Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 255 (всего у книги 342 страниц)

– Тогда почему он тут? – выдал логически верный вопрос Пётр, задумчиво потирая подбородок.

– Без понятия, – заявила Екатерина, всё ещё злая после того, что произошло. – Но я собираюсь это выяснить…

Глава 5

– Да что ты стонешь-то?

– Злой я, Ксюша, – вздохнул, сидя облокотившись на стойку. – Очень злой. И печальный.

– Так, может быть, просто забьёшь на них? – осторожно предложила она, налив себе ещё немного красного вина. – Раз твоя печаль тебя так гложет.

Мы сидели вечером того же дня в «Ласточке» за барной стойкой. Точнее сказать, в самом конце этой здоровенной корабельной палубы, которую по какой-то неведомой мне причине называли барной стойкой. Подальше от общего гомона и шума.

А шуметь было от чего. До нового открытия бара оставалось всего несколько дней. Событие состоится в вечер этой субботы, и народ усиленно к нему готовился. Почти все работы по устранению последствий «случайного возгорания проводки», как это дело значилось в официальных документах, почти закончены. Вот Мария и решила устроить, так сказать, дегустацию новой барной карты. Как итог весь персонал и некоторые из «сотрудников» Князя собрались в главном зале, пока Мария на пару с Викторией мешали разнообразные коктейли, раздавая их всем желающим на пробу.

Что пил я? Пиво. Темное и мрачное, как моя жизнь.

– Так говорю же, забей просто, – вновь предложила она, покачивая в руке бокал с красным вином. От массового возлияния коктейлями сестра отказалась, списав это на то, что наутро голова будет болеть. – Слушай, ты же говорил, что тебе надо всего лишь пересидеть там, и всё, разве нет?

– Как бы да, но…

– Ну вот и забей. – Ксюха пожала плечами и пригубила вино. – Просто протащи их через этот план занятий, который тебе дали. Тихо-мирно. Получил лицензию, и всё…

Кислое выражение на моём лице, вероятно, оказалось достаточно красноречивым.

– Не можешь, да? – улыбнулась она, глядя на мою физиономию.

– Ксюша, я привык делать свою работу, – вздохнул и глотнул пива. – И делать её хорошо.

– Что, опять твой перфекционизм разыгрался? – негромко рассмеялась она.

– Что-то вроде того. Понимаешь, какой смысл браться за работу, если ты изначально настроился на результат «и так сойдёт»? В этом же нет логики…

– Ну почему же, – начала было она, но я лишь поморщился.

– Нет, Ксюх, не сойдёт. Это путь в никуда. Ты начинаешь с мелочей. Чего о них переживать? Это же мелочи. Ведь и так сойдёт. Потом это превращается в принцип, а принцип переходит на более важные и критические обязанности. А потом… бац! – Я хлопнул ладонью по стойке. – И всё. Вся твоя жизнь превращается в «и так сойдет». Я так не хочу. Я привык вкладываться в то, что делаю. Не важно, обучение это или очередное дело. Я хочу доводить его до результата. Положительного результата.

– Прости, поправь меня, если я вдруг ошибаюсь, но разве получение лицензии не есть результат? – даже не пытаясь скрыть вызванный моими словами скепсис на лице, поинтересовалась она.

– Один из результатов, – уклончиво ответил я, сделал последний глоток и посмотрел на пустую бутылку.

– Окей. Но давай взглянем на это с другой стороны, – предложила она, забирая пустую тару из моих пальцев. – Смотри, вот сейчас ты их хорошо обучишь, а затем, получив лицензию, встретишься с кем-то из них в суде, например. Получается, что ты сам плодишь себе противников. Сильных противников. Разве нет? Или я ошибаюсь?

– Соперников, Ксюша, – поправил я её. – Я создаю себе соперников. Если барахтаться в лягушатнике с детишками, то сильнее не станешь. Для того чтобы расти, нужны сильные противники, а не глупая и наивная мелюзга. В противостоянии с такими нет ни азарта, ни смысла.

– Ты себе сейчас сам не противоречишь?

– Что поделать, – пожал я плечами. – Считай, что у меня двойные стандарты.

