Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

– Был бы поумнее, сам бы разобрался, – фыркнул Мастер, но Ши Мин только развел руками и едва заметно улыбнулся.

– Будь я немного умнее, и все вышло бы иначе. Или не вышло бы. Что толку думать об этом сейчас? Ты умеешь причинять боль другим и превосходно ранишь сам себя, но с этим и тебе не справиться. Я могу только предполагать, сколько раз ты помогал мне, но спрашивать бессмысленно, верно? Мы нанесли друг другу огромное количество ран и обид, и со временем мы сможем во всем этом разобраться, если…

Замявшись, Ши Мин снова вздохнул и закончил едва слышно:

– Если ты не решишь начать совсем новую жизнь. Ту жизнь, в которой мне точно не будет места.

– А тебе нужно место в моей жизни? – Горечь поднялась под самое горло, и Мастер задохнулся от странной смеси унижения и отчаянной, изуродованной гордости. – Я превратил твоего ученика в чудовище, способное убить свою семью. Я путал следы и уводил вас всех друг от друга, не желая вашей встречи. Разве кто-то вредил тебе так, как вредил я? Разве…

Стало вдруг жарко, и мутная тьма заволокла глаза, расползаясь все дальше и вместе с собой принося незнакомое безразличное облегчение. Яростно заморгав, Ло Чжоу попытался прогнать пелену и в раздражении провел по векам ладонью.

С пальцев капало горячо и солоно, дробной россыпью пятная шелк.

– Это что, слезы? – горячечным шепотом спросил Мастер и растерянно протянул влажную ладонь. – Слезы?

– Иногда мне кажется, что все мое предназначение сводится к роли заботливой няньки… – Перехватив его руку, Ши Мин осторожно сжал тонкие пальцы и с недоверием вгляделся в обескураженное, залитое слезами лицо. – Я едва оправился от потрясения, когда узнал, что за все эти годы ты лишь строил из себя обольстителя, но на деле никому не дал к себе приблизиться. Не говори мне, что и плакать тебе еще ни разу не доводилось.

Мастер неопределенно мотнул головой:

– Не для того я каждый день крашу глаза, чтобы слезами потом всю красоту смывать.

– Да что со всеми вами не так? – тоскливо пробормотал Ши Мин и протянул руку, но обнять не решился, только сжал плечо и переместил ладонь на спину, поглаживая выпуклую череду позвонков. – Что со всеми нами не так? Мы не решаемся говорить в глаза и просить помощи, потому что кажется, что никому нет до нас дела. Боимся любить, ненавидеть и плакать, не даем себе ни единой возможности жить. Если хочешь вести счет обидам, я мешать не стану, только и дальше держать тебя в клетке я не буду. Это не только твое решение, но и мое.

Тело под его ладонью было деревянным, и каждую косточку можно было прощупать сквозь тонкий слой тканей и неощутимую преграду кожи. Мастер неловко сжался и согнулся, будто избегая прикосновения; длинные, едва собранные пряди свесились вниз, закрывая лицо.

– Мы не в тех отношениях, чтобы ты меня лапал, – недовольно пробормотал он и дернул плечом.

Ши Мин со вздохом погладил острые лопатки:

– Мы именно в тех отношениях, чтобы я тебя лапал.

Несколько минут они сидели рядом, как два намокших воробья на ветке. Прошлое запуталось настолько, что хорошего от плохого не отличить, но воссоединение всегда следует начинать с простых и коротких шагов.

Научиться не отводить глаза. Научиться слышать и заново доверять.

– Я увидел тебя впервые, когда тебе едва исполнилось шестнадцать.

Тусклые непрошеные слова; и говорить об этом не стоило, но перед глазами Мастера появилась история, которой никогда не случалось, – два свободных, равных человека, связанных крепкими узами дружбы от юности до самой смерти. Ему вдруг показалось, что вся жизнь его закончилась пятнадцать лет назад или вовсе не началась еще и не длилась ни мгновения. Голову снова повело, мягко и почти незаметно, как после хорошего вина.

