Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 161 (всего у книги 350 страниц)

Глава 12
Покушение

Если ты не научишься управлять собой, тобой будут управлять другие

В северо-восточной части Ладожского озера на месте стоянки Укса было пустынно и тихо. Район, куда когда-то приезжали археологические экспедиции, выглядел неприметно и заброшено. Мы бродили по местности вот уже больше часа, но никак не могли понять, где остановиться. Вокруг рельефы старых раскопок, ямы, холмы, а где же наше место? Как его узнать?

– Локка, помоги, – развернулся я к женщине, когда отчаяние схватило меня за горло. – Как найти то самое место?

Локка закрыла глаза и медленно вздохнула, словно познавала окружение через воздух.

– Ты должен найти его сам, – сказала она, открыв глаза. – Никто кроме тебя. Почувствуй. Примени силы.

Я оглянулся вокруг и выдохнул. Нужно успокоиться. Ощутить пространство. Услышать его. Сейчас я должен сделать невозможное – увидеть место, где спрятана книга. И я сделаю это. Я сделаю…

Через время вокруг меня собрались мои друзья обратники, словно выражая молчаливую поддержку, они окружили меня кольцом – и я раскинул руки в стороны, раскрыв ладони. Мы соединились. Это произошло само собой, без единого слова, будто нами управлял один разум. И это было необычным.

Я ощутил потоки каждого. Не хватало одного, Серафим не был с нами, но поддержка остальных наполнила меня мощным дополнением. Я взял столько, сколько было нужно и отпустил руки друзей. Затем отошел от всех и включил зрение и слух, а еще чуткость Мии.

Ищи.

Ощущай.

Смотри…

Она здесь. Найди ее.

Найди.

Ее видишь только ты. Ищи.

Соединись. Открой к ней путь.

Иди…

Я невольно направился в сторону холма. Дальше, чем были раскопки. Но меня тянуло в ту сторону. Что-то большое и мощное. Что-то грандиозное. Особенное. Совершенно особенное.

С одной стороны холма я увидел вход в пещеру и нырнул туда без размышлений.

Темно. Тихо. Странно.

Здесь что-то есть, я чувствую. Но вокруг только земляные ступени и рытые углубления. Я остановился в центре, протянул руку к стене и вытащил из нее круглый камень. В это отверстие сразу же вошел луч света, который осветил углубление под земляной ступенью в стене. Почему я так сделал, не знаю. Это произошло машинально.

В это время в пещеру вошли мои друзья и начали озираться вокруг. Все стали признаваться, что чувствуют себя странно в этом месте. Стефанию пугали тени, Николь слышала шепот и голоса, Леону было трудно дышать, а Ян ощущал сильный жар. Мия чувствовала чье-то присутствие, и это чувство ее очень напрягло.

Я ощущал все сразу. Тягучий шепот тянулся лентами, закручиваясь вокруг моего тела и обволакивая разум, тени шныряли туда-сюда, причудливо изменяясь в разные формы, а жар словно высушил мое тело, проникнув в гортань и выше до самой макушки.

Я вздрогнул и с силой стряхнул с себя наваждение.

– Я пришел за книгой! И я получу ее, чего бы мне это не стоило.

В этот момент все иллюзии остановились, будто опасаясь моей решительности и силы. И я их применил.

Рождая изнутри себя сферу энергии, я начал расширять ее, выращивая все больше и больше, пока границы моей сферы не переступили за стены пещеры, образуя огромный энергетический шар. Внезапно передо мной что-то сверкнуло, прямо в том углублении, куда падал луч света из отверстия. Я моргнул и вдруг увидел, как в том месте тьма пещеры рассеивается, постепенно являя передо мной полку, на которой лежала большая толстая книга.

Вот она… – прошептал я, затаив дыхание.

– Где?

– Я ничего не вижу.

– Марк, там ничего нет.

Мои друзья не видели того, что видел я. Они продолжали смотреть на темные стены пещеры, а я смотрел на светлую полку, где лежала книга Исправлений. Это была она. Я точно знал.

Книга казалась старой и выглядела тяжелой. Углы ее толстой темной обложки были окованы металлическими накладками. Между страниц пробивалось пламя, языки которого вырывались наружу яркими всплесками. И она говорила со мной. Не знаю как, на языке энергии или слов, но ее наполнение было мне совершенно понятно.

