Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 293 (всего у книги 342 страниц)

Глава 13

Сидящая на заднем сиденье автомобиля рядом с Молотовым Анна явно нервничала. Женщина всеми силами старалась оставаться спокойной, но, когда Вячеслав сообщил ей о том, что есть высокая вероятность того, что Генри каким-то образом узнал о ее прошлом, маска уверенного спокойствия дала трещину.

– Вы уверены, что… – начала было она, но Молотов мягко ее прервал.

– Нет, Анна, не уверены, – сказал он. – Но отметать эту версию не стоит.

Она прикусила губу, явно собираясь что-то сказать, но затем просто покачала головой, как если бы отказалась от этой мысли. По крайней мере, так показалось. Потому что уже через полминуты ее самообладание вновь посыпалось.

– Если он заявит такое… это… это сильно повредит делу?

– Может, – сказал я, опередив Молотова, потому что ощутил, что тот явно собирался в очередной раз начать успокаивать свою клиентку и по совместительству очень важную для него женщину. А вот я уменьшать наши опасения насчет этого не хотел. – Если у него есть хоть какие-то доказательства, то он может использовать их для того, чтобы попытаться изменить взгляд судьи и свидетелей суда на вас…

– Александр несколько нагнетает, – тут же поспешно добавил Молотов, бросив на меня хмурый взгляд. – Анна, отсутствие экстрадиции защитит тебя. Суд не сможет арестовать тебя, даже если бы им прямо в зал принесли ордер из Империи. Точно так же, как и привлечь по таким основаниям к какой-либо ответственности на своей территории. В этом плане ты защищена.

Я бы, конечно, возразил, но не стал и просто промолчал. Все-таки эмоциональная вовлеченность всегда имеет свой отпечаток, каким бы профессионалом ты ни был. Вот и Молотов нет-нет, да позволял своему отношению к Анне влиять на то, что он делал.

И что удивляло меня больше всего, судя по его эмоциям, – он сам это понимал. Да только либо ничего не мог с этим поделать, либо же просто не хотел.

Что же касается всплывшего прошлого Анны, то тут ситуация сложная. Закона об экстрадиции действительно нет. Но я и не о нем волновался. Если Генри владел доказательствами, то использованные в нужный момент они могли повернуть происходящее не в ту сторону, какую бы нам хотелось.

Проще говоря, такие сведения могли стать тяжелой наковальней, которая со всей дури рухнет нам на головы в самый неподходящий момент.

– Что мы будем с этим делать? – негромко уточнил я у Молотова.

– У нас не так много времени для того, чтобы сейчас выстраивать новую тактику защиты, – вздохнул он и с неудовольствием посмотрел на проносящиеся за стеклом машины улицы Хелены. – Но кое-что мы всё-таки сделать сможем.

Видимо, немой вопрос в моем взгляде читался уж больно хорошо, так что он продолжил практически сразу же.

– Будем отрицать, – произнес он. – А я должен убедиться в том, что у ее легенды достанет прочности выдержать придирчивый допрос.

– Ричардс? – уточнил я, вспомнив, что именно он помогал Анне с документами, когда она переехала в Конфедерацию вместе с Эдвардом.

– Да, – кивнул Молотов. – Я хочу быть уверен в том, что нет чего-то, что мы могли пропустить. Мы вчера с ним это обсуждали по телефону, и он пообещал проверить и перепроверить все бумаги, чтобы там не было несостыковок.

Задумавшись, я прикинул в уме наш график.

– У нас не так много времени, – заметил я, на что Молотов просто пожал плечами.

– Не беспокойся об этом, – сказал он. – Вы с Анной поедете в здание суда и начнёте подготовку. Лора уже должна быть там. А я навещу Ричардса и приеду к началу процесса. Так мы убьем двух зайцев одним выстрелом. Проблем не будет.

В ответ на это я лишь пожал плечами.

– Ну, будем надеяться на то, что эту карту, если она действительно припрятана у них в рукаве, они разыграть нормально не смогут.

