Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Глава 16

Покинув портал, по инерции сделал пару шагов, потащив за собой тележку, и только чудом сумел уклониться от сабли непонятного, грязного, да ещё и узкоглазого мужика, который попытался проткнуть ей мой живот.

Шум, гам, дикие крики и звон железа вокруг буквально ударили по ушам. На автомате уронил ручку тележки и зарядил пытавшемуся меня зарезать мужику в пятак. Под кулаком реально что-то хрустнуло, и на меня буквально прыгнул второй похожий на первого персонаж, только этот не колол саблей, а рубанул наотмашь. С огромным трудом смог сместиться чуть в сторону и пропустить удар мимо себя.

Негостеприимно встретил меня новый мир, нерадостно. Одно хорошо: не погиб в первые же мгновения и успел выхватить из ножен саблю, пока противник восстанавливал равновесие. А дальше для того, чтобы выжить, понадобились все навыки работы с холодным оружием, какие только были в наличии.

Получилось так, что я вышел из портала прямо к пролому в крепостной стене, на пути наступающих порядков грязных как чушки узкоглазых воинов. Вернее, даже не на пути, а в самой гуще, метрах в пяти от защищающих крепость воинов, которые отчаянно рубились против гораздо более многочисленного противника. Не один раз за время отчаянной рубки похвалил сам себя за то, что в последний момент нацепил саблю. Не помог бы в этом случае пистолет, не выжил бы я здесь, не будь в руке доброго клинка. Крутился юлой, поневоле переходя в своеобразный танец и впадая в боевой транс.

Не меньше минуты потребовалось, чтобы хоть немного расчистить вокруг себя пространство и, не останавливаясь, перебросить в левую руку клинок и достать пистолет. Сразу стало намного легче и интереснее. Колол, рубил и стрелял, двигаясь при этом плавно и быстро. Никогда бы не подумал, что смогу работать подобным образом, точно, четко и без ошибок, как эластичный робот или змея во время атаки. Сложно объяснить правильно, как это было, но оставшиеся в живых противники как-то резко отхлынули.

Что говорить о моем состоянии, если мне не особо мешали даже ставшие большими штаны, которые я в бою успевал подтягивать время от времени.

Очень быстро в пистолете закончились патроны, а перезарядиться, как вы понимаете, возможности не было никакой, как и вложить его обратно в кобуру. Пришлось просто уронить под ноги и благодаря тому, что противник на мгновение отхлынул, перекинуть из-за спины автомат. Вот теперь стало реально веселее, даже несмотря на то, что стрелял одиночными. Ну некогда было переключать режим стрельбы, как было выставлено на одиночный огонь, так и палил. Крутясь вокруг своей оси, я отстреливал противников, которые пытались приблизиться ко мне на расстояние удара.

Недолго, патроны ведь не бесконечны, но этого хватило. Оборонявшие крепость воины каким-то рывком, резко пошли вперёд и через секунду оказались рядом. Они в отличие от нападавших имели вполне европейские черты лица и вооружены были копьями и мечами. Благодаря их рывку у меня появилось время поменять магазин в автомате и начать стрельбу уже более осмысленно, можно сказать, на выбор. Сразу дело пошло на лад, и мы потихоньку начали выдавливать противника за пределы пролома. Когда обстановка стала немного получше, и в проломе выросла стена щитов, я кинулся к своей тележке, по пути успев подхватить выроненный ранее пистолет. Странно, что его не втоптали в грязь.

Распотрошил вещи, достал несколько гранат, которыми снабдили староверы. Гранат всего было восемь штук, вот четыре и взял с собой вместе с подсумком, полным патронов. Хотя это скорее полотняная сумка или мешкок, в который помещалось ровно три сотни патронов.

Дальше все слилось в бесконечный калейдоскоп событий. Благодаря гранатам, брошенным в самую гущу врагов, в сражении наступила короткая пауза, враг на мгновение отхлынул от стен. Это позволило набить патронами пару магазинов и, когда эта толпа снова ринулась на приступ, маленько поумерить их пыл. Сам не заметил, как забрался на стену рядом с проемом и слегка прихренел от увиденного. Везде напротив укрепления, куда ни кинь взгляд, как муравьи носились тысячи всадников. Реально много.

