Текст книги ""Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Ник Фабер

Соавторы: Алексей Губарев,Евгений Юллем,Виктория Побединская,Александр Сорокин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 152 (всего у книги 342 страниц)

Глава 17

Анастасия сидела на диване в своей комнате. Хотя слово «комната» слабо подходило к практически трехкомнатным апартаментам, состоящим из спальни, собственной гостиной и ванной. По сути, младшая дочь рода Лазаревых занимала часть этажа в правом крыле родового имения.

Просто по привычке всегда называла это место своей «комнатой».

Когда раздался тихий стук в дверь, она подняла голову от разложенных вокруг на диване бумаг.

– Да?

– Это я.

– Можешь зайти, – крикнула Настя, откладывая документы в сторону.

– Привет, – сказал Роман, открывая дверь и заходя внутрь. – Занята?

– Не. Не очень. Просто проверяла документы…

– Поговорить можем?

– Если о том, о чём я думаю, то нет, – категорично заявила она, посмотрев на брата.

– А с чего ты решила… – начал было он, но сестра посмотрела на него таким взглядом, что он даже договаривать фразу не стал.

– Потому что я не хочу это обсуждать, – пусть и негромко, но довольно резко ответила она.

– Ладно, – с улыбкой хмыкнул Рома и уселся в кресло напротив неё. – Не хочешь, так не будем.

– Серьёзно? – Настя подозрительно посмотрела на брата. – Вот так просто?

– А что? Ты сказала, что не хочешь об «этом». Тогда не будем.

И замолчал, глядя на неё. Анастасия сначала ждала, что он начнёт её расспрашивать о том, как же так вышло… но этот мерзавец просто молчал и смотрел на неё.

– Ну чего тебе надо⁈ – взорвалась она.

– Мне? – удивился Роман. – Ничего. Просто пришел с сестрой поговорить.

– Так говори!

– Так ты не хочешь.

– Очень остроумно, – скривилась она.

– Насть, ты не пришла домой. Ни звонка, ни сообщения. Вообще ничего. Когда и утром не было, я начал волноваться. И ещё повезло, что об этом не узнал отец. А то тебе прекрасно известно, как он бы на это отреагировал.

Конечно, Роман несколько приукрасил картину, но Настя не могла не признать, что правда в его словах была.

– Ром, мы пошли в бар. Я напилась. Что ещё ты хочешь услышать?

– Раньше ты никогда не напивалась, – сказал он. – Уж тем более до такого состояния, чтобы заснуть в чужой постели…

– А чего это тебя так сильно это интересует? – тут же насторожилась она. – И вообще! Какая тебе разница…

– Спокойно, Насть, спокойно. – Рома тут же поднял ладони в миролюбивом жесте. – Я, вообще-то, на твоей стороне, если ты не забыла.

Правда, сестру это не особо успокоило.

– О да, – закатила она глаза. – Конечно. На моей стороне. Что же ты тогда не приказал, чтобы меня перевели в другой отдел, когда я тебя просила?

– Опять ты этот разговор начинаешь, – вздохнул он. – Ещё раз говорю, что это не я принимал решение. Если тебе это не нравится, то можешь пойти к отцу. Я уверен, что он тебя выслушает…

– Угу, – помрачнела она. – Выслушает. Конечно.

Заметив, как изменилось ее лицо, Рома наклонился к ней.

– Слушай, может, объяснишь, что между вами происходит? Ты раньше никогда не избегала его. А в последнее время при малейшей возможности стараешься держаться от папы подальше. И не делай вид, что это не так. Я-то вижу. В чём причина?

– Ром, всё дело в том, что, видишь ли, это тебя не касается…

– Ну вот. Опять ты язвишь.

– Видимо, дурная компания на меня влияет, – едко произнесла она.

Роман лишь покачал головой. Затем обратив внимание на лежащие рядом с сестрой на диване бумаги.

– Чем занята хоть?

– Это? Нам новые дела в отдел прислали. Я обещала их подготовить к понедельнику и…

– Подожди-подожди, – тут же вскинулся он, едва только услышал её слова. – Ты? Обещала подготовить?

