Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 158 (всего у книги 350 страниц)

Глава 10
Освободить Серафима

Это было мощно. Наконец-то кто-то дал ящерицам по зубам

Чьи-то прохладные пальцы коснулись моей шеи, проверяя пульс.

– Он в порядке, – послышался голос Леона. – Но это физические показатели. За другое ответить не могу.

И еще я ощутил что-то близкое.

Рядом.

Нежные руки, знакомое дыхание, аромат зеленого яблока.

Мия…

Где я?

Приоткрыв глаза, я прищурился от яркого света фонарей.

– Братан, ну наконец-то, – обрадовано выдохнул Ян. – Да не светите ему в лицо! Направьте в сторону.

Я почти пришел в себя и увидел над собой черный небосвод и светлое лицо Мии. Она смотрела с нежностью и печалью и словно жалела меня. Мия сидела на земле, поджав ноги, а я лежал рядом.

– Что случилось? – устало спросил я.

– Ты психанул, – ответил Ян.

– Сильно?

– Нормально так. – Януш оглянулся на покрытое сумраком поле и добавил: – Штук двадцать дронов убил.

Услышав это, я закрыл глаза и выдохнул. Что теперь будет… Меня разоблачили. Я провалил план. Какой же ты предсказуемый, Марк Равинский. Стоит тебя вывести из себя – и ты как на ладони.

– Братан, сам доберешься до входа? – спросил Януш. – Или помочь?

– Доберусь, – сконфуженно бросил я, поднимаясь и поглядывая на Мию. Мне было стыдно. Перед всеми. Их лидера вывели на работе, он пришел домой и устроил беспредел. Наверное, все выглядело так.

Я ненавидел себя за это. Тысячный раз вспоминая слова Хлои о моей слабости. Она права. Я не способен сдержать себя. Я способен все испортить.

– Как ты? – спросил меня Леон, когда мы устроились в большом помещении со столом и длинными лавками по обе его стороны. Рядом с Леоном стояли Федор и Виктор из лаборатории медицинского отсека, а еще Ян, Николь и Стефания, чуть поодаль печальная Эвелин. Толпа моих подземных соратников растянулась по периметру помещения, и все они смотрели на меня.

Я обвел взглядом их разные лица и с сожалением покачал головой:

– Простите, друзья. Простите.

– Это было мощно, братан, – с восхищением произнес Януш. – Наконец-то кто-то дал ящерицам по зубам.

Я вскинул понурую голову. Что? Меня хвалят?

– Спасибо за зрелище, Марк! – заулыбался Карим.

– Это было потрясающе, – подтвердила Зита. – Пришел конец царству чертей.

Не ожидая такой реакции, я сначала даже растерялся, а потом взглянул на Мию. Она была рядом, но я чувствовал, что моя половинка не разделяет общего восхищения. Мия выглядела бледной и печальной, а еще уставшей. Она смотрела куда-то в стол, а когда поднимала глаза, это выглядело как сожаление.

Я вздохнул и признался:

– Сложный для меня день. Когда испытаны все грани терпения… А события словно решают добить. Лишить кислорода. Не знаю, что теперь… Я видел Серафима. Потом встретил Хлою. А после нее…

Я рассказал по порядку все, что произошло, потом взглянул на Мию.

– Он был совсем рядом. И он говорил со мной. Наш сын, Мия. А я не мог даже посмотреть на него. Даже посмотреть! – Не выдержав, я стукнул рукой по столу. – Мне нужно было сохранять статус. Молчать. И смотреть перед собой. Чертов мой брат… Ненавижу его… Ненавижу…

После этого я не смог говорить, потому что ощутил, как виток энергии разрастается во мне, а это чревато последствиями.

Я опустил голову, закрыл глаза и сжал челюсти, вцепившись в край стола. Нет, нет, нет. Только не здесь, только не снова. Успокойся…

Через минуту меня начало трясти, и я подумал, что проиграл себе, но вдруг почувствовал на своей спине теплую ладошку Мии. Прямо в центре. Рука Мии стала горячей, а потом будто начала вытягивать из меня напряжение от приступа. Мое тело перестало трястись, энергия постепенно погасла, а состояние пришло в норму. Ослабив руки, я поднял голову и посмотрел на Мию. Она забрала у меня эту энергию. И что-то в этом показалось знакомым.