Очень.

Сильно рефлексировать было некогда, сражение-то продолжалось, но при этом накал как-то слегка спал. Штурм укрепления продолжался, но такой ярости, которую я застал, едва выйдя из портала, уже не было.

Внимание привлекли метательные машины, с помощью которых нападающие смогли проломить стену. Возле них суетились люди, явно готовя их к выстрелам. Всего этих громоздких конструкций было четыре, и одна уже вот-вот должна была выстрелить. В чаше для снарядов стояли несколько довольно больших глиняных горшков. В их узкие горлышки были вставлены своеобразные запалы (просто скрученные куски ткани), которые как раз стали поджигать. Не раздумывая ни секунды, начал стрелять по этим горшкам, и очень вовремя. Горшки разбились, выплеснув из себя мгновенно вспыхнувшую жидкость, и длинное бревно, исполняющее роль метателя, распрямилось, швырнув обломки и жидкость в сторону наших укреплений.

Очень удачным для нас получился этот выстрел. Горящая жидкость выплеснулась прямо в толпу вражеских воинов. Даже меня проняло от раздавшегося обречённого крика заживо сгорающих людей.

Не теряя время и стараясь не отвлекаться на эти крики, принялся уничтожать людей вокруг метательных машин. Стояли эти механизмы метрах в двухстах от крепостной стены, и работать было очень удобно. Хотелось бы, конечно, сжечь и остальные, но в чашах у них лежали обычные массивные камни. Поэтому и решил попробовать выбить их персонал, тем более что они пока не поняли, что происходит, и даже прятаться не начали. Две трети точно уничтожил, пока они не стали разбегаться. Лишь несколько ушли, стрелял, пока видел их спины и мог попасть.

Это был длинный день. Как выяснилось, попал я сюда утром, когда день только вступил в силу. Штурм, на начало которого мне повезло угодить, вскоре загасили, и ко мне подошёл здоровенный бородатый дядька, одетый в пластинчатый доспех и густым басом спросил:

– Ты кто таков будешь, отрок, и как здесь оказался?

Так-то я вопрос понял, но задан он был на таком наречии, что его и русским-то назвать можно было с трудом. Тем не менее, объясниться с горем пополам получилось.

Представился иноземцем, пришедшим им на помощь по доброте душевной. Шучу, конечно. Нет, так и сказал, что иноземец, а вот с тем, как я сюда попал, возникли непонятки. В итоге все сошлось на том, что никак, кроме как волей божьей это не объяснить, шёл в тысяче вёрст отсюда и вдруг в одночасье оказался в самой гуще сражения. Долгой беседы не получилось. Осаждающие город воины, видя, как быстро защитники заделывают пролом, снова кинулись на приступ. В этот раз отбились без проблем и особых превозмоганий. Два воина прикрывали меня щитами, а я стрелял и стрелял. Мне даже молодого парня выделили, которого я на ходу учил заряжать магазины. Два полотняных мешка патронов потратил, а это шестьсот штук, плюс четыре магазина вначале, получается жуть жутчайшая. Мало взял с собой боеприпасов, не хватит их надолго, если продолжать в том же духе.

Во время следующей паузы снова распотрошил вещи и подготовил к бою снайперскую винтовку. Просто очень уж меня заинтересовала группа всадников, сильно отличавшаяся от других своими богатыми доспехами и одеждой. Находились они на расстоянии метров пятисот от стен города возле опушки леса. Из автомата не стал даже пытаться их достать, не факт, что попаду, а если не промажу, то доспехи могу и не пробить. То ли дело винтовка, если попасть, никакой доспех не поможет.

Не знаю, кого я смог уничтожить, но вражескому войску будто под хвост соли насыпали, в атаку ринулись все в едином порыве. Если раньше ломились в основном к проему, то сейчас штурмовали всю стену, на которой я стоял. В этот раз пришлось реально тяжко, даже гранаты использовал. С трудом отбились, а я истратил ровно половину боезапасов для автомата. Осталось всего полторы тысячи патронов.