Уж мне-то это известно как никому другому. Что в начале своей прошлой карьеры, что сейчас я проводил вечера за учебниками, подтягивая теорию. Смотрел разборы дел и читал статьи. Тихонько. Незаметно. В кресле в своей комнате или здесь, в зале с наушниками, чтобы никто не мешал. Просто потому, что всегда есть куда стремиться.

Всегда нужно куда-то стремиться. Не стоять на месте. Противостоять лучшим, чтобы самому стать лучше. В противном случае тебя ждёт только стагнация.

Сестра посмотрела на меня, а затем…

– Ну ты чего, – начал я, когда она поставила бокал на стойку и обняла меня, положив голову мне на плечо.

– Какой же ты всё-таки у меня хороший, – пробормотала она. – Эти ребята даже не представляют, как им повезло…

– О да, – усмехнулся я, погладив её по голове. – Половина из них точно не представляет. Некоторые кроме первого раза больше на занятия даже не приходили.

– Тебя динамят?

– Не переживай. Я потом на них отыграюсь, – злорадно пообещал. – Ладно. Надо идти собакевича выгулять перед сном… Слушай, может, ты…

– О нет! – тут же вскинулась она, вырвавшись из объятий. – Как там Мария сказала? Мы в ответе за тех, кого приручили? Вот ты приручил, ты и гуляй за ним с пакетиками.

Повернувшись, посмотрел на этого засранца.

Вот скажите мне. Как? Здоровенная фальшивая овчарка развалилась на диване у стены, положив морду на колени одной из девушек. Викины подруги по работе заняли всю угловую часть и весело щебетали, что-то обсуждая и периодически поглаживая довольную таким положением дел собаку.

– Вот объясни мне, как вышло, что они от него в таком восторге?

– Ну это же собака, Саша, – сказала Ксюша таким тоном, будто одно лишь это заявление должно было объяснить вообще всё.

– Это здоровенный продукт селекции ушастых по выведению злобной зубастой твари, – возразил я.

– Вот потому ты ему и не нравишься, – тут же отозвалась она, глядя на животину. – Собаки чувствуют, когда их не любят, и относятся соответствующее. Для тебя он монстр и бремя, а для них милый пёсик.

– Знаешь, познакомься они с ним в тех же условиях, что и я, имели бы другое мнение, – проворчал я. – Не их эта зараза сожрать пыталась, гоняя по грязной стройке.

– У всех разный опыт, – пожала плечами сестра. – Проблема в том, что ты пытаешься переложить опыт своего с ним знакомства на них, и возмущаешься, что они не сходятся. Вот тебе и результат.

Коротко задумавшись, пришёл к выводу, что, вероятно, она всё-таки права. Я ведь и правда относился к нему именно так, как и сказал. Жуткая химера, созданная альфами, чтобы охотиться, в том числе и на людей. А девчонки… для них он всего лишь ленивый и добрый балбес, который с радостью принимает ласку.

Повернувшись к сестре, я посмотрел на неё с подозрением.

– Ты когда это вдруг стала такой умной?

– Так я же старшая сестра, – заявила Ксюша с таким видом, будто это была непреложная истина. – Старшие сёстры всегда умнее младших братьев. Это аксиома.

– Это ты где такую чушь вычитала?

– Где-где, – хмыкнула она. – В руководстве для старших сестер. Там фигни не напишут.

– Жизнь – несправедливая штука, – вздохнул я и встал со стула. – Ладно, попрошу Вику смешать мне что-нибудь такое же горькое, как моя жизнь, и пойду прогуляюсь. Заодно и мозги проветрю.

Обойдя собравшихся у стойки людей, помахал Вике.

– Чего тебе, о мрачный и нелюдимый красавчик? – весело поинтересовалась она, наклонившись ко мне.

Ну, не могу не отметить, что с её третьим размером майка с глубоким декольте смотрелась особенно впечатляюще.

– Сделай мне «Негрони», красавица, – улыбнулся я ей, вспомнив напиток из своего прошлого.

Даже в прошлой жизни редко когда его пил. Далеко не на каждый вечер штука. Но иногда, как я уже сказал Ксюше, хотелось чего-то горького. Чтобы жизнь мёдом не казалась, ага.

Только вот тут меня ждал сюрприз.

– Что тебе сделать? – не поняла Вика.

