Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 336 (всего у книги 350 страниц)

Глава 19

Прежде чем выйти из комнаты на следующий день, сунула в сумочку все три метательных ножика с ритуальным рисунком. Полуночное покушение в душевой настоятельно не рекомендовало впредь проявлять беспечность. Мало ли в какой момент и в каком коридоре убийцы Васи снова дадут о себе знать? Мне бы очень хотелось встретиться с ними лицом к лицу и через колюще-режущие аргументы объяснить, как они были неправы!

Сегодня утренней гимнастики с мастером Ли не было. Вместо неё первокурсникам, как и всем остальным курсантам Александровского института, приказали явиться в актовый зал ровно в восемь ноль-ноль. Ректор устроил экстренное собрание, темой которого являлся ночной взрыв в душевых тренировочного комплекса. Его превосходительство Тихон Викторович в присущей ему резкой манере потребовал каждого, кто располагает хоть какой-либо информацией по существу, открыто поделиться сведениями.

– А что вообще произошло? – спросили с центральных рядов. – Нас притащили сюда, ничего толком не объяснив.

– Да! Что случилось в душевой?

– В душевую для аспирантов бросили боевую гранату, – отчеканил Тихон Викторович суровым тоном. – Наши криминалисты обнаружили на месте взрыва осколки РТ-23, модифицированной для стрельбы на дальние дистанции из винтовки Мосина образца 1891 года. Что это было? Баловство или преднамеренная диверсия в преддверие сессии?

По рядам прошлись взбудораженные перешёптывания. Надир одарил меня изумлённым взглядом, в ответ на который я развела руками и состроила такое же ничего не понимающее лицо с капелькой страха. Граната это серьёзно. Любой нормальный человек испугается, особенно тот, кто уверяет, будто он случайный свидетель.

– Спросите у Тобольской, она знает! – выкрикнул кто-то из моих бывших товарищей с синей звёздочкой на форме.

– Верно! Это она бросила гранату, больше некому!

Теперь на меня смотрел весь зал. Кто бы, дичь заклюй, сомневался.

Я скрипнула зубами. Ну всё, с меня решительно хватит. Пора кончать с этим кунг-фу.

– Сознаю́сь! – тут же поднялась с места и в гробовом молчании вышла на сцену к ректору. – Вы не ослышались. Я сознаю́сь.

– В чём, Тобольская? – вкрадчиво спросил Тихон Викторович.

– В том, что не раз и с удовольствием нарушала Устав, нормы морали и дисциплину. В том, что наносила урон имуществу института и самолюбию отдельных особей с четвёртого курса факультета «Управления». В том, что не заправляла кровать, не чистила зубы по вечерам и даже делила на ноль в контрольных по математике. Да, всё это было, но было явно! Пакостить втихую не мой стиль. Помните прошлогодние стёкла в общем холле? Если – или когда – я сделаю что-то настолько же безумное, как взрыв в душевой, никто ни на секунду не усомнится в моём авторстве.

– Так скажет любой преступник! – выкрикнули из зала. – Это ты устроила взрыв!

– Сперва докажи, скудоумник, – тут же огрызнулась я. – Хватит голословных обвинений! В отличие от большинства из вас, его превосходительство генерал-лейтенант Тихон Викторович не страдает сорок седьмой хромосомой, чтобы голословно вешать ярлык «виновна» в мелочном желании свести счёты. Он справедливый и беспристрастный офицер военных сил Великого Княжества Российского. Не так ли? – льстиво повернулась к ректору.

– Кхм, – Тихон Викторович откашлялся. – Разумеется, курсантка Тобольская, тебя никто не обвиняет. Сперва мы проведём расследование и соберём улики, только потом предъявим обвинение и накажем виновного по всей строгости. Ему грозит отчисление, а всем, кто знает важные детали и промолчит, полное обнуление курсантского рейтинга. На этом конец. Разойтись на занятия!

Про награду информаторам не проронил ни слова. Правильно, курсанты Военного института имени Александра Первого должны помогать администрации исключительно за идею, как и подобает верным солдатам.

Юноши и девушки организованным строем покинули актовый зал. Что удивительно, больше на меня никто не смотрел. Неужто прониклись?

