Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

– Где? – Помедлив и совладав с эмоциями, Фэн Жулань обернулась. Юбка простого платья с шорохом скользнула по полу. – Почему ты не показываешь мне место?

– Ты все равно не разберешься, – пожал плечами принц. – Мои карты слишком сложны для тебя.

Прищурившись, Фэн Жулань опустила глаза, скрывая под ресницами преисполненный гнева взгляд.

– Я доверяла тебе все свои секреты, – медленно заговорила она. – Ведь недоверие разрушает изнутри и мешает общим планам. Ты сам говорил об этом, разве не помнишь? А теперь я для тебя то слишком глупа, то вдруг умна; то легко могу разобраться в любой науке, то даже с картой сладить не способна. Как же так получается?

На лице Фэн Юаня проступило легкое отвращение. Его сложно было заметить, но чуткая только к одному человеку принцесса успела прочесть каждую тончайшую эмоцию на изученном до последней родинки лице.

– Наверное, ты права, – пробормотал принц, вынужденно улыбнулся и поднялся, мельком кивнув на неприметную дверцу в углу комнаты. – Пойдем.

В крошечной каморке было душно и тесно. Вдоль стены на уровне глаз крепилась длинная узкая полка, вверх от которой поднимались десятки длинных металлических спиц; на многих спицах были нанизаны толстые, горящие неровным светом свечи. Массивный низкий стол занимал половину комнаты, а столешница была изрезана до такой степени, что невозможно было опознать даже цвета дерева, из которого ее сделали.

Фэн Жулань кончиком пальца провела по израненной древесине.

– Ты делаешь их здесь? – удивленно спросила она. – Не боишься, что кто-нибудь проберется сюда и узнает?

– А где же еще? – пожал плечами Фэн Юань. – Никто не проберется сюда без моего ведома.

Из небольшого сундука, спрятанного под столом, он достал туго свернутую карту. В воздух поднялось облачко пыли: если уж принц в свои покои слуг не допускал, то об уборке в этой комнате и речи не шло.

Фэн Жулань с внезапной жалостью подумала о том, что все умения брата на деле были слишком заметны и вовсе не секретны. Может, за ними и правда никто не наблюдал, поскольку Юкай уверился в полной их никчемности, а может, сюда уже давно наведались тайные умельцы и изучили все, начиная с той самой нетронутой пыли. Спрятать огромный стол, инструменты для работы по камню, куски необработанного нефрита и десятки мешочков с таинственными порошками невозможно; любой любопытный слуга может привести Фэн Юаня к краху.

Серое облако осело, и принцесса шагнула ближе к столу, желая рассмотреть карту; прямо под ноги ей вынесло клочок не то мусора, не то спутанных волос. Брезгливо отстранившись, она подобрала юбки и испуганно охнула: мусор оказался крупной мышью с длинным хвостом и блестящими глазами.

Фэн Юань на появление мелкого зверька никак не отреагировал, только молча проводил взглядом, пока на редкость неторопливая мышь не сбежала в жилые покои, с трудом протиснувшись в щель под дверью.

– Это… отвратительно, – пробормотала Фэн Жулань и коснулась лба, покрытого капельками пота. Принц только плечами пожал и развернул карту.

Желтоватая бумага была испещрена едва заметными линиями границ и пятнами морей, поверх которых легла чернильная алая сеть. Каждую тонкую черту у самого края карты отмечала пара незнакомых символов.

Принц указал на крупный остров в правом верхнем углу.

– Он здесь. И что тебе даст это знание? Ты все равно не сможешь найти его без меня. Не выйдет отыскать даже примерное положение – слишком велики расстояния. Я не скрываю от тебя ничего, но ты сейчас должна сосредоточиться на другом.

– Что же здесь сложного? – нахмурилась принцесса и коснулась шершавой бумаги, отмечая линии. – Тут Сибай, тут Лойцзы, это север. Как здесь можно запутаться? Только не пойму, почему карта выглядит так странно…

На лице Фэн Юаня проступило едва заметное возбуждение, а щеки немного покраснели.

– Мне повезло, – рассеянно отмахнулся он. – В юности я изучил множество странных текстов… Теперь их не найти, я и сам не помню, что с ними сделал. Почему ты снова думаешь о прошлом? Настоящее здесь, в этой комнате, и Ши Мин – наша последняя надежда, наш ключ. Он да Ду Цзыян, раз уж непостоянный правитель передумал убивать брата. Рядом с ними мои куклы, и в случае необходимости я смогу приказать им.

– Приказать? – перебила девушка. – Что приказать? Как?

