Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Время шло. Мои попытки вызвать у охранников ответную реакцию проваливались. Как на зло ни один не поддавался моим провокациям и открытым словесным издевательствам. Я устал. Такое поведение шло вразрез с моим воспитанием, я и так замечал за собой неприемлемые обороты речи и поведение, но текущая ситуация вымотала меня морально и физически. И в какой-то день ко мне пришло понимание того, что может сработать.

Носовое кровотечение – эта деталь способна вызвать подозрение на заражение. Но как это сделать? В этой камере нет даже предметов, которыми можно стукнуть по лицу. И я не смогу ударить себя в нос таким образом, чтобы вызвать кровотечение без синяка. Подумав, я прислушался, нет ли движения по коридору, затем отошел от стены подальше, снял куртку, сложил ее пополам и прикрыл ей лицо. А дальше разбежался и что было сил стукнулся лбом об стену. Было больно. Но эффект получился, что надо. Надев куртку, я для вида накапал крови в разных местах камеры и принялся стучать по решеткам.

– Уймись, бешеный, – лениво бросил охранник, появившись в коридоре издалека и собираясь снова уходить.

– Мне нужна помощь! – крикнул я, прижимаясь к решетке. – У меня кровотечение. Помогите!

Лицо охранника сразу изменилось, он направился в мою сторону и, увидев меня, брезгливо сморщился:

– Допрыгался. Сейчас медиков приведу.

– Нет! Стойте, – взмолился я, прикрывая нос краем футболки. – Мне очень плохо, пока вы будете ходить, уйдет время. Отведите меня сразу, прошу вас.

Охранник оглядел меня и покачал головой:

– Вот такие идиоты подвергают риску всех. Где у вас мозги? – Затем он вынул из кармана пакет и бросил мне. – Цепляй на себя намордник, тогда поведу.

В пакете была маска в виде респиратора, наверное, на случай риска попадания в опасную зону. Я быстро повиновался, делая при этом страдальческое выражение лица и всячески показывая слабость и головокружение: хватался за решетку, глубоко дышал и наклонялся вперед. После этого охранник стал открывать дверь.

– Пойдешь в наручниках. Понял?

Я закивал, протягивая обе руки и продолжая играть. Как бы мне не было противно этим заниматься, другого выхода я не находил. Придется чем-то и кем-то жертвовать. Такова суровая реальность. Это противоречило всем моим взглядам, но в противовес стояла угроза: мои дети могут быть использованы Валентином. И одно это перекрывало во мне все нормы поведения и принципы.

Как только охранник вошел в камеру и раскрыл наручники, я с послушным видом развернулся спиной и завел руки назад, ожидая его приближения. Прикосновение холодного металла к моим запястьям послужило спусковым механизмом. Я резко развернулся и вырубил мужика, воспользовавшись методом своего отца: он учил меня обороне с самого детства и показывал точки на теле, которые могут отключить сознание. Далее я нацепил на охранника наручники и оттащил его за перегородку туалета. Все. Первый этап пути свободен.

Выбравшись в коридор, я с противным тревожным чувством помчался к Мие. Нужно, чтобы все получилось. Пусть никто не появится по дороге, чтобы мне не пришлось снова причинять кому-то боль. Мы восстановим наши силы, заберем детей и уйдем из этого адского места. Куда угодно. Только не здесь. Не под управлением моего страшного брата.

Поворот. Ступени вниз. Снова поворот. Никого. Вокруг тишина, словно жизни в этом месте нет.

Какой длинный коридор. В прошлый раз он показался мне короче.

Вон те камеры! Уже близко. Пусть охранников не будет. Пожалуйста! Пожалуйста. Пожалуйста…

Подскочив к камере Мии, я сунул руки через прутья решетки и торопливо зашептал:

– Давай скорее! Времени нет! Это наш единственный шанс!

Схватив тонкие прохладные пальцы любимой, я переплел их со своими и сжал, закрыв глаза.

Вот теперь давай, Марк. Действуй по полной. Бери все, что можно. Вызывай их! Работай! Лидер обратников должен возродиться!