– Красивая речь, – тихо заметил Надир.

– Вдохновение нашло.

– Значит, неисправность в нагревателе, говоришь?

– Я тут ни при чём…

– Само собой. Ты не без странностей, но не спятила, чтобы хоронить себя заживо таким затейливым способом, как граната. Пусть ректор выясняет правду, а мы спали и ничего не видели.

– Точно, – быстро согласила я. – Совсем ничего.

Первой парой у нашего курса стояла стихийная зоология. Профессор Кунгурский собрался устроить зачёт по фауне средней полосы России. Всем, кроме меня. Я единственная из подсобников получила автомат, а с ним законное освобождение от лекций по предмету до конца сессии. Ещё вчера я не собиралась пользоваться поблажкой, хотела пойти и попросить у Кунгурского разрешение тихонько позаниматься в его личной лаборатории (там хранится шикарная коллекция дневников наблюдений за животными Центральной Америки), но сегодня планы изменились. Сегодня я отправилась в библиотеку, чтобы как можно больше узнать о практиках Крови. Если с чего и начинать расследование, то в первую очередь с них.

Поздоровавшись с вечно молчаливой дамой-библиотекарем в стильной изумрудной форме, устроилась за одним из компьютеров, что подальше от её стола, вставила удостоверение курсанта и ввела в строку поиска запрос: «Кровавые ритуалы».

Компьютер выдал звуковой сигнал отмены и баннер с ошибкой: « Нѣтъ доступа». Щёлкнула на подробности: Запрашиваемый раздѣлъ требуетъ допуска уровня «Б» или «А». Вашъ текущiй допускъ «Г».

Облом.

«Г» – самый посредственный уровень; необходимый минимум для всех и каждого, кто не обладает амбициями и стремлением получить привилегии. Понятное дело, доступ к опасным практикам таким курсантам не предусмотрен.

Просить библиотекаря о персональном исключении не стала, не в том положении. Чуть больше месяца назад Тобольская уже попадалась на участии в кровавом ритуале, и сейчас мой интерес будет воспринят в штыки. Вэла Асбестовского расспрашивать тоже не выход. Да, он многое знает о ритуалах, но он всё-таки преподаватель, человек системы. Не хочу вызывать в нём подозрения лишний раз. Остаются Вика и Надир. Вряд ли они имеют глубокие познания в запретных практиках, однако мне сойдут даже сплетни. В них порой бывает больше полезной информации, чем в справочниках.

Следующей парой после зоологии стояли лекции по финансово-хозяйственной деятельности. Предмет скучный не в последнюю очередь благодаря доктору экономических наук Марии Дмитриевне Волгодонской – молодой и принципиальной поклоннице рукописных конспектов, слово в слово переписанных из учебника. У неё на автомат можно не рассчитывать. Только очный зачёт, только хардкор!

Вики в аудитории не наблюдалось, она задерживалась в деканате по делам курса, остаётся Надир. Что ж, так даже лучше.

Разгладив форменный пиджак ладонями, забрала волосы в высокий хвост, открывающий изящную шею, затем подвела губы помадой, свела лопатки вместе до упора и подсела к парню. Теперь я понимала, почему Самаркандский единственный на курсе, кто предпочитал первый ряд на лекциях у Волгодонской. Ему нужен высокий балл к концу года почти так же сильно, как мне восстановить эссенцию стихий.

– Ещё раз спасибо за вчерашнее спасение, – подвинула ему купленную в автомате шоколадку. К ней прилагалась лучезарная улыбка, пусть немного неуклюжая, зато искренняя. На что-то ещё фантазии не хватило, слишком давно не прибегала к женским чарам в корыстных целях. За Ирэн всю работу по охмурению мужчин делали разноцветные волосы и татуировки.

Надир посмотрел на меня лукавым взглядом:

– Хочешь о чём-то попросить, я прав?

– Почти угадал. Что ты знаешь о кровавых ритуалах?

– Святой Георгий Победоносец! Ты в своём уме, Василиса? – парень отпрянул в сторону на добрых полметра, прямо как кот от веника. – Ничего я о них не знаю и знать не хочу.

