Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 125 (всего у книги 350 страниц)

Как-то я забрел в главную лабораторию, где увидел Федора и радостно поприветствовал его:

– Здравствуй! Тебя долго не было. Где ты пропадал?

Мужчина тоже мне обрадовался и кивнул, все же опасливо оглядываясь:

– Марк Константинович! Да, была работа на Северной Точке, вчера вечером вернулись.

– Что за Северная Точка?

– Не могу об этом говорить, простите. – Федор виновато посмотрел на меня. – Ребят уже вывезли?

– Да. Ты знаешь, что тут происходит? Ты же главный по центральной лаборатории.

Мужчина оглянулся по сторонам и тихо произнес:

– Мне известно ровно столько, сколько позволяет допуск. Но если Димитров Януш не научится сдерживать себя, он может попасть к нам, а это очень плохо.

– Чем это грозит? – нахмурился я.

– Его сделают более послушным насильно. Посредством хирургического вмешательства в отдел головного мозга. Но это все равно что убить. Личность пропадет.

Меня шокировала такая новость.

– Почему ты говоришь о Януше? Что ты об этом знаешь?

– Он стоит в клиническом списке первым. За ним следят. И второго шанса у него не будет.

– А остальные?

– В списке есть все вы. Но только у Януша графа заполнена, и он в красном секторе. Это опасная грань. – Федор снова огляделся и продолжил еще тише: – Я на вашей стороне, Марк Константинович, но тут все очень серьезно. И если у вас не будет четкого плана, вы проиграете.

Больше разговаривать мы не смогли, потому что Федора вызвали по рации.

Известие о возможном лишении личности меня напрягло. Значит, если мы станем непослушными, это поправят насильно. И, возможно, мы не первые в таких операциях. Мне нужен был план, но как раз сейчас это было сложнее всего.

Памятуя о предложении моего брата, я отправился к нему.

– Хочу узнать о рунах больше. Ты прав, мне нужно расти.

Валентин внимательно посмотрел на меня, словно хотел прочесть мысли.

– Хорошо, – согласился он. – Это радует. Пройдем в шестой отсек.

Мы спустились и оказались перед Алыми Вратами. Именно за ними мне предстояло узнать секреты, ответы на которые я надеялся применить в будущем.

– Посмотри туда, – Валентин указал на темную материю. – Что видишь?

На меня смотрела пара зеленых глаз, затем из темноты вышла красивая девушка и направилась ко мне, перевоплощаясь на ходу в змееобразное существо, которое оскалилось и кинулось на меня. Еще до того, как мои руки поднялись для защиты, Валентин щелкнул пальцами и существо исчезло.

– Что это? – нервно выдохнул я, на всякий случай оглядываясь.

– Это руна Ансуз. Перевернутое положение дает иллюзию и ошибку восприятия. Но стоило мне вернуть ее в правильное состояние, как ты получил понимание реальности.

– Впечатляет. Расскажи о всех, о механизме их применения.

Валентин прошелся передо мной и остановился, внимательно глядя в мои глаза.

– Хочу, чтобы ты знал, – сказал он. – Руны работают в связке с силой. Сами по себе эти фигуры ничего не значат.

Мне показалось, что мой родственник заподозрил нездоровый интерес в желании, которое я вдруг проявил. И следовало оправдаться как можно убедительней.

– Брат, ты неоднократно говорил, что видишь во мне правую руку и помощника. Так дай мне эти знания. Покажи поле, на котором мы будем сражаться. Я готов к этому. Поэтому пришел к тебе.

Валентин умиротворенно улыбнулся.

– Ты радуешь меня, дорогой Марк. Я не ошибся в тебе. Мой сосуд крепок и жаждет знаний. И я дам их тебе. Пойдем за мной.

Мы прошли еще глубже, где тьма была гуще, а стон слышался более громче. Валентин показывал, как ставить руны, как их создавать, смешивать и заключать, чтобы они работали.

– А теперь, брат, я открою тебе руну Перт. Это знак посвящения и получения тайных знаний. Ты заслужил это.