В этот момент я ощутил вибрацию в руках. Она перемещалась от Мии ко мне, дрожала и набирала силу. Это начало. Работай! Давай!

– Какой же это подарок! – послышался вдруг голос, словно огненная гильотина разрубивший мою связь с Мией. – Увидеть тебя снова. Лидер серой массы.

Услышав последнее, я застыл, словно парализованный. Этот голос ни с чем не спутаешь. И энергия… Рваная. Нервная. Злобная.

Отпустив руки Мии, я медленно развернулся и увидел эффектную брюнетку с гладко зачесанными в «пучок» волосами и красно напомаженными губами.

– Хлоя… – еле слышно прошептал я от шока. – Ты тоже здесь…

– Глупыш, – нагло улыбнулась она. – Конечно. Как я могла пропустить такое зрелище? Такую возможность. Видеть подтверждение моих слов в реальности. Никчемный. Слабый. Отпрыск Равинского. Пустой лидер серой массы. – Хлоя неторопливо подошла, размеренно цокая тонкими длинными каблуками, и высокомерно оглядела мое лицо. – Ты даже не лидер. Ты пустая оболочка. Хрупкая скорлупка. С каким удовольствием я буду смотреть на твое падение дальше… Ради этого момента я согласилась бы снова пройти то унижение на Северной Точке. Ненавижу тебя.

– Объект В-1.01 обнаружен, – сообщил в рацию появившийся охранник. – Какие действия? – Услышав ответ, он сцепил мои руки за спиной и защелкнул на мне наручники, рявкнув: – В лабораторию. Пошел!

Я даже не сопротивлялся. Появление Хлои просто разрубило меня пополам. Состояние шока длилось долго, даже в лаборатории, где у меня взяли анализы и, пробормотав что-то про мою кровь, отпустили.

Словно оглушенный, я шел впереди охранника обратно в свою камеру. Неужели они все здесь? Это страшная новость, потому что получается, Врата снова открыты. Наша операция на Северной Точке обнулилась. Все зря. И теперь мой брат выполняет свое обещание: строит новое будущее. В котором он царь и бог.

Меня оставили в камере без наказания. Но я и без этого был раздавлен. Если все они вернулись, Валентин и его тринадцать темных братьев, – это самое тяжелое наказание.

Я не хотел этого знать. Я не хотел этого видеть. Один только образ Хлои мучительно рвал мое сердце – мы проиграли. Ко мне стали возвращаться все ощущения и чувства, которые одолевали когда-то рядом с этими существами. Я уже забыл о них, живя в любви и радости с близкими. А сейчас холодный питон, извиваясь, поднялся по моей спине и обвернул шею тугим кольцом. Прямо как в те времена. Удушая и почти лишая жизненных сил.

Как теперь быть… Их империя возрождается. А наш мир разрушается. Люди потеряли себя под влиянием моего брата, и будет еще хуже. Сознание каждого человека станет подконтрольно тому, имя которого они сейчас избегают называть. И если ничто не помешает – прежний мир исчезнет. А новым будут править они – древние существа, создания темной Изнанки. Когда-то я мог им помешать, но сейчас не имею на это сил и нахожусь в изоляторе, как несущий грязный ген.

– Так просто ему это не пройдет, – вдруг послышалось со стороны коридора, где появились служащие в синих костюмах, а с ними охранник. Они развозили еду. Поставив чашку в окошко моей решетки, мужчина в синей форме склонился ближе и, исподлобья глядя на меня, процедил:

– Это твоя последняя выходка. Ты понял?

– Теперь молись и бойся, – прошипел охранник, когда все трое последовали дальше.

Похоже на угрозу. Питер предупреждал меня, но что я могу сделать? Если бы мне дали чуть больше времени у камеры Мии, мы бы восстановили силы, и тогда я не сидел бы сейчас в заточении, а был за стенами Серого Города.