Ещё мгновение, и я бы зажала ему рот рукой. Мы здесь не одни, вообще-то.

– Тихо, держи себя в рамках, – попросила напряжённым шёпотом. – Не собираюсь я тебя провоцировать, вербовать тем более. Это обычный вопрос без подвоха, такой же, как спросить о погоде за окном. Почему вы здесь так шарахаетесь от одного упоминания кровавых ритуалов?

– Прости, – повинился Надир. – О таких вещах не принято говорить, сама знаешь.

– Поэтому завопил на всю аудиторию?

– А какой реакции ты ожидала? – резонно вопросил он.

– Спокойной, иначе бы не красила губы «вишнёвой ванилькой». В мире полным-полно нехороших вещей. Терроризм, например, или пытки. Разве они исчезнут, если о них молчать?

– Ладно, я понял твою мысль, но давай не будем о ритуалах.

– Надир, – подвинулась к нему ближе, – я ведь не просто так завела о них разговор. Мне нужна твоя помощь.

– Святой Гео…

Всё-таки пришлось зажать ему рот.

– Да не в организации ритуала, мне одного обнуления хватило за глаза! Позволишь сперва договорить, а? – Парень кивнул, только тогда я убрала руку. – Спасибо. Как тебе известно, у меня трёхдневный провал в памяти после предыдущего случая…

– Это, вроде бы, нормально.

– Вполне, – не стала отрицать. – Но знаешь, что не нормально? Я не помню вообще ничего хоть как-то связанного с ритуалом. Ни намёков, ни планов! Будто проснулась накануне и внезапно решила испортить себе жизнь гарантированным способом. Можешь представить, как мне тошно быть обнулённой и даже не знать, зачем я так поступила?

– Могу, – настороженно согласился Надир. – Но от меня-то что нужно?

– Общей информации о практиках Крови. Хочу понять ход своих мыслей, чтобы вовремя остановиться и не наступить на эти грабли дважды. Пожалуйста, расскажи мне всё, что знаешь.

Почти минуту приятель размышлял над необычной просьбой. Я не торопила и терпеливо дожидалась, пока он сдастся. И он сдался. Не в последнюю очередь потому, что Василиса ему нравится ещё с первой встречи.

– Я немного знаю, только семейную болтовню, – Надир понизил голос до шёпота, а то мы и так привлекли к себе больше внимания, чем следовало. – Не обессудь, если в чём-то ошибаюсь.

– Даже не подумаю. Если можно, начни с азов, как будто я вообще никогда не слышала ни о каких кровавых ритуалах. Мне так будет лучше.

– Хорошо, попробую. Практики Крови – это некая искусственная помесь всех пяти видов эссенции стихий в разных пропорциях. Ритуальный круг их непреложный атрибут, как у нас клинки, а кровь жертвы связующий элемент для достижения самых разных и самых страшных целей. Об этом не пишут в учебниках истории, слишком жутко, но больше трёхсот лет назад на всех фронтах любой войны цвело человеческое жертвоприношение. Пленных массово убивали в специальных кругах и вытягивали их эссенцию. Простые ритуалы поднимали ранг силы или прокачивали узкие навыки; сложные позволяли овладеть редкими и опасными техниками боя, а то и вовсе творить нечто запредельное и непостижимое. Результаты, если верить преданиям, ошеломляли! – Надир непроизвольно передёрнул плечами. – Церковь, понятное дело, была в бешенстве. Не сразу, но именно с её подачи начались гонения на практиков Крови. Их казнили без суда и следствия, чем напрочь отбили желание проводить любые, даже не смертельные ритуалы. С тех пор многое изменилось, кроме одного – во всех цивилизованных уголках земного шара жертвоприношение абсолютное табу.

Вот оно что. Понятно, почему сведений о ритуалах нет в общем доступе библиотеки. Негоже соблазнять честолюбивые умы курсантов плюшками тёмной стороны силы. Многим бы захотелось усилить себя, не прибегая к изнуряющим тренировкам, а всего-то выпустив стакан крови товарища. Ты мне, я тебе, и мы оба в шоколаде, пока один из нас не доиграется до убийства другого.

