Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Глава 6

И, не боясь огласки, мы можем без опаски

Красоткам строить глазки…

Звуки весёлой песенки становились всё тише, гомон нарядно разодетых людей медленно растворялся в вое зимнего шторма, беспощадного и жестокого, как рык инфернального зверя. Яркие огоньки рождественских гирлянд гасли один за другим, мир погружался во тьму ночного леса.

В леденящий душу холод и скорую смерть.

Сейчас бы чиркнуть спичкой, как та девочка из сказки, чтобы погреться в тёплом видении ещё секунду…

К счастью, спички не было. Острая боль в левой лодыжке очень вовремя вырвала моё сознание из призрачного карнавала и вернула в суровую реальность – в скалистое ущелье на краю света к снегу, разбросанным камням, поломанным деревьям и земляному медведю. Раненному, к слову, и уставшему, но по-прежнему голодному и до крайности разозлённому.

Стихийная зверюга шестого ранга не теряла времени даром и покусилась ни много ни мало отгрызть мне ногу.

– Плохой Потапыч, фу, выплюнь!

Прочная кожа сапога держалась на последнем издыхании. Если хочу сберечь стратегически важную часть тела в рабочем состоянии, надо действовать прямо сейчас, а не думать, как я до такого докатилась. И уж точно не ругаться почём зря.

Взгляд уцепился за обломок расколотой глыбы. Схватка вымотала меня почти так же, как косолапого с каменной шкурой, но силы ещё оставались. Особенно те, для которых не нужны мышцы. До скрипа зубов сосредоточилась на обломке, мысленным желанием подняла его в воздух и со всей дури запустила в медведя.

Камень угодил Потапычу по уху, вынудив рефлекторно разжать челюсти и завертеть головой в поисках нового противника.

Я получила своё мгновение и воспользовалась им в полной мере! Резко вскочив на ноги, шустро подбежала к поваленным деревьям, где сразу же вооружилась одной из небольших ёлок. Ещё две разлапистые красавицы зависли в воздухе рядом со мной в полной боевой готовности, а через секунду к ним присоединился булыжник размером с футбольный мяч. На больший вес моих навыков в психокинезе, увы, пока не хватает.

– А-а-а! – грозно заорала во всю глотку. Пусть хозяин леса знает, что перед ним царь природы, вдруг передумает нападать и драпанёт куда подальше?

Надежда не оправдалась на удивление скоро. Медведь поднялся на задние лапы, широко раскинул передние и заорал в ответ. Его бешеный рык разнёсся на многие километры тайги, умудрившись прорвать вой ветра, а с «царя природы» сбить добрую половину оставшейся храбрости.

– Пресвятая дичь, теперь мне точно хана…

Прежде чем Потапыч опустился на землю в коронном номере «Дрожь земли», я бросила своих защитников в атаку. Пушистые ёлки с булыжником во главе моментально устремились к стихийной зверюге и принялись лупить его по черепушке. Пробиться сквозь каменные пластины и причинить реальный вред они, само собой, не смогут, так пусть хотя бы отвлекают.

«Дрожь земли» сорвалась. В ответ медведь взвыл ещё рассерженнее, а дальше, начисто проигнорировав летающие неудобства, бросился на меня с поразительной скоростью для туши в тонну весом. Я встретила врага как подобает хорошему боксёру: открыто и уже зная, что делать. Ещё на подходе сунула ёлку прямо в его раскрытую пасть, а сама шустро нырнула в сторону и, пока косолапый отплёвывался, психокинезом притянула в руки новую ветку.

Следующая атака последовала уже через секунду. Потапыча обуяло животное исступление, он размахивал лапами, одновременно пытаясь избавиться от хлёстких ёлок с булыжником-дятлом и достать строптивую человечку. Раз за разом он кидался на меня, и раз за разом я уклонялась от его когтистых объятий. Но не убегала.

Побег в списке дел перед смертью не значился – мне тупо не выжить. Куртка порвана, шапку потеряла, а зажигалка осталась в прошлой жизни вместе с пачкой сигарет и свободой воли. При таком раскладе шансов спастись в непогоду посреди ночной тайги столько же, сколько уцелеть в битве с земляным медведем. Или даже меньше, ведь холод, как говорил мой сокурсник-якут, положил больше народу, чем медведи.

