Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 342 страниц)

По кислой роже Грега было видно, что к Сиду он вряд ли пойдет. Точнее, может и пойдет, но тот его пошлет подальше и попросит не приставать.

– А может…

– К Сиду, – я сделал неопределенное движение пальцем в воздухе, как будто что-то перемешивал. – И не мешай мне. Патроны оставь… Да два магазина, хватит мне своей сумкой тыкать! Все.

Я, не обращая внимания на злого Грега, крутанулся на кресле и приник к магоскопу.

Да, как время-то летит! Когда я, наконец, решил закончить на сегодня, уже было под полночь. Вот только выспаться мне не удалось. Я закрыл все, поднялся на второй этаж к себе в спальню, и только-только рухнул в кровать, как из открытого окна раздался многоголосый вой. Такой, как будто банши наступили на яйца, если бы они у нее были – самца банши никто ни разу не видел.

Это милые котики, Васеньки и Мурки, или на американский манер Максики и Хлои устроили концерт. Причем милые пушистые создания орали так, как будто их драли не коты, а черти в аду, при этом снимая с них кожу живьем. Да что я там говорю? Сами слышали, наверное, не раз. Вопли души, не нашедшей покоя по сравнению с кошачьим воем – райская музыка.

И самое главное, эти сволочи так и не унимались, вой раздавался то там, то тут. Кошачья оргия продолжалась.

Я вскочил и подошел к окну.

– А ну-ка брысь, сволочи! – теперь уже вопль моей души остался без внимания. Наоборот, ор поднялся до высот оперного театра.

Ах так? Хорошо, суки! Будет вам праздничек! Я окинул взглядом комнату, ища что-нибудь потяжелее… О! Отличный тяжелый разводной ключ, взял в гараже подтянуть винты кровати, да так и не вернул. Ничего, гравитационным путем быстрее.

Я закрыл глаза и сосредоточился, ища источник звука. Плетение Радар ради кошек включать и настраивать – в лом, будем работать по старинке.

Так, а вот и особо громкий и мерзкий вопль, от которого аж уши заложило и сердце под яйца ушло. Я ласково взвесил ключ в руке и с замахом послал его вперед.

Попал! Надо же, попал! Утробный вой сменился визгом, посыпалась вниз черепица и раздался звук падения тяжелого тела. Кошки какие-то разожравшиеся пошли. Да вроде как еще и матерятся по-древнему… или мне показалось? И кошачий концерт внезапно сник.

Ладно. Теперь хоть поспать чуток. А то так и до дьявольского часа проваляюсь ни в одном глазу.

Глава 16

На следующее утро – да ну нафиг все эти ваши утра! – я был разбужен назойливым стуком в дверь. Я перевернулся на другой бок и сладко обнял такую милую поутру подушку. Желая стукачу гореть в аду.

Стук не прекращался. Наоборот, он превратился в назойливые удары по двери кулаком и дерганью ручки. Ну подергай, подергай. Зря, что ли, я испортил старинную дверь такой же старинной щеколдой, найденной на помой… в смысле, чердаке замка? Как раз от таких визитеров.

Я поднял голову и стал придумывать, как ответить стучащему, он явно нарывался. Выходило слишком задорно и крайне матерно. Ладно, в следующий раз будет по полной. Пока выберем мягкий вариант из набора.

– Ты, блин, еще башкой об нее постучи! – крикнул я, вставая с постели.

Настроение у меня было зверское. Вот ненавижу, когда мешают делать мне две интимные вещи – есть и спать. Тогда я становлюсь неуправляемо агрессивным. А в таком состоянии ко мне лучше не приближаться и пальцы в клетку не совать. Откушу нахрен.

Отодвинув щеколду, я резко открыл дверь так, чтобы визитеры почувствовали мое плохое настроение.

– Доброе утро! – ядовито сказал Сид, держа в руке тот самый разводной ключ.

– И вам не хворать. А это кто? – я ткнул пальцем в фигурку красивой девушки рядом с ним.

Черт! ЯБВ! Девка будила самые древние желания и скрытые под многовековым лоском инстинкты. Животные инстинкты.

Вот только у нее был огромный бланш на пол-рожи и отекшая скула.

– Это та, кого ты ночью чуть не прибил!

Или нет, как половой партнер явно отпадает. Теперь я смотрел на фофан чуть ли не с любовью. Награда нашла певицу на крышах.