– О боже…

– А что стало с «я не буду заниматься этими тупыми бумажками» и «дай мне нормальную работу, потому что вся эта мишура не достойна моего внимания» и…

– Ха-ха-ха! – наигранно засмеялась она. – Ты закончил?

– Да хоть сейчас. Но ответ-то я так и не услышал.

– Помнишь наш последний разговор у тебя в кабинете?

Роман помнил. В том числе и потому, что этот самый разговор прошёл на весьма… повышенных тонах, так сказать. Так что напоминать о нём он не стал и просто кивнул.

– Скажем, так, я немного пересмотрела своё отношение к работе.

– Это с чего это вдруг?

– Потому что я сама так решила, – сказала она, и в её голосе снова послышалась та резкость, которая появлялась каждый раз, когда она хотела уйти от неудобной для нее темы. Но всё-таки через пару секунд она добавила уже более спокойным тоном: – Возможно, ты был прав.

– Это в чём же?

Ответила она не сразу. Роман ждал почти полминуты… он сам бы не смог сказать, чего именно. Она пыталась то ли найти подходящие слова, то ли вообще решиться сказать то, что собиралась.

Но когда заговорила вновь, то вместо прямого ответа сама задала вопрос.

– Зачем ты его нанял?

– Что?

– Ты слышал, что я сказала. Зачем ты нанял Рахманова?

– Ты же и так это знаешь, – немного раздраженно пробормотал он. – Кирилл тебе всё растрепал…

– Рома, вот только не надо мне вешать лапшу на уши, что дело было исключительно в вашей дурацкой игре с Вольским, Голицыной и Смирновым, – фыркнула она. – Кирилл мне рассказывал, что в этих ваших крысиных бегах ты постоянно проигрывал. Если бы ты хотел победить, то взял бы себе лучшего. Даже у меня на курсе было с десяток кандидатов, которые были бы лучше. А ты взял… взял того, у кого даже образования нормального нет.

– Это не мешает ему делать свою работу, – пожал плечами Роман. – И, как я замечу, делать её хорошо. Уверен, что ты это заметила.

– Да, – как-то странно сказала она. – Заметила.

– Что?

– Ничего. Ты так дальше и будешь просиживать моё кресло, или наконец…

– Подожди, – вдруг перебил её Роман. – Ты сейчас, что, пытаешься съехать с темы, которую сама же и начала?

– Ничего я не съезжаю! – возмутилась Анастасия.

– Ещё как съезжаешь, – не поверил ей брат. – Между вами что-то было, я прав?

– Ты совсем дурак? – спросила она, чем вызвала у брата смех.

– Ты уже говоришь даже похоже…

– Пошёл вон!

* * *

– Доброе утро, – зевнув, произнес я, открыв дверь и зайдя в отдел.

– Доброе, – тут же прилетело мне от Марины и что-то отдалённо похожее «Ага» от сидящей за противоположным столом Анастасии.

Ранее сорванная с двери бумажка уже привычно полетела в стоящее у стены мусорное ведро. В этот раз я смог закинуть её аж практически с самого порога. Эх, побеждаю с самого утра, так сказать.

Выходные пролетели быстро. Ну проще сказать то, что от них осталось. После концерта мы ещё немного посидели в баре, после чего просто разошлись по домам. Точнее, пошёл исключительно я, так как Еву и Елену забрали прямо от бара на машинах. А Лар и вовсе попрощался и исчез, телепортировался, наверное. Просто вот он стоял, а в следующий миг его уже рядом не было.

Ну а я поплёлся к метро.

Воскресенье выдалось на удивление спокойным. Выспался. Сходил в зал. А остаток дня провёл с Ксюшей. С этой работой я замотался настолько, что мы виделись дай бог утром или вечером. Когда я приходил с работы, а она уже уходила или наоборот. Так что тут уж я решил это дело исправить. Хорошая еда. Бутылка вина. Исключительно для сестры. Памятуя о случившемся, я к ней не притрагивался, ограничившись соком.

В общем, идиллия.

– Есть что-то новое? – спросил я, раскладывая вещи за своим столом.

– Да, – сказала Анастасия, передавая мне несколько тонких папок. – Помнишь, нам направили пять дел? Вот материалы по ним.