– Я знаю эту руну. Ты знакомил с ней уже ранее.

– Знать руну и открыть ее – не одно и то же, Марк. Открытый доступ дает право на использование. Ты сможешь применять ее силу. А простого знания недостаточно. – Валентин начертил Перт в пространстве передо мной. – Вот ключ к знаниям. Возьми его, если сможешь.

– Как? – волнуясь, спросил я.

– Почувствуй ее. Проникни внутрь, ощути ее энергию. Ты делал это уже не раз. Только в иных ситуациях.

Я оглядел зависший знак и шагнул ближе. Нужно постараться. Нужно очень постараться. Чтобы услышать себя изнутри и направить внимание в строение фигуры, я выдохнул и замер. Необходимо ощутить все ее грани, изгибы и плотность. Нужно услышать вибрацию от каждого ее атома, проникнуть в каждую точку силы. Соединиться с ней совершенно, полностью слиться с ее формой. Она моя. Моя…

Вдруг со стороны раздался страшный рев и скрежет, отчего густое пространство тьмы разошлось в стороны рваными кусками, выпуская огромные языки пламени и обнажая выходящую фигуру. Она была очень большая, состояла из дыма, и от этого постоянно меняла очертания. Неожиданно из головы фигуры вырывался огненный столб, которым существо освещало пространство перед собой, а страшные глазницы загорелись алым пламенем.

Валентин выставил ладонь, направляя ее на внезапного гостя, и крикнул что-то непонятное мне, затем отправил на застывшую фигуру силовую волну огромных размеров. Существо разразилось гневным ревом, махнув в ответ размазанными дымными руками в нашу сторону, но Валентин тут же построил схему из нескольких рун, повесив это перед противником, и тот исчез в темноте.

Все действие заняло несколько секунд, за которые я не успел ничего понять, так как увел свое сознание на проникновение в Перт. Но когда ощущения ко мне вернулись – ужаснулся. Страшное осознание завладело моим разумом, потому что в этот момент передо мной стоял не Валентин.

Мгновение, которое растянуло время в бесконечность, позволило увидеть истинное положение вещей, другую реальность, ту правду, что была сокрыта от меня. Но вдруг щелчок скрутил картинку в свиток и растворил во тьме.

– Марк? – раздался голос Валентина. – Вернись ко мне, иначе потеряешь себя.

Я моргнул и увидел брата.

– Что это… Что это было…

– В этом месте такое бывает. Попытка прорыва. Но сквозь Алые Врата проходят только с позволения. Забудь.

Значит, это правда… Это он. Не может быть… Нужно срочно взять себя в руки, потому что мимолетное знание открыло страшную вещь, которая просто парализовала меня. Я продолжал в каком-то ступоре смотреть на того, кто стоял передо мной, и от этого, вероятно, выглядел глупо.

– Марк? – снова позвал Валентин. – Что значит твой взгляд? Что ты видишь?

– Здесь… Что-то произошло…

– Не думал, что этим ты впечатлишься. Расслабься, опасность миновала.

– Понял… – с трудом выдавил я, изо всех сил стараясь вести себя обычно. – Как на счет посвящения? Открытие руны состоялось?

Валентин улыбнулся:

– Ты же все видел. Видел проникновение. Без посвящения стоял бы в полной темноте. С этого момента ты стал еще ближе ко мне, брат. Перт открыта.

Что знал обо мне мой родственник – было непонятно. Знал ли он, что я увидел только что и кто мне открылся вместо него? Если так, почему он ведет себя как обычно? И как мне быть? Скрывать о своем знании или стать откровенным? Как не навредить плану, костяк которого только наметился? И хотя мне было очень трудно, я решил сжать волю в кулак и вести себя как прежде, а по ходу делать выводы.

– Пойдем скорее кормиться, – улыбнулся Валентин, похлопав меня по плечу и направляясь в шестой отсек. – Урожай поспел.