Я оглянулся, увидев озадаченные лица своих друзей, и обратился к Локке:

– Ты видишь ее?

Локка улыбнулась и прищурилась.

– Я чувствую ее. Но видишь ее только ты, сильный лев.

От потока энергии меня даже затрясло. Я шагнул вперед, протянул руки и осторожно взял книгу. В это мгновение свет погас, и все вернулось в прежний вид.

Она в моих руках. Я сделал это.

На обратном пути все молчали. Я держал книгу, завернув ее в полотно, и смотрел в окно. Во мне все дорожало. От соприкосновения с магическим артефактом меня наполнило нечто новое, нечто необъятное и сильное. Я не мог объяснить это явление, но точно знал, что это от нее. Это она. Книга Исправлений живая, она передает информацию и говорит со мной. И это самое невероятное ощущение, что я испытывал в своей жизни. Теперь мне предстояло изучить содержание, чтобы применить на деле.

Вернулись мы поздно вечером, и нас развезли по домам. Мия забрала Мирославу из группы присмотра, вскипятила чай и приготовила легкий ужин. Но я не хотел есть. Я был поглощен предстоящими событиями и самой книгой, которая перестала выпускать пламя и стала похожа на обычную.

– Она невероятная, – прошептал я, когда Мия уложила Мирославу спать и присоединилась ко мне. – Это не похоже ни на что. Она какая-то… Она…

Мия помолчала, разглядывая книгу, и покачала головой:

– Ее написали не люди.

– Не люди? Что ты имеешь в виду?

– Это что-то высшее, – задумчиво протянула Мия. – Что-то большее, чем человек.

– Как ты это поняла?

– Чувствую. Она очень сильная, Марк. Вероятно, с ней справишься только ты.

Я приступил к переводу книги и забрал ее в Серый Город. Отец учил меня языку, на котором пишутся магические тексты, поэтому как только я заканчивал работу, закрывался в личной комнате и открывал темную потертую обложку с металлическими уголками. Книгу я прятал у себя, защитив ее куполом и голограммой пустого места, а на саму комнату ставил установку выталкивания любого, кроме себя. Я знал, что личное пространство здесь неприкосновенно, но на всякий случай защищался.

В процессе изучения я понял, что в книге две части, и вторая недоступна, пока не будет выполнено условие первой. Я делал перевод урывками по вечерам и ночам, но спать хоть немного было необходимо, чтобы оставаться внимательным к происходящему вокруг.

Скоро я понял, что книга овладела моими мыслями. Я больше ни о чем не думал, как только о близкой победе. Каким бы способом этот ритуал изгнания не был описан – я сделаю это. Заберу сына, поднимем Серафима и вернем нормальную жизнь.

Однажды я выходил из лифта, следуя на очередную точку работы, и вдруг увидел Хлою. Она стояла перед дверями лифта, и как только я вышел, бросила:

– Мертвый лидер рабов, а ну-ка стой.

Я остановился и замер, опустив на себя защитный купол.

– Куда собрался?

– Следую графику, приехал на точку, – отчеканил я.

Хлоя медленно прошла и встала прямо передо мной.

– Ты мне скоро понадобишься, – заметила она. – Мы устраиваем игры, и я хочу видеть тебя там. Тебе ясно?

Я стоял с прямой спиной, молчал и смотрел перед собой.

– Не слышу! – возмущенно рявкнула Хлоя.

– Я получаю указания из другого источника, – проговорил я, стараясь держаться как можно спокойнее.

Хлоя растянула в улыбке красно напомаженные губы и ехидно ответила:

– Он одобрит мой запрос. Будь уверен.

После этого Хлоя медленно обошла меня и снова встала передо мной.

– Мы недавно встречались… – задумчиво произнесла она, то ли спрашивая, то ли утверждая, но будто не была уверена. – Зачем?

Склонив голову набок, строптивая дама пытливо смотрела мне в лицо.

Я молчал, но Хлоя вдруг гневно повторила:

– Зачем⁈

Я внутренне напрягся, понимая, что она не помнит, что произошло, и ответил:

– У меня нет таких данных.

Помолчав еще какое-то время, Хлоя раздраженно выдохнула:

– Пошел прочь. Безмозглый раб.

