Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 322 (всего у книги 342 страниц)

Глава 12

– Прошу. Подпишите здесь, здесь и здесь.

Не став тратить время, я быстро поставил требуемые подписи на бланках и отдал их инспектору. Затем пришлось ждать. Сначала прошло пять минут. Затем ещё пять. Потом ещё три. И только тогда, наконец-то, заветная пластиковая карточка с фотографией оказалась у меня в руках. Так что на улицу я вышел с гордым званием «водитель». Круто, конечно. Жаль только, что я сейчас, как рыцарь без коня. Машины-то нет, но, думаю, что я этот вопрос как-нибудь решу. Тем более, что деньги, пусть и немного, у меня сейчас есть. Впрочем, есть и иные, куда более полезные способы их потратить.

Сейчас же предстояло заняться более интригующим делом. Роман попросил о встрече. Сегодня. Даже адрес ресторана мне прислал. Заведение, к слову, находилось в самом центре города. Странно, конечно. Я-то ожидал, что он, как обычно, предложит поговорить на нашем обычном месте. А тут сразу ресторан. И? Что это значит?

Ладно, съезжу да узнаю. Тем более, что встречу он назначил на пять часов. Как раз успел забрать права, а после поеду к Распутину в клинику.

Выбранный Романом ресторан находился в деловом центре столицы. Всего в паре кварталов от здания, где находилась фирма Лазарева, что, как раз таки, меня совсем не удивило. Можно быстро дойти от работы. Место это называлось «Гартон» и, судя по названию, отдавало предпочтение в меню французской кухне.

– Добрый день, – дружелюбно поприветствовал меня метрдотель, когда я вошёл в заведение. – Позвольте узнать, у вас забронирован столик?

– Что-то вроде того. Александр Рахманов. Меня ожидают.

Стоило мне только произнести свою фамилию, как сотрудник ресторана среагировал моментально, в его глазах зажёгся огонёк узнавания.

– Ах да. Разумеется. Господин Лазарев вас ожидает в отдельном кабинете.

Быстро отдав какое-то распоряжение одному из сотрудников, мужчина повёл меня сначала в гардероб, где я оставил свою куртку, а затем, через зал в его дальнюю часть. Туда, где скрытые за роскошными портьерами находились ведущие в отдельные кабинеты двери. Открыл одну из них передо мной и вежливо отошёл в сторону.

– Меню скоро принесут, – улыбнулся он, чуть склонив голову, словно я какой-то забежавший на обед аристократ. – Если что-то вам понадобиться, то просто сообщите официанту. Приятного вам времяпрепровождения.

– Спасибо, – улыбнулся я в ответ и зашёл внутрь.

Ещё до того, как дверь закрылась за моей спиной, я понял, как сильно ошибся со своими предположениями.

– Доброго тебе дня, Александр, – произнёс сидящий за столом Павел Лазарев, попутно отрезая кусочек от лежащего на тарелке стейка.

– И вам не хворать, ваше сиятельство, – довольно ровно отозвался я. – Я так понимаю, что ваш сын на этой встрече не появится, верно?

– Ты про Романа? – поинтересовался Лазарев, макнув отрезанный кусочек мяса в соус и отправив его себе в рот. Прожевав, он кивнул и отложил вилку в сторону. – Да. Как ты верно заметил, его здесь не будет.

М-да. Не ожидал я, что всё выйдет именно так. И как на такое реагировать? Роман решил меня подставить? Да нет, конечно. Глупость.

– Для чего всё это? – спросил я его.

– Чтобы мы могли поговорить, – резонно заметил Павел. Вытерев губы белоснежной салфеткой, он указал на стоящий перед столом стул напротив себя. – Присаживайся, Александр.

– Если так сильно хотели пообщаться, то могли бы и по телефону поговорить, – возразил я, но вызвал этим лишь усмешку.

– Не думаю, что ты сподобился бы говорить со мной по телефону, – Павел взял стоящую на столе бутылку и подлил себе в бокал немного красного вина. – Видишь ли, наши с тобой отношения нельзя назвать…

– Дружескими? – предложил я. – Нормальными? Доверительными? Знаете, можно подобрать много эпитетов, но ни один из них не будет подходящим.