– Бакэнеко? – прищурился я, включив Волховской взор. – Что-то не похожа она на оборотня!

– Нет. Это Бастет. Да. Та самая Бастет. Ты ударил богиню!

– Да ну? – с восторгом удивился я. – Первая богиня в моем послужном списке.

Я открыл оболок. Миндалевидные глаза Бастет расширились, кошачьи зрачки сжались до точки. Ага, прочувствовала, кошка драная? Богиня? Хорошо. Вот только есть одно небольшое обстоятельство…

– Ты будешь нака… – открыл было рот Сид.

– Слышь, дядя, пасть захлопни! – посоветовал ему я. – Если есть претензии – пусть говорит она!

– Есть! – с кошачьими нотками в голосе с акцентом произнесла она. – Покушавшийся на богиню и ее подданных умрет!

– Сама не сдохни случайно, – посоветовал я. – Во-первых, ты из левого пантеона, в местном мире ты не рулишь. Во-вторых, ты бессильна – у тебя нет здесь эгрегора, весь передох со временем. Не знаю, из какого древнего сортира тебя вытащил Сид, но силы в тебе нет, я это вижу и хорошо. Максимум, что ты можешь сделать – в тапки насрать. Ты просто старая иссякшая реликвия, монстр давно ушедшей эпохи. Я могу прикончить тебя прямо сейчас и прямо здесь, не сходя с места, но Сид, вероятно, будет против. Поэтому говорю в последний раз. Еще один концерт на крыше – кину не ключом, а выпущу магазин. Еще одна угроза – и ты умрешь. Я все сказал.

Я захлопнул дверь перед их носами и перевел дух. Действительно, не знаю, что она там Сиду сказала и что наобещала, но действительно старый египетский божок пусть тусуется со своими друзьями-фараонами. Ну и что, что те дохлые, перемотанные тряпками и в расписных гробах? Самая та компашка для древней, побитой молью кошкодевочки.

Пока протер глаза, пока прозевался, пока то да се – спустился, наконец, пожрать в кухню. Там уже хлопотал Джордж – на все руки мастер. Хотя вроде как и числился дворецким.

– Здравствуйте, Джордж!

– Здравствуйте, мистер Тони!

– Что-нибудь осталось от завтрака?

– Специально для вас оставил!

– Вот спасибо!

И тут же на столе появились тосты, глазунья, жареный бекон и чашка крепкого кофе – все, что я люблю! А потому что надо быть вежливым и обходительным с теми, кого природа или везение поставило ниже тебя. А от дворецкого ты зависишь больше, чем от того же барана Сида.

– А что это за гостья у нас тут нарисовалась? – поинтересовался я, зацепляя кусок яичницы на вилку.

– Личная гостья Сида с Мери. Больше ничего не могу сказать. Вы же знаете, Тони, что я не распространяюсь по подобным поводам, – сказал Джордж.

– Понятно. На завтрак у нее рыба? – я проглотил, наконец, кусок глазуньи.

Не, надо кетчупом полить. Глазунья без кетчупа – деньги на ветер.

– Даже не знаю, – развел руками дворецкий. – Ей доставляют еду из ресторана морепродуктов.

Ну естественно, ухмыльнулся я. Киса любит рыбку. А пьет она исключительно молоко, или к вискарю прикладывается?

– И завтрак, и обед, и ужин? – спросил я.

– Да, все это.

Как бы раскрутить Джорджа на еще какую инфу? Вот беда, из старого служаки лишних слов не выудить.

– И на сколько она у нас?

– Недолго. До завтра. Должны приехать из одного королевского дома и она нас покинет. Я ничего не говорил, – подмигнул мне он. – Просто не люблю тех, кто жесток и мстителен.

Я чуть не подавился беконом. Вот так так… Джордж меня предупредил на сегодняшний день и начало завтрашнего. Спасибо! Если эта царственная кошкодевочка, с которой сдувает пылинки Сид захочет со мной расправиться, то он и пальцем не шевельнет, она ему дороже во много раз. И мне нежелательно шинковать ее в капусту или что там у древних египтян было. Дилемма? Да щаз. Решаемо.

Я прикончил без сомнения вкусный и питательный завтрак, допил с наслаждением кофе. Еще бы что-то типа монтекристо или партагас в зубы, но увы, курить я бросил, еще став Томасом Хоупом. Курение, как говорит минздрав, вредит нашему здоровью.