Я склонил голову в поклоне, развернулся и отправился на точку, ликуя в душе, что мое воздействие на память Хлои осталось не разрушенным.

До самого вечера я ходил с мыслью, что мне все равно, в какую игру меня затянут. Я все выдержу. Впереди долгожданная свобода и новая жизнь, остальное не имеет значения.

Конечно, меня поразило состояние Хлои. Она выглядела идеально, как обычно, и вела себя привычным ей образом. Новые технологии реабилитации вернули эту даму в прежнее состояние, только ее память осталась под моим влиянием, и ничто ее не изменило.

Вечером мне предстояло перевести последнюю главу первой части книги. Я готов был пожертвовать сном, только бы поскорее узнать все условия и совершить ритуал. Кропотливо работая над текстом, я уже приступил к финальному абзацу, как вдруг обомлел. То, о чем я узнал, ввело меня в состояние некого ужаса. Это было тем ударом, к которому я не был готов.

Кое-как доработав до вечера следующего дня, я сообщил о сборе по рации и рванул в нашу локацию, прихватив с собой книгу. Я был потерянным, сбитым с толку и не знал, что теперь делать.

– Что случилось, братан? – обеспокоенно спросил Януш, когда мы прошли в помещение с длинным столом.

– Случился последний абзац, – выдохнул я, разворачивая на столе книгу. – Мы должны совершить ритуал, и для этого каждый участник союза должен быть в полном сознании и здравии.

На этих словах все переглянулись.

– А как выглядит ритуал? – спросил Ян. – Где мы должны его провести?

Я с отчаянием покачал головой, присел на лавку и устало произнес:

– Это описано во второй части. Которая станет доступна после первой. Для ритуала нужен Серафим.

– Разве нельзя заглянуть во вторую часть? – нахмурился Леон.

– Нет, – ответил я. – Этой части для меня сейчас нет. Как для вас не было книги в пещере. Я просто ее не вижу.

– На ней стоит печать, – пояснила Мия. – Их несколько. Каждая снимается предыдущей, и пока одна из них не снята, последующие закрыты.

– Друзья, я не знаю, что делать… – пришлось признаться мне. – Вероятно, мой брат это предвидел. Он подстраховался, убрав с поля боя Серафима. До того, как мы вернули силы в союзе, Валентин ничего не предпринимал, а как только появилась угроза, исключил Серафима.

– Похоже на то, – согласился Януш.

– Черт! Черт!!! – в сердцах бросил я, вскочив с лавки. – Я убью его своими руками!

– Марк, – окликнула меня Мия. – Это не решение. Он всегда на шаг впереди. Нужно искать другой выход.

– Какой? – вспылил я.

Мия посмотрела на меня и ответила:

– Искать способ поднять Серафима. После этого откроется следующая печать. Только так.

Мой план провалился. Всего лишь за шаг до победы. Это больно. Это та палка, которая нанесла самый жесткий удар. Я не был готов к провалу. Последние дни я летал как на крыльях, мы подошли к победе так близко, что осталось протянуть руку. Впервые за долгое время. А теперь мне словно отрубили руки. Это сделал он, страшный и ужасный, коварный и безжалостный. Мой брат Валентин. Я даже не могу сказать, что это сделал тот, кто находится внутри него, потому что Валентин сам позвал это чудовище. Мой брат добровольно и охотно подписал новый договор с древним, позволив ему выйти с Изнанки. Снова. И теперь Валентин виновен в том, что делает с нашим миром. Он виновен. И я хочу его смерти. Больше, чем когда-либо.

После нашего провала я больше не мог ни о чем думать. Машинально исполнял обязанности, ежедневно рисуя план убийства моего брата. Я погряз в этих мыслях, в этой мести и даже не думал о последствиях. Мне было плохо. Я не знал как разговаривать с людьми нашей локации, которые возлагали на меня надежду, мне было стыдно смотреть в глаза Эвелин, а еще было стыдно перед своей семьей. От таких эмоциональных качелей меня душило отчаяние и становилось все равно. И когда я получил уведомление о поездке на игру, малодушно подумал, может, меня там убьют, тогда в мое сердце придет покой.

