Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 350 страниц)

Глава 9
На пределе

Ты главный снаряд нашего оружия

Всю дорогу домой Мия не проронила ни слова. Она все время смотрела куда-то вниз и была отстраненной и задумчивой. Я не трогал ее, знал, что разговор предстоит не из легких, и когда мы вошли в дом, я придержал Мию за локоть.

– Любимая, давай поговорим, прошу.

Мия прошла к столу и опустилась на стул, все так же глядя в пустоту.

– Штефан забрал у меня сына, – сказала она. – И скоро заберет тебя. Я не смогу так жить.

– Мы найдем выход. В этот раз я получил новые силы, и стал другим.

– Марк, я поеду с тобой. – Мия подняла глаза и посмотрела на меня. – Я буду там же, где ты.

При этих словах меня словно ошпарило кипятком.

– Ты что, с ума сошла⁈ А как же Мирослава?

– Локка воспитает ее, – спокойно ответила Мия. – Я доверяю ей, рядом с Локкой наша дочь вырастит достойным человеком.

Я непонимающе покачал головой:

– Ты же не серьезно…

– Скоро я пойду за Мирославой, – Мия посмотрела на часы, – и договорюсь с Локкой. Община примет нашу дочь, я уверена.

– Ты поставишь меня в трудное положение, – с отчаянием выдохнул я. – Слишком много болевых точек. Влад, ты и Мирослава. И я с необузданной силой там, где должен быть контроль.

– Марк, у меня нет выхода.

– Выход есть всегда!

– Так же как и выбор, который ты мне не оставил.

– Мия, послушай, – взмолился я, – это слишком тяжело для меня. Я буду переживать за сына, который живет с чудовищем, за тебя, которой на каждом шагу угрожает опасность, за Мирославу, которую воспитывают чужие. Локка и люди в общине хорошие, но они ей чужие. У нас с тобой есть воспоминания о родителях, а что будет вспоминать наша дочь?

– Марк, ты войдешь в опасную игру, тебе может понадобиться помощь.

– Я справлюсь, любимая.

– Система уколов может тебя сломать. Если ты пострадаешь, все пропадет. Планы, попытки и наша надежда. У нас ничего не останется. Кроме жизни под гнетом древних. Мы проиграем.

Я присел перед Мией и взял ее теплые ладони в свои.

– Этого не будет. Я войду в систему для своего плана. Буду пробивать информацию про ахиллесову пяту брата, заберу у него Влада. Мы победим. Верь.

Мия посмотрела на наши руки и упрямо повторила:

– Тебе может понадобиться помощь. Ты главный снаряд нашего оружия. Кто-то должен быть рядом. И это буду я.

– Мия…

– Марк, прекрати. Тебе нельзя быть одному во вражеском логове. Это не обсуждается. – Мия помолчала, продолжая смотреть на наши руки, а затем добавила: – В любом случае, мы делаем это для наших детей. И риск оправдан. Кто если не мы?

Всю ночь я не спал. Не мог поверить, что все так повернется. Что будет с моей семьей? Как мы будем жить с таким планом? Мне до боли в сердце не хотелось, чтобы Мия оставляла дочь и шла со мной. Хотелось, чтобы у меня было пристанище, уголок тепла моей семьи, куда я буду стремиться вернуться. Но Мия построила ситуацию иначе, и я не знаю как ее остановить.

Утром по рации общины мне сообщили, что на главном входе меня ждет человек из города. Я вскочил и стал собираться, и тут же услышал сигнал моей личной рации: «Подземный крысолов ждет вас. Есть важные новости».

– Кто это? – заплетая волосы Мирославе, спросила Мия.

– Наши подземные, и кто-то ждет у ворот.

Мы отвели Мирославу в группу присмотра за детьми и подошли к воротам, где увидели Питера с ребятами на джипе. Новости нам пообещали открыть по приезду в локацию. Там безопаснее.

– Короче, расклад такой, – начал Питер, когда все собрались в общем помещении. – Меня повысили и поставили на должность Серафима. Теперь я управляю его делами. Марк, если ты придешь устраиваться, тебя приму я, а не кто-то левый. Это значит, что твое внедрение пройдет по-нашему: ты получишь статус служащего без инъекций.

