Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Глава 6

Неделю я не слезал с жены. В смысле, проводил время в её компании. Пыл после первой же ночи пришлось поумерить, девственница же. Но реально кайфовал от одного её присутствия. Был, как околдован, честное слово.

Как-то так сложилось, что Ольга сразу заняла правильную позицию. Мужчина в доме главный, и точка. Она взвалила все существующие проблемы на мои плечи. Понятно, что я был совершенно не против подобного расклада. Наоборот, очень даже за. Единственное, что меня напрягло и даже слегка напугало – это нежелание покидать моё совершенство (по-другому назвать женщину, доставшуюся мне, у меня не получается) даже на миг.

Только по прошествии недели удалось взять себя в руки и начать заниматься множеством дел одновременно.

В первую очередь, разобрался с людьми, выкупленными у графини перед венчанием. С ними поступил просто. Разбил на отряды по двадцать человек. Старшими над ними поставил имеющихся у меня солдат. Хозяйскую службу отдал на откуп трём ветеранам, нашедшимся среди поступивших в отряд. Эти отставники, отслужившие по двадцать пять лет в армии, проживали в одной из деревень, принадлежащих жене. Несмотря на то, что они были вольным людьми, все равно пришли поучаствовать в войне. Они мне пришлись очень кстати, как люди, знакомые с армейским бытом. Кому, как не им, можно доверить вопросы, связанные с будущим, немалым, как я надеюсь, хозяйством нашего отряда. Формировать подразделение планирую по совершенно другим штатам и принципам, отличным от существующих сейчас.

Подготовить нормальных, опытных бойцов быстро не получится, а времени на раскачку, можно сказать, нет. Поэтому, ставку поневоле придётся делать на огневую мощь. Благо, для этого есть все необходимое. Конечно, не в полном объёме, но для начала хватит. Со временем добудем все недостающее. Главное, мне очень повезло, что в свое время я освободил из плена именно артиллеристов. Поэтому люди, которых можно использовать, как наставников, в наличии есть.

Пришедших крестьян я разбил на отряды по двадцать человек не случайно. В планах было сделать эти двадцатки своеобразными отделениями, на вооружении которых, помимо ружей, будет ещё и пушка. По сути, я буду формировать артиллерийское подразделение с приданным пехотным прикрытием.

Сейчас мне не хватает материального обеспечения даже для имеющихся людей. Но ведь французы ещё не перевелись, надеюсь, что добуду недостающее у них.

Всех людей, имеющих отношение к партизанскому отряду, я увел на место стоянки, где мы недавно организовали лагерь и спрятали захваченные пушки и обоз.

В овраге, расположенном рядом, мы оборудовали подобие полигона, где будущие бойцы будут учиться стрелять из ружей и пушек. Конечно, риск обнаружения нас из-за шума возрастает, но незначительно при условии выполнения определенных требований. В дни, когда будут проводиться стрельбы, мы организуем на приличном расстоянии от полигона своеобразное оцепление или наблюдательные посты, если хотите. Они предупредят о появлении вражеских войск и не дадут возможности нас обнаружить. Выносить эти посты придётся достаточно далеко относительно места стрельбы, но оно того стоит.

Организационные вопросы, связанные с формированием отряда, заняли целую неделю времени. Это я ещё быстро справился. Повезло, что помощники подобрались толковые. Особенно ко двору пришлись отставные солдаты, прямо находка находок. Они так ненавязчиво поставили службу в тылу, что любо-дорого посмотреть. Старшины или прапорщики из будущего от зависти бы удавились, глядя на порядки, заведенные этими солдатами.

Понимая, что без нормальной разведки воевать – как слепому обучаться снайперской стрельбе, я собрал в одно отделение парней пошустрее. Этаких сорвиголов на минималках, а командиром у них назначил Степана. Он, оказывается, от скуки занимался обучением нескольких крестьянских детей. Они к этому времени неплохо владели французским языком и дружно вошли в его отделение. Не было у меня толкового специалиста по разведывательной деятельности, да и сам я – не особый мастер. Конечно, нахватался чего-то по верхам, но это так, баловство. Поэтому, моим разведчикам предстоит нарабатывать опыт самостоятельно.

Первым заданием у них стало изучение окружающей действительности в радиусе сотни вёрст от места расположения. Задача простая, мы должны всё знать о вражеских войсках на обозначенной территории. Где и сколько их находится, что делают, как вооружены и так далее. Должны справиться, а заодно и опыта наберутся. Всё-таки, на знакомой местности проще работать. Вот и пусть стараются и учатся.