Вечером в день игры меня и еще несколько человек посадили в машины и увезли на стадион, где я увидел всю чертову дюжину древних в приподнятом настроении. Нас, привезенных игроков, заставили переодеться в нелепые яркие спортивные костюмы и выпустили на площадку стадиона, а дюжина Валентина устроилась на сиденьях ВИП-зоны. Игрокам предстояло пройти несколько этапов, по условиям граничащих с гранью между жизнью и смертью. Наши задания походили на задания для персонажей сериала «Игра в кальмара», где торопливость или промедление могло лишить жизни. Среди игроков, помимо рабочих Серого Города, я заметил простых людей и даже бывших соседей. Как я понял, им обещали вознаграждение в виде продуктовых наборов. Это было страшно осознавать, но в условиях нехватки еды люди шли на что угодно, лишь бы прокормить семью.

Я вел себя тихо, но скрипел зубами от злости, видя, как радостно ведут себя наши наблюдатели. Мне нельзя было высовываться раньше времени, никто не должен знать меру моих способностей. И я терпел. Сдерживал свою злость и желание развалить стадион вместе с древними к чертовой матери. Я передумал умирать. Я хотел мести. Всем тринадцати и моему брату. И в какой-то момент издевательского задания я не выдержал и гневно швырнул в сторону ВИП трибуны мощный поток, которым снес электрические подпорки, отчего оборванные провода свалились прямо на головы древних наблюдателей. Раздался треск и яркие вспышки, а за этим крики и темнота. Игра была закрыта.

С травмами разной тяжести чертова дюжина уехала на реабилитацию, а нас вернули в Серый Город. Я видел глаза Хлои, когда ее увозили на лечение. Она пострадала и выглядела плачевно, но, увидев меня, атаковала потоком черной материи, который я легко отбил. Хлоя злобно прищурилась, вытерла бинтом кровавый потек со своего лба и погрозила мне пальцем, после чего дверь автомобиля закрыли, и повезли пострадавших в корпус реабилитации.

– Ты с ума сошел, Марк? – Питер раскинул руки, узнав о происшествии. – Это риск! Она сожрет тебя, когда выйдет.

– Хлоя не докажет мою причастность, – спокойно ответил я. – Моих действий никто не видел, все было под прикрытием. Это я умею.

Питер покачал головой.

– Будь осторожен, Марк. Ты нужен нам. Ты лидер движения.

– Какой я к черту лидер…

– Не смей сдаваться. Мы найдем выход. Он должен быть, я верю в это. Мы все верим. И ты верь. И если для этого нужно подождать – мы будем ждать. И победим.

Конечно, Питер был прав. Я и сам так думал недавно. И хотел бы научиться ждать, но червь сомнения и мести не давал мне спокойно жить. Я душил его внутри, но он оказался живучим. Даже очень.

Однажды я приехал домой, и когда Мирослава уснула, вызвал Мию на разговор.

– Я долго думал и нашел вариант. Мы сможем победить, и вернем свою жизнь. Я подпишу бумагу, которую требует Валентин, мы поднимем Серафима и совершим ритуал. Древние исчезнут из нашей жизни, и Владислав обретет свободу.

Мия посмотрела на меня и замерла.

– Что?

– Это единственный вариант, – воодушевленно повторил я. – Любимая, подумай…

– Это не вариант, – напряженно отозвалась Мия, продолжая разглядывать мое лицо. – Что с тобой, Марк? В стремлении убить чудовище ты сам превратился в монстра.

– Разве ты не хочешь вернуть нашу жизнь? – с отчаянием спросил я. – Освободить нашего сына. И…

– Марк! Что ты говоришь? Послушай себя! Как только мы откажемся от сына, Штефан повесит на него договор собственности. Это пожизненное рабство. И независимо где будет Валентин, он свяжет себя с нашим сыном духовным клеймом. Влад сможет сам вытащить это чудовище обратно. Неужели ты не понимаешь? Это погубит нашего ребенка.

Я не поддержал Мию. Мне до удушья хотелось избавиться от моего брата и его своры. Любым способом. Мне надоела такая жизнь, надоели рабские условия и полуголодное существование людей, надоело издевательское отношение в виде игр и вообще надоело присутствие древних чудовищ на нашей стороне. Я хочу жить как прежде, возвращаться вечерами домой и вдыхать теплый аромат ягодного пирога, хочу смотреть как растут мои дети, хочу беспрепятственно передвигаться и не отчитываться за каждый шаг. Просто хочу обычную жизнь. Но это невозможно, пока жив мой брат. И пока его империя развивается, мы остаемся его рабами.