Ши Мин болезненно скривился и покачал головой, не то призывая замолчать, не то запрещая говорить самому себе. Его узкая ладонь скользнула по спине и с силой сжала плечо, возвращая чувство реальности. Мастер снова заговорил, торопливо проглатывая окончания:

– Мне тогда было около двадцати. Точной даты рождения я не знаю, поэтому года свои не считал. Только много позже начал отсчет – по твоим дням рождения. Я не стремлюсь к свободе: я не знаю ее. Просто боюсь разорвать последнюю ниточку и остаться посреди всего того, что наделал. Если не найти себе занятий, то можно внутрь себя заглянуть, а там… там только разочарование и чужие жизни. Своей у меня давно уже нет, даже мести не осталось, потому что я призвал к ответу всех, кто портил мне кровь. Клянусь, сколько бы грязи ни было на моих руках, но я никогда не вредил тем, кто был мне дорог. Или мне казалось, что не вредил.

– Ты делал многое, потому и ошибок у тебя больше, – негромко заметил Ши Мин и устало зажмурился. – Только покажи мне хоть одного человека, который обошелся без ошибок. Каждый из нас достоин прощения и протянутой в последнюю секунду руки, иначе какой вообще толк от близких? Ничего не изменится после того, как ты станешь свободным. Ты по-прежнему нужен Ду Цзыяну, и его дочери будешь нужен, и Юкаю нужен тоже, а Коту еще учиться и учиться этим вашим нечеловеческим способностям. А я и думать не хочу о том, каково будет остаться без тебя. Ничего не изменится после того, как связь будет разорвана. Неважно, что стало причиной нашей дружбы, она уже есть и никуда не денется. Дружба с тобой оказалась самой странной вещью, которая со мной случалась. Издали она кажется плоской тарелкой, в которой вода едва скрывает дно, но стоит коснуться – и провалишься с головой. Под тонкой пленкой скрывается целая бездна.

Целая бездна, в которую никто из нас до сих пор не заглядывал.

– Пусть Ду Цзыян сам воспитывает свою дочь, – скованно усмехнулся Мастер и зашарил по поясу в поисках веера; бок ныл невыносимо, и ему нестерпимо хотелось хоть на мгновение спрятать лицо и выдохнуть. – Нашли кому поручить!

Ши Мин покосился выразительно, но смолчал. Не найдя веера, Ло Чжоу соединил ладони и сжал их между коленей, силясь унять противную мелкую дрожь.

– Ладно. – Свой шепот он едва услышал, и даже от этого короткого слова внутри все обмерло. – Сколько можно тянуть. Поймал – так отпускай.

Какой болью отзовется разрыв многолетней магической связи, которая вросла в кости? Что пропадет, отомрет, что останется?

Осторожно пригладив растрепавшиеся длинные пряди, Ши Мин похлопал Мастера по согнутой спине и закусил губу, удерживая рвущийся смех.

– Слова для этого вовсе не обязательны, – серьезно заметил он. – Достаточно только желания. Ты уже свободен, с самого начала нашего разговора. Я боялся, что ты снова сбежишь или не захочешь объясниться…

Ло Чжоу медленно выпрямился, сбрасывая чужую ладонь. Только покрасневшие веки выдавали недавнее расстройство, но глаза сверкали холодно и льдисто.

– Что значит «уже»? – переспросил он отчетливо и громко.

– Дело сделано. – Ши Мин пожал плечами и поднялся. – Тебе нужно отлежаться и успокоиться, а после мы соберемся и начнем работу. Город разрушен, от империи остались только мы да банды мародеров, нет ни еды, ни денег. Всем погибшим тоже нужно устроить достойные проводы – больше нам нечего им дать. Так что иди и набирайся сил. Если решишь улизнуть, я привлеку к поискам Кота и за последствия не отвечаю.

Несколько мгновений Мастер молча открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба, после чего нехорошо прищурился.

– Иди уж, утешитель! – Привстав, он слегка согнулся в подобии поклона и снова упал на скамью, болезненно скривившись. – Сделаем вид, что я отчаянно сопротивляюсь и прямо сейчас исчезаю где-то в глубинах дворца.

Ши Мин вопросительно приподнял бровь и оглядел бессильно обмякшее тело.

