просто не было. Как бы он ни выкручивался, как бы ни протестовал, у него имелось лишь два выхода из сложившейся ситуации. Либо вернуть деньги, либо отправиться за решетку и всё равно в конечном итоге вернуть деньги.

На его счастье, мне требовалось лишь удовлетворить интересы своих клиентов, а не засунуть его в тюрьму.

– Я так понимаю, что данный конфликт исчерпан, – произнёс я, закрывая лежащую на столе папку.

Мы находились в одной из переговорных. После того как возвращение средств подтвердилось, я связался с Юдиными и назначил ещё одну встречу, чтобы окончательно закрыть это дело.

– Да, – с чувством воскликнул Сергей. – Да, конечно! Это просто-таки чудо какое-то. Если честно, то я до сих пор поверить не могу, что теперь мы сможем отчитаться перед нашими спонсорами, и всё будет в порядке.

Мужчина едва не светился от радости. Что же, его можно понять. Их фонд продолжит свое существование. Приятно, что сказать.

Правда, вот выражение на лице его супруги мне не понравилось совсем.

– И всё? – резко произнесла она, чем, кажется, вызвала у своего мужа недоумение.

– А вам ещё что-то нужно? – уточнил я на всякий случай. – Деньги возвращены. Фонд спасён. Разве этого вам недостаточно?

– Нет, недостаточно! – зло выплюнула она с таким выражением на лице, словно её сейчас вот-вот стошнит от испытываемого отвращения. – Он украл наши деньги!

– Мари…

– Нет, Сергей! – рявкнула его жена, постепенно превращаясь в яростную фурию. – Мне этого недостаточно! Ты понял меня⁈ Я хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал! Этого мало!

Странно. Я прислушался к её эмоциям. С её супругом всё было понятно изначально. Там всё кристально ясно. Он находился в эйфории от новости, что они смогли вернуть украденные деньги инвесторов. А вот с его женой что-то странное. Слишком она… зла, как бы смешно это ни прозвучало.

Нет, я и раньше это чувствовал. Ещё в первую нашу встречу каждый раз имя Дмитрия, когда оно всплывало в разговоре, вызывало у неё целый эмоциональный взрыв. Будто извержение вулкана. Но тогда я списал это на отношение к происходящему. Тем более, что тогда она себя очень хорошо контролировала и эмоции наружу не пропускала.

Но сейчас-то всё изменилось. Деньги возвращены. Им более ничего не угрожало. Да, ошиблись. Но всё закончилось в их пользу. Будут в следующий раз умнее, что поделать. Но нет. Она не просто зла. Это была ярость, граничащая с бешенством. И теперь её уже ничего не сдерживало.

Любопытно…

– Если честно, то я не очень понимаю, чего именно вы от меня хотите, – сказал я ей, внимательно следя за её эмоциями.

– Я хочу, чтобы его арестовали! – почти прорычала она. Юдина даже привстала на стуле, словно тигрица, готовящаяся к прыжку. – Я хочу… я хочу, чтобы он заплатил за то, что сделал с… нами! Он обязан понести наказание!

– И он его уже понёс, – развел я руками. – Мы отобрали у него ваши деньги и вернули их вам в полном объёме. Поправьте меня если я ошибаюсь, но разве именно это требование не было основным в вашем заявлении?

– Милая, – попытался влезть в разговор её муж. – Разве этого мало? Мы смогли всё вернуть, фонд теперь в порядке, и мы…

– НИЧЕГО НЕ В ПОРЯДКЕ! – рявкнула она так, что её супруг чуть не съёжился в кресле. – Мне этого недостаточно! Да, мы хотели вернуть деньги! А сейчас я хочу, чтобы его наказали за то, что он сделал! У нас же есть… У нас же есть законы! Он украл, значит, пусть отправляется за решётку!

– Любопытная просьба, но она не входит в условия нашего сотрудничества – хмыкнул я, продолжая оценивать её эмоции.