Я стал думать, как убить Валентина. Мне нужна ситуация, в которой совершить это будет проще всего. Я терпеливый рыбак, но все же крючок с наживкой в моих руках.

Мне не хотелось никому говорить про свой план. И я скрыл его от всех. Мой выбор пал на огнестрельное оружие, застрелить Валентина это самое оптимальное действие. Пистолет можно взять в оружейном отсеке нашей локации, но сделать это нужно незаметно. Я боялся, что, узнав о моем плане, меня начнут отговаривать. А отступать на этот раз я не собирался. Наверное, кто-то из нашей охраны заметил мое странное поведение, когда я пытался проникнуть в оружейную, крутился рядом, заходил, выходил. Но мне было все равно. Я хотел привести свой план в действие.

Как-то, собрав продуктовые наборы, которые положены мне по статусу, я как обычно повез их в локацию, отложив часть для своей семьи.

Упыри раскошелились? – усмехнулась Зита, принимая пакеты с провизией на склад.

– Что? – не понял я, потому что периодически привозил свою долю в локацию.

– Да забей, – махнула рукой Зита, укладывая запасы. – Нам же лучше.

Я все же не понял, но кивнул и добавил:

– Раскидайте по нуждающимся, мне пора.

– Опять дары? Удачно. На днях же привозил… – услышал я голос дежурного на складе, когда выходил из помещения, но тогда не придал этому значения.

Однажды по пути на точку мы мимоходом встретились с Питером.

– Как Серафим? – спросил он.

Я пожал плечами.

– Пока не знаю.

– Ты же позавчера заезжал, – напомнил Питер, – спрашивал про лекарства для него.

– Ты что-то путаешь, друг, – покачал я головой, спускаясь по ступеням к своему автомобилю. – Я был у наших неделю назад.

Мне показалось странным поведение уже не первого человека из нашего движения. Что-то происходило. И я не мог понять что, пока у меня не закралась мысль: дело во мне. Я не помню, как разговаривал, как приезжал, привозил… Это провалы в памяти. У меня что-то с головой, это очень плохо. Но я приведу в исполнение свой план, а потом будь что будет.

В один из дней я приехал по работе к главному корпусу и поднимался по ступеням, в этот момент по обе стороны от главного входа выстрелили зеленые полосы – это означало, что по выделенному пространству будет проходить элита, и все должны остановиться. Я замер на верхней ступени и увидел, как к крыльцу подъехал черный кортеж, из которого вышел Валентин с моим сыном, а за ними вся чертова дюжина. Тринадцать помощников встали в шеренгу, пропуская своего босса, который неторопливо поднялся, придерживая рукой спину идущего рядом Владислава, и они оба ушли в распахнутые двери здания.

Секунды. Прошли какие-то секунды, когда мой сын посмотрел на меня и снова отвернулся, продолжая смотреть перед собой. После этого в здание потянулись остальные. Они молча шагали мимо, неся свои безэмоциональные лица, и только Хлоя в сопровождении Томаса и Антона самодовольно усмехнулась, ткнув в мою сторону пальцем, как делают в кино, когда хотят показать, что месть впереди. Антон окинул меня наглым взглядом, крутя при этом на пальце брелок, а Томас посмотрел очень больно, до удушья похоже на моего брата, но при этом я заметил едва заметную надменную улыбку на его мертвенно бледном лице.

Когда вся вереница скрылась из вида, я медленно вздохнул, чувствуя некую тяжесть на сердце. Тут же все пришло в движение, дроны опять начали сновать туда-сюда, а рабочие направились по делам. Я тоже продолжил свой путь, но внутренне мне было тяжело. Мой сын… Он так повзрослел, так изменился. И еще больше стал походить на своего чертова опекуна. От этого в моем сердце похолодело. Я боялся этого больше всего.

Рано утром следующего дня я собирался на работу и вдруг услышал сигналы рации. Сначала я подумал, что она заглючила, потом прислушался и обомлел. Второпях достав рацию из тайного места, я увидел, что она передает сигналы, которые мы договорились принимать как знак «sos». В моей груди что-то тут же ухнуло и до боли сжалось. Я не знал, что делать и куда бежать. Откуда сигнал? Из локации? Или из дома? Может, это ложная тревога, пусть будет так. Пусть будет.