Когда процесс обучения новобранцев пошёл полным ходом, я вернулся в селение и там занялся делами.

В первую очередь, наконец-то, выяснил ситуацию с будущими кирпичами. Я как-то упустил из виду это направление деятельности, не до них было. Оказалось, что лепить их не прекращали. Сейчас заготовок, готовых к обжигу, собралось приличное количество. А раз так, то и откладывать нечего. Чтобы минимизировать земляные работы, обжиговую яму я решил устроить в небольшом овраге. В моих условиях ни о какой обжиговой печи и речи быть не может, поэтому, все будет выглядеть очень примитивно. Главное – результат, а каким образом он будет достигнут, дело третье. Здесь же недалеко, на другом конце врага, организовали другую яму для отжига древесного угля. Я когда-то читал, что кирпич лучше обжигать при помощи угля, а не дров. Вот и решил попробовать.

Земляные работы заняли два дня. На них попеременно работали два десятка человек. Ещё целый день, чуть ли не всем поселением, мы переносили кирпичные заготовки, которые укладывали в яму хитрым образом. Делали подобие лабиринта, если говорить грубо, а сами заготовки укладывали друг на друга в шахматном порядке с большими зазорами между кирпичами. Саму яму перекрыли сырыми стволами деревьев, сверху густо обмазали глиной и засыпали землёй. По сути, получилась своеобразная, одноразовая печь с двумя небольшими отверстиями по бокам.

Обжиг затянулся на три дня. Уголь внутри горел почти сутки, ещё двое суток я просто не рисковал вскрывать нашу печь, слишком уж оттуда несло жаром. Помог дождь, прошедший на третий день. Он и остудил конструкцию.

Несмотря на то, что в брак ушло чуть не семьдесят процентов кирпича, результатом я все равно остался доволен. Есть среди крестьян сообразительный народ, заинтересовавшийся этим делом. Вот пускай и экспериментируют, а мне и полученного достаточно.

По сути, передо мной стоит задача сложить три русских печи. Одну – в доме, где мы живём с женой. Две – в казарме, где зимой разместим бойцов. Кстати сказать, казармы построенной изначально, теперь будет недостаточно для размещения всех людей. Придется строить ещё одну, поэтому и печей класть надо будет две. Вообще-то у меня в планах обеспечить такими печами все дома в селении, но это уже без меня. Я научу, сложу три штуки, а дальше – сами. У меня и так дел выше крыши.

Я выбрал из крестьян в возрасте двух толковых мужиков, назначил четверых молодых парней подсобниками, и мы приступили к подготовке. Хорошо, что в свою бытность строителя мне не один и не два раза приходилось класть подобные печи. Только поэтому проблемой эта работа не стала. Будущих печников я учил на совесть, объясняя иногда по нескольку раз порядок действий. Требовал усвоения материала, чтобы, как говорится, от зубов отскакивало. Задолбал я помощников напрочь, собственно, как и Степана. Ему из металла, снятого с карет французского казначея, пришлось ковать заслонки.

Если первые две печки я клал сам (естественно, с помощью подсобников, подававших все в руки), то третью уже делали мужики. Заставил их пройти весь путь, если можно так выразиться, от изготовления лекал, до внутреннего заглаживания швов в дымовой трубе.

Со строительными делами чуть не прозевал момент окучивания картошки. Женщина, назначенная ответственной за огород, напомнила. Точнее, она попалась мне на глаза, вот я и вспомнил. Овощи, вроде бы, очень неплохо себя чувствуют. Во всяком случае, начали расти, как на дрожжах, очень бодро. Может быть, и будет толк. Не забыть бы подвал организовать для их хранения. Да и о ледниках думать надо уже сейчас, зимовать-то придётся здесь.

Всё-таки повезло мне с женой. Зашел в дом и застыл, не хуже каменного изваяния. Как-то до этого времени не слышал её пения. А тут, сидя рядышком со служанкой, она что-то шила и пела. Да так классно у неё получалось! Будто ручеек звенел! И так налюбоваться не мог, а тут – вообще, тушите свет. Этот голосок я слушал бы с удовольствием всю жизнь.

Как всегда, все испортила служанка. Увидела меня и жене показала пальцем. На этом концерт закончился. Я только покивал укоризненно головой и спросил:

– Зачем прервала? Красиво же пела!

