Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 224 (всего у книги 342 страниц)

Глава 9

Понятия не имею, как именно пришёл в себя. Когда впервые открыл глаза, сначала даже не смог толком разобраться, где именно находился, хотя кое-какие мысли на этот счёт у меня имелись. Лишь полминуты спустя, когда туман в голове слегка отступил и взгляд прояснился, понял, что лежу в больничной палате.

Вот уж открытие! Учитывая, что я видел перед тем, как отрубиться в последний раз, несложно догадаться. Мерный писк медицинских приборов рядом. Тусклое освещение, создающее в палате приятный для глаз полумрак.

Что делает человек, который впервые открывает глаза, после того как ему пулю в грудь засадили? Правильно. Я сунул ладонь под отворот больничной рубашки и коснулся груди, ожидая обнаружить там повязку, швы или ещё что. Но нет. Ничего такого. В том месте, куда угодила пуля, не оказалось ничего. Лишь гладкая кожа. Ну ладно. Не совсем так. Тонкий, едва заметный для кончиков пальцев шрам всё же ощущался.

Но на этом всё. Ни боли. Ни мерзкого ощущения, когда при каждом вдохе в лёгких что-то булькает, словно туда масла налили.

Повторил ту же процедуру с левым плечом. Такой же результат. Похоже, что меня неслабо так подлатали. Учитывая характер ран и тот факт, что борода у меня не отросла, версию с долгой комой исключаем. Хотя, если вспомнить, кого я видел перед тем, как в последний раз отрубиться, какая там, нахрен, кома.

И так ясно, кого можно отблагодарить, что я коньки не отбросил. Похоже, что спас меня именно Распутин собственной персоной. Только вот… почему? Вроде бы я ему ничего особо не должен. Как и он мне. Хотя, может быть, Елена его уговорила?

Эх, одни вопросы, но никаких ответов. И думай что хочешь. Повернулся, чтобы пошарить рукой на столике рядом с кроватью, и… Ну конечно же. Кто бы сомневался.

– Эй, – позвал я. – Хорош дрыхнуть, соня. Всю жизнь проспишь. Эй, Ксюша!

Услышав своё имя, дремавшая в кресле у окна палаты сестра вдруг подорвалась так, будто её током ударили.

– Что… Я… Саша!

Увидев, что я приподнялся над постелью и с ухмылкой смотрю на неё, она ураганом бросилась ко мне на шею, мигом запрыгнув на кровать.

– Ай, ты меня добить, что ли, решила? Раздавишь сейчас! – простонал я, но сестра лишь сильнее зарылась носом мне в шею.

– Идиот! Саша, ты дурак… Зачем ты так меня напугал? – сдавленно прошипела она мне в шею, а я почувствовал горячую влагу на коже.

– Ну вот ты чё? Расплакалась, что ли?

– Дурак ты…

– Ещё какой, – усмехнулся я и с любовью погладил её по голове. – И, заметь, всё ещё живой.

Сестра лишь всхлипнула и ещё сильнее сжала меня в объятиях. Она словно боялась, что всё происходящее было каким-то сном и стоит ей только отпустить меня, как он закончится. Поток исходящих от неё эмоций походил на целое цунами. Облегчение. Радость. Ещё с десяток других эмоций. Они переплелись друг с другом настолько тесно, что отделить одну от другой казалось почти невозможным.

Но главным было то, что любые мрачные чувства исчезли. Испарились, смытые этой волной без следа.

– Прости, – только и смог я сказать, продолжая гладить её по волосам.

– Никогда больше меня так не пугай, – выдала она, не поднимая головы. – Ты меня понял? Саша, я серьёзно, никогда больше так не делай!

От её пропитанного возмущением голоса мне хотелось улыбнуться.

– Постараюсь, сестрёнка, – пообещал я. – Очень постараюсь.

Главное теперь – выполнить обещание. Хотя, если учесть, как в последнее время изменилась моя жизнь, сделать это может оказаться не так уж и просто.

Ксюша вкратце рассказала мне, что случилось. В целом, практически обо всём, чему сама она стала свидетельницей. В особенности удивил тот факт, что, когда меня доставили в клинику, оказывается, приехали и Роман с отцом. Правда, сейчас тут их уже не было. Уехали по делам, когда стало ясно, что опасность мне более не угрожает.

Ну что я могу сказать. Приятно, что беспокоились. По крайней мере, Роман. Насчёт его отца у меня имелись совсем другие мысли.

Лежал я тут, между прочим, уже почти вторые сутки.

Минут через десять Ксюша позвала врача, и началась кутерьма с осмотрами, проверками и всем прочим.

