Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 292 (всего у книги 342 страниц)

Глава 12

– СУКА!!!

Взмах трости снёс со столика стоящие на нём письменные принадлежности, бокал, мобильный телефон и прочую мелочевку. Разлетевшиеся вещи обрушились вниз. Бокал разбился, рассыпавшись осколками по дорогому ковру, что покрывал пол.

Наблюдающий за этой вспышкой ярости Захария даже ухом не повёл. Порой в его деловой практике клиенты реагировали куда сильнее на плохие новости.

А сейчас новости действительно были так себе. Так что поведение взбешённого Генри Харроу он ещё мог назвать весьма сдержанным.

– Поганая тварь!!! – прорычал Харроу тяжело дыша. Для человека его телосложения даже подобная физическая нагрузка могла вызвать отдышку. Всё таки он никогда не утруждал себя излишними тренировками. – Да как они посмели предлагать мне эту… эту жалкую подачку!

– Могли, – спокойно произнёс Смит. – С точки зрения закона их позиция… весьма устойчива, я бы сказал.

Эти слова, сказанные весьма спокойным и по-деловому ровным тоном, заставили Харроу вспомнить, что он находится не один в кабинете. Его голова резко повернулась в сторону стоящего у стола адвоката.

– Ты сказал, что с этим делом не будет проблем! – рявкнул он, ткнув тростью в лицо Захарии с таким пылом, будто это было лезвие зажатой в руке шпаги.

Смит же даже не двинулся с места. Лишь сдвинул кончик трости двумя пальцами в сторону, чтобы он не маячил у него перед лицом.

– Сказал, – не стал он отрицать. – Точно так же, как вы пообещали мне, что решите проблему с документами вашего покойного брата. Сейчас же, как мы видим, этого сделать не удалось. Теперь это создаёт проблемы.

Лицо Генри побагровело. Но прежде, чем он успел разразиться очередной тирадой, Смит продолжил. Тратить время на очередную вспышку гнева адвокату не хотелось. Даже несмотря на то, что оплата у него была почасовая, плюс жирная премия по выполнению дела, подобные эксцессы его чересчур… утомляли.

– Если позволите, – продолжил он, – то я бы порекомендовал бы вам сохранять хладнокровие. Да, они каким-то образом смогли раздобыть бумаги. И даже смогут представить их на суде, что, конечно же, неприятно. Но, как я уже и сказал вам раньше, это слабо им поможет. Мы можем…

– ЧТО⁈ – воскликнул Харроу. – Что мы можем⁈

– У них всё ещё нет правовых оснований для того, чтобы убедить суд узаконить передачу ей титула Землевладельца. Всего несколько прецедентов, которые и по отдельности то выглядят весьма спорно и…

– Какой в этом смысл, если у меня не будет ничего⁈ – рявкнул Генри и со злостью швырнул трость в стену. – Что толку от обладания титулом, когда все мои земли будут принадлежать этой шлюхе! Мне нужно то, что принадлежит мне, Захария! Ты понял меня! Я плачу тебе за это!

«Ну, строго говоря, платите мне не вы», – спокойно подумал Смит, но произносить вслух это, разумеется, не стал. Вместо этого он сказал другое.

– Они будут опираться на Доктрину необходимости. Инструмент, вне всякого сомнения, гибкий и полезный, но не лишённый нюансов, которые могут нивелировать его. Так что здесь ещё не всё потеряно. Мы всё ещё можем оспорить.

– Тогда какого дьявола ты всё ещё стоишь здесь⁈ – с вызовом спросил Генри. – Или что? Тебе нечем заняться⁈ Суд уже завтра…

– Я знаю, – спокойно произнёс Смит. – Именно поэтому сейчас весь штат моих помощников занят тем, чтобы найти способы разбить любые их претензии на наследство Эдварда Харроу. Не переживайте. Их предложение – это не более чем бравада. Они решили напугать нас в попытке выбить приемлемое для себя соглашение без существенных потерь. Стандартная практика давления и шантажа. Ничего более.

По мере того, как Захария говорил, на лице Генри появилось странное выражение. Как если бы ему в голову неожиданно пришла идея, которую его паникующий разум счёл бы «отличной» в таких сложных обстоятельствах.

– Значит, – медленно произнёс он. – Они хотели нас напугать. Так?

