Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Глава 3

Ночь была бурной и приятной, что уж тут скрывать.

Проснулся я один и довольно поздно. Причина-то уважительная, благо, что никто меня не будил. Отдохнуть получилось на славу.

Хоть я и обнаружил рядом с кроватью горшок, но не стал им пользоваться. Накинул одежду и понесся на улицу искать место, предназначенное для таких дел. Так и не смог за все мои жизни привыкнуть к подобному сервису. Как-то неприятно думать о том, что твоё дерьмо будут разглядывать посторонние. Поэтому гадить в горшок не буду.

Первого, кого я встретил на улице, был дед Иван. Он же указал правильное направление движения. Наверное, по лицу определил, куда мне нужно, потому что, ничего не спрашивая, молча показал пальцем. Сделав все свои дела, а потом и умывшись, я был снова поставлен вредным дедом в неловкое положение. Он, хитро прищурившись, спросил, как раз в тот момент, когда я делал глоток воды:

– Понравилась девка-то?

Я поперхнулся и закашлялся, при этом подумав:

– Дать бы тебе в дыню, пенёк старый, чтобы не гавкал под руку.

Тот засмеялся и продолжил говорить:

– Да не переживай ты так. Вон, чуть не захлебнулся. Мужняя она, а детей бог не даёт. Может с тобой получится?

Вот честно, я даже шаг сделал к нему, так захотелось врезать по-человечески. Дед, похоже, понял, что перегнул палку, поэтому выставил перед собой руки и уже серьёзно затараторил:

– Не гоношись, всё нормально. Муж службу несёт, только через седмицу вернётся. А девку жалко, хорошая она. Пусть ей повезёт. Ей дитя нужно, как глоток воздуха утопающему.

Этот старый паразит, видя, что я начал успокаиваться, добавил:

– Ты уж постарайся, чай не сотрешь.

Махнул я на него рукой и отправился к раненым. Вчера так и не дождались местного доктора, а перевязки надо делать.

Не успел снять бинты старшему из казаков, как раз дожидался, пока чуть размокнет подсохшая корка (полил место ранения кипяченой водой, предварительно растворив в ней таблетку фурацилина), когда за дверью поднялся шум, и в комнату вломился представительно одетый мужчина. Сопровождала этого дядьку целая толпа женщин во главе с женой Антона Ивановича. Это оказался местный врач. Когда этот дятел полез немытыми руками к ране, я чуть не пристрелил дурака. Отвык уже от подобного, ведь в первую очередь я приучал всех окружающих к элементарным вещам. Думал, что здесь предстоит снова заниматься тем же, но нет. Оказывается, доктор не собирался лезть грязными руками куда не следует, имеет понятие о санитарии. Его просто заинтересовало, почему повязка мокрая. Вот и хотел убедиться, что не ошибся. Я ему, конечно, поверил. Но при этом убедил доктора, правда, при помощи Антона Ивановича, не мешать мне делать перевязки. Когда сниму бинты, тогда пусть смотрит рану, но не трогая руками. Если всё-таки решит дотрагиваться, пусть тщательно моет руки с мылом и обработает спиртным….

Доктор оказался неконфликтным и согласился на выдвинутые условия, а потом засыпал вопросами.

Сначала – для чего и чем размачиваю. Объяснил, для чего. А вот с ответом, каким препаратом я развёл воду, получился затык. Хрен его знает, из чего состоит этот фурацилин. Отмазался тем, что родственник-врач поделился медикаментами перед дальней дорогой. А что из чего сделано – не объяснял. Рассказал, как пользоваться, и на этом все.

Следующие вопросы последовали в отношении зеленки. Этот препарат ему оказался знаком. Он вызвал у доктора сильное недоумение. Ему было непонятно, зачем мазать вокруг раны краской.

Он очень возбудился, узнав, что от воздействия зеленки гибнут микроорганизмы.

А обработка раны перекисью вызвала новый вал вопросов. Утомил он меня напрочь. Двадцать раз объяснял ему, что я – не врач, и не знаю, что, как и почему. Давил на то, что как показали и научили, так и делаю. Никаких тайн в области медицины я не знаю.

