Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Глава 7

– Итак, чисто для справки, – сказал я, снимая куртку. – Чего именно ты хочешь?

– Говорю же. Хочу, чтобы ты закрыл эту сделку. Прямо тут. За этот вечер, – ответил Роман, продолжая дымить сигарой. – А что? Боишься, что не справишься?

Делал он это больше для вида. Да и я знал, что сигары в затяг не курят. Тем не менее, не могу не ответить, что аромат был… приятный, как это не удивительно.

– Я? Не справлюсь? – моё лицо растянулось в азартной усмешке. – Мне напомнить, кто именно это предложил?

– Так, моё дело предложить…

– И взвалить мне на плечи эту ношу, – подсказал я.

– Верно, – не стал отнекиваться Рома. – И взвалить на тебя эту ношу.

– А не слишком ли много доверия? – спросил я с иронией. – Если уж элитные бойцовые псы и акулы юриспруденции «Л Р» не справились, то чего ты ждёшь от меня?

– Не знаю, – легкомысленно пожал плечами Лазарев. – Может быть, свойственной тебе непосредственности и оригинальности. Удиви меня.

– Удивить тебя? Оригинальности? – Я посмотрел на него со скепсисом и передал свою куртку портье в гардеробе.

Тот осмотрел её с каменным выражением на лице, но эмоции его я ощущал прекрасно. Пренебрежение с лёгким налётом брезгливости. Разве что двумя пальцами не держал. Впрочем, понять его можно. За спиной у него висели сплошь кашемировые и шерстяные пальто, стоящие десятки, если не сотни тысяч рублей. Сразу видно, что мой полупуховик тут будет выделяться, как бельмо на глазу.

– Чего? – спросил я.

– Ничего, господин, – выдал портье с каменным лицом, но в конце концов так и не смог удержаться. – У вас прекрасный вкус.

В ответ на эту завуалированную издёвку я чуть не заржал.

– Ещё какой. Только вы за капюшон вешайте, а то петелька недавно порвалась.

Где-то за моей спиной от смеха хрюкнул Роман.

– Эх, знаешь, вроде всего полтора месяца прошло, а я уже соскучился.

– По мне?

– По этой твоей непосредственности, – весело фыркнул он. – Мало кто на моей памяти может с таким самодовольным лицом попирать устои.

– Пффф, – я даже глаза закатил. – То ли ещё будет.

– О, я на это надеюсь, – не стал спорить Рома. – А я ведь говорил ему, что он сглупил.

– Отцу?

– Ага. Давить на тебя было самым идиотским решением, которое он только мог принять. И теперь тоже самое устроил с Настей…

– Так, стоп, – тормознул я его. – С Настей? А с ней-то что случилось?

– Вы же вроде в одном универе ошиваетесь, – напомнил он мне. – Разве ещё не поговорили?

– Поговорили, – вздохнул я. – Но разговор так себе вышел. Знаю только то, что она взбрыкнула и ушла из дома.

– Ясно, – Рома поморщился. – В общем, всё так. Настя решила пожить немного отдельно от семьи…

– Это по этой причине твоя машина вернулась к своему владельцу? – уточнил я у него.

– В том числе. Решил, так сказать, помочь ей в сложный момент, – спокойно поведал мне Рома и отошёл в сторону, чтобы пропустить мимо себя двух мужчин, которые шли к гардеробу и что-то увлечённо обсуждали между собой. – Другой вопрос – надолго ли её хватит?

– Просто хочу уточнить, – сказал я. – Настя окончательно свалила из своих хором? То есть, не передумает?

– Ага.

– И теперь живёт одна бог знает где?

– Ага.

– И что? Это совсем никого не колышет?

Он явно снова хотел сказать «ага», но оборвал себя, огляделся по сторонам.