– Спасибо, Джордж! – поблагодарил я за такой завтрак старого слугу.

– Пожалуйста, мистер Тони.

– И… спасибо! – а это уже не за завтрак.

– Пожалуйста, – подмигнул мне старый дворецкий.

Я поднялся к себе в комнату. Вот тебе и дилемма. Нет, есть у меня мысли на этот счет, но… Надо посоветоваться с ламией.

Я взглянул на часы. Десять часов, нормальное рабочее время. Если она чем-то таким и занималась, то время прощального коитуса прошло. И вообще, говорили за вечер.

Я потер кольцо, и передо мной явилась ламия. Сонная, растрепанная, глаза опухшие, сиськи в разные стороны… Похоже, вечер удался.

– Ну что тебе неймется? – простонала она.

– Ночь безумной любви удалась? – осклабился я.

– Да… – опять простонала она.

– Головка бо-бо? – ласково осведомился я. – Перебор с кровью грешников?

– Да ну тебя, – отмахнулась она.

– Сколько тебе нужно времени привести себя в порядок? – спросил я, поняв, что в таком состоянии она мне не то, что не советчица, но даже и не помощница.

– Сейчас! – она исчезла, чтобы через мгновение появиться уже в нормальном виде, даже причесанная и накрашенная.

Ей надо открыть курсы для жен, которые собираются вечность. Цены бы не было, все бы мужья выпихнули своих клуш-копуш туда.

– Быстро ты, – хмыкнул я.

– На самом деле долго. Просто у нас время течет по-другому. Так что тут случилось?

– Сид из своей поездки притащил просроченную богиню, та начала бесое$ить, я ее приголубил гаечным ключом по морде, теперь у меня проблемы.

– Ничего не поняла. Что за богиня? – тряхнула головой ламия.

– Бастет.

– Эта кошка драная? – ламмия аж поперхнулась. – Что ей в Бездне не сиделось?

– Это куда отправляются все священные и просветленные боги и прочая шваль после смерти?

– Ну да, – кивнула она. – И как сейчас эта кошка выглядит? Иссохшая?

– Наоборот, вполне себе жива и здорова. Да сама глянь.

Ламия на миг растаяла в воздухе и материализовалась обратно.

– Да, удивительно. А вот теперь подумай, как ее вытащили из небытия и почему она так хорошо выглядит.

– Жертвоприношение?

– Да, – кивнула ламия. – Ритуал призыва из Бездны осуществляется могущественным колдуном и обязательно с человеческим жертвоприношением, обычно массовым.

– Ну Сид вообще на сильного мага не тянет, стопудово. В том, что он кого-то может замочить, я не сомневаюсь, а вот в его способности колдовать – он лох. На уровне обычной школы, не «Торчка».

– Значит, где-то нашел, – пожала плечами серая. – По помойкам, наверное, бегала и объедки благодати жрала. И тут внезапно такой ништяк свалился. Можно отожраться и начать понты колотить. Кстати, к этой кошке драной не подкатывай, может плохо кончиться.

– Не, – твердо сказал я. – Сначала она меня заинтересовала, как женщина…

– Вижу, – хихикнула ламия, глядя на мои штаны.

– Ты можешь сейчас о чем-нибудь другом думать? – рыкнул я. – Я рад за твое аццкое совокупление, но верни мозги на место!

– Ладно. Так в чем проблема, я не поняла? Я сейчас в астральную щелку поглядела – это чучелко почти без сил, на уровне может быть серафима или демона старшего командного состава. Скорее, второе. Для тебя замочить эту клюшку проблем не составит. Максимум, что она может тебе сделать – нассать в тапки. Ну или всех кошек на тебя натравить. Пока у нее никакой силы. Это со временем, когда она ее наберет…

– Так в том-то и проблема, что мне нельзя ее на глушняк валить. Сид не простит. Тем более, как я понял, там еще и королевские дома в деле. А этот прилизанный пидороватый глава скорее меня даст замочить, чем ее.

– Проблема, – задумалась на мгновение ламия. – То есть, тебе нужно ее отоварить, но не угандошить. А эта течная кошка пообещала тебе сиктым.

Ламия провела большим пальцем по горлу.

– Ага, ты правильно поняла, – подтвердил я.

– Ну что же… Решение есть.

– Какое?

– Ты не думал завести себе пета? Который типа фамильяр?

– Не, – протянул я. – Мне пока тебя хватает.