А ещё где-то там бродит мистер Фиолетовые Глазки…

Вариант выжить только один: дожидаться утра в пещере позади нас – в берлоге Потапыча, куда я нечаянно вломилась полчаса назад.

Бестолковая схватка, бег по глубокому снегу и постоянный мысленный контроль за действиями «помощников» нехило выматывали. Василиса, в чьём теле с недавних пор прописалась моя душа, девушка крепкая, но границы есть у всего. А косолапый всё так же бодр и никак не уймётся! Видимо, одного булыжника слишком мало, чтобы отстучать его каменные мозги.

Первым дал сбой психокинез. Ёлки и камень в момент рухнули за землю, оставив меня без прикрытия к вящей радости клыкастой зверюги. Потапыч тут же замахнулся мощной лапой, собираясь прихлопнуть «царя природы» как назойливую муху, но я успела кувыркнуться к бурелому. К сожалению, неудачно. Нога угодила в капкан из поломанных веток и капитально застряла.

– Стоп, хватит! – в отчаянии закричала я за мгновение до рокового удара. Крепко зажмурилась и… не умерла.

Мишка замер на месте. Настороженно склонил голову набок и уставился на меня маленькими карими глазками, будто в замешательстве. Неужели понял призыв? Или наконец-то устал гоняться за строптивой добычей?

Долгие двадцать секунд мы таращились друг на друга, пока я не рискнула пошевелиться.

– Не надо меня кушать, – произнесла размеренным тоном, когда как мысли в голове носились с космической скоростью в поиске способа продлить себе жизнь ещё немного. – Человечину едят только плохие земляные медведи, очень-очень плохие.

В глазах Потапыча промелькнуло нечто, похожее на обиду.

Да ладно⁈ Ему ли обижаться, это он напал первым!

– Ты ведь хороший мишка, правда? Я, кстати, тоже хорошая, поэтому давай не будем друг друга убивать? За булыжник и всё прочее прошу прощения. Виновата, раскаиваюсь и больше так не буду. Мир?

Медведь засопел, выпятив нижнюю губу, а затем просто развернулся и направился в свою пещеру.

А… Это что сейчас было?

Да какая разница!

Освободив ногу, я обессилено опустилась на поваленные деревья, натянула капюшон на голову и укрылась еловыми ветками, чтобы защититься от пурги. Пока бегала от Потапыча, холод почти не чувствовался, но теперь его иголки пробрались сквозь толстый слой одежды, и моё побитое тело сильно заколотило. Похоже, я выжила в битве с земляным медведем только для того, чтобы проиграть погоде.

Где-то там наверху стоит наш лагерь, всего-то нужно выбраться из ущелья по отвесным скалам. Днём ещё можно попытаться, а сейчас вообще без вариантов. Ушла-то я недалеко, но понятия не имею насколько, и до утра меня точно не хватятся.

Минут через пять поняла, что почти не чувствую ног. Сознание охватило ленивое равнодушие, меня потащило в смерть… то есть, в сон, но разницы никакой. С тоской глянула на пещеру. Там ветра нет, там есть тёплый мишка. Очень тёплый.

Дичь с ним! Будь что будет, мне уже всё равно. Пойду проситься на постой к хозяину.

Обняв себя руками, чтобы хоть немного унять дрожь, подошла к пещере, куда скрылся Потапыч. Закоченевшие ноги едва слушались, из всех мыслей в голове осталась только одна – согреться любой ценой. Медведь не добил меня, когда была возможность, смею надеяться, не добьёт и сейчас.

– Можно войти? – вежливо поинтересовалась в темноту. Не хотелось портить наши отношения ещё больше.

Хозяин, само собой, не ответил. Его шумное дыхание доносилось откуда-то слева, туда и пошла. В каменной обители оказалось гораздо теплее, чем снаружи, пахло, разве что, неприятно. Сюда практически не проникал свет, глаза не видели ничего, кроме общих, очень-очень приблизительных очертаний. Рукой я осторожно нащупала меховой бок Потапыча. Земляной медведь не весь покрыт каменными пластинами, пузико у него самое обычное, шерстяное.