Что осталось с той стороны? Много ли там мертвых тел? Или все выдержали первую волну влияния моего брата? Вероятно, там брошенные дома и квартиры. Пустующие школы и детсады. Остановленные посреди дороги автобусы. Замерший мир… Но лучше уж туда.

Я вспоминал наши разговоры с Валентином, когда мы все жили в институте на острове. Мой брат тогда готовил меня к коронации, видя во мне правую руку. Он раскрывал мне планы, рассказывая, как и что будет делать, готовя мир и людей к страшному преображению. А попросту – к полному подчинению. И теперь я видел начало его плана. Это первые шаги. Я узнавал их.

Неужели это наш конец… Не может ведь так быть. Так не может происходить в мире. Должен быть выход. Свет и тьма всегда в борьбе, но света больше. Это закон. Только что происходит сейчас? Мы загнаны в угол? Мои дети будут использованы зловещими существами? И я никогда не уложу спать сына и дочь, целуя каждого и вдыхая их детскую теплоту? Как же так? Мы с Мией никогда не посмотрим на звезды, сидя рядом на деревянном крылечке? И я не смогу держать ее за руку, переплетая наши пальцы и ощущая единение? Нет. Нет, этого не может быть. Как из этого проснуться? Как вырваться из невыносимого мучения, в которое погрузилась моя душа? Как?

Кажется, прошла ночь. Я просидел на матрасе до утра в размышлениях. И у меня осталась только одна мысль – нужно вернуть силы. Любым способом. Любым. Это единственный шанс на побег, иначе нас просто не станет. Никого.

Дождавшись утренней порции еды, я сказал служащему, что готов принять все условия и вакцинироваться, и тот по моей просьбе позвал охранника.

– Я много думал и пришел к выводу, что принять лекарство, это единственное спасение для меня и моей семьи.

– Неужели, – усмехнулся охранник, окинув меня оценивающим взглядом и подмигивая служащему со столовой. – Прозрел что ли.

– Наконец-то, – отозвался тот, закрывая кастрюлю крышкой и поправляя стопку тарелок на своей тележке. – Меньше геморроя. Одни проблемы от него, терпят только из-за статуса. Давно бы в ликвидацию попал.

– Пригласите ко мне кого-нибудь из управляющих, – попросил я. – Хочется быстрее все исправить.

Конечно, я не собирался колоться и соглашаться с тем, что происходило. Мне нужна была встреча с Мией, где я собирался объединиться и вернуть наши силы. Это единственный шанс изменить наше положение и уйти из этого места. Поэтому когда пришел управляющий, я постарался быть убедительным и объяснил свою позицию.

– Мне необходимо спасти семью, понимаете? Для этого я должен поговорить с женой, вразумить ее, донести реальную угрозу. Прошу вас устроить нам встречу. Уверен, после беседы она изменит свое мнение.

У меня получилось. Карусель закрутилась: охранник ушел к руководству выше, а спустя некоторое время, ко мне пришли люди в синих формах и в сопровождении охраны повели по коридору к камере Мии.

Меня всего трясло. От волнения, от размышлений, от ожидания. Сейчас нужно действовать решительно и быстро. Восстановленные силы дадут нам преимущество. На моем пути сможет встать только Валентин. Остальные не помеха. Это я уже проходил.

Нужно лишь объединить связь. Немного времени, и я смогу идти через стены. На этот раз все получится. Остался один рывок.

Впереди показался коридор, в конце которого находилась камера Мии. Я шагал в сопровождении трех вооруженных охранников и двух сотрудников, ощущая тяжелые удары своего сердца по грудной кости, от которых мне было плохо. Волнение за исход вцепилось в мое сердце зубастой хищной пастью и стало сжимать челюсти по мере приближения к камере. Сейчас решалась моя судьба и судьба моей семьи, и я должен сделать все максимально быстро и четко.

Остановившись возле решетки, сотрудник озвучил для Мии мое намерение и объявил, что дает нам время на разговор, после чего меня запустили внутрь.