– Значит, заключим новое! – Она хлопнула ладонью по столу. – У вас же есть улики или как вы там вернули наши деньги? Используйте их! Хотите новое соглашение? Тогда заключим его! У нас есть теперь деньги, и мы можем…

– Не можете, – отрезал я.

Разъяренная женщина чуть ли не нависла над столом, впившись в меня взглядом, а я вдруг понял, в чём именно заключалась причина.

О, кажется, ей в голову пришла гениальная идея…

– Тогда я пойду к вашему начальству, – грозно заявила она, правда, совсем меня не впечатлив.

– Нет, – спокойно сказал я. – К нему вы тоже не пойдёте.

Это моё заявление, да ещё и сказанное спокойным и невозмутимым тоном, взбесило её ещё больше.

– Да как ты смеешь? – прошипела она, сверля меня глазами. – Ты всего лишь поганый стажёр. Думаешь, что ты…

– Думаю, что вам нужно замолчать, пока лишнего не сказали, – отрезал я уже жёстче.

Она хотела что-то ответить, но я её опередил.

– А ещё, я считаю, что нам с вами нужно поговорить наедине, – сказал я и повернулся к её супругу. – Сергей, не могли бы вы оставить нас одних ненадолго? Пожалуйста.

– Что? – Он удивлённо захлопал глазами, переведя взгляд с меня на свою жену, словно спрашивая разрешения.

Ну что сказать. Тут мне оставалось только вздохнуть.

– Выйди, Серёжа, – зло бросила она мужу, даже не повернувшись в его сторону.

Я всё гадал, как же он поступит. Поставил два к одному в споре сам с собой и в итоге выиграл. Её муж встал и безропотно вышел из кабинета, оставив нас одних.

– А теперь звоните своему начальнику, – приказала она. – Пусть он приходит сюда и…

– Я не буду никому звонить, – устало сказал ей абсолютно будничным тоном.

– Тогда я…

– И сами вы тоже ничего не будете делать, – вновь перебил я её. – Если только не хотите, чтобы о вашей интрижке с Арсеньевым узнали все остальные.

Стоило это произнести, как её лицо покраснело от гнева, а глаза вспыхнули.

– Да как ты смеешь? – зашипела Мария Юдина, едва ли не царапая ногтями полированную поверхность стола в переговорной.

– Я много чего смею, – даже и не подумав повысить тон, отозвался я. – Потому что это чистая правда. Уж не знаю, в курсе ли ваш муж, что вы ему изменяли. Да и в целом не моё это дело. Но мне почему-то кажется, что вы не захотите узнать, что будет, если он раскроет эту вашу маленькую тайну.

Она чуть не задохнулась от возмущения.

– Вздумал меня шантажировать, недоносок⁈

– Я? Зачем мне это? Вы сами сейчас себя шантажируете.

Стоящая передо мной женщина удивленно моргнула.

– Что?

– То, – в тон ей отозвался я. – Как только вы решите получить больше, чем должны были, и утолить свою жажду мести, эта информация неминуемо всплывёт. Мы заключили соглашение с Арсеньевым, которое гарантирует, что эта история не выйдет за пределы подписанной сделки. И мы это сделали. Вернули деньги, которые он увел из фонда, вам. И, заметьте, сделали это после того, как вы сами помогли ему их заполучить.

А вот теперь злость ко мне на её лице трансформировалась в растерянность.

– Что? Да я никогда ему…

– Знаете, мне абсолютно плевать, – холодно перебил я её. – Факт остаётся фактом. Я-то всё думал о том, как Арсеньеву удалось уговорить вас на изменение правил устава фонда, чтобы сделать то, что он сделал. Ведь вы так долго и упорно следили за тем, чтобы никто и никогда не смог бы совершить что-то подобное. И сейчас до меня наконец дошло. Ключиком стали вы.