– Слушай, только между нами, – произнёс он, немного понизив голос, как если бы действительно боялся, что его могут подслушать. – Конечно колышет! Наши люди присматривают за ней, на тот случай, если её затея выйдет из-под контроля. Разумеется, отец не будет рисковать Настей и позволять ей творить…

– Она тебе машину вернула просто так? – перебил я его и следом быстро добавил. – Или…

– Или, Александр, – вздохнул Лазарев. – Конечно же «или». Я её выкупил обратно. И весьма недёшево, между прочим.

– То есть ты ей сам помог.

– Конечно, – вскинулся он. – А чтобы ты сделал на моем месте? Разумеется, я ей помог! Если она хочет… ну, не знаю. Поэкспериментировать? Пускай. Я за. Но в данном случае я согласен с отцом. Уж лучше за ней будут присматривать, чем бросить всё на самотёк, а потом жалеть. Говорю же, мы не идиоты, чтобы так бездумно рисковать. В любом случае, мне кажется, что она скоро одумается.

– Ага, – вздохнул я. – Конечно.

А сам вспомнил, в каком стоянии была Настя. Она… в общем, если я правильно считал её эмоции, настроена она самым решительным образом. И в то, что она сейчас пойдёт на попятную я верил слабо.

– Ладно, пошли, – бросил Рома, взглянув на отливающие платиной дорогие часы на запястье. – А то времени и так уже много потратили.

Мы направились по выстеленному красным ковром мраморному полу к лестнице, что вела от холла наверх, к широким дверям из резной древесины с покрытыми позолотой ручками.

«Белая перчатка» – место в каком-то смысле уникальное. Как подсказал мне Роман, история его уходила чуть ли не на двести пятьдесят лет назад, когда двери этого места впервые открылись для посетителей – сливок общества. В основном богатеев и аристократов. Тем забавнее мне было идти по его широким и богато украшенным декором коридорам.

Пускали сюда не абы кого, а только по рекомендации других участников клуба. Потому-то Роман и встретил меня на улице. Без него меня сюда бы просто не пустили. На вопрос о том, а что, если сюда заявится, скажем, один граф с крайне горячим нравом? Или тот же Меньшиков? Что, им тоже скажут, мол, простите, дорогой господин, но мы вас знать не знаем, будьте добры пожаловать отсюда. Так что?

Разумеется, не так. Вот ведь какая неожиданность. У всех аристократов допуск сюда был по факту наличия титула. Правда, и там имелась парочка своих нюансов. Кое-кого не особо знатного или же влиятельного вполне могли развернуть на входе. Ну, какого-нибудь замшелого барона из глубинки. В остальном же – все равны, но, как это часто бывает, некоторые равнее.

В целом – ничего удивительного. Ещё Рома поведал мне о том, почему клуб называется именно «Белая перчатка». Якобы символ качества и высокого статуса. Если взять белоснежной перчаткой дешёвую сигару в руки, она непременно оставит на чистейшей ткани пятна. А вот дорогие сигары, которые хранили правильно, так не делали. Таким образом местный персонал хотел показать, что готов предоставить своим гостям исключительно высокое качество.

Очень интересно, но знатоком и ценителем сигар я никогда не был, как и курения. Нет, конечно, бывали случаи, когда приходилось делать подобного рода подарки своим клиентам. И раскуривать их вместе с ними в знак взаимного уважения. Отказываться там было не принято. Но стать настоящим ценителем я так и не смог.

Рома тем временем встретился с местным управляющим – мужчиной высокого роста и телосложением профессионального атлета. Казалось, что чёрный, как самая тёмная ночь фрак настолько плотно облегал его фигуру, что готов был порваться от малейшего движения. Роман представил ему меня как своего личного гостя, а я вновь получил порцию безукоризненного отношения в купе с лёгкой брезгливостью в эмоциях.

Хорошо ещё, что я в университет езжу исключительно в костюме. А то не уверен, что меня сюда вообще на порог бы пустили. Даже в паре с Лазаревым.