– А там, на улице, это была ты? Такое сопротивление… Ты остановила меня?

Мия убрала свою руку и тихо ответила:

– Тебе нужна была помощь, Марк. Это тяжелая ноша.

Я смотрел в синие печальные глаза любимой и не мог поверить. Эта хрупкая девочка против моего мощного урагана. Локка говорила о сильном среди нас. Теперь я знаю, это она. Моя Мия. Но по словам Локки мне будет тяжело это принять. Почему? Может, что-то произойдет в будущем?

Когда в общей массе мы поговорили, и со мной остались друзья инверсы, Януш присел возле меня и покачал головой:

– Короче, братан, Скай тебя вырубила. Иначе бы ты…

– Нанес вред всему и всем, – продолжил я.

– Иначе бы ты нанес вред себе, – тихо поправила Мия.

Я сокрушенно закивал, соглашаясь:

– В такие моменты хочется сдаться. Для кого-то это проявление силы. А для меня это проявление слабости. Всего три события за один день вывели меня из равновесия. Что я за лидер…

– Мы знали, что будет непросто, – тихо произнесла Мия. – Ты не должен себя…

– Стоп, – оборвал я, подняв голову. – Я – должен. Должен. Понимаете? Это моя задача, с которой я не справился. Вероятно, наблюдатели давно передали мои сбои и показали главной базе мой буйный приступ в поле. И теперь я подставил вас. Подставил всех.

– Братан… – начал было Януш, но замолчал, увидев, что я встаю.

– Время покажет, друзья. Но я не сдамся. Нет. Это не в моих правилах.

После разговора я подошел к Эвелин, которая неприметно стояла в углу, и сказал:

– Не буду тебе врать. Серафим в плохом положении. Но обещаю, я вытащу его. Он вернется. Чего бы мне это не стоило. Слышишь?

Эвелин закивала, нервно перебирая бахрому на кончике своего шарфика, и я заметил, как ее подбородок задрожал.

Не знаю, поверила ли мне Эвелин, но я твердо решил сделать все, чтобы вытащить Серафима. Иначе мы просто больше никогда его не увидим.

После всех обсуждений нас с Мией отвезли домой. У меня наступили законные выходные, которые я планировал провести совсем иначе. Но получилось то, что получилось.

Мирослава встретила меня восторженными криками и до удушья крепкими объятиями.

Доченька моя. Как же я по ней скучал.

Чуть позже мы уложили Мирославу спать и вышли на крыльцо. Чистое черное небо открыло нам искрящуюся звездную бездну, на которую мы, не сговариваясь, стали смотреть, подняв головы.

– Знаешь, сколько раз я смотрел вот так, когда в Серый Город приходила ночь. И думал о тебе. И представлял нашу счастливую жизнь без власти моего брата. Это придавало мне сил, когда их почти не оставалось. А утром поднимался, «надевал» лицо и шел выполнять работу. Но сегодня… Когда Влад позвал меня, я чуть не сорвался прямо там. Наш сын, Мия… Мне так хотелось обнять его, а потом схватить и увезти из этого грязного болота. Но я не смог. Это очень больно. Невыносимо. Ты права, это тяжелая ноша. Но я пронесу ее через всю дорогу, которая ведет к нашей победе. Я ее вынесу. И не сдамся. Мы вернем семью, вернем мир и будем жить самую лучшую жизнь.

– Я так скучаю по нему, – прошептала Мия. – Разлука с сыном для меня невыносима. Моя душа изболелась, и сердце мое похоже на одну большую рану. Я готова сделать что угодно для возвращения Владислава. Но я верю тебе.

Я обнял Мию и прижал к себе.

– Прости меня, что вынуждена жить в таких условиях. Это моя вина, которую я исправлю.

– Ты ни в чем не виноват. Человеческие слабости позволяют делать это с нами. Слабость нескольких людей, которые жили до тебя, – это и есть причина. А мы живем в последствиях.

