Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 231 (всего у книги 342 страниц)

Глава 19

Грохот разнёсся по помещению, на мгновение оглушив всех, кто находился внутри. В том числе и меня, наградив противным звоном в ушах. Воздух наполнился кисловатым запахом сгоревшего пороха, быстро перебившим ароматы специй и мяса, что долетали сюда из зала ресторана и кухни.

Вслед за хлопком выстрела раздался протяжный и жалобный стон. Обернувшись, стал свидетелем любопытной картины. Валера, или Михаил, левой рукой сдавил в своей хватке руку одного из бандитов, попутно вывернув пистолет стволом к потолку. Как раз направив его туда, где сейчас была дыра от пробившей потолочную штукатурку пули.

Видимо поняв, что он только что стал свидетелем крайне пристального внимания со стороны абсолютно всех и каждого в помещении, Валера лишь пожал плечами.

– А чего он мне в бок стволом тыкает? – спросил он, будто какую-то банальность.

Нет, и правда. А чего он ему в бок пистолетом тыкал?

– ВЫ ЧТО⁈ – надрывая глотку, хрипло заорал восседающий за столом жирдяй. – СОВСЕМ ОБОРЗЕЛИ⁈ ДА Я ВАС НАИЗНАНКУ ВЫВЕРНУ МЕХОМ ВНУТРЬ!

И ударил кулаком по столу так, что тот жалобно застонал.

Так. Прикинем. Семь человек. Достаточно света, чтобы я мог поймать их взгляды, а значит, никаких проблем для моего дара нет. В другой ситуации стоило бы подумать, как сделать ноги, но, что удивительно, в текущей ситуации я практически не переживал, что что-то может пойти не так.

В крайнем случае, просто выпущу на волю Барбоса, и пусть они тут сами с ним разбираются. Учитывая, сколько он уже сидит в кольце, должно быть, мерзавец жутко голодный. Отпущу его тут, так он не только этого толстяка с его кодлой слопает, так ещё и местный запас пельменей ополовинит. Если вообще всё не сожрёт подчистую.

Я приготовился отдать приказ, мысленно уже формулируя нужную последовательность фраз, как ситуация резко изменилась и без моего вмешательства.

Коршунов что-то достал из-под полы своей куртки и показал ЭТО Гавриловичу.

Что любопытно, тот сразу же перестал орать.

– Узнал, да? – усмехнулся Влад и второй рукой бросил что-то на стол. Непонятный предмет упал на деревянную столешницу, подпрыгнул по ней и замер у самых рук толстяка.

Присмотревшись, я понял, что это нечто вроде небольшого стального кольца с коротким штырьком.

После нашего ночного забега с Марией и знакомства с Серебряковым мне не потребовалось много времени, чтобы понять, чем именно являлся небольшой продолговатый цилиндр с изогнутой скобой на боку. Как раз эту скобу Влад сейчас и прижимал пальцем.

– Термобарическая осколочная граната, – пояснил он и добавил: – Имперская ОТБГ-6, если быть скрупулёзно точным. Радиус поражения десять метров. Учитывая, что я взял её из ящиков с вашим же товаром, думаю, нет нужды пояснять, что случится, если я случайно уроню эту штуку тут на пол.

– Поганый щенок… – словно раздувшийся от злости удав, прошипел Гаврилович, а затем повернулся к своим людям. – Почему их не обыскали⁈

– Шеф, мы проверили их, как обычно на входе в коридор. Рамка детектора не показала ничего металлического и…

– Пасть закрой, – рявкнул на подчиненного Гаврилович и повернулся в нашу сторону. – Думаешь, это тебя спасёт?

– Он думает, что жить вы хотите не меньше, чем, очевидно, оторвать ему голову, – проговорил я, после чего повернулся в сторону Коршунова. – Слушай, при всём уважении… Ты не мог раньше сказать, что собираешься меня подорвать этой хреновиной?

Влад посмотрел на меня с сожалением на лице, пожал плечами.

– Сожалею. Я это, так сказать, на крайний случай принёс. Если беседа вдруг станет не самой приятной.

– И в таком случае ты решил сделать её неприятной вообще для всех?

Так, Саша. Вдох. Выдох. Спокойно. Повернулся к Гавриловичу.