Я медленно выдохнула. Вэл говорил, что к обнулению приводят крайне сложные техники, значит Василису планировали убить ради чего-то «запредельного и непостижимого»… И если бы ритуал не выдал ошибку и завершился по правилам…

– Для ритуала требуются три исполнителя и одна жертва, – продолжил Надир. – Причём исполнители в сумме должны быть практиками всех пяти стихий.

– Три исполнителя? – новость нехило удивила. – Не два?

– Смысл в нумерологии. Ритуалы придумали в дремучем средневековье, когда люди верили в ведьм и алхимию, поэтому в каждой детали сакральный смысл. Пять – это количество стихий и общих чувств человека; три исполнителя символизируют рождение, жизнь и смерть; одна жертва как единица – начало всех начал.

Пресвятая дичь, убийц было трое! Одного Вася узнала, второй ныкался в тени, а где запропастился третий?

– Практики пяти стихий, значит, – я в задумчивости уставилась сквозь стену. – Огонь, вода, земля, воздух и псионика. Хм… Последнюю не так-то просто достать в Княжестве. А без неё никак нельзя?

– Без неё ритуал даже не начнётся, – кивнул Надир. – Псионик главное действующее лицо, именно на его стихии базируются все практики Крови.

– Любопытно.

– На этом прости, Вася, но больше ничего не знаю. За другими подробностями иди в библиотеку. Говорят, в её архивах есть всё, даже каталоги с описанием конкретных ритуалов.

– Уже ходила. Без допуска уровня «Б» там делать нечего.

– И не надо, – Надир не расстроился. – С ритуалами связываться себе дороже.

Преподаватель явилась к середине первой лекции с булочкой в одной руке и стаканом чая в другой. Мы давно привыкли к её задержкам и не жаловались. Было бы на что! Доктора Волгодонскую с не меньшим успехом может заменить учебник.

– Открываем четырнадцатую главу на теме «Роль экономического анализа в управлении организацией» и начинаем переписывать.

Отдав предсказуемую команду, мадам с удобством устроилась за кафедрой, намереваясь без спешки закончить с нехитрым обедом, когда в аудиторию рыжим вихрем влетела растрёпанная Вика.

– Простите за опоздание, ваше высокоблагородие!

– А, курсантка Саратовская! Дурной тон приходить позже учителя. У тебя десять секунд, чтобы придумать причину, почему мне не следует наказать тебя рефератом. Только творчески, пожалуйста.

– Я задержалась по важному делу.

– Ну, само собой, важному! – с издёвкой заметила преподаватель. – Эх, значит, реферат…

– Декан Рязань-Тульская сделала пометку в вашем журнале с объяснением причины.

Выдержав недовольную паузу, Волгодонская без энтузиазма проверила свой планшет, и по мере прочтения её брови недовольно поползли к переносице.

– Что ещё за собрание? – проворчала она. – Почему я должна выделять на него время из своих лекций?

– Так распорядилась декан.

– Ладно, даю полчаса, – вынужденно согласилась доктор экономических наук. Она всего лишь коллежский советник, гражданский чин шестого ранга, когда как Рязань-Тульская целый подполковник гвардии; мало кто в институте выше неё по званию, чтобы возмущаться.

Глава 20

Вика не стала затягивать интригу, сразу вышла к кафедре и обратилась к сокурсникам:

– У меня заявление! Этим утром я сложила с себя полномочия исполняющей обязанности лидера курса, поэтому теперь мы с вами должны выбрать нового главу. Постоянного, полноправного, ответственного! Сейчас все дела курса сводятся к обычной текучке, с ней проблем нет, но скоро начнётся сессия, а после Нового года олимпиады и Ритуал Клинка. Это всё нужно тщательно отслеживать и координировать. Особенно олимпиады! На них уйдёт столько сил… Возможно, вы считаете иначе, но такой объём я откровенно не вывезу.