Удивившись, я уточнил, знает ли она вообще такой коктейль. Как оказалось, не знает. Быстрая проверка через интернет показала, что такого коктейля тут нет.

Забавно, это что? Я сейчас буду первооткрывателем, получается?

В течение следующих нескольких минут Вика под моим чутким руководством смешала в холодном бокале по тридцатке красного вермута, биттера и джина, добавив в это дело крупный кусок льда, похожий на небольшой айсберг в миниатюре. Сверху всё это украшалось апельсиновой цедрой.

– Дай попробую, – тут же заявила Вика и сделала короткий глоток.

И тут же забавно сморщилась.

– Фу, гадость какая-то. Как это пить вообще можно?

– Что там? – поинтересовалась Мария, подходя к нам и держа в руках шейкер.

– Саша себе какую-то бурду намешал, – капризно пожаловалась Вика, передавая ей бокал. – Вот, попробуй.

– А можно мне мой бокал отдать, пожалуйста, – попросил я, на что получил заявление, что «мы только попробовать».

– А неплохо, – похвалила Мария, на что Виктория тут же скуксилась.

– Горько же, – пожаловалась она. – И невкусно.

– Такие штуки, дорогая, пьют не ради сладости, – напутственно сообщила ей Мария, передавая мне бокал. – Отличный рецепт, Саша. Запишешь?

– Не вопрос, – пообещал я и ткнул рукой себе за спину в сторону дивана в углу зала. – Как вернёмся с этим засранцем.

Взяв бокал и переданный мне Марией рулон одноразовых пакетов, направился к выходу.

По пути уже привычно похлопал рукой по ноге и свистнул, привлекая внимание собаки. Заметив, что его морда повернулась в мою сторону, помахал рукой с пакетами.

– Пошли. Надо дела твои сделать, – сказал я ему, чем вызвал расстроенный «о-о-ох» со стороны собравшихся на диване девушек, которые только что лишились грелки для своих коленей.

Пёс с максимально недовольным и страдальческим выражением на морде слез на пол и пошлёпал вслед за мной.

Выйдя на улицу, я обругал себя, что не взял куртку. Всё-таки середина ноября. Холодно уже. Но подниматься за ней было настолько лень, что я просто плюнул. Поднял воротник пиджака и пошёл в сторону ближайшего сквера, что находился через квартал отсюда, попивая напиток из бокала. Пёс шёл рядом.

– Слушай, – сказал я ему, вспомнив слова Ксюши. – Может, мы с тобой не с той… лапы начали?

Пёс посмотрел на меня.

– Ну, типа будем лучшими друзьями, – предложил я, отпив из бокала. – Согласен? Ты не будешь мне нервы трепать, а я тебя за ухом почешу. Как тебе?

Я даже руку протянул, чтобы выполнить своё обещание, но мохнатый тут же злобно зарычал в мою сторону.

– Ой, ну и иди в задницу…

Мы прошли до сквера, где пёс сделал все свои дела, довольно бегая из стороны в сторону и вынюхивая под каждым кустом. А я сидел на лавочке и наблюдал за этим делом, допивая намешанный в бокале коктейль. Пятнадцать минут спустя, когда я уже решил, что пора бы и честь знать, телефон в кармане неожиданно зазвонил.

Достав мобильник и глянув на экран, я практически не удивился, когда увидел, что номер не определился.

– Да? – спросил я, ответив на звонок.

– Александр Рахманов? – прозвучал из телефона смутно знакомый голос.

– Да, он самый, – сказал я, глядя, как пёс бегает туда-сюда от одного дерева к другому.

– Добрый вечер. Меня зовут Лаврентий Сергеевич. Не знаю, помните ли вы меня…

– Вы помощник его сиятельства графа Смородина, – вспомнил я. – Мы встречались с вами по поводу дела ресторана.

– О, так вы меня запомнили, – прозвучал из телефона его довольный и даже в каком-то смысле удовлетворенный голос.

– С вами было приятно вести дело, – пожал я плечами, а затем подумал, что собеседник всё равно этого не увидит.

– Могу ответить взаимностью, – вежливо произнёс он. – И хотел бы сразу принести извинения за столь поздний звонок.

– Ничего страшного. Надеюсь, вы хотя бы раскроете причину своего звонка?