– Не бойся мишка, я не Хан Соло, у меня и меча-то нет.

Зверь вздрогнул. Он измотан ничуть не меньше моего, но я не теряла бдительности. Медленно, без лишних движений прижалась к тёплому боку и замерла, стараясь не слишком дрожать. Каждая мышца в теле Потапыча была напряжена, в моём, к слову, тоже.

Постепенно я начала отогреваться, а разум соображать.

Если не ошибаюсь, тот выплеск эссенции означает переход на новый ранг силы. Чтобы проверить догадку, стянула наполовину обугленную перчатку и обнажила запястье. Страшные ожоги на подушечках пальцев в такой темноте, понятное дело, не увидишь, но меня интересовали не они. На браслете вместо одного камня-индикатора горели два. Точно, я взяла второй ранг в воздухе! Что удивительно, без клинка, тренировок и медитаций. В учебнике не соврали – псионика действительно работает как линза для других стихий и способствует более быстрой «прокачке».

К сожалению, индикаторы в браслете реагируют только на четыре классические стихии и подсказать, какой ранг у меня в псионике, они не могут. Остаётся только гадать. Психокинез, ментальное воодушевление и эхо прошлого – это первый ранг, а то, что случилось с земляным медведем, тянет на ступеньку повыше.

Согласно всё тому же учебнику, на втором ранге псионик способен оказывать влияние на разум животных, но чтобы так сразу? Не будь мишка замучен, он бы не позволил себя уговорить. Он бы позволил себе поужинать.

– Спасибо, – запоздало поблагодарила Потапыча. Проверять границы его терпения поглаживанием не стала, это вам не домашняя зверушка.

Обожжённые пальцы начали ныть. Как бы сейчас пригодилась лечебная мазь из институтского медпункта! Я захватила маленький тюбик в поход, но он остался лежать в рюкзаке где-то наверху. Ладно, так даже лучше. Жгучая боль помогала не поддаться сну, что очень кстати: хозяин пещеры лежит без движения, однако не спит. Нечего его искушать.

С эссенцией более-менее понятно, а теперь главное блюдо ночи – видение. Они посещают редко, да бьют в тему. Видимо, подсознание каким-то образом влияет на очаги памяти в мозгу и выбирает не случайные картинки из прошлого Васи, а то, что меня беспокоит.

Тайна личности Икса немного, но всё-таки приоткрылась. Фриц в шмотках вампира на самом деле уроженец этого мира! Хотелось бы знать, каким образом он попал в мой? Порталом или чем-то ещё? Зачем, понятно: найти подходящую жертву и убить её в нужное время, одновременно с Тобольской. Собственно, со своей задачей он справился. Почти. Так получилось, что вместо наивной девочки со взором горящим ему досталась строптивая Ирэн, а затем со стороны Васи в ритуале возникла критическая ошибка.

Переселение моей души в её тело вообще вопрос отдельный. Видимо, это какой-то побочный эффект. Надеюсь, односторонний! Жестоко так говорить, но хорошо бы душа Васи отошла в мир иной с концами. Ирэн перед ударом в сердце сломали шейные позвонки, при такой травме человек не встанет с кровати до конца жизни…

Проклятье, мне нужно узнать название ритуала!

* * *

Как только в пещеру пробрался первый робкий луч предрассветной зари и осветил интерьеры, любовно украшенные костями предыдущих гостей, я максимально доброжелательно извинилась за подаренное мишке сотрясение мозга и поспешила на выход. Пора возвращаться в лагерь. Хорошо бы меня не успели хватиться. Шанс был. Я не разбудила Надира, а сам он вряд ли проснулся посреди ночи, тем более после утомительного перехода.

Погода наладилась – снегопад прекратился, ветра нет. При свете наступающего дня место побоища предстало ужасающей картиной. Ничего себе, как мы разворотили поляну! Будто трактором прошлись. Даже странно, как нас никто не услышал.