– Идиотизм. Я понятия не имею, о чём ты говоришь, – выплюнула она. – Я хочу наказать его за то, что он…

– Посмотрите на себя, – сказал я ей, вставая со своего кресла. – Вы даже слово выбрали… наказать. Вы хотите личной мести. Потому что это именно вас Арсеньев убедил в том, что это хорошая идея. Вероятно, сделал это после того, как вы с ним лежали в постели после хорошей ночи или за ужином в ресторане. Не знаю. Но я уверен, что он сделал это не сразу. Постепенно. Шаг за шагом подталкивал вас к тому, что это хорошая идея. А когда вы оказались у него на крючке, то смогли убедить своего мужа. Хотя не думаю, что на это вам потребовалось так уж много сил.

Хотелось бы мне сказать, что она просто приказала это своему бесхребетному супругу, но я бы подобного не сделал. Кто я такой, чтобы их судить?

Каждое моё слово находило подтверждение в её эмоциях. Горечь и злость от предательства буквально съедали её изнутри. Желание отомстить кипело внутри неё. До этого момента она слишком боялась за свой фонд, но теперь, когда их средства находились в безопасности, решила дать ход сугубо личным желаниям. Почувствовала силу, так сказать.

И решила тут же пустить её в ход.

– И вот это предательство вас всё ещё гложет, – сказал я ей. – Хотите его утолить? Пожалуйста. Вперёд. Но запомните одно. Как только вы в это влезете, всё ваше грязное бельё вылезет наружу так или иначе…

– Это что? Угроза? – фыркнула она, пытаясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.

– Нет, это просто констатация факта, – пожал я плечами. – Тем более, что мне нет никакого смысла вам угрожать. Потому что мы не станем вам в этом помогать. Нашей задачей было вернуть ваши деньги и тем самым удовлетворить ваши интересы. Мы это сделали. На этом всё. Всего вам доброго, Мария.

С этими словами я вышел из кабинета.

Прошёл мимо стоящего у стены Сергея Юдина и, улыбнувшись ему на прощание, последовал к лифту. Правда, уже на полпути я вдруг вспомнил, что не обсудил с Романом один вопрос. Тормознул и развернулся.

– Есть минутка? – спросил я, зайдя в его кабинет.

– Раньше ты стучал, – задумчиво произнёс Лазарев, сидевший у себя за столом.

– Раньше было раньше, – пожал я плечами.

– Ты уладил дело с клиентами? – спросил он, пропустив мою реплику мимо ушей.

– Да. Дело закрыто.

– Тогда причины для вопросов я не вижу…

– Зато я вижу, – не согласился. – Или ты забыл, что у нас два дела?

– Учитывая, что я ваш начальник, как ты думаешь? – в ответ спросил он. – В чём проблема?

– Ты ведь давал Насте право на использование ресурсов фирмы для её группового иска?

Роман прищурился и посмотрел на меня.

– Да. А что?

– В то, что она уже два дня сидит в отделе и упорно делает всё сама, – сказал я ему.

Услышав это, Роман нахмурился.

– Что за чушь? Я же сказал ей, чтобы она передала всю подготовку в административный отдел, чтобы самой этим не заниматься…

– Ну очевидно, она решила справляться своими силами, – вздохнул я. – Ром, что происходит?

– В каком смысле?

– В прямом, – ответил я жёстким тоном. – Что с ней творится в последнее время?

О, а вот это любопытно. На его лице на мгновение мелькнуло странное выражение, словно ему было стыдно за происходящее. Впрочем, исчезло оно так быстро, что я даже задумался, не показалось ли мне.

– Я разберусь, – ответил Роман после короткой паузы.

– Да уж разберись, – пробормотал я, выходя из его кабинета и направляясь к лифтам.

Спустился на наш этаж и зашёл в отдел. По планам на сегодня только подготовка материалов по делу для сдачи их в архив. Но это так, обычная бумажная работа. Ничего сложного.