Каменное выражение на лице Мии не изменилось после прозвучавшей причины нашего визита. Она перевела взгляд с тех, кто стоял по ту сторону решетки на меня, оставаясь холодной и закрытой. Как только я приблизился, взял ее прохладные ладони в свои и тихо произнес:

– Сейчас я должен уговаривать тебя согласиться с условиями Серого Города. Это сделка, с которой меня привели к тебе. Но ты понимаешь, зачем я здесь. Давай сделаем это быстро. Нас ждут дети. Начинаем.

Делая вид, что мы тихо разговариваем с Мией, я взял ее за руки и начал максимально концентрироваться на объединении наших сил. Конечно, Мия поняла все сразу и подыграла мне. Она так же напряженно застыла, чуть опустив голову и закрыв глаза. Охранники видели только мою спину и склоненную к Мие голову, как если бы мы действительно разговаривали, только очень тихо.

Тем временем я наращивал потоки и напряжение. Наше энергетическое кольцо увеличивалось в толщине и диаметре, и я входил в это практически с полным сознанием. Ограничение времени заставило нас отдать все, что можно было представить. Я чувствовал тот самый энергетический шар между мной и Мией, который нужно увеличить, а затем окутать им нас. Именно это возродит застывшие сверхспособности.

Давай, погружайся, Марк. Сейчас как никогда нужна полная мобилизация внимания и энергетических сил. Действуй! Увеличивай площадь силового поля! Еще! Этого мало! Давай!

Я ощутил, как мое тело начало мелко трясти, а затем стало очень жарко где-то в голове. Еще. Нужно еще. Еще напряжения! Дави! Сильнее! Дави!!

– Марк… – где-то далеко послышался шепот Мии. – У тебя кровь… Остановись. Марк…

Нет! Нельзя! Продолжай!

– Марк, ты слышишь?

Нет!

– Остановись…

В этот момент энергетическое поле вспыхнуло, словно электрический разряд в темноте, ослабло и вошло в меня.

Я открыл глаза, понимая, что еле стою на ногах и, продолжая держать руки Мии, чуть слышно спросил:

– Что произошло?

– Не работает, – прошептала она, оглядев мое лицо. – Ты довел себя до тяжелого состояния, у тебя пошла носом кровь. Но это не сработало.

– Нет, не хочу этого слышать. Нужно пробовать…

– Марк, – остановила Мия, расцепив наши руки, – ты можешь убить себя. Мы делаем что-то не так.

– Сейчас меня способна убить только неудача, – с сокрушением отозвался я, все же понимая, что мое состояние резко ухудшилось, отчего слабость быстро распространилась по телу. Шагнув назад, я вытер кровь ладонью, чтобы этого не заметили служащие и покачал головой:

– Что происходит? Почему не сработало?

– Закончили? – раздался голос сотрудника. – Достаточно для разговора и убеждения. Надеюсь, вы договорились.

В этот момент решетка открылась.

– Попробуем в другой раз, – шепнула Мия.

– Другого раза может не быть, – выдохнул я, ощущая, как охранник защелкивает наручники у меня за спиной.

– Вперед, – скомандовал вооруженный проводник, толкая меня к выходу.

Я был в отчаянии. Почему? Что со мной? Я потерял силы? Или способность лидера? Почему ничего не получилось? Моя последняя надежда рассыпалась, словно домик из песка, погруженный в поток с сильным течением. Это провал… Это конец…

– Завтра утром вас обоих отведут на вакцинацию, – спокойно объявил сотрудник в синей форме, когда мы подошли к моей камере. – Правильный выбор – признак разумности.

Меня оставили в камере, щелкнув замком решетки, словно выстрелом в сердце. Я думал, в это время буду освобождать своих детей и идти по пути к нашей свободе. Но вокруг меня снова стены изолятора, тюрьмы Серого Города для испорченных. Наверное, я и есть испорченный. Сломанный лидер. И даже не лидер серой массы. Хлоя опять права. Я никто.

Вечер тянулся бесконечно. Пройдет ночь, за которой последует время моего позора, потому что я ничего не изменил и не дам согласия на укол.