– Я бы сказал, что не могу назвать их деловыми, – поправил меня Лазарев. – И, признаюсь, меня это крайне огорчает.

– Ну что поделать, – фыркнул я в ответ на это. – Жизнь полна разочарований. Так что? Если я сейчас попробую уйти, ваша охрана меня за шкирку обратно вернёт? Или как?

– Нет, – спокойно ответил Павел и, откинувшись на спинку своего стула, взял бокал в руку. – Я уже говорил, Александр, что признал, скажем так, несколько неверную линию поведения, которую выбрал в отношении тебя. Более подобной ошибки я допускать не собираюсь. Так что, пожалуйста. Можешь спокойно уйти, коли на то есть такое желание.

– Вот так просто?

– Да, – кивнул Лазарев и отпил вина. – Вот так просто. Правда, в этом случае ты глупо потратишь своё время.

– И ваше, – с иронией заметил я, чем вызвал у него усмешку.

– Ну всё-таки я съел довольно хороший стейк на обед, – усмехнулся он, указав на тарелку. – И, давай будем честны, я не думаю, что нечто подобное, как моё впустую потраченное время, тебя действительно беспокоит.

– Да, – согласно вздохнул я и не стал с ним спорить. – Действительно не беспокоит.

Не став и дальше тянуть резину, сделал пару шагов и сел на стул.

– Хочешь вина?

– Спасибо, воздержусь. Зато хочу знать, что вам нужно, – несколько резче, чем хотелось бы, произнёс я.

– Поговорить, – повторил свои слова Павел. – И хотел бы сразу же прояснить одну вещь. Роман не знает, что мы с тобой здесь встречаемся. Так что не стоит думать, что он каким-то образом предал тебя или вашу с ним дружбу. Данная встреча – это моя инициатива.

– Но сообщение я получил с его телефона, – тут же подметил я, на что Павел лишь усмехнулся.

– Неужели ты и правда думаешь, что я не буду контролировать свою семью?

– Знаете, один мудрец однажды сказал, что тот, кто сжимает в руках слишком много рычагов, порой вовсе забывает, за что он держится.

Услышав это, Лазарев усмехнулся.

– Хорошо сказано. Кто это был?

– Я сейчас.

– Смешно.

– Никакого смеха, – покачал я головой. – Вы ведь понимаете, что я теперь могу рассказать Роману, что вы отслеживаете его телефон?

– Да, прекрасно понимаю, – не стал кривиться Павел. – Этим ты весьма хорошо покажешь, кому доверяешь на самом деле. Считай, что это небольшая оливковая ветвь с моей стороны.

Просто потрясающе. Это он сейчас тот факт, что шпионит за собственным сыном, кидает мне на стол, как подачку? Мол, давай, расскажи ему и покажи, какой ты хороший друг. Издевательство какое-то.

– Кому доверяю на самом деле? – между тем переспросил я. – Думаете, что я буду доверять вам? Павел, вам самому-то не смешно? Вы давили на меня через моих близких. Из-за вас мой лучший друг лишился работы и чуть не лишился учёбы. Сестру выгнали на улицу. Едва не сожгли бар Князя. И теперь считаете, что я буду вам доверять?

– Как ты и сказал, я схватился за слишком большое количество рычагов, – пожал плечами Павел. – Как по мне, умение признавать свои ошибки – это первый шаг на пути к тому, чтобы избавиться от, скажем так, некоторой слепоты.

– Поздно спохватились, вам так не кажется?

– Отнюдь, – возразил он. – Доверие, Александр, не означает признание чьей-то честности. Оно означает возможность выбора дальнейших действий.

– О как. Высокий слог.

– Ну, как ты сам сказал, один мудрец…

Лазарев многозначительно улыбнулся.

– Но раз уж ты решил уделить мне немного своего времени, я считаю будет правильным не тратить и твоё собственное. Роман передал мне содержание вашего с ним разговора.

– Если думали меня этим удивить, то вы ошиблись, – сказал я ему. – Роман сразу сказал, что не станет держать это в тайне от вас.

– Роман хороший сын, – не стал спорить со мной Лазарев. – Верный и умный. Тот, кому я потом смогу отдать наш бизнес здесь, в Империи, когда отойду от дел.

На последних словах голос Лазарева стал жёстче.