– Верно, – прищурив глаза ответил Захария. – Как я уже сказал, весьма предсказуемая и банальная тактика…

– Отлично, – в голосе Генри Харроу послышалось удовлетворение. – Значит, в эту игру можно играть вдвоём.

Захария не первый день занимался этим делом. Даже не первое десятилетие. Его можно было назвать как угодно. Жестоким. Изворотливым. Циничным. Но никто и никогда бы не смог сказать, что Захария Смит был идиотом. А потому он моментально понял, что именно собрался сделать его клиент.

– Нет, – твёрдо произнёс он.

– Что?

Генри Харроу посмотрел на него так, словно Смит только что дал ему пощёчину.

– Что ты сейчас сказал? – спросил он, глядя на адвоката.

– Я сказал, нет, – повторил Смит. – Вы не должны делать этого. Встречаться с Анной Харроу…

– ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ!

Кажется, что от его яростного крика задрожали даже окна в просторном кабинете.

– Не смей произносить мою фамилию рядом с именем этой потаскухи! – прорычал Харроу. – Даже думать так не смей, ты понял⁈ Эта тварь украла то, что принадлежало моему брату. Украла то, что должно было стать моим! Даже одна мысль о том, что эта тварь носит фамилию моего рода, вызывает у меня тошноту!

– Тогда не думайте об этом на полный желудок, – лаконично посоветовал ему Захария, сохраняя полное спокойствие. – Но моего совета это не изменит. Сейчас у нас есть все шансы на то, что завтра на процессе нам удастся полностью вывести их бумаги из дела. Как только это будет сделано, мы добьёмся того, чтобы суд Конфедерации признал её патронированной и передал вам под опеку. Завтра, как только это произойдёт, вы выйдете из зала суда, как Землевладелец Харроу. Со всем, что должно вам принадлежать. Так и только так. Но если…

– Ты думаешь, что можешь диктовать мне условия?

Лицо Генри исказилось от испытываемой злобы.

– Я думаю, что обязан сделать всё, чтобы вы не сделали ситуацию хуже, чем она есть, – ответил Смит и бросил короткий взгляд на разбросанные по ковру вещи и осколки стекла. – Давление на вашего оппонента может этому помешать и…

– Пошёл вон.

Эти слова, сказанные тихим, но дрожащим от ярости голосом, заставили Смита прищурится.

– Генри, я прошу вас…

Но эта его попытка образумить своего клиента оказалась столь же бесполезной, как пытаться дышать вакуумом.

– Убирайся из этого дома и занимайся своей работой, за которую тебе платят, – перебил его Харроу. – Если я захочу узнать мнение плебея вроде тебя, то скажу об этом отдельно.

Захария тяжело вздохнул, хоть и постарался сделать это так, чтобы выглядело незаметно. Хотя бы ему удалось исключить главную опасность, что уже было не плохо.

– Что же, тогда, с вашего позволения, я покину вас, чтобы подготовиться к завтрашнему процессу, – наконец сказал Смит, на что Харроу покровительственно махнул рукой.

– Иди, – произнёс Харроу.

Когда за Смитом закрылась дверь, Генри подошёл к стоящему у стены шкафу, взял новый бокал и налил себе коньяка из стоящей на полке бутылки.

Выпив его одним глотком, Харроу подошёл к столу и коснулся единственного предмета, что на нём остался. Специальной плашки, закреплённой на столешнице с небольшой кнопкой. Не прошло и двух минут, как дверь в кабинет вновь открылась и внутрь заглянула одна из служанок Тёрнера.

– Господин, чем могу быть вам полез…

– Прикажи подготовить машину, – приказал Генри, налив себе ещё одну порцию коньяка и желая таким образом успокоить нервы. – И мой костюм.

Пора ему навестить свой родной дом.

Но перед этим ему требовалось позвонить одному человеку. Достав мобильник, он по памяти набрал нужный номер. А затем Генри Харроу оказался вынужден делать то, чего не любил делать больше всего.

Он стал ждать. Ждать, пока человек на той стороне сподобится взять телефон и ответить. Ответить ЕМУ! Но, как бы это его не раздражало, пришлось перетерпеть.

– Да? – спустя почти минуту произнёс голос из телефона.

– Ты сказал, что проблем с документами не будет, – холодным, как лезвие ножа голосом сказал в трубку Харроу.

– А они появились?

Кажется, что в голосе говорящего прозвучало удивление.