– А если попытаются, то мы будем давить на сфабрикованность этой информации, – в тон мне сказал Молотов. – В эти игры я умею играть прекрасно. Даже если улики кажутся несокрушимыми, то это только до тех пор, пока хороший адвокат не начал говорить.

– Объявим недопустимыми доказательствами? – предложил я.

– Тут он будет играть с нами на одном поле, – кивнул Молотов. – Пусть сначала попробует доказать, что они подлинные.

– А они подлинные? – задал я резонный вопрос, но он был больше риторическим. Получить на него ответ я сейчас даже и не думал.

– Вопрос, конечно, хороший, – согласился Молотов. – Проблема в том, что я не понимаю, почему это всплыло только сейчас.

– Имеете в виду, что если у Генри была такая информация раньше, то почему он не использовал ее? – уточнил я, и он утвердительно кивнул.

– Да. Логичнее всего было бы сделать это еще в самом начале, чтобы попытка очернить ее имела большую силу. Но он заявил о них только сейчас…

– Что значит, что, вероятнее всего, получил он их недавно, – закончил я за Молотова, и тот снова кивнул.

На самом деле это действительно было странно. В этом деле вообще было слишком много странностей. Да и Молотов тоже прав. Откуда всплыли эти документы? Почему именно сейчас?

– Ну, похоже, что придется играть без этих ответов, – вздохнул я. – Не нравится мне всё это.

– Не переживай, – произнес Молотов. – Если я хотя бы почую, что он неуверенно стоит на ногах, то обвиню его в попытке ввести суд в заблуждение. Посмотрим, как он будет плясать голыми ногами на раскалённых углях.

Тут, конечно, он был прав. Но имелся один нюанс. Если все пойдет именно так, как мы хотим, и Генри будет настаивать на том, чтобы решение было вынесено другими землевладельцами, на что по праву фамилии и сути дела имеет право, то даже не имеющие подтверждения, но достаточно убедительные бумаги могут сильно испортить нам все процесс.

И я был на сто процентов уверен в том, что Вячеслав не мог этого не знать. Более того, судя по тем эмоциям, что крутились у него в голове, он понимал это точно так же ясно, как и я сам. Просто не хотел упоминать лишний раз, чтобы не тревожить Анну.

Пока я думал, автомобиль свернул на перекрестке и направился к центру города, где располагалась фирма старого друга Молотова. Мы остановились там всего на минуту, чтобы Вячеслав вышел, а сами направились к зданию суда, где нас уже должна была ждать Лора.

До начала заседания было еще больше двух часов, так что, думаю, мы все успеем.

* * *

Захария сидел за столом, просматривая лежащие перед ним бумаги. Одну за другой он переворачивал страницы, внимательно читая отпечатанный на белых листах текст. Несколько раз он возвращался назад, чтобы убедиться, что ничего не пропустил, после чего вновь продолжал читать, уделяя особое внимание молодой женщине на фотографии.

– Откуда у вас эти документы? – наконец спросил он, подняв голову, и посмотрел на расслабленно сидящего в кресле Генри.

В противовес своему вчерашнему состоянию, сейчас его клиент выглядел абсолютно спокойным и даже в каком-то смысле безмятежным.

И это насторожило Захарию. Он привык знать, с кем работает, а потому достаточно хорошо знал о несдержанности и горячем нраве своего клиента.

– То, откуда они у меня, тебя волновать не должно, – медленно произнес Генри и, с явным удовольствием на лице, затянулся сигарой.

Захария подавил желание раздраженно цокнуть языком и вновь взглянул на бумаги.

– Должно, – не согласился он. – Потому что суд не примет это как доказательство. Они потребуют подтверждения подлинности ваших слов.

Взяв бумаги, Захария сложил их в папку и показал ее своему клиенту.

– А вот это, – он даже папкой потряс, чтобы привлечь к себе внимание Харроу, – не более чем бумажки. Я прямо сейчас, всего за десять секунд смогу придумать три или четыре варианта, которыми они смогут исключить эти документы из дела…

Захария все говорил, стараясь максимально объяснить своему клиенту всю… не то чтобы опасность использования таких документов. Скорее, опрометчивость такого шага. Потому что, будучи хорошим адвокатом, он понимал – профессиональный юрист может обернуть любое преимущество своего противника выгодой в свою сторону. Да, порой это может быть невероятно сложно, почти невозможно, но такая возможность оставалась.