– Слушайте, – начал я, – понимаю, что он вас бесит. Он и меня уже немного подбешивает, если честно. Но давайте по-честному. Убьёте его – и мы все тут сдохнем. А у меня…

Я вдруг понял, что едва не ляпнул, что меня дома ждут. Ага. Сестра и сумасшедшая альфарка. Угу. Молодец, Саша. Чёт я устал за сегодня.

– У меня дома собака не кормлена, – на ходу исправился и даже почти не соврал. – Так, может быть, вам лучше выслушать его?

Моё предложение заставило лицо Гавриловича скривиться так, будто он только что лизнул самый кислый лимон в мире.

Вообще ситуация из крайне накалённой вдруг стала какой-то… вялой. Другого слова я даже подобрать не могу. Один из бандитов по-прежнему скулил, попав своей ладонью и оружием в смертельный капкан хватки Михаила. Или Валеры. Да пофиг… Другие водили стволами из стороны в сторону, будто не могли решить, в кого именно им стрелять первым. В огромного громилу или в парня с жуткой гранатой в руке.

При этом, судя по выражению их лиц, когда Коршунов достал эту штуку, последствия от её применения в замкнутом пространстве могли быть самыми плохими. Очень неприятными для всех присутствующих, если верить преобладающему страху в эмоциях.

Видимо, оценив всю непривлекательность данного предложения, Коршунов решил сделать ход.

– Ну, раз мы тут немного остыли, думаю, вам следует ознакомиться вот с этим, – сказал он, второй рукой достал из кармана небольшую красную флешку и бросил её на стол перед Гавриловичем.

– Что это? – тут же спросил толстяк, подозрительно глядя на замерший на столе перед ним предмет.

– Доказательства того, что Чингиз воровал деньги из вашей кассы, – ответил ему Влад.

– Враньё, – выплюнул толстяк. – Чингиз – мой свояк. У семьи он красть не стал бы!

– Да что ты, – усмехнулся Влад. – Партия год назад и ещё одна шесть месяцев спустя. Ничего не напоминает?

Мне это ничего не напоминало. Но, судя по мрачному выражению на лице Гавриловича, он, очевидно, понял, о чём именно идёт речь.

Немного пожевав губы, он толкнул локтем сидящего рядом с ним подручного и коротко приказал:

– Принеси ноутбук.

Приказ оказался исполнен в самые кратчайшие сроки. Уже через две минуты флешка оказалась вставлена в порт, а на экране открылись какие-то документы. Гаврилович достал из кармана очки в тонкой золотой оправе. Словно заправский библиотекарь, водрузил их на нос, аккуратно держа кончиками пальцев за дужки, и принялся читать.

– Посмотри на суммы, – подсказал Коршунов. – Они соответствуют недостаче по этим двум заказам, что шли через твоего свояка. И очень хорошо стыкуются с двумя переводами на счета, которые открыты в одном из ростовских банков. И это только по ним. Готов биться об заклад, что он и ранее выдумывал истории о том, что ваши клиенты не доставляли часть товара или что часть его была с браком и не подлежала продаже. Например, из-за неправильного хранения. Я прав?

И вновь я прямо ощущал, как менялись эмоции внимательно читающего документы на экране бандита. Сначала среди них царили недоверие и злость. Первое явно относилось ко всему сказанному, а вот колючая злоба была направлена определённо на нас с Владом. Спустя полминуты вектор направления эмоций начал постепенно меняться, концентрируясь на ноутбуке.

Ну или на человеке, кому эти документы ранее принадлежали.

– Поганый жадный сын шлюхи, – выплюнул он и с такой силой захлопнул крышку ноута, что, кажется, та треснула. – Дрянная крыса.

Его взгляд вдруг устремился на Влада.

– Жаль, что ты его грохнул, – процедил он, едва ли не дрожа от злости. – Я бы за такое ему раскаленного стекла в глотку налил.

– Шеф, он же муж вашей сестры… – испуганно напомнил один из подручных, за что сразу же получил пощёчину.

Впрочем, учитывая размеры пухлой ладони… Бедолага сразу улетел со стула. Прямо в нокаут.