– Пойдём, – позвал меня Роман. – Нам на второй этаж.

– Ага, подожди, – ответил я, но с места не сдвинулся. – Подожди-ка, Ром.

– Чего? – удивился Рома, остановившись у широкой мраморной лестницы, что вела на следующий этаж.

– Профит, Рома, – я показал ему ладонь и характерно потёр пальцами, и тот удивлённо моргнул.

– Я же тебе…

– Не, почему я сам хочу в этом поучаствовать, я уже понял, – перебил я его. – Ты прав. Я азартен, и это… Это действительно может быть интересно. Но совсем другое дело, почему я это сделаю для тебя?

Роман задумался, затянулся сигарой и выпустил облако дыма в сторону потолка. Я знал, что он очень быстро догадается.

– Пари? – предложил он с улыбкой, и я кивнул. – Усилим азарт?

– Согласен. На твою машину.

Ох, его лицо в этот момент бы сфотографировать и в рамочку поставить. Казалось, стоит лишь чуть-чуть надавить, и оно треснет от смеси шока и возмущения.

– О, нет, Александр. Она…

– Что? – не удержался я от усмешки. – Опять вспомнишь свои слова про «куда больнее и дороже, чем я думаю»? Кажется, я это уже слышал. Прямо вот недавно.

– Да ты меня с полуслова понимаешь, чего мне объяснять-то? – задал он явно риторический вопрос. – И да. Вернуть её мне стоило куда дороже, чем ты думаешь.

– Пффф, ей не привыкать…

– Не, – тут же заявил он. – На машину спорить не буду. Тем более, что у тебя даже прав-то нет…

– После четверга будут, – тут же возразил я.

– Всё равно нет, – покачал он головой, а затем вдруг задумался. – Хотя-я-я…

– Чего?

– Я соглашусь, но только при одном условии, – его рука направила кончик тлеющей сигары на меня, будто шпага вызывающего на дуэль рыцаря. – Если не справишься и завтра это дело всё ещё будет висеть у меня на шее, то…

Лицо Романа приняло зловещее выражение, будто он прямо сейчас собирался принести девственницу в жертву тёмному богу.

– Что? – спросил я, внутренне уже понимая, что вариант с принесением красавицы в жертву вполне себе может оказаться рабочим.

– Если проиграешь пари, то вернёшься на работу в «Л Р», – произнёс Роман. – Я знаю, что ты собираешься получить лицензию. Слышал про твой маленький и хитрый план с университетом. Когда получишь её, придёшь ко мне личным помощником. Будешь работать на меня и только на меня.

– То есть, я в любом случае в выигрыше, – усмехнулся я, но Роман даже близко на это не купился.

– О, нет, Александр, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в эту чушь, – проговорил он с довольной улыбкой на лице. Чисто кот, который обожрался сметаны и сейчас смотрел на ещё одну банку. – Ты ни за что не вернёшься туда, откуда ушёл, хлопнув дверью. Это не в твоем стиле – взять и откатить назад собственное решение.

– То есть, если я проигрываю, получается, что я обрекаю себя на долгое и мучительное существование и конфликт с собственным характером?

– Получается, что так, – кивнул Рома, и я не мог не заметить довольного выражения на его лице. – Ты сам это предложил.

Он либо рассчитывал, что я откажусь от своей идеи с пари, либо же… Ну, тут он в любом случае в выигрыше. Нет, правда. Если я выиграю, то избавлю его от головной боли. А если нет, то кабала в блестящей обёртке.

Вот тут, по хорошему, стоит отказаться. Он знает, что своего слова я нарушать не буду. И если проиграю, то и правда вернусь туда, куда возвращаться у меня не было никакого желания и стимула. Нет, он, конечно, подсластил горькую пилюлю своим «будешь работать на меня и только на меня», но я в это не особо верил.