Мы добрались до Алых Врат и остановились перед ними, я тут же почувствовал тягу, которая заставила развернуть воронку. Ощутился прилив чего-то очень мощного, и моя центрифуга замотала кольца, превращая их бег в сплошную полосу. Скорость развилась бешенная, и они пришли. Темные дрожащие сгустки, их было множество, и все они тянулись ко мне. Я не мог отказаться ни от одного из них. Я желал поглотить как можно больше, словно меня обуяла безграничная жадность. Сгустки смешивались с кольцами воронки, наполняя меня эйфорическим ликованием, а позади меня стоял Валентин и поглощал этот коктейль, втягивая весь поток в себя, как в гигантскую безграничную утробу.

Когда процесс был завершен, мой родственник одернул полы пиджака и поправил узел галстука.

– Просто праздник, – довольно произнес он. – Подарок моих адептов. Первый выход и такой удачный.

Уже в зоне нулевого этажа я спросил:

– Это был плод работы ребят?

– Да. Мия великолепна. Ее сбор самый мощный. Она рождена для другого мира, и я подарю ей этот мир.

В этот же день стало известно о скором возвращении моих друзей. От этой мысли я не мог найти себе места, переживая, как пройдет встреча, и что расскажет каждый из них.

В ожидании я тренировался ставить руны и смешивать их. Подолгу сидел на пирсе, глядя в даль океана, иногда под палящим солнцем, а порой, под мелким дождем, и просто бродил по территории острова.

И вот, в один пасмурный день на дорогу, ведущую к зданию института, завернула машина. Она остановилась у ступеней главного входа, и из открывшейся двери показался Джозеф. Он с важным видом оглядел нас с братьями, учтиво кивнул Валентину и дернул ручку дверцы.

Я смотрел, затаив дыхание. Первым спрыгнул Серафим, поправив рюкзак, он приветливо махнул мне рукой, за ним появился Ян, бросив небрежный взгляд на братьев, он скинул ношу за плечами и поставил на выставленный ботинок. Леон, Николь и Эвелин вышли следующими, за ними появилась Стефания, она улыбнулась Томасу и присоединилась к брату.

Мое сердце дрогнуло в предчувствии, что больше никто не выйдет из тонированного джипа. Секунды заменили часы. Джозеф нырнул внутрь машины и вытащил еще один рюкзак, после чего показалась белокурая голова. Мия спрыгнула последней. Увидев ее, я ослабил напряженно зажатые плечи и медленно выдохнул.

– Друзья мои, – радостно произнес Валентин, – вы подарили мне массу желанных плодов. Мы с Марком собрали этот щедрый урожай, и теперь каждый из вас получит награду. А сейчас следуйте в свой корпус на отдых.

Было томительно ждать, когда мои друзья примут душ и приведут себя в порядок. Я ходил по комнате, как запертый зверь, хотелось послушать каждого, особенно Мию, рассказать ей мои новости и решить, что открывать ребятам, а что пока не нужно. Но время шло, а Мия не выходила. За ее дверью была абсолютная тишина. И когда все отправились на обед, я заглянул к своей напарнице, обнаружив комнату пустой. Никаких следов недавнего присутствия тоже не обнаружил.

С тревогой я отправился в левый корпус. Желая увидеть, где находится Мия, напряженно представлял места ее возможного пребывания, как вдруг увидел кабинет Валентина изнутри. Мия была там. Я торопливо зашагал по коридору, разбирая на ходу, как мне удалось об этом узнать.

Медленно приблизившись к двери, остановился, чтобы прослушать обстановку.

– Дорогая, не нужно все портить, – раздался голос Валентина. – Ты одна превосходишь группу. Пусть все остается.

– Я не хочу больше этим заниматься, – отозвалась Мия. – Это чудовищно.

– Тебе придется. По договору.

– Да плевала я на твой договор, – отрезала моя напарница. – Мне долго так не выдержать.

– Если ты откажешься, придется выполнять другую часть. Хотя… Эта часть так или иначе ждет тебя, дорогая будущая супруга.

Услышав последнее, я распахнул дверь с недоумением:

– Что? Какая еще другая часть?

– Марк, – улыбнулся мой брат, – конечно, входи. Мы тут обсуждаем перспективу.