А сам Захария, как бы он ни старался показывать обратное, своего противника уважал. О Молотове он знал исключительно по документам и репортажам о тех делах, которые тот вёл у себя в Империи. И то, что Смит узнал о нем, вызывало у него достаточное уважение к навыкам этого человека, чтобы начать… нет, не опасаться, а скорее относиться к нему с осторожным почтением.

Глуп тот человек, который недооценивает своих противников. Но и переоценивать их не стоит.

А вот его клиент, похоже, о таких вещах даже не думал.

– Это не важно, – отмахнулся от его слов Харроу и небрежным движением стряхнул пепел в стоящую на столике рядом с ним пепельницу. При этом сделал это не глядя, даже не обратив внимания на то, что часть сигаретного пепла упала на лакированное дерево. – В любом случае, я хочу, чтобы решение об этом деле принимал не судья.

В его голосе прозвучало настолько глубокое злорадство, что Захария просто не мог его не заметить.

– Нет, – резко произнёс Смит. – Я уже говорил вам, что это не выход. Обращаться за решением к свидетелям процесса – это ошибка!

– Я считаю иначе…

– Вы погубите дело, – настойчиво продолжил Захария. – Вы и так поставили нас в сложное положение своим визитом к Анне Харроу…

Едва только он это сказал, как по лицу Генри скользнула гримаса отвращения. Но, к удивлению Смита, сейчас это выражение на его лице оказалось ничем большим, чем секундным проявлением эмоций. И это было странно. В прошлый раз упоминание этой женщины моментально вывело его клиента из себя.

А здесь такое удивительно спокойствие.

– Это уже не имеет значения, – поразительно спокойным и даже в каком-то смысле довольным тоном произнёс Генри, затягиваясь сигарой.

– В каком смысле? – не понял Захария.

Его клиент молча выдохнул колечко дыма и несколько секунд умиротворённо наблюдал за его полётом по воздуху, прежде чем ответить.

– Всё, что тебе нужно будет сделать, Смит, – наконец произнёс он, – это прийти в зал суда и потребовать, чтобы решение по этому делу было рассмотрено с участием свидетелей процесса. Большего от тебя не требуется.

Это звучало как какой-то бред. Захария, столько сил потративший на это дело, просто не находил адекватной и объективной причины так глупо рисковать.

Каждый судебный процесс, который так или иначе касался прав или же собственности землевладельцев Конфедерации, всегда проходил с участием отобранных для этого свидетелей. Как правило, их всегда было пятеро. Из других штатов. Не связанных деловыми или же какими-либо другими отношениями с противостоящими сторонами. Именно они в случае чего могли вынести своё решение, которое превалировало над решением суда.

Потому что, чтобы что ни говорили, но слово землевладельцев в конечном счёте было законом.

И тем не менее Захария не собирался сдаваться.

– Генри, я ещё раз прошу вас одуматься и следовать моим рекомендациям…

– Ты сказал «следовать»? – резко спросил Генри, и в его голосе появились жёсткие нотки. – Считаешь, что ты имеешь право мне приказывать?

– Считаю, что имею право давать вам рекомендации в области, в которой вы не обладаете достаточными знаниями, – перефразировал его слова Захария так, чтобы фраза «если ты тупой, то не лезь туда, где ничего не понимаешь» не слишком явно читалась между строк. – Землевладелец Тёрнер нанял меня именно для того, чтобы я выполнил свою работу. А вы прямо сейчас пытаетесь вставлять мне палки в колёса и мешаете…

– Тебя наняли, чтобы ты представлял мои интересы, – произнёс Генри, поднимаясь с кресла и небрежно бросив недокуренную сигару в пепельницу. – А сейчас мои интересы заключаются в том, чтобы унизить и растоптать эту лживую и двуличную дрянь. И я хочу сделать это с особым удовольствием.