Та ничего не ответила, подхватила свои манатки и исчезла. Привыкла уже, по первости все норовила задержаться, уши погреть. Я быстро отучил, резковато объяснив, что и так редкие минуты отдыха хочу проводить с женой без посторонних. Поначалу она все пыталась заглянуть, спросить, не надо ли чего, пока однажды не застала нас в интересный момент. Тут уже и Ольга возмутилась. А я в тот же день приспособил на дверь в спальню засов. Теперь, даже если захочет, не помешает. Вредная баба, по-другому не скажешь, обломщица.

За время, пока я занимался всякими строительным делами, Степан развил бурную разведывательную деятельность. Повезло мне с ним. Умный оказался мужик.

Он не стал просто гонять парней, заставляя их высматривать и вынюхивать необходимые сведения. Вместо этого разбил территорию на сектора, которые надо было изучить. Назначил ответственных за сбор разведданных на выделенных им территориях. А для того, чтобы все проходило быстро, приказал парням договориться с жителями, проживающими в секторах, о сборе нужной информации. Другими словами, наладил с населением агентурную работу.

Такой подход очень быстро позволил выяснить обстановку в Смоленске и в округе. В городе французы начали организовывать накопительные склады с продовольствием и амуницией. Очень сладкая цель, но пока она нам была не по зубам. Слишком серьёзная охрана. Нам придётся довольствоваться идущими мимо обозами или небольшими колоннами пополнения, двигающимися в воюющую армию. Слабенькие мы пока, рано нам серьезными делами заниматься.

Благодаря налаженной разведке, к нам стала поступать информация о движении вражеских фуражиров. Тоже законная цель. Сам бог велел уничтожать подобные отряды, заодно, и продуктами разживемся. Всё-таки, с продовольствием у нас хоть и наладилась ситуация, но ненадолго. Из-за дополнительных людей со второй сожженной деревни надолго добытого не хватит. Да и набранных в отряд бойцов кормить чем-то надо. Поэтому, как бы не было хорошо под боком у жены, а на большую дорогу идти придётся. Но спешить сильно не будем. Сначала – тщательная подготовка, только потом – дело. И так уже дважды ранен. Хорошо обошлось. А не дай бог остаться здесь никому не нужным калекой. Нет уж, теперь будем действовать очень аккуратно. Постараемся свести риск к минимуму. Опять же, жена молодая, надо осторожничать из-за ранения, когда крышу напрочь срывает.

Раздумывая подобным образом, я стал собираться в дорогу. Решил посетить несколько мест, оценить их пригодность для устройства засад. Мне надо вооружать бойцов. Им необходимы ружья, они ведь у меня совсем не кавалеристы. Вот и надо уничтожить какую-нибудь колонну с пополнением. А сделать это без участия пушек, даже не буду пытаться. Поэтому, надо ехать самому и подбирать места. Да и пару фуражирских обозов зачастили ездить по одной и той же дороге, тоже непорядок.

Поездка затянулась на четыре дня. Помимо выбора мест, подходящих для засады, я, пользуясь случаем, занялся составлением карты местности, прилегающей к Смоленску. Побывал и в городе, переодевшись в крестьянскую одежду. Правда, чуть не спалился. Как оказалось, хреновый из меня получился крестьянин. Только чудом я смог сбежать от одного из французских патрулей. Зато получилось рассмотреть подходы к паре особняков. В одном из них вольготно проживали российские офицеры, захваченные в плен. С одним из этих пленных даже получилось поговорить, без каких бы то ни было проблем. Аж целым майором оказался офицер, с недоумением меня рассматривающий. Когда я объяснил, что переоделся в крестьянина, он только покривился и через губу произнес:

– Только шпионов мне тут и не хватало. Удивил, нечего сказать. Тем не менее, я стерпел и даже попытался наладить диалог. Получалось плохо, но кое – какую информацию из этого сноба я вытянуть сумел. На моё предложение о помощи в организации побега, он сначала ответил с негодованием. Дескать, он обещал не убегать, и слова своего нарушать не намерен. Мудак, по-другому и не скажешь. Правда, он рассказал о ещё одном месте содержания пленных офицеров. Они такого слова не давали, и из-за этого жизнь у них была совсем несладкая. Также я у него выяснил, что где-то в Смоленске есть и пленные солдаты. Но, где их держат, он не в курсе, не интересовался он этим моментом.