– О чем ты ей сказал? – повторил я, непонимающе глядя на обоих. – Что значит «будущая супруга»?

Валентин качнул головой.

– Забавно. Выглядишь, как ревнивый муж.

– Ты все еще носишь эту страшную идею⁈ – воскликнул я.

Мой родственник озадаченно дернул бровями.

– Если бы я не познал тебя однажды, подумал бы, что ревнуешь. Но мой сосуд на это не способен, из чего возникает вопрос: что с тобой, Марк?

Я едва не задохнулся от возмущения, но вовремя сдержался.

– Оставь Мию. Это страшный план.

– Почему же страшный? Мия самый подходящий вариант для нашего будущего.

– Это невозможно! Она же человек.

– Естественно. Человек выбирает человека, не вижу поводов для твоего волнения.

– Есть очень веский повод, – с тяжелым сердцем объявил я. – Ты не имеешь права сочетаться с ней браком.

Валентин прищурился, внимательно глядя на меня.

– Ты уверен? Будь любезен объясниться.

В моем горле пересохло, но совсем недавно во время открытия Перт я увидел настоящее лицо Валентина и больше сдерживаться не смог.

– Я знаю, кто ты.

Повисла пауза, от которой мое сердце мелко заколотилось в голове и ушах.

– Отлично, – вкрадчиво произнес мой брат. – У тебя все?

– Нет. Не все. Ты не можешь претендовать на Мию, потому что ты не человек.

– Хм… Только что я был твоим братом Валентином. Что изменилось?

– Ты не Валентин, – заявил я, ощущая, как тяжелый питон обворачивает мою шею. – Ты пользуешься его телом, но ты не он.

Мой родственник улыбнулся, словно все происходящее было для него игрой.

– Так кто же я?

– Ты древнее зло. Верховный дух темной Изнанки. Самаэль.

– Что ж… – неторопливо произнес Валентин, довольно качая головой. – Ну, здравствуй, Марк. Начнем с начала?

Глава 16
Сообщающиеся сосуды

Я все чаще рождаю зло

После моего признания правды о сущности Валентина, мы трое даже не смогли поговорить, потому что я был словно рассеян. Онемение тела и невозможность сконцентрировать речь сделали меня невменяемым, и мой брат отправил нас с Мией отдыхать, пообещав вернуться к разговору позже. И это повисло грузом в сердце, мне стало страшно.

О чем говорить с чудовищем? Оно завладело телом моего брата, возможно, еще во время его внутриутробного развития. А ведь я тоже мог стать таким… Когда моя мама была одержима Самаэлем, она носила меня в животе, и темный собирался внедриться в мою душу, сделав при рождении своим сосудом. Это произошло, только не полностью. Самаэль вошел в мое сердце внутриутробно и обитал во мне. Но мой отец с помощью схимонаха Адриана и учителя Тоши Кимура изгнал древнего из утробы матери и отправил его на Изнанку вместе с темным полчищем тринадцати. После изгнания запечатал портал выхода в наш мир. Они сделали это до моего рождения. Но внедрение оставило последствия. Я был поврежден. Самаэль сломал во мне клетку любви. Я ощущал некую пустоту, чувствовал изъян внутри, незаполненность. Хоть мама очень старалась пропитать мою душу добротой и любовью и заполнить этим рану от тьмы. Но вот я здесь, на острове, рядом с братом, управляемым древним Самаэлем, и меня несет. Отец Адриан не раз повторял: неважно, что войдет в тебя, важно – что выйдет. А я все чаще рождаю зло. Все чаще являюсь виновником ярости и гнева. И самое страшное – мне это нравится.

Стоя у окна на следующий день, я чувствовал зов. Валентин звал меня. Наш разговор должен был завершиться, и сейчас глава тринадцати ждал меня. Я слышал его. Видел его. Он сидел в кабинете и смотрел перед собой, зная, что я приду. Но мне было страшно. Тот, память о котором я тщательно старался заблокировать – в нашем мире, он нашел лазейку на этой стороне и теперь находится рядом со мной. Это чудовищно. Выходит, отец был прав, предостерегая и подготавливая к такому исходу. Зло тянет ко мне свои темные пальцы, сжимая змеиную петлю вокруг моей шеи. И нужно собрать силы, но почему-то мое сознание превращается в цепенеющего кролика, в жутком страхе ищущего глубокую нору для спасения.