– Да плевать, кто он мне! – в ярости рявкнул Гаврилович. – Он воровал деньги из общака. Воровал у нас всех! Падаль сраная. Да за такое я бы его кастрировал, потом бы засунул ему его отре…

– Ну, боюсь, что тут вы уже опоздали, – прервал я его. – И теперь, если уж проблема несколько прояснилась, думаю, мы можем вернуться к теме разговора. Для того, ну, не знаю, чтобы он нас тут всех не взорвал ко всем чертям.

Для наглядности я ткнул в гранату, которую Коршунов всё ещё сжимал в левой ладони.

Если честно, весь этот цирк мне уже порядком надоел и хотелось просто закончить всё и поехать домой. А заодно позвонить Князю и сказать, чтобы больше не смел давать мой номер кому ни попадя. А за это, по-хорошему, с него надо по двойному тарифу спросить. Ещё бы узнать, какой он у меня, этот тариф.

В помещении тем временем повисла напряженная тишина, прерываемая лишь глухими поскуливаниями.

– Да завали ты уже пасть! – заорал Гаврилович. – Терпи, как мужик!

– Валер, отпусти ты его уже, – попросил Влад, посмотрев на скорчившегося на коленях бедолагу.

Валера, даже и не думавший отпускать несчастного, в последний раз сдавил свою лапищу на сжимающих оружие пальцах. Раздался негромкий и глухой треск, и громила вырвал пистолет, оставив несчастного и невезучего бандита корчиться на полу, прижимая к себе руку со сломанными пальцами.

– Уберите его отсюда, – приказал Гаврилович своим людям, а затем указал рукой на нас. – А вы садитесь. Раз уж такое дело, можем поговорить. А там решим, сдохнете вы или нет.

– Ну вот. Наконец-то. Конструктивный диалог, – довольно проговорил Коршунов.

Ситуация немного разрядилась. По крайней мере, в нас перестали тыкать оружием.

– Сколько ты хочешь за груз? – всё ещё недовольным, но уже не таким злым голосом спросил Гаврилович.

– Я за него ничего не хочу, – покачал головой Коршунов. – Но готов его продать вашему клиенту. С комиссией в двадцать пять процентов в мою пользу.

Надо было видеть, как вытянулось лицо сидящего перед нами мужчины. Из практически круглого оно вмиг стало очень и очень овальным.

– ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ…

– Это не все, – спокойно продолжил Коршунов. – Все ваши поставки, которые будут идти через Ростов, теперь будут идти через меня. Я готов выступить посредником для их перепродажи при условии, что буду получать впоследствии двадцать пять процентов с каждой и…

– Нет! – категорически заявил Гаврилович. – Никогда. Даже этот жадный вероломный ублюдок получал лишь семь процентов и…

– И к чему это привело? – спросил я, попутно указав на ноутбук. – Думаю, этот момент вы уже… прошли, так сказать.

– Именно, – вслед за мной сказал Коршунов. – Со своей стороны я обещаю прозрачную бухгалтерию, своевременные поставки и отсутствие проблем с грузом и клиентами…

– Не слишком ли жирно-то за двадцать пять процентов? – скрывался Гаврилович.

– Нет, – покачал головой Влад. – И это ещё не всё. Я хочу, чтобы больше в Ростове никто из вашей организации мне не мешал. Никаких подстав, палок в колёса и игр в тёмную. Если мы работаем как партнёры, то мы работаем как партнёры. С чётко прописанными условиями.

– Это ты для этого притащил с собой адвоката? – усмехнулся толстяк, с иронией посмотрев на меня.

– Это ещё что! – театрально воскликнул я. – Я ещё и не такое умею. Хотите, фокус покажу?

И, не став дожидаться его ответа, поднял правую ладонь.

Появившийся в моей руке серебристый клинок едва не упёрся лезвием в лицо сидящего через стол от меня толстяка. Острый, будто игла, кончик замер в считаных сантиметрах от его лица.

– А вот в этом колечке, – я покачал в воздухе левой рукой, чтобы кольцо на указательном пальце было хорошо видно, – сидит очень злая альфарская псина. Очень злая и голодная. И пули её не берут.

Гаврилович перевёл взгляд с меня на Коршунова. Тот лишь пожал плечами, мол, хочешь верь, а хочешь нет.