Сказав это, Харроу направился к двери, что вела из комнаты, но, не дойдя до неё, он остановился и повернулся к сидящему за столом Захарии.

– Знаешь, пожалуй, чтобы ты не беспокоился столь сильно, я могу тебе кое-что сказать. Ты чересчур переживаешь насчёт своего оппонента и его возомжностей.

Услышав его, Смит нахмурился и посмотрел на своего клиента с недоумением.

– Что вы имеете в виду?

– То, что я не ожидаю, что у тебя не останется сильных противники в зале суда, – бросил он, прежде чем выйти из комнаты.

* * *

– То есть ты уверен, что у тебя утечки не было? – в последний и, должно быть, уже в пятый раз спросил Вячеслав, на что Ричардс с трудом удержался, чтобы не закатить глаза.

– Как? – чуть ли не простонал он. – Никто здесь кроме меня не был в курсе того, что я помогал Анне с документами…

Но Молотову такого объяснения было мало.

– Есть ещё те, кто помогал с их оформлением с британской стороны, – напомнил он, но тут Ричардс уже не сдержался.

– Да господи боже, Вячеслав! – взмолился Джеймс. – Ты ищешь иголку… Ищешь её даже не в стоге сена, а в проклятом угольном карьере! Тот, кто помогал мне с бумагами со стороны британцев – это мой двоюродный брат! Они никогда бы не сделали того, о чём ты говоришь!

Молотов посмотрел на него тяжелым взглядом, но промолчал. Сказать на это ему было нечего. Точнее, было, но если он сейчас заявит, что брат Джеймса мог предать его доверие из-за такой банальной причины, как, например, деньги, то вполне себе может потерять друга.

– Вячеслав, послушай, если это действительно случилось, то ни я, ни кто-либо ещё, кто нам помогал по моей просьбе, здесь не причём. Тем более, что прошло столько лет! Да даже если и так, то почему эти документы всплыли сейчас, а не раньше?

– Мы с Александром думали над этим, – признался Молотов. – Но причину найти так и не смогли.

– Может быть, он блефует? – предположил Ричардс. – Всё-таки ничего конкретного он вам не сказал, так ведь? Возможно, что он просто попытался вас напугать…

– Тогда к чему был этот намёк? – пожал плечами Молотов. – Если дело не в этом, то тогда к чему вообще всё это было?

– Может, для того, чтобы запутать вас? – предложил Ричардс. – И, заметь, похоже, что ему это удалось.

– Не, не думаю, – Вячеслав покачал головой. – Александр уверен, что он сделал это намеренно. Так, как если бы у него имелась веская причина сделать это.

– Кто? – не сразу понял Джеймс. – Твой помощник? Вячеслав, прости, конечно, мой скепсис, но…

– Поверь мне, Джеймс, – перебил его Молотов и глянул на часы. – Рахманов куда сложнее, чем тебе может показаться. Я уже допустил ошибку, неправильно истолковав… неправильно поняв его. И его мнению в данном случае я доверяю. Ладно. Поеду. Не хватало ещё на процесс опоздать.

Попрощавшись с Джеймсом и получив пожелание удачи напоследок, Молотов взял свой портфель и покинул фирму Ричардса. Спускаясь на лифте, он набрал Александра и коротко пересказал ему их разговор.

– То есть здесь всё чисто, – сделал вывод Рахманов.

– Да. Джеймс готов поручиться за то, что если информация и уплыла в сторону, то без его участия.

– Надо было мне поехать с вами, – услышал он напряжённый голос Рахманова. – Думаю, что я смог бы точнее сказать…

Александр вдруг запнулся, оставив сказанное без продолжения. А Молотов удивился, так как впервые со времён их встречи разговор зашёл о том, что скрывал этот парень.

