Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Глава 25

Прибытие Ши Мина для обитателей дворца не осталось незамеченным. Он выбрался из повозки, всем телом ощущая чужие взгляды. Любопытные, негодующие, презрительные, они впивались в тело не хуже стрел, оставляя незримые следы.

По коридорам полз шлейф шепотков и двусмысленных усмешек. Оглядывая людей – торопливо бегущих по своим делам или медленно, с чувством собственного достоинства проплывающих мимо, – Ши Мин в который раз подумал о том, что в каждой стране дворец становится пристанищем огромного количества бездельников. Пользуясь всевозможными уловками или родственными связями, они слетаются сюда, как пчелы в родной улей, в ожидании блистательной судьбы, только вот пользы приносят меньше расставленных вдоль стен узорчатых ваз. Вазы хотя бы взор услаждали и не разносили сплетни, одна другой безумнее.

Ло Чжоу держался рядом, плечом к плечу, и на самые презрительные взгляды отвечал нежнейшей улыбкой. Улыбки Мастер пыток раздавал охотно, но вот получать их люди не любили. Кто знает, что творится в голове у этого странного создания? Может, император уже шепнул ему пару слов, обрекая какого-нибудь незадачливого служащего на бесконечную ночь в пыточных?

Мастеру к повышенному вниманию было не привыкать, и показного недружелюбия он вовсе не замечал. Приветливо раскланиваясь со знакомыми, он успешно расчищал путь и отпугивал самых бойких охотников за новостями, готовых Ши Мина на части разорвать ради крупиц информации.

Слишком большое дело затевалось: как будто в глубине морской заворочалось огромное древнее чудовище. Человек, который никогда расположения власти не терял, вдруг оказался почти в опале, в ссоре и в браке – и все эти новости появились одновременно, и все оказались правдивы! Тот, кто успеет поймать волну, может подняться на недосягаемую высоту, а промедление утянет на дно…

Только попробуй узнай хоть что-нибудь, пока рядом Мастер улыбается многозначительно и поигрывает веером, в котором наверняка спрятаны стальные иглы.

Отношения между Ши Мином и Ло Чжоу никогда не были просты и безоблачны. Привыкший в любой ситуации искать свою выгоду, меняющий покровителей и не гнушающийся использовать самые грязные приемы, Мастер стал при дворе фигурой заметной, но противоречивой. Его презирали за продажность, уважали за умение выйти сухим из воды в любых ситуациях, побаивались за слишком ядовитый язык и способность найти, перетряхнуть все самые страшные и глубоко запрятанные секреты. Кто-то искал его внимания, кто-то, наоборот, избегал как заразного больного, но за всей этой суетой Ло Чжоу смог скрыть самого себя.

Немногие видели Мастера в деле, а те, кто видел, обычно уже не могли говорить. Дружба с ним казалась просто чередой болезненных разговоров, бесконечных споров и опасностей, связанных воедино прошедшими годами.

Однако именно господин Ло раз за разом помогал Ши Мину разобраться в слишком сложных для него многослойных политических интригах и обойти острые углы с наименьшими потерями. Шелест ярких одежд и вызывающие манеры внушали опасения многим, но Ши Мина даже успокаивали. Идущий рядом человек словно показывал всем, что готов остаться рядом – против и императора, и целого мира – до тех пор, пока кто-то не заплатит ему за очередную смену сторон. И, даже зная двуличие Мастера, Ши Мин сегодня был ему благодарен.

Император, не желая отрываться от дел, принял их в личном кабинете. От тронного зала кабинет отличался только отсутствием трона и наличием массивного стола, сама комната была столь же необъятна и пуста.

Ду Цзыян поднял глаза на вошедших, осторожно сдвигая в сторону готовую рассыпаться стопку ветхих истрепанных бумаг. Тонкие белоснежные перчатки были покрыты прихотливым узором черных брызг. С последней встречи император заметно переменился: взгляд его был усталым и будто бы потухшим.

– Господин Ши, – сухо поприветствовал он Ши Мина и в упор посмотрел на нагло проскользнувшего вместе с ним Ло Чжоу. Последний мгновенно согнулся в поклоне, никак, впрочем, не стремясь объяснить свое поведение. – Господин Ло, спасибо, что помогли доставить послание Ши Мину. Оставьте нас наедине.