– Вот это тема! – обрадовался Януш.

– Но это не все, – продолжил Питер. – Марк, тебе нужно овладеть умением эмоций, стандартных для системных служащих. А вернее, отсутствием этих эмоций. Их мускулатура работает иначе, реакции другие и послушание. Несколько раз в день они могут проходить через сканеры лица, работа такая. Сам понимаешь, машину не обманешь, если она считает подвижность мускулов лица или уловит не то состояние, ты будешь раскрыт. А это нежелательный финал, потому что тебя сольют в ликвидацию. Ну, и меня положат, как ответственного.

– Понял, – с облегчением выдохнул я и покачал головой. – Ты не представляешь, какую новость принес. Это же включает мне зеленый свет. Это… Такой груз с души свалился.

Я был настолько рад новости, что хотелось кричать и ликовать. Это многое меняет. Это значит, Мие не нужно так переживать за меня, я избегу уколов и приступлю к своему плану спокойно. И это значит, что она сможет остаться дома, а я – воплотить желаемое.

– Праздник переходит на нашу улицу, – довольно заметил Януш.

– Смерть упырям, – поддержали его из толпы.

Я оглядел людей нашей локации и закивал:

– Да. Именно так. Финальный танец наш. Мне предстоит новое, но я справлюсь. С вашей поддержкой.

Все закивали в ответ и вдруг стали поднимать руки с раскрытыми ладонями и сжимать их в кулаки. Тот самый знак, который я впервые увидел в стенах Серого Города от Марии и Питера. Это наш знак борьбы и свободы. Это символ победы.

Я поднял руку с раскрытой ладонью и сжал ее в крепкий кулак.

– Сделаем это вместе. За свободу. Я с вами.

– Мы с тобой, – отозвались многочисленные голоса. – Очистим землю от паразитов. За свободу! За нашу свободу!

Чуть позже я подошел к Эвелин. Она стояла поодаль бледная и печальная. Эва всегда очень переживала за своих детей, настолько, что Серафим пошел на сделку и получил должность в самом центре вражьего логова. Выдержав модификацию, наш добродушный друг стал бороться с серьезными изменениями своей психики и разума и, пользуясь положением, не раз спасал нас. А теперь он наказан моим братом. Жестко и серьезно. И я постараюсь изменить эту ситуацию.

– Я сделаю все возможное, чтобы вытащить Серафима, – твердо сказал я, сжав поникшие печи Эвелин. – Буду бороться и постараюсь вернуть его. Только, пожалуйста, верь.

Как только мы вернулись домой, я остановил Мию и опустился перед ней на колени.

– Теперь все получится. Умоляю тебя, останься с Мирославой. Отпусти меня. Я буду максимально осторожен, обещаю. Ведь дома меня будут ждать две любимые девочки.

Мия печально смотрела на меня сверху и молчала, и какое-то время я пытался предугадать ее реакцию, но не смог. Потому что после мучительной паузы Мия склонилась ко мне и поцеловала.

– Я люблю тебя, – тихо произнесла она. – Мне очень тяжело принять это решение, но… Я верю в тебя. И верю, что у тебя все получится.

Еще один груз покинул мое сердце. Я понял, что Мия меня отпускает и соглашается. И моей радости не было предела. Я поднялся, схватил свою любимую на руки и поцеловал.

– Спасибо, мое сокровище. Если я буду знать, что вы в безопасности, смогу сильнее погрузиться в свою работу. Это важно.

Все складывалось отлично, если не считать положения Серафима. Питер сказал, его держат в специальном отделе лабораторного корпуса под наблюдением, но положение нашего друга опасное. Его «выключили» за нарушение, и последствия такой операции непредсказуемы.

Утром, перед поездкой в Серый Город, я собирался, чтобы заскочить к нашим и дать некоторые указания на разные случаи со мной.

– Пап, отвези меня к Владу, – неожиданно попросила Мирослава за завтраком. – Мне скучно без него.

Я непонимающе посмотрел на дочь.

– Куда к Владу?

– Ну в Город, – невозмутимо уточнила она, перемешивая кашу ложкой. – Влад живет у главного, и у него есть прозрачный планшет.