Сейчас скалистая стена ущелья уже не казалась такой непреступной. Тренированному человеку вроде Васи вполне можно забраться. Загвоздка случилась на стороне хватательного инструмента – пальцев. За пару часов ожоги немного поджили, но не настолько, чтобы цепляться кровавыми волдырями за камни. Терпеть боль с риском сорваться где-нибудь посередине подъёма в мои планы не входило, пришлось импровизировать. Я ведь стихийник или как?

Практики воздуха способны левитировать себя, но для этого им нужен ранг силы выше пятого и, само собой, клинок-проводник. Псионики же могут левитировать любые предметы, но почему-то не самого себя. Хотя… Если я буду поднимать, скажем, собственные сапоги, разве не поднимусь вместе с ними?

От идеи до дела прошла секунда. Сосредоточив мысли на обуви, я приказала ей подняться в воздух.

Момент отрыва от земли дезориентировал. Взмыв на какой-то метр, я не удержала равновесие и предсказуемо рухнула обратно. Мне не хватило устойчивости, чувства баланса и идеальной синхронности в подъёме двух предметов сразу.

Ладно, не сработала одна идея, попробую другую. Можно встать на какую-нибудь поверхность и уже её заставить взлететь. Выбор пал на один из камней, расколотых ночной битвой. Чем-то он напоминал ополовиненную доску для сноубординга, на таком я точно удержусь… если смогу подняться. Наш общий вес потянет на сотню кило, а это вдвое больше, чем хватает моих сил в психокинезе. Но попробовать надо. Не сидеть же здесь в ожидании спасателей, правда? Потапычу они точно не понравятся.

Для пущей концентрации устроилась на «доске» в медитативной позе скалы.

– Размер не имеет значения, – припомнила мантру магистра Йоды и всех хороших любовников. – Никакого. Вообще.

Камень послушался практически сразу. Медленно, без рывков и напряжения поплыл вверх, как лифт в модной новостройке. От меня не требовалось чего-то сверхъестественного, вроде постоянного контроля, хватило лёгкой мысли. Сиди и расслабляйся, разве что скорость оставляла желать лучшего, но тут грех жаловаться. Удобно! Не будь свидетелей, таким образом я могла бы существенно облегчить себе дорогу к Пагоде.

Выбравшись наверх, внимательно огляделась. Пейзаж знакомый, значит, лагерь где-то впереди. Что ж, вот и определилась, в какую сторону идти.

Сокурсники уже проснулись. Фигуры в тёмных куртках с жёлтыми отражающими полосами суетливо носились возле площадки с тотемом, как растревоженные пчёлы.

Первым меня заметил Надир:

– Вася⁈ Отбой, народ, она нашлась!

Подойдя ближе, он порывисто обнял меня, словно убеждаясь, что перед ним не призрак.

– Со мной всё в порядке, – хрипнула в ответ. – Задушишь.

– Прости, – парень сразу отпрянул. – Мы все безумно волновались за тебя.

– Не все, – вставил Ваня. – И не безумно. Я же говорил, она недалеко шляется, рюкзак-то её остался на месте. Чего всполошились, паникёры?

– Помолчи, Ужурский.

– Кое-кто уже начал думать, будто ты бросила нас и ушла к Пагоде одна, – сказала Вика. – Где ты была? И почему твоя одежда такая… такая…

– Драная? – я оглядела себя придирчивым взглядом. Падение через сосну и Потапыч знатно поработали над курткой, шапку-ушанку при всём желании не найти, а перчатки прожжены в угли. – Действительно, немного помялась.

– На тебя напала дикая тварь?

– Нет, что вы! Откуда здесь взяться диким зверям, их же егеря постоянно отстреливают. Это я в ущелье случайно упала.

– КАК⁈

– Смешная вышла история, – махнула рукой. – Сидела я, значит, на часах, и тут к костру выходит водяной горностай из тех, которые занесены в Красную Книгу. Шубка на загляденье, хвостик с чёрной кисточкой, блестящие глазки… фиолетовые. Разве можно удержаться, чтобы не посмотреть поближе такого красавца?