Ло Чжоу едва слышно вздохнул и выпрямился.

– А я думаю, господину Ло стоит остаться.

Низкий хрипловатый голос раздался так неожиданно, что Мастер едва заметно вздрогнул. Впрочем, тут же разобравшись, чей это голос, он не стал скрывать насмешливого блеска в глазах и отступил в сторону.

Император вскинул глаза, глубоко вздохнул и грустно улыбнулся.

– Юкай, я рад, что ты нашел время навестить меня.

«Только не оборачивайся», – мысленно приказал себе Ши Мин. Борьба с самим собой продлилась считаные мгновения, и он все-таки оглянулся.

Двери были открыты нараспашку, возле них замерли два стражника, без прямого приказа не посмевшие задержать главнокомандующего. Юкай стоял в проходе, опершись плечом на косяк и скрестив руки на груди. Расслабленная поза, надменно задранный подбородок, скулы болезненно-заостренные, потемневшие то ли от усталости, то ли от бессонных ночей веки.

Рисуется, с внезапной нежностью подумал Ши Мин. Ждал нужного момента, чтобы войти.

– Как я мог отказаться? – медленно проговорил Юкай и шагнул вперед. Янтарные глаза ни на секунду не отрывались от Ши Мина. – Раз уж в мое отсутствие моего наставника даже заслуженного отдыха лишили, как я мог не приехать?

Мастер пыток отступил еще на два шага к стене. Несмотря на яркий наряд, рост и бесконечно вызывающее поведение, он умел становиться совсем незаметным.

– Юкай, дай мне поговорить с Ши Мином наедине. Не вынуждай меня выставлять тебя, – предупредил Ду Цзыян, приподнявшись с кресла. Взгляды таких похожих светлых глаз скрестились, едва не высекая искры.

– Мы с господином Ло останемся и послушаем. – Юкай усмехнулся, но Ши Мин не узнавал этой неровной, злой, скошенной вправо улыбки. – Ты женил его на никчемной женщине, а теперь решил отослать обратно в пустыню? В чем же дело, брат? Для завоевания половины мира наставник был тебе полезен, а ты в качестве награды отправляешь его на верную смерть?

Ло Чжоу бесшумно развернул веер и мгновенно скрыл лицо. Над ажурными пластинами остались только горящие глаза: они могли показаться предвкушающими, но знающий человек легко распознал бы в них тревогу. Император посмотрел на младшего брата, медленно опустился в кресло и прикрыл глаза ладонью.

Ши Мин замер, обескураженный спокойным тоном и глубоко сокрытым в словах ядом. Конечно, они не чужие друг другу люди, они много пережили вместе, только вот никому больше и в голову не пришло бы так трактовать поведение императора.

И уж тем более никому в голову не пришло бы в лицо ему такие слова говорить.

– Какая чушь, – невыразительно отозвался Ду Цзыян. – В чем ты обвиняешь меня? Все дни после твоего возвращения я только и слышу, что готовлю какие-то пугающие планы по устранению наставника.

– И даже сейчас ты не слышишь меня.

Сквозь угрожающий тон пробилась едва заметная, но очевидная для Ши Мина усталость. Так глухо и безысходно Юкай не говорил никогда: словно надежды у него оставалось так мало, что и брать ее в расчет больше не стоит. В тщетной попытке внести ясность Ши Мин поднял глаза, но все многословные и путаные рассуждения о природе поведения Юкая тут же вылетели из его головы.

Бывший ученик выглядел изрядно повзрослевшим. Он вытянулся еще немного – это было заметно по чуть коротковатым рукавам старой одежды. Наводя свои порядки по глухим углам, принц о гардеробе совсем не заботился, а авторитет предпочитал зарабатывать не внешним видом, а мечом. Об этом говорил и новый шрам возле уха – красная нить, ныряющая за глухой ворот. В лице Юкая больше не было замкнутости, он смотрел прямо и не отводил глаз, и нечитаемый раньше взгляд казался наполненным эмоциями.

– Ши Мин справится с беспорядками в Локане, – отчеканил Ду Цзыян. От его слов внезапно повеяло тем же холодом, что и от брата.