Потери у противника были реально жуткие, но уходить они не собирались, настырные попались донельзя. Четвертый за день штурм стал самым коротким, просто на опушке леса появился очередной отряд богато одетых всадников, которых я, недолго думая, снова проредил, сменив автомат на винтовку. Из двенадцати всадников убил девять, один раз промахнулся.

Вот после этой моей стрельбы, штурм, как-то резко и захлебнулся.

Надо сказать, город-крепость, который мне пришлось оборонять, был расположен в очень удобном месте, на мысу, образованному благодаря слиянию двух рек.

Из-за удачного расположения крепости штурмовать противник мог только с двух сторон, и то с одной стороны – на очень узком участке. Так что можно сказать, что защищать надо только одну сторону, куда меня и угораздило попасть в самый опасный момент боя.

Только в вечерних сумерках, оглохший от почти непрерывной стрельбы, уставший, как загнанная лошадь, я смог выяснить, куда меня угораздило попасть в этот раз. Город Козельск, который штурмовали те самые монголо-татары, жесть полная. Не помню деталей этой осады, но в голове почему-то отложилось, что в этом городе погибнут все его жители. Вот это ни фига себе приключение себе нашёл, прям как наказание, чтобы не перебирал харчами и не прыгал между мирами без причины.

Раздумывать долго не получилось, не успел зайти в дом рядом с крепостной стеной и усесться на широкую лавку, как вырубился, будто свет выключили.

Очнулся на рассвете, небо только начало сереть, и на улице были потемки. На удивление отдохнул очень даже неплохо. На улицу выбрался с трудом, просто в доме, везде где только можно, спали воины. Причем спали они, не снимая доспехов, привыкли, наверное.

На улице, первым кого встретил, был тот же бородатый мужик, с которым я разговаривал вчера, как я понял, главный в этой крепости или на стене которую мы защищали. Видно было, что ему не терпится поговорить, но не спросонку же, организм ведь живой и у него есть свои первоочередные потребности, о чем мужика и уведомил. Тот подсказал как добраться до ближайшего нужника.

Сделав дела и ополоснув мордаху – я снова стал юношей лет четырнадцати, – решил выяснить, что ему надо. Оказалось, он пришел по мою душу. Возле катапульт началось нездоровое шевеление, вот он и подумал, может, получится снова пугнуть супостата. Так-то я не против, только неплохо бы в пасть чего-нибудь закинуть, жрать хотелось, как в последний раз. Сказал об этом мужику уже шагая в сторону стены. Задержался только, чтобы захватить оружие с патронами.

Всё-таки война в крови у этих захватчиков. За прошедшую ночь они наделали огромных деревянных щитов, и ими прикрыли расчеты катапульт. Просто их теперь не достанешь, ну, это по их мнению, я, наверное, всё-таки смогу. Бревна, которые пошли на изготовление этих щитов, были приблизительно в руку толщиной. Автоматная пуля спокойно пробьёт, не говоря про винтовочную.

Целиться во врагов сложновато, но благодаря щелям в этих щитах поймать момент можно, что я и сделал. Выстрелил всего десяток раз, и всё шевеление возле катапульт прекратилось. Бородатый мужик, глядя на происходящее, начал вещать, что надо бы вылазку сделать и уничтожить эту напасть. Отговорил его от этой глупости. Катапульты, может, и уничтожим, скорее всего, получится, а вот отступить обратно в крепость – нет. Не дадут и уже нас вырежут, это не за стенами драться, шансов нет.

Придётся сидеть в осаде сколько сможем, а катапульты без людей работать не будут. Если сгородят щиты потолще, начну портить брёвна, с помощью которых швыряют камни, их за щитами не спрячешь. Понятно, что будет дикий расход боеприпасов, но какое-то время выиграть позволит. Жаль, что вчера не получилось сжечь все эти механизмы, но, чего уж теперь, будем играть тем, что есть.

В этот день штурмов не было. В какой-то момент враги попытались закрутить карусель у пролома, который защитники активно заделывали, и засыпать обороняющихся стрелами, но им ничего не светило. Я отстреливал всадников на выбор, стараясь поразить одетых побогаче. Очень быстро прекратил это безобразие, отошли всадники подальше и бессильно наблюдали, как стремительно закрывается пролом. Благодаря этому затишью удалось нормально поговорить с, как выяснилось, воеводой местного малолетнего князя. Звали этого мужика Владимир, а князя – Василий.