Фэн Юань замялся, но все-таки решился; в углу он прятал несколько поставленных один на другой небольших ящиков, накрытых отрезом темной ткани. Стянув полотно, он подхватил два ящичка и с величайшей осторожностью перенес их на стол, оставив еще один на полу. Водрузив один на другой, он осторожно приподнял крышку верхнего.

На плотной тканевой подложке лежали четыре простых деревянных медальона.

– Видишь? Это те рычаги, которыми я могу управлять. – Глаза Фэн Юаня заблестели. Впервые за долгие годы он говорил с такой горячностью и увлеченностью, словно никогда не мог поделиться этим своим знанием с кем-то еще. – Этот козырь нельзя вытаскивать слишком рано, иначе не будет должного результата…

Фэн Жулань с незаинтересованным видом осмотрела медальоны.

– И что это значит? – помедлив, спросила она и потянулась к первому деревянному кругляшу.

Принц перехватил ее руку с такой стремительностью, что пойманная в железный захват кисть заныла.

– Не трогай, – с угрозой проговорил он и тут же выпустил запястье принцессы. – Они одноразового действия и рассыпаются в пыль после использования. Слишком опасно. Первый – приказ схватить и удерживать, второй – притащить ко мне, третий – убить, а четвертый…

– Умереть, – закончила Фэн Жулань, наконец различив чернильный символ четвертого медальона. – Это ведь медальоны для той куклы, которая сопровождает Ду Цзыяна? Ты никогда не показывал мне этого.

– Разве тебе было интересно? – усмехнулся Фэн Юань. – Во втором ящике амулеты для той куклы, которую я изготовил для Ши Мина.

– Могу я приоткрыть? – осторожно спросила Фэн Жулань. Тень сомнения мелькнула на лице брата, но он кивнул.

Девушка медленно приоткрыла крышку.

– Третьего медальона нет, – нахмурившись, она подняла глаза на Фэн Юаня, – повелевающего… убить? Почему его нет?

– Потому что Ши Мин слишком важен для нас, – с подзабытой нежностью шепнул брат. Он положил свою руку поверх ладони Фэн Жулань и нажал, вынуждая опустить крышку. – Я с самого начала даже не делал амулет для убийства, чтобы исключить всякую возможность навредить ему. Уверяю, кукла просто следит за ним, чтобы ни в коем случае не спугнуть. Если что-то пойдет не так, мы просто выдадим Юкаю его местоположение, но, если вдруг Ши Мина там не окажется или он будет мертв…

– Юкай нас уничтожит. – Губы принцессы непроизвольно дрогнули. – Я даже не хочу представлять, что тогда начнется.

– Ничего. – Фэн Юань улыбнулся немного странно. – Ведь я не делал этого амулета. Не бойся, я все обдумал заранее.

– Тут так душно… – Принцесса рассеянно коснулась висков и отошла от стола, едва не наступив на складки темной ткани, небрежно оставленной прямо на полу. – Мне дурно. Неужели здесь совсем нет окон?

– Нет, солнечный свет вреден моим куклам. Я ненадолго открою дверь. – Фэн Юань развернулся, сделал шаг в сторону и с усилием толкнул тяжелую створку, впуская внутрь струйку свежего воздуха.

Подобрав подол, принцесса носком туфельки приподняла крышку оставшегося на полу ящика, на котором красовалась большая, неловко нацарапанная единица, и заглянула внутрь.

Внутри лежал всего один медальон с символом «смерть», и занимал он четвертую ячейку.

Осторожно опустив крышку на место, Фэн Жулань обмахнулась ладонью и припомнила, как в коридорах сибайского дворца гулял вольный соленый ветер и как легко там дышалось; здесь же никакой веер не спасет.

– Легче? – Принц обернулся, потирая ладони. – Сегодня я и сам хотел отправить к тебе слугу.

– Слугу? – Фэн Жулань все-таки наступила на ткань и в раздражении отодвинулась, искоса посматривая на ящик. Крышка закрылась плотно, не оставив предательской щели. – Зачем?

– Я приготовил тебе подарок.

Тон принца стал безмятежным и сладким, как растопленный мед. Повозившись среди свеч, шкатулок и сундучков, он наконец выудил какую-то безделицу и показал ее Фэн Жулань.

– Посмотри. Вышло неплохо, не правда ли? Ни разу я не сделал ничего для тебя… Это непростительно.

На его ладони лежала длинная нефритовая шпилька из молочного камня, имеющего едва заметный зеленоватый оттенок. Исполнена она была с долей изящества, хотя и не могла сравниться с изделиями настоящих мастеров. Три старательно вырезанных лилии венчали шпильку, и только в последний, самый крупный цветок вместо плоской сердцевины Фэн Юань вставил небольшую жемчужину.