– Своим ходом я уже не дойду, – мрачно объяснил Мастер, поправил растрепавшийся парик и буркнул куда-то в сторону: – Звереныш, запомни: если ты чуешь меня, то и я тебя чую. Хочешь спрятаться, так прячься так, чтобы ни капли запаха не дотягивало!..

Фэн Чань осматривала дворец со сложной смесью недоверия и отвращения.

– Вам всем руки-ноги поотрывало? – язвительно поинтересовалась она, разглядывая кое-как заделанные окна. – Или в городе совсем людей не осталось?

– Людям нужны деньги, а у нас их нет, – со вздохом пояснил Кот и покосился на девушку с легкой обидой. – А сами мы, ну… я в ремонте не силен.

Сибайка оскалилась и отступила в сторону, выталкивая вперед круглый меховой шар. Шар приоткрыл влажные голубые глаза и оглушительно чихнул.

– Присмотрите за ней, – велела Фэн Чань. – Денег нет… Вино есть? Да не для нее вино!.. На моем корабле тоже не самые большие умельцы ходят, но уж порядок навести смогут, а выбирать им теперь не приходится. Ни одного судна отсюда и до севера – они уже не только за вино готовы работать.

Подоспевший Ши Мин подхватил под руки укутанную до самых бровей Ильшат.

– Только пиратов нам во дворце не хватало, – вздохнул он и повел девушку наверх. Ее кошачьи северные глаза показались ему смутно знакомыми, но память молчала: даже имя ее осталось загадкой. Вместо четких воспоминаний в голове всплыл только пахнущий лесными цветами туман и мягкие колокольчики смеха.

Глава 33

– Я и подумать не мог, что однажды снова возьму его в руки, – тихо признался Ду Цзыян, глядя на драгоценный венец в своих руках. – Это не слишком приятное чувство.

Десятки длинных нитей драгоценных бусин колыхались и мягко звякали, будто приветствуя наконец своего императора – императора, венец принявшего не ради мести или стремления отвоевать свое, а с искренней верой в светлое будущее и готовностью отдать для этого будущего все свои силы.

Юкай с изрядной долей сомнения покосился на сияющий символ власти и презрительно скривился.

– Не хочешь надевать – не надевай.

Венец перекочевал в длинные смуглые пальцы. Несколько секунд младший Дракон рассматривал кусок причудливо выплавленного золота, который был причиной бесконечных интриг и свержения династий. Взвесив его в руке, он внезапно размахнулся и зашвырнул его в дальний угол зала.

– Переплавить и продать, – мрачно бросил он. – Сделаем новый. Будет чище. Я все равно сломал все до самого основания, можешь теперь строить что хочется и править как нравится.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарил Ду Цзыян и рассеянным взглядом проводил укатившийся венец.

В распахнутые настежь окна врывался нежно-зеленый, влажный и живой апрельский ветер. Тронный зал, изуродованный ударами меча, стал совсем другим: несмотря на мирные времена, никто не спешил развешивать дорогие ткани и украшения, по растрескавшимся плиткам золотыми лужами расползалось солнце, а воздушные потоки трепали волосы, вынося наружу остатки былого пыльного величия вместе с призраками прошлого.

Мастер фыркнул и с такой силой захлопнул веер, что звучный щелчок унесло эхом куда-то в глубины коридора.

– Денег нет, – напомнил он мрачно и поднялся, шурша многочисленными складками платья. Бледно-розовая ткань мягко обнимала изгибы тела и переливалась волнами в такт шагам.

Дойдя до венца, министр подцепил его край сложенным веером и с невозмутимым выражением лица вернулся на свое место, положив примятое украшение у подножия малого трона.

Ду Цзыян занял трон правителя, Мастер обосновался на малом, Юкай же устроился на согретом солнцем полу и в задумчивости разглядывал зал. Глаза у него слипались, но тело было в непрестанном движении, словно младший Дракон никак не мог справиться с неким волнением.

– Будет не слишком уместно, если мы поставим здесь три трона, – со вздохом заметил он и потянулся, расправив плечи. – Четыре.