Я схватил рацию и, накрыв себя голограммой пустого места, рванул за территорию. Мне нужна связь. Сейчас же.

Долгие звонки домой оборвал голос одной из насельниц, которая сообщила, что Мия уехала в локацию, а у Мирославы начались образовательные уроки, она на занятиях, поэтому Мия оставила рацию с ней. Я тут же набрал наших, но там никто не отвечал. Пять запросов связи. Пять. И тишина. Такого никогда не было. Хоть кто-то должен был ответить на запрос, ведь там несколько раций. Противная волна тревоги поднялась по моей спине и обмоталась вокруг горла. Что происходит? Я не смогу ждать окончания работы, нужно ехать сейчас. Что же делать… Что делать…

Вернувшись в корпус, я помчался к Питеру и застал его в комнате.

– Придумай что-нибудь! – торопливо попросил я, рассказав ситуацию. – Мне нужно уехать прямо сейчас.

Питер нахмурился и замолчал.

– Можно устроить тебе больничный, – предложил он после некоторой паузы. – Тебе стало плохо. Ты на реабилитации.

Я согласился и по плану изобразил потерю сознания, выйдя из своей комнаты на работу. Питер увез меня в лабораторную палату и сделал вид, что начал проверки, во время которых я оставил голограмму себя на больничной кровати и под защитой невидимости умчался в локацию.

Всю дорогу меня трясло. Незнание это противная невыносимая штука, которая доводит до ужасного состояния, когда готов разнести все вокруг и зарыдать одновременно. Я летел по трассе, каждый раз медленно выдыхая, потому что руки скакали на руле, и я рисковал сорваться и улететь за обочину.

Вот и локация. Вход. Бросаюсь внутрь и ошарашенно оглядываюсь, видя разбросанные ящики, вещи и людей. Все лежат без движения. Все.

Боже мой… Что произошло.

В какой-то момент я услышал тихий стон и побежал на звук. Кто это? Кто стонал?

Вдруг один из охранников приподнял окровавленную голову и протянул ко мне руку.

– За что? – шепотом спросил он, глядя на меня. – Зачем ты это сделал…

Я растерянно оглядел парня, не понимая, и присел перед ним, но в это время он отключился.

Пробежав по территории, я попытался найти Мию и увидел ее на входе в госпиталь. Мия лежала лицом вниз, а рядом была лужа крови. Шокированный, я кинулся к любимой и стал заглядывать ей в лицо.

– Мия… Боже мой, Мия…

Осторожно перевернув ее, я понял, что кровь стекает от охранника рядом, а Мия визуально не ранена.

– Братан… – неожиданно раздался голос Януша, и я развернулся. Ян пытался подняться немного поодаль.

– Че происходит, братан? – снова прохрипел Ян. – Ты реально нас взорвал?

Я вздрогнул.

– Что⁇ О чем ты? Я только приехал…

– Тебя все видели, – со стоном выдал Ян, продолжая делать попытки подняться. – Только я не понял…

Я вскочил и огляделся. Все разбросано, везде лежат люди, кровь и странный запах. Что это? Наверное, это сон. Это сон…

Шагнув к Янушу, я подал ему руку, стараясь помочь сесть, и покачал головой:

– Брат, я ничего не понимаю. Я получил сигнал «sos» и тут же помчался к вам. С работы. Питер устроил мне больничный, он видел меня. Я не был здесь.

– Хреновое дело, – откашлялся Януш, вытирая рукавом стекающую со лба кровь. – Я так и знал.

Оставив Януша, я быстро вернулся к Мие и сел возле нее, проверяя пульс.

– Любимая, ты слышишь?

– Скай… Как она? – спросил Ян.

– Не ранена, – ответил я, оглядывая голову Мии. – Но сознание отсутствует. Что здесь произошло? Я ничего не понимаю.

Януш потряс черными кудрями.

– Это жесть, братан… Ты нас взорвал. Жесть… Но, видимо, это был не ты.

– Это был не я. Питер подтвердит. Кто послал сигнал тревоги?

– Без понятия…

Вдруг из-за угла раздался шорох и появилась маленькая фигурка Лауры.

– Принцесса? – удивился Ян, с трудом поднимаясь на ноги. – Дочь, ты в порядке? Подойди.