– Но пока эти славные времена не наступили, я буду делать всё от меня зависящее для того, чтобы защитить свою семью. И, как ты, Александр, должно быть, знаешь, на одного из нас было совершено нападение.

– Да, – не стал я отнекиваться. – Я уже сказал Роману…

– Всё, что ты знал? – закончил за меня Лазарев. – Не думаю.

– Не думайте, – хмыкнул я. – Дела это не меняет. Я предупредил его, а не вас. И не думаю, что причина будет для вас столь уж неочевидной.

– О, нет. Она довольно очевидна. Как и то, что ты знаешь явно больше, чем говоришь.

– И? – спросил я. – Я всё ещё не слышу вопроса.

– А вопрос, Александр, состоит в том, что я хочу знать больше. Хочу знать как отец, на одного из сыновей которого напали. Хочу знать как мужчина, семья которого находится под угрозой. И поверь мне, я сделаю всё от себя необходимое для того, чтобы защитить её. Всё, Александр. И, прежде чем ты захочешь что-то мне возразить, не думаю, что ты пожелаешь судьбы Артура Роману. Или же Анастасии.

Вот, значит, как. Использует мои отношения со своими детьми для того, чтобы надавить. Ну, это было ожидаемо.

– Думаете, что такая дешёвая манипуляция сработает?

– А ты думаешь, что я пытаюсь тобой манипулировать? – спросил он в ответ. – Александр, ты, в силу своего молодого возраста, неправильно трактуешь ситуацию. Ты считаешь, что я пытаюсь тебе угрожать, как-то давить на тебя. Это в корне неверная трактовка сложившейся ситуации.

– Так просветите же меня, – предложил я ему. – Потому что всё, что я услышал на данный момент, заключается в манипулятивной попытке нажать на меня, чтобы узнать то, что я якобы знаю. А теперь, зная вас, предположу, что вы сейчас перейдёте к угрозам.

– Угрозам, Александр? – кажется, что это предположение удивило Павла. – О, нет, нет, нет. Ни в коем случае. Я лишь буду констатировать факт. И констатация эта заключается в том, что если у тебя есть информация, которая может способствовать защите моей семьи, а ты не желаешь ей делиться, то в моих собственных глазах становишься одним из тех, кто ей угрожает. А с угрозами я привык разбираться кардинально.

– Ну, что и следовало ожидать, – вздохнул я, вставая со стула. – Угрозы, как я и думал. Кажется, мы с вами это уже проходили, Павел. Напомнить вам, чем всё закончилось в прошлый раз?

– А мне напомнить тебе, что это произошло, как ты сам сказал, в прошлый раз? – вопросом на вопрос ответил он. – Поверь мне, я умею извлекать уроки из своих ошибок. Точно так же, как и не допускать их в будущем.

– Ваши слова – да богу в уши. Нисколько в этом не сомневаюсь, – кивнул я ему. – Проблема заключается в том, что вы пытаетесь увидеть лес за деревьями, которого не существует. Я сказал Роману всё, что знал…

– И потому сегодня ты встречаешься с Распутиным? – поинтересовался он.

Так. А вот тут я словил приступ жесточайшей паранойи. Не следит ли он за моим собственным мобильником так же, как за телефоном Романа? А что? Вполне в его духе. Особенно если учесть некоторые, скажем так, его планы в отношении меня.

Видимо заметив выражение на моем лице, Лазарев позволил себе рассмеяться.

– Не стоит делать такое лицо, Александр. Или ты забыл о том, что половина клиники принадлежит мне? Я привык знать о том, что происходит в моих владениях.

– Даже и не сомневаюсь, ваше сиятельство, – в тон ему ответил я. – Вы явно предпочитаете считать себя самым умным парнем в комнате.

– И привык доказывать это на практике, – усмехнулся он.

– Ну, тогда докажите это и воспользуйтесь теми советами, которые я дал Роману, – холодно посоветовал я ему. – Я не знаю, что случилось с вашим сыном. Только то, что он был ранен в Германии. И, думаю, что нет нужды объяснять, как и от кого именно я это узнал. Так что сделайте милость. Послушайте Романа. Представьте, что я хочу от вас избавиться. Всего вам хорошего, ваше сиятельство.