– Отчасти ты права. Но у меня тоже есть слабости, это ты и наши дети. И в этом я абсолютно безоружен. Меня не раз выводила Хлоя, я был обескуражен положением Серафима. Но одна встреча с сыном выбила меня из колеи. Мной легко манипулировать если задеть эту струну. И я не смог сдержать себя сам. Еле доехал до наших, чуть не разрушил все по пути.

Мия взяла меня за руку и выдохнула:

– Марк, это естественная причина. Любой здравомыслящий человек будет переживать за семью.

– Да. Но у любого нет таких сил и такого поражения души… – Я опустил голову и помолчал. – Во мне что-то осталось. Что-то от того времени на острове. Я чувствую тьму в себе, она делает из меня чудовище, которым я не в силах управлять. И в этот раз мое ощущение реальности пропало. Меня словно не было. И если бы не ты, кто знает, чем бы закончился мой приступ. Ты меня спасла.

– Напряжение, которое ты испытывал последнее время в Сером Городе, оно сломало твою планку. Ты мог навредить себе. Это то, о чем я тебе говорила – тяжелую ношу одному не потянуть, нужен помощник. Поэтому я хотела поехать в Серый Город с тобой.

Я посмотрел в любимые синие глаза.

– Ты мое чудо. Моя опора и голос разума. Благодарю небеса, что ты есть в моей жизни. Одно это делает меня счастливым. Самым счастливым на свете.

Всю ночь я не сомкнул глаз. Час за часом меня мучила мысль: я подставил своих людей. Если дроны передавали все на базу, про меня уже знают. А если они не успели передать данные? Хотя достаточно одного наблюдателя, и меня уложат рядом с Серафимом. А нашу локацию захватят. Невыносимое ожидание.

Утром я собрался с духом и вернулся в Серый Город. Как провинившийся школьник поднялся по ступеням здания, каждую секунду ожидая разоблачения от снующих в разные стороны дронов, а затем встал перед камерой. Зеленая полоса на экране забегала вверх и вниз, сканируя мои данные, а я сжал зубы, оставив лицо без эмоций, и приготовился к самому худшему. Секунды за секундами. Молчание из динамика. Проверка на крепкие нервы. Нет, что-то не так. Что делать? Бежать? Рвануть за угол и накрыть себя куполом? Нет. Я должен быть спокоен. Стой, Марк. Стой.

– Следуйте дальше, – произнес голос, после которого я медленно расслабил напряженные плечи и шагнул внутрь здания. Теперь пропускной пункт, где нужно отметиться, как прибывшему на работу.

Приложив свой зеленый браслет к квадрату на мониторе, я подошел к служащему, который ставит отметки. Я бывал уже здесь в тот день, когда пришел зачисляться на работу в Серый Город, и когда чудом прошел проверки без присутствия Питера.

Служащий взглянул на экран, который висел перед ним в воздухе, затем перевел глаза на меня. Снова молчание. Это слишком долго. Мои нервы на пределе возможного. Почему пауза такая долгая…

– Остин Эванс? – будто с подозрением спросил мужчина в форме.

Я оглянулся, наверное, чтобы посмотреть пути отхода, потому что почувствовал некое напряжение.

– Да. Верно.

– Вы отсутствовали со вчерашнего вечера.

– Ездил на выходной домой, – ответил я.

– Почему без отметки?

Тут я замолчал. Что ответить? Сказать, что развалил с десяток голов их умной техники? Или сразу вывалить свое отношение к этой системе?

– Это мой первый отъезд, – наконец ответил я, пытаясь уловить боковым зрением количество дронов в помещении. – Не знал, что нужно отмечаться.

Служащий снова посмотрел на экран, а потом опять на меня.

– В следующий раз оставляйте отметку, – монотонно произнес он, а затем добавил: – Остин Эванс, вы получили повышение.

Я замер. Неужели пронесло. Как странно.

Нужно было среагировать, пришлось кивнуть и ответить:

– Рад стараться.

– Пройдите в медицинский отдел для получения доступа. Информация передана.

Я развернулся и зашагал по направлению к коридору, откуда вдруг вылетел дрон. Он замедлил движение возле меня и замигал красной полосой.