– Ага, – сказал я, принимая их, – Спасибо…

Действительно. Три штуки нам прислали из муниципалитета по договору о бесплатной юридической консультации между городом и компанией. Оставшиеся же два направили напрямую из административного отдела.

И вот это было странно…

Пока я читал, Анастасия вышла, сказав, что собирается налить себе чаю. В тот же миг Марина подкатила к моему столу на своём кресле.

– Я чего-то не знаю?

– М-м-м? – Я поднял голову и посмотрел на неё. – Ты о чём?

– Ну-у-у-у… я даже и не знаю, – уставилась она в потолок с таким видом, словно её эта тема практически не интересовала. – Ты тут уже сколько? Минут пятнадцать? И за это время никакой ругани, криков и оскорблений.

– И спрашиваешь ты это потому… – Я замолчал, предлагая ей как бы самой продолжить.

Марина вдруг резко наклонилась ко мне.

– Потому что мне интересно, – выдала она. – Вы же с ней как кошка с собакой были. И пяти минут не проходило, чтобы кто-то из вас не начал язвить и желчью истекать.

– Марин, мы взрослые люди, – вздохнул я, откладывая бумаги в сторону. – Не всё же нам, как детям маленьким, ругаться. Сработались. Притёрлись друг к другу…

По всплеску её эмоций я неожиданно понял, что, возможно, стоило подобрать… более подходящее слово.

Марина улыбнулась, как кошка, объевшаяся сметаны.

– Притёрлись, значит.

Ну нет. Такой вот хрени мне тут не нужно. Я решил сразу зарезать любое возмущение на корню.

– По работе, Скворцова, – попенял я ей. – А не то, что ты там себе надумала.

– А откуда ты знаешь, что я себе надумала? – не став даже пытаться хоть как-то скрыть веселье, спросила она.

– А у тебя на лице всё написано, – хмыкнул я, стукнув её папкой по лбу и получив в ответ недовольное «эй» как раз в тот момент, когда Анастасия вернулась в отдел. – Работой лучше займись.

Итак, те два дела, что мы получили из административного отдела, пока можно было спокойно отложить.

А вот эти три… Я ещё раз пробежался глазами по бумагам. На первый взгляд, ничего сложного. Да и на второй в целом тоже. Превышение полномочий офицером полиции, проволочки с предоставлением бесплатного жилья и пенсионер. Последним из тройки шло обращение пожилого учителя, которого мошенники обманом заставили подписать договор займа под залог квартиры.

Ему я уделил немного больше внимания, так как подобную шваль вот прямо люто ненавидел. В особенности просмотрел условия, на которые подписали старика. Чистой воды кабала, выполнить условия которой он не смог бы в принципе.

– Ладно, – сказал я и повернулся к Марине. – Берём все три?

– А мы справимся? – с долей сомнения спросила она в ответ.

Тут я едва ушам своим не поверил.

– А ты сомневаешься? Это после дела со Стрельцовым?

– Ну вот такая вот я. И нет. Я правда переживаю, что мы можем не справиться. Ведь есть ещё эти два.

Она ткнула пальцем в две папки, на которых стояли отметки административного отдела. Кстати, надо будет сходить к Роману и поговорить о них. А то имелись у меня подозрения.

– Так чего ты переживаешь. Нас трое. Муниципальных дел тоже три.

– В смысле… – начала было Марина, а затем поняла.

– Насть, – позвал я Лазареву.

– Что? – сделала она вид, будто не поняла, о чём я, хотя по её эмоциям я прекрасно чувствовал, что она заинтересована.

– Есть желание поработать?

– Конечно! – тут же ответила она, подходя к нам. – Если, конечно, Марина не против.

– Ну вся ваша работа всё равно через меня пройдёт, прежде чем мы придём к окончательному решению, так что я очень даже за. Больше рук – быстрее справимся.

– Ну вот и отлично.

Я быстро перемешал все три папки не глядя, отдал две дамам, а себе взял третью.

Забрав свою, Марина глянула на часы, а затем на меня.

– Слушание через полтора часа. Поедем?

Я решительно кивнул.

– Да. Пора заканчивать этот фарс.

* * *

Всё тот же зал суда. Всё те же присяжные за своей трибуной. Мы за теми же столами, а перед нами уже знакомая нам судья.