– Откуда ты знаешь? – растерялся я.

– Слышала, как вы говорили. Почему ему можно, а мне нельзя? Я тоже хочу прозрачный планшет.

Мия закрыла кастрюлю с компотом и присела рядом с дочерью.

– Доченька, ты уже взрослая, поэтому я расскажу тебе. Твой брат в беде. Он живет у Валентина, ты знаешь, но ты также знаешь, кто такой Валентин. Этот человек вредит нашему миру, вредит всем людям, вредит твоему брату. Валентин хочет изменить людей и причинить нам боль. Мы заберем Владислава домой, но для этого нужно время.

Мирослава нахмурилась.

– Мне никогда никуда нельзя. Вы все время куда-то уезжаете, а я должна сидеть с этими детьми. Влад живет в Городе и ничего с ним не случается. Ему можно. А мне ничего нельзя!

На этих словах Мирослава откинула от себя ложку, которая скрутилась в спираль, что меня весьма удивило, потому что на металлические предметы мой ребенок еще не воздействовал.

Взглянув на ложку, Мия выдохнула:

– Мира, ты должна держать свои силы. Пожалуйста, не забывай, об этом. Делай, как я тебя учу. Ты же помнишь: нас любят не все люди, скрывай то, чем владеешь.

Оставив сумку с вещами, я подошел к дочери и поцеловал ее в макушку.

– Ты права, моя хорошая. Мы просто тебя оберегаем. Запомни две вещи: ты особенная девочка и мы тебя очень любим. Так будет всегда. Слышишь? А сейчас доедай и собирайся, поедешь с мамой меня провожать.

Решение взять с собой дочь возникло спонтанно, и это вызвало у нее море восторга.

Когда мы подъехали к подземной локации, я обомлел. Над входом висела вывеска: «ОСТИН», а у дверей стояли два охранника, которые при виде нас подали тот самый знак свободы: сжатый кулак на поднятой руке. Внутри нас встретили, кажется, все, кто жил в подземном пристанище изначально. Множество лиц и глаз были обращены на нас, а точнее, на меня. Как на лидера, как на человека, который поведет народ за собой и который обеспечит победу.

Я удивленно оглядел всех, и в это время все люди локации подняли руки с раскрытыми ладонями и сжали их в знак свободы.

Меня такое внимание смутило. Я просто приложил руки к сердцу и поклонился.

– Друзья, благодарю вас за доверие. Я буду очень стараться оправдать вашу надежду. И верю в одно: если мы вместе – мы победим.

Чуть позже я отвел Януша в сторону и спросил:

– Твоя работа? Ты им рассказал?

– Про твое тайное имя? – тихо уточнил он. – Братан, конечно нет. Это ведь личное. Для них это аббревиатура. Общество свободных, талантливых и независимых. А? Как тебе?

Я выдохнул.

– Ну, здо́рово. И кто этот затейник?

Януш заулыбался:

– Собственной персоной. Но, если честно, это липовая аббревиатура. Вообще-то, наше движение носит твое имя. Знают только те, кому ты про него рассказал. Братан, только так мы должны называться. Ты наш локомотив. Пусть твое тайное имя придаст всем решительности, а тебя поддержит в трудные времена.

Я вздохнул и закивал:

– Спасибо, брат. Ты человек редких качеств. Твоя поддержка всегда ощутима, и я могу доверить тебе самое ценное – мою семью. Приглядывай за ними, когда у меня не будет возможности.

Ян только успел пожать мою руку, как возле нас появилась Мирослава.

– Привет, принцесса! – воскликнул Януш, увидев ее. – Какие кудри! Прям как у моих девчонок. Кстати, они тоже здесь, пойдем, познакомлю.

Дочери Януша погодки, Лия родилась через несколько месяцев после мирной встречи нашего союза в Исландии, за Лией появилась Лаура. Девочки были очень похожи на своего отца, с большими темными глазами и длинными кудрявыми локонами. Лия тонкая и высокая, с задумчивым взглядом, а Лаура любознательная и более подвижная.

Пока дети общались, я решил спросить:

– Как у них со способностями? Есть что-то?