– Ясно, – проворчал он. – А теперь убери эту поганую железку от моего лица. Пятнадцать процентов.

Последнее предназначалось уже явно не мне.

– Двадцать пять, – не стал отступать Коршунов. – Я уже сказал своё слово. И вы заплатите мне именно столько, сколько я сказал. Торговаться я не стану.

– Это с чего вдруг? – зло усмехнулся толстяк, сверля его взглядом.

– С того, что я уже объяснил вам, как будут развиваться наши отношения, – медленно, почти чеканя каждое слово, проговорил Влад. – Мы будем партнёрами. А разве вы захотите вести дело с партнером, на которого так легко надавить? Если я буду торговаться, то буду торговаться за нас обоих. И получу именно столько, сколько сказал. А значит, и вы получили именно столько, сколько должны, и ни копейкой меньше. Таково моё слово.

Хозяин заведения молчал почти целую минуту, видимо, взвешивая в голове всё, что услышал, и то, что здесь произошло. Я ощущал это по его эмоциям. И чем дольше затягивалась эта пауза, тем спокойнее я становился. Потому что понимал, что решение медленно и неотвратимо двигается в нашу пользу.

Точнее, в пользу Коршунова. Если я выйду отсюда без единой царапины, то это уже можно будет считать удачным завершением дня. Хотя нет. Пожалуй, я кое-что ещё для себя стребую.

– Ладно, – наконец сказал Гаврилович. – Я согласен. Заключим договор. Скажу своим людям, чтобы подготовили бумаги…

– Это ещё не всё, – сказал я, чем изрядно удивил что одного, что другого.

– Что ещё? – недовольно спросил толстяк, явно начиная уставать от всего происходящего.

– Пельмени.

– Что?

– Что?

Влад и толстяк одновременно посмотрели друг на друга, а затем перевели взгляды на меня.

– С собой завернёте? – уточнил я свой запрос. – В качестве бонуса к заключённой сделке.

Гаврилович смотрел на меня несколько секунд, а затем начал хохотать…

* * *

Хохотал он долго…

…но свои пельмени я всё-таки получил.

– Даже не знаю, плакать или смеяться, – покачал головой Коршунов, глядя на полиэтиленовый пакет в моей руке, внутри которого аккуратно были уложены несколько картонных непромокаемых коробок с самыми разными пельменями.

Выбор в этом заведении действительно был широкий. В особенности мне приглянулись те, где начинка одновременно включала в себя вареное яичко, зелень и креветки. Никогда не пробовал, но знал одного парня, который клялся и божился, что вкуснее ничего в жизни своей не ел.

Вот и попробую. Тем более, что повар расщедрился и ещё разных пластиковых баночек с соусами всех мастей положил в довесок, а не только старую и добрую сметану.

Что же касается нашего дела, то всё завершилось наилучшим образом. Документ составили за полчаса. Я его трижды проверил, но, даже специально придираясь к каждой строчке, не смог найти ни одного противоречивого пункта, который мог бы сыграть против Влада.

– Лучше объясни мне одну простую вещь, – попросил я его вместо ответа, когда мы шли по улице в сторону машины Коршунова. При этом Валера поглядывал на мой пакет такими голодными глазами, что мне страшно становилось.

Фиг ему. Надо было своей головой думать.

– Какую?

– Как ты протащил гранату? – спросил я его. – Если они нас проверили, как сказали, то…

– Э нет, – тут же покачал он головой. – Свои секреты я не раскрываю.

– Ладно. Тогда вместо этого другой вопрос. За каким дьяволом нужна вся эта ерунда с договором? Они же бандиты…

– И что? – спросил Влад таким голосом, будто это само собой было ответом. – Бандиты, по-твоему, что? Не люди?

– Нет, но…

– Они такие же бизнесмены, как и любые другие, – хмыкнул он, сворачивая в арку, которая должна была вывести нас к дороге. – Просто со своей спецификой. А у этих ребят всё данным-давно поделено на зоны влияния. Конкуренция там страшная, но народ опасается прямой конфронтации. Уж больно часто подобные события заканчиваются взаимным уничтожением или же привлечением ненужного внимания. Гаврилович заправляет… Скажем так, он крышует определенную область бизнеса в Ростове, которая мне интересна. И для того чтобы работать там без проблем, мне нужно, чтобы остальные не лезли в мои дела.