– Да. Именно для того я и позвонил. Но, думаю, будет куда лучше сделать это при личной встрече.

А вот тут он меня удивил.

– Сейчас?

– Если вы не возражаете, – произнёс собеседник, и мне почему-то отчётливо показалось, что он ещё и кивнул собственным словам.

– В целом я не против, но я сейчас…

– Да я понимаю, что вы сейчас находитесь в сложной ситуации. Но думаю, мы сможем смириться с присутствием вашего компаньона.

И снова он меня удивил. Но в этот раз уже куда более неприятно. Я встал со скамейки и огляделся по сторонам.

Видимо, заметив моё шевеление, стоящая на парковке у края сквера машина включила фары, подсветив себя.

– Я не люблю, когда за мной следят, – уже куда более холодно произнёс в трубку.

– И вновь приношу свои извинения, – ответил Лаврентий Сергеевич. – Понимаю, как это выглядит со стороны, но заверяю вас, что у нас и в мыслях не было ничего плохого. Лишь желание сэкономить время в случае вашего согласия, и ничего более.

– Может быть, тогда вы в качестве дополнительной любезности просветите меня, почему его сиятельство желает встретиться со мной в столь поздний час? – поинтересовался я, даже и не думая двигаться с места.

– Я лишь его доверенное лицо. Причину этой встречи граф сообщит вам самолично.

– Доверенное лицо, которому не доверяют? – ляпнул раньше, чем успел прикусить язык. Алкоголь и усталость брали своё.

– Жизнь иногда подбрасывает нам забавные ситуации, – хмыкнул Лаврентий. – Так могу ли я рассчитывать на ваше согласие о встрече? Уверяю, она отнимет у вас не более полутора часов с учётом дороги. Мы также будем рады вернуть вас обратно или по тому адресу, который вы назовете.

Немного подумав, всё-таки согласился.

Допивать алкоголь не стал, просто выплеснув остатки бокала на покрытую снегом землю, и направился в сторону выхода из сквера. На ходу позвал пса, и тот тут же засеменил вслед за мной. Видимо, водителю сообщили о моем согласии, так что автомобиль сразу тронулся с места, чтобы подобрать меня у выхода из сквера и…

Я резко остановился и огляделся.

Что-то не так. Всего на секунду, но я ощутил, будто кто-то сверлит мне взглядом спину. Настойчиво так. Целенаправленно. Ощутил не с помощью Реликвии, нет. Скорее, интуиция… Шестое чувство. Называйте как хотите. Иногда прямо чувствуешь, как кто-то пристально пялится прямо на тебя.

И вот сейчас у меня было точно такое же ощущение. Я даже постарался «просканировать» округу на предмет чужих эмоций, но так ничего и не нашёл. Вообще. Ни следа чужих чувств.

И, как оказалось, я оказался не единственным, кого вдруг ни с того ни с сего одолели смутные подозрения. Идущий рядом со мной харут тоже остановился и резко развернулся.

Пёс чуть пригнулся к земле, прижав уши к голове, и настойчиво зарычал на одно из припорошенных снегом деревьев. Абсолютно пустое дерево.

– Что за чертовщина? – спросил я его. – Учуял кого?

Ожидаемо, пёс не ответил. Вместо этого продолжил злобно смотреть в сторону дерева, тихо и утробно рыча.

А дереву было абсолютно пофигу.

Призадумавшись, я сделал шаг и, размахнувшись, швырнул пустой бокал. Стеклянный сосуд пролетел метров двадцать и врезался в кору дерева, разлетевшись на осколки и сбив часть снега с веток…

И это весь результат, которого мне удалось достичь.

– Может, просто показалось? – предположил я, и, что забавно, пёс повернул ко мне морду и изобразил на ней что-то вроде недоумения. – Ладно, пошли. Нас ждут.

Я двинулся в сторону выхода из сквера, но, заметив, что пёс так и остался стоять на месте, свистнул ему. В этот раз подействовало. Собакен развернулся и, как мне кажется, немного неохотно последовал за мной.

Дойдя до машины, открыл дверь и сделал приглашающий жест псу. Что удивительно, он понял меня без каких-либо пояснений и ловко забрался внутрь, усевшись на пол за креслом водителя.