Жемчужина оказалась не лучшего качества: в глаза бросилось темное пятно, портившее идеальную белизну.

– Она подходит к твоим волосам и к любому наряду тоже подойдет, – пробормотал Фэн Юань и вставил шпильку в прическу, немилосердно раздвигая пряди и заставляя принцессу морщиться. – Вот так.

Фэн Жулань опустила глаза и благодарно кивнула. Жемчужина с черным пятном показалась ей злобным глазом, с насмешкой взирающим на мир вокруг.

Виски отозвались тяжелой болью.

Глава 21

Госпожа Уна в задумчивости постукивала пальцами по столу. В тугой косе добавилось седины, а одежда на крепкой фигуре сидела немного нескладно – казалось, женщина недавно похудела, и теперь наряды были ей велики.

Кабинет был крепостью для этой волевой и решительной госпожи, привыкшей рисковать. Все здесь было подобрано с любовью и тщанием, начиная от отделки стен и заканчивая оттенком писчей бумаги. Тяжелая мебель выглядела устойчиво и солидно, пушистый ковер покрывал пол, а окна были наглухо занавешены в любое время дня и ночи. В этих стенах сосредоточилось само понятие уюта и дома, которого Уна была лишена уже многие годы.

Доверенный слуга топил печь в соседней крошечной комнатке, отогревая покои и поддерживая правильную температуру днем и ночью. Сильной жары госпожа не любила, и в обязанности слуг входило ежедневное проветривание, чтобы воздух не застаивался и не дурманил голову.

Несмотря на нынешнее богатство, Уна могла стерпеть отсутствие чего угодно, кроме воды, еды и крыши над головой. Только терпеть лишения она больше не желала.

Запястье госпожи до сих пор стягивала тугая повязка. Укус ушастого подопечного доставил ей немало хлопот и до сих пор отказывался заживать, причиняя резкую боль при любом неловком движении. Воспаленная рана зудела, а краснота то и дело снова расползалась по бледной коже, опускаясь до самых пальцев.

Задумавшись, госпожа Уна поглаживала белоснежную повязку, не рискуя давить слишком сильно. Прикосновения сквозь ткань дарили успокоение и унимали зуд, хотя больше всего ей хотелось содрать ткань и с силой расчесать запястье до крови.

Девушка, временно исполняющая обязанности правой руки, едва слышно вздохнула и покосилась на потерявшуюся в мыслях госпожу Уну.

– «Меня беспокоит…» – негромко повторила она последнюю фразу, привлекая внимание. Конец тугой косы, окрашенной в огненно-красный цвет, скатился с ее плеча и свесился на грудь. Нетерпеливо отбросив его за спину, девушка выжидающе приподняла перо над неоконченным письмом. Госпожа Уна заметно вздрогнула и бессмысленно посмотрела на свою помощницу.

Не имея возможности писать самостоятельно, она решила переложить часть работы на своего секретаря. К сожалению, до сих пор надобности в таком человеке у нее не имелось, потому и секретаря не было: пришлось звать на помощь одну из девушек «Источника», известную не столько своим цепким умом, сколько ленью.

Даже красивое прозвище придумывать себе поленилась, так и звалась Варой, щеголяя простым, матерью данным именем.

Вара смене роли не обрадовалась. Она сидела за отдельным маленьким столиком, заставленным писчими принадлежностями, и отчаянно скучала. Госпожа больше молчала, чем говорила, а многие фразы заставляла переписывать по десять раз, меняя то одно слово, то другое; во время длительных перерывов девушка выводила бессмысленные узоры обратной стороной пера и украдкой зевала.

Госпожа Уна долго колебалась. Слишком опасным казалось посвящать постороннего в самые глубины финансовых дел «Источника», а также приоткрывать завесу над темными, сокрытыми от глаз глубинами, которыми госпожа так долго руководила в одиночку. Но отмеченное крепкими зубами запястье не оставляло ей выбора.

Оставалось надеяться, что ленивая красноволосая дева не имеет особых устремлений и не начнет обеспечивать собственную безбедную старость продажей секретов «Источника». Брать в помощницы другую девушку, умом не обремененную, госпожа Уна опасалась еще больше. Там, где рассудительный человек может предать или остаться верным, идиот разрушит все не вовремя сказанной фразой или нелепым деянием, которого даже не сможет осознать.

Дева под пронзительным и слегка подозрительным взглядом своей госпожи только щурила яркие глаза, смиренно опускала голову и улыбалась приятно и неопределенно. Что происходило в ее мыслях, угадать было невозможно.