– Не льсти себе, мы не считаем иначе, – возразил Ваня. С показательной ленцой поднявшись с места, он поставил ногу на скамью и опёрся на колено локтями. – Как лидер курса ты объективное дно. С самого первого дня после назначения от тебя не было никакого толку. Ни организации, ни помощи, ни информации. Почти все институтские вечеринки пролетели мимо нас исключительно по твоей вине. Кого там! Ты даже расписание занятий выкладываешь в чат курса в воскресенье вечером. Какой позор, нам самим приходится таскаться в деканат, чтобы не прошляпить зачёты.

Вика метнула в него разъярённый взгляд:

– Именно это я сейчас и сказала – не вывожу.

– А надбавку к стипендии получала в полном объёме, – вставил белобрысый зубоскал. – Не хочешь вернуть, кстати?

– Вот чего ты ноешь? – Вика начала сердиться. – Вы сами выбрали меня лидером, лично я не рвалась.

– Больше такой ошибки не повторим, будь уверена.

Рыжая красавица подскочила к парню и с чувством хлопнула ладонями по его столу. Лёд в её глазах нежно-зелёного цвета мог бы остудить сердца многих смельчаков, но только не этого.

– Хочешь занять моё место, Ужурский?

– Оно уже не твоё, три минуты назад ты самолично сложила полномочия, – Ваня беззаботно улыбнулся в ответ.

– Ясно-понятно. Только и способен сотрясать воздух, а на деле ноль.

– Прерву, не возражаете? – Якутский помахал рукой, разгоняя взрывоопасную атмосферу. – Сессии и Ритуал ещё понятно, а так ли нам нужна бадяга с олимпиадами? На кой напрягаться сверх учебной программы, раз мы всё равно не займём высоких мест? Ну правда! Мы подсобники, ботаники по существу и не котируемся в высшей лиге эссенции стихий. Если уж нам с самого начала не тягаться с первокурсниками других факультетов, так может лучше забить на олимпиады и сосредоточиться на основных занятиях, чтобы не потерять в рейтинге сразу по всем фронтам?

С ним согласились только пара человек с задних рядов, остальные потеряли дар речи от возмущения.

– Эй, умник, – цыкнула я. – Не равняй нас с неудачниками раньше срока. Заочно в поражении расписываются лишь слабаки.

– Сказала главная неудачница института, – Ваня промолчать не смог. – Неудивительно, что вы с Саратовской скорешились.

Вика захлопала ресницами, в её глазах блеснули слёзы обиды. Лидерство совершенно не для неё, но она старалась изо всех сил и не заслужила пренебрежения.

– Нам нужен рейтинг, – сказала она чуть дрогнувшим голосом. – За олимпиады его начисляют в двойном коэффициенте, причём не только в личную строчку, но и на весь курс. Полагаю, не нужно объяснять, насколько он важен? Мы можем получить допуск уровня «В» в удостоверении. Знаете, что такое «В»?

– Буковка между «Б» и «Г», – хихикнула девушка с краю.

– Это льготы и дополнительные бонусы! От уровня допуска напрямую зависит цена за обучение, размер стипендии, доступ в вип-залы института, возможность изучать продвинутые техники эссенции стихий в библиотеке и много всего прочего. Ну правда, ребята, только представьте, как будет здорово! Давайте отбросим недовольства и начнём работать командой. Первым делом выберем достойного лидера.

Сокурсники хорошенько озадачились. С одной стороны получить допуск «В» заманчиво и желанно, но с другой весьма труднодостижимо. Его дают не за участие, его дают за победы.

– Предлагайте кандидатов, проведём голосование.

– Прямо здесь и сейчас?

– Так приказала декан Рязань-Тульская, – перевела стрелки Вика. – Ей порядком надоела наша несобранность, поэтому уже к вечеру заявление от нового лидера должно лежать у неё на столе.

Я в задумчивости поскребла запястье, на котором однажды будет красоваться счастливый кролик. В голове проскочила интересная мысль.

– Вик, у лидера курса одни обязанности или привилегии ему тоже полагаются?

Подруга с энтузиазмом кивнула:

– Отметка в диплом, баллы в личный рейтинг и небольшая надбавка к стипендии. Настоящая ценность должности в расширенных правах и способности оказать реальное влияние на учебный процесс.

– Что-то негусто, – прикинула я. – Получается, лидер работает за идею?

