Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Глава 15

Очнулся я только на другой день, ближе к обеду. Лежал на животе в роскошной кровати и как-то мгновенно понял, что я не чувствую нижнюю часть тела вообще. Это настолько меня испугало, что захотелось опять потерять сознание в надежде очнуться уже без этого чувства беспомощности. Не получилось. Да и отвлекли меня от самоистязания. Степан преувеличенно бодрым голосом спросил, как я себя чувствую. Отвечать на вопрос я не стал. Вместо этого попросил попить и приказным тоном велел:

– Рассказывай все, и в подробностях.

Тот аккуратно меня напоил и рассказал. Лучше бы я не спрашивал.

В меня выстрелил из пистолета один из французских всадников, которого я умудрился обогнать, не заметив. Пуля попала в позвоночник и там застряла. Итог – раздробленная кость в месте попадания. Бойцы во главе с князем, как смогли, достали пулю. При помощи одного из ездовых костоправов сложили раздробленное, но, боюсь, не ходить мне больше на своих ногах. Я ничего не чувствую ниже пояса.

По окончании боя ко мне приводили какого-то суперкрутого врача, которого прислал император. Когда тот собрался лезть к ране, не помыв руки, князь его чуть не пристрелил. Все мои люди были напрочь заинструктированные и понимали вред от грязи. В итоге, только после мытья рук и обработки их местным самогоном врачу разрешили посмотреть рану. Вывод был неутешительный. Тот сразу сказал, что ходить я не буду.

Рассказав все это, Степан спохватился и собрался бежать к императору. Было велено поставить его в известность, когда я приду в себя. Кивком разрешил ему удалиться, а про себя подумал:

– Этому хрену ещё чего нужно?

Пока Степан бегал к государю, потом возвращался, я находился один и напряженно думал:

– Не хочу жить полупарализованным калекой. На хрен я такой никому не нужен, под себя непроизвольно гадящий. Лучше сдохнуть, чем так жить. Про непроизвольное опорожнение кишечника – не шутка. Я это понял по начавшему распространяться неприятному запаху. Не хочу так жить и не буду. А ещё больше не хочу, чтобы меня таким видела жена. Да и знать ей о подобном ранении не следует. Не нужны ей сейчас лишние волнения. Мне хочется, чтобы родился здоровый ребёнок. Хоть так оставлю память о себе.

Раздумывая подобным образом, поймал себя на мысли:

– Господи, как-же хочется жить. Не ценим мы то, что имеем, пока не случится горя. Не способны осознать всей радости жизни, пока не произойдет непоправимое. Это осознавать грустно и больно…

Мои самокопания прервали. В комнату буквально влетел император и сходу наехал:

– Сударь, кто вам позволил идти в атаку, как простому солдату? Зачем вы повели кирасиров в бой лично?

Охренеть наезд. Я повернул голову и увидел возле входа в комнату целое столпотворение народа, выставил руку в сторону разоряющегося императора и громко позвал Степана. Охреневший царь запнулся от такой наглости, а в комнату мимо не менее охреневших придворных просочился Степан. Увидев его, я произнес:

– Сделай так, чтобы нас никто не смог подслушать. Вообще никто.

Степан только кивнул в ответ и выскочил из комнаты, плотно закрыв за собой дверь. Царь хотел что-то сказать, но я тем же жестом остановил его и тихо сказал:

– Одну минуту терпения.

Подождал, пока в коридоре стихнет поднявшийся шум, и кивнув сам себе головой, сказал:

– Вот теперь можно и поговорить.

Император тут же зачастил:

– А что это вы раскомандовались? Не много ли на себя берете?

– Стоп. Так разговора не получится. Давай, Саша, присядь и не горячись. Ни к чему это. – Сказал я и с интересом наблюдал за побагровевшим лицом императора, который, как рыба, вытащенная из воды, открывал и закрывал рот, пытаясь что-то произнести. Не дал ему такой возможности, предложил:

– Спорим, что, когда начну рассказывать сказку, ты забудешь про моё поведение и даже будешь просить, чтобы продолжил.

Пока я говорил, он, похоже, успел прийти в себя и успокоиться, потому что уселся на стул и произнес:

– Ну давай, удиви. Только помни, что слишком далеко ты зашёл.

– Хорошо, запомню. Так вот слушай, родился я…

Рассказал ему все. Как попал в этот мир, кем был в прошлом, все, за исключением попадания моего сознания в другой мир. Рассудил, что это лишнее. Не нужно его перегружать, ему теперь и так нелегко будет. Я ведь не забыл рассказать и о будущих событиях. Не все, конечно. Только то, что помнил. Но и этого немало.