В целом всё примерно так, как я и предполагал. Меня спас… Хотя точнее будет сказать – залатал Распутин. Именно он ответственен за то, что я очнулся всего через двое суток и в целом сейчас был почти здоров. В противном случае с теми ранами, что я получил, валяться мне бы тут пришлось ещё очень и очень долго…

– Живой, значит, – сказала вошедшая в палату высокая альфарка.

– И тебе привет, Эри, – поприветствовал я её.

Альфа лишь фыркнула, после чего уселась в кресло, где ещё недавно дремала перебравшаяся на мою постель сестра.

Одежду, кстати, она сменила. Судя по знакомым шмоткам, не без помощи сестры. Эри была немного повыше, чем Ксюха, а ту коротышкой язык бы не повернулся назвать. Так что одежда более или менее подошла. Хотя вряд ли эта утончённая натура сейчас испытывала большое удовольствие от того, что ей приходилось таскать узкие джинсы из секонда, поношенные кеды и снова одну из моих футболок. И всё это вместо дорогой, роскошной одежды, к которой она явно привыкла.

После того как врач осмотрел меня, задал ему резонный вопрос. А когда, собственно, меня выпишут?

– Сейчас пока не могу сказать, – извиняющимся тоном сообщил он. – Но, думаю, днём вам дадут ответ.

В принципе, логично. На часах половина второго ночи так-то. Ну и ладно. Главное, что теперь всё хорошо и можно отдохнуть хотя бы до утра. А тогда уже примемся за решение проблем.

Спустя тридцать минут я лежал на своей постели. Под боком сопела сестра, скинувшая тапки и забравшаяся на кровать. Эри же просто полусидела-полулежала в кресле с закрытыми глазами, но что-то я сильно сомневался, что она спала.

– Эри.

– Чего тебе? – так же тихо отозвалась она.

– Спасибо хочу сказать. За то, что помогла.

Я хорошо помнил, какое участие в ночной схватке она приняла.

– Не за что, – буркнула она. – Мне сказали следить, чтобы с тобой нич…

– Ничего не случилось? – закончил я за неё. – Браницкий сказал?

Она промолчала и сделала вид, словно даже не услышала моего вопроса. Просто развалилась в кресле, вытянув длинные стройные ноги.

– Слушай, я ведь могу тебе просто приказать ответить, и всё.

– Так сделай это, – не открывая глаза, проговорила она.

– Хотел бы – сделал бы, – покачал я головой. – Но я тебя спрашиваю. Раз уж так вышло, что ближайший месяц тебе придётся…

– Быть нянькой?

– Находиться рядом со мной, – поправил я её. – Так не лучше ли вести себя по-человечески?

– А я не человек, чтобы так себя вести.

– Да что ты? – не скрывая издёвки в голосе, спросил я. – Так ли уж ты сильно отличаешься от людей, которых ненавидишь?

Она открыла глаза и посмотрела на меня.

– Даже не думай нас срав…

– Ты можешь пойти против моего приказа, если я сейчас его отдам? – перебил, не повышая голоса и стараясь не разбудить сестру.

Эри ответила не сразу. Видимо, достоинство не позволяло ей это сделать. Или ещё какая блажь.

– Эри.

– Нет, – прошипела она сквозь зубы. – Не могу.

– Ты можешь использовать свою силу без моего разрешения?

И снова тот же выдавленный из себя ответ. И без своих способностей я видел, как её корёжит от происходящей ситуации.

– Нет.

– Значит, сейчас ты полностью зависишь от меня, – сделал я резонный вывод. – И не надо думать, будто мне это в радость. Все эти заморочки мне вот вообще не упали, понимаешь? У меня есть работа. У меня есть сестра. Ваши с Браницким разборки меня не касаются… По крайней мере, раньше не касались. Я бы очень хотел, чтобы оно так было и дальше, но, похоже, дрянная родословная банально не оставляет мне выбора. Точно так же, как эта чёртова печать не оставляет выбора тебе. Поэтому, раз уж нам придётся провести будущий месяц вместе, то я был бы тебе очень признателен, если бы ты перестала вести себя как конченая и тупая стерва.

Её глаза вспыхнули гневом, едва я только закончил говорить. Расслабленно развалившееся в кресле тело напряглось, как у кошки, готовой кинуться на своего врага.

– И не надо делать такое страшное лицо, – предупредил я её, пригрозив пальцем. – Как бы мне того не хотелось, мы сейчас с тобой в одной лодке.

Эри молча смотрела на меня своими пронзительными фиалковыми глазами. Она так ничего и не сказала в ответ. Просто закрыла их и откинулась в кресле. Заснула или просто сделала вид, я не знаю.