Простояв у окна целый час, я на ватных ногах отправился в левое крыло. Мне хотелось быть сильным. Хотелось быть смелым. Но тот, от кого бежало мое подсознание, одним своим присутствием убивал все попытки против него. Но если бы я был храбрым, как мой отец, если бы имел такую любовь, как у мамы, я мог бы встать против древнего зла. Вся беда в том, что ничего из этих даров я не имел, поэтому трусливо дрожат мои поджилки, за что ненавижу сам себя.

Вот и дверь. Берусь за ручку… Сердцебиение перехватывает дыхание, потому что душа чувствует его присутствие.

– Марк, – улыбнулся Валентин, приглашая рукой войти внутрь. – Рад видеть тебя.

Мои ноги сделали еще пару шагов и остановились. Не верю своим глазам, он стоит передо мной. Он. Я вижу его изнутри, и от этого в голове мелькают обрывки моей внутриутробной жизни, в которой он был так близко, как никогда.

– У нас с тобой много работы, – заметил Валентин, внимательно глядя на меня. – Хотелось бы разрешить все вопросы побыстрее и вернуться в то продуктивное русло.

Я набрался смелости и посмотрел в темные глаза.

– Как ты попал сюда? Почему выбрал моего брата?

Валентин выдохнул и покачал головой.

– О, это долго и не касается наших отношений. Зачем тебе? Ты и твои друзья живут здесь и сейчас, открой новую дверь.

После моего молчания и недоверчивого взгляда в ответ глава тринадцати продолжил:

– Что изменилось, Марк? Нам было хорошо вместе. Наш союз это сообщающиеся сосуды. Твои способности бесценны, и результат радовал тебя. Все были довольны, пока я не открыл тебе Перт. Ты дорос до нее и до знаний, но вдруг знания тебя меняют. Я мог бы снова сделать тебя слепцом, что не видит духовный мир, но мне хочется работать с тобой в открытую, доверять тебе. Ты должен знать меня, должен видеть то, что вижу я. Ты сильный, Марк, и эти силы позволят тебе не утонуть в море серой массы.

– Если бы я был сильным, смог бы противостоять тебе. Но я не такой.

– Зачем? – Валентин шагнул ближе и сжал пальцами мое плечо. – Зачем прыгать со скалы, чтобы добраться в долину, если можно обойти скалы и спуститься целым и невредимым? Какая глупость. Ты не знаешь себя, Марк, в этом вся загвоздка. Я предлагаю тебе узнать. Давай сделаем это вместе. Никто не знает, каковы его силы, пока их не использует.

Не отрывая от меня гипнотического взгляда, Валентин махнул рукой в сторону, изобразив что-то в воздухе, и я тут же почувствовал мощный прилив энергии. Мне открылось новое видение мира, полученная сила рвалась наружу, и это заставило меня вздохнуть полной грудью.

Я не заметил, как мы оказались у Алых Врат, мои руки развернули скоростную воронку, в кольца которой потянулись тени и сгустки. Их было так много, что от обилия полученной энергии, я не смог сдержаться и заликовал в голос, закинув голову вверх.

Мой родственник был рядом. Я чувствовал его невидимые руки внутри себя, его существо временами со мной сливалось, а поток силы, который исходил из теней и сгустков, переходил от меня к нему и обратно. Мы были сообщающимися сосудами. И это наполняло меня странным чувством удовольствия.

Неожиданно сквозь вращение колец появились знакомые синие глаза. Сначала они были в пространстве, потом мое зрение вырвало меня из карусели эйфории, и я увидел лицо Мии напротив. Она стояла у большой руны, это далеко, но мне казалось, что она совсем рядом.

Остановив вращение, я резко свернул воронку и шагнул вперед, как вдруг оказался рядом с Мией.

– Вы закончили? – сухо спросила она.