– Фиксация нарушения, – произнес наблюдатель. – Уровень опас…

В эту секунду я резко метнул в голову дрона поток энергии, обесточив центр его «мозга» на расстоянии. Я сделал это едва заметно, махнув рукой. Реакция сработала машинально, потому что я испугался раскрытия моих действий возле подземной локации. Наблюдатель завис и замолчал, а я продолжил путь в медицинский отдел.

Всю дорогу я размышлял, почему моя выходка с уничтожением дронов и эмоциональным буйством не была зафиксирована. Надо мной кружило столько наблюдателей, могла быть ежесекундная передача на базу и информирование. А в итоге меня повысили. Неужели я успевал купировать их сигналы, когда швырял в каждую голову дрона энергоимпульс. Если так, то мои действия могли вызвать нарушение в работе системы, как уже бывало, когда я пользовался способностями.

– Эванс, встаньте на пластину, – обратился ко мне служащий в белом халате, – затем пройдите к стойке справа и заверните рукав до локтя.

Что? Зачем? Снова уколы?

Я оглянулся в поисках знакомых лиц, но никого не увидел. Затем встал на пластину для дезинфекции, после чего медленно направился к стойке, а возле нее завернул рукав и стал ждать.

Что опять происходит? Мне явно хотят что-то вколоть, неужели повышение, которого я удостоился, требует таких мер…

– Опустите руку на платформу, – снова произнес служащий, – ладонью вверх.

Передо мной выехала серая пластина, на которую я опустил руку, после этого сверху появилась труба, она медленно приблизилась к моей руке и зависла над ней.

– Держите запястье без движения, – объявил медик.

Я затаил дыхание и напряженно стиснул зубы. Будь что будет. В этот момент из трубы вышел сине – зеленый луч и коснулся кожи на моем запястье. Когда луч исчез, на месте его касания остался красноватый узор.

– Доступ получен, – объявил служащий. – Информацию по рейтингу допуска полу́чите файлом.

Разжав зубы, я выдохнул и вышел в коридор. Не так страшно, только какие последствия несет этот доступ. Отметка выглядела как клеймо или что-то подкожное, округлой формы со знаками внутри. Вероятно, это и есть допуск, с помощью которого я смогу входить в особо секретные объекты.

День прошел в обычном режиме. Я дорабатывал в прежнем статусе, потому что новый будет открыт с утра следующего дня. Меня никто не остановил, никаких обвинений не выдвинули. Все дроны, которые мне встречались, никак меня не раскрыли. Словно никто не знал о происшествии, в котором я много натворил. Это выглядело странно. Но меня радовало.

Вечером после завершения работ, я решил сообщить Мие, что все обошлось, но рация, которую я спрятал в своей личной комнате, не ловила сигнал. Пришлось дождаться темноты, чтобы пройти за территорию. Я вышел из комнаты и направился к лифту в конце коридора, но через пару метров из-за угла внезапно появился служащий высокого ранга вместе с простым рабочим. От неожиданности я вздрогнул и выронил рацию прямо на пол между нами. Буквально в ту же секунду, когда рация летела вниз, я от страха швырнул на нее невидимый купол. Если заметят у меня этот запрещенный предмет, в самом легком случае – уволят с работы. А в тяжелом – я отсюда никогда не выйду.

– Остин Эванс? – спросил служащий.

– Да, – я коротко кивнул, выпрямив спину и пытаясь понять, видит ли служащий рацию. Но он никак не реагировал.

– Вам повысили уровень. Полагается униформа. – Мужчина посмотрел на рабочего и тот спохватился, протягивая мне большой пакет. – Приступайте с утра, – добавил служащий, после чего меня оставили.

Я сделал вид, что уронил пакет и накрыл им рацию на полу, чтобы ее поднять. Коридор просматривается системой, здесь нужно быть осторожнее. Пришлось вернуться в комнату и оставить пакет, а после выйти за территорию и связаться с Мией. Я рассказал ей, что у меня все нормально и прибавил новость про повышение. Важно было делать ограничения по времени связи, и на этом я завершил разговор. Но меня не отпускали мысли о том, что мое буйство осталось незамеченным, плюс фокус с рацией сработал. Как это отражается на наблюдении системы? Мне хотелось знать что-то большее, как-то раскрыть эти моменты. Доверять я мог только Питеру, поэтому отправился к нему.