– Не вздумай играть со мной! Ты сказал…

– Я прекрасно помню, что я сказал, – прибил его собеседник. – Как и то, что не обещал, что стану вмешиваться в это дело. Замечу, что я и вас просил не лезть в него. А что сделали вы?

Казалось бы, уже успевший успокоиться, Генри снова начал закипать.

– Сделал, что нужно, – зло отрезал он.

– Поздравляю, – голос его собеседника явно прозвучал насмешливо. – Просто-таки невероятная недальновидность. Я говорил вам, что сам займусь проблемой в Колумбии?

– И сделал это паршиво…

– Я сделал это именно так, как считал нужным, – позволил себе не согласится с Харроу собеседник. – Именно так, как-то требовалось в текущей ситуации. Но вы и ваша прямолинейная жестокость и неспособность контролировать себя ухудшила ситуацию.

Харроу хотел было выругаться и сказать этому человеку всё, что он о нём думал, но каким-то невероятным образом смог себя сдержать.

– Мне стоит напомнить, что-то, что ты хочешь, всё ещё находится в хранилище моей семьи, – напомнил он. – И если ты хочешь получить…

– Хочу, – подтвердил голос. – Другое дело, что в конечном итоге я смогу сделать это. Не стоит приписывать себе излишней важности, мистер Харроу. Так или иначе, но я получу то, что мне требуется. Да, с вами это сделать несколько легче. Не буду спорить. Но, как бы вам того не хотелось, на вас свет клином не сошёлся…

– Только в том случае, если я не сделаю так, что получать будет нечего, – не без высокомерного удовольствия фыркнул Генри.

Его собеседник замолчал.

– Значит, угроза. Я правильно понимаю?

– Констатация факта, – усмехнулся Харроу. – Мне обещали, что ты можешь помочь. И, пока что, заверения эти выглядят весьма слабо. Так что, если ты хочешь получить это, то тебе стоит сделать так, чтобы завтра победа была на моей стороне.

Из трубки прозвучало задумчивое:

– Хм-м-м-м… хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. Пожалуй, есть один вариант. Я пришлю вам копию документа вечером.

* * *

– Всё равно, – задумчиво заметила Лора. – У нас нет неминуемой угрозы.

Мы вновь собрались в той самой гостиной, где разговаривали в тот день, когда впервые приехали сюда. Я, Лора и Молотов собрались вокруг широкого стола, разбирая и перепроверяя материалы.

– Это не так уж и важно, – отметил Молотов, сделав пометку в своём личном блокноте. – На нашей стороне по-прежнему отсутствие какой-либо разумной альтернативы и пропорциональность деяния…

– От чего они тоже смогут отмахнуться, – произнес я, перевернув лист с распечаткой из книги регистрации бенефициаров. – Смит, например, тоже скажет, что альтернативы были. Он обязан будет поставить под сомнение способ получения документов. Как вариант, заявит, что можно было бы обратиться к судебной системе Новой Колумбии для легального получения документов и…

– Нет, – покачала головой Лора. – Александр, при всём уважении, но это не сработает. Никто не станет апеллировать к правовой системе Новой Колумбии. Это всё равно…

Она замолчала, явно подбирая наиболее подходящее слово.

– Это все равно, что обращаться за разрешением на проезд по дороге к бездомным, что живут на улице рядом с дорогой, – наконец выдала она.

– Лора права, Александр, – согласился с ней Молотов. – Никто в Конфедерации не станет всерьёз рассматривать законодательную систему и правовые акты, подписанные в Колумбии. По той же причине и возможные утверждения о том, что действия, направленные на получение документов, были непропорционально агрессивны или причинили больше вреда, чем принесли пользы, тут тоже не сработают.

– Поразительно, – покачал я головой. – И ведь местные используют Колумбию для того, чтобы зарабатывать на офшорах.

– Одно дело – зарабатывать на них, и совсем другое – подчиняться их глупым правилам, – поднял палец Вячеслав. – Никто не откажется заработать на дураках, если они позволяют это делать. Но подчиняться их требованиям? Нет уж. Так что единственное, что они смогут сделать, – это использовать принцип неминуемой угрозы, как и сказала Лора…

– Не смогут, – быстро произнес я.

Молотов взглянул на меня с интересом.

– Почему же?

– Потому что они сами содействовали назначению слушания на более ранний срок, чем сократили возможное для нас время на подготовку защиты. А эти документы играют слишком важную роль в деле.