– Можно, – фыркнул кто-то из сокурсников.

– Вам да, а мне нет, – отозвалась, ничуть не сбившись с мысли. – В общем, я пошла за зверьком, а он давай убегать! Дичь дёрнула меня погнаться следом посреди ночи, и вот результат – свалилась вниз. Там и заночевала.

– Под открытым небом?

– Почему же? Соорудила шалаш из еловых веток на скорую руку, ничего сложного.

История нелепая, но вполне правдоподобная. После олимпиад весь институт знает, как сильно я люблю стихийных животных, а двинутой Василису считали задолго до. В копилку добавилась ещё одна странность, только и всего.

– Лучше бы действительно ушла к Пагоде. Всё больше интеллекта, чем ловить блохастую тварь, – Ваня крутанул пальцем у виска и отправился к костру, где висели котелки с чаем.

Его примеру последовали остальные ребята. Лидер курса нашлась, внештатная ситуация отменяется. Пора завтракать и сразу же выдвигаться в путь, чтобы успеть добраться до Пагоды к сумеркам.

– Иногда ты кажешься умной, Вася, а потом бац – и сделаешь какую-нибудь глупость, – Вика посмотрела на меня с укором. – Ни одна тварь в мире не стоит поломанных ног и обмороженных пальцев, всяко не горностай.

– Конкретно этот обладал прямо-таки гипнотическим очарованием.

– Дурацкое оправдание.

– Иди, грейся, зоолог, – Надир подтолкнул меня к костру. – Скоро выдвигаться.

Привести куртку в порядок не представлялось возможным, зато нашлись запасные перчатки, а шапку одолжил Надир. Сказал, что сам обойдётся капюшоном, его-то не порванный. Горячий чай и целебная мазь, которой я смазала не только пальцы, но и шишку на темечке, быстро вернули меня в строй. Не отказалась бы от часика сна, но просить не стану, это было бы свинством. Вчера я никого не жалела, подгоняя вперёд, а ведь сокурсникам было почти так же хреново.

Эфирный шторм остался внизу, теперь вся сложность заключалась только в дороге. Подъём из ущелья навёл меня на маленькую хитрость, как использовать психокинез, не привлекая внимания. Предмет можно левитировать не только на расстоянии, но и непосредственно в руках! Что я и сделала с рюкзаком. Обняла его, словно любимую кошечку, и вперёд марш. Со стороны выглядит нелепо, зато как облегчило оставшуюся часть пути!

Пагода Пяти Стихий – огромное каменное строение из четырёх ярусов – как-то особо не впечатляла. Ни тебе ярких красок, ни величественных статуй с символами стихий, ни этнических узоров с флагами; только основательная незыблемость, способная выдержать суровую погоду хребта Сетте-Дабан, и крест. Да, обычный христианский крест наверху. Его наличие озадачило, но не настолько, чтобы интересоваться подробностями. Раз стоит, значит, поставили, остальное от лукавого. Пагоду окружали десяток более приземистых домиков с милым дымком из печных труб над крышами и почти столько же построек хозяйственного назначения, между которыми сновали редкие монахи. Вид удручающий и притягательный одновременно.

Здесь, на вершине холма, эссенция стихий ощущалась совсем по-другому – она чем-то напоминала псионическое воодушевление. Или мы просто обрадовались, что чёртова дорога наконец-то подошла к концу?

Нас встречали. В распахнутых настежь воротах стоял жилистый китаец неопределённого возраста, облачённый в простую куртку серого цвета. В зубах папироска, в руках старая деревянная палка. Клинка при нём не было, и очень скоро я поняла почему. Китаец псионик. Я чувствовала его силу на самом краю подсознания, вовсе не как Зэда, но вряд ли ошибалась. Если он в ответ почувствовал меня, то вида не подал. Он даже не удивился такому количеству слабых первокурсников разом.

– Мастер Лау Фонг, – Надир приветственно поклонился, сложив руки в традиционном приветствии ушу «кулак и ладонь».

– Мастер, – я повторила жест друга, показывая, что тоже знакома с китайцем.