– Есть, – кивнул Януш. – У Лии разрушение, а Лаура, кажется, слышит мысли других.

– Как справляетесь? – поинтересовался я.

– Стараемся, братан. С ошибками и работой над ними. А куда деваться.

После всех сверок и уточнений с нашим движением свободы, я с Мией и Мирославой собрался в город. Януш запрыгнул в джип, чтобы проводить меня и потом отвести мою семью домой, а я остановился перед дверью автомобиля и развернулся, увидев множество провожающих меня людей. Надо было видеть их глаза, мне даже стало страшно, если я вдруг ошибусь и подведу.

Оглядев всех, я поднял руку с нашим знаком свободы, и тут же получил поддержку в виде ответных знаков. Вся толпа подняла руки, провожая меня в сложный путь борьбы.

Всю дорогу до Серого Города Мирослава не отрывалась от окна. Мой ребенок действительно не видел ничего, кроме стен дома, и сейчас еще прибавилась территория общины. Какое детство у моей дочери? Когда боишься выйти за ворота дома, не имея зеленого браслета. Когда боишься сделать не то движение, сказать не то слово… Потому что любой встречный или соседи сдадут тебя властям. Это в лучшем случае. А в худшем – убьют. Но перед этим поиздеваются.

Что сделал с людьми мой страшный брат? Он сделал из них таких же монстров как он сам. И если его не остановить, нас ждет страшное будущее.

Пункт приема на работу находится в комплексе Серого Города, который разросся по обе стороны от той страшной локации с башней, куда нас всех свезли после падения. Только после нашей диверсии со взрывом и открытием ворот это место опустело и было отведено под складские помещения.

Комплекс продолжал строиться и расти, умножались рабочие и жилые корпуса, а так же закрытые блоки с лабораториями. Рабочие Серого Города получали привилегии в виде хорошей оплаты, увеличенных баллов в своем рейтинге и доступа к элитным продуктовым магазинам. Многие рвались в Город на любую работу, но туда принимали не всех. Я надеялся попасть в ряды рабочих, потому что это первый шаг моего плана победы.

Когда мы наконец въехали в комплекс, Мирослава воскликнула:

– Как здесь красиво!

– Мертвый город, – тихо бросил Ян, качая головой.

– Пап, а почему мы не живем здесь? – не унималась моя дочь, прижавшись лбом к стеклу и разглядывая все вокруг.

– Это плохое место, детка, – ответил за меня Ян.

– Доченька, здесь опасно жить таким, как мы, – добавил я. – Тут живут и работают измененные люди.

– А Влад тут спокойно живет, – обиженно произнесла Мирослава, ткнув пальцем в стекло. – Вон он, и никто его не трогает.

Мы все разом устремились в окна и увидели, как Владислав спустился по ступеням и в сопровождении моего брата сел в черный автомобиль. В этот момент я взглянул на Мию, которая замерла, увидев сына.

– Можно остановиться? – прошептала она, расслабляя шарф на шее.

– В этом месте остановки запрещены, – ответил охранник, который сидел за рулем. – Это главный корпус упыря. Парковка только с торца.

Мы медленно проехали здание, в которое я не раз приезжал в надежде забрать сына, и, достигнув нужного корпуса, остановились. Я взял Мию за руки и, глядя на ее мертвенно-бледное лицо, сказал:

– Все будет хорошо. Только держись, любимая. Прошу тебя, нам нельзя сдаваться.

Мия глубоко вздохнула и закивала, чтобы успокоить меня, но ее сердце сейчас страдало нестерпимой болью. Я это чувствовал.

– Ну что, братан, дерзай, – протянул руку Януш. – Пит встретит тебя?

– Да, в полдень он будет в приемном пункте. – Я посмотрел на часы и выдохнул: – Пора.

Мы попрощались не без слез Мирославы, и я отправился на указанный Питером пункт, где принимают заявки на работу.

Внутри здания было полно служащих и дронов, а так же охраны. Я нашел нужный отдел и подошел к стойке.

– Цель визита, – монотонно произнес служащий, глядя в монитор на своем столе.

– Мне… На работу, – растерянно отозвался я, ища глазами Питера.

