Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 177 (всего у книги 342 страниц)

Глава 9

Дальше всё было как в грёбаном сне.

Даже сейчас, на заднем сиденье одной из машин Лазаревых, у меня перед глазами всё ещё стояли направленные на нас стволы, пока мы выходили из того зала. Злые глаза. Мы и половины пути не прошли, когда кто-то закричал:

– Они видели наши лица!

Другие его поддержали.

Кто-то предложил пристрелить нас.

А Браницкий стоял и смеялся.

– И что? – спросил он тогда. – Так ведь веселее, разве нет? Пусть идут.

В тот момент я думал, что нас пристрелят еще до того, как мы дойдём до лифта.

Ошибся. Никто не посмел перечить графу.

А дальше спуск на лифте. Снова чёртов клуб, где по ушам ударила музыка, а на голову навалились эмоции безумной толпы, распаленной алкоголем и веществами…

– Может, всё же расскажешь, что там, чёрт тебя дери, случилось? – спросил сидящий рядом со мной в машине Лазарев.

– Слишком долго рассказывать, – выдохнул я, потирая лицо. – Скажи мне, Браницкий действительно настолько безумен, как я предполагаю?

Роман как-то странно на меня посмотрел, а затем отвернулся к окну.

– Зависит от того, что ты хочешь услышать. Хотя не думаю, что мой ответ тебя удивит.

Мда-а-а. Тогда понятно.

Стоит отдать ему должное. Он сделал то, что я просил. Примчался сюда с толпой народа. Как он сам сказал, вытащил кучу безопасников. Из фирмы, из личных апартаментов в городе и ещё с пары мест. Три десятка вооружённых до зубов мужиков в серых костюмах. Целая маленькая армия, подчиняющаяся только Лазаревым… грёбаный безумный мир.

– Куда едем? – спросил Роман, и, если честно, ответа я на этот вопрос я не знал.

– Для начала нужно помочь Марии и Князю.

– Это легко, – тут же кивнул он. – Я уже договорился на этот счёт. Нашей семье принадлежит крыло в одной из лучших частных больниц города. Их отвезут туда и окажут всю необходимую помощь. И про того мужика…

– Михалыч.

– Как скажешь. Я отправил машину. Его заберут и доставят туда же. Лучшие врачи и уход. Как я уже сказал – часть больницы принадлежит нам, так что проблем не будет…

– И почему я не удивлён.

– Благотворительность, – пожал тот плечами. – Пожертвуй несколько десятков миллионов, и тебя будут на руках носить.

– Ага.

Столько всего надо было сделать. Обеспечить Марии и Князю нормальное лечение. Ему-то оно точно не помешает. Добраться до дома… хотя нет. Сначала надо было сделать кое-что другое. Похоже, что эта ночь меня так просто не отпустит.

– Дай телефон, – попросил я его. – Мне позвонить надо.

Получив желаемое, набрал номер и стал ждать ответа. Глянул на часы. Половина третьего ночи. Может, она спит? Хотя нет. Вряд ли. Я на сто процентов был уверен, что она сейчас сидит на кухне и ждёт, когда я вернусь домой. Наш с ней разговор, когда я позвонил ей из банка, получился слишком сумбурным. Я сослался на то, что заработался, а телефон сел. Но уверен, что она мне потом ещё кучу раз звонила.

– Роман Павлович? – тут же донёсся из динамика её голос. И пары гудков не прошло, как сестра сняла трубку. – Саша не берёт телефон, он у него всё ещё выключен, а я…

– Ксюша, это я, – произнёс в телефон, и на несколько секунд повисла тишина.

– Я ДВЕНАДЦАТЬ РАЗ ТЕБЕ ЗВОНИЛА! – раздался её вскрик. – Ты сказал, что у тебя телефон сел…

– Всё в порядке, Ксюш. Правда. Я уже скоро домой поеду. Мне надо только одно дело закончить. И всё.

– Ты правда задержался на работе? – спросила она через несколько секунд.