Так что отказ выглядел крайне здравым решением. Но… Я просто не мог отказаться от такой возможности. Плюс собственный азарт. Высокие ставки – больше удовольствия от игры.

– Ладно, – сказал я, чем, похоже, удивил его. – Я согласен.

И протянул ему руку.

– Но с одним условием, – сказал я, когда он захотел её пожать, чтобы скрепить наш договор. – Твоя машина, уж прости, но слишком маленькая цена за моё душевное равновесие.

– Что хочешь? – тут же по-деловому спросил он.

– Beneficium acceptum reddere, – произнёс я с улыбкой, и он недовольно нахмурился.

– Получить ответную услугу, – пробормотал он. – А не маленькие у тебя аппетиты.

– Ну, я же тебе сейчас помогаю, – резонно заметил я. – Будет справедливо получить ответную услугу, когда она мне понадобится.

– Если ты выиграешь, – добавил он, но я лишь покачал головой.

– Не «если», Рома. «Когда».

М-м-м, смотреть на отразившиеся на его лице внутренние терзания было почти приятно. То, что пожертвовать в этом споре своей машиной он был готов, я понял почти сразу. Да, его напускное фальшивое сопротивление я раскусил почти сразу. Он ведь знает, что она мне нравится. Не зря мы часть разговора провели в ней.

А вот «услуга», это уже совсем иной уровень. Если он сейчас мне её пообещает, то это будет путь в один конец. Отказаться он не сможет. И дело даже не в том, что он аристократ, хотя они и серьёзно относились к подобным вещам.

Но для Романа это означало ещё кое-что. Нечто куда более важное.

И если я хоть что-то понимал в людях, то нарушить собственное слово для него будет всё равно, что переступить через себя. Какой-нибудь Штайнберг ещё мог бы это сделать, но точно не Лазарев. Мне кажется, что даже его отец, дав такое обещание, не нарушил бы его, сколько неприятно для него это не было. Ругался бы. Скрипел зубами, да. Но не нарушил бы.

Другое дело, что он бы его и не дал. Такие люди, как Павел Лазарев, подобными обещаниями не разбрасываются. Но и Роман – не Павел. И наши с ним отношения совсем иные.

– Хорошо, – наконец сказал он и протянул мне руку. – Это будет справедливая ставка с моей стороны. Услуга за твою победу.

– Отлично.

Мы ударили по рукам, и кивнул в сторону лестницы.

– Ну что? Вперед, Макдуф.

– А это ещё откуда? – не понял он, и я разочарованно махнул рукой.

– Да из книжки одной старой. Не бери в голову. Пошли…

* * *

Лифт остановился на шестьдесят седьмом этаже. Его двери плавно раскрылись с тихим и мелодичным звоном. Роман вышел из лифта в широкий холл и направился по коридору. Он столько раз уже ходил тут, что мог бы сделать это с закрытыми глазами. Тем более сейчас, когда рабочий день закончился давным-давно, а почти все сотрудники уже ушли домой. Остались только самые фанатичные трудоголики.

Так что Роман не сомневался в том, что его отец здесь. Даже если у него на этот момент не было юридических дел, Павел Лазарев любил этот кабинет. Слишком сильно любил, чтобы поменять его на десяток других кабинетов в принадлежащих ему фирмах.

Дойдя по коридору до стеклянных дверей его кабинета и заметив внутри свет горящей настольной лампы вкупе с негромко играющей музыкой, Роман аккуратно постучал по стеклу костяшками пальцев.

Павел Лазарев сидел за своим столом, откинувшись в кресле и закрыв глаза. Казалось, что он спит. Тем не менее, тихий стук привлёк его внимание. Открыв глаза, Павел посмотрел на своего сына и махнул ему рукой.

– Был в «Перчатке»? – поинтересовался отец, ощутив остаточный, но весьма узнаваемый аромат дорогих сигар. Он и сам порой туда захаживал, когда хотел отдохнуть или провести деловую встречу в неформальной обстановке.