– И что? Хочешь сказать, что они будут сидеть ровно на своих задницах из-за какой-то бумажки?

– Именно это они и сделают, – кивнул Влад. – Поверь мне, эти ребята чтут ту систему, которую выстроили. Она позволяет им работать без особых проблем и зарабатывать деньги. Даже там нужен порядок, за соблюдением которого следят очень внимательно. Этот договор… Если хочешь, можешь считать его чем-то вроде временного разрешения на работу.

– Временного?

– Ага, – уверенно произнёс Влад. – Видел, что в нём прописаны чёткие временные рамки? Один год.

– Да. Я тебе на это указывал вообще-то. Что? Думаешь, как только он закончится, Гаврилович попытается тебя грохнуть?

– Я не думаю, – усмехнулся Коршунов. – Я это знаю. Кстати, интересная у тебя побрякушка.

Он кивнул на кольцо на моей правой руке.

– Продашь?

– Даже не надейся, – рассмеялся я.

– Ясно. А насчёт второго кольца ты…

– Совсем не шутил, – честно ответил я ему. – Эту скотину даже автоматные пули не берут. Сам видел.

– Где взял?

– Там, где взял, там уже нету, – в тон ему отозвался я.

В целом, всё прошло не так уж и плохо, если так подумать. Если не считать некоторого раздражения от того, как накалилась ситуация, можно сказать, что у меня бывали переговоры и пострашнее.

– Думаю, если предложу тебя подбросить, ты откажешься, – уверенно сказал Влад, когда мы дошли до их машины.

– Спасибо, но я лучше себе такси вызову, – искренне произнёс я. – И, со всем уважением, надеюсь, что наши пути больше никогда не пересекутся.

– Уверен? – на всякий случай спросил он. – Мне собственный юрист не помешает, а ты вроде парень шарящий. Да и держать себя в руках умеешь. Мне бы такой пригодился.

– Спасибо, но поищи где-нибудь ещё, – покачал я головой. – У меня есть работа, и она мне нравится. А заниматься этим…

Коршунов вдруг усмехнулся.

– Что, не нравится пачкать руки?

– Не нравится потом их отмывать, – в тон ему ответил я и заметил жалобный взгляд здоровяка, который никак не отлипал глазами от моего пакета. – Слушай, скажи ему, чтобы успокоился. Пельменей не получит.

– Да это без толку, – вздохнул Коршунов. – У Валеры две страсти в этой жизни. Пожрать и пострелять.

– Эй, я вообще-то женщин ещё люблю и…

– Две страсти, как я и сказал, – ни на шаг от своих слов не отступил Коршунов. – Может, я у тебя выкуплю одну порцию?

Посмотрел на него. Затем на свои пельмешки. Я, так-то, наверное, на пятерых взял. Можно и поделиться…

Впрочем, ответ в голове созрел довольно быстро.

– Извини, не думаю, что у тебя есть столько денег…

Глава 20

– Только прошу тебя, – со всей возможной убедительностью попросил я. – Веди себя нормально.

Последнее я произнёс уже медленно, практически по слогам. Эри несколько секунд смотрела на меня недовольным взглядом, после чего фыркнула и закатила глаза.

– Как будто у меня есть выбор.

– Выбор есть всегда, – ответил я ей. – Вопрос в том, делаешь ты его сама или его за тебя делают другие.

Намёк она поняла быстро.

Выходные прошли… Ну, прошли и прошли. Чего бухтеть? После нашего небольшого приключения с Коршуновым я вызвал себе такси и поехал домой. Ксюши дома не оказалось. Выходные, а значит, она пропадала на работе в ночную смену. Слава богу, что с новой должностью она в ночь работала с пятницы на субботу и, соответственно, с субботы на воскресенье. Всё. Все остальные дни – только днём, не считая отсыпных.

А вот кто дома был, так эта вечно голодная остроухая чёрная дыра. Когда я открыл дверь и ввалился внутрь, Эри, наоборот, тут же вывалилась из моей комнаты. И первым же делом спросила: «Принёс ли я поесть?»