С этими словами я покинул кабинет и вышел из ресторана…

* * *

Четыре часа спустя, уставший и злой, я постучал в дверь кабинета Князя.

– Да?

– Свободен? – спросил я, приоткрыв дверь.

– Да. Я как раз…

– Отлично, – сказал я, даже не дослушав его, и зашёл внутрь, закрыв за собой дверь. – У меня сегодня был крайне специфичный разговор с Лазаревым.

– С Романом? – быстро уточнил Князь, но затем присмотрелся к моему лицу. – Нет. Дай угадаю, похоже, что ты имеешь в виду его отца, я прав?

– С ним самым, – буркнул я, садясь в кресло.

– Почему не позвонил раньше?

– Потому что он прислал мне приглашение с телефона Романа. Ну, я так думал в начале. Но, если я правильно интерпретировал наш с ним диалог, то он контролирует мобильники семьи и бог знает что ещё.

Сказав это, я с раздражением бросил собственный телефон перед собой на стол.

– Так, – сказал Князь. – Я так понимаю, что теперь ты думаешь о том, а не может ли он следить через мобильник ещё и за тобой, да?

– Видимо, я похож на параноика даже больше, чем думал, – вздохнул я и откинулся на спинку своего кресла. – Да, Князь. У меня теперь ещё и об этом голова болит…

– Саша, даже у параноиков есть враги. Фраза расхожая, но весьма красноречивая, – пожурил меня Князь. – А насчёт телефона – это здравая мысль. Поверь мне. Я знаю людей, которые только лишь после одного такого намёка собрали бы пожитки и сбежали в Сибирь, как можно дальше от цивилизации.

– Ну, спасибо, – невесело рассмеялся я. – Приятно знать, что степень моего собственного сумасшествия ещё не настолько прогрессирует.

– Брось, – сказал он. – Ты здраво мыслишь. А насчет телефона, не переживай. Я об этом позабочусь. Лучше скажи, что от тебя хотел Павел?

– Да что он мог ещё сказать, – вздохнул я. – Давил на меня за счёт моих отношений с Романом и его сестрой. Хотел узнать, что ещё я знаю.

– А ты…

– Я сказал ему, чтобы ещё раз поговорил со своим сыном, – ответил я, даже не дав ему закончить вопрос. Что именно он хотел спросить, было понятно и так. – Другое дело, что ты же понимаешь, что он на этом не остановится?

– Я, Саша, понимаю, что если Павел Лазарев сочтёт кого-то ещё виновным в том, что может случится с его семьёй, то обрушит на них весь свой гнев, какой только возможно, – задумчиво произнёс Князь и поморщился.

– Так, может быть, стоит ему рассказать о…

– Об Андрее? – спросил он, и я кивнул. – Если честно, то я не знаю. Всё ещё надеюсь на то, что мои люди найдут его быстрее, чем кто-то ещё. Если удастся найти его своими силами и… как-то решить вопрос, то это уберёт из уравнения значительное количество проблем. Чем больше вовлечённых, тем больше риски. Кстати, ты с Распутиным встречался?

– Да. Я как раз сюда приехал после встречи с ним. Правда, не скажу, что разговор был очень уж простым. Но этот хоть не давил на меня.

– Ты сказал ему…

– То же самое, что и Роману, – кивнул я. – Но, думаю, что он принял всё к сведению. В общем, не нравится мне всё это, Князь. Очень-очень не нравится.

– Думаешь, я в восторге? – вскинулся он. – У меня с момента его появления седых волос на голове прибавилось больше, чем за последние полгода. А уж когда в дело влезет Меньшиков…

– Если… – попытался вставить я, но Князь отрицательно покачал головой.

– Не «если», Саша, – настойчиво произнёс он. – «Когда». Других вариантов тут нет. Меньшиков и его люди рано или поздно, но докопаются до сути происходящего. Если ещё не докопались. И, поверь мне. Когда это произойдёт, то я…

Зазвонивший телефон прервал Князя на середине реплики. Мы одновременно с ним посмотрели друг на друга, после чего наши взгляды оказались направлены в сторону висящего на вешалке пальто.

– Ты же не думаешь, что он… – начал было я, но Князь лишь пожал плечами.

– Да откуда мне знать, – проворчал он, вставая с кресла.