– Да, – не стал лукавить его сын, проходя к столу и без спроса усаживаясь в одно из кресел. – Встречался с Вадимом.

– И? – поинтересовался Павел, моментально поняв «куда дует ветер».

– Сделка Гончаровых закрыта, – произнес Рома и достав из кармана небольшой конверт, положил его на стол перед отцом. – Завтра об этом будет объявлено официально.

– Даже так, – хмыкнул Лазарев старший и выпрямившись в кресле, протянул руку к конверту. Открыл его, достал лежащий внутри документ и принялся читать.

Ему хватило первых десяти строк, чтобы на лице появилось недовольное выражение.

– Кажется, я говорил тебе, что его отец должен остаться в правлении…

– Он и останется, – пожал плечами Роман, расслабленно откинувшись в кресле. Всё-таки пять порций виски вкупе с сигарой оказывали чересчур расслабляющее действие. – На должности председателя совета директоров. Как того и хотел…

– Рома, если я захочу послушать идиотскую чушь, то могу воспользоваться источниками менее приятными, нежели мой родной сын, – спокойно и холодно проговорил Павел, глядя на своего сына. – Ты убедил Вадима изменить устав таким образом, чтобы при малейшей попытке его отца хоть как-то влиять на правление, Вадим мог выкинуть его на улицу, как нашкодившую псину. Ты думаешь, что он такой дурак и этого не заметит?

Рома, поджав губы, уставился в потолок и не торопился отвечать. Молчание продлилось не так уж и долго. Всего полминуты. Но и этого оказалось достаточно для того, чтобы постоянно сдерживаемый горячий темперамент Павла начал постепенно закипать.

– Роман…

– Во-первых, – перебил его сын, доставая из кармана второй конверт. – Он не только этого не заметил, но уже подписал все документы.

На лице Романа появилась довольная улыбка, когда он вспомнил победное выражение на лице Евгения, в тот самый момент, когда лично принёс ему на подпись этот документ.

– То есть ты обманул своего клиента, – брезгливо сказал его отец, на что сын лишь покачал головой.

– Удивительно, что это говоришь мне ты. Впрочем, нет. Нисколько. Я чётко и по пунктам объяснил ему, что его должность номинальная, как того и предполагает место председателя совета. Более того, я объяснил ему, что он не имеет права вмешиваться в управление объединённой фирмой и действия совета директоров. Господи, да я ему едва ли не в добавленные пункты ткнул пальцем. Но ему было наплевать. Едва только он услышал о том, что Вадим прогнулся и согласился на его условие, как остальное его уже мало волновало.

Павел пристально посмотрел на него, после чего повернулся в кресле и коснулся рукой переключателя на дорогом проигрывателе для виниловых пластинок. Звуки негромко играющей до того момента классической музыки стихли.

– Скажи мне, Рома, – медленно произнёс Павел, вновь поворачиваясь к своему сыну. – С каких это пор ты используешь дела нашей фирмы для того, чтобы преподать мне урок?

Это было ожидаемо. Даже более того, Роман и не ждал, что его отец пропустит столь явный намёк. Строго говоря, он бы и крайне завуалированный тоже не пропустил. Рома никогда не сомневался в умственных способностях своего отца и его проницательности.

– С тех самых, когда ты решил, что можешь манипулировать собственной семьей, – произнёс Рома, взглянув ему в глаза.

Его отец тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.

– И? Что это? Попытка мятежа?

– Ни в коем случае, – покачал головой его сын. – Даже и в мыслях не было. Просто я хотел тебе показать, что твои планы оставить себе контроль над объединенной фирмой Гончаровых через Евгения могут сорваться, если ты не будешь учитывать «неожиданный фактор».

– Это не означает, что я должен сидеть сложа руки, – с явным неудовольствием в голосе произнёс Павел. – Невозможно предвидеть всё, но мудрость заключается в том, чтобы готовиться к любому повороту судьбы.