Вопрос, между прочим, не из разряда обыденных. Как оказалось, эта особа не умела готовить. Вообще. Первая же попытка приготовить хоть что-то сложнее двух кусков колбасы, положенных на ломоть хлеба, заканчивалась катастрофой для нашей и без того многострадальной кухни.

На резонный вопрос, как она вообще жила всё это время, получил логичный ответ. Зачем ей готовить, если за неё это всегда могли сделать другие. Буквально. И нет, я не шучу. Вообще не понимаю, как можно дожить до таких лет, особенно в её случае, и даже не подумать о том, чтобы хоть как-то научиться готовить? Бред.

Но в любом случае это неважно. Видимо, Эри ощутила аромат из пакета и… Ну, порции рассчитанной на пятерых едва хватило на двоих. Правда, сначала пришлось выслушать предъявы из разряда «какая гадость, варёное тесто и прочее». Впрочем, любые претензии закончились вместе с первой пельмешкой, которую она съела. Дальше благородная альфарка превратилась в комбайн по поеданию этих самых пельменей, после чего плюхнулась на мою кровать и с довольным выражением на лице отрубилась.

Вообще у меня начало складываться впечатление, что она тут словно в отпуске. Отель только не пятизвёздочный.

Ну и фиг с ней. В остальном же выходные прошли спокойно и без каких-то проблем. Главное, что сейчас наконец можно было вернуться к работе. И первым, по совместительству, самым важным из моих дел была встреча с Лаврентьевым в присутствии судьи.

Достал телефон и глянул на экран. Без пяти полдень, а Насти всё нет. С чего она так опаздывает-то? Я даже ей позвонил. Правда, вместо нормального ответа натолкнулся на довольно резкое заявление о том, что она опаздывает и чтобы я провёл встречу без неё.

И это странно. Ладно. Посмотрим. А пока надо дать последние напутствие.

– Эри, ещё раз, – терпеливо повторил я. – Веди себя нормально. Без твоих закидонов, гневных выкриков и обещаний страшной кары всем причастным, поняла?

– Я и в первый раз услышала, – попыталась отмахнуться она от моих слов, но со мной такой номер не пройдёт.

– Значит, молчи и слушай снова, – перебил я её. – Всё, что от тебя требуется, – это стоять, молчать и, когда дело дойдёт до тебя, объяснить всё так, чтобы у судьи не возникло лишних вопросов. На этом всё. Поняла?

– Да поняла я! – вздохнула она.

– Вот и славно

Повернулся и посмотрел на сидящую на небольшом диванчике клиентку.

– Лиза? Всё хорошо?

Котова отрывисто кивнула. Внешне выглядела хорошо, но было видно, что она заметно нервничает.

– Не переживай, всё будет отлично. Это дело уже, по сути, решено. Сейчас нам нужно лишь не поддаваться на их провокации и давить свою линию, – максимально убедительным голосом произнёс я, глядя ей в глаза.

Кажется, сработало. Она ещё раз кивнула.

Можно считать, мы закрывали это дело. Если сейчас не случится ничего критичного, то для нас это фактически последнее выступление. Если им не удастся убедить судью дать запрет на перевод этого дела в разряд уголовных, то мы выиграли.

К слову, я долго обсуждал с Елизаветой этот момент. Глупо было отрицать тот факт, что в результате оказания ей определённой…помощи общая картина ситуации несколько изменилась. С учётом того, что теперь вина Меркулова как единственного источника перенесенных девушкой кошмаров кристаллизовалась, теперь и суть нашей претензии изменилась.

Лиза согласилась со мной в том, что сам по себе приют не нёс в себе вреда для неё или других детей во время их пребывания. Проблема заключалась именно в человеке, ответственном за это. И именно на это мы стали напирать. Увольнение. Тюремный срок и усиление контроля за заведением, чтобы подобное впредь не повторилось.

Услышав шаги за своей спиной, обернулся. Ну что же. Вот и наши визави пожаловали.

Лаврентьев шёл в нашу сторону по коридору здания судебного департамента и сверлил меня злым и одновременно расстроенным взглядом. При этом, что любопытно, несмотря на то, что часть этих эмоций была направлена именно на меня, я не мог не отметить, что главной причиной столь противоречивых чувств являлся именно его клиент.