Благо, у меня хватило ума не засветить при нем кучу имеющихся у меня таблеток. Вот где замучил бы вопросами. И так утомил неслабо. Еле отделался от этого фаната медицины. В итоге, этот монстр в человеческом обличьи выцыганил у меня таблетку фурацилина, и успокоив родных раненых казаков, убыл обратно, а я вздохнул с облегчением. Я хоть и понимаю важность медицины, и открытия новых препаратов только приветствую, но к такому напору оказался не готов. Слишком было много этого доктора для меня. Тяжело с таким общаться.

После завтрака мы закрылись с дедом Иваном у меня в комнате и занялись разбором трофеев. Нужно избавляться от этого всего и переводить эти активы в денежное выражение. Есть у меня мысли, куда их потратить. Скоро война, которая всегда бесила меня своей нелогичностью, хочу поучаствовать. Я рассматривал отрез шёлка и хотел оставить его на подарок неведомой девчонке, приходившей ночью. Или может золотую побрякушку какую-нибудь приготовить? Именно в это время в мои раздумья вмешался дед Иван.

– Не вздумай ничего дарить. Баба -дура, возьмёт. И даже пофорсит, пока муж не вернётся. Плохо будет, если он узнает, поэтому не надо делать глупостей.

Так-то дед прав, но и без подарка оставить как-то будет не по-людски. Вон сколько бабского счастья валяется. Тканей хватит полсела одеть.

– Тогда поступим по-другому. Давай шёлк отдадим бабам, пусть разделят между собой. Так и той, которой нужно, достанется. – Сказал я, упрямо настаивая на своём.

Дед на это только плюнул:

– Вот ты дурак. Давай, забирай, что себе оставишь. Остальное отправим на продажу. Нечего тут дурью маяться и всех счастливыми делать. Тебе ещё как-то устраиваться надо. Так что не изображай из себя мецената.

Из трофеев я оставил себе немного. В первую очередь, саблю и кинжал. Я просто не смог расстаться с этими вещами. Это очень достойное оружие. Ещё приличный рулон шелковой ткани. Будет из чего пошить белье. Положил глаз на довольно объемный мешочек чая и разнообразных специй, расфасованных по кулькам. Мне пригодится это разнообразие при том образе жизни, который я буду вести со временем. Больше ничего интересного не обнаружил. Поэтому остальное тоже пойдёт на продажу.

Вещи, которые я притащил из другого мира, тоже перебрал и сложил более компактно. Из них ничего продавать не буду, все сгодится.

Единственное, спросил у деда о покупателях драгоценностей и драгоценных камней. Хотелось бы поменять все это на живые деньги, которые в ближайшее время понадобятся очень в немалых количествах.

Дед как-то остро на меня глянул и ответил:

– Будешь встречаться с серьёзными людьми, им и предложишь. Они дадут хорошую цену, без обмана.

– Когда это ещё будет? А деньги уже скоро могут понадобиться, – со вздохом ответил я старику.

– Через семь дней и встретишься. Их уже известили, и они откликнулись. В дороге уже. А это время советую прожить здесь. Успеешь ещё по миру побегать.

Собственно, дед прав. Некуда мне пока торопиться. Да и на продажу трофеев понадобится немало времени. Поживу пока здесь, раз не гонят.

А старик, тем временем, перевёл разговор на другую тему. Он, кивнув на саблю, спросил:

– Пользоваться-то умеешь, не порежешься?

Схохмил на свою голову, ответив:

– Не знаю, не пробовал еще. Может, и умею.

Надо было видеть его глаза, когда он услышал подобный ответ. Меня, между тем, понесло:

– Где тут есть подходящее место? Сейчас и попробуем. А то может и правда не нужно мне такое оружие?

– Пойдём, покажу, – как-то неуверенно ответил дед и добавил:

– Ты, если саблю в руках не держал, может палкой какой помашешь? А то вдруг ещё покалечишься?

– Нет уж, пробовать – так настоящим ножиком, – продолжил прикалываться я.

– Какой тебе ножик, дурень? У тебя в руках настоящее оружие, оно шуток не понимает и наказывает самоуверенных болванов.

Он, как-то даже жалеючи на меня поглядел, и спросил:

– Может всё-таки палкой, а?

Я сделал морду лица самоуверенней и ответил:

– Нет уж, хочу настоящей саблей помахать. Вдруг у меня получится?

На этом наш разговор закончился, и дальнейший путь прошёл в молчании. Привел меня дед на задний двор, где была очень подходящая площадка для задуманной проверки умения. Подозреваю, что именно здесь и тренируется местный молодняк владению подобным оружием. Сделал я такой вывод из-за двух пацанов лет десяти, с упоением лупивших дубовыми палками по толстым деревянным столбам, вкопанным в дальней от дома стороне площадки.