Подойдя к висящему на вешалке пальто, Князь достал телефон из кармана, и я увидел, как разгладилось его лицо.

– Это один из моих людей, – пояснил он перед тем, как ответить на звонок. – Да?

В этот раз любой намёк на легкомыслие со стороны Князя исчез моментально.

– Где? Он всё ещё там? Понял. Я скоро буду… Нет. Ни в коем случае! Даже не думайте лезть туда. Я скоро приеду. Да. Ждите.

– Что там? – напрягшись, спросил я.

– Они нашли его, – облегчённо выдохнул Князь. – Здание в промзоне на краю города. Я еду туда.

– Я с тобой…

– Даже не думай! – моментально отрезал он. – Я не собираюсь рисковать тобой или тем, что Андрей о тебе узнает.

– Князь, он…

– Что? – резко спросил Князь. – Саша, ты тут всё равно ничем не поможешь. Твой дар с ним не сработает. Ты и сам должен это понимать. У меня достаточно людей для того, чтобы обеспечить себе безопасность в таком деле. У тебя завтра суд, так?

– Ну так, – проворчал я.

– Вот займись своей работой и позволь мне делать мою, хорошо? – попросил Князь, и когда я недовольно кивнул, продолжил. – Вот и отлично. А теперь будь добр, позови ко мне Марию. Похоже, что Ксюше сегодня опять придётся подежурить за барной стойкой.

Я вздохнул и поморщился.

– Не думаю, что она будет счастлива.

В ответ на это Князь лишь пожал плечами.

– Ну что поделать. А кому сейчас легко?

Глава 13

– Проходи, – сказал Распутин, когда гость вошёл в дверь его квартиры.

Сегодня он задержался в клинике допоздна. Уехал оттуда уже после того, как стрелки часов перевалили за полночь. А потому решил не тратить время на то, чтобы возвращаться за город в родное имение. Воспользовался вместо этого одной из трёх квартир, которыми владел в городе.

Григорий делал это редко. Даже в те моменты, когда работа пожирала всё его свободное время без остатка, он всё равно возвращался назад, домой. Поступал так всегда с того дня, как ему сообщили о смерти сына и невестки. И продолжал год за годом жертвовать тем временем, которое мог бы потратить на сон в удобных городских апартаментах дороге.

Просто для того, чтобы Елена знала, что он обязательно вернётся назад.

Но сегодня он слишком устал. Возраст уже потихоньку брал своё. Да и день оказался на удивление… непростым, мягко говоря. Тем более, что он хотел поговорить с другом. Поговорить так, чтобы этот разговор никогда не стал достоянием чьих-либо ушей. Даже его прислуги, которой он доверял.

Но в таких делах одного доверия недостаточно.

– Плохо выглядишь, – вместо приветствия сказал Уваров, заходя в квартиру и закрывая за собой дверь.

– И тебе здравствуй, – поморщился Распутин, направившись по коридору в гостиную. Зайдя в комнату, он устало опустился на диван.

– Нет, Гриша, я ведь правду говорю, – не стал успокаиваться вошедший за ним граф. – Ты действительно паршиво выглядишь. Ты в последнее время вообще спишь?

– Ты будешь выглядеть так же, после того как мы поговорим, – устало произнёс Григорий. – Ко мне сегодня Рахманов приезжал.

– О, парнишка решил к тебе наведаться? – на лице Уварова неожиданно появилась ухмылка. – Тогда понятно, чего ты такой нервный. Дай угадаю, парень наконец решил попросить руки твоей внучки, да?

– Типун тебе на язык, Василий, – вскинулся сидящий на диване усталый целитель. – Что, ничего умнее тебе в голову не пришло?

– Эй, – тут же с возмущением встрепенулся Уваров. – А что я, по-твоему, должен был думать? Когда Зоечка сообщила мне о том, что выбрала себе жениха, у меня было такое же лицо…

– Выбрала, – фыркнул Григорий. – Господи, когда наши дети стали такими самостоятельными, что начали сами выбирать себе спутников по жизни, а? Вроде ещё вчера под стол пешком ходили, а теперь…

Его слова вызвали у Уварова ехидную усмешку.