– Давид, – поприветствовал я его, когда тот подошёл.

– Александр, – произнёс он в ответ, после чего достал из своего портфеля тонкую папку. – Наше предложение.

– Вообще-то, я предполагал, что мы это обсудим в кабинете, – даже коротко кивнул головой в сторону закрытой двери. – Ну, знаешь, чтобы всё было по правилам и прочее…

– Хватит придуриваться, – с явным раздражением в голосе перебил он меня. – Меркулов покинет «Счастливый Путь». Он уволится и больше никогда не будет работать. Я прослежу за тем, чтобы это условие соблюдалось неукоснительно. Также мы выплатим компенсацию Елизавете. Очень крупную компенсацию. Взамен вы отказываетесь от своего иска. На том всё. Хватит раздувать эту историю.

– И с чего ты взял, что мы должны на это согласиться? – даже не пытаясь скрыть равнодушия в своём голосе спросил я его. – Твой клиент вообще в курсе, что…

– Да. Именно он предложил этот вариант. Потому, что это будет правильно, – уже куда тише произнёс он мне. – Я понимаю, что сделал Меркулов, Александр. Это…

– Тебе подсказать пару синонимов к слову «отвратительно»? – предложил я ему. – У меня их много, знаешь ли.

– Хватит нести чушь! – вскинулся он. – Пойми, что если вы дадите этому делу уголовный ход, то это нанесёт огромный урон приюту и его репутации. Это лишит их части финансирования, и они больше не смогут помогать другим детям и…

– Знаешь, – перебил я его. – Был один мудрец, который однажды сказал. Если тебе давят на эмоции, то тебя однозначно хотят обмануть. И именно это ты и делаешь.

– Ничего я не делаю…

– Нет, Давид, – покачал я головой. – Именно это ты и делаешь. Ты хочешь, чтобы мы согласились на твою сделку, выставляя всё так, будто желание справедливости со стороны моей клиентки принесёт больше вреда, чем пользы.

– Так и будет, – холодно произнёс он. – Если вы выиграете, то «Путь» лишат финансирования. Он потеряет соборность помогать другим детям. Помогать так, как помог мне!

– А на то, через что прошла Елизавета, значит, плевать, да? Сопутствующие потери, что ли?

– Я этого не говорил! – вспылил он, но затем заметным усилием воли заставил себя успокоиться. – Александр, пойми, пожалуйста, одну вещь. Я понимаю, что ты хочешь выиграть. Правда. Ты уже победил. Мы сделаем так, что Меркулов уйдёт из «Пути» и больше никогда и никому не причинит вреда. Закрепим всё документально. Но сейчас ты давишь из чистого упрямства. Ты хочешь победить! И плевать на то, что результатом твоей победы будет куда больше вреда. Если ты и дальше будешь гнуть свою линию, то это убьёт его репутацию…

– Прошу вас, – вдруг влез в разговор Меркулов, чем, честно говоря, сильно меня удивил. – Я всего лишь хотел помочь. Я не знал, что всё может выйти так.

И ведь говорил он это не мне. Говорил он это сидящей на диванчике девушке, которая с побледневшим лицом смотрела на него таким взглядом, будто была напуганным крольчонком, что замер перед скалящим зубы волком.

Я даже дал ей несколько секунд. Ждал, что она скажет. Слишком уж сильная буря противоречивых эмоций кружилась у неё в голове.

– Лиза, – негромко произнёс я, и девушка вздрогнула. – Хочешь что-то сказать?

Она нервно сглотнула, а затем покачала головой.

– Видишь, – произнёс я, повернувшись обратно к Лаврентьеву. – Похоже, что моя клиентка не хочет разговаривать и…

Дверь перед нами открылась, и наружу выглянул одетый в обычный деловой костюм мужчина. Явно судейский секретарь. Уж слишком молод он был для такой должности.

– Господа, – несколько нетерпеливо поприветствовал он нас. – Если вы готовы, то судья готов рассмотреть ваше ходатайство о встрече.

– Ну что? – спросил я Лаврентьева. – Пошли поговорим?