– А как же заслуженный отдых? – Юкай недоуменно приподнял брови. – И раз уж ты все решил, то мог отправить его молча. К чему тогда отправлять письмо мне?

– Это письмо вынудило тебя вернуться, – процедил Ду Цзыян. – И даже раньше, чем я планировал. Загнал лошадь?

– Двух, – коротко отозвался Юкай. – Значит, ссылка Ши Мина отменяется? Это лишь вранье, чтобы меня лишний раз напугать? И все это никак не связано с нашим разговором?

– Юкай, о твоей внезапной подозрительности поговорим позже! – рявкнул император, и тяжелый гнев его прорвался наружу. – Ты пренебрег своими обязанностями, и мне нужно было заставить тебя вернуться. Я передал тебе титул Ши Мина, а ты сбежал неизвестно куда!

– Я не просил этих обязанностей. Твое желание удержать власть в одиночку и усталость от этого – не моя вина, – с безмятежным видом поправил его Юкай. – Разве я обязан расплачиваться за твое недоверие к людям?

Ду Цзыян медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. На этот раз он заговорил спокойно и тихо, полностью игнорируя посторонних:

– Я понимаю твои чувства, Юкай. Я знаю, что ты не хочешь меня слушать, но позже поймешь. Я никогда не стану причинять вред Ши Мину, однако в сложившихся обстоятельствах мне остается только использовать все возможности, чтобы удержать империю в своих руках и не дать ей опять развалиться на части.

– Помнишь, ты говорил, что отец был плохим правителем? – внезапно спросил Юкай. Правая рука будто невзначай опустилась на ножны фамильного меча, слегка поглаживая украшенную серебром темную рукоять. – Ты был так возмущен его неразумностью. Его предвзятостью. Его расправой над людьми, которые чем-то не угодили или посмели сказать ему хоть слово наперекор. Так почему теперь ты становишься таким же, Цзыян?

Ши Мин даже не пытался встревать в перепалку. Он сосредоточенно наблюдал за братьями, с отчаянием понимая, куда клонит юноша со своими непонятными для посторонних, но все-таки угрозами. Цзыян простил бы младшему многое – истерику, гнев, но не вот это холодное противостояние.

Однако никакой бури не последовало. Император смотрел на Юкая со смесью непонимания, раздражения и смирения, а вот взгляд брата был мрачен, но совершенно спокоен. Ни обиды, ни любви – младший смотрел на старшего как на неприятное, но малозначимое препятствие.

– Однако, – медленно проговорил Ду Цзыян и выпрямился в своем кресле, будто на троне, – Ши Мин все еще мой верный подданный. И раз уж его верность не подлежит сомнению, то и мои новые приказы он выполнит с гордостью и старанием, как выполнял все предыдущие.

– Ты сказал, что он слишком устал, – сухо напомнил Юкай, не двигаясь с места. – Что возраст и раны берут свое. Раны не дали бы ему управлять армией сейчас, когда война позади, но позволят навести порядок где-то в глуши, в постоянной опасности?

– Ты еще слишком юн, чтобы разобраться. – Ду Цзыян опустил глаза. Вспышка ярости уступила место усталости, и он с отвращением посмотрел на испещренные пятнами перчатки.

– Разумеется, – ухмыльнулся Юкай. – Он слишком устал, чтобы занимать законное место, но достаточно здоров, чтобы бросить его прикрывать новую границу. Я слишком юн, чтобы понимать хоть что-то в твоих интригах, но достаточно взрослый, чтобы вышвырнуть меня на войну.

Император медленно поднял голову.

– Ты винишь меня в том, что я прятал тебя столько лет, пытаясь построить будущее для нас обоих? – тихо спросил он. – А что я должен был делать? Раз уж ты взрослый, расскажи мне.

– Я взрослый только тогда, когда тебе это нужно, – спокойно отозвался Юкай. – Ты только дергаешь за веревочки моей привязанности и причиняешь боль, унижая Ши Мина, потому что не знаешь, как еще повлиять на меня.

– Я могу приказать запереть тебя, – отстраненно сообщил император и покачал головой, признавая свое поражение. – Не слишком красиво, но вполне действенно.

Мастер с резким щелчком сложил веер, привлекая внимание громким звуком.