Единственным отличием был стол стороны обвинения, который теперь занимали незнакомые мне лица. Молодой прокурор, не старше тридцати, может быть, тридцати трёх лет со своим помощником. В целом мне не нужно было даже читать его эмоции, чтобы понять, что в своих прогнозах я оказался прав практически полностью. Даже по выражению на его лице было понятно, что он сейчас хотел бы находиться где угодно, но только не тут, выполняя неожиданно свалившуюся на него работу.

Яна сидела рядом с Мариной и нервничала, хотя мы уже несколько раз заверяли её, что всё будет хорошо. Даже лучше, потому что я чётко ощущал эмоции и чувства присяжных. Все они были на нашей стороне, кроме разве что одного или двух. И нет, те тоже не были настроены враждебно. Просто где-то в глубине них всё ещё оставались какие-то сомнения, которые, тем не менее, вряд ли смогут что-то сделать с уверенностью оставшихся.

Судья начала заседание, и первым делом мы обратились к ней с требованием о прекращении дела за отсутствием хоть каких-либо улик в пользу обвинения. Разумеется, молодой парень за соседним столом, имени которого я даже не запомнил, моментально отказался от этого предложения.

Оно и неудивительно. Он бы не сделал этого в любом случае. Для него даже проигрыш по решению присяжных выглядел лучшим исходом, чем признание собственной неспособности вести дело. К несчастью, истина такова, что никто не станет потом принимать во внимание тот факт, что его банально посадили на это дело, чтобы закрыть образовавшуюся дыру. И за свою прошлую карьеру я с подобным сталкивался нередко.

Хотя бы потому, что эта поганая ситуация могла быть применена и к адвокатам и я несколько раз по молодости оказывался на месте этого парня.

Дальше всё шло своим чередом. Заключительная речь нашего нового оппонента была, мягко говоря, не особо впечатляющей. У парня практически напрочь отсутствовали как харизма, так и опыт подобных выступлений, что лишний раз подтверждало его неопытность. По сравнению со Стрельцовым, это всё равно, что поставить рядом матёрого питбуля и пекинеса. Второй тоже может укусить и облаять, но как-то несерьёзно.

Думаю, не стоит говорить, что на его фоне Марина просто блистала. Как адвокат Яны она выступать должна сама и сделала это просто превосходно, замечательно справившись со своей задачей. По крайней мере, присяжные слушали её с предельным вниманием, какое практически напрочь отсутствовало, когда свою «речь» произносил наш противник.

Как только мы закончили, присяжные удалились для последнего совещания и вынесения приговора, а всем присутствующим предложили подождать до момента решения.

Разумеется, я настоял на том, чтобы мы ждали в зале. Уходить смысла не видел.

– А… а что… что если они… – начала Яна, но затем запнулась, явно не способная произнести то, чего так боялась.

– Успокойся, – мягко сказал я ей. – Всё будет отлично. Вот увидишь.

– Саша правильно говорит, – тут же добавила Марина. – Присяжные на нашей стороне, я в этом даже не сомневаюсь.

Наша подзащитная немного повеселела и даже улыбнулась, но я и видел, и чувствовал, как ей плохо. Вид у нее был такой, будто её сейчас стошнит от нервного напряжения. Она несколько раз оборачивалась, выискивая глазами старшую сестру, что сидела прямо за нами.

Как и думал, ждали мы недолго. Всего около сорока минут, что очень и очень быстро. На самом деле можно сказать, что они решили всё практически моментально. Видимо, один из тех двоих всё же пытался протестовать, но либо в конечном итоге согласился с мнением остальных, либо же, что вероятно, при вынесении решения его голос «против» просто остался в меньшинстве, благо единогласного решения нам не требовалось. Достаточно было и оставшегося большинства «за».

– Всем встать, – громко скомандовал пристав, когда все вернулись в зал для заседания.

Затем последовал «торжественный» процесс передачи запечатанного конверта из рук старшего представителя коллегии присяжных судье. При этом в руки его пристав не брал, а использовал для этого что-то вроде серебристого подноса, демонстрируя тем самым, что никто кроме этих людей не прикасался к конверту и не мог повлиять на его содержимое.