* * *

Дальнейший разговор в присутствии судьи прошёл как по нотам. Как я того и ожидал, Лаврентьев кидался на нас, словно бык на красную тряпку. Приводил один аргумент за другим. Даже, что, признаюсь, стало для меня большим удивлением, прошёлся по Эри. Как оказалось, она имела довольно дурную репутацию в паре стран за пределами Империи, но сейчас это не важно. Её альфарское происхождение делало её, по сути, неприкосновенной с точки зрения человеческого права. А значит, все его старания ушли в пустоту.

Самое главное, что сейчас у них не осталось козырей. По той простой причине, что, как только мы начали переводить дело в уголовный суд, это подняло его достаточно высоко, чтобы Лаврентьев даже с учётом имеющихся у него связей не мог поставить себе «доброжелательного» судью.

И шестидесятитрёхлетний мужчина, который слушал нашу перепалку на протяжении почти сорока минут, в конце концов устал.

За неимением каких-либо достаточно веских аргументов в запрете Лаврентьеву было отказано. Всё. После подачи с нашей стороны соответствующих документов дело будет переведено в раздел уголовных и будет рассмотрено судом присяжных. Точка.

Сказать, что Лаврентьев был недоволен, – означало крайне сильно преуменьшить. Внутри он явно был в бешенстве, хотя внешне хорошо себя при этом контролировал.

– Что будет дальше? – спросила Лиза, когда мы сели в такси.

– Дальше мы подаём оставшиеся бумаги, подписываем ходатайство о прекращении гражданского иска и ждём когда это дело назначат прокурора и коллегию присяжных. Затем дату предварительного слушания. После этого – основное. Скорее всего, с учётом наших доказательств, оно и станет последним.

– Но вы больше не будете моим адвокатом?

– Нет, – покачал я головой. – Теперь мою роль займёт государственный обвинитель.

Заметив, что она выглядит несколько подавленной, я решил немного её приободрить.

– Не переживай. Больше в этом деле проблем не будет. Я тебе обещаю. Не пройдёт и двух месяцев, как Меркулов окажется там, где и должен. За решёткой.

Слова особо не помогли. Она по-прежнему находилась в странном и непонятном мне состоянии. Вроде бы должна радоваться, но что-то было не так.

– Лиза, в чём дело?

– Ничего…

– Я же вижу, что это не так.

Девушка замялась и отвернулась в сторону окна, явно не желая встречаться со мной взглядом.

– Я всё думала о его словах.

– Ты про его предложение? Или о том, что это повредит приюту?

– Да…

Ясно. Так и знал. Нет, я, конечно, пытался сделать так, чтобы тот разговор не сильно на неё повлиял, но не особо получилось, раз она задаётся такими вопросами.

– Лиза, послушай меня. То, что он там рассказывал, – не более чем манипуляция. Он хотел надавить. И в первую очередь именно на тебя. Все его рассказы просто, что с приютом что-то случится…

– Он соврал? – спросила она меня в лоб.

– Нет, – пришлось признать мне. – У них действительно будут проблемы, но далеко не такие страшные, как он их выдумывал. Да. Некоторое время репутационный урон действительно принесёт им неприятности.

– Просто… теперь я… я теперь не могу не думать о том, что он сказал, – призналась она и закусила губу, вновь отвернувшись в сторону окна такси. – Они ведь действительно пытались мне помочь…

– В том-то и дело, Лиза. Они действительно пытались тебе помочь, – не стал я оспаривать эти слова. – Только вот благодаря Меркулову всё, что ты запомнила за время своего пребывания в приюте, – это страх. Место, которое должно было дать тебе заботу и спокойствие, место, которое ты могла бы, находясь там, назвать домом, превратилось в кошмар. И всё из-за того, что кто-то решил, что он настолько гениален, что может творить всё, что взбредёт ему в голову. Вот и всё.

– Но…

– Без «но», Лиза, – мягко прервал я её. – Как я уже сказал, у них действительно будут проблемы. Я этого не отрицаю. Но ты сама согласилась с тем, что главным источником твоих кошмаров был именно Меркулов. Именно он сделал это с тобой и твоей подругой. И продолжал делать в то самое время, как другие люди действительно заботились о вас. Будут ли у них проблемы после того, как этого мерзавца упрячут за решётку? Да, будут. Вероятно, появятся проблемы с финансированием. И уж точно им перестанут в таком объёме выделять разного рода гранты…