– Не хами! – рыкнула ламия. – Я серьезно.

– Куда ж я его приведу? – удивился я.

– Сюда. Будет с тобой рядом. Охранять тебя. Не все же время мне с тобой быть, у меня важные дамские дела есть!

– Сомневаюсь, что его могут разрешить, – покачал я головой.

Зверушку-то я хотел, но при моем образе жизни…

– А никому знать про нее не обязательно, – подмигнула ламия.

– И, конечно, видеть ее никто не сможет, – саркастически высказал я свое фи.

– Не сможет. Я тебе предлагаю адскую гончую, точнее, щенка, – торжествующе заявила она.

– Кого??? – у меня аж волосы на голове зашевелились.

Призрачная инфернальная тварь, одно из самых опасных созданий как для людей, так и для всех остальных, включая своих хозяев. Адские псы, которых могут видеть только создания рая и ада, ну и некоторые сильные маги тоже.

– Ты съехала, штоль? – спросил я. – Они же неуправляемые!

– Очень даже себе управляемые, – покачала головой она. – И верные хозяину до смерти. Главное, чтобы, когда они откроют глаза, первым, кого они увидят, был хозяин. И все, это на всю жизнь и после нее. На вечность.

– Ого, – сказал я.

Мысль заиметь себе такого имбового песика начала дергать меня за рукав.

– К тому же содержать его не надо – он сам прокормится, – продолжила ламия.

– Что жрет-то? – спросил я. – «Кискас – готовый кот без всяких хлопот»?

– Как и все адские твари – души. Так же, как и я. Тут таких неупокоенных полно, Америка страна такая.

– Понятно. Только вот один маленький вопрос. Точнее, несколько. Чтобы он открыл глаза, мне нужно быть рядом. Если он из ада, то что, мне для этого спуститься в ад?

– Вот ты невежа! Не в сам ад. В Лимб. Ходишь же ты в Лядь и обратно, сама не раз видела? Тут то же самое место, междумирье. Щеночка привезут в Лимб, там его заберем и все дела.

– А нам так прямо и привезут…

– Если я попрошу – привезут. Доставку оплачу.

– Сколько это будет стоить?

– Расслабься, – ухмыльнулась она. – Я башляю. Считай это моей благодарностью. И потом, сомневаюсь, что у тебя в «Адпромбанке» счет в душах есть. Не, зеленые не канают, таким дерьмом в аду, да и в раю не пользуются. Это только для обезьян, людей в смысле.

– Прям-таки не пользуются? – мне стало обидно за «обезьян».

– Точно тебе говорю. Ну на щеночка точно хватит.

– Ладно. Когда пойдем?

– Подожди, я сбегаю посмотрю, кто из заводчиков объявления дал, – и ламия растаяла в воздухе.

Соскучиться я не успел. Минут через пять ламия появилась вновь.

– Все, договорилась! Пошли!

– Что, прямо вот так взяли и пошли?

– Ну ты душнила! Да! Возьми меня за руку! И…

«Раз» я не дождался. Знакомые ощущения перехода в междумирье… Только вот это не Лядь, стопудово.

Красно-черное грозовое небо без признаков чего-либо вроде светила. Ну почти так же, как и в Ляди. Вот только вместо Темного леса вокруг – бесплодная пустыня, усеянная каменьями и огромными валунами. На горизонте темнел черный исполинский замок, над которым поднималось красное зарево.

– Ну и местечко, – покачал головой я.

– Нормальное, как по мне. И народу тут мало, в смысле душ. Они, в основном, вон там тусуются, – она махнула рукой в сторону замка.

– А это что за место?

– Там? Врата ада. Но туда нам не надо, да и не выдержишь ты. Не храбрись и не сверкай своими полированными чугунными мудями, ад пока не по тебе.

– А тут что?

– Разломчик на следующий уровень. Кто знает – пользуется как дырой в заборе. Мы именно за этим и пришли.

– Потусоваться у разломчика в ад?

– Жди уже, – начала терять терпение ламия, и я покорно замолк.

Но вообще это было эффектно. Из разлома, как из воздуха, на красный марсианский песок ступила такая же красная нога, потом появилось туловище и, наконец, демон целиком вышел к нам с большой переноской в руке. И вот тут черные глазки у него полезли на рогатый лоб.

– Ты? – заревел он, вращая буркалами, что твой хамелеон. – Шериф?

– Ну я, я, – нетерпеливо сказал я. – Не помню, чтобы встречались.