– При всем уважении к вашим драматичным диалогам… – Сладкий голос никак не вязался с ледяным хмурым взглядом. – Хочу напомнить всем присутствующим, что еще не все солдаты добрались домой, а многие не доберутся никогда, расплатившись жизнями за чужие амбиции. Следующие годы будут самыми тяжелыми на нашем веку – безденежными, отчаянными и страшными, потому что людям наплевать на границы, если им нечего есть. И императору, ниспосланному нам небесами, стоило бы помнить, что даже у самых верных подданных может закончиться терпение. Ведь императору до́лжно о людях беспокоиться, а не о величине куска земли, который теперь заново рисуют на картах.

Ши Мин, с трудом вырвавшись из плена собственных размышлений, на мгновение даже растерялся. Тишина, окутавшая зал, казалась осязаемой и сочилась сквозь пальцы, как замерзающая вода.

Император окаменел. Впервые за весь разговор взгляд его потяжелел, а сжатый в нитку рот превратился в косой росчерк лезвия. Сжав подлокотники кресла, он медленно, с угрозой начал подниматься. Юкай нахмурился, но не двинулся с места, глядя на брата с открытым вызовом. Казалось, одной искры достаточно, чтобы разгорелся беспощадный пожар, в котором ни одно не уступит другому: властность императора, упрямство принца и бессердечная надменность Мастера.

Не тратя драгоценное время на раздумья, Ши Мин шагнул вперед. Ло Чжоу успел лишь краем глаза заметить движение и развернуть веер, обернувшись через плечо; на мгновение глаза его полыхнули зелеными искрами.

Широкие рукава не смогли замедлить удар. На мгновение Ши Мин почувствовал укол вины, когда его кулак коснулся ярких, искусно подкрашенных губ.

Глаза Мастера расширились. Не удержавшись на ногах, от силы удара он неловко оступился и рухнул на пол, запутавшись в многослойных одеждах; бесполезный веер отлетел в сторону.

– Господин министр желает оспорить решение императора? – невыразительно спросил Ши Мин, потирая костяшки пальцев. На коже остался влажный след от помады.

Правитель с коротким выдохом опустился обратно и прижал руку ко лбу. Просидев так несколько мгновений, он вдруг решительно сорвал с рук перчатки и швырнул их в стену.

– Вот от вас, господин Ши, я такой подлости не ожидал, – гнусаво проворчал Ло Чжоу с пола, осторожно трогая разбитые губы. – Я считал вас своим другом. Как я смею оспаривать слова императора? Да подайте же мне руку!

Юкай с неким нечленораздельным звуком опустил голову, скрывая усмешку. От напряжения, разлитого в воздухе, не осталось и следа. Мастер, путаясь в платье, неуклюже поднимался на ноги и вытирал разбитый уголок рта, с отвращением глядя на Ши Мина, но охотно цепляясь за его протянутую ладонь.

Ду Цзыян закрыл лицо обеими руками и с длинным вздохом растер виски кончиками пальцев.

– Убирайтесь отсюда, – попросил он подрагивающим от едва сдерживаемой ярости голосом. – Иначе я вас всех отошлю на границы. Всех, понятно? Стража, помогите уже господину Ло подняться и уведите его. И господину маршалу Ду тоже напомните, в какой стороне находится дверь.

Глава 26

Господин Ло покинул кабинет с видом донельзя оскорбленным, морщась и украдкой дотрагиваясь до кровящей ранки в углу рта. И без того яркие губы после удара распухли и увеличились, придавая ему вид трагичный и немного обиженный.

Юкай вышел сам. Обернулся на пороге и коротко, предупредительно посмотрел на брата.

– Я подожду, пока вы закончите. Снаружи, – проговорил он и прикрыл двери. Ни у кого из присутствующих и сомнений не возникло: далеко он от них не отойдет.

Ду Цзыян покачал головой и сокрушенно вздохнул.

– Как мы докатились до этого? – тоскливо пробормотал он, ни к кому не обращаясь. – Почему с каждым годом жизнь становится только сложнее?

Ши Мин остался стоять на том же месте, задумчиво разглядывая две алые капли на полу. Мастер словно нарочно надел красное, готовясь пролить немного крови. Впрочем, за годы спутанной и сложной дружбы Ши Мин утвердился во мнении, что с Ло Чжоу никогда нельзя быть уверенным в случайности событий.