– У тебя проблема, – вдруг сказала она, не открывая глаз. – Дома скоро места мало будет.

– Учитывая, что ты постоянно лезешь ко мне в постель, не думаю, что нам потребуется ещё одна комната, – пошутил я с целью её подколоть, вспоминая ту ночь, когда она на меня слюни пускала во сне.

– А я не про себя говорю. – На её лице появилась тонкая издевательская улыбка.

– Вот сейчас не понял.

– Поймёшь, когда домой придёшь. Считай, что мы квиты. О да. Ещё кое-что.

– Что ещё, Эри? – устало вздохнул я. – Как злая кошка, мне в тапки нассышь?

А вот теперь её улыбка куда сильнее стала похожа на самый натуральный и кровожадный оскал.

– О, поверь мне, твои тупые шутки – это последнее, о чём мне надо волноваться. Особенно если учесть, кому именно принадлежит эта больница.

Ладно. Вот тут мне стало интересно.

– Расскажи-ка поподробнее…

* * *

– Прошу, главврач уже ждёт вас, – сказала медсестра, подведя меня к двери.

– Спасибо, – улыбнулся я ей и открыл дверь.

Можно, конечно, посетовать, что я тут пациент вообще-то. Могли бы там и кресло-каталку дать… Да только что толку-то? Я бы и сам в неё не сел. Это раз. Да и чего прибедняться, если у меня сейчас вообще никаких проблем нет. Это два.

К слову, я был практически полностью здоров. По крайней мере, мне так сказали врачи. После того как Распутин поработал с моим телом своей Реликвией, я чувствовал себя здоровым, как бык. Буквально. Давно так хорошо себя не ощущал.

Между прочим, уж не знаю, специально или нет, но, похоже, Распутин решил вообще по всем моим болячкам пройтись. Исчезли даже совсем старые шрамы, которые я ещё в детстве получал.

Однако, понятно, откуда у Распутиных такое влияние. С такими способностями их вообще от себя отпускать нельзя.

Зайдя в кабинет, я увидел сидящего за столом мужчину… Да только вот в помещении он оказался не единственным человеком.

Впрочем, примерно так, как я и ожидал.

– Ваше сиятельство, – кивнул я с удобством устроившемуся в кресле у стены Распутину.

– Рахманов, – вернул он мне кивок.

Сидящий за столом мужчина встал из-за стола.

– Что же, ваше сиятельство, я пока отойду. Если потребуюсь, мой номер у вас есть.

– Конечно, Сергей, – кивнул Распутин. – Спасибо, что позволил воспользоваться твоим кабинетом для разговора.

– Ну что вы, ваше сиятельство. В конце концов, половина клиники построена на ваши деньги, так что это, скорее, ваш кабинет, – улыбнулся он. – Всё, не буду вам более мешать.

С этими словами он вышел, прикрыв за собой дверь и оставив меня наедине с моим «спасителем».

Молчание продлилось недолго. Аж целых десять секунд, пока сидящий в кресле граф оценивающе смотрел на меня и не говорил ни слова.

Самому, что ли, сказать что-то? Какая-то дрянная ситуация, если честно. Стоя в середине кабинета, я ощущал себя чуть ли не зверушкой в зоопарке. Надо это исправить как-то. И нет, не потому, что я вот такой важный, а меня тут позвали и стоять заставляют. Хотя бы потому, что ситуация требовала.

Так что ещё пару секунд постоял и, подойдя ко второму креслу за низеньким кофейным столиком, опустился прямо в него.

– Действительно наглый, – проговорил, поджав губы, Распутин, продолжая сверлить меня взглядом. – А разрешения спросить?

– Все мы получаем не то, чего ожидаем. И что-то подсказывает, что вы вызвали меня сюда не для того, чтобы моим здоровьем поинтересоваться, – в тон ему ответил я.

– С чего такие мысли?

– С того, что этим и обычные врачи могли заняться. А если у вас и впрямь возникло бы такое желание, то утолить своё любопытство вы могли и в моей палате, – ответил я и, немного подумав, добавил с намёком на уважительность: – Ваше сиятельство.

– Действительно, – повторил он. – Нагл. Но это не ответ на мой вопрос. С чего ты взял, что я…

– С того, что сейчас там сидит Эри, – уверенно произнёс я. – А учитывая всё случившееся, прикончить меня наедине вам будет куда сподручнее, чем если она будет мешаться под ногами. Разве нет?

Его глаза превратились в две узкие чёрточки. Взгляд стал настолько пристальным, что у меня появилось ощущение, что в меня опять из винтовки целятся. Любопытное ощущение. Никому не советую.