После моих коротких пояснений и вопросов Питер закивал:

– Ты однозначно влияешь на систему. В момент твоего разгрома часть наблюдателей выпала из зоны видимости. Были помехи и до, и после. Вообще с твоим приходом в Город в системе стали случаться сбои, чего до этого не было. Я так понял, что твоя защита вырубает связь и создает слепые зоны. Пока никто не понял причин, но спецы будут копать. Понимаешь?

– Да, – вздохнул я. – Но мне пришло на ум, что это может сыграть в нашу пользу. Я смогу закрывать и прятать, и, наверное, входить в систему. Пока сам не понял весь механизм, это получается на автомате. Но буду тренироваться. Честно говоря, меня эти возможности взбодрили. Теперь нужно разобраться в зонах доступа.

Питер взял с подставки свой прозрачный планшет и открыл информацию.

– Давай посмотрим, куда тебя распределили. Так, блоки «А» и «В», главный корпус с зоной красного допуска, лаборатории и отсек Серафима.

Я вскинул голову.

– Отсек Серафима? Это же шанс. Мне нужно поработать над планом, но сначала там осмотреться. Я вытащу его. Я обещал Эвелин.

– Конечно, Марк. Только будь максимально осторожен. Ты у нас один.

Я посмотрел на метку на запястье и спросил:

– Надеюсь, эта тату не сделает из меня робота.

– Робота – нет. Но связь с системой будет. Ты теперь должностное лицо с высоким доступом, сам понимаешь, ответственность.

– А как ее убрать? – поморщился я.

– Наверное, никак. Я покопаюсь в этой метке, попробую что-то узнать.

– Ладно. Как закончим спасать мир, вырежу ее к такой-то матери. И дело с концом.

Всю ночь я смотрел в потолок. Сна не было. Зато было много разных мыслей: как построить план по спасению Серафима, почему мое буйство и уничтожение дронов осталось незамеченным, упавшая рация… Что-то из этого можно использовать. Мне очень хотелось знать – что именно, но почему-то информация плыла мимо.

Промучившись несколько часов, я не заметил, как заснул и увидел во сне действия, которые совершал в некоторые моменты. Что и как я делал, чем пользовался, каким образом направлял силу. Словно кто-то собрал ответы на мои вопросы и показал в одном сне. И я понял. Понял себя. Когда я эмоционально на грани, могу испускать особенные частоты, которые влияют на систему и на всю ее связь. Могу делать слепые пятна для наблюдения, могу отправлять энергетические импульсы, которые блокируют передачу данных, что и произошло при моем эмоциональном приступе. Я закрыл передачу всем дронам, которые появлялись в зоне видимости, и ни один из них не смог отправить информацию. Я вообще их отрезал от связи, их потеряли, как сказал Питер.

Я мог стать вирусом для системы. И теперь намеревался погрузиться в это, чтобы овладеть всеми мыслимыми приемами. Я точно знал, это даст мне преимущество. И ступень к победе.

С того дня я принялся изучать свои силы на предмет взаимодействия с системой. Я пробовал разные методы, втихаря нарушал, испытывал варианты. Потом анализировал. Мои новые способности позволяли немыслимые действия, словно мое перерождение в лидера открыло сумасшедшие возможности, о которых я даже подумать не мог. Все свои основные способности до этого времени приходилось скрывать, потому что у системы очень чувствительный «глаз». Раскрыть меня ему было раз плюнуть. Теперь я пользовался своими силами почти без опаски, оставляя системе маленький процент успеха. Иногда ради забавы проникал в главный компьютер системы и находил в нем план моих назначений на следующий день, а потом синхронно проговаривал их, стоя перед назначающим, вместе с ним одновременно, когда он мне их диктовал. Этим я вызывал «сбой» в голове начальника в виде паузы с тупым взглядом на меня. Потому что он получил назначения только что, а я их уже диктовал вместе с ним.