Дед тут же на них шикнул и велел отойти в сторону, отдохнуть, а мне сказал:

– Пробуй, только аккуратно, это не игрушки.

Я кивнул в ответ, взял саблю в руки, обнажил, и отдав ножны старику, отправился на середину площадки.

Когда-то в другой жизни дядька Тимофей пытался научить меня интересному комплексу работы с саблей под названием «Осенний лист».

Заучить движения этого, можно сказать, танца с саблей я смог. А вот выполнять его без ошибок у меня не получалось.

Даже сам не знаю, почему я решил исполнить именно его. Может из-за непонятного шутливого настроения, которое появилось в процессе разговора с дедом на тему, умею я пользоваться саблей или нет. Или по какой-то другой причине, но я принял именно такое решение. Более того, как-то слишком легко у меня получилось скользнуть в состояние, которое дядька Тимофей называл боевым трансом.

Я работал с саблей, как с продолжением руки. Чувствовал её частью своего организма.

Время стало тягучим. Мысли текли плавно, тело двигались само по себе. Никогда раньше я не ловил подобное состояние. Связки ударов плавно перетекали в уколы и обратно. Я даже поймал себя на мысли, что реально кайфую от происходящего. Сюр, по-другому и не скажешь. Я ведь не мастер в работе с саблей в полном понимании этого слова. Но сейчас я переплюнул самого себя, и даже больше.

Когда я остановился и осмотрелся, в глаза бросились охреневший вид деда и незамутненный восторг пацанов, ранее здесь тренировавшихся.

Дед прокашлялся и произнес:

– Пошутил ты над стариком знатно. Хорошая школа, чем-то знакомая, но и непривычная. Да, не такая, как я уже видел, отличается.

Пожав плечами, я ответил:

– Казак учил.

Дед только кивнул в ответ и предложил пойти ополоснуться. Только после его слов я заметил, что одежда на мне мокрая, хоть выжимай. Знатно размялся, сам от себя не ожидал подобного.

Со сменной одеждой у меня была беда. Она, конечно, есть, но совсем не по размеру. Когда я собирался бежать, как-то мне не до того было, чтобы думать о смене. Вот и закосячил. Надо срочно озаботиться приобретением нескольких комплектов, ещё и для того, чтобы не сильно выделяться среди местных жителей.

Пока пришлось сполоснуть то, что есть, и развесить сушиться. Благо, что обмываться пошли с дедом не на тот пруд, где плавают гуси с утками, а на другой. Их, оказывается, поблизости от деревни расположено целых три. И только на одном обитает множество птицы. Другие два используют для выращивания рыбы, притом, дорогой. Я даже не поверил поначалу, что в этом времени можно целенаправленно заниматься выращиванием осетров. Думал, что дед разыгрывает. Оказывается, нет, все правда. Более того, в этих местах многие казаки занимаются подобной деятельностью.

Как пошутил старик, рыба и сады – главные занятия уральских казаков.

Пару часов мы провели на берегу пруда. Вернее, дед на берегу, а я в воде, накупался вволю. Оказывается, соскучился я по подобному времяпрепровождению. Купание после переноса в копию родного мира – не в счёт. Там это больше походило на работу. А вот здесь, реально, отдохнул душой и телом. Да так, что даже проголодался со страшной силой.

Семь дней в ожидании прибытия авторитетов от староверов, приглашённых на встречу, прошли плодотворно и весело. Весело было, главным образом, по ночам и во время торговли деда с купцами, которым дед продавал мои трофеи. А плодотворно потому, что я переделал кучу дел. Они должны помочь мне в будущем.

О дедовой торговле можно писать юмористические рассказы. Настолько у него это забавно получалось. Только благодаря его недюжинному таланту, удалось сбыть мои трофеи по приемлемым ценам. Не бог весть какие деньги, но выручили мы без малого пятнадцать тысяч серебром. Очень даже неплохая сумма по нынешним временам. Но меня, привыкшего оперировать совершенно другими деньгами, она не впечатлила.

Про ночные дела рассказывать не буду. Скажу только, что я даже слегка загрустил из-за того, что все закончилось. Нравилось очень, да и привыкнуть успел.