Параллельно с рассказом отслеживал его реакцию на мои слова. Интересно было наблюдать за его лицом. Его можно было читать, как страницы книги. На нём сменяли друг друга эмоции от скепсиса с неверием до осознания, что это не розыгрыш, и все очень серьёзно.

Император долго обдумывал рассказанное. Я уже даже переживать начал. Как бы не поплохело человеку от избытка информации. Когда он очнулся от раздумий, то произнес совершенно не то, что я от него ждал:

– Теперь я понимаю сестру. Её всегда привлекало все необычное. Встретив такого, как ты, у неё не было ни одного шанса пройти мимо и не заинтересоваться.

Он немного подумал и продолжил говорить:

– Честно сказать, я шёл сюда уговорить тебя покончить с собой. Вон даже принёс с собой заряженный пистолет. Хочу счастья сестре. А какое счастье с таким калекой, как ты? Она ведь не откажется от тебя, характер не тот. Так и будет страдать всю жизнь. Вот и решил облегчить её участь. Если бы ты не согласился, верные люди помогли бы. А вот теперь, после всего рассказанного, мне впору самолично с тебя пылинки сдувать. Ума не приложу, как быть в этой ситуации.

Тут уже я вмешался в его размышления. Мне не нужно, чтобы он фигню всякую думал. Я уже принял решение, что делать. Поэтому, перебил его и сказал:

– Ты, Саша, не переживай, сделаем все красиво, все будут довольны. Ну, насколько это вообще возможно в сложившейся ситуации. Не хочу жить в таком состоянии и не буду. Нет, торопиться умирать пока не стану. Сначала решу все свои дела здесь. Тебе маленько помогу. Обеспечу безбедное будущее своего ребёнка и только тогда покину этот мир. Ольге пока о моем ранении знать не нужно, да и потом, тоже. Проследи, чтобы информация к ней не попала, а то ещё примчится. В её положении этого делать нельзя. Потом найди время и самолично запиши все, рассказанное мной. Уточни, что непонятно. Пока есть у кого. Только найди такой способ хранения бумаг, чтобы при любом раскладе они не стали достоянием посторонних, даже случайно. А дальше посмотрим и придумаем, как быть. Может быть, и понадобится помощь верных людей. Самоубиваться я точно не буду, это грех.

Император очень внимательно меня выслушал и произнес:

– Я, наверное, тоже не смог бы покончить жизнь самоубийством. Мне надо хорошо подумать. Озадачил ты меня, ничего не скажешь.

С этими словами он оставил меня и удалился.

Мне, честно сказать, тоже есть, о чем подумать. Не хочу умирать и не буду, по возможности, конечно. Неизвестно ещё, как будет рана заживать. А то может и недолго осталось.

Во время разговора с императором мне в голову пришла мысль. Собственно, почему бы мне не поискать портал? Он, если может омолодить, то позвоночник по-любому восстановит. Опять же, я знаю целых два места, где такие порталы могут появляться. Одно из них находится во вполне доступной местности. Я сейчас говорю о том портале, при помощи которого я перенесся в этот мир. Вдруг, если пожить там какое-то время и понаблюдать, то получится поймать момент его появления? Если нет, есть ещё одно место, высоко в горах. Добраться туда будет непросто, но возможно. Короче, при любом раскладе, хрен я буду умирать просто так. Побарахтаюсь ещё. Глядишь, и получится какое-нибудь масло взбить, не хуже пресловутой лягухи. С такими мыслями и уснул.

На следующий день, с самого утра посыпались новости. Прибежал князь с квадратными глазами, и захлебываясь, стал рассказывать, что нашей дивизии присвоено гвардейское звание. С него теперь требуют в срочном порядке подготовить штатное расписание для того, чтобы полностью укомплектовать подразделение. Уникальный, надо сказать, случай. Ведь появилась возможность сделать, действительно, сильную дивизию, способную попить крови у любого противника.

Пришлось включаться и напару с князем придумывать, что бы нам хотелось получить в итоге. В одном мы сошлись точно. Нужно формировать ещё один артиллерийский полк, по типу уже существующего. Также спора не возникло по организации целой разведывательной роты. А вот со вторым кавалерийским полком вышел затык. Князь горел желанием заполучить ещё один кирасирский. Я же пытался убедить его, что лучше будет сделать второй конный полк уланским. Этакая пехота на лошадках. По моему мнению, это очень нужное подразделение для сопровождения и охраны артиллерийских полков, а также для их обороны, в случае надобности. Да и вообще получится универсальное подразделение, заточенное на выполнение широкого спектра задач.