Да и интересовало меня не это. Интересно другое. Насти в отделе не было. Как и её вещей. Видимо, ушла… А, ну да. Ушла. Ей же теперь сразу семь исков вести.

Жалко ли мне её? Ну чисто по-человечески да. Жаль. Но в остальном она сама виновата. Могла бы и просмотреть историю компании, против которой выступает. Я вот, в отличие от неё, это сделал и прекрасно знал, что восемь лет назад против них уже велось подобное дело. Там тоже суть вопроса заключалась в получении судебного постановления на запрет сноса старого квартала под застройку. И точно так же в деле присутствовал групповой иск. Только он включал в себя тридцать два заявления.

Я сначала ещё думал, почему Настя не приняла это во внимание. А затем до меня дошло. Она просто не подумала проверить так далеко в прошлое. Видимо, моя манера вести дела оказала на неё определённое впечатление, вот и решила, что сможет провести такой же трюк.

А нет, не смогла. Сделала ставку на блеф и проиграла. И ведь не скажешь, что кто-то ещё в этом виноват, помимо неё самой…

Немного подумав, всё же подошёл к её столу.

Даже одного вида сваленных на столешнице документов оказалось достаточно, чтобы понять, в каком состоянии она сейчас находилась. Привычный порядок превратился в хаос из неорганизованно нагроможденных друг на друга бумаг, пометок на отдельных листках и её личных записей.

Отодвинув часть лежащих на столе бумаг в сторону, нашёл документы по компании, которой сейчас противостояла Лазарева, и пробежался глазами…

Ладно. Не просто пробежался. Потратил почти пятнадцать минут на чтение, сидя в её кресле. В конечном итоге бросил папку обратно на стол и откинулся на спинку.

Вопрос: как она это не заметила?

Достав телефон, выбрал нужный номер и стал ждать ответ.

– У меня нет «минуточки», – отрывисто произнёс Лазарев. – Я сейчас еду на встречу и…

– Скажи только, когда у Насти ближайшее слушание с её оппонентами.

– Сегодня в шесть часов, а что?

– Ничего. Спасибо.

Встав, взял папку со стола и быстро закинул её в свою сумку. Надел куртку и вышел из отдела. Пока шёл к лифтам, набрал ещё один номер.

– Пётр, привет, – быстро сказал я, едва репортёр снял трубку. – Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня нашёл…

* * *

Узнать, где именно у Насти проходило слушание, труда не составило.

Хватило звонка в наш административный отдел, благо у них имелась вся необходимая информация по текущим процессам фирмы. Там быстро сообщили, где именно и во сколько будет проходить слушание.

Единственная проблема упиралась во время. В тот момент, когда я вышел из офиса, у меня осталось семнадцать минут до начала. Не так уж и много, когда нужно по загруженным улицам центра добраться в другую часть города.

Так что, разумеется, я опоздал. Когда наконец добрался до здания суда, процесс шел уже почти двадцать с лишним минут. Оставалось надеяться, что Настя не успела слить дело за это время.

А такая возможность очень даже имелась.

На моё счастье процесс проходил в открытом режиме, так что я просто открыл дверь и вошёл внутрь. Настя сидела за столом, пока выступал адвокат другой стороны. Подошёл прямо к столу Лазаревой, где сидели сама Анастасия и её клиент.

При моём появлении судья, невысокий мужчина лет сорока пяти-пятидесяти, поднял руку, прервав речь юриста, и посмотрел на меня.

– Кто вы такой?

– Александр Рахманов, ваша честь, – представился я, чем привлёк к себе всеобщее внимание. В особенности мне понравилась реакция самой Насти, которая смотрела на меня с возмущением в глазах от моего неожиданного появления. – Коллега Анастасии Лазаревой в этом деле.

А вот наши оппоненты, как, собственно, и сам судья, этим были не очень довольны. Правда, причины у них на то имелись разные.

– Молодой человек, если вы не заметили, то процесс уже начался, – недовольным тоном подметил он очевидный факт. – Вы в курсе, что я могу расценить это как неуважение к суду?