– Не нужно было, – тут же сказал ему Вячеслав, наблюдая за тем, как цифры этажей сменяют друг друга одна за другой. – Пусть это прозвучит старомодно, но Джеймсу я доверяю, как самому себе. И знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, если он это доверие нарушил. Тем более, я не хочу, чтобы ты оставлял Анну сейчас одну. Она впервые покинула поместье за последние два месяца, и то, что ты сейчас рядом с ней… Скажем так, это меня успокаивает.

– Боюсь, что вы несколько переоцениваете… мои способности, – с едва уловимым сарказмом в голосе ответил Рахманов.

– Я полагаюсь не на них, а на тебя, Александр, – уверенно произнёс Молотов. – И, если ты сочтешь это возможным, я хотел бы обсудить то, что тогда произошло, когда мы вернёмся домой.

– Там видно будет, – лаконично ответил Рахманов. – Когда вы приедете? Заседание начнется через сорок минут.

– Мне нужно всего пятнадцать-двадцать минут, чтобы до вас доехать. Так что скоро буду.

– Хорошо. Мы вас ждём.

Закончив разговор, Молотов сунул телефон в карман и бросил короткий взгляд на свои часы. На самом деле времени было даже чуть больше. Так что опоздать он не боялся.

Спустившись на первый этаж в фойе здания, Вячеслав спокойно пересёк небольшую открытую площадь перед зданием бизнес-центра и махнул рукой. Не прошло и полминуты, как рядом с ним остановилось такси. Он уже собирался открыть дверь и сесть внутрь, когда кто-то неожиданно врезался в него сбоку, едва не сбив с ног.

– Да чтоб тебя, – Молотов выругался и наклонился, чтобы подобрать выпавший из рук портфель. К его неудовольствию, от удара застёжка раскрылась и на асфальт выпали несколько папок с его материалами. – Нужно же смотреть, куда идёшь!

– Прошу прощения, – быстро сказал высокий мужчина. – Я случайно.

Он ещё несколько раз извинился, прежде чем скрыться в окружающем их потоке людей.

Ещё раз тихо выругавшись, но в этот раз уже по-русски и куда более витиевато, Вячеслав собрал свои вещи с земли и сел внутрь всё ещё ожидающей его машины. Сообщив водителю, куда именно ему нужно ехать, Молотов принялся проверять, ничего ли не потерялось, но все папки были на месте.

Мысли о том, что, возможно, только лишь возможно, но Джеймс может быть прав, не отпускали его. Что, если Ричардс верно предположил, что всё происходящее не более чем блеф?

Именно эта мысль была последней в его голове, когда водитель его такси проехал перекрёсток на зелёный свет, не обратив внимания на несущийся прямо на них по боковой улице автомобиль.

Глава 14

– Ты звонил ему? – уже в третий раз спросила Лора.

– Да, – стараясь, чтобы раздражение от её вопроса голосе звучало в моём голосе слишком сильно. – Звонил.

– И?

– Он не берёт трубку, – ответил я, хотя не видел в этом большого смысла. До Молотова я пытался дозвониться уже три раза, и всё бесполезно. Он, как сквозь землю провалился.

– Да где же он⁈ – чуть ли не взмолилась девушка, продолжая ходить туда-сюда по комнате ожидания.

Нет, конечно, я понимаю, что она таким образом пытается скрыть своё раздражение и нервозность, но… не в присутствии же нашей клиентки! Повернув голову, бросил взгляд на Анну. Женщина сидела в кресле, бросая напряженные взгляды в сторону висящих на стене часов. И делала это каждые секунд десять.

Я её не винил. До начала процесса оставалось меньше пяти минут. Чуть больше четырех, если быть точным. Через эти самые четыре минуты за нами должен будет прийти пристав, или как там они тут назывались, и сопроводить в зал суда для последующего процесса. И вот это ожидание в купе с неприятным молчанием телефона сводило с ума.

Вздохнув, я ещё раз бросил взгляд на телефон. Как если бы он вот-вот готов был зазвонить. Но нет. Мобильник по-прежнему молчал.

Через несколько минут в дверь постучали. Лора, явно уставшая уже сдерживать рвущуюся наружу энергию, молнией метнулась к двери и распахнула её. Мне даже эмоции её читать не нужно было, чтобы понять. Крошечная надежда на то, что по ту сторону двери будет стоять Молотов, всего за мгновение разгорелась внутри неё до размеров лесного пожара.