– Документы.

– У меня нет документов. – Я выдохнул и покачал головой. – Утеряны при сборе в карантинную зону.

Служащий поднял на меня глаза и скептически оглядел.

– Я уже приходил, договаривался, – пришлось соврать мне.

– Имя.

Пробежав глазами вокруг в поисках Питера, я нерешительно ответил:

– Остин… Остин Эванс.

Принимающий прокрутил на мониторе список и покачал головой:

– Вас нет в нашей базе. Кто вас оформлял?

Все это время один из работников в белом халате что-то укладывал в ящик и поглядывал на нас.

– Все-таки пришел! – обратился ко мне мужчина. – Так рвался работать, Эванс, кажется?

– Да, – растерянно кивнул я.

– Этот парень уже был у нас, – бросил снова мужчина, махнув моему принимающему. – Я его помню, у нас в тот день суматоха была по сбежавшим, может, данные не сохранили. Все, я на базу. – Мужчина взял коробку и направился к выходу со словами: – Отчет по инвентарю пришлю. – И уже на выходе я заметил знак свободы, который этот человек тайно подал для меня.

Служащий внимательно посмотрел в оформительную заявку, затем взглянул на меня и поставил печать на липкую карточку, где было вписано мое имя, а потом передал карту мне. Я приклеил ее на карман рубашки и тут увидел охранника, который был вызван, чтобы проводить меня дальше. Служащий передал информацию на планшет охранника, перенеся ее кончиками пальцев от своего монитора на планшет, и мне открыли вход в основное помещение.

Мы долго шли по коридору. Питер не встретил меня на стойке приема, как мы договаривались, и теперь я не знал, как поступить.

Наконец охранник указал на одну из дверей. Мы вошли и попали в просторное помещение, графитового цвета, которое было разделено на несколько секторов.

– Пройдите сюда, – сказал работник в синей форменной одежде. Он посмотрел на большой прозрачный экран, висящий перед ним в воздухе, и сделал там несколько отметок. – Ваше имя.

Я бросил взгляд на охранника, который меня привел, и ответил:

– Остин Эванс. Меня уже оформляли.

– Такой порядок, – монотонно пояснил служащий, глядя на экран. – Встаньте в кабинку и повторите свое имя.

Я вошел в кабинку, оказавшись перед неким экраном, и повторил.

– Теперь стойте прямо, не моргайте.

Я замер, в этот момент из экрана передо мной вышли два голографических круга, они приблизились к моим раскрытым глазам и сверкнули. Наверное, сканировали мою роговицу.

– Можете моргать.

Мне показалось, что процедура окончена, но тут выехала прозрачная платформа с углублениями в виде ладоней, и служащий объявил:

– Опустите руки на форму.

Пришлось сделать и это. Когда произошла вспышка, появилась горизонтальная зеленая полоса, она несколько раз прошла вдоль моего тела вверх и вниз, после чего все исчезло.

– Переместитесь к панели рядом, – раздался голос служащего.

Я вышел из кабинки и подошел к прозрачной панели, которая напоминала столешницу, наклоненную под углом ко мне, и располагалась на уровне пояса.

– Приложите левую ладонь и удержите руку.

Когда я выполнил требование, на моем запястье защелкнулся зеленый браслет, и после этого мне сказали подойти к экрану в воздухе.

– Прочтите это, стоя прямо и не наклоняя головы, – добавил служащий, протягивая мне планшет с текстом.

Странное предложение вызвало во мне недоумение, я взглянул на мужчину в форме и медленно выдохнул. Спокойно. Нужно достигнуть цели.

Выполнив задание, я вернул планшет, после чего служащий что-то отметил на экране, а после повернулся ко мне.

– Ваше добровольное согласие должно быть подтверждено, – заявил он. – Оставьте свою цифровую подпись.

Я качнул головой:

– У меня нет подписи…

– Понятно. Тогда распишитесь здесь и здесь.

Служащий ткнул в бумажный лист и в квадрат на прозрачном экране, а затем протянул две ручки, одну для росписи на бумаге, другую для отметки на экране.