Заслышав его звание, наши товарищи точно так же вежливо согнули спины. Всем, кого называют мастером, в этом мире положено кланяться.

Лау Фонг кивнул в ответ и молча сделал знак следовать за ним в гостевой дом. Там нас накормили, напоили, обогрели и предоставили отдельные комнаты с холодным, но всё-таки душем.

Ритуал Создания Клинка был назначен на завтрашнее утро.

Глава 7

Знаменитая на всё Российское Княжество кузница располагалась непосредственно в здании Пагоды, на самом первом этаже в просторной комнате с огромным горном (плазменной печью), наковальнями, верстаками и всевозможным инструментарием для изготовления клинков. Любопытной особенностью кузницы являлось то, что все наковальни были расположены вокруг столба чистой эссенции – субстанции, искрящейся перламутром.

Прежде чем допустить неопытных курсантов к работе, мастер Лау Фонг взял один из мечей со стенда, силой мысли подвесил его в воздухе для большей наглядности и прочёл короткую лекцию на идеальном русском языке без малейшего акцента:

– Стихийный клинок основное оружие практика, проводник и одновременно усилитель его эссенции, буквально самая важная вещь в вашей дальнейшей жизни. В какой-то мере вы с клинком образуете единое целое, и это вовсе не красивая фраза из репертуара фехтовальщиков. Вам предстоит собственноручно выковать оружие от начала и до конца, непрерывным потоком проводя через него свою стихию на всех основных этапах ковки, тем самым создавая прямую связь лезвия с внутренней эссенцией. Ваш клинок станет уникальным настолько, что какой-либо другой практик стихий не сможет воспользоваться им по назначению, только в качестве обыкновенного ножа.

Парящий меч перевернулся остриём вниз и вонзился в каменный пол с такой силой, что застрял в нём на добрые пять сантиметров. Курсанты по достоинству оценили прочность стали, а я способность мастера к психокинезу. Он умудрился придать мечу колоссальное ускорение всего за полтора метра! Умей я так, первый же булыжник отправил бы Потапыча в жёсткий нокаут.

– Стихийный клинок одна из самых прочных вещей в мире, – продолжил Лау Фонг. – Его способен поцарапать или сломать только другой клинок и когти стихийного зверя не ниже седьмого ранга. Но в мире нет ничего вечного. Ежели повреждений будет слишком много, клинок утратит связь с внутренней эссенцией хозяина и его придётся заменить. Тот меч, что вы сегодня выкуете, будет лишь первым в вашей жизни, а не единственным. Некоторые практики с возрастом собирают целые коллекции оружия, однако я призываю вас к ответственному отношению к своему первому клинку. Не в каждой кузнице получится создать по-настоящему качественное оружие, тем более бесплатно.

– А сколько стоит выковать один стихийный клинок в Пагоде Пяти Стихий?

– Тысячу рублей.

– Йёклмнэ!

Размер месячной зарплаты губернатора. Действительно, йёклмнэ!

– Жёстких требований к форме и размеру клинка нет, и всё же рекомендую вам не проявлять оригинальность. Остановитесь на золотом стандарте, принятом во всём мире.

Золотой стандарт сильно смахивал на типичный цзянь – китайский прямой обоюдоострый меч с простой гардой и навершием на рукояти. Единственное отличие заключалось лишь в длине лезвия – она составляла не больше шестидесяти сантиметров. Как объяснил мастер, это оптимально выверенный параметр для концентрации эссенции, чтобы она не перегружала клинок (если сделать его короче) и не рассеивалась сверх меры (если он будет длиннее). Вес среднего меча 500–600 грамм, что позволяет вести долгий бой на ближней дистанции даже при низкой физической подготовке.

– Создание стихийного клинка процесс сложный и требует высочайшего мастерства, но вы с детства обучены азам кузнечного дела, на зубок помните технологию и последовательность действий. – Выдернув меч из пола, Лау Фонг вернул его на положенное место. – Особенность лишь в «добавлении» эссенции. Его высокоблагородие мастер Асбестовский научил вас концентрировать стихию в кончиках пальцев и удерживать её в стабильном состоянии, вспомните его наставления и примените на практике.