За это время я обзавелся несколькими комплектами дорогой гражданской одежды, за которой пришлось ездить в Уральск, и там её шить. В наличии из готовой не было ничего подходящего, вот я и принял решение о пошиве. К прибытию гостей мастер-еврей успел изготовить все заказанное. Уточнение про мастера не зря. Это был специалист своего дела. Изготовил все на загляденье, даже придраться не к чему. Собственно, как и к сапожнику претензий быть не могло. Обувь сделал на зависть. Дорого, правда, все это обошлось, но я остался доволен. Главное, удобно и представительно.

Другой сапожник изготовил по эскизам, нарисованным мной, несколько чемоданов. В них я планирую перевозить часть своих вещей. Те, которые не для похода. Местные экземпляры мне совершенно не понравились, вот я и озаботился изготовлением. Получилось классно и очень функционально. Семейство Лебедевых помогло мне с обзаведением документами. У них несколько лет назад умер парень моих лет, его метрика мне и досталась. Так что я теперь Лебедев Сергей Савельевич. Да, отцом у меня числится троюродный брат Антона Ивановича.

В принципе, казачье сословие меня вполне устраивает. Пофиг на дворянство. Выслужу, если надо будет, или прикуплю в Европе. Посетить её в ближайших планах есть, у меня там дела.

Прибывших для разговора гостей можно было охарактеризовать очень коротко. Один харизматичный старик, явный служитель культа, и три матерых купца или промышленника. От них буквально веяло богатством и достоинством. Это были индивидуумы, знающие себе цену.

Если с дедом и Антоном Ивановичем они вели себя подчеркнуто вежливо, как с равными, то в отношении меня так и сквозило пренебрежение и скептицизм.

Встреча была организована за богато накрытым столом. После короткого знакомства она проходила в разговорах ни о чем.

Я с интересом наблюдал за этим спектаклем и сделал для себя конкретный вывод. Эти зажравшиеся боровы не верят в пришельца из другого мира и прибыли сюда только из уважения к хозяевам дома.

Часа два они занимались словоблудием, а потом харизматичный старик потребовал от меня в приказном порядке:

– Давай, рассказывай, отрок, чего хотел поведать.

Честно сказать, глядя на происходящее, я к чему-то подобному готовился, и заранее решил, что буду конфликтовать. Делить мне с ними нечего. А с таким отношением затевать общие дела – это себя не уважать. Поэтому, поиграем немного по другим правилам. Соответственно, я ответил на это требование старика в стиле отморозка из девяностых моего мира:

– Отрок у тебя в штанах, а таким тоном будешь со внуками своими разговаривать.

После этого повернулся к старшему Лебедеву и спросил вальяжным тоном:

– Вань, из какого балагана вы этих клоунов вытащили, и зачем? На вшивость меня решили проверить?

Глаза деда смеялись. Нет, они можно сказать истерили от смеха. Но лицо при этом оставалось серьёзным. Как будто на него маску натянули. Соответственно, и ответил он серьезно:

– Сергей, не надо горячиться. Это серьёзные люди. Никто тебя не собирается проверять, как ты говоришь, на вшивость.

Он хотел ещё что-то добавить. Но пока набирал в грудь воздуха для очередной тирады, я успел вставить свои пять копеек:

– Серьёзные люди так себя не ведут, соответственно, и разговаривать мне с ними нечем. С этими словами я встал, слегка поклонился в сторону хозяев дома и произнес:

– Пожалуй, покину я ваше общество. Лишний я на этом празднике жизни.

Уходя, краем глаза я обратил внимание на рот гостя старика, беззвучно открывающегося и закрывающегося, и на хари купцов, побагровевшие покруче столовой свёклы.

Интерлюдия

Когда странник вышел из столовой, в которой проходило выше рассказанное действо, хозяин дома спросил:

– Ну и чего вы добились разыгранным спектаклем? Вели себя, как несмышленыши. Отчитали вас, как дураков малолетних. Ладно эти, —дед кивнул на купцов, – привыкли, что им все должны и кланяются. Ты-то что? Разумный же человек, – обратился он к харизматичному старику.

– Юный же пацан, что он может сказать толкового? – Ответил старик.

– Да уж, это будет сложней, чем я думал, – тут же начал говорить хозяин дома.