Подняв голову и оторвав взгляд от бумаг, я посмотрел на Молотова.

– Но вы ведь это и так знаете, так ведь?

На лице сидящего напротив меня адвоката появилась довольная улыбка.

– Молодец, Александр. Я знал, что ты быстро обратишь на это внимание.

– Да бросьте, – махнул я ручкой, которую держал в руке, и откинулся на спинку своего кресла. – Кто угодно догадался бы. Вон, Лора тоже всё уже поняла.

– Да, конечно, – уверенно заявила она…

…отчаянно скрывая факт своего удивления и лёгкого разочарования. Судя по её эмоциям, этот момент она упустила, и сейчас всеми силами старалась сделать вид, будто этого и не было вовсе.

– Видите? – спросил я, не став раскрывать её замешательства от допущенного косяка.

– Ну, как говорится, молодость хороша тем, что она видит мир острым взглядом, – усмехнулся Вячеслав и отложил в сторону карандаш. – Тем не менее, нам всё ещё нужно убедить Генри в том, что единственное, что у него останется, это бесполезный титул. Как я и сказал Смиту – король без королевства. Убедить, заставить нас сделать то, что нужно, а затем добить его.

Тут мне оставалось лишь согласиться с ним.

Разработанный план бил по самому больному. В Конфедерации, несмотря на то, что считалось, будто титул равноценен принадлежащим Землевладельцу землям и имуществу, это было не так. Право собственности и наследования титула могли быть разделены, благо прецеденты имелись.

Для того чтобы убедиться в этом, достаточно было заглянуть в местное право, где титул Землевладельца являлся личным наследственным правом, передающимся по крови или завещанию. А вот имущество – земли, капиталы и иные активы, уже могли быть отчуждены, переданы, например, через траст, как сделал это Эдвард с Анной, или же проходят отдельными статьями в завещании вне зависимости от титула.

То есть в теории они могли сделать так, чтобы суд признал право Генри унаследовать титул Землевладельца Харроу, но при этом оставил без всего остального. С какой-то стороны, для него это всё равно была бы победа. Потому что именно титул Землевладельца, как и дворянский титул в Российской Империи, являлся показателем особого социального статуса человека. Именно он открывал ему доступ к внутренней политике и влиянию на правительственный курс Конфедерации. Без него никто и никогда не допустит тебя в святая-святых.

Другое дело, что кому ты нужен, когда из всего, что ты можешь предложить, – громкое, но бесполезное имя, за которым нет рычагов давления. В Империи происходило нечто схожее. В то время как мастодонты типа Лазаревых, Румянцевых или, например, того же Смородина вертели капиталами и могли оказывать прямое влияние на происходящее в Империи, то в противовес им были подобные Штайнбергу, Харитоновым и прочим практически нищим аристократам без какой-либо реальной власти за спиной.

– Он никогда не согласится на это, – покачал я головой.

– Я знаю, – согласно кивнул Молотов. – Именно поэтому мы и тратим столько сил на то, чтобы Генри сходил сейчас с ума от этой мысли. Более того, если всё правильно рассчитать, то…

Стук в дверь прервал его на полуслове. Повернув голову в сторону ведущей в гостиную двери, та приоткрылась, и внутрь заглянула знакомая мне служанка.

– Господин Молотов, госпожа Анна просила передать вам, что ужин уже готов, – произнесла она, поклонившись. – Она ожидает вас в столовой.

– Ну, тогда будет крайне невежливо заставлять хозяйку ждать, – безапеляционно заявил адвокат. – Пойдемте. А то мы тут уже почти шесть часов сидим. Голодать и загонять себя работой в могилу ещё никому не помогало.

На самом деле он был прав. Мы действительно провели тут уже шесть с половиной часов. Как вернулись после встречи с судьёй и Смитом, так и засели готовится. Завтра предстоял важный день, и тратить время на отдых казалось непозволительной роскошью. Тем не менее, чтобы нормально работать, нужно было нормально питаться. Тут я всецело стоял на стороне Молотова. Тем более, что готовили здесь просто потрясающе.

Отложив документы, мы направились по коридорам следом за Генриеттой. Служанка привела нас в ярко освещённую столовую, где стол был уже накрыт, а сама Анна ожидала нас, сидя на стуле во главе стола.

– Хорошо, что горячая еда смогла хотя бы ненадолго оторвать от работы таких трудоголиков, – с улыбкой произнесла она, глядя на нас.