Я проносился в системе словно ток в проводах. Будто приведение, которое летает среди людей, слушает их разговоры, смотрит на их жизнь, а его никто не видит. Бывало, я давал сигналы двум дронам, и они летели друг на друга, пока не стукались головешками, после чего отскакивали в разные стороны как мячи и продолжали свой путь.

Я просто вставал где-нибудь в укромном месте, накрыв себя защитным невидимым куполом, и погружался в пространство, отделяясь от своего физического тела. Это был энергетический я. Поток. Мощный сгусток энергии. Мое другое тело.

Новые силы.

Новые возможности.

И новый я.

Я вирус для твоего логова. Вирус для всей твоей системы, который проникнет в твой дом и сожрет его, поразив все его вены. А потом я доберусь до тебя. Проникну в тебя как самый искусный в мире вор. Как самый жестокий убийца доберусь до твоего сердца и сожму его, втыкая свои когти в самую мякоть. Каждый по очереди. Тебе не будет больно. Я знаю. Но все придет потом. Вся боль проявится. И ты не поймешь, почему тебя настигло мучительное завершение. Ты просто угаснешь. Медленно. И навечно.

Все шло размеренно, пока меня не направили в секретный корпус элиты. Я поправил свой синий пиджак от новой униформы и проверил последовательность действий в планшете, чтобы все еще раз уточнить. В мою обязанность входило проследить за доставкой и установкой нового секретного оборудования, организовать рабочих и принять установку.

Я приехал на место на служебной машине, поднялся по ступеням и прошел контроль на входе. Принял доставку, организовал рабочих, сделал отметки и поднялся на третий этаж, где должна происходить загрузка и установка. Как только я вышел из лифта, ощутил странную энергию, она исходила из помещения, к которому я шел. Это был просторный зал, куда занесли оборудование. Я медленно подошел к двери, шагнул за порог и обомлел. В дальней части зала находились тринадцать братьев Валентина. В полном составе. Кто-то стоял у стены, кто-то сидел за длинным полированным столом, и когда я появился, все тринадцать развернулись в мою сторону.

Я почувствовал тугое кольцо вокруг горла, а еще знакомое ощущение, которое меня напугало. Чувство чего-то близкого. Понятного. Но это невозможно. Это абсолютный бред. Я не имею к ним отношения. Я другой. Я…

– Чудесное начало дня, – довольно произнесла Хлоя. Она сидела недалеко от стола, положив ногу на ногу, и деловито качала острым носком черных туфель на шпильке. – Растешь, безмозглый раб? – сухо бросила дама, после чего поднялась и подошла ко мне, прищурившись и с подозрением вглядываясь в мои глаза. – Тупое создание не повысят до этого уровня. Значит? Не такой ты тупой.

Я стоял с прямой спиной и смотрел перед собой. Перед уровнем элиты любой класс как рабочий. Только внутри меня творилось что-то страшное, и я едва не выдал себя, если бы не засветился информационный блок моего планшета. Учтиво поклонившись Хлое, я развернулся и направился к рабочим с оборудованием. Почти не дыша. И не соображая. Столкновение с тринадцатью словно выбило меня из колеи. На всех уровнях.

Время, которое я потратил далее на рабочих, позволило мне успокоиться. Я был в одной комнате с тринадцатью, никто из них больше не проявил ко мне интерес, они продолжили заниматься своими делами. Но я ощущал на себе взгляд Хлои и ее особую энергию. И спустя некоторое время мне захотелось устроить встречную проверку и использовать способности. Это было рискованно. Но во мне взыграл интерес. Когда указания для рабочих были распределены, я остался стоять у противоположной от тринадцати стены. Стоял прямо, смотрел перед собой, либо опускал глаза на мигающий планшет. Хлоя поглядывала на меня, сидя на стуле в другой стороне комнаты, я это замечал. И в один момент потихоньку освободил свое новое тело и повел его по потокам энергии на Хлою. Она не замечала моего действия, это я тоже видел. Когда моя энергия приблизилась, Хлоя смотрела на стол, где Томас с братьями Рабовски обсуждали информацию в большом планшете. Перед лицом Хлои я на секунду остановился, а затем медленно вошел в ее разум.