С трудом, но смог убедить князя в своей правоте, и он понесся к себе правильно оформлять все нужные бумаги.

Вторая новость получилась покруче первой, и принёс её сам император. Он пришёл не выспавшийся, с мешками под глазами, и злой, как собака. Сразу, без раскачки задал вопрос:

– Как нам не допустить всех событий, предсказанных тобой?

– Хороший вопрос, ответ на который лежит на поверхности. В стране должен быть свободный, образованный народ. Все усилия правительства нужно направить на развитие экономики и повышение благосостояния подданных. – Ответил я и стал наблюдать за недоумением, появившиеся на лице императора. Он тут же спросил:

– Экономика – понятно. Также, как и отказ от крепостного права. Но причём здесь образование и благосостояние?

Да уж, запущенный случай. Придется разжевывать, как малому ребёнку. Я потратил на это несколько часов, но своего добился. Александр проникся, и надеюсь, сделал правильный вывод. Что касаемо новости, он, уже перед тем, как собрался уходить, произнес:

– Ты задумал что-то делать для благосостояния своей семьи. Так вот, я хочу в этом поучаствовать, в равных долях. Прикинь, и скажи, что от меня потребуется. Все будет выполнено.

Он ушёл, а я потерялся. С таким компаньоном можно столько наворотить, что мало никому не покажется.

Остаток дня я напряженно думал о том, как буду поступать с учётом появившихся вводных. А на следующий день засел за бумаги. Я имею в виду, что писал, лёжа на животе. Неудобно – жуть. Но деваться-то некуда, надо работать.

Практически неделю строил планы, рисовал графики и прикидывал порядок как первоначальных действий, как и на долгую перспективу.

Когда закончил и перечитал, то понял, что слегка увлекся. Половину мастеров, имеющихся в Европе, придётся перевезти в Россию, чтобы замутить все задуманное. Надо, наверное, слегка умерить аппетит. Все мои хотелки осуществить достаточно хлопотно. Я даже загрустил от осознания невозможности сделать все и сразу.

Вот таким грустным и застал меня император, пришедший навестить больного. На его вопрос, почему я такой смурной, просто отдал все записи, обозначив, что причина плохого настроения там. Тот не стал сразу их изучать. Вместо этого начал интересоваться, как я себя чувствую, заживает ли рана. В целом, самочувствие было более-менее, но с раной все не очень хорошо. Вроде и воспаления особого нет, а заживление идёт туго. Думаю, если бы не остатки лекарств, притащенных из будущего, вряд ли я смог бы выкарабкаться.

Мы не особо долго разговаривали. Всё-таки, дел у царя огромное множество. Это кажется, что он – бездельник. А на самом деле ему хватает хлопот.

На следующий день, наконец-то, пришло известие от жены. Она родила мне сына. Оба здоровы, все обошлось благополучно. По словам жены, младенец кушает, спит и много улыбается. Ведёт себя очень спокойно. Чудо, а не ребёнок.

Всей душой захотелось хоть одним глазком посмотреть, какой он – мой сын. Плакал и проклинал судьбу за то, что сотворила со мной подобное. С трудом взял себя в руки.

Где-то в этот момент появилась мысль:

– Хрен я сдохну, пока не буду уверен, что мои потомки будут жить в благополучном мире. Что там нам мешает жить? Банкиры, англосаксы со своими масонами? Весело вам будет, суки. Так весело, что заплачете от счастья.

Уже на следующий день я разговаривал с императором и попросил его не торопить события. Наполеон теперь никуда не денется, а нам нужны люди. Прежде, чем отдавать освобожденные территории немцам, нужно их шерстить на предмет специалистов в той или иной сфере деятельности и любыми путями вывозить в Россию. Желательно, вместе с оборудованием, на котором они привыкли работать. Францию надо вообще оставить в каменном веке. Ограбить и вывезти, что можно и нельзя.

У Европы должно быть понимание. Если напал, значит, остался без штанов, нищим стал. Может быть, тогда успокоятся.

С этого момента все пошло по-другому. Император, недолго думая, чуть ли не половину гвардии привлек к делу экспроприации. Обозы, следующие в Россию, отправлялись в путь ежедневно. Иногда – даже по два за день. Притом, меньше, чем пятьдесят телег, старались не формировать. Больше – можно, меньше – никак.

Целый месяц резвились в полную силу, пока свое возмущение не высказал прусский король. Увлеклись слегка наши люди, вообще всех стали вывозить.

Пыл пришлось поумерить, но деятельность продолжили. Нам нужны люди, притом, в большом количестве.