– Ну, справедливости ради, мы же для тебя стараемся, – тут же со смехом напомнил ей Молотов.

А я обратил внимание на любопытную деталь. Анна явно была напряжена, хоть и пыталась это скрывать. Но весёлый и, что самое главное, искренний смех Молотова подействовал на неё подобно успокоительному. Внутренне она расслабилась и явно позволила себе незаметно облегчённо вздохнуть.

– Ну, тогда я думаю, что вам лучше поторопиться и поесть побыстрее, чтобы вы могли вернуться к работе, – весело заявила она и указала на стулья по обе стороны стола рядом с ней.

Как я и сказал, повара тут готовить умели. Уж не знаю, было ли так только у Харроу или все Землевладельцы искали себе мастеров кулинарного дела, но готовили здесь просто потрясающе. Но, что мне нравилось больше всего, делали они это без излишних изысков. Приготовленная на гриле говядина. Свежие овощи в виде салата и простой нарезки. Картофельное пюре со свежей зеленью. Запеченная кукуруза. Разнообразные домашние соусы и каким-то хитрым образом тушёная фасоль с невероятно вкусной подливкой. А уж запах стоял такой, что я сам себе начал напоминать собаку Павлова.

Единственное – от алкоголя отказались все. Мы, потому что ещё предстояло работать. Анна же, по иным, также понятным причинам. В итоге к ароматам приготовленной еды добавились запахи свежесваренного кофе и свежего сока для хозяйки дома.

К сожалению, ужин оказался прерван в тот момент, когда мы уже готовились перейти к десерту, в роли которого выступал персиковый пирог, когда в столовую вошёл высокий и плечистый мужчина.

Длинные штаны, плотная куртка поверх рубашки и чуть ли не хрестоматийная ковбойская шляпа выделяли его на общем фоне элегантно одетой прислуги. Типичный ковбой с суровым лицом, частично прикрытым густой чёрной бородой. Впрочем, я уже успел познакомиться с некоторыми людьми, что служили Анне, так что знал, что вошедший был начальником охраны рода Харроу.

Подойдя к своей госпоже, он что-то сказал ей, от чего Анна моментально изменилась в лице.

– Сюда? – уже громче переспросила она, явно слишком удивленная новостью, чтобы сдерживать себя. – Сейчас?

– Что-то случилось? – тут же спросил Молотов, чем моментально привлек её внимание к себе.

– Генри приехал, – сообщила она. – Сюда.

– Его машина стоит у ворот поместья, – следом добавил глава охраны. – Он требует проезда на территорию.

Мы с Молотовым переглянулись.

– Как-то… рановато, – пробормотал я. – Не могла наша провокация сработать настолько хорошо. Да и Смит не позволил бы ему приехать сюда. Разве что…

– Прошу прощения, – обратился Вячеслав к начальнику охраны. – Он приехал один или со своим адвокатом?

– Один, – сообщил тот. – О причине приезда не сказал. Лишь то, что требует получить доступ к родовому поместью по праву фамилии.

– Так, может, послать его подальше? – предложил я.

– Я не могу этого сделать, – с раздражением покачала головой Анна, и я заметил, как она неосознанно опустила руку вниз, положив ладонь на скрытый под платьем живот. – По праву фамилии у него есть на то все основания и…

– Нет, Анна. Он лишился этого права в тот момент, когда Эдвард передал своё имущество и землю трасту, вписав тебя в его бенефициары, – заявил Молотов, и я моментально понял, что именно он собирается сказать.

– Вячеслав прав, – закончил я за него. – Пока суд не признал обратного, по документам именно вы осуществляете управление имуществом, любая его попытка проникнуть сюда будет незаконной.

Затем мне в голову пришла мысль. Я повернулся к Вячеславу.

– Как думаете, он приехал для того…

– Чтобы попытаться надавить на Анну, – кивнул Молотов. – Похоже, что мы немного перестарались с нашей провокацией…

– Или нет, – покачал я головой и задумчиво посмотрел на недоеденный стейк. – Как думаете, может воспользуемся шансом?

– Дёрнем тигра за хвост и посильнее, раз представилась такая возможность? – спросил он в ответ, и я кивнул. – Что же, думаю, что это может быть интересно.

Сказав это, Молотов поднялся из-за стола.

– Анна, прости, но нам с Александром нужно отлучиться ненадолго. Проведаем твоего гостя и объясним ему, что ему тут не рады.