После разговора с этим уродом хотелось блевать. Бесхребетное существо, для которого главное – своя шкура. На державу ему насрать с высокой горы, зато гонора больше, чем у какого-нибудь императора. Дерьмо, если охарактеризовать кратко. Распрощавшись с ним, я потихоньку переместился к другому особняку с теперь уже реальными заключёнными.

Когда крутился возле места, где взаперти сидели пленные офицеры, отказавшиеся сотрудничать, нарвался на патруль. Вернее, это патруль на меня нарвался. Заметил я их вовремя. Начал уходить, не дожидаясь неприятностей, но французам что-то не понравилось, и их командир отправил за мной вдогонку двух подчинённых. С моей ногой особо не побегаешь. Поэтому, перемахнув через пару заборов, в укромном месте, мы взяли преследователей в ножи. Как выяснилось, Степан оказался тем ещё ухорезом. Сработал как бы не получше меня. На вопрос, где так наловчился, он только отмахнулся, ответив коротко:

– Научили, чтобы хозяина мог защитить в случае нужды.

Вот так, с виду и не признаешь в нем бойца. А оказывается, рядом – готовый учитель для разведчиков. Надо будет провести на этот счёт беседу. Не видел я, чтобы он занимался подобным с подчиненными.

После этого случая мы свалили из города от греха подальше. Пока уходили, провёл беседу насчёт обучения бойцов Степана и по поводу поиска места размещения пленных солдат. Они мне очень пригодились бы. А если освободить ещё и офицеров? Но здесь я не уверен, что они придутся ко двору, надо разговаривать. Воюют сейчас совсем не так, как я собираюсь это делать. Как бы не вышло конфликта интересов. Освободить, конечно же, я их попытаюсь. А вот смогу ли использовать их в отряде, не знаю, буду смотреть.

Со Степаном мы распрощались сразу, как только добрались до опушки леса. Здесь меня дожидался десяток бойцов с лошадьми, сопровождающий в поездке. Я отправился домой, а Степан решил возвращаться в город. После разговора у него появилось здесь множество дел.

В селении за время моего отсутствия ничего значимого не произошло. Стройка продолжалась, бойцы тренировались, жена ждала с нетерпением. Благодать.

Это место потихоньку реально становилось домом, куда хочется вернуться. Понятно, что главным образом, из-за молодой жены. Но не только. Незаметно для себя я душой прирос к этому острову спокойствия и уюта. Расслабился по приезду до такой степени, что на следующий день даже на рыбалку сходил, да ещё и с женой. Надо было видеть её счастье, когда после нескольких попыток она зацепила на блесну щуку приличного размера. О подготовке и нервах, связанных с обучением использования спиннинга, промолчу. Радость любимой женщины от вываживания рыбы, приличной по размеру, стоит любых мучений. Азартной оказалась моя супруга! Страсть! Только ближе к обеду смог утащить её домой и с грустью понял, что спининга с рыболовным ящиком я лишился. Вцепилась в него, как младенец в пустышку, мертвой хваткой. Правда, и благодарность за новую игрушку была фееричной. Если бы я сам не горел, как мотылек в пламени свечи, мог бы сказать, что даже с перебором. А так – в самый раз.

Как бы ни было хорошо дома, а дела сами себя не переделают. Пришлось собираться в кулачок и перебираться в тренировочный лагерь.

Больше подобных ошибок, которые совершили при последнем нападении на французский обоз, я делать не собираюсь. Поэтому, пока не отработаем взаимодействие, а каждый из бойцов не выучит отведенную ему роль назубок, никаких засад не будет.

Почти неделю убили на тренировки. Я старался для будущих нападений предусмотреть всё и подготовиться к любому развитию событий. Не хочу, чтобы меня снова одного атаковали злые обозники. Исходя из применяемой ими тактики, когда они после залпа понеслись в атаку, строил процесс обучения. В этот раз между мной и обозом будут находиться замаскированные бойцы, которые, в случае атаки, встретят врагов своим залпом, а при нужде, и в рукопашную не постесняются сойтись. А, чтобы в ближнем бою они чувствовали себя нормально, мы по всем подконтрольным деревням собрали рогатины, которых нашлось довольно приличное количество. Оказывается, это, по сути, охотничье оружие. Здесь они очень даже распространены, и не только среди охотников. У некоторых крестьян хранится ещё со времен царя гороха. От предков осталось. Им в свое время приходилось участвовать во всевозможных ополчениях, а может быть, и на большой дороге использовалось. Кто знает? Да и не важно. Главное, что в наличии нашлось, и мои люди в ближнем бою смогут его использовать.