Вера в себя позволяет человеку совершать поступки, но моя вера почти покинула меня. Отец предупреждал о таком состоянии и говорил, что это самое плохое, что может произойти. Ведь теряя веру в свои силы и возможности, человек становится слабым и не способным бороться. Его легко победить. И сейчас я именно в таком состоянии.

– Вот его камера, – послышалось с коридора, где мелькнули фигуры. – Пошли отсюда… Быстро…

Что это было? Кто-то следит за мной? Почему возле меня появляются подозрительные люди? Это то, о чем предупреждал Питер? Меня занесли в черный список? Может быть. А я даже не имею сил бороться. Я ничего не могу. Неужели это конец? Меня могут прибить в этой камере, как бешеную собаку, и никто не найдет виновных. Какое позорное завершение жизни… А совсем недавно я был счастлив. В том деревянном домике общины староверов, в котором пахло дровами и теплым тестом ягодного пирога. Там было уютно. Там жили самые дорогие сердцу люди. Дочка, сын и любимая жена. Их лица и глаза сопровождали меня каждую минуту этой страшной жизни в Сером Городе. Это было моей опорой и поддержкой, а сейчас во мне что-то сломалось. И я даже не знаю что. Нужно держаться за их образы. Держаться. Нельзя унывать. Это последнее, что может произойти.

Наверное, уже прошла половина ночи. А когда наступит утро, я должен решить, как себя вести. Нужно придумать схему поведения на разные варианты. Быть готовым для любых ситуаций.

Скрип решетки заставил меня вскочить с лежанки. У моей камеры кто-то стоял. В темном помещении трудно разобрать лица, но я увидел двух охранников и людей без определяющей формы.

– На выход, – скомандовал мне охранник, распахнув решетку.

– Куда? – непонимающе спросил я, пытаясь разглядеть тех, кто находился в коридоре.

– Давай резче! – грубо повторил мужчина и, видя мое замешательство, подошел ко мне и пихнул в сторону порога.

Я направился к выходу, лихорадочно соображая, как быть, ведь меня явно поведут не на укол. Середина ночи не очень подходит для этого. Шагнув за стены камеры, я увидел трех человек, один из которых был со светящимися синими глазами, тем, кого на острове называли модифицированными или синими.

– Кто вы? – спросил я, оглядываясь на всех. – Зачем вы пришли?

– Шагай вперед, – бросил охранник. – И рот закрой.

– Вакцинация назначена на утро, – не выдержал я, понимая, что эти люди последние, кого мне удастся увидеть.

– Закрой рот, – процедил мужчина без определяющей формы. Шагнув за мою спину, он толкнул меня, заставляя идти вперед. – Делай, что тебе говорят.

Я побрел по коридору, чувствуя ком обиды, который обхватил мою грудную клетку, словно спрут щупальцами. Это конец. Что я могу сделать против пятерых, двое из которых вооружены.

Коридор – мой последний путь. Где они меня убьют? В каком месте? Эти люди уже знают, а я просто иду вперед, доживая последние минуты. Как нелепо… Как это глупо. Я мог бы сделать в жизни многое, но вместо этого смотрю в спину охраннику и пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце.

Мы шли молча. Впереди и позади меня сопровождала охрана, по бокам – трое. У меня нет вариантов даже дернуться, забьют тут же в коридоре.

Любимая, прости меня. Я проиграл. На этот раз, да. Прости…

Коридор. Ступени. Снова коридор. Освещение такое слабое, что едва различаешь пол под ногами.

Спуск ниже. В подвальные помещения? Они ведут меня под землю. Я никогда не был в этих местах и не знаю, что здесь находится. Пахнет сыростью, и так тихо. Только звуки наших шагов и шорох одежд. Смертельная тишина. И пустота. А в этой пустоте бьется и мечется моя душа. Сейчас. Это произойдет сейчас. Я чувствую напряжение в воздухе. И оно просто гигантское. Ладно. Хорошо. Пусть так. Пусть…

Внезапно мой рот накрывают рукой и, схватив за одежду, рывком втягивают в «карман» коридора. Объятия сзади очень крепкие и сильные. Кто-то держит меня, обхватив со спины, не давая пошевелиться. От волнения, я панически втягиваю воздух через нос, пытаясь вдохнуть как можно больше. В темноте ощущения другие и кажется, что воздуха катастрофически мало. Но хочется сделать вдох. Пусть последний, но глубокий и прощальный. Соединение с жизнью. Последний раз.