– Тебя все знают, ты заноза в заднице Люцифера! А ты, как ты могла с ним спутаться! – укоризненно попенял демон ламии.

– Тебе-то какая разница, Салсаал! Платежку я оплатила, души уже в «Адпромбанке», какая тебе разница?

– Но с ним!!! – заревел он.

– Я с ним не трахалась, мы деловые партнеры, в отличие от тебя, – отбрила она его. – Забыл, как Винифреду, потомственную ведьму пялил не по работе? И потом, души не пахнут, а этого щеночка ты наверняка утопишь. Выбраковка ведь?

– Ну да, выбраковка, – смущенно подтвердил демон.

– Почему? – спросил я.

– Он не злобный, – вздохнул демон. – Нет в нем той природной жестокости и злобы. Повелителю такие не нужны.

– Да, недостаток, – усмехнулся я.

– Зато чистопородный с огромной родословной из дворцовой псарни самого Вельзевула! – спохватился демон.

– Хватит разглагольствовать, давай показывай!

Продавец открыл переноску, я запустил туда руки и вынул черного, как бездна, лохматого щенка. Прямо мягкая игрушка такая, шарик, размером с шар для боулинга… Вот и кличка ему на наш манер, подходит.

И тут щенок внезапно открыл глаза. На меня нахлынули эмоции – счастье, радость, обожание… В завершении всего он лизнул меня в нос.

– Ну я пошел, – засуетился демон. – Да, запомните, благодать ему ни в коем случае не давать, кормить обезжиренными душами три раза в день.

– Я прослежу, – пообещала ламия.

– Переноску оставь! – сказал я демону.

Тот захохотал, как по обкурке и втянулся обратно в разлом.

– Что такого смешного я сказал? – недоуменно спросил я.

– Адские гончие растут на глазах в полном смысле. К вечеру у тебя уже будет полноценный подросток.

– То-то я чувствую, что он что-то потяжелел, думал, я подустал…

– Нет. Но нам пора возвращаться.

Ламия щелкнула пальцами, и мы вывалились обратно в мою спальню.

– Вон как раз хороший коврик, – посоветовал я, обращаясь к Шарику.

Щенок сладко зевнул, закрыл глаза, помурзился, готовясь спать… Я осторожно переложил его на коврик.

– А вот чем я его кормить буду? – спросил я у ламии.

– Душами. Ах да, у тебя же грешильника нет, – спохватилась она. – Ладно, в порядке шефской помощи буду доставать ему корм, пока сам твердо на лапы не станет.

– Только привидений жрет?

– Всякую низшую форму астральной энергии. Лярв тоже. Может и мелкого черта схарчить, если тот на зуб попадется. Ну и души само собой, если не прикажут оттащить клиента в ад. А так, если больше нечего, то и на вашу пищу переходит, но это редко.

– Гляди ж ты, какой полезный!

– А то их зря, что ли, владыки тьмы у себя в замках держат? Только не забывай, что собакен полуразумный, может с тобой общаться. Разберешься, короче.

– А у тебя нет, к примеру, книжечки типа «Я и моя адская собака» или еще какой-нибудь?

– Увы, – развела она руками. – Будем на ходу разбираться.

– Ладно, – я посмотрел на мирно дрыхнущего щенка.

Мне показалось, или он опять крупнее стал? Разберемся походя, в этом ламия права.

Глава 17

Песик рос не по дням, а по часам. Вот уж действительно, растет, как собака. А ламия, похоже, сама души не чает в этом пока еще мелком адском песике. Который не отходил от меня ни на шаг, но позволял серой себя тискать и с собой гулять.

Пришлось дать ему команду быть все время в режиме скрыта, а то хороши бы мы с ним были… Но поскольку он адский, всегда мог уйти на миры другого плана, чтобы не обнаружили.

К вечеру он уже дорос до размеров крупной овчарки.

– Это предел? – спросил я ламию, любуясь лоснящимися боками своего питомца.

– Куда там, – вздохнула она. – Крупные экземпляры вырастают до лошади средних размеров.

– Кобздец! – сказал я. – Куда же я его дену?

– Насчет этого можешь не волноваться. У них есть обычай устраивать себе пространственные логова.

– Это как? – не понял я.

– Ну тебе же читали теормагию в части совмещенных пространств?

– Как бы… – я пытался припомнить, что там миссис Симпсон вдалбливала в жопоголовых учеников, то есть нас.