– Я не собирался никуда вас отправлять, – вымученно произнес император, справившись с эмоциями. – Я никак не мог заставить Юкая вернуться и решил сыграть на тех чувствах, на которых мог сыграть. Он же мог, минуя дворец, сразу броситься в ваш дом, поэтому пришлось втягивать вас вместе с господином Ло в эту нелепую постановку. Однако мне даже немного горько оттого, что Юкай так быстро… Впрочем, неважно.

«Он не поехал бы ко мне, – с легким раздражением подумал Ши Мин. – Он поехал бы уговаривать тебя. Почему я знаю это твердо, а ты тратишь время на гадания?»

– Надеюсь, господин Ло останется в добром здравии после сегодняшнего выступления? – уточнил Ши Мин. – Не все его речи заслуживают внимания, а тяжесть на его плечах с каждым годом становится все тяжелее.

Император сморщился:

– Я знаю Мастера пыток достаточно долго, уж вам ли сомневаться? Ничего более странного, чем обычные его выходки, он сегодня не совершил. С ним всегда было непросто поддерживать отношения, однако без него станет слишком скучно. Каждому правителю нужен тот, кто без страха выскажет все прямо в лицо. Вернемся к делу.

Ду Цзыян поднялся, обошел стол и распахнул двери.

– Близко никого не подпускать, – приказал он страже.

Ши Мин разглядывал идущего по кабинету Цзыяна, борясь со странным ощущением неправильности. Старший Ду правил уже довольно долго. Пусть он никогда и не был кровавым и жестоким тираном, но сейчас, казалось, вообще выпустил бразды правления из рук. Словно, стряхнув с себя все наносное, привнесенное титулом, он стал обычным встревоженным и недалеким от своих эмоций человеком. Смертельно уставшим человеком, в чьих руках стянуты сотни нитей.

Нитей, которые император только путал или разглядывал с недоумением, не понимая, за какие следует тянуть, а какие – оборвать.

– Я могу приказать кому угодно и что угодно, но только не Юкаю, – со вздохом признался правитель и уселся обратно, рассеянно потирая висок. – Если я отдам приказ притащить его во дворец, то чего добьюсь? У нас и так слишком напряженные отношения, и заставить его служить я не могу. Мне больно даже думать о том, что теперь я вынужден прибегать к таким низким методам.

– Не думаю, что я могу вам помочь в налаживании отношений. – Ши Мин усмехнулся, только улыбка вышла слишком печальной. – Со мной, как видите, он тоже не ладит.

– Я пытался защищать его всю свою жизнь, но при этом оказывался слишком далеко, чтобы действительно сродниться с ним. Раньше мне казалось, что мы понимаем друг друга… – В голосе императора тоска причудливо мешалась с насмешкой.

Раньше и мне так казалось.

Ду Цзыян откинулся на спинку кресла и с интересом спросил:

– Как вы уживаетесь с женой?

– Вы говорили о деле, – напомнил Ши Мин с легким оттенком неудовольствия.

Глядя на него, император негромко рассмеялся и опустил подбородок на скрещенные пальцы.

– Я рад, что годы не меняют вашего характера. Итак, не только возвращение Юкая было моей целью.

Не меняя позы, он прикрыл глаза и заговорил чуть тише, словно опасаясь чужих ушей.

– Юкай наверняка не в курсе, мы не говорили об этом, – негромко начал он. – У нашего отца был брачный договор с Сибаем. Принцесса была частым гостем при дворе, ей дали шанс самой выбрать будущего супруга. Она выбрала меня. Это было ударом для отца и наследных принцев. Заполучив такую поддержку, я был слишком опасным конкурентом. Если бы не стечение обстоятельств, которое привело к гибели родителей и братьев…

Стечение обстоятельств.

Ши Мин с совершенно бесстрастным лицом мысленно захлопал в ладоши, отдавая должное актерскому дару Цзыяна.

Твоему стечению обстоятельств было двенадцать лет. Ты хотя бы сейчас понимаешь, на что ты его толкнул? Или придумал себе красивую легенду, в которой виноваты все, кроме тебя, и сам в нее поверил?