Металлические объятия вдруг отпустили меня, и я резко развернулся, вглядываясь в фигуру в темноте. Тот, кого я увидел перед собой, ввел меня в состояние шока. Передо мной стоял крепкий брюнет, его растрепанные кудри спадали на лоб, а широкая белозубая улыбка светилась в темноте, словно жемчуг.

– Януш…? – потрясенно произнес я, щурясь и до конца не веря в увиденное.

Ян приложил палец к губам, а затем осторожно выглянул в коридор, в ту сторону, куда ушли мои сопровождающие. После он махнул мне, призывая следовать за ним, и мы двинулись в противоположную сторону. По пути к нам молча присоединился один из троих, тех, кто только что приходил за мной вместе с охраной, и мы продолжили путь.

Я не понимал, что происходит, но доверял Янушу. Там, на острове Северный Брат, в секретном институте мы прошли через многое, вместе объединили союз обратников и стали братьями. Сколько лет я не видел его, и сейчас появление Яна было сродни потрясению. В таком месте и в такой момент…

Бесшумно передвигаясь по коридорам, мы добрались до камер, в которых я узнал камеры женщин из общины. Человек, что был с нами, остановился возле камеры Мии и провел карточкой по замку, после чего решетка щелкнула и отворилась. Не веря своим глазам, я тут же кинулся внутрь и обнял любимую хрупкую фигурку, после чего мы выбрались и по знакам помощника двинулись дальше. Женщины из общины в этот момент прильнули к решеткам своих камер, протягивая ко мне руки. Я оглядел их и тихо произнес:

– Я вернусь за вами. Обещаю.

Моя жизнь менялась словно по волшебству. Только что я готовился к смерти, но вот уже держу Мию за руку и бегу по коридорам вместе с Яном. Будто в фильм моей жизни неожиданно внедрили иную схему сценария.

Коридоры тянулись мучительно долго. Мы бежали в напряжении, изредка останавливаясь, чтобы проверить свободное пространство. Наконец здание закончилось, и мы попали в переход, где к нам присоединился еще один человек, он вел нас дальше, петляя и проходя через опасные места с ловкостью фокусника. Через некоторое время мы попали в особые боксы, и я понял, что это специальная нулевая секция. Детский отсек. Мое сердце сжалось, едва давая сделать вдох. Неужели мы идем к детям? Мия тоже поняла это, напряженно взглянув на меня.

Это помещение отличалось от всех, что были в Сером Городе. Детям выделили самое лучшее. Валентин собирался использовать детей в своих целях, поэтому содержал их в лучших условиях.

Какое-то время мы перебегали из одного закоулка в другой. Некоторые боксы имели стеклянные стены, через которые было видно детей разных возрастов. Почти все находились в изолированных комнатах. Кто-то из детей спал, кто-то нет. Тусклый свет в помещениях позволял наблюдать за обстановкой.

Неожиданно мы остановились, и проводник жестами указал на стеклянный куб в центре здания. Куб представлял собой две изолированные комнаты с подсветкой в каждой, где находилось по ребенку. Подобравшись ближе, я узнал в тех детях сына и дочь. Мия от неожиданности прикрыла рот рукой и остановилась, сдерживая себя от эмоций. Ей было тяжело, я четко это ощутил. Увидеть наконец детей, но так же увидеть положение, в котором они содержались.

Наш помощник ловко разблокировал замок, запирающий общую дверь в куб, и открыл вход. От волнения мне стало трудно дышать, и я так же остановился, сделав несколько глубоких вдохов. Как только были разблокированы двери в каждую комнату, мы с Мией бросились внутрь.