– Но мастер Фонг! На создание клинка уйдёт не меньше двух дней, у нас физически не хватит сил удерживать стихию по восемь-десять часов за раз.

– Вы справитесь, – спокойно ответил китаец. Похлопав себя по карманам, достал папироску и прикурил от ближайшей лампадки. – Видите столб света по центру кузницы? Он есть чистая эссенция стихий. В нашей Пагоде одно из немногих мест её выхода в материальный мир. Вы уже столкнулись с её воздействием по пути сюда. Там она вытягивала ваши силы, здесь же наоборот – даёт их. Нигде во всём Княжестве практик не будет более вынослив! Есть ещё вопросы?

Иван Ужурский бросил на меня кривой взгляд и поднял ладонь:

– А можно узнать, почему в проведении кровавого ритуала клинки используются в обязательном порядке?

Невинный с виду вопрос вызвал волну негодования среди наших сокурсников. Тема кровавых ритуалов табу в большинстве цивилизованных стран этого мира. О них не говорят, а их участников кличут язычниками и проклинают. Знаю, проходила.

В отличие от ребят, на лице мастера Фонга не дрогнул ни единый мускул.

– Стихийный клинок замыкает внутреннюю эссенцию жертвы вне её тела, благодаря чему практики Крови обретают возможность выйти за пределы знакомых материй и творить невероятные, необъяснимые и страшные вещи, о которых не может помыслить даже псионик высоких рангов. Как правило, после успешного ритуала лезвие клинка разрушается, точнее, испаряется до самой рукояти, а жертва либо получает эфирные увечья различной степени тяжести вплоть до полного обнуления рангов силы, либо умирает.

– То есть, жертвам вообще нет никакой выгоды участвовать в ритуале?

– Технически, вы правы, юноша, выгоды нет.

– Тогда, почему они соглашаются?

– Верят в широко распространённый миф, будто вмешательство в эсс-систему организма может сделать их сильнее. Не рекомендую углубляться в эту тему. Кровавые ритуалы прямой путь испортить себе жизнь.

– Короче говоря, жертвы тупые бараны, – хмыкнул Ваня. – Среди нас, кстати, есть одна такая. Помаши ручкой, Тобольская! По осени она разрушила свои клинки и обнулилась подчистую, а теперь вот пришла за новым. Видимо, детям губернаторов ритуалы жизнь не портят.

– Завидуй молча, Ужурский, – я припечатала его тоном мамаши, безмерно уставшей от дурачеств нерадивого малыша.

Мастер Лау Фонг на провокационную тему не повёлся. Пагода не дискуссионный зал, а он не судья.

– Раз вопросов по существу Ритуала Клинка нет, приступайте к ковке. Необходимые материалы и инструменты найдёте на месте, по времени никаких ограничений нет. Понадобится вам помощь или нет, я всё равно буду внимательно следить за процессом и всегда подсоблю советом.

В дополнительных инструкциях ребята не нуждались. Похватав защитные фартуки, со знанием дела разбрелись по кузнице и загромыхали металлом.

Вот и всё, приехали, Вася.

Читая справочник о Ритуале Создания Клинка, я даже не думала, что слово «создание» употреблено в самом что ни на есть однозначном смысле, и посчитала, что всё действо сведётся к выбору уже готового оружия и его «активации» собственной стихией. Не знаю, почему авторы упустили такую немаловажную деталь? Решили, что ковка подразумевается сама собой, и повторять то, что каждый стихийник знает с самого детства, пустая трата буковок? Но ведь могли же хоть строчку написать! Я бы сейчас не топталась в дверях с видом души, попавшей на тот свет.

– Почему ты стоишь здесь, девушка? – ко мне подошёл мастер Фонг.

– Продумываю дизайн будущего клинка.

Глаза китайца в подозрении сощурились:

– Зачем?

– Для юной модницы важен внешний вид предмета, тем более если его предстоит носить долгие годы.

– Псионикам стихийный клинок не требуется.