И потухла так же быстро.

– Мне сказано сопроводить вас в зал суда, – сообщил стоящий за дверью пристав в строгой темно-синей форме. – Вы готовы?

– Я… – Лора на миг запнулась, видимо, ещё не совсем готовая справиться с тем, что её ожидания не оправдались. – Дайте нам ещё минуту, пожалуйста.

Пристав опустил взгляд и посмотрел на часы на запястье.

– Минута, – лаконично сообщил он, после чего сделал шаг назад и прикрыл за собой дверь.

– Что будем делать? – чуть не в панике спросила меня Лора.

– Молотов не придёт, – произнёс я с какой-то фаталистической уверенностью.

Если бы он мог, то он позвонил бы. Обязательно позвонил бы. Это дело носит для него слишком личный характер, чтобы он мог позволить себе подобное игнорирование.

Нет. Молчать он может по одной причине, и мне очень сильно не нравилось то, какие мысли при этом возникали у меня в голове.

– Ты не можешь быть в этом уверен! – прошипела она, понизив голос, но Анна всё равно её услышала.

– Нет, – негромко сказала она. – Боюсь, что Александр может быть прав. Вячеслав никогда не бы проигнорировал происходящее. Если бы всё…

Её голос неожиданно надломился, но она быстро справилась с собственным напряжением.

– Если бы всё было хорошо, то мы бы знали. Я бы знала, – не без труда скрывая своё напряжение закончила она. – Он обязательно сообщил бы нам.

Анна замолчала на мгновение, после чего повернулась и посмотрела на нас.

– Другой вопрос, что мы будем с этим делать?

– Нужно требовать отсрочки, – уверенно заявил я. – Хватит с нас сюрпризов! Лора, ты можешь подать устное ходатайство об отсрочке и переносе слушания?

– Конечно! – уверенно закивала она. – Я хотела предложить то же самое. Перенесём слушание, пока не разберёмся в том, что за чертовщина тут происходит.

– Значит, так и сделаем.

Приняв решение, мы покинули комнату для ожидания и последовали за ожидающим нас приставом.

Зал суда… ну, он впечатлял. Впрочем, излишняя помпезность меня интересовала мало. Просторное помещение с богатым декором. В дальнем его конце располагалось две трибуны. Одна предназначалась для судьи и мало чем отличалась от тех, которые я видел в Империи. А вот другая, как и контингент сидящих за ней людей, уже вызвала любопытство.

Широкий стол с отдельно стоящими пятью креслами. И все пять уже были заняты.

В Конфедерации существовало нечто вроде «Суда равных». Аналог того, что было в Империи. Аристократа в конечном итоге могли судить лишь другие аристократы. Те, кто были равны. Здесь похожий случай. Решать судьбу землевладельца при наличии спорной ситуации могли лишь другие землевладельцы. Как правило, они выбирались случайно, и в случае, если суд зайдёт в тупик, либо же если стороны попросят об этом, именно они выносили конечный вердикт по делу.

В данный момент, как и положено, все пять кресел были заняты.

– Не очень хорошо, – прошептала Лора, быстро посмотрев на сидящих за столом мужчин.

Те негромко о чём-то переговаривались друг с другом, и я обратил внимание, что некоторые из них бросили в сторону Анны не самые приятные на вид взгляды.

– Что не так?

– Те двое, что сидят справа рядом друг с другом, – шепнула мне на ходу Лора. – Уильямс и Мур.

– Ты забыла, что эти имена мне ничего не говорят? – так же тихо напомнил я ей. – Вкратце, пожалуйста.

– Если вкратце, то ждать от них помощи не стоит, – отозвалась она. – Насчёт остальных не знаю. Я узнала из них только одного, а вот двух других никогда не видела раньше.

– Ясно, – только и ответил я.