– Что я слышу? Неужели мы с тобой скучаем по тем временам, когда наши отцы просто приходили и говорили: «Вот тебе невеста, женись, плодись…»

– Как вульгарно, – поморщился Распутин, но и сам не смог сдержать улыбки при этих словах, на что Уваров лишь пожал плечами.

– Зато это работало, – сказал он, а потом задумался. – Хотя с Зоечкой это пустой номер. Слишком уж она в мать пошла. Она в молодости из меня верёвки вила, а уж дочка-то… Эх, женщины. Будь проклят тот день, когда они узнали о том, что сами могут принимать решения и вошли во вкус.

В ответ на это Распутин лишь закатил уставшие глаза.

– Ты ещё на календарь пойди поругайся, – попенял он друга. – За то, что этот мерзавец имеет наглость дни сменять и давать истории право на то, чтобы идти вперёд. Самому-то не смешно?

– Немного, – усмехнулся Уваров. – Но, знаешь…

– Знаю, – кивнул ему Распутин, но уже через мгновение его лицо стало серьёзным. – Василий, у нас проблемы.

То, с какой интонацией это было сказано, заставило Уварова нахмуриться.

– Говоря «у нас», ты имеешь в виду себя? Рахманова? Столицу? Империю? Ты, Гриша, уточняй, а то такие слова из твоих уст и до сердечного приступа довести могут, а я, знаешь ли, мальчик уже не молодой.

– Ничего, – с насмешкой произнёс Распутин. – Не переживай. Если тебя хватит, то я прямо тут и откачаю. В том виде или ином.

Уваров поморщился, опять вспомнив жуткие истории своего деда.

– Того и боюсь, – сказал он, стараясь скрыть истинные чувства. – Спасибо, но лучше оставь, как есть. Уж лучше просто в могилке полежу спокойно. Так что случилось, рассказывай?

– Случилось то, что сделанное двадцать лет назад может вернуться к нам бумерангом.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Слышал, что случилось с Лаури в Британии?

– Нет, а что?

Ответ Уварова заставил Распутина распахнуть от удивления глаза.

– Ты что? Вообще новостями не интересуешься?

– Гриша, да будет тебе, – чуть ли не взмолился Уваров. – Посмотри, в каком мире мы живём! У моей дочери в одном только телефоне миллион этих, как их… каналов новостных, где она всякое читает. Да там эти новости появляются быстрее, чем я моргаю!

– Что такое? Неужели не справляешься с современными технологиями? – чуть ли не против воли усмехнулся Распутин.

– А почему, по-твоему, у меня целый штат людей отвечает за то, чтобы я получал к утру нужную мне информацию в красивых распечатках, где только самое важное, а? – в ответ спросил его Уваров, но уже через мгновение стал серьёзнее. – И нет. Про Лаури я не слышал. Что с этими старыми мерзавцами?

– Мертвы.

Лицо Уварова вытянулось от удивления.

– Что?

– Да, – кивнул Распутин. – Все до одного. Вся семья погибла за одну ночь. Наверное, мне стоит немного извиниться за пассаж про твою старческую неспособность следить за событиями. Об этом ещё не писали. Точнее, не писали открыто. Наверно, британцы пытаются придумать способ подать это в достаточно хорошем свете и так, чтобы народ в это поверил…

– То есть, сделать то, что мы сделали с Волковыми, – закончил за него Уваров и Распутин кивнул.

– Верно. Да только вот, чтобы они ни придумали, боюсь, что нам от этого будет не легче.

– В каком смысле?

– Рахманов сказал, что их убили.

Уваров не стал бросаться восклицаниями вроде «что» или «как такое могло произойти». Несмотря на то, что этот мужчина уже давно растерял былую форму, больше походя теперь на старого кабана, чем на поджарого тигра, каким он был двадцать лет назад, своей хваткости в таких делах он не лишился.

– Я так понимаю, что узнал он это через Князя, – задумчиво произнёс Уваров, и Распутин кивнул. – Допустим. Новость, конечно, интересная, особенно если вспомнить, какой Реликвией обладали Лаури. Но почему это касается нас…

– Помнишь, что я сказал про бумеранг? – напомнил ему Распутин.