Блин, может быть, не такой уж он и дурной, как я думал…

* * *

Машина уехала вместе с молодым парнем и его собакой. Лишь через несколько минут после этого одна из веток качнулась. Затем другая. Потом третья. Вниз упал налипший снег.

Невысокая и худая фигура появилась будто из воздуха, а затем ловко спрыгнула на землю и отряхнула с одежды осколки стекла. Брошенный парнем бокал угодил в ствол дерева прямо рядом с головой, изрядно напугав наблюдающее за молодым человеком существо.

Но больше всего неприятностей доставила тварь, что вышла на прогулку вместе с парнем. Гадское создание бегало туда-сюда, явно унюхав его присутствие. Перспектива встретиться с одним из созданных этими ублюдками охотников пугала куда сильнее, чем возможность получить стеклянным бокалом в лицо.

Стоящая под деревом фигура сделала шаг в сторону, словно собираясь уйти, и… растворилась в воздухе. Никто не заметил, как эта же самая фигура появилась в дальней части квартала за пределами сквера и нырнула в один из переулков, окончательно скрывшись из виду…

Глава 6

Поездка заняла почти тридцать минут, за которые я практически задремал. Водитель всю дорогу молчал. Обогреватель работал, нагоняя в салон умиротворяющее тепло, а пёс мерно похрапывал в ногах. Короче, меня разморило.

Настолько, что я даже пропустил момент, когда машина наконец остановилась и водитель вежливо сообщил:

– Приехали, господин.

Вздрогнул и открыл глаза. Из окна виднелся фасад крупного загородного особняка, освещенный фонариками и льющимся из окон светом.

– Ага, спасибо, – поблагодарил я и выбрался наружу через уже открытую одним из слуг дверь, предварительно растолкав перед этим храпящую собаку.

У входа меня встретил слуга с двумя служанками, что стояли за его спиной.

– Добрый вечер, – склонил он передо мной голову. – Его сиятельство рад, что вы согласились приехать даже в столь поздний час.

– Ну тогда не будем заставлять его ждать, – хмыкнул я. – Проводите?

– Всенепременно, – немного чопорно, но с улыбкой сообщил мне дворецкий и указал рукой в сторону входа. – Прошу, следуйте за мной.

Пока поднимался по лестнице ведущей ко входу в дом, обратил внимание, что как-то больно много тут охраны. Успел насчитать девять или десять человек, что стояли в разных местах, даже не пытаясь скрыть оружие, и поглядывали из стороны в сторону, явно разыскивая угрозу своему господину.

Зайдя внутрь, я отряхнул пиджак от успевшего упасть на плечи снега и, заметив взгляд дворецкого, пожал плечами.

– Извините.

– Не переживайте, – улыбнулся он. – Мы потом помоем пол. Может быть, вы или ваш спутник желаете перекусить? Или, возможно, горячие напитки?

– Благодарю, но уже слишком поздно. Не сочтите за невежливость, но я хотел бы переговорить с его сиятельством и вернуться домой.

– Понимаю. – Дворецкий кивнул, выдав мне ещё одну короткую улыбку. – Тогда идите за мной.

Ну, так и сделал.

Да только вот далеко мы уйти не успели. Я даже середину гостиной не пересёк, когда голову внезапно резануло болью. Ощущение, как от острой и очень болезненной мигрени.

Но это ещё полбеды.

Идущий рядом со мной харут вдруг дёрнулся и заскулил. Пёс задёргался из стороны в сторону, а я в ужасе увидел, как с него начала сваливаться наложенная Ларом маскировка.

Разумеется, стоило животине предстать перед окружающими во всём своём жутком великолепии, как пространство вокруг тут же утонуло в истошном женском визге. Стоящие рядом с дворецким служанки взвизгнули и тут же спрятались за его спиной, юркнув за какую-то долю секунды.

– Так, спокойно, – крикнул я, увидев вбегающих в холл охранников с оружием.

– Что это за тварь⁈ – крикнул один из них, направив ствол то ли большого пистолета, то ли небольшого автомата на собаку.

– Спокойно, – повторил я, прикрывая пса. – Он со мной…

Так. А с какого перепуга я вдруг прыгнул между ним и оружием? Сделал раньше, чем даже успел подумать.