А что ещё я мог ей сказать? Если она хотя бы некоторых узнала, то я не знал там вообще никого. Всё, что я мог сказать – от троих из них я не ощущал никаких эмоций. Они ощущались, как пустое место. Просто кусок пустоты в заполненном человеческими эмоциями зале. Значит, у троих имелись либо собственные Реликвии, либо же артефакты. Но, учитывая их положение, думаю, что верен именно первый вариант.

В остальном же народу здесь было много. Этот процесс являлся открытым, а потому в зале присутствовало около пяти или шести десятков людей, излучающих осторожный, но крайне живой интерес. У некоторых в руках имелись камеры и подготовленные к съёмке смартфоны, что намекало на их принадлежность к прессе. Другие же просто сидели в ожидании начала процесса.

Как раз последние интересовали меня в самую последнюю очередь. Имелась такая категория людей, которые ходили на такие мероприятия, как на интересное шоу. Развлечения ради.

Фиг вам. Сегодня представления не будет… или будет, но такое, которое тут долго ещё не забудут.

Мы прошли к нашему широкому столу, что располагался перед судейской трибуной. Наши оппоненты уже находились здесь, заняв такой же стол, но по другую сторону прохода справа от нас.

Бросив взгляд в ту сторону, я заметил сразу две странности. Первая – Смит сидел с весьма недовольным лицом. Вторая – Генри Харроу пребывал в прекрасном расположении духа. Заметив мой взгляд, он с довольным видом улыбнулся и нагло подмигнул мне. При этом его эмоции были пропитаны ликованием настолько, что мне аж тошно стало.

Как только мы заняли свои места, пристав призвал зал к тишине.

– Тишина в зале, – приказал он, после чего развернулся, будто военный на карауле, и поклонился сидящему за трибуной судье. – Достопочтенный судья Джозеф Аарон Ли, стороны готовы к началу процесса.

Сказав это, он отошёл в сторону и занял свой пост по правую руку от судьи, будто страж на посту.

– Итак, – заговорил уже знакомый мне мужчина в чёрной мантии. – Начнём.

Далее должен был начаться процесс из подготовительных процедур. Классический набор из проверки явки сторон, установления полномочий, уточнения заявленных сторонами требований и прочее, прочее, прочее.

Но ещё до того, как судья перешёл к ним, Лора нарушила порядок вещей и поднялась со своего места.

– Ваша честь, сторона защиты просит о временной отсрочке процесса, – уверенно заявила она.

Вот забавно. Вроде бы пять минут назад нервничала и дрожала, как осиновый лист, а сейчас стояла с такой твёрдостью, будто у неё позвоночник из легированной стали отлит. А я ведь помню, как она припечатала тогда тех полицейских, что докопались до нас в первый день после прилёта. Тогда она тоже выглядела, как воплощение карающей длани закона. А потом тряслась в машине, когда адреналин отпустил.

Я хорошо знал такой тип людей. С виду и не скажешь, но в стрессовой ситуации они могли держаться круче любых стоиков. Правда, существовал у них и значительный минус. Марафонцами они не были.

Возвращаясь же к процессу… заявление Лоры вызвало весьма неоднозначную реакцию. Сидящие за свидетельским столом землевладельцы начали источать неудовольствие пополам с раздражением. Понять их можно. В конце концов, их оторвали от важных занятий, вызвав для этого процесса, а тут какая-то девчонка собирается просить об отсрочке, что сразу делает их время потраченным впустую.

Меня даже не удивило некоторое недоумение со стороны судьи. Потому что самым показательным оказался громкий смех, что раздался справа от нас.

Мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кому именно он принадлежал. А вот Лора не удержалась, направив горящий яростью и негодованием взор в сторону нашего противника…

* * *

Генри видел, как эта девка на него смотрит. Видел злость в её глазах. И эта картина доставляла ему особое удовольствие.

Но оно даже и рядом не стояло с тем, насколько растерянной выглядела сидящая за столом Анна. Словами было не передать, сколько приятных эмоций доставила ему эта картина. На какой-то миг в его голове даже появилась мысль о том, что все трудности, что ему пришлось пережить за последние месяцы, стоило одной только этой картины.