У меня получилось.

Мысли Хлои были словно темные пятна, а некоторые как черные разводы. Мне не удавалось их раскрыть, потому что мешало ее монотонное действие – качание ногой. Я еще побродил внутри, а потом подумал: «да скинь уже туфлю». В эту секунду обувь с ноги Хлои слетела, а я от неожиданности выскочил из сознания строптивой дамы, продолжая стоять у стены напротив и смотреть перед собой. Хлоя взглянула на слетевшую туфлю и настороженно подняла глаза, отправив гневный взгляд в мою сторону. Но я укрепил себя изнутри, оставаясь в стойке подчиненного своего уровня. Глаза Хлои сверлили меня с минуту, которая показалась вечностью. После меня яростный взгляд обошел всех рабочих, но так ни за кого и не зацепился. Хлоя нервно выдохнула и вытянула носок ноги, ныряя в туфлю. Затем поднялась и подошла ко мне, холодно оглядывая мое лицо.

– Я с тобой не закончила, Равинский. Все только начинается.

Я продолжал стоять как подобает устав, не обращая внимания на действия «селебрити» и удерживая плотную защиту и себя самого от реакции. Не знаю, как получилось проникнуть в мозг дамы, которая любит вторгаться в головы других, но меня это воодушевило. Очень.

Закончив работу, я поехал на следующие точки, в глубине души удивляясь своей смелости. Вражье логово, тринадцать особо чувствительных представителей и я, рискнувший проникнуть в мозг самой нетерпимой дамы Серого Города. Даже не знаю, как бы поплатился в случае разоблачения. Но у меня получилось.

– Марк… – всплеснул руками Питер, когда я наведался к нему после завершения работы. – Ты играешь с огнем. Даже не так. С огнищем. Представляешь, чем это могло закончиться?

Я закивал и улыбнулся:

– Зато теперь для меня открылось еще одно поле. Одолеть Хлою это дорогого стоит. Питер, я разворачиваю в себе что-то небывалое. Это такие возможности, даже самому страшно. Но я обещаю, что буду максимально осторожен. Потому что прекрасно понимаю, что стоит на кону.

Мой день закончился, как и рабочий блок, после которого положен выходной. Я решил воспользоваться им, забрал свои «пайки́» – продуктовые наборы для служащих в Сером Городе, и поехал на служебной машине домой.

Моей семьи дома не оказалось. Как мне пояснили в общине, Мия уехала за едой в точку выдачи. Такие точки теперь стояли везде, там можно было получить то, в чем теперь нуждались все люди – от продуктов до средств гигиены на человека. Но давали не всем, поэтому возле точек выстраивались длинные очереди в ожидании удачи.

Я подъехал к нужному пункту, вышел из машины и стал выглядывать поверх очереди голову Мии. Людей было много, все какие-то нервные, нетерпимые, то и дело друг на друга кричали и огрызались, а самое неприятное – махали кулаками. Протиснуться через плотную толпу было невозможно, я походил с края туда-сюда, но Мию так и не заметил. Тем временем где-то в центре раздались крики и возмущения, а затем последовали угрозы.

– Куда они лезут, эти нечистые, – пробурчал кто-то рядом со мной. – Их в последнюю очередь нужно подпускать к людям.

– Верно, – вторил другой, – кто их знает, чем они заразны. И обе без браслетов. Их нужно держать в гетто, чтобы не представляли опасности.

– И ребенку жизнь испортила, – высказался третий. – Это же нелюди, не давайте им еду. Гоните ее в шею!

Толпа заволновалась, выталкивая кого-то, и я вдруг увидел светлую голову Мии. Это ее гнали из очереди. Мия с трудом продвигалась на выход, ведя перед собой Мирославу. Я ошарашенно огляделся, понимая, что любой из кучи нервно возбудимых людей может причинить вред моей семье, и ринулся в гущу орущих и толкающих зомби.

– Папочка! – взвизгнула Мирослава и запрыгнула на меня, крепко обняв за шею.