– Интересно, с чего бы мне тебя убивать? – Распутин чуть наклонился ко мне.

– О, ну я даже не знаю, – протянул, откинувшись на спинку кресла. – Может быть, потому, что я сын Ильи Разумовского? Сойдёт вам за причину, а?

Видимо, он ожидал услышать что угодно. Но не это. И не вот так, прямо в лоб.

– Значит, это всё-таки правда, – вздохнул он.

– Как будто вы этого не знаете, – вообще не скрывая раздражения, сказал я. – Кто из вас двоих? Кого мне благодарить, что у меня лишнее вентиляционное отверстие в груди появилось? Вас? Нет. Скорее уж, Уварова, ведь так? И только давайте не будем сейчас делать вид, будто это не так. Я знаю, что Браницкий рассказал вам обоим о том, кто был моим отцом.

Эри… Хотя чёрт с ней. Она-то не виновата. А вот этот ушлёпок… Как же он меня бесил! Вечно лезет со своими «жизненными цитатами». Достал! В следующий раз реально, что ли, попробовать ему башку отрезать? Хотя это будет попытка в один конец. Вряд ли он такое мне с рук спустит… Хотя не могу отрицать, что отделаться от этого говнюка крайне приятная перспектива.

Когда Эри той ночью рассказала мне, что Браницкий растрепал Уварову и Распутину, какую именно фамилию носил мой отец, я ненадолго выпал в осадок. Зачем? Вот на кой-чёрт он это сделал? Эри мне на этот вопрос не ответила. Сказала, что и сама не знает. Она вообще мало что знает о его замыслах.

А вот то, что у этой парочки будет ровно два выхода, Браницкий не только рассчитал, но и прекрасно знал, чем именно это может мне грозить. Только вот имелся один нюанс.

Он ошибся. Опять же, вроде как по её словам, он рассчитывал на другой исход, а в итоге… В итоге я получил пулю в грудь. Спасибо, мать его, большое.

– Похоже, что дерзость – это у вас генетическое, – через несколько секунд после моего пассажа сказал Распутин. – Тем не менее не могу не заметить, что ты всё ещё жив.

– Да, – кивнул я. – Всё ещё жив. Признаюсь, я теперь крайне удивлён этому факту. Особенно после того как мне сказали, что спасло меня лишь ваше вмешательство. И отсюда возникает закономерный вопрос. Почему?

– Почему что?

– Почему я всё ещё жив, – спросил я. – Вы могли решить проблему. Всё, что вам нужно было сделать, – это просто не спасать меня. Да. Пришлось бы потом неудобно объясняться с Лазаревыми, но, думаю, вы бы нашли нужные слова. Всё же для вас ведь не впервой прикрывать подобную грязь.

– Значит, и об этом ты в курсе, – сделал он резонный вывод.

Ну, это было ожидаемо. Ошибочно считать, будто он такой глупец, что продолжит ломать комедию и делать вид, словно не понимает, о чём я говорю.

– Да. Мне прекрасно известно, кто именно участвовал в убийстве Разумовских.

И вот опять этот пристальный взгляд.

– Любопытная формулировка, – пробормотал он. – Ты сказал «Разумовские». Не «твоя семья».

– Потому что они не моя семья, – резко ответил я. – Моя семья – это моя сестра, которая сейчас сидит в палате и ждёт моего возвращения. Или что? Думали, будто я обязан подорваться и мчаться возвращать титул и то жалкое наследие своей семьи, которое вы не успели растащить, как коршуны?

– Следи за словами, – резко сказал он. – А не то…

– Что? – перебил я его. – Убьёте меня? Отлично, нашли чем испугать. Сколько там попыток у вас уже было? Две, если считать ту пулю, которую я чудом не получил? Ну вот он я. Прямо перед вами. А в оправдание расскажете, что я на вас с костылём бросился или ещё что придумаете.

– Очень глупое заявление, особенно если учесть, что костыля у тебя нет, – хмыкнул он, и я заметил короткую улыбку на его губах.

– Ну подкинете там или сами придумаете.

– Знаешь, ты поразительно спокоен для того, кто находится сейчас на волосок от смерти.

– А чего мне волноваться? Вы позвали меня сюда не просто так. Явно хотите что-то сказать. Так, может быть, перейдем к делу, вместо того чтобы переливать из пустого в порожнее?

Распутин ответил не сразу. Он откинулся назад на спинку своего кресла и в задумчивости смотрел на меня, поглаживая свою чёрную бороду.