– Ши Мин на троне? – Мастер хихикнул в веер и прищурился. Блестящие ярко-розовые веки делали и без того томный лисий взгляд манящим. – Тогда уж пять, у нас ведь есть императрица.

– Весь зал тронами заставить, вот и всё. – Юкай раздраженно вздохнул и снизу вверх покосился на брата. – Ты уверен в своем решении?

Ду Цзыян слегка нахмурился. Взгляд ярких янтарных глаз был затуманен, но тверд.

– Я ведь не постоянно был под влиянием, Фэн Жулань не могла влезать во все дела. Империей я все-таки правил, и, кажется, правил неплохо. Теперь же мне хочется попробовать заново. Для вас это стало бы бременем, но для меня будет спасением. Я смогу снова уважать себя. Да и вы всё еще рядом и не отказываетесь разделить проблемы вместе со мной.

– В одиночку это ярмо никому не утянуть. – Мастер хлопнул сложенным веером по бедру и скривился. – Нам нужно лекаря найти: у нас две барышни вот-вот явят свету двух будущих правителей. И моряков на корабли неплохо бы найти, не только же пиратами командовать. Рано или поздно люди появятся здесь.

– Землю нужно вспахать в ближайшее время. – Ду Цзыян с усилием потер лоб, оставляя на бледной коже розовые полосы. – Отправить весточку к северянам, они не из трусливых. В наших руках огромная территория, где почти не осталось жителей, недостаточно просто сидеть во дворце и ждать, пока люди вернутся. Нужно заново наладить все связи, которые мы оборвали.

– У меня есть на примете пара надежных людей, которые за скромную плату… – скучным голосом начал Мастер.

– Казна пуста, – напомнил Юкай.

Министр закатил глаза и продолжил:

– У меня есть на примете пара надежных людей, которые за долю от предполагаемой прибыли и освобождение от налогов на, скажем, несколько лет с удовольствием возьмутся за наведение порядка.

Юкай замотал головой, отмахиваясь от докучливых слов, как от стаи жужжащих насекомых.

– Да что с тобой такое? – с теплой улыбкой спросил Цзыян, наблюдая за метаниями младшего брата. Тот тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

– Я не слишком долго тут правил, но в целом успел разобраться. Если нужно вести долгие учтивые беседы, располагать людей к себе и производить впечатление, то это работа для тебя. – Юкай кивнул Ду Цзыяну и перевел взгляд на Мастера: – А если ничего не понятно, опять нет денег или нужно за ночь придумать новый свод законов, то для тебя. Я же могу только воевать и охранять границы, но от этой работы я увиливать не собираюсь. Как только понадоблюсь – сообщите.

– Еще бы, с Ши Мином за спиной, – притворно вздохнул Ло Чжоу. – Вот что значит укрепить свое положение правильным союзом! Твой наставник надеялся при жизни хоть какой-нибудь покой обрести. Рад знать, что никакого покоя ему можно не ждать.

Юкай бросил на него тяжелый неприязненный взгляд.

– Лекаря нужно найти как можно скорее. Он нам понадобится, – холодно заявил он и направился прочь из зала, но на полпути обернулся. – Не серди меня, дорогой старший двоюродный брат. Можешь говорить что вздумается обо мне, но не о нем.

– Не дорос еще мне угрожать, – фыркнул Мастер и помахал сложенным веером. – Иди-иди, у нас тут серьезные разговоры. А куда ты так спешишь, кстати?

– Дела, – коротко бросил Юкай и торопливо вышел из зала, больше не оглядываясь.

Ду Цзыян с улыбкой наблюдал за перепалкой.

– Вы даже притвориться серьезными не можете, – вздохнул он. – А у нас проблем столько, что впору повеситься на ближайшем дереве.

– Если повесимся, проблем станет еще больше; нас даже снять будет некому. – Мастер откинулся на деревянную спинку малого трона и поерзал, спиной ощущая выпуклую резьбу. – Почему нельзя было сделать трон мягким, что за издевательство?

Обсуждение дел отошло на второй план, и верхушка империи пропустила бы обед, не появись на пороге Кот.