Лаура нерешительно подошла к нам, сжимая в руках рацию.

– Где Лия и мама? – спросил Ян, обнимая дочь за плечи.

– Лия спряталась в госпитале, – тихо ответила та, поглядывая на окровавленное лицо отца. – А мамы в зале не было, когда сверкнуло.

– Кто-то же был в сознании после взрыва, чтобы подать сигнал бедствия, – размышлял я, придерживая голову Мии.

– Это я сделала, – робко призналась Лаура.

– Принцесса, ты подала этот сигнал? – удивился Ян. – Сама? Серьезно?

– Да. Вот по этой рации.

– А как ты узнала, что нужно посылать? – продолжал удивляться Януш.

– Я слышала, как ты думал про это, когда упал, – спокойно ответила Лаура. – Рация лежала на полу недалеко от меня, я взяла ее и нажала то, что ты думал.

Ян покачал головой и заулыбался, слегка потрясая дочь за тонкие плечики:

– Ай да молодца! Димитровская кровь!

Через минуту очнулась Мия, а за ней стали приходить в себя остальные.

Сказать, что я был шоке – ничего не сказать. Сама ситуация веяла абсурдом, и выглядела как акт терроризма. Все видели меня, но меня тут не было. Что все это значит?

Спустя пару часов мы поняли, что почти все пришли в сознание, но многие были ранены, а некоторые так и остались в непонятной коме. Люди поглядывали на меня с опаской, и мне было не по себе.

Когда мы разместили пострадавших в госпитале и оказали первую помощь раненым, я собрал всех в нашем помещении с длинным столом и попросил слова.

– Друзья, – начал я, – произошел трагический случай, к которому я не причастен. Многие видели меня, но я могу доказать, что рано утром был в Сером Городе. Я получил от вас сигнал бедствия и договорился с Питером о прикрытии, а сам рванул сюда. История странная, но сейчас главное, чтобы все поправились. Я буду искать ответ. Поверьте мне, я вас не предавал.

История со взрывом нашей локации в моем лице выглядела более, чем странно. Мне рассказали, что я приезжал несколько раз за последнее время, привозил продуктовые наборы и что-то в коробках, которые просил не вскрывать. Коробки ставил в глухих тупиках, при этом вел себя не как обычно. Но в действительности я был однажды, когда искал случая взять пистолет и крутился у оружейной, а потом, когда привез продукты. Никаких коробок я не привозил. Все остальные визиты не имели ко мне отношения.

Я не мог понять, что произошло. До этого случая думал, что у меня провалы в памяти, но теперь стало очевидно, что дело не во мне. По восстановленным событиям в тот день я приехал очень рано, сказал, что нужно с кем-то поговорить, потом пошел и обошел все коробки и какое-то время что-то ждал. Меня видела Лаура, дочь Яна. Она незаметно бродила за мной из-за детского интереса. А еще видели разные люди локации. В какое-то время я вернулся в большое помещение, где был Януш и несколько охранников и встал спиной к стене, а затем странно улыбнулся, глядя на Яна, и махнул руками в стороны. Внезапно что-то сверкнуло, будто разряды молний, после чего раздались взрывы, и всех снесло волной. В первые секунды в том самом помещении меня видели несколько человек, в их числе Ян. Они уловили мое довольное лицо, а потом видели, как я невредимый прошел мимо всех и вышел из здания. После этого все потеряли сознание. А когда позже начали приходить в себя, снова увидели меня.

В помещении были дети, хорошо, что они не пострадали. Детский отсек располагается далеко вместе с госпиталем. Еще до взрыва кто-то передал Мие, что я хожу по локации, Мия оставила свою помощь в госпитале и отправилась ко мне, но по дороге ее настигла взрывная волна, и их вместе с проходящим охранником отбросило в проем выхода.

Жуткая ситуация. В которой замешан мистический я.

Тем временем пострадавшим не становилось лучше. В сознание пришли только двое, но их состояние оставалось плачевным. Все жаловались на странную слабость и изнуряющую головную боль. Лекарства не помогали, и никакие процедуры не исправляли положение. Все были в отчаянии от усталости.

В очередной мой приезд ко мне подошел Януш и подвел свою дочь Лауру.

– Расскажи-ка Марку, что ты слышала, – попросил он.