Обычно, когда очень хорошо знаешь человека, когда растёшь с ним на протяжении многих лет, то можно даже по голосу определить, когда он лжёт.

– Да, Ксюша. Правда.

Ксюша меня знала очень хорошо.

– Ясно, – отозвалась она. – Сейчас-то всё нормально?

– Да, – вздохнул я. – Сейчас уже всё хорошо. Сижу в одной машине с Романом. Вот, можешь даже поздороваться.

Я отвернул телефон от уха в сторону Лазарева, и тот быстро смекнул, что именно нужно сделать.

– Ксения, добрый вечер, – максимально спокойно и доброжелательно сказал в микрофон. Так, будто и не он совсем полчаса назад собирался штурмовать здоровенную высотку.

– О, здравствуйте, Роман Павлович. У него правда всё хорошо?

– Конечно, Ксения. Мы сейчас в машине и едем по делам. А потом я лично отвезу его домой. Обещаю.

– Ладно, – пробормотал недовольный голос сестры из телефона.

Уже по голосу понял: не поверила. Тут гением быть не надо, чтобы догадаться.

– Я скоро приеду, Ксюш. Правда.

– Давай. Я буду тебя ждать.

– Это не обязательно. Просто ложись…

– Я. Буду. Тебя. Ждать, – чеканя каждое слово, проговорила она, и я понял, что переубедить её мне не удастся.

Когда закончил разговор, Лазарев посмотрел на меня и улыбнулся.

– У тебя хорошая сестра.

– Лучшая, – поправил его, а затем снова начал набирать номер на телефоне. Этот я хотя бы помнил.

– Кому звонишь?

– Помнишь, я сказал, что ты мне вроде как больше не должен?

– Ну?

– Хочу исправить этот момент.

– Это ты сейчас к чему?

– К тому, – сказал я, слушая гудки в телефоне, – что мне нравится иметь в должниках сильных мира сего.

Ответа я ждал не очень долго. Где-то полминуты.

– Да? – услышал я в трубке хриплый и грубый голос.

– Скажи мне, что ты сделал это, – попросил я, и Громов усмехнулся в трубку.

– Без особых проблем. Нашли его там, где ты сказал. Засранец как раз собирался дать дёру. Он сейчас со мной. Если честно, то я уже задрался ждать звонка от тебя. Думал, что мне с этим идиотом придётся до второго пришествия сидеть…

– Где вы?

Громов назвал адрес, который я сразу передал Роману, а тот, в свою очередь, своему водителю. Машина тут же свернула на первом же повороте.

* * *

Тридцать с небольшим минут – и дорогой седан остановился рядом с небольшим жилым домом на окраине города. Мы вышли наружу, и я сразу направился к двери.

– И? Когда ты собирался рассказать мне? – поинтересовался Лазарев, идя рядом со мной.

– Что именно?

– Что нашёл Филиппова. Кажется, нет, ты поправь меня, если ошибаюсь, но это я заплатил за его поиски.

– Да, кажется, было что-то такое, – бросил я, поднимаясь по лестнице. – Только вот, боюсь, Рома, что у нас могут быть несколько разные причины.

– В смысле?

– В прямом. Вам важно обелить фирму. Я же в первую очередь хочу вытащить Марину.

– Знаешь, не очень-то это соответствует корпоративной этике, – негромко рассмеялся он, поднимаясь по лестнице рядом со мной. – А как же преданность компании?

Хотел бы я его спросить об ответной преданности по отношению к Марине, но… я же не идиот. И так понятно, что «преданность компании» – это односторонняя сделка. Мы же не живём в мире, где все лопают печенье, запивают его свежим молоком и катаются на радужных единорогах. Вот и розовые очки носить нечего.

– Как я уже сказал, – повторил, – причины у нас разные.

Дошёл до третьего этажа и надавил на кнопку звонка. Дверь открылась через полминуты, явив мне Громова. Следователь стоял в брюках и рубашке. Рукава закатаны.

– Чё так долго? – недовольно спросил он, пыхтя зажатой в зубах сигаретой. Затем его цепкий взгляд пробежался по моему измученному лицу, грязной одежде и прочим «выделяющимся деталям». – Смотрю, день у тебя непростой выдался, да?