– Ну-у… получается, – Вика закусила губу, признавая очевидное. – Зато только лидер может стать председателем факультета, а это уже совершенно другой уровень! Там и стипендия, и допуск «Б», как у аспирантов, и просто нереальное количество очков рейтинга.

Интересная мысль приобрела очертания. В моём мозгу щёлкнуло. Подозреваю, это зажглась лампочка.

«Б» – значит бинго!

«Б» – значит решение проблемы, каким образом я могу пробраться в ректорат, где без лишних свидетелей отыщу материалы расследования по своему делу, по-тихому ознакомлюсь с ними и наконец-то узнаю название ритуала. А затем отправлюсь в библиотеку и беспрепятственно выведаю недоступные простым смертным подробности. Всего-то нужно стать председателем факультета!

– А когда голосуют за председателя?

Вика сверилась с планшетом:

– Второго мая, в день перенесения столицы в Екатериноград. Только не голосуют, а назначают по совокупности заслуг. Курс лидера-кандидата должен показать лучший результат и на своей параллели, и на всём факультете «Логистики». Это общая успеваемость, количество побед на олимпиадах, общественные заслуги.

Звучит как миссия невыполнима… Сладкая мелодия! Разум Ирэн и тело Васи однозначно сошлись во мнении – этот путь наш. Долгий, тернистый, но он многим лучше, чем ничего.

– Ну что, кто из вас хочет стать лидером? – Вика обвела взглядом притихших сокурсников и кисло протянула: – Прямо лес рук. Обвинять меня в непрофессионализме легче, чем самим взять бремя ответственности, так?

– Договорились, – внезапно согласился Ужурский. – Я стану вашим лидером. Записывай без голосования, других кандидатов в тухлом болоте всё равно нет.

– Ошибаешься, есть!

Проигнорировав редкие смешки, я вышла к кафедре и непринуждённо встала рядом с Викой, чтобы все меня видели.

– Тобольская? Какой абсурд!

– Но только это логично. Господа и дамы, возглавить наш курс на пути к славной цели побед и уважения должна я.

Сомнений нет, уверенности не занимать, желания море. Работа за стойкой в «Розе мрака» научила меня не только подавать напитки подвыпившим «детям ночи». Последние два месяца я совмещала обязанности бармена с должностью администратора бара, опыт в управлении имеется. Пусть не самый убедительный, но его всяко больше, чем у вчерашних школьников с нулевой инициативой в глазах.

– Вы спросите: «Почему она?» – бодро заговорила, пока с сокурсников не слез шок. – Тобольская пользовалась дурной славой задолго до кровавого ритуала, разве можно поставить её нашим лидером? И получите ответ: она идеальный кандидат! Три года обучения на факультете «Управления и политики», опыт организации мероприятий…

– Аморальные тусовки не мероприятия, – вставил белобрысый конкурент.

– Но что самое главное, я не оскорбляю вас одолжением от безысходности, я хочу занять место лидера по горячему призванию и даю конкретное предложение сделать наш курс лучшим на факультете «Логистики». Доверьтесь мне сегодня и выиграете завтра!

Ужурский похлопал в ладоши:

– Умения говорить у тебя не отнять, ты и брата моего так же заболтала. Но здесь на пустой трёп не купятся.

– Куда им до твоего братца, – пробормотала вполголоса, но Ваня услышал.

– Ах ты су… масбродка, – только присутствие заскучавшей Волгодонской помешало ему похвастаться познаниями в русском матерном.

– Ещё кто-нибудь хочет побороться за место лидера? – защебетала Вика. Веснушчатое личико подруги заметно посветлело. Моя персона в лидерах курса её полностью устраивала по целому ряду причин, самая важная из которых та, что я не Ваня. – Нет, значит? Тогда приступим к голосованию. Все, кто поддерживает Василису Тобольскую, встаньте. Те, кто за Ивана Ужурского, продолжайте сидеть.

Сама она демонстративно осталась на ногах.

Первым поднялся Надир:

– Я доверяю Васе.

– И мы, – хором выступили три девушки-подружки. Я им не нравилась, они просто хотели выступить на одной стороне с симпатичным и умным парнем, не раз выручавшим их на лекциях по налогообложению.