По всем раскладам, не продержаться нам здесь долго, слишком большие силы сюда пришли. Вот я и спросил воеводу, как он будет спасать своего князя и жителей города.

Как я и думал, ответа у него не было, не задумывался он об этом. Я же глядел на освободившуюся ото льда реку и сам себе задавал вопрос: если, как я помню из истории, здесь погибли все жители, почему они не спаслись по реке?

Этот вопрос задал и воеводе, на что тот ответил, не задумываясь:

– В городе если наберётся три десятка лодок, то хорошо будет. Да и татары не дадут уйти, стрелами засыплют и всех посекут.

Так-то он прав, достанут с берега, как пить дать, если, конечно, не проводить эвакуацию ночью.

В итоге решили вывозить по ночам баб с детьми и отправить гонца к черниговскому князю. Если с одной стороны будут сбегать люди, а с другой – приходить подкрепление, то все может кардинально измениться. Припасов в крепости хватает, поэтому продержаться здесь можно очень долго. Кровью умоются захватчики, и не факт, что смогут победить.

Этой же ночью первая партия отправилась в бега. Им, по сути, и проплыть-то надо километров пять, до настоящей чащобы, там их татарам будет не достать. Затеряются в буреломах, и только голод может выгнать их из леса. Но если подключится черниговский князь, всё будет нормально, обеспечит припасами и поможет на первых порах, а с приходом тепла всё наверняка изменится. Партизанскую войну ведь никто не отменял, туго придётся татарам, когда все зазеленеет, несладко. Из-под каждого куста стрелы начнут лететь, надолго захватчиков не хватит. Не зря они ходили в набеги зимой, а на лето возвращались в степи, на то была веская причина.

Первая попытка эвакуации прошла благополучно. Не заметили лодок осаждающие, что немного взбодрило народ и подарило надежду. Лодки, высадив беглецов в безопасном месте, вернулись без приключений. Жаль, что за ночь получилось сделать только один рейс. Долго будем вывозить людей, но и рисковать нельзя. Можно было бы отправить ещё партию беженцев, но тогда придется прятать лодки на том конце маршрута, до рассвета они никак не успеют попасть в крепость. Так шанс, что их заметят, возрастет многократно, ведь деревья сейчас голые после зимы, а далеко в лес лодки не утащить, да и сделать это, не оставляя следов, просто нереально. Не зря говорят: тише едешь, дальше будешь. Вот и мы спешить не станем, справимся потихоньку, если татары позволят.

Всё-таки воевода настырным оказался, ходил вокруг меня и нудил, что надо делать вылазку, и все тут.

Подумал и предложил ему поступить по-другому. Идея ему понравилась, и мы взялись за дело уже на следующий день. Просто начали спускать со стены на верёвках бойцов, которые стали снимать с трупов броню. Татары от такой наглости опешили и попытались помешать. Но здесь включился в дело я, и им ничего не светило, не успевали они подъехать на дальность выстрела из лука. Бесились, нервничали и в итоге через несколько дней смирились, перестав обращать на наших людей внимание.

Вообще странная ситуация сложилась. Вроде и в осаде сидим, а противник ничего не предпринимает. Было ощущение, что они чего-то ждут. Мы потихоньку вывозили на лодках людей, собирали трофеи, и однажды совершили запланированную диверсию. Наши мародеры прям в средине дня подожгли фитили в заранее подготовленных глиняных горшках с маслом и дружно рванули к катапультам. Всё произошло так внезапно и стремительно, что татары не сразу среагировали. Но без потерь с нашей стороны не обошлось.

Когда до противника дошло, что происходит, казалось, все враги в окрестностях кинулись к крепости, чтобы наказать наглецов. Стрелял, как говорится, на расплав ствола, а сдержать этот их порыв всё равно не смог. Из десяти диверсантов шесть погибли, а четверо получили ранения от стрел, которыми противники их реально засыпали. На стены вытащили всех наших бойцов, но, к сожалению, большую часть мертвыми.