Не подозревающий о волне негодования, все выше поднимающейся в душе собеседника, император продолжил:

– Через несколько дней моя невеста с небольшим количеством охраны нанесет визит. К сожалению, я не могу покинуть дворец, но ее должен встретить либо я, либо другой представитель семьи. Но просить Юкая…

Император многозначительно замолчал. Побарабанив пальцами по темному дереву стола, он вздохнул и впился в лицо Ши Мина неожиданно тяжелым взглядом.

– Мне стало известно об очередном заговоре. Принцессу могут попытаться перехватить, большой охраны она с собой взять не сможет: слишком много людей заняты сейчас поддержанием мира. Не стоит объяснять, к чему приведет захват принцессы Сибая и по совместительству моей невесты. Ее должен встретить Юкай с отрядом и сопроводить во дворец. Но я опасаюсь, что брат, до сих пор не отошедший от вашей свадьбы, еще хуже воспримет новость и о моей скорой женитьбе. Он собственник и очень ревнив. Возможно, он постарается помешать мне. Не исключаю, что им могут воспользоваться или втянуть в заговор.

Ши Мин недоуменно смотрел на мужчину перед собой. Спокойное выражение лица удавалось сохранять с большим трудом. Насколько же плохо старший брат знал младшего, что мог предположить такую глупость? Интриги, предательства, похищения девушки за спиной Цзыяна?

Юкай не мог настолько измениться. Придется принять на веру тот факт, что Ду Цзыян так отдалился от брата, что совсем перестал его понимать.

– Я не хочу просить его, но, если поедете вы, он непременно увяжется следом. Хотя и между вами сейчас есть недоразумения, я надеюсь, что за это время вы сможете их разрешить. А уж если вам удастся уговорить его вернуться к своим обязанностям и бросить эти глупые игры… Я даже не буду сообщать ему путь, по которому пойдет отряд. Пусть это останется в тайне. Перед отъездом я передам карту – никому не показывайте ее, даже Юкаю. Изучите маршрут и сожгите ее.

Глядя в утомленное лицо Ду Цзыяна, Ши Мин отчетливо осознал, что вся эта криво сшитая история не выдерживала никакой критики. Либо императору действительно срочно необходимо вернуть младшего брата из затянувшегося отдыха, и он надеется на возвращение прежнего послушного главнокомандующего, либо…

Слова Мастера всплыли в памяти. Мог ли Ду Цзыян воспользоваться этой ситуацией в своих интересах?

Пусть Ши Мин и знал императора с самой юности, но до сих пор не смог разгадать, насколько хитроумным тот мог быть. Оставалось только искать скрытые смыслы и держаться начеку, чтобы успеть увернуться от удара, не понимая даже, существует ли опасность и куда она направлена.

– Я всегда мог доверять только Юкаю, – негромко проговорил правитель. – Теперь я не могу доверять даже ему.

Едва заметная дрожь, стиснутые пальцы – император выглядел отчаявшимся, едва ли не сломленным. Ши Мин невероятным усилием воли удержался от язвительного комментария и отвел глаза. Если бы Ду Цзыяну действительно некому было доверять и не на кого опереться, кроме брата, он не получил бы трон. А если бы каким-то чудом и получил, то слетел бы с него спустя несколько дней.

Чего же тебе на самом деле нужно? Ведь мы с Ло вдвоем приложили немало усилий, чтобы поднять тебя на этот трон. Не стоило разыгрывать перед нами такое представление. Мы видели многое, за что нас следовало бы казнить, но ты не решаешься.

Должно быть, годы в походе сделали свое дело и подточили умение Ши Мина скрывать свои эмоции. Посмотрев на его лицо, император замялся, но потом решительно проговорил:

– Я и вправду сомневался в тебе, когда услышал речи Юкая. Мне казалось, что его упрямство – твоя вина. Между тем вся история нашего рода, начиная с основателя, остается историей об упрямстве; я совсем об этом позабыл. Клянусь, у меня и в мыслях не было придумывать хитроумные ловушки, чтобы забрать твою власть.

«Я не желаю больше об этом думать», – мысленно пробормотал Ши Мин и поклонился.