– Господин, извольте объясниться! – выкрикнул дворецкий, явно не на шутку взволнованный. – Что это за тварь⁈

– Не двигайся, – добавил один из людей Смородина, продолжая целиться из оружия в нашу сторону. – Или мы…

– Спокойно!

Громкий окрик разнёсся по холлу. Повернувшись, я увидел спускающегося по лестнице Дмитрия Сергеевича Смородина. Он почти не изменился с того момента, как я встретился с ним в последний раз на приёме, который устраивал Распутин. Всё тот же подтянутый светловолосый мужчина лет сорока-сорока пяти. Сейчас он был в тёмно-серых брюках и белоснежной рубашке без галстука с по-домашнему расстегнутой верхней пуговицей.

– Успокойтесь, – вновь приказал он, когда заметил, что первый его приказ, очевидно, не оказал достаточного эффекта. – Вячеслав, Евгений, опустите оружие. Этот человек и его животное нам не враги.

Охранники подчинились. Внешне, конечно, выглядело так, будто они даже не раздумывали, но вот их эмоции… Не, они с куда большим удовлетворением опустошили бы магазины прямо в нас, дабы обезопасить своего господина.

Блин, а эти ребята действительно ему преданы.

– Ваше сиятельство. – Я изобразил короткий, но достаточно вежливый поклон головой в сторону Смородина, на что, к своему удивлению, получил ответный кивок.

– Рахманов, – произнёс тот. – Не мог бы ты объяснить, что рядом с тобой делает харут?

Этот вопрос заставил меня поморщиться.

– Это… долгая история, ваше сиятельство.

– Ясно. – Смородин спустился по идущей вдоль стены широкой лестнице и подошёл ближе. – Что же. Похоже, что наш разговор начался немного не с той… ноги.

– Ваше сиятельство, я должен напомнить вам, что…

– Нет нужды, Станислав, – поднял руку Смородин, прерывая слугу. – Уверен, что молодой Рахманов приехал сюда без злого умысла.

– Но ваше сиятельство…

– Всё в порядке, Станислав, – уже жёстче проговорил граф, после чего повернулся ко мне. – Рахманов, я ведь прав?

– Это вы меня пригласили, – пожал я плечами, стараясь не морщиться от режущей голову мигрени.

Мои слова вызвали у Смородина весёлую улыбку.

– Справедливое замечание. Что же, видимо, что наша встреча с самого своего начала пошла не по плану. Думаю, не стоит затягивать её ещё больше. – Граф повернулся к своему дворецкому. – Станислав, прикажи принести в оранжерею чай. Мы с Рахмановым поговорим там.

От этого приказа глаза слуги стали размером с небольшие блюдца от удивления.

– Ваше сиятельство, я должен напомнить, что…

– Я знаю, Станислав, – не дал ему договорить граф. – Всё в порядке. Просто сделай, как я сказал.

– Конечно, ваше сиятельство.

Дождавшись, когда слуга и сопровождающие его служанки ушли, Смородин указал в сторону одной из дверей.

– Приношу свои извинения, – проговорил он уже тише, чем меня крайне удивил. – Порой мои люди бывают слишком… усердны в своих обязанностях.

– Они вам преданы, – отозвался я, сказав чистую правду.

Потому что по их эмоциям становилось понятно, что эти люди своего господина едва ли не боготворят и действительно о нём беспокоятся.

– Да, – вздохнул Смородин, и мне показалось, что эти слова… его огорчили? – Преданы. Что же, не будем более мучить твоего спутника и тебя. Следуйте за мной.

Смородин самолично провёл меня по коридорам своего особняка. Открыл одну из дверей, и мы вышли в крытую оранжерею. Что-то наподобие той, что имелась у Распутиных, только значительно меньше. Там был целый зал, где можно было приёмы устраивать, а тут так, скорее, небольшая беседка со стеклянными стенами и стоящими по периметру растениями.

Впрочем, не могу не отметить, что места тут всё равно хватило бы человек для десяти, а растущие по краям цветы выглядели действительно красиво. Правда, создавалось впечатление, что они стояли в каком-то странном беспорядке.

Но всё это было не так интересно, как-то, что едва я ступил за порог дома, как мигрень прошла и ноющая головная боль исчезла. И, как оказалось, полегчало не только мне. Идущий рядом харут будто бы вздохнул с облегчением и встряхнулся всем телом. Не прошло и трёх секунд, как его маскировка вернулась, и вместо жуткого монстра рядом со мной вновь стояла уже привычная овчарка.