Судья взяла его, распечатала и достала сложенный пополам лист бумаги. Прочитала его, а затем посмотрела на нас.

– Обвиняемая, встаньте.

Яна послушно поднялась, и мы последовали её примеру. Прокурор и его помощник за своим столом поступили точно так же.

– Яна Новикова, решением большинства присяжных вы признаны невиновной. Все обвинения с вас сняты. Вы можете быть свободны.

Зал за ней спиной бахнул аплодисментами. Сама же Яна едва не упала от нахлынувших на неё чувств и бросилась к сидящей за её спиной сестре в объятия.

А я спокойно стоял и наслаждался происходящим и теми эмоциями, что испытывали люди вокруг. Да, это был триумф. Пусть и спорный. Победа в деле, которое с самого начала было ошибкой и которого не должно было быть.

Ощутив знакомый эмоциональный отклик, повернулся и принял рыскать глазами по залу, пока не нашёл его в самом дальнем углу. Неожиданно. Не думал, что он придет сюда после всего случившегося.

С другой стороны, в этот раз привычная холодность сменилась чем-то вроде… облегчения, возможно. Я встретился глазами со своим недавним противником и, кивнув ему, получил точно такой же короткий кивок в ответ. Друзьями мы никогда не станем, это точно. Но, возможно, хотя бы не останемся злейшими врагами.

И тем не менее это была победа.

В том числе и моя собственная.

Глава 18

Решением присяжных судья освободил Яну из-под стражи прямо в зале. Дальше была уже рутина. Подписать пару бумажек, и всё, можно идти. Полный текст оправдательного приговора будет подготовлен уже позже. Если не ошибаюсь, то в течение семи дней, где максимально канцелярским и безэмоциональным языком будут объяснены все мотивы и причины принятого присяжными решения.

Также я не забывал, что по закону в течение десяти дней у прокурора имелось право обжаловать приговор, но… тут я не переживал. Делать он этого не станет. Присмотревшись к этому парню, не увидел и не почувствовал в нём ничего, кроме желания поскорее убраться отсюда и заняться другими, без сомнения, крайне важными делами.

Так что, как я уже и сказал, это была полная победа. Яна, вся в слезах, не выпускала из объятий старшую сестру, и Алиса отвечала ей взаимностью. Даже Марина расплакалась, когда мы спускались по лестнице из здания суда на улицу. Всё же нервы это дело потрепало нам основательно.

После чего мы проводили девушек и поехали на такси на работу.

– Я тут спросить хотела, – вдруг сказала Марина, когда мы зашли в здание и подошли к лифтам.

– М-м-м?

– Ты правда хочешь дать ей собственное дело?

– А с чего вдруг сомнения?

– Ну, у вас с ней отношения как у кошки с собакой. А тут ты ей такую услугу оказываешь…

– Господи, Марин, ну серьёзно? Мне с ней до конца света, что ли, препираться? Когда-то это нужно заканчивать, а то мы вместо работы только и будем, что собачиться друг с другом. Я, наоборот, удивлён, что ты сама это не предложила.

– Странно, что ты это сказал, – произнесла она. – Тебе-то я доверяю… ну, теперь-то уж точно. А вот Лазарева…

Я пожал плечами.

– Решай сама. Как твой помощник она имеет юридическое право работать с нашими клиентами, если они не против этого, а также имеется твоё разрешение. Но в конечном счёте ты у нас босс. Так что в случае наших косяков и отвечать будешь ты.

– Бр-р-р-р… ты так говоришь, будто эти косяки уже стучатся в мою дверь.

– Марин, рано или поздно, но кто-то ошибётся, – спокойно сказал я и, пропустив выходящих из лифта людей, зашёл в кабину. – Непогрешимых людей не бывает. Это неизменная аксиома.

– Да понимаю я. Но всё же хотелось бы позже, чем раньше. И ты так и не ответил на мой вопрос.

– Она не дура. И у неё отличная теоретическая база…

– А ты откуда это знаешь?

– Просто знаю. Ты же сама мне сказала, что доверяешь.

– Да, но…

– Вот и доверяй, раз ляпнула, – довольно улыбнулся я. – Поверь мне, она гораздо лучше, чем ты можешь себе думать. По крайней мере, в том, что касается теории.