– День, Громов, у меня выдался длинный, долгий. И от начала и до конца – полная херня, каждую минуту.

Опустив взгляд, посмотрел на сбитые костяшки на его правой руке.

– Я смотрю, что у тебя тоже нескучно было.

– Да. Твой парень очень уж доставучий оказался. Пришлось его успокоить.

– Он хоть жив там? – вздохнул я, глянув внутрь квартиры.

– Сам посмотри, – предложил следак, отходя в сторону и пропуская нас внутрь.

Зашли. Прошли по коридору мимо ванной.

Квартира оказалась однокомнатная. Кирилл Филиппов как раз-таки и сидел в единственной комнате. На стуле, с заведёнными за спину руками, скованными наручниками. Лицо с одной стороны опухло. Под правым глазом виднелся здоровенный фингал.

– Он в таком состоянии хоть соображать будет? – недовольно поинтересовался Лазарев.

– Да побойся бога, – тут же возмутился Громов. – Что я, своё дело делать не умею, что ли? Будет говорить как миленький. А если начнёт ерепениться, то оттащу его в ванную. Тряпку на морду и полить из душа. Полминуты – и он сознается во всём, что захочешь.

– Ах, как приятно знать, что имперские следователи так упорны и профессиональны в своей работе, – не упустил возможности съязвить Лазарев. – Уверен, что с такими методами он сознается даже в том, чего не делал.

– Стараемся, – пожал Громов плечами с таким видом, будто его это нисколько не смутило.

– Думаю, что такие радикальные методы нам не потребуются, – остановил я их спор и подошёл к Филиппову. – Эй, посмотри на меня.

Кирилл поднял взгляд. Глаза мутные, будто пьяный. Видимо, с трудом понимает, что здесь происходит. Громов хорошо его отделал. Но следует отдать ему должное. Ничего опасного. Наверное. Всё же я не врач. Думаю, что минут двадцать-тридцать, и гад придёт в себя.

Только, как я уже сказал Громову, день сегодня был слишком длинным. А ждать я не собирался.

– Выйдите, – сказал им.

– Чего?

– Выйдите, я сказал. Мне нужно поговорить с ним наедине.

– Саша, если это дело фирмы, то я должен…

– Дай мне телефон, – перебил его. – Я запишу на диктофон всё, что он скажет, а у тебя останется запись.

Видел, что Роман всё ещё сомневается. А вот Громов наоборот. Хмыкнул. Пожал плечами и пошёл на выход.

– Если потребуется там молоток или кусачки, ты скажи. Я принесу.

– Как-нибудь без этого обойдусь, – ответил, поворачиваясь к Филиппову. – У меня свои способы. Давай, Ром. На выход.

– Ты…

– Уверен. Не переживай. Если он хоть что-то знает, то мы это получим.

Я прямо спиной чувствовал его взгляд. Он явно не хотел уходить. Не из-за беспокойства за Филиппова, разумеется. Тут никто никаких иллюзий не питал. И даже Лазарев не заикался о том, что полученное таким способом признание будет, мягко говоря, дерьмово выглядеть в суде. Хотя чего это я. Любой маломальский нормальный прокурор даже не допустит эту улику до суда.

Впрочем, сомнений в том, что это дело до суда не дойдёт, у меня не было.

– Ладно. Я тебе пока что доверяю, – сказал он наконец.

– Пока что это чувство взаимно, – в тон ему ответил я ему.

Дверь за моей спиной закрылась. Мы остались одни.

Постояв пару секунд, оглянулся. Приметил ещё один стул в углу комнаты и подтащил его к центру комнаты, сев прямо напротив нашего «гостя».

Филиппов приходил в себя небыстро. Ушло почти десять минут, прежде чем его взгляд стал осмысленным.

– Что… кто ты такой? Где…

– Рот закрой, – перебил я его. – Зачем ты убил Оливию?