Встав из-за стола, я также извинился перед хозяйкой дома и последовал за Молотовым. Уже идя по коридору к выходу из дома, мне вдруг в голову пришла идея.

– Разыграем карту с глуповатым помощником? – предложил я. – Пусть лишний раз побеситься.

– То есть ты не только хочешь дёрнуть его за хвост, но ещё и усы выдрать? – рассмеялся Молотов. – Почему бы и нет.

* * *

– Это мой дом, шваль! – рявкнул разъярённый Генри. – И я требую, чтобы меня пропустили внутрь!

Стоящий перед ним немногословный и крупный мужик в широкополой шляпе лениво перекинул зубочистку из одного уголка рта в другой.

– Я уже это слышал, господин Харроу, – произнёс он. – Но без разрешения госпожи я не имею права пропустить вас.

– Да что ты себе позволяешь? – прорычал Генри. – Ты хоть знаешь, что я…

– Он позволяет себе ровно то, что разрешено законом Конфедерации, – прозвучал голос со стороны ворот.

Повернув голову, Харроу увидел двух мужчин, что шли по подъездной дороге прямо к нему. Один молодой, не больше двадцати. Второй куда старше.

– Если не ошибаюсь, – продолжил тот, что старше, – то по законам Конфедерации о самообороне охрана этого поместья имеет право пресечь попытку проникновения на его территорию. Даже с применением оружия.

– Это мой дом! – заявил Генри. – И я хочу…

– То, что вы хотите, имеет мало общего с тем, что вы можете себе позволить, – добавил он, а затем представился. – Вячеслав Молотов. Защитник Анны Харроу на предстоящем процессе.

После чего указал рукой в сторону молчавшего с туповатым взглядом парня.

– Мой помощник, Александр Рахманов. Правда, не думаю, что вы с ним найдёте общий язык. К сожалению, он почти не говорит по-английски.

– Убожество, – зло фыркнул Харроу. – Я требую встречи с Анной!

– Требуйте, – пожал плечами адвокат. – Ваше право. Точно так же, как и у неё есть право не впустить вас на территорию ЕЁ дома.

Молотов сделал особый акцент на слове «ЕЁ», что только лишний раз распалило бурлящую в Генри злость. Или же так казалось со стороны.

– Значит, я буду говорить с вами, – выплюнул он.

– Обычно такие разговоры проводятся в присутствии адвокатов, – заметил Молотов. – И я не могу не заметить, что не вижу здесь вашего…

– Для того, чтобы договориться, мне он не нужен, – фыркнул Харроу. – Передайте ей, что у меня есть предложение.

– Предложение? – сделал удивлённое лицо Молотов.

– Да, – сказал Генри, и впервые с того момента, как он оказался перед воротами его фамильного поместья, на его лице появилась довольная улыбка.

Неожиданно молодой парень спросил что-то у стоящего рядом с ним адвоката. Говорил он на языке, в котором Генри узнал русский, хотя сам на нём не говорил. Молотов что-то ответил ему, после чего на лице парня появилась довольная усмешка.

Та лёгкость, с которой они общались в его присутствии, едва не заставила Генри воспламениться от злости. Но это желание тут же исчезло, стоило только вспомнить, зачем именно он сюда приехал.

Да и слова Захарии о том, что этот русский приехал сюда с туповатым помощником, который даже языка не знает, только что подтвердились.

– Я предлагаю этой женщине свою милость, – заявил Харроу. – Она возвращает мне титул. Все земли, что принадлежат моему роду. Родовое поместье и девяносто процентов капитала. Оставшиеся десять процентов она может тратить, как ей заблагорассудится. Пусть уезжает из Конфедерации и делает всё, что захочет. В противном случае завтра я уничтожу её на суде.

Губы Генри сами собой растянулись в довольной улыбке.

– И поверьте, когда это случится, она проклянет тот факт, что носит мою фамилию.

Кажется, Молотов оказался абсолютно не впечатлён его угрозой.

– И что же, позвольте узнать, сподвигло вас думать, что наша клиентка примет столь… щедрое предложение? – спросил он, даже не пытаясь скрыть издевательский сарказм в голосе.

Они ждали, что Харроу выложит перед ними все свои карты. Он видел это. По всем правилам, Генри должен был прямо сейчас раскрыть карты, но… рано. Слишком рано.