Юноша был еще более сонным, нежели Юкай. Нос у него покраснел и слегка распух, а веки зудели: он то и дело украдкой тер их кончиками пальцев, сердито вздыхая. Хвост угрюмо болтался сзади, как веревка.

– Хватит думать, – мрачно заявил он и многозначительно покосился на Мастера. – Вам надо отдыхать.

Министр закатил глаза и склонился ближе к Ду Цзыяну.

– Три минуты, – шепнул он и поднялся.

Едва выйдя за порог зала, Ло Чжоу обернулся на плетущегося следом Кота. Взгляд его был холоден, но полон некоего предвкушения. В темной глубине мерцали зеленоватые искры. Пошарив в недрах рукава, Мастер с непроницаемым выражением лица достал длинное пушистое перо.

Кот тяжело вздохнул.

– Я давно подчинил это тело, и животные инстинкты уже не берут надо мной верх, – медленно и членораздельно заговорил он, словно объясняя прописные истины ребенку. – Эта шутка что-то изрядно затянулась.

Ни одна ресница не дрогнула на лице господина Ло. Он вытянул руку вперед и раскрыл ладонь, позволив перу медленно опуститься на пол. Кончик того был надежно привязан к тонкой нити.

– Мастер… – низким голосом предупредил Кот, но глаза его не отрывались от пера.

Изящные пальцы шевельнулись, приводя приманку в движение. Перо вспорхнуло над полом и плавно опустилось вниз, снова взлетело…

С утробным рычанием Кот распластался в воздухе, но коварный искуситель успел выдернуть перо, вскользь щекотнув юноше кончик носа. Несколько мгновений Кот отчаянно метался по коридору, бесшумно приземляясь на пол и снова взлетая вслед за пером, прежде чем с хищным ворчанием сомкнул пальцы на вожделенной добыче.

Сверху вниз глядя на лежащее поперек коридора тело, давно подчинившее животные инстинкты, Ло Чжоу снова дернул кистью. Перышко забилось в плену ладоней, щекоча кожу. Этого Кот спустить уже не смог – рывком разорвав нить, он бросился по коридору, цепко сжимая перо в руках. Мастер смотал нитку и вернулся в зал.

– Даже быстрее управился, – заметил он и снова опустился на малый трон, перекатывая нитяной шарик между пальцев.

Прошло несколько дней, и Кот собрался в дорогу. Несмотря на спокойствие, царившее в дворцовых стенах, он выглядел все более уставшим и тревожным.

– Я все еще не понимаю, зачем тебе уходить. – Ши Мин щурился в лучах рассветного солнца, с легкой растерянностью глядя на снующего Кота. Юноша скрыл уши плотным капюшоном, а хвост – одеждой.

Ни на секунду не прекращая своей деловитой беготни, Кот закрепил плотно набитую сумку и поправил седло. Изящный тонконогий скакун с долей недоверия покосился на своего нового владельца, но позволил погладить бархатный нос.

– Когда боги были здесь, они сказали мне кое-что, – тихо пробормотал Кот и с силой сжал в пальцах ремешок, слепо глядя перед собой. – Я должен сделать для них одну вещь. Мир будет расти лучше, если кто-то будет идти по нему и смотреть в пустоту, помогая ему обретать плоть.

– Дело ведь не в этом, – вздохнул Ши Мин. – Совсем не в этом.

Зеленые огни сверкнули из-под капюшона.

– Мне нужно найти свое место. Понять, кто я в этом мире. Разобраться, чего я хочу и чего стою.

Мастер статуей замер на ступенях, не уходя, но и не спускаясь ниже. Ши Мин обернулся, через плечо глядя на неподвижную фигуру в рубиново-красном одеянии.

– Не только тебе надо будет разобраться, – заметил он. Ло Чжоу неприязненно сверкнул глазами в ответ и спрятался за веером.

– Он тут ни при чем. – Кот пожал плечами, пытаясь казаться спокойным. – Да и меня ему видеть до сих пор неприятно… Он ведь вам нужнее, чем я.

– Вы оба мне нужнее, – резко отозвался Ши Мин. – И я повторю тебе это еще десяток раз, если понадобится. Ты идешь искать себя или боишься стать лишним здесь?