– Что⁈ – Он явно засуетился. – Я тебя помню…

– Ну, это ты, конечно, молодец, – похвалил я его. – А теперь отвечай…

– Рахманов? Точно! – воскликнул он и задёргался на стуле. – Послушай, этот урод совсем с ума сошел! Мне надо…

Он что-то ещё бормотал, тщетно пытаясь освободить руки. Даже просил меня вызвать полицию и всё в том же духе. Его эмоции скакали, как брошенный в стену каучуковый мячик. Метались от страха до непонимания. От злости до растерянности.

– Кирилл, ответь, пожалуйста, на мой вопрос…

– Да не знаю я никакую Оливию! – воскликнул он. – Освободи меня! Я хочу…

Лжёт. Тут даже эмоции чувствовать не надо было. И по лицу всё понятно.

Ладно. Я попробовал. У меня не вышло. Да и пофиг.

Филиппов опять начал что-то орать. Дёргать пристёгнутыми к стулу руками. Хорошая пощёчина быстро заставила его заткнуться.

Взяв его за волосы, я запрокинул ему голову, посмотрев прямо в глаза.

– Сейчас ты ответишь на все мои вопросы. Предельно чётко и правдиво. Ты понял?

Кирилл замер. Растерянно моргнул.

– Да, – безэмоциональным голосом произнёс он, принимая отданный приказ. – Я понял.

– Вот и славно, – ответил я, включая запись на диктофоне…

* * *

– Безумие какое-то, – покачал головой Лазарев, после того, как прослушал запись нашего разговора. – Выходит, что во всём были замешаны «РНК»?

– Не они сами, как видишь, а только один из их директоров, – поправил я его.

Мы стояли на улице. Громов курил. Мы же просто ждали. На наших глазах охранники Лазарева запихнули Филиппова в подъехавший несколько минут назад внедорожник.

Отматывая назад, думал, что можно было и самостоятельно догадаться. Теперь уже очевидно. Румянцев и принадлежащие ему промышленные комплексы собирались получить от армии очень и очень крупный заказ в следующие полгода. Настолько, что даже собственных мощностей не хватило бы для его выполнения в срок.

Он решил воспользоваться возможностью и загодя поглотить «РНК», которые банально не выдерживали конкуренции с ним.

Казалось бы, как поступил бы в такой ситуации кто-то другой, злой и не особо умный? Попытался бы их разорить, а потом скупил подешёвке оставшееся после банкротства имущество и активы. Тем более, что ждать было не так уж и долго. Ещё год, может быть, полтора, и «РНК» сдулись бы совсем. Они банально не могли выдержать конкуренции. Как говориться, бери тёпленьким. Только вот тот, кто это сделал бы, был бы форменным идиотом.

Да, он получил бы значительное количество производственных мощностей. Но не интеллектуальную собственность и патентные права. Если покопаться в бумагах, то можно узнать, что почти вся она принадлежала семье, управляющей «РНК». А в такой ситуации они бы заломили за них такую цену, которая даже князю показалась бы чрезмерной.

Поэтому лучшим по времени и наименее безболезненным вариантом для Румянцева являлось именно мягкое поглощение и включение «РНК» в свою орбиту с сохранением производственных цепочек, логистики и персонала, что в значительной мере оказалось бы дешевле, чем если бы пришлось потом налаживать всё это после их банкротства. Да и времени на это ушло бы на порядок меньше.

К слову, всё это исключительно мои догадки, основанные на том, что мне удалось узнать за всё это время.

А вот дальше шли уже сведения, полученные от Филиппова.

Это он подставил Марину. Они были знакомы уже пять лет. Как я и думал, именно через него Скворцова закрывала сделки. На то время для неё это являлось чем-то нормальным. Никакой возни и проблем. А Филиппов получал небольшие бонусы, продвигаясь у себя в отделе. Компания смотрела на такое сквозь пальцы по той причине, что всем, по большому счёту, было плевать на бесплатные дела. Дохода они не приносили. Каких-то чрезмерных убытков тоже. Галочка о закрытии дела есть? Есть. Помогли? Ну вроде помогли. Ну и славно.