– Прошу прощения за опоздание, ваша честь, – с уважением кивнул я, но отступать не стал. – Но нет. Не можете. Подобное может быть расценено лишь при систематическом повторении и если оно будет квалифицировано как сознательное затягивание разбирательства или же вредит интересам клиента. При всём уважении, ни один из данных пунктов здесь не применим.

Судья поджал губы и задумчиво хмыкнул. Он явно собирался сказать что-то ещё, но я его опередил.

– Но я готов оплатить штраф за нарушение порядка процесса или же дисциплинарное взыскание, если таковые будут назначены. Оспаривать я ваше решение не стану и свою вину признаю.

– Причина вашего опоздания? – спросил судья, видимо, сменив гнев на милость.

– Проверка важных материалов, касающихся ответчика, в интересах дела, ваша честь, – спокойно произнёс я, стараясь не обращать на жгучий взгляд, которым сверлила меня сидящая за столом Лазарева

Для наглядности я даже ладонью по портфелю похлопал.

Сидящий за трибуной в чёрной мантии мужчина пару секунд смотрел на меня, будто размышляя, какое решение принять.

– Что же, считайте, что вы отделались устным предупреждением, – наконец сказал он. – Можете занять своё место.

– Благодарю, ваша честь, – улыбнулся я и сел рядом с Настей.

– Что ты тут делаешь? – едва слышно прошептала она мне в ухо, как только юрист наших противников продолжил свою речь.

– Пришёл тебе помочь, – так же тихо отозвался я.

– Сам себе помогай! Я и сама выиграю это дело, и твоя помощь мне не нуж…

– Насть, я уже закрыл своё дело, – тихо сообщил ей.

Её эмоции походили на бурный речной поток. Возмущение. Затем осознание и шок. А следом и всеобъемлющее чувство поражения, что захватило её целиком и полностью.

– Что же, – тихо процедила она, сдув выбившийся из причёски и упавший на глаза локон. – Поздравляю тебя. А теперь убирайся. Я сама закончу это дело и…

– Ты ничего не закончишь, – ответил я. – Сейчас ты губишь этот процесс в глупом коллективном иске, который повесила на себя из-за неудачного и неразумного блефа. Продолжишь – и они раздробят иски и замучают тебя на каждом из них в отдельности.

– Ты не можешь этого знать! И вообще, это не твоё…

– Очень даже моё, – перебил я её и заметил, что судья недобро покосился в нашу сторону, видимо заметив, что мы переговариваемся. – Позже поговорим.

Остаток выступления юриста со стороны ответчика прошёл примерно так, как я и предполагал. В конечном итоге они действительно начали давить на то, что, несмотря на связь между истцами, они требуют отдельного рассмотрения исков. При этом использовали довольно банальные, но действенные в сути своей приёмы.

– … таким образом, ваша честь, мы ссылаемся на отсутствие общности правовых оснований.

– Протестую, – тут же заявила Настя. – Все истцы по этим искам являются жителями здания, а значит…

– Да, являются, – перебил её юрист. – Но при этом, если бы сторона защиты обратила внимание, некоторые из истцов имеют право собственности на жильё, тогда как другие пребывают там на условиях социального найма. Одно это уже даёт им разные правовые статусы. Более того, объединенное рассмотрение этих дел невозможно потому, что истцы не доказали общий правовой интерес…

– Иски основаны на одних и тех же правовых нормах, ваша честь, – не осталась в долгу Настя, совершенно не желая проигрывать. – Все истцы по этим искам ссылаются на Имперский гражданский кодекс, что объединяет их и позволяет их совместное рассмотрение…

– Только при наличии общего вопроса, имеющего существенное значение для всех дел, – тут же уколол её в ответ противник. – А то, что он отсутствует, станет ясно при первом же допросе истцов в зале.