– Короче. Проще объяснить на пальцах. Морда псины торчит в нашей реальности, а жопа – в другой. Понятно?

Шарик открыл один глаз и многообещающе посмотрел на ламию.

– Пространственный карман, понятно, – кивнул я. – Так бы сразу и сказала.

– А я о чем? Вот так и здесь. То есть с размещением нашего быстро растущего пета проблем не будет. Так, Шарик?

Собакен закрыл глаз. Видеть перед собой нас его утомляло. Да и вообще, дайте отдохнуть! Только-только глаза прорезались, на лапы встал, а тут усиленно откармливают, расти заставляют…

Я пару раз отлучался из комнаты, оставив его на ламию. Ничего, пусть уси-пуси с ним делает и пузо отвисшее чешет. Не все же мне это делать!

Полезно провел время и в лаборатории, наделав серебряных маслин Грегу и себе. А вот в общую столовую на обед я не появлялся, предпочитая перехватить на ходу у Джорджа. Тем более, что холодильник полон, как грешильник ламии, где она души хранит.

А к вечеру мы во всеоружии ждали гостей. Точнее, гостью, одну и с мешком гадостей.

Дождались. Нет, тыгыдык она устраивать не стала – мелко для нее – сразу полезла на крышу и затянула боевой кошачий вой, явно предвещая мою потенциальную кончину, не иначе. С переливами такой, дикий и жуткий – ну вы знаете, как кошки орут. Типа, звизда тебе пришла, человек. Страшнее кошки зверя нет. Потом послышалось царапанье, как экскаватора ковшом по бетону – богинька жути напускала.

– Опять бесое$ит, – шепотом сказала ламия, тыча пальцем в открытое окно. – Черепицу царапает, сучка. Когти, не иначе, точит.

– Ничего, щас… – я споткнулся на полуслове.

Ответом Бастет был такой многоголосый кошачий вой. Представьте себе под сотню кошек, дико воющих под вашими окнами. Аж волосы под мышками зашевелились! Тут, мне кажется, все обитатели замка обосрались во сне, услышав такое! Сучка собрала, наверное, всех кошек в округе. Значит, устроим кошкоцид.

Нет, против кисов я ничего не имею, и иногда даже люблю, даже раньше дома держал. Но стадо бешеных тварей, готовых кинуться ко мне и растерзать по приказу своей главсучки не имеют с милыми пушистиками ничего общего.

Вой приближался, прерываясь – похоже, кошки решили взять замок штурмом. Если эта волна захлестнет замок…

– Шарик, слушай и читай мои мысли! – я положил руку ему на голову.

Контакт! Четкий и ясный! Осознание приказа, понимание, исполнение.

Шарик рыбкой выпрыгнул в окно, и пошло веселье.

Сначала дико завизжала Бастет, как будто ее убивают. Классный такой вой вышел, с переливами и руладами, я аж заслушался. Хотя никто ее убивать не собирался, разве только в воспитательных целях… Да ну, я же не зверь, тем более в ее смерти не было политической необходимости. А вот мощно укусить за жопу пару раз, да так, чтобы летела, пердела и мяукала – легко.

Судя по нечеловеческому воплю, с поставленной задачей Шарик справился. Ну как же, тут его исконный генетический враг – кошка!!! Ну и что, что она какая-то там богиня? Адской гончей это сугубо фиолетово, и не таких за ляжки кусали.

А вот дальше я отпустил ментальный поводок. Твари лезли ко мне в окно, чтобы растерзать? В эту игру можно играть вдвоем. Как я уже говорил, кисики хороши, когда они одни и ласковые, а вот сотня взбесившихся по приказу своей богини адских тварей, заточенных на убийство – это уже враги. Против которых у меня есть такая вундервафля. Биология – штука такая, против природы не попрешь. Да и собачке прогуляться по своим делам надо, хотя бы забор с воротами пометить.

Короче, у богини получился эпик фейл. Через пять минут ни одна кошачья глотка не смела нарушить ночную тишину по причине полного отсутствия оных. Вон даже сверчок заиграл, сменив штаны.

Шарик явился из окна довольный до соплей. Как же, одержать такую убедительную победу! Я полил воды, а ламия вытерла ему морду, испачканную кровью и шерстью, тряпкой.

– Молодец, хороший песик! – я погладил своего фамильяра по голове.