– Мы допишем позже, – наконец решила госпожа и тяжело выдохнула. Отстранившись, она откинулась на спинку кресла и потянулась, разминая окаменевшие от долгого сидения мышцы. – Подай вчерашние письма.

Приподнявшись, девушка передала Уне объемную стопку бумаг.

Гладкий лоб госпожи перечеркнули две поперечные морщины. Она разгладила пальцами несколько слегка примятых листов, снова погрузившись в глубокие раздумья.

Помощница не сводила с лица владелицы борделя пристального взгляда.

– Что-то беспокоит вас? – мягким и успокаивающим тоном спросила она.

– Беспокоит. – Госпожа Уна резким движением отодвинула письма и сморщилась от пронзительной боли; потирая повязку, она не могла сдержать раздражения. – В Лойцзы никогда не было много наших людей, это вотчина Мастера, но теперь и от него нет вестей! Не знаю, что и думать. Ходят совершенно дикие слухи, корабли не достигают портов, письма не добираются до кораблей. Самая огромная территория вдруг ускользнула, и это даже оскорбительно для меня!

– Там вечно какая-нибудь война, – пожала плечами девушка. – В такое время никто не станет беречь писем.

– Вара, – Уна с укоризной посмотрела на помощницу, – информацию всегда берегут, всегда.

– Дания, госпожа, – вполголоса напомнила Вара, сморщившись при звуках грубого северного имени. – Наши воины не хотят знать Вару. Им подавай Альтию или еще какую надушенную восточную прелестницу с заковыристым именем, а не девчонку из соседнего дома.

– Вот пусть они и выучивают твои бесконечно меняющиеся имена! Для меня ты все равно как раз та девчонка, – усмехнулась госпожа Уна.

Отбросив шутливый тон, она снова сосредоточенно забарабанила пальцами по столу.

– Единственная весть, которую можно считать достоверной, – появление нового правителя. Он недавно провел весьма пышную церемонию, на которой присутствовали даже несколько иностранных послов. И к тому времени Мастер давно уже должен был прислать мне весточку.

– Зачем? – Вара говорила совершенно незаинтересованно. Все ответы она давно уже нашла в старых письмах и толстых книгах учета, но притвориться недалекой никогда не помешает.

– Каждый новый правитель, правительница или толковый министр, нашептывающий правильные слова в правильные уши, получает в дар одну из наших девочек, – отмахнулась Уна, – или мальчиков. Мастер заранее выясняет вкусы и присылает мне подробное письмо, а я подбираю хорошо обученную лисичку и отправляю ее в дар с наилучшими пожеланиями… Конечно, никто не станет приближать к себе непонятно с какими целями присланную рабыню или раба, но эти проблемы решает сам Мастер. А теперь что? Целая огромная империя, пусть и в совершенном хаосе, останется недостижимой? Я даже не знаю, где сейчас Мастер, есть ли у него нет возможность послать весть, или письмо затерялось. Я должна решить эту загадку сама.

– А предыдущий тамошний император? Куда делась его лисичка?

– Мастер сказал, что нам нет необходимости подсылать кого-то. Он занимал при дворе высокую должность и сам обладал возможностью получать информацию из первых рук. – Уна даже не пыталась скрыть недовольство, до сих пор ощущая себя оскорбленной. Все вести от лисиц должны были проходить через нее, однако с годами ей начало казаться, что все ручейки текут к Мастеру, а тот уже от своих щедрот выделяет ей жалкие капли.

– Что мы знаем о новом правителе? – мгновенно подобравшись, деловым тоном поинтересовалась помощница. Она остро почуяла настроение Уны и готова была тут же свернуть с опасной темы. Госпожа только поморщилась.

– Немногое, – недовольно ответила она. – Если сложить все то, что я смогла узнать окольными путями: правитель молод, хорош собой и вспыльчив; ходят слухи о некоторой даже опасной несдержанности. И никаких женщин! С ними у него какие-то личные счеты, хотя одну он все-таки держит при себе. Однако он на редкость одинок, и мы можем пойти другим путем. Некоторые мужчины нуждаются не в любовницах и согретых постелях, а в друге или брате. Верном человеке, готовом выслушать. Нам нужен юноша сильный и физически крепкий, но, ко всему этому, не рабской масти. Дерзкий – такой, чтобы действительно отличался и смог заставить забыть, что он есть на самом деле.

– А у нас таких нет, – с нотками разочарования добавила Вара. – Мальчишек уже давно нету. Последним тот ушастый был.