Ещё раз нагло улыбнувшись Анастасии, её оппонент повернулся к судье и с чувством победителя продолжил:

– Ваша честь, поскольку требования истцов о совместном рассмотрении дела создаёт угрозу нарушения прав ответчика на совместную защиту и не объединены общим вопросом права или фактом, мы требуем удовлетворить наше ходатайство о раздельном рассмотрении этих семи исковых заявлений и последующем отношении к ним как независимым процессам.

Не, ну а чё? Грамотно сработал. Настя тоже молодец, хорошо защищалась, но проблема в том, что её стратегия изначально основывалась на блефе, а не на чётко структурированной позиции всех семи дел. Проще говоря, она сама себя загнала в ловушку и теперь всеми силами старалась выбраться из неё.

Самое обидное, что я по её эмоциям чувствовал, что она уже поняла, какую глупость сделала. Но не могла дать заднюю. И нет, не потому, что это выглядело бы как поражение в споре со мной. Тут проблема глубже. Как только её противники развалят одно дело, остальные посыплются следом, как фишки домино.

Потому ей приходится сейчас бороться за, по сути, уже проигранное дело. Просто для того чтобы не сделать всё ещё хуже.

И, судя по эмоциям судьи, он уже почти полностью склонялся в сторону наших оппонентов.

Меня же в этот момент мучал вопрос, стоит ли вообще вмешиваться. Может быть, просто плюнуть на всё? Пусть проиграет. Может быть, чему-то научится? Для неё поражение станет хорошим уроком. Если, конечно, гордыня не позволяет ей открыть глаза и трезво взглянуть на ситуацию.

Я, наверное, так бы и поступил, если бы не две вещи.

Первое – Настя понимала всё происходящее. Будь иначе, надежда, глубоко скрытая под остальными эмоциями в её душе не загорелась бы после моего появления.

И второе…

– Помоги, – тихо прошептала она так, что я едва расслышал её голос.

Будь я самовлюблённым идиотом, то сейчас издевательски спросил бы что-то типа: «Чего? Помочь? Ты ведь такая гордая, уверенная была, зачем тебе моя помощь? Давай-давай, сама как-нибудь выкручивайся».

Но я сюда пришёл не для этого. Не все поражения превращаются в хорошие жизненные уроки, из которых можно извлечь пользу. Порой они становятся просто поражениями. Опустошающими и тяжёлыми. Оставляющими без сил и желания бороться дальше.

– Ваша честь, вы позволите? – громко спросил я.

– Хотите что-то сказать… – Судья нахмурился и пристально посмотрел на меня. – Напомните, молодой человек, как вас зовут?

– Александр Рахманов, ваша честь, – проговорил я, вставая и доставая папку из портфеля. Вынув один из документов, я показал его судье. – Позволите?

– Что там у вас?

– Ходатайство об отмене разрешения на снос и закрытии данного дела в виду неспособности ответной стороны грамотно воспользоваться правами на землю.

– Что это за чушь⁈ – зло воскликнул сидящий за столом справа от меня мужчина, который, судя по всему, и являлся директором компании.

А ведь всего мгновение назад сидел и радовался так, будто уже победил.

– Интересно, и на основании чего же вы сделали подобный вывод? – моментально сориентировался адвокат.

– На основании предыдущих проектов компании вашего клиента, – прозвучал мой ответ.

После чего я вынул из папки ещё несколько листов и протянул их приставу, чтобы тот передал их судье.

– В этих шести документах ясно показано, что в двух случаях из трёх после расчистки земли готовящиеся проекты так до сих пор и не начали реализацию. В последнем же случае строительство было начато, но в виду финансовых трудностей на данный момент так и не доведено до конца. То есть финансовая ценность данных проектов для столицы практически отсутствовала.

– Для подобных заявлений вам требуется экспертная оценка, – тут же запротестовал адвокат. – Без неё невозможна какая-либо объективность. Тем более, что для этого нужны выписки из налоговых деклараций и…

– Не требуются, – перебил я его и повернулся к судье. – Ваша честь, вся эта информация взята мною из открытых источников. На самом деле, это можно проверить, если прямо сейчас зайти на сайт компании-застройщика и проверить состояние их проектов.