Мирослава не спала, она видела нас, прильнув лбом к стеклу, и как только я вошел, кинулась ко мне, крепко обвив мою шею тонкими ручками. Я едва не заплакал. Это невыносимое чувство боли резко отпустило меня, как только я встал, держа дочку на руках.

– Тише, моя золотая, моя родная. Мы должны очень тихо отсюда уйти. Хорошо?

Мирослава вцепилась в меня так крепко, словно пыталась спрятаться внутри меня. Она лишь закивала головой, которой прижалась к моему уху. И я вспомнил момент ее похищения из роддома. Когда мне удалось выхватить Мирославу с мотоцикла похитителя, я так же крепко прижал ее к себе, а она молчала и за всю дорогу обратно даже не пискнула.

В это время Януш заглянул в комнату, откуда мы выходили и махнул на дверь, где нас уже ждали Мия с сыном. Я подошел к ним и обнял обоих свободной рукой, после чего все стали выходить.

Выбирались мы по подземным коридорам, но все же наткнулись на пост КП. Как только я увидел впереди контрольный блок, меня бросило в жар. Как себя вести? Мы беглые нарушители с детьми на руках, это превышение всех допустимых пределов и правил. Ян оглянулся на нас и жестом показал вести себя спокойно и без эмоций. И мы сменили торопливые шаги на размеренную походку, будто шли по обычному делу.

Наш проводник остановился у шлагбаума, где стоял стол с компьютерным экраном и прозрачной клавиатурой и вынул из кармана лист, напоминающий толстый картон, который протянул служащему. Мужчина в черной форме подозрительно оглядел нас и стал сверять данные с листа на экране. В моей груди в это время бешено колотилось сердце. Даже стало трясти от напряжения. Я незаметно делал глубокие вдохи и медленные выдохи, чтобы успокоить эмоции. Ян дал понять, что сейчас мы должны выглядеть спокойно.

Мы с Мией стояли последними, и не видели проверяющих сотрудников на пропускном пункте, потому что их загораживала перегородка. Перед нами были двое проводников и Януш. Но когда их проверили, и настала наша очередь, мы прошли вперед к столу, и тут я обомлел. Прямо передо мной у большого экрана стоял Серафим. Он словно робот перевел на меня светящиеся синие глаза, сверяя с данными на экране и действуя какими-то механическими движениями, затем посмотрел на Мию, сверил ее и по завершении медленно кивнул. Это был жест одобрения, после которого нам открыли путь.

Мы направились на выход, торопливо шагая по коридору на поверхность, только я находился в ступоре от увиденного. Серафим был с нами на острове, он тоже обратник и, как и Ян, входил в наш объединенный союз. Но теперь он стоит по ту сторону баррикады со светящимися глазами и ведет себя так, словно не знает меня. Как же он попал на модификацию? Он ведь был нашим дешифровщиком. Что происходит…

Неожиданно мы услышали окрик, но Ян замахал в сторону выхода, который виднелся впереди, и прибавил шага. Мы торопливо последовали за ним, а через минуту все побежали. Дверь впереди распахнулась, и кто-то выскочил перед ней со стороны улицы, размахивая руками и подавая нам знаки.

– Давай, давай! – в голос крикнул Януш, оглядываясь на нас. – Прибавили скорости!

Мы помчались к выходу со всех сил. Прижимая Мирославу, я остановился, чтобы взять на руки Влада, но Ян опередил меня, схватив его и скрывшись в проеме дверей.

На улице мы направились к воротам впереди, возле них уже стоял газующий джип с открытыми дверцами. Это была еще одна преграда, которую следовало преодолеть очень быстро, потому что Ян все время оглядывался, из чего я заключил, что возможна погоня.

Выкладывая последние силы, мы подбежали к машине, которая уже тронулась с места, и на ходу запрыгнули в салон. В это время водитель дал по газам, и мы вылетели в распахнутые кем-то ворота, по ту сторону стены.