– Был, – эхом отозвалась госпожа Уна. – Только толку от него? Он не обучен совершенно и ничего передавать не станет, да и влиять на своего господина вряд ли сможет. Хотя в нем и правда раба почуять сложно… Да и подарок был бы поистине императорским – таких созданий во дворце наверняка не сыскать.

– К тому же вы его и продали уже. – Вара невольно вспомнила диковатого мальчишку в клетке и купившего его господина. Интересно, повезло ли хвостатому?

– Как продала, так и назад заберу, – нетерпеливо отозвалась Уна, и низкий голос ее слегка дрогнул. На мгновение прикрыв глаза, она обмякла в кресле. – Этот ненормальный колдун все еще внизу?

Вара фыркнула в полный голос:

– Исправно заливает свое горе вином и строит коварные планы один глупее другого, слушать смешно. Вот же странные мужчины: стоит им упустить добычу – и мир кажется пустым.

– Никак не уймется. – Уна в задумчивости расправила слишком свободный кожаный жилет. Двумя руками прижав его на талии, она постаралась прикинуть, насколько нужно ушить большую часть нарядов. – Люди из Лойцзы, они совсем другие. В глазах у них тьма и бархат, и речи нежнее шелка. Кажутся они слабыми и беспомощными, однако внутри сплошной металл: стоит задеть всю эту шелуху – и наружу лезут оголенные клинки. Хальд еще не понял, но чует, и опасность эта будоражит его. Какая-то история у него с Лойцзы связана, видно, крепко однажды на хвост ему наступили. Только вот Хальд прямолинеен и видит то, что ему показывают. Чутьем подмечает чужую силу, а глаза видят только хрупкое тело да тонкую кожу, и разум никак не может свести все это в образ одного человека. Он накрепко застрял в этой головоломке. Ему все кажется, что сможет отомстить и станет легче…

Голос Уны становился все более задумчивым, и последние слова она проговорила уже безучастно, глядя куда-то перед собой. В сосредоточенных небесной синевы глазах отражалось пламя круглой масляной лампы.

– Позови-ка его сюда. – Женщина перевела взгляд на помощницу.

Вара едва заметно нахмурилась:

– Он наверняка уже нетрезв, не лучше ли пригласить его завтра?

– Так даже лучше: пьяные куда решительнее. – Уна закусила губу, невольно выдавая волнение.

– И что вы собираетесь делать? – Вара поднялась, оправляя тяжелую юбку.

– Мальчишка хоть и не обучен, но может согласиться служить, если успел привязаться к своему хозяину. Попробую надавить. Если не выйдет – буду искать другой выход, однако нужно попробовать заставить его. Он хорошо сложен, вынослив, а уж что может быть оригинальнее юноши с хвостом?

Девушка замерла.

– Но тот господин, что выкупил хвостатого… Он ведь друг Мастера. Не будет ли Мастер зол на вас?

– Зол? – Уна усмехнулась. – Я знаю Мастера много, много лет; единственные его друзья – власть и деньги. Ради них он пожертвует кем угодно. Наши судьбы с ним связаны слишком долго. Почти тридцать пять лет назад его мать, уже будучи глубоко нездоровой, остановилась у нашего дома, держа на руках ребенка с окровавленной головой, перевязанной грязными тряпками; двадцать лет спустя Мастер, уже будучи взрослым, снова оказался на моем пороге. Никто не знает его лучше, чем я.

Глаза Вары возбужденно сощурились. Она ждала момента, когда слишком уж убежденная в своей правоте и высокомерная госпожа оступится, чтобы потерять покровительство Мастера, и судьба наконец подарила ей возможность нанести удар.

– Но если Мастер вдруг будет недоволен, то вы вовсе не при делах, правда? – невинно заметила она. – Следовали обычным инструкциям, а если сошедший с ума Хальд как-то навредит господину…

– Какое отношение я могу иметь к Хальду? – пожала плечами Уна. – А хвостатого дикаря я просто пристрою к работе. Даже не дам умереть ему с голоду в одиночестве – разве меня можно в чем-то винить?

Вара покосилась на госпожу с едва заметной брезгливостью. Бредовый план радовал помощницу только тем, что разваливался на куски без особых усилий.

Отправляясь вниз на поиски Хальда, девушка уже мысленно составляла трогательное письмо Мастеру Ло.

Госпожа Уна, не задумавшись ни на секунду, отдала вашего дорогого друга на растерзание грубому и отвратительному варвару, прикрываясь заботой о благе вашего общего дела; поспешите, иначе все может обернуться трагедией.

Глаза Вары возбужденно блестели. Несмотря на юный возраст, она прекрасно могла отличить истинные чувства, какими бы они ни были, и госпожу ожидал самый неприятный сюрприз за всю ее жизнь.