Когда я все сделал, охранник снова повел меня по коридору теперь уже в большую медицинскую комнату. Он передал меня сотруднику в белом халате и вышел за дверь.

Увидев медиков, я заволновался. Приближается момент вакцинации, а Питера нет. Как быть? Как себя вести? Я на полшага от цели, но все должно было быть не так.

– Эванс, пройдите за мной, – послышалось позади.

Я вздрогнул от чужой фамилии и направился за служащим. Меня попросили встать на серебристую пластину на полу, и как только я сделал это, мою обувь покрыл синий туман, а после странная субстанция поднялась по моей одежде и, достигнув головы, спустилась обратно и ушла в пластину. Вероятно, так проходит обеззараживание.

– Нам нужно взять вашу кровь на анализ, – пояснил медик, указывая на кресло с откинутой спинкой. – Устраивайтесь. И расслабьтесь.

Пока я устраивался, думал, как же быть. Мне нужна эта работа, но с инъекцией химерного препарата мое состояние непредсказуемо. Остался шаг – и ситуацию будет невозможно отменить.

Что же произошло… Почему Питер меня не встретил.

– Сожмите кулак, – бросил служащий.

Я повиновался, и через несколько секунд моя кровь полилась в колбу, которая была совмещена с иглой. После первой колбы последовала вторая. А я сидел и ощущал противное чувство волнения и внутренней дрожи. Сейчас наступит тот самый момент, когда мое сознание станет подчиняться сигналам. Честно сказать, я думал, это будет легче выдержать.

Что же делать. Еще есть время встать и уйти. Передумать. Что угодно. Но подальше от иглы, которая сделает из меня послушный овощ.

Но я же хотел бороться. Я был полон намерения превзойти это чертово воздействие. Как же быть…

В это время медик вынул иглу и провел «пистолетом» над местом укола.

– Отлично, – довольно произнес он, и понес колбы с моей кровью к столу с ячейками. Через минуту развернулся и как-то официально произнес:

– Остин Эванс, вы дали согласие на вакцинацию. Побочные эффекты обратимы. Летальных случаев не зафиксировано.

После своей речи мужчина в белом халате начал распечатывать ампулу, а затем набирать содержимое в шприц. Я медленно выдохнул и сжал зубы. Что делать? Как поступить правильно? Уйти? Пока не поздно. Или остаться, как и намечал изначально. Как сложно принять решение… Как мучительно сделать выбор…

Остаться?

Уйти?

Что?

– Обязательное условие, – добавил медик, направляясь ко мне с полным шприцем, – вы должны расслабиться. Это важно.

– Хорошо, – шепнул я, кивая. – Хорошо. Я понял. Сейчас постараюсь.

Вместе со служащим, который держал шприц, ко мне подошли еще два человека в белых халатах и перчатках. Чтобы удержать меня от судорог, если таковые появятся, как тут же пояснили мне.

Я тяжело сглотнул, успокаивая свое колотящееся сердце, и сделал глубокий вдох и медленный выдох.

Двое работников стянули с моего плеча одежду и зафиксировали мои руки на подлокотниках. Медик со шприцем сбрызнул баллончиком место будущей инъекции и поднес кончик иглы к моему плечу.

Терпи, Марк. Терпи, Остин. Ты сильный и должен это победить.

Я снова медленно выдохнул и закрыл глаза. Мия, прости…

В это мгновение дверь в помещение с визгом распахнулась.

– Стоп! – громко остановил Питер, внезапно появившись в проеме открытой двери. – Это кто у нас?

Медик со шприцем развернулся и сделал шаг в сторону, чтобы показать меня.

– Новенький. Остин Эванс.

Питер прищурился и направился к нам.

– А! Это бывшая блатная заноза, – с пренебрежением произнес он, встав передо мной. – Ну, наконец-то. Дай-ка я ему сам вставлю. По самые помидоры.

Медик передал шприц Питеру и остановился позади.

– Свободен, – бросил ему Питер. – Подготавливай дело новичка.

Когда служащий ушел, Питер посмотрел на двоих помощников, которые стояли по обе стороны от меня, и улыбнулся:

– Хорошо зафиксированный больной в анестезии не нуждается. Я справлюсь, господа.