– Дорогая, – поприветствовал Валентин. – Тебе нужен Марк?

– Да.

– Отпускаю вас, – довольно произнес брат. – Такие плоды достойны большой награды. И вы ее получите.

Через минуту мы поднимались по винтовой лестнице, а я был словно в прострации и не понимал себя. Мне было хорошо? Или я сделал что-то ужасное? Почему мне так сладко на душе? Разве может так быть рядом с древним злом? Что он сделал со мной? Почему теперь мне не хочется уходить от него? А может, проявилась моя сущность? И это всего-навсего я?

Мия остановилась на полпути в коридорах правого корпуса и развернулась ко мне.

– Ты не хочешь уходить от него. Как быстро меняется твое сердце.

– Почему ты пришла к нам? – задал я вопрос, мысленно возвращаясь к Алым Вратам, чтобы ухватить то ускользающее чувство, что поразило до глубины.

– Твое существо очень страдало, – ответила Мия. – Оно взывало к помощи. Но теперь… Теперь ты полон силы и удовлетворения. Это два абсолютно разных состояния. Марк… Прошу, очнись.

– Что ты! – я тряхнул головой. – Все нормально. Это же я.

– А! Вот и парочка твикс! – раздался громыхающий голос идущего к нам Януша. – Братан! – Он раскинул руки и неожиданно крепко заключил меня в объятия. – Как ты тут без нас? Что нового?

За Яном появился Серафим, мы обнялись и отправились в общий холл нашей домашней зоны, где ждали ребята, после чего все стали живо обсуждать последние дни и открывать новости. Для меня поток их информации был сродни многоканальному радио, что-то во мне изменилось, но я не уловил причину. Ее указала Мия, когда мы остались в холле одни, она потянула меня на улицу и повела в то самое место на пирсе.

– Перемена случилась с тобой внезапно? – спросила она, опустившись с самого края. – Ты вдруг почувствовал знание? Или силу?

Я пожал плечами:

– Почти так. Он звал меня, и когда мы оказались вместе, как-то все изменилось. Какой-то другой уровень познания. И это слияние с ним… Оно потрясает.

– Марк, на тебе руны. Это Ансуз и Кеназ, мощная энергия, мудрость, получение даров. Это не твое.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую. – Мия повернулась и задержала на мне взгляд. – И еще какой-то знак. Незнакомый. Видимо, их тайный. Послушай… Ты не забыл наш последний разговор? Мы втроем были в его кабинете.

– Помню, конечно. И что?

– Ты знаешь, кто перед тобой, когда стоит Валентин Штефан?

– К чему ты клонишь?

– Ты теряешь себя, – печально произнесла Мия. – Он может победить.

Мне не понравился тон напарницы.

– Я получил нечто большее, это меня устраивает. Знания дают преимущества, и я намерен их испить до капли.

– Только когда это случится, ты станешь им.

– Я останусь собой. Подражание – удел слабых.

– Марк, – Мия поднялась и с тревогой посмотрела в мои глаза, – послушай, что ты говоришь. Будь сильнее. Не дай ему опутать свое сердце, вспомни об отце…

– Я услышал тебя, – пришлось перебить мне, потому что тяга к шестому отсеку пересилила причины оставаться на пирсе. – Но сейчас мне нужно идти.

После этих слов я развернулся и ушел, предвкушая встречу с братом.

Валентин был рад моему возвращению. Он показал пространство внутри Алых Врат, познакомил с новыми состояниями, научил отбивать возникающих существ. В этот период я узнал больше, чем за всю жизнь. Но мне было мало. Катастрофически мало. Хотелось еще, больше, глобальнее.

– Открой мне еще одну руну, – попросил я. – Мне нужна Иса.

Мой родственник приблизился, внимательно глядя в глаза.

– Зачем? Разве тебе не достаточно открыто?

– Этого мало. Мне нужно больше. Я чувствую, что могу принять еще. Внутри все горит… Горит… Мне нужна Иса.

– Хорошо, – согласился Валентин. – Только применяй ее осторожно. В крайних случаях.