А вот когда пришёл я, эта парадигма начала меняться. Как оказалось, Филиппову не хватало баллов для дальнейшего «роста». В собственном отделе его больше не двигали, потому что какими-то действительно большими достижениями он похвастаться не мог. Да и раньше тоже не блистал. Ему помогало то, что у него в результатах регулярно появлялись закрытые дела от Марины. А потом эта лавочка закрылась.

Не в последнюю очередь благодаря мне.

И вот тогда-то с ним и связалась Оливия. Точнее, связалась она с ним почти за месяц с лишним до этих событий. Уже тогда она участвовала в этом деле. Полученное от нас унижение в том деле со Штайнбергом она не забыла. Вот ведь злопамятная сука.

Дальше всё прошло не так уж и сложно. Сначала якобы случайная встреча в одном из ресторанов. Ужин. Вино. Постель. Затем ещё пара свиданий. Сучка неплохо так сыграла на уязвлённом чувстве собственного достоинства этого идиота.

Конечно, Кирилл, тебя не ценят.

Конечно, они не понимают, какой ты умный.

Конечно, старшие должности заняли сынки тупых аристократов и те, кто к ним подлизался.

Конечно, ты добился бы большего. Нет, конечно же, это не потому, что ты ленивый идиот, который, вместо того чтобы пахать, пытается найти способы, как бы обмануть систему. Конечно же, не поэтому. Это другие виноваты.

Так зачем тебе на них работать?

Разве они это заслужили?

Разве они достойны того, чтобы такой прекрасный мальчик им помогал зарабатывать, пока сам он так и остаётся третьим помощником заместителя начальника отдела?

Примерно такие песни она и пела ему в уши. А затем нанесла роковой удар. Пообещала свою поддержку за небольшую помощь в её деле. Сказала, что «Давыдов, Паронский и Фарисеев» его возьмут к себе. Короче, обещала золотые горы и кисельные берега или как-то так.

А всё, что ему нужно было сделать, – вставить флешку в ноутбук Марины.

По факту хватило бы и любого другого компа в здании. Но Оливия настаивала именно на этом. Говорю же, злопамятная сука. Ну и чёрт с ней. Она за это уже поплатилась. Сделать это для Филиппова не составляла большого труда. Гад подловил момент, когда никого не будет в отделе, и воткнул флешку в ноут. А дальше шпионская программа сделала своё дело, сама установилась на её компьютер и скрыла все следы своего присутствия. Случилось это как раз в тот день, когда я застал Филиппова в отделе за разговором с Мариной. Она вернулась туда в тот момент, когда этот засранец уже сделал своё дело и собирался уходить. Слово за слово – и вот они уже скандалят друг с другом.

За этим я их тогда и застал.

А сколько времени прошло с того момента? Почти месяц или около того. Тот, кто всё это задумал, терпеливо ожидал подходящего момента. А Марина продолжала таскать с собой ноут, превратившийся в бомбу с часовым механизмом.

Просто дурдом какой-то.

И ведь если бы Оливия не поддалась своей мелочной мстительности, то я бы сейчас не стоял здесь, глядя, как молодчики Лазаревых паковали идиота в машину. Не вмешай она в это дело Марину, то, если честно, мне было немного так наплевать на случившееся.

– Даже удивительно, что всё произошло именно так, – пробормотал Роман, стоя рядом со мной.

– Ну согласись, что будь он идиотом, то не работал бы у вас, – пожал я плечами.

– Соглашусь, – кивнул он и добавил: – И, кстати, я не согласен.

– Погоди, но ты же только что…

– Да я не об этом, – отмахнулся он. – Про то, что я тебе снова должен. Это я заплатил за то, чтобы его нашли.

– И?

– И? – удивленно рассмеялся он. – Вообще-то, ты должен был позвонить мне, как только узнал, где его искать.

– А я позвонил Громову, – парировал. – И в итоге все получили желаемое. Можешь гарантировать, что твои ребята не опоздали бы и этот гад не смылся?