Лаура стеснительно опустила глаза, а потом поведала:

– Ты всегда приезжал с коробками и думал, как нас убить. Ты сильно хотел, чтобы мы умерли. А в тот день утром, когда ты проверял все те коробки, которые нельзя открывать, ты говорил: «Ваш лидер принес вам смерть. Посмотрите на него и сдохните».

Я удивленно поднял брови. – Прямо так ходил и говорил?

Лаура покачала головой:

– Не вслух. Ты так думал.

Я присел перед Лаурой и посмотрел в ее глаза.

– Солнышко, это был не я. Это кто-то очень похожий. Я не желаю вам смерти, я ваш друг. И давний друг твоего отца. Мы разберемся в этом. Обещаю.

Для подстраховки мы решили придумать фразу с кодовым словом «Остин». Теперь при подозрительных встречах один говорит: «В детстве все было не так. Даже имя… – А другой должен ответить: – Остин». Это было знаком того, что все свои.

Я принял решение попросить помощи для пострадавших у общины. Ийбо сразу согласился, собрал нужных насельников и вместе с Локкой я привез их в локацию. Пока Ийбо со своими людьми были в госпитале, я отвел Локку в сторону.

– Пожалуйста, посмотри, что ты видишь по этой ситуации, – попросил я. – Все очень странно, кто это сделал?

Локка осмотрелась по сторонам и задумалась, опустив голову. Она думала долго, как никогда, и я ей не мешал. Мне хотелось поскорее выяснить хоть что-нибудь, иначе это будет похоже на общее помешательство.

– Там было то, что вызвало взрыв, – вдруг произнесла Локка, указав в сторону. – Там, в коробках. Но это не обычное средство. Оно было с каким-то воздействием. Как магическое… Раньше такое делали ведьмы. Ваши люди страдают из-за него. – Локка замолчала и подняла на меня глаза. – Ты. Это сделал ты. Но это… Это образ. Картинка, под которой тебя не было. Он скрыл себя. Сильный. Долго живет. Он пришел издалека. И он мстит.

Я непонимающе оглядел Локку.

– Кто мстит? Кто это?

– Тебе решать, – прищурившись ответила она. – Думай, Марк.

Ийбо пообещал изготовить особенное лекарство для пострадавших. Мы ждали этого, потому что люди страдали. Наши дипломированные опытные медики не могли помочь, состояние и результат анализов вводили их в растерянность.

Я продолжал работать, ежедневно мучаясь от размышлений о словах Локки. Кто этот сильный? Откуда он пришел и за что мстит? Кто может скрыть себя, выдав мой образ?

Погруженный в мысли, я не заметил служащего и столкнулся с ним на ступенях главного входа в корпус элиты. От столкновения мой планшет выпал из рук и отскочил к перилам. Я тут же кинулся за ним, боясь, что могу сломать дорогую вещь.

– Это ударопрочный материал, – заметил служащий, спускаясь с крыльца. – Извините.

Я схватил планшет, но вдруг почувствовал некое давление извне и поднял голову. На меня смотрел Томас. Холодно и надменно. Он стоял по другую сторону площадки на крыльце и наблюдал за мной. От этой ситуации я растерялся и начал медленно выпрямляться, не сводя глаз с высокомерного слуги моего брата. Томас в ответ смотрел на меня. Его взгляд был тяжелым и придавливающим, и от этого стало трудно дышать. Когда я поднялся, почему-то продолжал стоять и смотреть на Томаса и как будто не знал, что делать дальше. В этот момент из двери вышли братья Карповы и Тор Йоханссон, они бросили на меня мимолетные взгляды и стали спускаться к подъехавшему черному автомобилю. Продолжая давить на меня глазами, Томас медленно подошел к краю лестницы и поправил узел галстука, совсем как Валентин, при этом он едва заметно улыбнулся и стал спускаться к ожидающей машине. А во мне что-то вспыхнуло. Я всегда особенно не любил этого прихвостня. Потому что он слишком напоминал мне Валентина. Томас был тринадцатым древним, которого называли Близнецом за его умение копировать других. В те времена, когда мы жили на острове Северный Брат, я унизил Томаса, использовав свою силу, и завалил перед всеми в кусты, как нагадившего щенка. С тех пор отношения между нами стали еще более натянутыми.