Переселяли, главным образом, на Южный Урал. А чтобы никто нам не мешал там развернуться, из центральных губерний туда отправили пять пехотных полков и четыре кавалерийских. Они, по-любому пригодятся в наведении порядка. Не самые спокойные пока там места. Шалят, как башкиры, так и казахи. Ещё не пуганые.

Когда дело с мародеркой наладилось и вошло в привычное русло, я переключил свое внимание на отбор и подготовку будущих ликвидаторов. Не нравится мне, что под рукой нет людей, способных решать определенные проблемы.

Сам лично разговаривал с каждым претендентом на службу в этом подразделении. Кто попало сюда не подойдёт, это специфическая работа. Сложно было подобрать необходимых людей, в совершенстве владеющих иностранными языками, любящих свою родину и не сильно замороченных дворянскими понятиями. С трудом справился и набрал сорок человек. Ещё двадцать отобрал в будущую охрану императора. Учиться они будут вместе, а заниматься со временем совершенно разными делами. Хоть и не великий я специалист в подобных делах, а благодаря прошлому перемещению сознания, успел нахвататься по верхам немало. Сейчас делился опытом. Пусть пока это все было только в теории. На практике, как вы понимаете, я участвовать в подготовке не мог. Тем не менее, народу и этого оказалось за глаза. Со временем наберутся опыта и будет в стране секретная служба для деликатных дел. Нельзя давать кучке уродов возможности влиять на судьбы целых стран. Это неправильно.

По большому счету, я решил повторить здесь то же самое, что уже сделал в прошлом мире, только в гораздо большем масштабе. Благо, опыт какой-никакой есть. Да и поддержка императора на многое влияет.

Пока мы находились в немецких землях, ещё соблюдали какие-то нормы приличия. Когда же вошли во Францию, за собой оставляли реально каменный век. Выгребали все, что только имело намёк на промышленное оборудование или товары. После наших людей гвоздя ржавого было не найти. Колонны людей в сопровождении обозов, казалось, шли непрерывным потоком. У нас есть, где их расселить. Европейцы из числа союзников начали возмущаться подобным поведением варваров. На это у императора был один ответ:

– У нас разорили полстраны и убили уйму мирных жителей. Всё порушенное надо восстанавливать. Для этого и нужны люди, которых мы отправляем на работы.

Союзники только зубами скрипели, не в силах как-либо повлиять на ситуацию. А мы, не обращая особого внимания на их возмущения, занимались своим делом.

Мои люди активно грабили банки и без проблем вырезали семейство Ротшильдов. Притом, одновременно во Франции и Англии. Из-за этого было много шума, но нас никто не обвинил. Списали на конкуренцию между еврейским семьями, у них хватало врагов.

На территориях, занятых союзными войсками, активно тратили фальшивые деньги, о которых я рассказал императору. А когда они закончились, мы перешли на расчёты средствами, награбленными в банках.

По сути, везде происходило одно и тоже. Предприятия демонтировали и вывозили вместе с людьми, работающими на них. После окончательной победы в войне удалось в общей сложности выкупить больше полусотни крупных судов. Ещё столько же арендовали. Всю эту флотилию разделили на две приблизительно равные части, погрузили на них четыре полка пехоты. Потом, буквально, забили трюмы промышленным и сельскохозяйственным оборудованием и переселенцами-французами. Одна часть этого флота пойдет на Дальний восток, другая отправится заселять Америку, в недавно основанный Форт-Росс.

Я убедил Александр в том, что, имея сильную колонию в Калифорнии, можно будет активнее развивать владения на Аляске, Камчатке и Дальнем востоке. В случае появления изобилия провианта, в тех краях появятся нехилые перспективы. Взять, допустим, ту же Камчатку. Природных ископаемых – тьма, а с продуктами, если не считать рыбу и мясо, совсем беда. Про Аляску я, вообще, молчу.

Отправленная толпа народа вдохнет жизнь в эти земли. А если получится сделать ещё несколько рейсов уже с русскими людьми, то нас оттуда будет не сковырнуть. Наполеона в этот раз судить и ссылать не пришлось. Хорошая тренировка получилась для новоиспеченных ликвидаторов, сработали на высшем уровне. Главное, что обвинить в этом Россию не получится, при всем желании. Весь штаб французского императора внезапно отравился. Притом, в очень ответственный момент, когда Наполеон собирался мчаться в Париж, чтобы организовать его оборону. Не будет в этом мире заточения на острове и бегства оттуда. Некому это делать.