– Что? Потребуете «Суд равных»? – спросил Молотов, и в голосе прозвучала явная усмешка.

На которую Генри ответил своей собственной.

– Затребую, – сказал Харроу.

– Ну, вперёд, – тут же подтолкнул его Молотов. – Мы его не боимся. Закон на нашей стороне. Приглашённые в качестве свидетелей процесса землевладельцы примут правильное решение.

– О да, – произнёс Генри, и в его голосе послышалось глубокое удовлетворение от происходящего. – Верно. Они примут правильное решение.

Как же ему было приятно увидеть то, как на лице этого русского появилось нахмуренное выражение.

– Просто сообщите ей, что от прошлого сбежать нельзя, – сказал Генри, разворачиваясь к своей машине. – У вас есть время до завтра, до двенадцати часов дня. Если она не позвонит мне и не сообщит о том, что она принимает мою сделку, других шансов у неё не останется…

Открыв дверь, он уже собирался сесть внутрь, но, прежде чем сделать это, вновь посмотрел на адвоката.

– А когда наш закон признает её моей патронированной собственностью, я собственными руками надену ошейник на её шею, как и положено обращаться с сукой.

Произнеся это, Харроу сел в свою машину и прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово, приказал водителю ехать. Автомобиль тронулся с места, развернулся и поехал прочь по подъездной дороге, оставив фамильное поместье Харроу позади себя…

* * *

– Странно, – пробормотал я. – Вам не кажется, что мы вроде бы добились того чего хотели, но как-то…

– Да, – кивнул Молотов, глядя в сторону, где ещё виднелись тусклые отблески задних габаритных огней уехавшего автомобиля. – Мне тоже кажется, что мы заставили его сделать то, что нам нужно и, в то же самое время, где-то просчитались.

– Ага, знать бы только, где именно, – вздохнул я.

Мысленно прокрутив в голове весь диалог, я задумался. Что-то было не так. Я прямо видел его стальную уверенность в том, что он выиграет. Вот стопроцентную. И я не мог понять, откуда именно он её взял. Да, мы заставили его сделать то, что нам нужно. Впрочем, ещё нет. Не до конца. Если он попытается решить всё через решение судьи, то ничего не получит, кроме приставки к имени в самом лучшем случае. Документы на нашей стороне.

А попытавшись положиться на решение других Землевладельцев, он проиграет моментально.

Но, что-то не давало мне покоя…

– Он сказал, что от прошлого сбежать нельзя, – задумчиво повторил я и посмотрел на Молотова.

Тот ответил мне таким же напряжённым взглядом.

– Думаешь…

– Боюсь, что это возможно, – нехотя согласился я. – Он знает о её прошлом.

* * *

Генри Харроу сидел на заднем сиденье своего роскошного автомобиля и наслаждался ощущением собственного триумфа. В его правой руке лежал смартфон, на экране которого было открыт документ, содержащий в себе фотографию и большое количество текста на русском языке.

Генри получил его два часа назад и уже успел прогнать через переводчик и прочитать. Но сейчас его волновала лишь одна деталь. Фотография помолодевшей Анны Харроу и подпись рядом с фото.

«Анна Измайлова»

Он уже предвкушал удовольствие от завтрашнего дня.

А, затем, ему вспомнились ехидные на слух фразы, которыми этот адвокат перекидывался со своим помощником. Мысль родилась в его голове почти мгновенно.

Протянув руку, он коснулся кнопки и непрозрачный щиток, отделяющий салон от водительского места опустился вниз.

– Джейкоб, мне кое-что нужно, – сказал Генри и его водитель, по совместительству начальник личной охраны, тут же обратился в слух.

– Что именно, господин Харроу? – спросил он.

– Я хотел бы, чтобы ты снова воспользовался своими связями, – сказал ему Генри и объяснил, что именно ему требуется. – Только надеюсь, что в этот раз твои люди сделают свою работу куда лучше, чем в прошлый раз.

– Конечно, господин Харроу, – вежливо сказал тот. – Я лично займусь этим делом. Промашки не будет.

– Вот и славно, – Генри позволил себе довольную усмешку и откинувшись на кресло, прикрыл глаза.

Завтра. Завтра он всё изменит и вернёт себе то, что принадлежит ему по праву.

От автора: с вами снова Ник! Сегодня не вышло, попробую завтра, так что сохраняем посуточный выход глав, чтобы вы долго не ждали продолжения.