– Ага. – Марина зевнула и поправила сползшие на нос очки. – Мне тебе рассказать, где по сравнению с хорошим теоретиком стоит плохой практик?

Спросила она это, конечно, хорошо, и тут, признаюсь, крыть мне было нечем.

– Ну смотри сама. Я бы на твоём месте дал ей шанс.

В конце концов, почему бы и нет. Хотя бы за то, что она мне мозги с самого утра не делает. А я ведь даже ждал этого. Вот прямо ехал на работу и представлял, как снова окунусь в весёлое занятие по перекидыванию дерьма лопатами друг на друга. Даже пару шуток хороших придумал по дороге.

А в итоге они даже не понадобились. Ну, может быть, оно и к лучшему.

Лифт остановился на нашем этаже. Мы вышли наружу, продолжая обсуждать…

Так. Стоп. Я огляделся по сторонам. Мимо нас только что прошли трое мужиков в костюмах и с бейджиками службы безопасности компании. Что-то было не так. Вот прямо решительно не так. От всех троих так и веяло напряжением и суровой такой агрессией.

– Ты чего застыл? – спросила Марина, когда поняла, что я отстал.

– Да так, – пробормотал я. – Показалось, наверное.

О! А вот это уже точно не показалось. Эту рожу я узнал. А значит, пришло время задать пару неудобных вопросиков.

– Марин, ты иди, а я догоню, – сказал ей.

А сам быстро свернул в сторону зоны для отдыха, где стояли диваны и кофе-машины.

– Евгений, дружище, можно тебя на минутку? – с максимально едкой доброжелательностью сказал я, без лишних слов беря его под локоть и уводя в сторону от девушки, с которой он разговаривал.

Разумеется, подобное не могло не вызвать его возмущения, но мне сейчас было как-то плевать.

– Рахманов! Ты что творишь…

– Я это у тебя хотел спросить, – перебил его, заведя за угол коридора. – Падла, ты чем нас напоил?

– В смысле?

– В самом, блин, прямом.

– Ты сейчас о чём?

– Ой, вот только дурака не включай, – не удержался от сарказма.

– Да я реально не понимаю…

– Ты нахрена абсент за стол притащил⁈

– Так это не я, – тут же возмутился он.

Он даже растерялся. Сначала не поверил, а когда прислушался к его эмоциям, понял, что гад говорит правду.

– Вот сейчас не понял. Я же видел фотографии…

– Так это не я его заказывал, – начал оправдываться он. – Это Рита его притащила из бара. Лазарева сама ей приказала сходить и взять что-то.

– Чего? И она притащила эту отраву⁈

– Да. Когда мы шоты и принесённые коктейли добили, она требовала продолжения и…

Розен вдруг нахмурился, словно что-то вспомнил.

– Погоди, а почему ты спрашиваешь? Ты же тоже там был!

– Слушай, спросил и спросил, – отмахнулся я от его слов. Не признаваться же, что накидался в такой драбадан, что… ай, не важно. – Короче, забудь тогда…

– Не-е-ет, – вдруг протянул Розен, глядя на меня, и в его эмоциях вспыхнуло нечто похожее на злобное веселье. – Ты бы не стал до меня докапываться, если бы это был какой-то пустяк. Знаешь, я тут вдруг вспомнил, что вы с Лазаревой ведь на одном такси уехали…

– Стой! – резко перебил его, делая вид, словно прислушиваюсь к чему-то. – Ты слышишь?

– Что? Что слышу…

– Ну вот же…

– Рахманов! – начал он терять терпение.

– Вот оно! Слышишь, Розен? Это офигенно тонкий лёд хрустит под твоими ногами.

– Ты так уже шутил, – съязвил он в ответ. – Во второй раз уже не так смешно…

– А я сейчас не смеюсь, – парировал я, – а вполне серьёзно. Не надо лезть не в своё дело.

– Да не лезу я никуда. Просто подметил интересный факт. Любопытство не порок, знаешь ли.

– Любопытной кошке голову оторвали.

– Ха-ха, очень страш…

Его перебил звук сообщения на телефоне. Что забавно, мой завибрировал в кармане пиджака в тот же самый момент. Вот не люблю я такие совпадения. Ой как не люблю.