После этих слов брат развернулся спиной и с размаху поставил огненный кол, рядом с ним еще несколько, пока не выстроилась шеренга.

– Здесь находится Иса, – сказал он. – Найди ее.

Я оглядел пылающую шеренгу и закрыл глаза. Мне нужно погрузиться в себя, чтобы узнать руну. Услышать ее, увидеть и почувствовать.

Каждая, к которой я обращался внутренним взором, не подходила под описание силы этой руны. Очередная пылающая трость удалялась взмахом моей руки. Как вдруг ощущения остановились, все застыло и замерло. Мне было сложно даже думать. Я шагнул ближе и склонился над центром этих изменений, распознав руну.

– Вот она, – указал я. – Это Иса.

– Браво, – довольно качнул головой Валентин. – Но будь осторожен. Эта руна может остановить тебя без твоего согласия. Просто знай об этом.

Открыв Ису, я почувствовал сильную скованность, что было неприятно, захотелось тут же удалиться.

– Мне тяжело с ней, – признался я. – Нужна энергия, много энергии, а Иса останавливает все.

– Ты прав. Она останавливает все процессы. Это непреодолимое препятствие. Пойдем кормиться, больше пользы.

Мы перешли в другую зону пространства, где я привычно развернул воронку, дав эмбриону свободу, и мы погрузились в странное соотношение взаимосвязи, которое приносило такой мощный всплеск энергии, что заставляло меня рождать еще более сильное притяжение. Моя центрифуга тянула все вокруг, даже предметы и своих же братьев.

Как-то ситуация вышла из-под контроля, и у воронки появилась Мия. Ее несло ко мне, хотя она упиралась, зло поглядывая на меня и брата. Было непонятно, почему эту хрупкую девушку тоже тащит в мой омут, но вид ее синих глаз внезапно переключил мое сознание на память. На сцену из моего детства.

…

– Чей это ребенок, а? Ты чей сын?

– Твой.

– Чей «твой»? Птичкин? Васин?

– Нет. Я Остин!

– Костин?

– Да, Остин!

– Значит, ты Марк Костин Равинский?

…

Этот шутливый диалог с отцом из раннего детства словно вырвал кусок моего сердца, заставив от такой дикой боли очнуться.

– Кто это сказал? Кто? – Я стал оглядываться, чувствуя себя опьяненным и потерянным. – Кто это⁈

– Марк? – настороженно позвал Валентин. – О чем ты?

– Я Остин… Остин Равинский… – мой голос сошел на шепот. От бессилия. От боли, которая образовалась в рваной ране моего сердца. Хотелось заплакать, силы внезапно покинули меня, оставив зияющую пустоту и понимание всей чудовищной ситуации.

– Что? – зарычал мой брат, исказив лицо. – Сейчас же замолчи!

– Мой отец… Константин Равинский, он вспомнился мне, – слабо повторил я, чувствуя онемение в ногах и теле. – Остин Равинский это… я.

Валентин почернел и разразился диким ревом, метая огненные стрелы и изрыгая страшные вопли.

– Замолчи! Не произноси это! Замолчи!

Я увидел перед собой Самаэля. Древнего, который жил в моем сердце внутриутробно, желая сделать своим сосудом смерти. Но отец принес жертву любви, в которой был Создатель, Тот, Кого темные не могли превзойти, и верховный покинул меня, сойдя в недра темной Изнанки. Самаэль обещал вернуться. Это случилось. Он стоит передо мной, исказившись, словно от боли, и меняя образ. Потому что свой образ, данный Создателем, он давно потерял, и поэтому таких называют безобразными.

Я плохо помню, что было дальше. Молнии и гром, пламя и пепел окружили меня в тот момент. Передо мной стояло лицо отца, будто он незримо помогал справиться с этой ситуацией, не давая сойти с ума.

– Уйди! – закричал на меня Валентин, оглядев страшными глазами. – Уйди прочь!

Помню, что руки Мии потащили мое ватное тело, все дальше от алого зарева, в котором неистовствовал потерявший образ темный ангел.