– Этому, как ты выразился, юному пацану, лет как бы не больше, чем мне с тобой вместе взятым. Это первое. А второе, как можно так себя вести, даже не выяснив, кто есть кто? Вы ведь даже не попытались расспросить у нас, что представляет собой этот странник. Хоть бы в глаза его заглянули. А они у него смотрят на мир далеко не по-юношески. Не ждал я от вас такой глупости. Прав странник. Вряд ли получится что-то изменить в этой стране, прогнило все на корню.

Харизматичный старик, выслушав претензии, с хмурым видом сказал:

– Ты, Иван Прохорович, вместо того, чтобы ругаться, просветил бы нас, неразумных, что такого важного мы должны знать?

– Просветить? Почему бы и нет, раз не захотели слушать самого пришельца из будущего? Или забыли, что вам было сказано о поводе для встречи? – Как-то даже вызверился на гостей хозяин-старик.

– Так вот, в ближайшем будущем…

Конец интерлюдии.

Покинув зал, где проходили переговоры, я направился к себе в комнату. Ещё вчера я думал часть своих вещей оставить на временное хранение здесь. Собирался отправиться в путь практически налегке. Сейчас передумал. Не факт, что я сюда ещё когда-нибудь вернусь, поэтому надо подготовить все к дороге. Да и один из автоматов вместе с верной «Береттой» надо держать под рукой. Мало ли, до чего они там договорятся в моё отсутствие? Подлости от хозяев дома я не жду, но может быть все. Я видел, с какими слугами сюда прибыли эти господа. Бодигарды из будущего нервно курят в сторонке. Конечно, хранить снаряженными автоматные магазины, так себе идея. Но и остаться в случае чего безоружным, очень бы не хотелось. Поэтому, я набил сначала пистолетные, а потом и пару автоматных магазинов, патронами. А пистолет, так и вообще, повесил на пояс. Благо, кобура под него в наличии имеется.

До самого вечера я паковал вещи. Трудно мне будет одному уследить за всем. Слишком много придётся за собой тащить. Надо будет подумать, где все это можно будет на время пристроить.

Честно сказать, я хоть и маленько успокоился к вечеру, а на душе все равно погано. Как не крути, была какая-то надежда на эту встречу. Думалось, что, имея за спиной сильную поддержку, оказанную староверами, можно попытаться многое изменить в намечающемся раскладе. Но, не судьба, придётся самому барахтаться. Многого, конечно, не изменить. Но хоть немножко насыпать песочка в пресловутые жернова истории стоит попытаться. Да и не смогу я спокойно смотреть на происходящее. Как минимум, в русско-японской войне поучаствую, хоть душу отведу.

За такими размышлениями и застал меня дед, вошедший в мои апартаменты. Вещи уже были собраны и подготовлены к перевозке. Поэтому у меня царил полный порядок. Дед подозрительно осмотрелся и спросил:

– Куда собрался?

Собственно, мог бы и не спрашивать. Мы обсуждали с ним, что я уеду после встречи с его единоверцами. Мне нужно попасть в столицу, решить дело с документами и отправляться в Европу. Это только кажется, что до начала войны много времени. На самом деле, не успеешь оглянуться, как оно пролетит. Всё это промелькнуло в голове за мгновение. Поэтому и ответил я в том же стиле:

– А что тянуть-то?

– Может, повременишь с отъездом? Вдруг гости одумаются, и разговор сложится? – С хитринкой спросил старик.

Господи, кто бы знал, как мне надоели все эти политесы с хитрыми заходами и разные интриги в моем окружении! Аж противно! Я без раздумий ответил:

– Знаешь, дед, как-то не хочется мне снова впрягаться и тащить на себе переполненный воз проблем. Наверное, хорошо, что разговор не получился. Мне так спокойней. Поэтому, пусть они там думают-передумают. А я пойду потихоньку своим путем. Попробую хоть раз пожить, как нормальный человек. Без ответственности за серьёзные дела и множество чужих жизней. Надоело мне это все до крика. Поэтому, завтра с утра пораньше уеду. Надеюсь, ты выделишь телегу из своего хозяйства, чтобы довезла меня с вещами до Уральска? На себе, боюсь, что все не утащу.

Сейчас, похоже, я сильно удивил старика. Он ведь привык видеть меня все время весёлым и жизнерадостным, а тут такое. Он даже поначалу слегка потерялся. Но дед не был бы дедом, если бы не попытался разрулить ситуацию. Поэтому, когда он предложил посидеть в баньке и попить там яблочного вина под разговор о жизни, я не стал ему отказывать. Почему бы и не попариться напоследок?