Я протянул руку Мие, чтобы вытащить ее из гущи и громко произнес:

– Остановитесь! Что здесь происходит? На каком основании вы их гоните?

– Они нечистые! – ответили мне. – Им не место среди нас! А по закону…

– Я тут по закону! – перебил я и поднял руку, указывая на зеленый браслет и метку. – А это моя семья. И я имею право получить наши наборы. А если вы будете препятствовать, сообщу своему руководству о нарушении. Надеюсь, все видят мой статус?

Толпа замолчала, увидев неопровержимые доказательства, и расступилась. А мы забрали свои пакеты и поехали домой. Всю дорогу я размышлял над тем, как изменился наш мир. Какими стали люди, какие ценности теперь держат верхние позиции. Человек готов убить другого только за то, что тот не имеет браслета, и легко придаст слабого голодной смерти. Это чудовищное изменение.

– Папулечка, как давно ты не приезжал, – щебетала Мирослава, сидя у меня на коленях по возвращении домой. – Возьми меня к себе, здесь очень скучно.

Я погладил дочь по голове и поцеловал в макушку.

– Моя золотая, скоро все изменится. Надо немножко потерпеть. И мы будем вместе.

Мирослава вскинула голову и посмотрела на меня.

– И Влад?

– Да, моя хорошая. И Влад. Мы снова будем полной семьей. Как и раньше.

Чуть позже, когда Мирослава уснула, я разобрал свои пакеты с едой, отделив немного для нашей подземной базы. Наступило такое время, когда еды стало мало, ее начали выдавать порционно на человека в точках выдачи. Запасы кончались, люди голодали и становились более раздраженными. Те, кто работал в Сером Городе, имели доступ к разнообразию в магазинах локации. И я этим воспользовался.

Когда с пакетами разобрались, Мия налила в кружки чай, и мы вышли на веранду, чтобы согреться от ароматов чая с ягодами, просмотреть на звезды и посидеть в тишине природы. Но у меня не получалось отвлечься.

– Зачем ты туда пошла? – не выдержал я. – Это ведь опасно.

Мия помолчала, грея пальцы о кружку, и тихо ответила:

– Я уже ходила на точки. Мне везло больше.

– Любимая, послушай меня, ты неоправданно рискуешь. Мир изменился, люди стали другими.

– Я знаю. Но мне так тошно, Марк. Сидеть в лесу, крутить пряжу, в то время как ты в одиночку пытаешься спасти мир, а наш сын все сильнее запутывается в паучью сеть. Мне невыносимо быть здесь, вдали от вас.

Я отставил кружку в сторону и обнял свое сокровище.

– Ты бережешь нашу дочь. Учишь ее контролю, и лучше тебя никто из нас этого не сделает. Ты бережешь себя. Для меня. Понимаешь? Мне важно знать, что вы в безопасности, что вас окружают единомышленники. Так мне легче спасать мир.

Мия задумчиво покачала головой:

– Я думала, что смогу. Но у меня плохо получается. Даже мой пленник не доставлял мне столько мук, как знание, что вы на территории Штефана.

– Мое сокровище, – прошептал я, прижимая Мию еще крепче, – ты мое сокровище, помни об этом всегда. Именно сейчас ты делаешь самое важное – бережешь Мирославу и сохраняешь себя. Для меня это на первом месте. Если вам будет угрожать опасность, я брошу спасать мир и побегу к вам. Мне не нужен мир без вас. И если я буду знать, что ваши жизни в сохранности, я смогу вложить всю силу в борьбу. Поэтому знай, что только ты сейчас удерживаешь защитную стену. И я прошу тебя не отвлекаться. Сохрани себя и Мирославу. Для меня. А я вернусь с победой.

Утром следующего дня мы отвезли в нашу подземную локацию пакеты с продуктами и средствами гигиены. Я попросил раскидать содержимое по нуждающимся и разделить между собой. Потом рассказал Яну о своих возможностях и планах, а так же послушал последние новости. После моего буйства ничего особенного не происходило, какое-то время возле локации кружили военные машины Серого Города, а потом все стихло. Все жили в ожидании моих решений и победы, всегда готовые ринуться в бой.