Тем не менее, дело было сделано, и захватчики лишились катапульт. Теперь они смогут атаковать крепость без проломов в стене, что нам, конечно, на руку. Кровью умоются, если попробуют.

Следующей ночью лодки вернулись с подкреплением и привезли полторы сотни черниговских дружинников. Царский подарок от князя, по-другому и не скажешь. Эти закованные в доспехи здоровяки не чета нашим, по сути, ополченцам. Люди войны, профессионалы.

По словам прибывших, подкрепление будет поступать регулярно и гораздо больше, чем сегодня. Князь отправит припасы для беженцев и больше лодок к месту, куда мы отправляем жителей города.

Народ воспрял, у людей реально появилась надежда выстоять и выжить.

С трудом получилось их угомонить и прогнать от стен. Не надо противнику знать, что защитников стало больше, лишнее это.

Ещё три дня ничего не происходило, если не считать того, что в крепость прибыло около тысячи дополнительных бойцов. А потом все изменилось.

Началось все с прибытия на опушку, где я отстреливал важняк, целого отряда богато снаряженных всадников. Там было около тысячи закованных в сверкающую броню воинов. Даже их лошади выделялись среди серой массы своей статью, элита, похоже.

Понятно, что я не упустил случая проредить это великолепие, стараясь бить по самым представительным членам этого отряда. Человек тридцать сумел поразить, пока они не очухались и не пропали с поля зрения.

Примерно через часа два после исчезновения этих воинов начался сумасшедший по своему накалу штурм, который затянулся почти на сутки и даже с наступлением темноты не прекратился, а может, даже усилился.

Выстояли чудом и реально только благодаря вовремя поступившему подкреплению. Всё-таки профессионалы – это сила. Они демонстрировали настоящие чудеса стойкости и выносливости. Мы, конечно, старались время от времени подменять сражающихся на стене людей, чтобы уставшие бойцы хоть немного отдыхали. Но основная тяжесть отражения штурма выпала на дружинников князя, и они показали себя во все красе. Выстояли и отбились несмотря ни на что.

Я за это время расстрелял все автоматные патроны, да и к пистолетам осталось всего полсотни. Приходилось вмешиваться в ход сражения, купируя стрельбой накоротке возможные прорывы. Даже со счета сбился, сколько раз противнику удавалось подняться на гребень стены. Не дали им закрепиться, в том числе и с моей помощью.

Думаю, у татар после этого штурма будет реальная напряженка с людьми. Я хоть и стрелял очень часто, но при этом старался целиться в тех, кто был снаряжен получше или пытался в этой толчее командовать. Хорошо проредил ряды захватчиков, качественно.

По окончании боя наши люди даже в дома уходить не стали, засыпали там, где были, вымотались страшно.

Хоть я и устал не меньше других, а перед тем, как идти отдыхать, не отказал себе в удовольствии посмотреть на поле брани.

Жуткая, честно сказать, картина. Чуть не до середины стены возвышались горы трупов вражеских воинов. Десятки тысяч их здесь полегло, как бы мы не сломали зубы захватчикам во время этого штурма. Сомневаюсь я, что они в ближайшее время рискнуть повторить подобное безумие.

Но и нам это дорого обошлось. Что говорить, если только погибшими мы потеряли треть защитников. Ещё треть вышли из строя раненными. Не будь подкрепления, из которого на ногах осталось едва ли половина бойцов, точно проиграли бы.

Ещё четыре дня простояли под стенами татары, а потом в одночасье снялись и ушли. Честно сказать, не верилось, что так может быть. Слишком уж их было много и очень уж они были настырными. Наверное, реально нанесли им критические потери, раз они приняли решение снять осаду. Владимир сразу после ухода противника разослал по округе дозоры и мобилизовал всех, кого только можно, на уборку трупов. Работы было немерено, а сделать её надо как можно быстрее. Было не особенно тепло, но вонь от разлагающихся трупов ощущалась чуть ли не в каждом уголке города. Чревато это страшными последствиями, поэтому никто с воеводой и не спорил, все дружно впряглись в работу.

На следующий день к городу примчался князь Черниговский во главе сильного отряда дружинников, и мы узнали последние новости.