– Ну, – Уваров кивнул, а затем замер. – Подожди, ты же не хочешь сказать, что…

– Я ничего не хочу сказать, – процедил Распутин. – Рахманов попросил меня следить за своим окружением и, в особенности, следить за Еленой. И добавил, чтобы я и моя охрана вели себя так, будто именно он хочет нашей смерти.

Уваров с подозрением прищурился.

– Он так и сказал? – настороженно спросил Василий, и Григорий кивнул.

– Да. И сообщил, что передал Лазаревым эту же информацию. Понимаешь, на что он может намекать.

После этих слов в комнате повисла тишина.

– Похоже, – даже не пытаясь скрыть своего раздражения в голосе заговорил Уваров, – что двадцать лет назад мы плохо сделали свою работу.

– А когда ты узнал про Рахманова, что, подобные мысли тебе в голову не пришли? – чуть ли не со злой насмешкой спросил его сидящий на диване Распутин. – А ведь это было так просто и логично. Надо было просто пошевелить мозгами, да?

– Раз мы пропустили Рахманова, то, получается, могли пропустить кого-то ещё, – закончил за него Уваров. – Дьявол!

Рука графа сжалась в кулак. Уваров даже замахнулся, явно намереваясь ударить по стоящему перед его креслом столику из полированного чёрного дерева, но вовремя себя одёрнул. Потому, что не хотел портить дорогую вещь или же просто счёл подобный поступок проявлением излишней и в каком-то роде даже детской эмоциональности, Григорий не знал.

Вместо этого он достал из кармана телефон.

– Мне надо предупредить семью, – произнёс он, вставая с кресла. Даже начал набирать номер, но остановился на полпути. – Подожди, а Рахманов знает, что ты мне это говоришь?

– Забавно, да?

Кажется, впервые с того момента, как разговор коснулся главной темы этого вечера, Григорий позволил себе нечто вроде искренней и лёгкой улыбки.

– Я спросил его, могу ли я рассказать это тебе, – пояснил Распутин, на что, разумеется, тут же получил возмущённый возглас.

– Ты спросил разрешение какого-то пацана⁈ – чуть ли не взревел граф. – А ничего, что моя семья теперь в опасности, Гриша! А ты спрашиваешь разрешения! Да ещё и…

– Успокойся, – осадил его Распутин. – Я бы и так тебе всё рассказал. Просто захотел узнать реакцию Рахманова на это. Или ты забыл о том, кто ему новое вентиляционное отверстие в грудной клетке проделал?

Кажется, что это упоминание заставило Уварова немного смутиться.

– Ну, виноват, что поделать… – вздохнул он. – Я же извинился.

– Извинился он, – со вздохом посетовал на друга Григорий. – Будто на ногу наступил.

– Ну что ты начинаешь то, а? Его пёс моего человека без ноги оставил, между прочим!

– Успокойся, – Распутин встал с дивана и направился в сторону открытой и совмещённой с гостиной роскошной кухни. – Я хотел узнать реакцию парня в такой ситуации.

– И? – Уваров последовал за ним. – Что он сказал?

– Что если я захочу тебе это рассказать, то он не против, – ответил Григорий, подходя к холодильнику и открывая отделение, где хранились напитки.

Достав оттуда пакет со свежим соком, он налил себе бокал и жестом предложил Уварову.

– Нет, спасибо. Я бы выпил сейчас чего-нибудь погорячее, градусов на сорок.

– Ну, боюсь, что здесь тебе не повезёт, – вздохнул Распутин. – Алкоголя на этой квартире нет. В общем, Рахманов сказал, что не против того, чтобы я сообщил это тебе. В каком-то смысле мне даже показалось, что он рассчитывал на нечто подобное. Похоже, что твои «извинения» не особо его устроили, так что вряд ли бы ты получил от него предупредительный звонок. А вот передать через меня – пожалуйста.

– То есть, так ты хочешь сказать, что парень заслуживает доверия?

– Нет. Это я понял гораздо раньше. Просто сейчас я окончательно поверил в его слова, что он не ассоциирует себя с Разумовскими. В противном случае стал бы он предупреждать нас?

– В отличие от того, кто вычеркнул Лаури из списка, – добавил Уваров, и Распутин кивнул. – И, я так понимаю, что-то, что недавно случилось с сыном Лазарева в Германии, может быть с этим связано, так?