– Ещё раз извини, – сказал Смородин, подходя к стоящему в центре столу и отодвигая один из стульев. – Я не думал, что защитные меры дома окажут такое влияние на твоего друга.

Он пристально посмотрел на меня и добавил:

– И на тебя.

– Что поделать. Жизнь полна неожиданностей, – выдал я в качестве ответа, не придумав ничего лучше.

– Это верно, – улыбнулся Смородин, присаживаясь за стол. – Сейчас принесут чай. Обещаю, лучшего чая ты в жизни не пил и…

А я вот со своего места не двинулся.

– Александр? – Граф посмотрел на меня.

– Ваше сиятельство, – вздохнул я. – Не сочтите за грубость, но я устал. У меня завтра куча дел. Так что, если мы закончили с вашими проверками, то, может быть, перейдём к самому разговору? Просто у меня сейчас нет особого желания тратить время на бессмысленные расшаркивания.

Выражение на его лице на миг стало удивлённым, но уже через секунду ожесточилось.

– Догадался, значит? – спросил он, и напускная теплота, что присутствовала в его голосе до этого момента, исчезла.

– Догадался, – кивнул я. – И не скажу, что подобное обращение мне импонирует.

– Могу я спросить, как именно?

– Слишком много охраны. Плюс ваши служанки двигаются не так, как положено испуганным девушкам. Уж… В общем, они не испугались его, как, несомненно, хотели это показать внешне.

Я указал на стоящего рядом со мной харута. Пёс стоял, уставившись на Смородина и прижав уши к макушке. Ну хоть не рычал, и на том спасибо.

А вот про его служанок я сказал чистую правду. В их эмоциях не было и капли страха. Лишь готовность броситься на меня в случае чего. Этакая холодная решимость.

– Плюс это место, – продолжил я, обведя рукой оранжерею, и показал на выходящие явно в сад двери. – Тут есть и другой вход. Раз уж мы собирались поговорить тут, то ваш дворецкий мог привести меня через него, а не через дом. Какой смысл вести человека в грязных ботинках по чистому дому? Плюс цветы…

– Цветы?

Кажется, Смородин искренне удивился.

– Ага. Их явно раздвинули в стороны, чтобы поставить стол. Иначе они не стояли бы в таком беспорядке…

– Тебе не кажется, что это как-то уж слишком наигранно? – поинтересовался он с лёгкой усмешкой.

– Вы забыли, что мы с вами на одном и том же приеме были? – вернул я ему усмешку. – У Распутиных каждый цветок находится на своём месте. И что-то я сомневаюсь, что человек с вашей репутацией и финансами не удостоит своим вниманием подбор людей, что будут ухаживать за его домом и садом.

Ладно. Тут, скорее, просто догадка, но похоже, что я попал в цель.

А вот говорить ему, что я прекрасно ощущаю находящихся на улице людей, что сейчас окружали эту оранжерею с весьма недобрыми намерениями, не буду.

– Что же, справедливо, – вздохнул Смородин. – Ты наблюдателен.

– Считайте это профдеформацией, – пожал я плечами. – Но не могу не отметить, что вам идёт роль радушного хозяина.

Эти мои слова вызвали у него короткий смешок.

– Благодарю, – без какой-либо иронии кивнул он мне. – Я этот образ долго тренировал. И все-таки, может быть, присядешь за стол? Обещаю, разговор не будет чересчур долгим.

Не тратя время на излишние раздумья, я сел за стол напротив него. Харут от меня не отстал. Подошёл к стулу и уселся на задницу рядом со мной.

– Прости моё любопытство, – начал Смородин, не сводя глаз с пса. – Но я просто не могу не спросить. Откуда он у тебя?

– Как я уже сказал, это долгая история, ваше сиятельство, и я не очень хочу вдаваться в подробности.

– Что же, понимаю, – кивнул он. – У всех свои секреты. Ладно. Думаю, что раз с этим мы покончили, то можно перейти и к теме разговора.

– Я слушаю.

– Я хотел бы попросить тебя о помощи, Александр, – произнёс он.

И вот мне абсолютно не понравилось, как это было сказано.