Достав мобильники, мы принялись смотреть сообщения, полученное по общей рассылке внутри фирмы. Приказ всем сотрудникам немедленно собраться в главном конференц-зале на шестьдесят седьмом этаже.

– У тебя тоже общий сбор? – спросил Розен, очевидно, прочитав своё сообщение.

– Ага, – вспомнил тех парней из службы безопасности и задумался. – Странно это…

Ну делать всё равно нечего, так что пришлось идти на собрание. По пути перехватил Марину с Анастасией, так что на шестьдесят седьмой мы поднялись все вместе.

Главный конференц-зал компании я увидел впервые. Оно и неудивительно. Использовали его крайне редко. В основном для торжественных мероприятий, приёмов и всяких подобных штук. Длинное помещение, занимавшее едва ли не треть этажа. Учитывая широкие панорамные окна в пол и высокие потолки, место для таких дел подходило прекрасно

И тем не менее, когда сюда набились почти все без исключения сотрудники компании, стало немного тесновато. По ногам друг другу не ходили, но всё равно…

– Александр?

Услышав негромкий женский голос, повернулся и увидел стоящую за моей спиной девушку.

– О, Катя. Привет.

– Здравствуйте, – смущённо поприветствовала она меня. – Если можно, то я бы хотела вашего совета спросить.

– Опять тебя бумагами завалили? – с улыбкой спроси её, памятуя недавний случай.

На самом деле она молодец. Если поначалу я ещё мог позволить себе думать, что она, простите за выражение, балбесина, то сейчас, почти три недели спустя, в корне изменил своё мнение. Да, Катерина порой допускала мелкие ошибки в документах. Но в девяносто девяти процентах случаев это происходило только тогда, когда сам документ не являлся чистовиком. Вот такая вот забавная ерунда. Едва стоило ей сесть за работу с действительно важными вещами, как девушка буквально обращалась во внимательность и аккуратность. Даже те ошибки, что я находил в её работе, имелись только в предварительных версиях бумаг, с которыми она работала.

Единственный раз, когда я нашёл ошибку в чистовике документа, был во время подготовки заявления на апелляцию в арбитражный суд. Да и была она не критичная, и исправление её заняло не больше пяти минут. В остальных же случаях Катя подобного не допускала.

А вот с черновиками да. Там был полный мрак. Буквально косяк на косяке. Будто её мозг попросту не считал работу над ними ценной тратой своего времени и ресурсов и отключался нафиг.

Но, к счастью, Катерина исправляла свои ошибки куда быстрее, чем мучила мои нервные клетки. И на данный момент Игнатов, как бы ни старался, ещё ни разу не смог поймать её на ошибке.

– Нет… – Она слегка смутилась. – То есть да. Что-то в этом роде. Я подготовила пакет документов и хотела бы, чтобы вы проверили их перед отправкой.

– Конечно, – кивнул. – Без проблем. Найди меня после собрания.

– Да, хорошо. Спасибо вам большое.

– «Спасибо вам большое», – тут же тихонько прошептала мне в ухо Марина, явно пародируя Катю.

– Тебя это не красит, знаешь ли, – даже не поворачиваясь к ней, сказал я.

– Ой, да ладно тебе. Девчонка тебе чуть ли не в рот смотрит…

– Это потому, что от того, насколько хорошо я проверяю её работу, зависит, вылетит она отсюда или нет. Или ты забыла наказ Игнатова? И вообще, какая-то ты слишком язвительная стала в последнее время.

– Так, а как тебя вообще подкалывать?

– А не надо меня подкалывать.

– Так весело же, – усмехнулась она.

– А тебе всё лишь бы веселиться…

Я продолжил бы, но двери зала открылись, и в них вошёл Павел Лазарев в сопровождении ещё нескольких людей. Понятно, что следом за ним шёл Роман. А вот ещё троих я видел… ну, можно сказать, что практически впервые.

Алексей Вольский, Иван Смирнов и Ирина Голицина. Вместе с Романом они составляли нечто вроде тяжёлой артиллерии компании. Её лучшие адвокаты, работающие над самыми сложными и прибыльными сделками. А также, являющиеся косвенной причиной того, почему я сейчас находился здесь. Не в смысле в этой комнате. А вообще в этой фирме.