– Скорее всего. А теперь подумай вот о чём. Мы с тобой оба знаем, на что был способен Илья. И теперь видим, что Лаури мертвы. Все. В том числе и Чарльз. И судя по тому, что я смог узнать, они не особо сопротивлялись…

– Потому что сопротивляться было нечем, – мрачно закончил за него Василий. – Господи…

– Именно. Просто представь, что-то, во что вписался ты, мой сын и остальные двадцать лет назад, повторится сейчас. Только охотимся не мы. Охотятся на нас, Вася.

* * *

После того, как Князь с Марией уехали, я ощутил странное, почти иррациональное чувство неправильности происходящего. Словно я остался за бортом. Вроде и понимаю всю правильность поведения Князя и его решения отстранить меня от этого дела, но всё равно в голове крутилась мысль, что так быть не должно.

Я должен был пойти с ними! Вот просто обязан был, и всё тут! Непременно смог бы чем-нибудь помочь. Что-то сделать…

Ага, как же. Здравая и рациональная часть мозга немедленно подсказала, что Князь поступил абсолютно правильно. Нет, ну правда, какой там от меня будет толк? Дай бог, если хотя бы под ногами мешаться не буду. У Князя богатое и бурное прошлое. У Марии есть военная подготовка, в качестве которой я смог убедиться во время нашей встречи с… с этим, как его… Серебряков! Точно. Ай, не важно. У Князя есть вооружённые и верные люди. Есть артефакты. Есть бог знает что ещё.

И тут такой вот я, прекрасный. Возьмите с собой. Полезен буду. Угу, конечно.

В общем, когда они ушли, я зашёл поболтать с Ксюшей. Сестра, в отсутствии Марии, опять встала за барную стойку, попутно следя за залом. Благо народа сегодня вечером было совсем немного. Будний день всё-таки. Так что в этот раз особо мучаться ей не пришлось. Мы посидели с ней, поболтали, после чего я направился к себе готовиться к завтрашнему процессу.

Именно завтра у нас с Русланом будет лучшая возможность всё закончить. Калинский сам себе злобный Буратино. Решил вынести решение на суд присяжных? Молодец, конечно. Хороший план. На присяжных всегда можно надавить через эмоциональную сторону. Но, надеюсь, он не забыл, что в эту игру можно играть вдвоём? Потому что в противном случае совсем скучно получится. Пора заканчивать это дело, а то оно и так уже затянулось.

Так что в постель я ложился с чувством предвкушения… и липким, холодным ощущением тревоги.

Сон не шёл ко мне ни в какую. Вот вообще. Ворочался в постели и никак не мог заснуть, всё ожидая, когда Князь и Мария вернутся назад. А их всё не было.

Повернув голову, нащупал рукой телефон и включил экран. Половина третьего ночи. А в здании, где располагался бар, всё ещё стояла гробовая тишина.

От пришедшего в голову сравнения стало не по себе. Разблокировав телефон, нашёл номер Князя. Палец замер над зелёной иконкой вызова, но так и не ткнул в неё. А что, если мой звонок чем-то ему помешает? Может быть…

Снизу донёсся звук приглушённого грохота. А следом до меня долетели отзвуки криков с первого этажа.

Я даже не помнил, как вскочил с кровати и выбежал в коридор. Происходящее дошло до меня в тот момент, когда я уже спускался по лестнице в одних пижамных штанах, перепрыгивая сразу через две ступеньки. И с каждой перепрыгнутой ступенькой крики становились громче.

– Зажми ей рану! Выше, мать твою!

– Князь…

– Заткнись! Какого дьявола ты вообще это сделала⁈

Я на бегу ворвался в зал и замер.

Князь и ещё несколько человек. Все в той или иной степени потрёпанности. Порванная и обгоревшая одежда. У Князя на правой стороне лица глубокий порез, кровь из которого уже пропитала воротник его привычно белоснежной рубашки.

Но мой взгляд привлекло совсем не это.

Вместо этого он оказался прикован к одному из столов, на который положили женщину. Куртка изодрана. Остальная одежда заляпана в смеси грязи и крови. Весь её живот представлял из себя сплошное мокрое алое пятно, в котором вообще ничего разобрать было нельзя. Именно туда сейчас давил руками один из людей Князя, пытаясь зажать руками рану.