Помощники повиновались и так же удалились. После этого Питер сунул руку в карман своего халата и вынул маленький прозрачный пузырек, который ловко зажал между двумя пальцами левой руки.

– Прости, Марк, – тихо произнес он, наклоняясь надо мной. – Я солью вакцину в эту емкость. После «укола» имитируй судороги и потерю сознания. Когда начну шлепать по щекам, очнись. Но будь слабым.

Я кивнул, выдыхая от накопившегося напряжения, и приготовился. Питер поднес шприц к моему плечу, а пальцами левой руки стал придерживать шприц снизу, в этот же момент начал сливать вакцину в пузырек, зажатый между пальцами. Все это Питер делал быстро и незаметно, словно занимался этим всегда.

Когда он поднялся, я начал изображать судороги, а потом «потерял сознание».

– Ну давай, давай, повыделывайся, – усмехнулся Питер, неторопливо пройдя к столу, чтобы взять там «воскрешающую» емкость. – С тебя не убудет. Сколько ты нам нервов потрепал. Теперь будешь как шелковый.

Когда Питер вернулся, сделал вид, что брызнул мне в лицо препарат, а затем стал шлепать по щекам.

– Теперь воскресай, новая овца. Будешь пахать во благо мира.

Я начал «приходить в себя» и увидел, что к нам направляются те помощники в перчатках. Питер снова склонился надо мной и посветил лучом в мои глаза, а затем приставил ко лбу аппарат в виде расплющенного пистолета и посмотрел на данные.

– Готовьте этого на выезд. Ему надо отлежаться.

Меня погрузили в кресло на колесах и повезли по коридору, после чего оставили на кровати в комнате, похожей на жилую. Пришлось лежать до тех пор, пока не появился Питер.

– Все нормально, – шепнул он, прикрывая за собой дверь. – Прости, Марк, меня неожиданно вызвали на отчет, я сам обалдел, потому что готовился идти к тебе. Ослушаться нельзя, у меня теперь важный пост. Иначе все потеряю и вообще ничем не помогу. – Питер устало опустился на стул и, глядя на меня, покачал головой: – Как я за тебя переживал… Боже мой, как не вовремя меня выдернули.

Я улыбнулся и поспешил успокоить:

– Все прошло хорошо. Мы сделали это, и благодаря тебе – благополучно. Спасибо, друг.

Питер снова вздохнул.

– Я так боялся тебя упустить. Один из наших видел, что ты пришел на стойку приема, он слышал ваш разговор и твое новое имя. Потом сообщил мне. И я все это время как на иголках… Еще минута, и мы бы потеряли тебя, Марк. Ты не представляешь, что тут происходит. – Питер посмотрел на свои ладони и выдохнул: – Мне еще сложно владеть собой на этой должности. Я не Серафим, к сожалению. Этот парень просто непробиваемый, так долго держаться в гнилом болоте и не сдохнуть.

Мне пришлось успокаивать Питера. А потом он рассказал, что происходило в графитовой комнате.

– Там собрали твои биометрические данные, а после ты читал текст. Это нужно для фиксирования работы мышц твоего лица, чтобы эти данные загрузить в систему распознавания, с которой ты теперь будешь работать. В общем, сняли твою мимику. Помнишь, я говорил тебе, что у уколотых особенности выражения лица и взгляд? Вот по этим данным камеры следят за рабочими и докладывают о нарушениях в поведении. Потому что поведение, это главная фишка уколотых.

Я понимал, что мне предстоит большая работа над собой, но это тот самый шаг к победе. И отступать в мои планы не входило.

– Зато у меня теперь есть это. – Я улыбнулся и покрутил рукой с зеленым браслетом. – Будет привилегия во многих сферах.

– Да, – согласился Питер. – И личная комната в апартаментах для рабочих. Здесь, в центре находятся корпуса.

– Надо же, – усмехнулся я. – И квартирой обеспечили.

– Марк, на сегодня я тебя освобождаю от работы. С завтрашнего дня начнешь испытательную фазу. Там простые задания. Ходи, наблюдай, учись у тех, на кого тебе нужно походить. Будь очень внимательным, от этого зависит твоя жизнь. И наш успех.