– На нас лучшие люди работают…

– Скажи это своему похудевшему кошельку, – устало отозвался я. – Нашли-то его не они.

Тут ему крыть было нечем.

Но вернемся к этому делу.

Несмотря на характер и всё прочее, Филиппов дураком не был. Уж когда дело касалось личной выгоды точно. Когда вся ситуация закрутилась, а ему стало известно чуть больше, парень быстро подсчитал, что возможный доход из этой ситуации будет просто-таки астрономически превышать те жалкие пятьсот тысяч рублей, которые пообещала ему Оливия за это дело в качестве аванса.

И жадность сыграла своё. Он захотел больше. И пришёл к ней в тот вечер. Разумеется, по его словам, он не планировал убивать её. Они и так должны были встретиться. Шампанское и платье, которое носила Оливия перед смертью, как бы намекали. Кирилл собирался выбить себе награду побольше. Я уже немного понимал характер Оливии, так что оказалось легко представить, во что вылился их дальнейший скандал. И когда она поняла, что Филиппов не отстанет, то пригрозила ему тем, что он вообще ничего не получит.

Стоит ли говорить, что ему это не понравилось? Перепалка быстро вышла из-под контроля, а в итоге всё закончилось тем, что Оливия осталась на полу своей квартиры с ножом для колки льда в груди.

– Ром, я хочу, чтобы вы её вытащили. Так быстро, как это возможно.

– Сделаем, – серьёзно пообещал он, и я ему поверил. – Блин, если честно, я до последнего надеялся на то, что мы тут ни при чём.

– Надо же, такой взрослый, а всё в сказки веришь, – не удержался я, и он усмехнулся.

– Ну так ничто же мне не запрещает. В любом случае, для нас это плюс. А вот «ДПФ» скоро потеряет одну букву в названии.

– Даже не представляю, как они будут от этого открещиваться, – покачал я головой, на что Роман рассмеялся.

– Мы адвокаты, Саша. Уверен, что и не из такой петли выбраться можно.

Я хотел было улыбнуться его шутке, а затем вспомнил Браницкого и холодный ствол пистолета, приставленного к моему виску.

Ага. Конечно.

Но Рома прав. Давыдов, на которого и работала Оливия, являлся одним из двух человек, кто и родил эту идею вместе с исполнительным директором «РНК». А дальше…

Да плевать мне на то, что будет дальше. Я домой хочу.

Что и озвучил Лазареву. Тот только понимающе кивнул, и мы сели в машину. Пока добирались до моего дома, всеми силами пытался не заснуть.

– Саша, – окликнул меня Лазарев, когда машина остановилась у входа в мой дом и я уже собирался вылезти наружу. – Слушай, возьми завтра себе выходной, хорошо?

– Ром…

– Считай, что это мой личный приказ, – жёстко произнес он с таким лицом, что становилось ясно: обсуждению это не подлежит. – Если увижу тебя завтра в офисе, уволю нахрен. Без шуток. Отдыхай. Дело Скворцовой я возьму под свой контроль и оповещу тебя, как только что-то изменится.

– Правда уволишь? – не удержался я от вопроса.

– А ты рискни проверить, – выдал он.

– Мда-а-а…

Выбрался из машины, закрыл дверь и пошёл домой. Поднялся на этаж и открыл дверь. В квартире стояла почти полная тишина. Свет выключен. Только из-за приоткрытой двери Ксюшиной комнаты доносились приглушенные звуки.

Заглянул к ней. А потом пошёл в душ, где проторчал, наверное, минут тридцать, смывая с себя вместе с грязью всё напряжение и переживания прошедшего дня.

И только после этого, переодевшись в чистое, тихо зашёл к сестре.

Ксюша спала на кровати, завернувшись в одеяло и обнимая подушку. Перед ней стоял на подставке планшет, где крутился какой-то сериал. Видимо, она ждала меня и смотрела эту фигню, чтобы отвлечься.

Подлез к ней, обнял.

– Я дома.

– Ну наконец-то, – с явным облегчением в голосе сонно пробормотала она.