Понятно, что и от прошлого плана не стал оказываться. Это, когда я думал, что французы прятаться начнут от губительного огня, и разместил бойцов по другую сторону дороги.

Итогом стало разделение отряда на две части. Одна будет находиться между мной и обозом, а вторая – тихо сидеть с другой стороны в засаде и ждать своего часа.

Учились всему, начиная от маскировки и стрельбы залпами, до действий по быстрому освоению будущих трофеев. У каждого бойца была своя задача, действия по выполнению которой отрабатывались до автоматизма.

Я не забыл и об отработке порядка действий при отступлении. Если придётся драпать, будем делать это организованно, без паники.

Меня сильно напрягала одежда моих бойцов. Одеты они были кто во что горазд. Надо срочно что-то придумать по этому поводу. Не воинское подразделение, а сборище бомжей, прости Господи. Буду озадачивать Степана поиском подходящего материала. Деньги есть. Может получится купить, если, конечно, французы не выгребли все подчистую. А если отобрали, то нужно найти место, где все это хранят. Мы придумаем, как реквизировать награбленное.

Надо сказать, что за прошедшее время набранные крестьяне реально кое-чему научились. По крайней мере, строем ходят бодро и стреляют не в ту степь, а прицельно. Правда, с боеприпасами из-за этого становится туго. Но для такого дела не жалко. По словам моих солдат, они здесь стреляют иногда за день больше, чем раньше за все время службы в армии.

Посмотрим, получится ли толк из моего подразделения. По крайней мере, я для этого сделал все возможное в существующих реалиях.

Перед выходом на дело решил сделать один выходной себе и моим людям. Всё-таки, темп, взятый в подготовке, выматывает. Надо дать бойцам немного прийти в себя.

Сам, понятно, понесся отдыхать домой. Соскучился по жене. Чего уж тут скрывать?

Добрался в селение я поздно вечером. Даже узнав о прибытии нескольких разведчиков с важной информацией, не стал сегодня выяснять у них новости. Потерпят до завтра, некогда мне.

Утром измученная жена предложила порыбачить. Ей, видите ли, одной не так интересно, как со мной. Пришлось соглашаться. Куда деваться? На самом деле, мне и самому нравится подобное времяпрепровождение. К озеру помчался, можно сказать, вприпрыжку.

В процессе рыбалки я обратил внимание на местных пацанов. Они кучковались в сторонке и с завистью наблюдали за нашими действиями.

Я решил, несмотря на дефицит, поделиться с ребятнёй кусочком счастья. Оставив жену вместе со служанкой возле озера, сам направился в лес. Там срезал десяток орешниковых удилищ, и расположившись рядом со своей женщиной, принялся собирать обычные удочки. Такие, как у меня когда-то были в детстве. Хоть и неказистые, но работающие не хуже навороченных, которые появились гораздо позже.

В принципе, запасы лески и шнура я притащил довольно приличные, хватит надолго. Даже с учётом того что одну ста пятидесятиметровую катушку потрачу на пацанские удочки. С крючками тоже порядок. Их много разных размеров. Проблема только с поплавками, в наличии только пять штук. Поэтому, пришлось строгать их из древесной коры. Провозился почти до обеда, но задуманное сделал. Даже показал, как ими пользоваться, поймав карася приличного размера. Счастью ребят не было предела. Я отдал им удочки с условием, что они будут делиться друг с другом, и обиженных не будет. Вроде договорились. Засада получилась в другом.

Жена, глядя на пойманного карася, тоже захотела попробовать рыбачить подобным образом. Пришлось ещё и для неё делать удочку и учить, как правильно с ней обращаться.

Когда она самостоятельно вытащила на поплавковую удочку первую рыбешку, то от избытка чувств повисла у меня на шее. Это, как вы понимаете, закончилось затяжным поцелуем. Нам не помешал даже непонятный шум, возникший ниоткуда. Прервали нас самым беспардонным образом. Прозвучал возмущенный вопросительный возглас:

– Ольга?

Он заставил напрячься расслабленную в моих руках жену и прервать поцелуй. Повернув голову в сторону возгласа, она неуверенно произнесла:

– Брат?

А я про себя подумал:

– Началось! Только родственников мне сейчас здесь и не хватает!