Затем поднялись ещё четверо ребят и Далан Якутский, которому изначально не пришлась по вкусу идея олимпиад. Остальные проявили солидарность с Ваней.

– Восемь против десяти в пользу Василисы, – радостно провозгласила Вика. Без промедлений сделала пометку в своём планшете и протянула его Волгодонской: – Мария Дмитриевна, пожалуйста, засвидетельствуйте результат.

– Уже закончили? И года не прошло, – проворчала доктор экономических наук. – А теперь займитесь действительно полезным делом, продолжайте переписывать четырнадцатую главу…

Ваня напустил на себя равнодушный вид, словно исход голосования его вовсе не расстроил.

– Удачи пахать по двадцать часов в сутки, обнулённая, – бросил он. – И только попробуй подвести тех блаженных, что выбрали тебя.

– Спасибо, немезида.

– Лидер курса, серьёзно? – тихо поинтересовался Надир. – Снова вдохновение нашло?

– Оно меня не покидало, – улыбнулась ему.

Как же приятно, когда в твоих планах наконец-то появляется нечто большее, чем желание выжить!

* * *

После обеда в расписании обычно стояли занятия по основам стихий, плавно перетекающие в медитацию, но сегодня нас ждало нечто новенькое. Практическое применение эссенции стихий! Два дня назад состоялся показательный зачёт, на котором каждый из девятнадцати моих сокурсников с блеском продемонстрировал Вэлу способность вызывать свою стихию по щелчку пальцев, контролировать её интенсивность и удерживать в стабильном состоянии весьма продолжительное время.

Все, кроме меня, перешли на качественно новый уровень.

Вместе с Вэлом в зал с видами на Тибет прошагал высокий, пропорционально подкаченный мужчина средних лет с беспристрастным выражением лица и седыми волосами. Из всей одежды на нём были только алые укороченные штаны с орнаментом, на поясе висели два клинка изу́гольно-чёрной стали.

– Знакомьтесь, – произнёс Вэл. – Мастер Благовещенский, ваш тренер по практическому применению эссенции стихий.

– Здравия желаем, мастер Благовещенский!

– Вольно, – кивнул мастер. У него оказался тихий голос со стальным нутром, моментально подсказавшим, что послаблений от него не дождёмся. – Теоретический этап вашей работы с эссенцией закончен. С этого дня и вплоть до Ритуала Клинка вы приступаете к фактической отработке базовых приёмов стихийных техник: ВД-1−1–0 «Водяная волна», ЗМ-1−1–0 «Кулак земли», ОГ-1−1–0 «Огненные искры» и ВЗ-1−1–0 «Дыхание ветра». Они же один-один-нули, и они же единственные из ударов, для использования которых стихийнику не нужен клинок. Вот как они выглядят.

Мастер вышел на середину просторной залы, где заранее были включены интерактивные голограммы в виде трёхмерной человеческой болванки, и размял руки. Его кисти поочерёдно вспыхнули голубым, зелёным, алым и жёлтым сиянием. Затем последовали четыре хитрых движения, и над четырьмя мишенями засветились надписи «100%».

Курсанты потрясённо ахнули. Благовещенский не обычный практик стихий – он квадро-практик, ему подвластна эссенция всех стихий, кроме псионики. Невероятная редкость!

– На первый взгляд ничего сложного, но эти удары основа основ. Все последующие приёмы, простые и комбинированные, строятся на них в той или иной степени, поэтому советую отнестись к ним со всей серьёзностью и вниманием. А теперь разбейтесь на группы по стихиям.

Глядя, с каким энтузиазмом ребята поспешили выполнить приказ мастера, я ощутила острый укол досады. И зависти. Хорошее настроение поползло вниз. Толку мечтать о председательстве, если меня ещё раньше отчислят за профнепригодность?

– Василиса, – Вэл поманил меня на выход до того, как Благовещенский вспомнил, что среди его учеников присутствует обнулённая. – Для тебя в расписании ничего не изменилось.

– Снова медитировать?

– Именно.