– Что-то мне подсказывает, что за вашей просьбой кроется нечто большее.

– Верно, – подтвердил мои слова граф и наклонился ко мне. – Видишь ли, основная сложность моей просьбы заключается в том, что о помощи я хочу попросить не Александра Рахманова. Мне нужна помощь Александра Разумовского.

Бл…

* * *

– Кто-нибудь видел Сашу?

Мария повернулась и увидела стоящую у стойки Ксению.

– Он же вроде пошёл гулять с собакой, разве нет? – удивилась она.

– Ага. Почти сорок с лишним минут назад, – съязвила Ксюша, пряча за язвительностью обеспокоенность. – Он с ним ни разу больше пятнадцати минут не гулял, а тут пропал почти на час?

– Ну, может быть, в этот раз он решил с ним подольше погулять? – пожала плечами Мария, продолжая убирать устроенный на стойке беспорядок из бокалов.

Вечер, как и устроенная импровизированная дегустация новой барной карты, уже подошел к концу, так что Марии и помогающей ей Виктории осталось лишь прибраться.

Впрочем, подобные нюансы Ксюшу сейчас вообще не заботили.

– Ты сама-то веришь в эти слова? – не скрывая скепсиса, спросила она. – Он его терпеть не может. Видела же, с каким лицом он с ним гулять ходит.

– Ну, люди меняются… – хмыкнула Вика, чем вызвала у Ксюши смешок.

– Только не Александр. Этот засранец лет с десяти вообще не меняется.

– А ты ему звонила? – предложила Мария.

Ксюша слегка смутилась. Потому что нет. Не звонила. Она вообще последние полчаса провела у себя в комнате, даже не подозревая, что брат всё ещё не вернулся. А неладное заподозрила, когда вышла в коридор и увидела, что дверь в комнату Александра приоткрыта, а внутри пусто.

– Нет, – призналась она, чувствуя себя глупо. – Просто увидела, что его ещё нет, вот и…

– Запаниковала? Всё ещё не можешь не беспокоиться о нём, да? – тепло улыбнулась ей Мария.

– Угу, – кивнула Ксюша.

– Уверена, что с ним всё хорошо, – легкомысленно произнесла Вика, убирая под стойку шейкер и другие приспособления для смешивания коктейлей. – Что с ним станется-то…

Почему-то именно эта легкость и даже какая-то беспечность вызвали у Ксюши злость.

– Слушай, давай ты не будешь лезть, куда тебя не просят, ладно? – резко бросила ей Ксюша.

– А что я такого сказала? – удивилась Вика. – Я просто…

– Вика, – перебила ее Мария. – Не нужно, хорошо? Лучше отнеси это в подсобку.

С этими словами Мария передала в руки растерянной девушки небольшую коробку.

– Я всего лишь хотела сказать, что… – попробовала оправдаться та, но Мария ее даже слушать не стала.

– Вика, пожалуйста, отнеси ее в подсобку, – попросила она таким тоном, что становилось понятно: это вовсе не просьба. – Потом можешь идти отдыхать. А тут я сама закончу.

– Ладно, – смутилась брюнетка. А потом посмотрела на Ксению и неловко улыбнулась. – Прости. Я ничего такого не имела в виду.

Дождавшись, когда она уйдет, Мария сурово посмотрела на Рахманову.

– Ксюша, ты, конечно, золото, а не работник, но если будешь цепляться к девочкам, то они перестанут тебя любить.

– Да не цепляюсь я к ним, – попыталась возразить та. – Я только…

– Только к той, которая с ним спит? – задала ей провокационный вопрос Мария, облокотившись на стойку.

– А это тут при чем⁈

– Старшие сестры никогда не любят пассий своих братьев, – хмыкнула стоящая за стойкой женщина. – Уж я-то отлично это знаю.

Ксюша хотела было возразить, но потом сдалась и вздохнула.

– Что? Так заметно?

– Не особо. – Мария пожала плечами. – Ты хорошо с ней себя держишь. Но порой бываешь более резкой, чем с остальными. Не думаю, что кто-то заметил. Пока что.

– Слушай, я не хочу им мешать, если ты об этом…

– Да никому ты не помешаешь, – махнула на нее Мария. – Они же не встречаются.