– К чему вы ведёте? – коротко спросил меня судья.

– К тому, что во всех случаях при работе данной компании происходило одно и то же. Да, они руководствовались, возможно, хорошими мотивами, желая обновления города, но…

Я повернулся и посмотрел прямо на сидящего за столом мужчину. О да. Вижу, что он понял, что я понял. Глупо звучит, но ничего лучше тут не подойдёт.

– … но во всех случаях запланированные проекты не были доведены до конца. То есть город потерял пусть и старые, но всё-таки приносящие доход и налоги районы, превратив их в пустыри, не несущие никакой пользы для общества. Теперь же и этого нет. Ни рабочих мест, ни налогов, ни денег. Количественная выгода равна нулю.

– Выгода будет, когда…

– Одни лишь разговоры о том, что будет лучше когда-то в будущем, не означают, что так и будет, – перебил я его, едва он попробовал опротестовать моё заявление.

Правда, мы оба с ним знали, что у него ещё более чем достаточно пространства для манёвра.

– Это не важно, ваша честь. Выгода для города определяется экспертной оценкой представителей города, – фыркнул он. – Именно ей, а не решением суда или громкими голословными заявлениями. И пока эту ситуацию никто не менял, то и для принятия к рассмотрению таких доводов нет никаких оснований.

И победно уставился на меня. Ну и? Чего ты лыбишься, идиот? Я от тебя этого и ждал.

Кажется, даже судья удивился происходящему и посмотрел на меня в ожидании, что я на это отвечу.

А у меня ответ имелся.

– Удивительно, – с напускной задумчивостью проговорил я в воздух. – А как тогда вы смогли произвести оценку возможности будущих финансовых прибылей, с помощью которой мотивировали получение разрешение на снос зданий района?

– Что? – спросил юрист.

– Что? – в тон ему спросил судья и тут же повернул голову в сторону моего противника.

Да только вот сказать тот ничего не сумел. До него вдруг дошло, в какую ловушку я только что его загнал.

– Оценка… точнее, пустые обещания, на основании которых они смогли получить предварительное разрешение на снос района, – пояснил я. – Насколько я знаю, она является маркетинговыми обещаниями для привлечения инвестиций под будущий проект.

– Это правда? – сразу же уточнил судья, повернувшись к нашему противнику, и тот замялся. Как, в общем-то, и его клиент.

– Эти цифры приводились в качестве предварительных… – попытался оправдаться он, но со мной такие фокусы не пройдут.

– И не имеют никакой экспертной оценки, – сказал я.

– Потому что они рассчитываются исходя из будущей выгоды! – тут окрысился он, прекрасно понимая, что я скажу дальше. – Это прогнозирование!

Да только сделать он с этим ничего уже не мог.

– Но ведь вашим предыдущим проектам это не особо помогло, ведь так? – с улыбкой спросил я его, на что получил в ответ молчание.

– Так, – резко сказал судья. – Я не знаю, что тут у вас происходит, но…

– Ваша честь, мы хотим… – поспешно попытался влезть мой визави вперёд паровоза, но, как это бывает со всеми, кто хочет проделать такой фокус, исход оказался предсказуем.

Его размазали по рельсам.

– Ходатайство на отмену разрешения удовлетворено, – безапелляционно заявил судья и стукнул по подставке. После чего повернулся к нашему противнику и указал в его сторону молотком. – А вам я рекомендую провести проверку оценки выгоды своих проектов и разобраться сначала с ними, прежде чем затевать что-то ещё. Всё понятно?

– Да, ваша честь, – скривился адвокат, бросив на меня ненавидящий взгляд.

Впрочем, о его существовании я забыл уже через секунду, с довольной улыбкой возвращаясь к своему стулу…