Шарик от избытка чувств плюхнулся на жопу, закрыл глаза, открыл рот, вывалив язык и аж засопел от удовольствия. Как мало собакам для полного счастья надо!

– Ну ладно, – сказала ламия. – Враг был схвачен и отхерачен. Пора и байки. У меня, между прочим, продолжение банкета.

– Горизонтального? – уточнил я.

– Пошляк! – заявила она и растаяла в воздухе.

А мы с Шариком остались одни.

Наутро я спустился в столовую к завтраку с абсолютно невинно-дебильной рожей «а что стряслось?».

Весь наш основной состав был вместе. А вот Бастет не было. Правильно, нечего животное с собой сажать! Я хоть и не расист, но все же… Приличия надо соблюдать.

– А где наша восточная гостья? – спросил я.

– Она нас покинула, – сказал Сид.

– Что так? – спросил я.

Сид ничего не ответил, лишь покосился на меня. Чувствую, устроит он мне разбор полетов. А я-то тут при чем? Я, что ли, орал как кошка, которая хочет, чтобы ее отодрали? Я вообще ни при делах.

– Слишком много с ней было проблем, – сказал Грег, намазывая гадость, именуемую арахисовым маслом, на хлеб. – Слышал ночью кошачий концерт? То-то. Вторую ночь подряд. Ну мы и передали ее по назначению. Пусть с ней французский королевский дом мучается. Хоть сегодня выспимся.

– Слава богу, – я решил отдать должное завтраку, а несвежая кошатина подождет. – Может, набьют чучелко и в египетском зале Лувра выставят.

После завтрака Сид поманил меня за собой.

– Пойдем, поговорим!

Ну пойдем, если ты так хочешь, дядя. В кабинет? Хорошо, меньше свидетелей будет. Типа, любитель поговорить перед бизнес-сексом?

– Что ты творишь? – набросился он на меня, едва мы зашли.

– В смысле? – недоуменно-возмущенным тоном спросил я.

– Он еще спрашивает! Бастет вон на тебя жалуется всем встречным и поперечным! – Сид хлопнул по столу ладонью.

– Ну у тысячелетних старушек это всегда бывает, они в силу деменции вечно обиженные на все. И потом, богиня – и жаловаться? Как-то странно и обидно для пантеона.

– Она требовала у меня твоей головы!

–. А вообще, с каких это пор объект изучения требует головы исследователя? У вас белые мыши еще головы Дениз, которая их препарируют, не требуют? Пришла бы ко мне, я бы ей дал. Не факт, что верхнюю, – я развалился в кресле и положил ногу «четверкой». – Это все?

– Она говорила, что ее чуть не съели и показала огромный укус, который совпадает с укусом…

– Дай угадаю, – лениво перебил я. – Адской гончей?

– Так это твоя работа??? – чуть ли не заорал Сид.

– Не, – лениво сказал я. – Я баб за жопу в воспитательных целях не кусаю. Его.

И ткнул большим пальцем за спину.

Сид зашарил у себя в столе. Магические очки ищет, не иначе. Бедные вы бедные, маги хреновы. Даже видеть нормально не можете.

Наконец Сид нашарил очки, надел себе на нос и икнул. Хорошо, лужу не напустил. Еще бы, когда у тебя в кабинете на твоем любимом ковре, на котором ты когда-то пялил персонал, сидит мохнатой жопой черное чудовище размером со льва и мило тебе улыбается.

– Это кто? – спросил он дрожащим голосом.

– Это? Шарик, мой песик. Поздоровайся с дядей, Шарик, дай ему лапу!

Пес послушно протянул вперед маленькую лапку, в которой спокойно поместилась бы голова Сида. Тот отскочил, как ужаленный и прижался к резной дубовой панели за креслом. Не, дуб здесь плохо подходит, надо посоветовать сменить интерьер. Мозги с него отмывать трудно. Или дерьмо, как повезет.

– Ладно, не хочет – как хочет, – я потрепал песика по боку.

– Откуда он взялся? – дрожащим голосом спросил Сид.

– С псарни Вельзевула. Подарили. Еще вопросы есть? – спросил я его.

– Ннет…

– Ну вот и славно! Мы пошли? – я встал из кресла и направился к выходу, Шарик за мной.

Вот ведь позер – выходя из кабинета Сида он так потерся боком о старинный косяк, что побелка посыпалась. Ну а что, я сейчас даже затрудняюсь сказать, сколько весит мой питомец. Много. Примерно, как взрослый лев, с которого он размером. Хотя для адского пса вес – понятие относительное.