– Ты можешь готовиться к карточной игре сколько угодно, но никогда не стоит забывать, что следующая карта, которую ты достанешь, окажется джокером, – парировал Рома. – Тут тот же принцип. Ты не можешь предугадать всего, папа. Точно так же, как ты не способен управлять всем и всеми.

Глаза его отца сузились, а взгляд приобрёл остроту отточенного ножа.

– Я запретил тебе предлагать Вадиму подобные варианты, – повторив свои слова, сказал он, а затем его тон стал куда более требовательным. – Объяснись!

– Видишь ли, – абсолютно спокойно продолжил Роман. – Ты ошибочно решил, что это я предложил Вадиму подобный вариант. А я мог бы. И сделал бы, если бы не твой запрет Но вот ведь какая оказия. Рахманов с тобой подобными договоренностями связан не был. Это, к слову, и есть «во-вторых».

Кто-то другой на его месте сейчас бы начал орать. Рома почти не удивился бы, случись нечто подобное. В конце концов, он прекрасно знал о том, что у его отца имелись планы на то, каким образом он мог использовать эти два года, которые Евгений оставался бы в правлении. Символическая должность или нет – неважно. Он всё ещё оставался бы там. Со всем своим опытом, влиянием, связями, уважением и капиталом. Чтобы кто ни говорил, но к нему бы прислушивались. Этого невозможно было избежать.

А ещё Рома знал, что Евгений Гончаров был большим должником его отца. Достаточно большим, чтобы Рома мог во всей его полноте использовать выражение «держал его за яйца».

Тем не менее, его отец лишь выдержал двадцати секундную паузу, после которой едва слышно глубоко вдохнул и выдохнул.

– Поясни, – сказал он.

– Я предложил Рахманову пари, – просто ответил Роман. – Мы встретились. Пообщались. Если бы он не смог закрыть эту сделку за вечер, то вернулся бы сюда на работу.

Видимо решив, что в его ответе не хватает конкретики, он добавил:

– Вернулся бы под мое личное руководство.

– Учитывая, что мы потеряли крайне прибыльную возможность на следующие два года, я могу сделать вывод, что эта часть твоего плана провалилась, – не скрывая сарказма в голосе проскрежетал Павел, на что Рома лишь пожал плечами.

– Что поделать, – произнёс он, вставая с кресла. – Как я уже говорил, предусмотреть все возможности нереально. С другой стороны, я бы сказал, что выиграл нечто куда более важное. Теперь я должен Александру услугу. Когда-нибудь. В будущем.

– Торгуешь своим словом, – презрительно фыркнул Павел.

– Использую его, чтобы показать Александру, что я достоин доверия, – поправил его сын. – Делаю то, что должен был сделать ты. Пойми, папа. Как бы мне и остальным этого не хотелось – ты не вечен.

– Значит, метишь на моё место, – в голосе Павла прозвучало искреннее веселье.

– Отнюдь, – не согласился с ним Роман. – Лишь следую твоим наставлениям. Когда придёт время, твоё место займёт Артур. Мы все это знаем. И когда это произойдёт, я хочу быть уверен в том, что те двери, которые ты для себя запер на замок, для меня останутся открытыми. Мы оба понимаем, насколько… важным в будущем могут быть хорошие отношения с кем-то, кто обладает даром Разумовских. И если для этого потребуется стать должником Александра, я не вижу в этом большой проблемы.

Сказав это, Рома направился к двери, явно считая разговор полностью законченным. Но уже у самого порога вдруг вспомнил слова, когда-то сказанные ему отцом.

– В конце концов, ты сам нас учил, – произнёс он, повернувшись и посмотрев на сидящего в кресле отца. – Выживает и побеждает не тот, кто меньше тратит, а тот, кто лучше распоряжается имеющимся.