Генри хорошо помнил, насколько уверенной она была. Сколько спесивости и недостойной её положения высокомерной решительности. Он хорошо помнил, как она держала себя с ним после смерти Эдварда. Вела себя так, будто всё уже решено.

Но сегодня он докажет ей, что это не так.

На самом деле, если бы у него была возможность, то он бы решил эту проблему раньше. Решил бы её… более радикально. К сожалению, большая часть служившей его старшему брату охраны, по какой-то непонятной для Генри причине, остались с этой дрянью, продолжив служить… женщине!

Одна только эта мысль выводила его из себя. Как настоящие мужчины могли выбрать для себя служение женщине? Бесхребетные слабаки! Харроу испытывал отвращение от одной лишь мысли об этом.

Тем не менее, какие бы эмоции не одолевали его в связи с этой ситуацией, на общее положение дел это не влияло. Эдвард никогда не скупился на свою охрану, нанимая опытных и проверенных людей. Это, в купе с тем фактом, что после смерти брата эта женщина не покидала хорошо охраняемое поместье в течении почти двух месяцев, сделали практически невозможным любую попытку Генри избавиться от неё. Даже сюда, к зданию суда, она приехала со своей охраной, что только лишний раз доказывало ему, насколько сильно она боиться за свою жалкую, лживую жизнь.

– Вперёд, – негромко сказал Генри, небрежно ткнув Захарию локтем. – Отрабатывай свои деньги.

Возможно, если бы он сейчас отвлекся, то успел бы заметить секундное замешательство на лице своего адвоката. Но он был слишком поглощён, упиваясь чужими эмоциями.

Захария поднялся на ноги.

– Ваша честь, – громко заявил адвокат. – Я протестую против подобного заявления. Данное дело тянется уже два месяца, в течении которых эта женщина всеми силами старательно увиливала от решения проблемы. Проблемы, замечу отдельно, крайне чувствительной и касающейся одного из столпов нашего общества.

Повернувшись в сторону стола, где сидела Анна Харроу и её адвокаты, Захария указал рукой.

– Тем более, что у стороны ответчицы нет ни единой действительно достойной причины для того, чтобы просить об отсрочке. Всё, чего они надеются добиться – лишь очередного затягивание процесса…

– Ваша честь, это чушь! – резко и твердо произнесла Лора. – Мы просим об отсрочке, так как в данный момент сторона защиты не представлена в полном составе и…

– Это что? – перебил её Захария. – Какая-то глупость? Или очередная ложь, чтобы выбить себе ещё немного времени? Ваша честь, они понимают всю несостоятельность своей позиции, а потому и пытаются затягивать процесс…

– Хватит! – негромким, но жестким голосом сказал судья, после чего посмотрел на Лору. – Вы сказали, что сторона защиты не представлена в полном составе? Что вы имеете в виду?

– Ваша честь, на процессе должен присутствовать также Вячеслав Молотов, но он пропал и…

– Ваша честь, – встрял Захария. – Если вы позволите, то я хотел бы сказать.

– Только быстро, – судья покровительственно махнул рукой.

– Господин Молотов, об отсутствии которого сейчас говорит моя коллега со стороны ответчицы, не является официальным представителем Анны Харроу. Он иностранец. Его пригласили в роли консультанта для этого дела и не более того. Да, он аккредитован и имеет право оказывать юридические услуги, но официальным защитником этой женщины назначена Лора Грей, которая присутствует сейчас в суде…

– Моя клиентка имеет право сама выбирать, кто будет представлять ее в суде! – рявкнула Лора. – И суд обязан предоставить ей право выбрать своего защитника вне зависимости от желаний противоположной стороны. Вы сами сказали, что Вячеслав Молотов аккредитован и имеет право на оказание юридических услуг…

– Он консультант, – отрезал Захария. – Не более того. Консультант – это помощник. А отсутствие помощника не может нарушать процесс. Это неуважение к праву истца на своевременное рассмотрение искажений правопреемства. Искажение, которое, отдельно замечу, создаёте именно вы.