– Да, везёт им, – улыбнулась, словно не поняла, о чём речь. – Но я-то практик воздуха. Моно – практик, – особо уточнила и в доказательство протянула ладони, на которых тут же засияла бледно-жёлтая дымка эссенции.

Лау Фонг озадаченно нахмурился, а затем кивнул каким-то своим мыслям.

– Получается, обознался. Аура у тебя необычная, ввела в заблуждение мои ослабшие на исходе лет чувства. Странно это, никогда с подобным не сталкивался. Ты действительно участвовала в кровавом ритуале и обнулилась, как сказал тот светловолосый юноша?

– Да, мастер.

– Значит, в этом вся разгадка. Что ж, не буду мешать думать над дизайном.

– Погодите! – чуть не схватила его за рукав куртки. – Что не так с моей аурой? Она… как-то сломалась?

– А?

– Или не сломалась? Извините, мастер, я совершенно не разбираюсь в аурах.

И даже не верю в их существование, добавила про себя, что довольно прискорбный недостаток для псионика.

– Нет, не сломалась. Твоя аура… – мастер, как и я, не сразу подобрал определение. – Она будто бы двойная. Видимо, ритуал разорвал эсс-систему твоего организма на мелкие клочки и в процессе их воссоединения создал многочисленные артефакты, которые и обманули меня.

– Артефакты… Звучит не очень хорошо.

Китаец кивнул:

– Для другого стихийника так и есть, но для бывшего обнулённого это невероятное везение. Сейчас вся эсс-система твоего организма держится только за счёт огромного количества этих самых артефактов. Они выступают связующими мостами между кусочками, и как любой мост, ограничивают пропускную способность. У тебя генетически хороший потенциал, девушка, но высокого ранга в своей стихии ты уже не достигнешь, сколько не старайся.

– Отвратно, – едва сдержалась, чтобы не высказаться матом.

– Наоборот! Не будь артефактов-заплаток, ты бы осталась нулём до конца жизни.

– Я достигну хотя бы четвёртого ранга? Мне очень надо.

– При должном усердии, вполне вероятно, – мастер снова кивнул. – Четвёртый не считается высоким.

– Всё равно игра в песочнице, но хоть какой-то плюс. Мастер, а если бы моей стихией была псионика? В ней я тоже не достигну высокого ранга, да?

Фонг посмотрел на меня, как на двоечницу:

– Псионика не элементная стихия. Ей неважно, в каком состоянии будут пребывать эсс-каналы, они ей попросту не нужны. Её потолок зависит только от изначального потенциала и многолетней практики, всё. А теперь займись клинком, девушка. Световой день в это время года короткий, а в кузнице нет электрических ламп, только столб эссенции и плазменная печь.

Оставив меня раздумывать над услышанным, мастер удалился на специальное возвышение, откуда удобно наблюдать за курсантами.

Его слова отчасти расстроили. Значит, великим практиком воздуха Василисе Тобольской не стать, конструкцией после ремонта не предусмотрено. Это печально. Вся надежда остаётся на псионику. Я не собираюсь скрывать её до конца жизни, только пока завишу от воли отца, который непременно спросит, откуда у его дочери взялась стихия разума, если в роду её практиков за последние четыре поколения не было. Версия с чудом не проканает, папочка не дурак. Он потащит меня на обследование, где врачи обнаружат шрам в области сердца, начнут копать и в два счёта поймут, что никакая я не Василиса.

Ладно, всё это может подождать, а сейчас за дело!

Монахи Пагоды поступили мудро – написали подробную инструкцию по созданию стихийного клинка крупными буквами прямо на стене, чтобы каждый желающий мог освежить память, не заглядывая в учебник. Если кратко, мне предстоит проковать несколько стальных заготовок определённое количество раз в правильной последовательности, ни на секунду не прерывая потока эссенции своей стихии, пока сталь не приобретёт высокоэластичную твёрдость. Затем сплавить их воедино и снова проковать. После чего сформировать лезвие нужной формы и размера, охладить, опять нагреть, нанести на поверхность желаемый рисунок и наконец грамотно закалить, чтобы придать стали дополнительную прочность. Дальше останется только присобачить рукоять и заточить лезвие на зависть бритве.