– Конечно. Буду стараться. Только есть проблема. Мне нужны новые документы. Иначе может всплыть мой карантинный номер и установить подмену личности не составит труда.

Питер покачал головой:

– Сделаем. Есть нужный человек.

– Меня не раз вычисляли дроны. Сходу называли код В-1.01. И я до сих пор не знаю, что он значит.

– Я скажу тебе. «В» это бета, твой статус, второй по значимости. Потом «1» это первый в статусе бета. Дальше «01» означает, что первое взаимодействие было с тобой. Ты первый в бета статусе, с которым было взаимодействие.

– Серьезный расклад. Только я не понял.

– Марк, я тоже не знаю расшифровку. Это что-то личное для твоего родственника. Может, потом придет понимание, ведь этот код касается твоих отношений с главным. Но по правилам тебя не должны узнавать, ведь ты получил новую регистрацию под другим именем.

В этот день мне показали мою личную комнату в корпусе для рабочих. Почти все наемники проживали в локации Серого Города, потому что их дома находились далеко. Рабочим полагались выходные, когда можно было провести время с семьей, и в такие дни люди уезжали из Города.

Я не стал бездельничать и вышел, чтобы осмотреться и начать вникать в систему. Наблюдал за поведением рабочих, за их реакциями и выражением лиц при разных обстоятельствах.

На следующий день, когда я вступил в испытательную фазу и получил задание, наблюдение за людьми продолжил. Меня определили в цех, где шили одежду и форму для служащих Серого Города. Работа заключалась в загрузке тюков ткани в специальные аппараты, с помощью которых портные изготавливали одежду. А в конце рабочего дня я убирал помещение, сметая с пола мусор и очищая корзины.

Рабочие Города отличались от обычных людей, их поведение походило на механическое, а еще все они выглядели безэмоциональными. На пропускных пунктах или перед камерами эти люди смотрели перед собой, словно их замкнуло, и ни один мускул на их лицах не двигался при любых обстоятельствах. Если кого-то из рабочих отчитывали за ошибку, он стоял с прямой спиной и смотрел перед собой, независимо от того, где находился вышестоящий. Только отупевший взгляд и замирание. Такое поведение даже пугало, будто в этих людях присутствует что-то неживое. Еще у некоторых бывали приступы. Когда рабочий начинал трястись, а потом в конвульсиях падал на пол, к нему подлетал медицинский дрон и вкалывал дозу лекарства, которая успокаивала. После этого человек поднимался и снова приступал к работе. Питер сказал, что эти приступы вызывает вакцина, которую люди получают для работы в Городе. И для исправления ситуации нашли только такой выход.

Я внимательно следил за всем, что происходит вокруг меня, потому что мне было необходимо научиться абсолютному копированию поведения. Отложив поездки домой, я работал над собой, приучал себя к определенному стилю движений и поведения. Вечерами в своей комнате я проделывал все это у зеркала и вообще вел себя как любой человек, получивший дозу, даже оставаясь наедине с собой. Я хотел впитать это состояние в себя, хотел думать, как эти люди, чтобы в любой ситуации вести себя естественно.

Через время я добился хороших результатов. Когда Питер пришел ко мне сказать о моем повышении, он упомянул об этом.

– Я наблюдал за тобой, Марк. Тебе удалось слиться с системой. Это абсолютное попадание, ты отлично поработал.

Меня перевели из испытательной фазы на должность курьера. Для этого выдали специальный мотоцикл, и теперь каждое утро я получал маршрут и список точек, куда должен был доставить посылки.

Все шло идеально. Пока в один день я не приехал на очередную точку в корпус «А», это здание для руководителей и элиты. Схватив планшет и ящик для передачи, я оставил мотоцикл на парковке и стал торопливо подниматься по ступеням главного входа. Прямо у дверей находилась камера, в которую мне следовало посмотреть, чтобы сдать свои данные для проверки. Но в тот момент из дверей выходила группа людей, и я остановился немного в стороне, ожидая, когда станет свободно.

– Посмотри-ка туда, – вдруг послышался голос, который буквально смял меня изнутри. – Вот это сюрприз.