– Искать, – твердо заявил юноша и отвел взгляд.

– Да и к демонам, – пробормотал Ши Мин, притянул Кота ближе и заговорил едва слышно: – Одно помни: у тебя есть дом, где тебя ждут. Есть семья, которая всегда примет. Ты давно уже не один. Хочешь идти – иди, только возвращайся. Запомнишь?

Тот сглотнул вязкую слюну и часто заморгал.

– Запомню, – коротко согласился он и бросил взгляд на ступени, потом зажмурился и зашептал горячо: – Я очень благодарен вам, особенно тебе. Нет, не за выкуп и даже не за дом… Юкай показал, что за пределами леса есть мир, в котором любят, борются и готовы сдохнуть ради собственной цели. Он стал для меня примером упрямства и верности своему выбору – даже в плохих вещах. Ты помог мне сохранить в себе человечность, дал возможность побыть в стороне и разобраться. Никто не делал для меня больше, чем ты. Ни в этом мире, ни в прошлом. Никто и никогда не боролся за меня до конца, но тут вы оба…

За спиной Ши Мина обнаружился Юкай, и смотрел он спокойно, с долей понимания. Пусть им и не довелось до сих пор вернуть то разбитое связью чувство привязанности, но обиды между ними рассеялись. Рядом замерла Ду Цзылу, и ее волосы горели огнем в солнечных лучах. Она улыбнулась, перехватив взгляд Кота, и несколько раз кивнула.

Найти себя – это самое важное, и никто не понимал Кота сейчас лучше, чем безымянная и лишенная судьбы девчонка из пустыни, ставшая императрицей.

– Не хочу отпускать тебя одного, – Ши Мин тяжело вздохнул. – Знаю, что ты сам можешь о себе позаботиться, но все равно…

– Он один и не пойдет, – холодно заявила Фэн Чань. Она вела под уздцы иссиня-черного коня с широкой грудью и густой нестриженой гривой.

Окно на втором этаже распахнулось.

– Ну и катись! – взвизгнула Ильшат, свесившись вниз, и с грохотом захлопнула раму.

Фэн Чань закатила глаза и застонала.

– Боится, что уйду и брошу ее здесь. Я ненадолго, только провожу его до границы, – коротко объявила она, оглядывая собравшихся. – Мне нужно подышать. Если кто-нибудь ее обидит, я спрошу с каждого, и не по одному разу. Да и лекаря мы всё еще не нашли.

– Вот видите, я даже не один, – объявил Кот и ослепительно улыбнулся. – Всего пару месяцев, даже соскучиться не успеете!

Взлетев в седло, он рассеянно помахал рукой и направил коня к центральным воротам. Фэн Чань сухо кивнула на прощание, бросила короткий взгляд на окна и сорвалась вслед за ним.

Ду Цзылу поежилась и поспешила скрыться во дворце. Юкай перехватил взгляд Ши Мина, задумчиво покосился на Мастера и пошел вслед за девушкой.

– Уехал… – ошеломленно пробормотал Ло Чжоу и опустил веер. – Теперь я тоже хочу.

– Нет уж. – Ши Мин поднялся выше, провожая взглядом две уменьшающиеся на глазах фигурки. – Пропадайте по очереди, пожалуйста. У нас слишком много дел.

– Как будто дела когда-нибудь заканчиваются, – фыркнул Мастер и отвернулся, не желая продолжать разговор.

– Вы ведь одинаковы, – тихо заметил Ши Мин, глядя на прямую и строгую фигуру. – Ему не у кого больше просить совета, кроме тебя. А ты ни себя не признаёшь, ни ему не даешь приблизиться. Он ищет в тебе поддержку, а находит одни колючки.

Не дождавшись ответа, он поднялся по ступеням, щурясь в золоте нового дня, и уже у дверей обернулся.

Объятый рассветными лучами мужчина остался далеко внизу. Налетевший ветер рвал алый шелк его платья, и Ши Мину он показался вдруг последним багряным листком, задержавшимся на ветке до самой поздней осени. И лист под ударами стихии, и сам Мастер в своей поникшей стойкости были одинаково и бесконечно одиноки.