Для меня, по моим рисункам, изготовили инвалидное кресло. Сидя в нём, я мог хоть как-то передвигаться. Плюсом к этому сейчас делают ещё и специальную карету. В ней можно будет не только путешествовать, но и переночевать лежа, в случае нужды. Я готовлюсь потихоньку к поиску портала. Решил не упираться только в известное место, а пробовать искать подобные образования в своих передвижениях по Франции и во время возвращения в Россию. Для этого в карете сделают специальные окна, через которые буду наблюдать за окружающим пространством. Вдруг повезёт?

Если бы я чувствовал хоть что-то ниже пояса и не было непроизвольных испражнений, можно было бы жить. А так – самому противно. Не хочу так существовать.

Император собирается возвращаться на родину, а мне придётся задержаться. Есть ещё здесь дела. Перед расставанием у нас состоялся как бы не последний наш разговор.

Понятно, что обсудить все, на все случаи жизни не получится. Но кое-какие моменты обговорить надо.

Первое и самое важное – это отмена крепостного права. Я посоветовал императору не торопиться, поступать аккуратно, поэтапно освобождать крестьян. Делать это обязательно с землёй. Не должно быть так, чтобы люди зависели от тех же помещиков, что и раньше.

В идеале, сначала нужно освободить государственных крестьян. Потом, потихоньку опутывать помещиков кредитами и из-за невозвратов отбирать у них поместья, после чего уже освобождать людей от крепости. Когда большинство людей станут свободными, можно будет уже и остальных отпускать на волю под предлогом благодарности народу за победу в Отечественной войне. Как-то так я представляю себе будущее дело.

Надо сказать, что императору очень понравились высказанные идеи. Главное, деньги на это все сейчас в наличии есть. Немало добыли во Франции, не все потратили. После обсуждения этого вопроса плавно перешли на наши дела, связанные с развитием экономики в целом, и будущих предприятиях на паях, в частности. Здесь без вариантов. Все добываемые ресурсы, я про полезные ископаемые, должны принадлежать государству, и никак иначе. Можно замутить схему, когда добыча происходит на паях. Пятьдесят один процент принадлежит стране, остаток – пайщикам. Но, при любом раскладе, вся подобная деятельность должна быть под контролем государства. Никак иначе. Что касаемо всего остального, я считаю, что нужно все производства, связанные с обороноспособностью страны, тоже брать под контроль. В идеале, конечно, делать их государственными, но не обязательно. Можно работать по тому же принципу, что и с добывающей отраслью.

Наши предприятия – отдельная история. Если получится сделать все запланированное, то экономика страны получит пинок, сравнимый с событиями во времена незабвенного Сталина. В планах только металлургических комбинатов построить пять штук. Притом, не такие, как сейчас принято, а серьёзные предприятия с использованием новейших технологий. Конечно, мартеновские печи в одночасье не построить, но стремиться к этому будем. Потратим какое-то время на изыскания, которые, я думаю надолго не затянутся. Принцип работы ведь известен. Главное, что все для взрывного развития в наличии есть. Об этом позаботились в первую очередь. Вообще, у нас с императором запланировано в общей сложности построить более трёхсот разнообразных заводов. Остановлюсь на нескольких. Первое – это оружейный завод на Урале. Строить планируем настоящий гигант по производству стрелкового оружия. Помним про крымскую войну. К тому времени найдётся, чем удивить противника. Образцы, к которым нужно стремиться, в наличии есть. Там же, на Урале будут строиться сразу два завода по производству пушек. Благо, что мастеров, занимающихся подобным делом, набрали с запасом. Собственно, как и инженеров.

Понятно, что все будет непросто. Ведь придётся с нуля строить и города, где будут проживать работники предприятий. Справимся, для этого все есть.

Меня всегда удивляло, почему на Камчатке, где немеряно всевозможных ресурсов, какие-то предприятия появились только во времена Союза. А ведь сейчас самое время исправить это недоразумение. Поэтому поедут туда и металлурги, и кораблестроители. Но не сейчас, чуть позже. Сначала будем на паях строить Мурманск, и огромный, по местным меркам, судостроительный завод. Скоро появится у нас Северный флот, а это уже серьёзно. Даст бог, подвинем ещё англичан в этом деле. По крайней мере, первые шаги к этому делаем. Собственно, это все, что я хотел обозначить. Не буду перечислять все детали разговора. Он получился очень долгим и продуктивным. Распрощались мы с императором, как лучшие друзья. Как-то незаметно, в процессе частых встреч, требующихся для решения тех или иных вопросов, мы сами не заметили, как подружились. Александр оказался нормальным, адекватным человеком, хоть и со странностями.

Император уехал, а уже на следующий день на дом, в котором я временно проживал, напали.