– Ну как прошло? – спросила ухмыляющаяся ламия.

– Все в ажуре и хрен на абажуре, – ответил я. – Отболтался.

– Ты или у него? – продолжала зубоскалить она.

– Я от него, – махнул рукой я. – При виде Шарика лишние вопросы он предпочел засунуть себе… в портфель.

– Вот видишь, какой у тебя питомец! – ламия от избытка чувств чмокнула собакина в нос.

Негигиенично, блин. А вдруг у него астральные глисты есть?

– Ну а кроме этого, что у нас плохого? – спросил я.

– Пока в окрестностях относительно тихо. Все твари затаились, как будто бы испугались нашего присутствия.

– Прямо-таки и все? – прищурился я.

– Да. Но тут, скорее, работа «Санктума».

– Ты о чем?

– Помнишь, я говорила о ругару?

– Ну конечно, мы еще спорили о судьбе подростка.

– Все, нет больше ни подростка, ни мамаши, – ламия провела большим пальцем по горлу.

– Неужели «Санктум»? – спросил я.

– Не-а. Кого-то из наемников вызвали. Из тех, кто грязной работой не гнушается. Каратели.

– И?

– А что «и»? Они их зачистили на месте, а дом сожгли.

– М-да, – покачал головой я. – Радикальненько.

– Ну если отбросить моральные звиздострадания, то как и положено. Этот генофонд не должен был сохраниться. А учитывая то, что у него пошел жор…

– Увы, но это правда, – развел руками я. – Ничего не поделаешь.

– Вот после этого случая, а также после того, как всех кошек в округе ночью передушили, все и затаились. Упырки вообще по домам сидят, засовы накинули. Особенное впечатление на всех произвела разборка с блохастыми.

– Понравилось? – ухмыльнулся я.

– Мы там такой салют устроили, что всем тошно стало. Резко поплохело в смысле.

– Помню, как же.

– Эх, жаль они после смерти возвращаются в человеческую морфу, – посетовала ламия.

– А что так?

– Хочу себе половичок из волчьей шкуры сделать. Ножки мерзнут по ночам ходить, – мечтательно закатила она глаза.

– Ну-ну, – хмыкнул я.

Ладно, пусть так. Хоть и не ходит она по ночам.

– И, кстати, эта тема не закрыта, – сказала она.

– Ты о чем?

– На пепелище уже приходила одна шавка разнюхать что и к чему. Интересуются они, что случилось с их ягд-командой.

– Ну и? – поторопил ее я.

– Ну и все, – провела она ногтем по ряду своих безупречных и острых зубов. – Обратно пусть не ждут.

– То-то ты такая довольная, – с усмешкой констатировал я. – Замочила блохастого…

– Не, не я, – сказала она и погладила песика. – Я щеночка выгуляла. А он постарался.

Шарик довольно свернулся клубочком и мирно открыл один глаз.

– Я полагаю, шансов не было.

– Против адской гончей? Их Рыцари Ада опасаются, а уж смертные для него – просто корм.

– Да уж, – меня аж озноб на мгновение пробил.

Иметь такого пета, которому смертные только на завтрак… И это милейшее создание теперь мой как бы фамильяр на всю оставшуюся? Здорово! Просто праздник какой-то, реально!

– Ну а в аду что?

– Я туда заглядывала на полчасика, чтобы не дотрахивались, – махнула рукой она. – Члены псевдомонархии в шоке, все-таки одного из них прибили.

– Они в курсе, кто? – гордо хмыкнул я.

– А то! – фыркнула она. – Скоро тебе присвоят титул гвоздя в жопе Сатаны. Люцик уже на говно изошел.

– Желаю ему им захлебнуться, – сказал я.

– Самое интересное – это то, почему тебя не трогают, – хитро подмигнула она.

– Боятся? – предположил я.

– Тебя? – хихикнула она. – Ну только не Князья и не Рыцари Ада. Без Шарика ты им на один зуб, я поэтому про пета и говорила. Нет, на тебе стоит метка Локи. Почему он ее не снял – я не знаю. Но пока она на тебе – ни один черт не решит с тобой связываться. Если только по очень серьезному вопросу, когда или жизнь, или смерть и только сразу в несколько рыл, чтобы потом можно было вывернуть богу фигу. В одного и просто так не полезут.