Из всех пятерых я мог читать эмоции лишь Смирнова и Голицыной. Что же касается обоих Лазаревых, то оно и так понятно. А вот с Вольским интересно. Если верить Лару и моим собственным наблюдениям, то, получается, что и он обладает Реликвией. Интересно только, какой именно.

Но сейчас не об этом. Голицына и Смирнов были напряжены и явно чем-то обеспокоены, хоть и пытались не подавать вида. Что могло так встревожить подобных людей, что потребовалось собирать всю фирму?

Имелась у меня догадка. И она мне решительно не нравилась.

– Всем добрый день, – произнёс в установившейся при его появлении полнейшей тишине Павел Лазарев, выйдя в центр помещения и моментально приковав к себе внимание всех собравшихся в зале людей. – По крайней мере, хотел бы я так сказать. К сожалению, повод для нашей сегодняшней встречи не настолько радостный, чтобы я сейчас был доброжелательным.

Сказано это было жёстким и колючим тоном. Одного только взгляда на Лазарева было достаточно, чтобы понять простую вещь: что бы там у них ни случилось, ситуация, видимо, действительно серьёзная.

Впрочем, чего гадать. Судя по всему, нам сейчас и так расскажут.

– Как, должно быть, некоторые из вас слышали, наша компания работала над слиянием двух крупных компаний, – произнес Лазарев. – Сделка по объединению «РНК» и Тяжёлой машиностроительной корпорации Его Высочества князя Румянцева должна была завершиться на этой неделе. Завершиться взаимным и устраивающим обе стороны договором и крайне солидным процентным гонораром для нашей компании.

Лазарев прервался и окинул собравшихся тяжелым взглядом.

– К сожалению, теперь это уже не случится, – холодно проговорил он. – Не подлежащие разглашению документы об условиях сделки попали в руки третьих лиц, что стало причиной отказа совета директоров «РНК» от этой сделки.

По залу прокатилась волна тихого и удивлённого ропота. Не стану лукавить, если скажу, что некоторых это даже шокировало. И нет, совсем не потому, что сделка сорвалась. Подобное бывает. Проблема заключалась в другом. Если документы утекли на сторону, то логично, что наша фирма могла быть одной из тех сторон, которая это допустила, а, если так…

– Ваше Сиятельство, Павел Владимирович, – осторожно заметил один из начальников отделов. – При всём уважении, но с чего такая уверенность, что именно мы ответственны за произошедшее…

– Это не то, что должно тебя волновать, Николай, – отрезал Лазарев. – Суть ситуации в том, что один из наших сотрудников допустил утечку крайне деликатной информации. Сделал ли он это с умыслом, намеренно, теперь уже не имеет значения. То, что это случилось, факт. И теперь все мы находимся в крайне щекотливой ситуации. Сейчас сотрудники нашей службы безопасности направляются домой к тем из вас, кто находится на выходном, больничном или отсутствует на рабочем месте по любой другой причине. Каждый будет проверен. Телефоны. Сообщения. Переписка. Всё.

Разумеется, что какой бы опасной и серьёзной ни была эта ситуация, нашлись те, кого услышанное возмутило. Компания собиралась нагло влезть в их личную жизнь, и это им не понравилось.

Лазарев моментально понял появившиеся у людей настроение и отреагировал соответственно.

– А ну слушать сюда! – рявкнул он так, что в зале повисла практически гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипом занятых стульев и шуршанием подошв обуви по полу, когда кто-то нервно переступал с ноги на ногу. – Мне наплевать, какие неудобства это может вам доставить. И меня не волнует, если кому-то из вас это покажется неправомерным вмешательством в вашу «личную жизнь» и прочая ерунда. Из-за действий одного из вас, возможно, того самого человека, что стоит сейчас здесь, существование нашей компании сейчас буквально висит на волоске.

Я прислушался к эмоциям людей. И то, что ощутил, мне решительно не понравилось. Народ был напряжён и на взводе. Многие откровенно напуганы. Словно им только что сказали, что прямо сейчас в зал выпустят свору голодных тигров и тот, кто шевельнётся, первым будет подан им на обед.