Пока он молчал, я думал. Нет, конечно, я тут здорово всё расписал. Особенно если учесть, что информации у меня было не так уж и много. Про него и Уварова догадаться после слов Эри оказалось нетрудно. Другое дело, что я действительно не представлял, зачем он при таком раскладе спас мне жизнь. Если они собирались, так сказать, закончить всё здесь и сейчас, то лучшего варианта у них быть просто не могло.

Тем не менее я всё ещё жив. Почему?

Отличный вопрос. Ответа на него у меня, конечно же, нет. А очень хотелось бы узнать, между прочим. Даже не столько из желания праведной мести и справедливости, сколько из… банального желания, чтобы от меня все отстали.

Да. Именно так. Чтобы от меня просто отстали. Отвалили к чертям собачьим. У меня есть любимая работа. Есть сестра. Блин, да я хотел Вику погулять позвать снова! А они что? Правильно, пытаются меня грохнуть просто потому, что фамилией не вышел. Бесит.

– Спасибо.

Я удивленно моргнул, так как, погружённый в собственные мысли, едва не пропустил это слово, произнесенное тихим голосом.

– Что?

– Я хочу сказать тебе спасибо, – пояснил Распутин. – Ты спас Елену от похищения.

– Что? – опять повторил я. Знаю, что звучит глупо, но тут уж я ничего не мог поделать.

– Люди, которые напали на вас, судя по всему… – начал было Распутин, но я практически сразу его перебил.

– Та-а-а-а-ак, – протянул я. – Стоп. Никого похищать не собирались. С чего вы вообще это взяли?

Распутин нахмурился.

– У меня… есть сведения, что один из этих людей пытался схватить мою внучку…

– Это вам сообщил тот, кто мне дырку в груди сделал? – не удержался я от вопроса, но отвечать на него он не стал.

– Суть в том, что за это я тебе благодарен и…

– И поэтому делаете из меня дурака?

– Что?

– Ваше сиятельство, при всём уважении, я ни за что не поверю, что за последние два дня ваши люди не узнали всю подноготную этих головорезов. Только не после того, что произошло. Потому что если это не так, то либо вы идиот, либо не умеете нанимать себе хороших людей. А учитывая вашу репутацию, я готов побиться об заклад, что ни один из этих вариантов не соответствует действительности. Вы точно знаете, кем были эти люди. И, скорее всего, вам точно известно, что пришли они туда за мной.

Я вдруг задумался. Мне в голову пришла любопытная мысль.

– А ещё я почему-то уверен, что историю с похищением вам рассказали именно Лазаревы. Ведь так?

– Так, – не стал скрывать Распутин. – И да. Нам известно, кто именно напал на тебя и Елену той ночью. Как и то, что брат одного из нападавших уже погиб при случайных обстоятельствах два месяца назад, виня во всём безымянного «адвоката».

Ну а чего ещё стоило ожидать от человека такого положения? Не сомневаюсь, что служба по сбору информации у него работает на превосходном уровне.

– Тем не менее, – продолжил Распутин, – это не отменяет того факта, что ты защищал её. Так что, если у тебя есть такое желание, можешь считать свою жизнь платой за то, что сохранил её для меня. Эта девочка… Она последнее, что осталось у меня от сына.

На последних словах его голос не то чтобы дрогнул, но… Не могу этого объяснить. Даже на его лице эмоции как-то заметно не отразились. Но могу поспорить, что в тот момент, когда ему сказали, в какой переплёт попала его внучка, мужик постарел разом лет на десять. А сейчас я будто бы наблюдал обратный процесс.

– Пожалуйста, – выдал я, не зная, что толком сказать. – Она хорошая девочка. И заслуживает куда лучшей участи, чем бесконечно жить в золотой клетке.

– Приму к сведению, – жестковатым тоном ответил он, дав мне таким образом понять, что сам решит, как поступать в том, что касается Елены. – И всё-таки вернёмся к нашему разговору.

– Пожалуй, стоит, – не стал я спорить. – А то через двадцать минут обед.

– Думаю, много времени у нас это не займёт, – улыбнулся Распутин.

От автора: Ребят, как вы должно быть заметили, 9я глава не вышла, а на ваши коменты я два дня не отвечал. Причина была в том, что я два дня почти целиком провалялся с очень высокой температурой и практически не соображал толком.

Сейчас мне уже значительно лучше. Не в плане «превозмогаю во имя Императора», а действительно лучше. Достаточно, чтобы продолжать работать с ноутом в постели. Спасибо всем вам большое за пожелания выздоровления и слова поддержки, в том числе и все, кто написал мне в личку. Мне было пипец, как приятно все их сегодня прочитать.

Спасибо вам. Вы лучшая аудитория, о которой можно мечтать и мы счастливы для вас писать.