Мы пришли на второй этаж, в малый зал для аспирантов номер шесть, тот самый, от вида которого у меня сами собой начали ныть внутренние синяки и дёргаться глаз. Других подходящих помещений, где можно сосредоточиться без посторонних наблюдателей, в комплексе «Двух Клинков» в разгар учебного дня не осталось.

Я без подсказки устроилась в позе скалы, несколько раз глубоко вздохнула и постаралась привести разум и чувства в нейтральное положение. Обыденно и без души. Откуда взяться рвению, если до сих пор нет даже малейшего результата?

Вэл, что удивительно, никуда не ушёл. Достал из кармана пирамидку китайского благовония, запалил её и сел рядом, в паре метров левее от меня. Спасибо, хоть рукава не закатал. И так тяжело отрешиться от мирских мыслей в его присутствии, а если бы ещё драконы…

– Тоже собираетесь помедитировать, ваше высокоблагородие?

– Ты наблюдательна, – улыбнулся он уголками губ. – У меня окно до полтретьего.

– И не нашлось более полезного занятия? Медитация важна, спору нет, но с вашей-то эссенцией и так всё в порядке.

– Потому и в порядке. Медитация восполняет внутренний резерв, что никогда не бывает лишним. Особенно для медиков. Лечение расходует куда больше эссенции, чем боевые техники, ты это прекрасно знаешь.

– Давно не практиковалась, некоторые нюансы успела подзабыть.

– Значит, вспомнишь, когда начнутся занятия по эсс-медике.

– Н-да… – вздох сожаления вырвался против моей воли. В который раз прокрутив на запястье браслет с потухшими камнями-индикаторами, я отвернулась к боксёрским мешкам у стендов с тренировочным оружием. – Сомневаюсь, что уже понадобится.

– Не…

– … сдавайся? – я усмехнулась, но в голосе прозвучала не насмешка, а траурное признание. – Так вот, оказывается, в чём секретный ингредиент успеха в восстановлении эссенции стихий!

– Не хнычь, – сурово закончил Вэл. – Секретный ингредиент в точке равновесия внутреннего мира с внешним. Она – как центр бури, где царит тишина. Даже если в обоих твоих мирах воцарится хаос, она останется незыблемой. Найди её – и ты поймёшь, что сложное всегда просто, а простое – бездонно.

– Не сочтите за дерзость, ваше высокоблагородие, но это звучит, как стандартный набор из репертуара коуча с ценой в тысячу рублей за урок по самосовершенствованию.

– Целую тысячу? – деловито переспросил он. – Где ты нашла такие солидные расценки? Поделись, и, быть может, я сменю профессию.

– Извините.

Просто, значит? Ну-ну. Я поверила в эссенцию, потому что сперва увидела её собственными глазами и почувствовала на собственной шкуре. С точкой равновесия такой финт не прокатит по той причине, что в неё предполагается сперва поверить и только потом увидеть. Но вслух этого не сказала. Я же давным-давно просветлённая Василиса, а не приземлённая материалистка Ирэн.

– Снова предло́жите больше практиковаться?

– В случае с эссенцией это единственный путь, – беззастенчиво кивнул Вэл. – Практика и ещё раз практика! Когда решишь, что на сегодня медитации достаточно, накинь ещё час. Также советую почаще менять обстановку. Привыкать к чему-то определённому нельзя, организм расслабится и потом ему будет сложнее адаптироваться под новые условия. Если хочешь, приходи сюда. На верхней полке инвентарного шкафчика лежат ароматические пирамидки, выбирай на свой вкус. И, – он ободряюще подмигнул, – всё-таки не сдавайся. В этой битве пленных не берут.

– Как скажете.

Посчитав разговор оконченным, преподаватель погрузился в персональную, пропахшую сандаловым дымом нирвану.

Несколько минут я смотрела на него безо всяких мыслей в голове. Ему точно тридцать с небольшим? Мудрости на все семьдесят наберётся.

Признаться, Вэл меня вдохновлял. Если не словами, то философским спокойствием и твёрдой уверенностью. Он не сомневался ни в чём и не поддавался разрушительной силе отрицательных эмоций. Он будто бы сам та незыблемая точка равновесия в океане суетного мира. Точка с двумя китайскими драконами на руках.