Отец… Как мне не хватает тебя сейчас. Твоей поддержки, твоей твердости духа и твоей любви. Ведь только от любви рождается жизнь, а наоборот бывает лишь смерть. И только что я сеял эту смерть, потому что не имел ни капли любви. Она во мне просто растворилась. Жизнь не может пребывать во зле. А я зло. Я страшное зло…

– Марк! – позвала Мия. – Марк, очнись.

Мягкие руки погладили мое лицо, подарив столько нежности и тепла, что я схватил эти руки и прижался к ним губами. Было страшно потерять это чувство сейчас, оно так необходимо, так жизненно необходимо. Этим чувством можно залатать пропасть моего сердца и попробовать стать ближе к жизни.

– Прости… – прошептал я, оторвавшись от мягких ладоней, все еще сжимая их. – Прости.

– Мне не за что тебя прощать. Это борьба. Я сама испытываю ее каждый день.

– Я стал чудовищем… Предал отца и маму. Валентин играет со мной, как с игрушкой. И я не могу ему противостоять. Что он сделал со мной… Как вырвыть себя из этого ада? Как?

Мия грустно посмотрела на меня.

– Это сложно. Самому сложно. Но для того и существуют друзья. Я буду с тобой. До конца.

Хрупкая белокожая блондинка была моим единственным якорем, удерживающим на плаву реальности. Потому что противостоять моему страшному брату было невозможно.

Валентин заманивал сущей ерундой, которую хочется попробовать, а после ты уже не понимаешь, почему совершаешь какое-то действие. Рядом с ним я менялся, перенимая темное начало, наращивая злость и силу. И это все нравилось моему родственнику, он словно подливал масло в огонь моей больной души, желая распалить пламя и сделать меня причастным к миру тьмы.

Но как только я внезапно прозрел, вспомнив отца и самого себя, адское воздействие оборвалось, и связь с Валентином прекратилась. Вот тогда он показал свое лицо, сорвавшись в моем присутствии в первый раз. Такая потеря – его личный промах. Он долго взращивал во мне темное начало, и это ему удавалось, мы стали сообщающимися сосудами. Но Мия оказалась лучом света, ассоциацией с моими родными, с моей памятью детства, и тут план Валентина сразу дал трещину.

На следующий день Джозеф собрал нас всех в кабинете, где прошло посвящение. Там же появились братья, разместившись в разных сторонах комнаты, они поглядывали на меня, в ожидании главного.

Я почему-то чувствовал себя овцой на бойне. Внутри все холодело при мысли о Валентине, вспоминались его крики, когда он меня выгонял.

Как себя вести? Подыгрывать или стать независимым? Второе – проигрышный вариант. Но первое тоже не лучше. Продолжать дружить с этим чудовищем? У меня нет ни малейшего желания быть рядом с ним. До последнего случая я впадал в крайности: то бежал к нему, желая слышать и видеть только его, то содрогался этому союзу. А сейчас во мне что-то остановилось. Словно оборвалась соединяющая нить, и теперь мне хочется бежать отсюда как можно дальше, лишь бы только не слышать его голоса, лишь бы не чувствовать его приближения, лишь бы не видеть этот адский взгляд.

Но это произошло. Мое ухо уловило четкий и уверенный стук каблуков. Звук исходил далеко от нас, он был на нулевом этаже, но я знал, что это Валентин. Он идет к нам. Размеренно шагая, холодно смотрит перед собой и совершенно не волнуется. Это я тоже почувствовал. Я увидел его. Сквозь все стены и этажи, через пространство и время. Я слышал даже его дыхание.

– Всех приветствую, – раздался голос моего брата, вошедшего в кабинет. Он оглядел присутствующих и уверенно направился в мою сторону, отчего во мне все замерло.

Приблизившись, Валентин махнул руками по обе стороны от себя, и звук окружающего словно пропал. После брат склонился надо мной и спокойно произнес:

– Ты видел меня вчера. Тем лучше, будет меньше вопросов. – Затем он выпрямился и снова махнул руками, сняв тишину, после чего улыбнулся:

– Рад видеть тебя, Марк. Приступим к работе.