– Здесь ведь есть еще несколько выходов? Могу я воспользоваться?..

Ду Цзыян понимающе вздохнул, поднялся и подошел к стене, украшенной яркой, в человеческий рост, вышивкой. На тонком шелке расцветали нежные цветы, обрамляя двенадцать символов цикла – одиннадцать шитых серебром небольших фигурок и золотого массивного дракона в центре.

– Прошу, – он сдвинул вышивку в сторону, открывая небольшую дверь, – выйдете в одном повороте от входа для слуг. Только вряд ли вам удастся скрыться.

Ши Мин нырнул в темный коридор. Дверь с тихим щелчком закрылась за его спиной.

Усталость или напряжение были тому виной, но Ши Мин чувствовал себя все хуже в стенах дворца. Казалось, он упускает что-то огромное, нависшее прямо над головой; как беспечная мышь, которую уже накрыла тень хищника, он все еще бежал вперед, но холодок страха уже ерошил затылок.

Юкая сейчас успокоить бы, да только разговор обернется еще бо́льшими проблемами. От него не скрыть тревог и волнений; этот ребенок давно Ши Мина изучил. Не успеешь удержать, как снова кинется защищать от всего мира, воевать с братом и упрямиться там, где следовало бы уступить, а ведь поступки его теперь на всей империи могут сказаться!

Поговорить бы с Мастером и поблагодарить за вмешательство, за промахнувшуюся мимо цели стрелу императорского гнева. Так ведь и от него не удастся отделаться так просто…

Предстоящая поездка обязана была обернуться серьезными проблемами, и следовало предпринять все возможные предосторожности для собственной безопасности. Сейчас совершенно не то время, чтобы разбираться в запутанных отношениях, но император именно этого и хотел, об этом просил. Слова о признательности, об отсутствии подозрений должны были успокоить, но на деле только сильнее заставляли сжиматься грудь.

Сначала стоит навести порядок в собственной голове, а потом принимать решения. Пусть побег через потайной ход и выглядел трусостью, но сейчас у Ши Мина не было никаких сил на сложные разговоры, вразумления и новые раны, которые Юкай – вольно или невольно – нанесет со всей своей юношеской непредсказуемостью.

Собрав на свои рукава всю паутину, скопившуюся в потайном коридоре, Ши Мин наконец выбрался наружу и огляделся, щурясь на ярком свету.

– Какая удивительная встреча. – Насмешливый голос Юкая настиг его, заставляя замереть на месте. – Я ожидал, что вы будете меня избегать, только не мог решить, где лучше подождать – прямо в повозке или возле вашего нового дома? Боюсь, ваша жена не была бы мне рада.

– Давно я не слышал от тебя такого вежливого обращения, – со вздохом обернулся Ши Мин.

Юкай стоял в нескольких метрах. Успевший переодеться, он щеголял в новом фиолетовом одеянии, украшенном едва заметной черной вышивкой, и улыбался немного насмешливо. Следы усталости уже не бросались в глаза, скрытые кипучей энергией, которой еще полчаса назад и в помине не было.

– Может, хватит уже убегать? – предложил юноша. – Я вижу, что ты не злишься. Если хочешь, чтобы я еще раз извинился, пообещал что-то или сделал – скажи, и я сделаю. В чем дело?

Ши Мин сдался и совершенно честно ответил:

– Я пока не знаю, о чем нам с тобой говорить.

Юкай усмехнулся и скрестил руки на груди. Несмотря на уверенный вид, Ши Мину чудилась в нем тщательно скрытая тревога.

– Господин Ло после удара не бросился приводить себя в порядок, что показалось мне странным. Он остался поговорить со мной.

– И о чем вы говорили?

– Я не очень хорошо отношусь к нему, – игнорируя вопрос, задумчиво продолжил Юкай. – Но тем не менее и он иногда может дать несколько толковых советов. Я… на самом деле доставил тебе хлопот, да?

Несмотря на разницу в росте, Ши Мину вдруг показалось, что перед ним стоит испуганный маленький ребенок, изо всех сил старающийся скрыть свою панику.

– А еще он очень путано говорил о том, что ты не сможешь навредить тем людям, которых считаешь своими, и что мы вместе с братом немного… хм, – наклонив голову к плечу, Юкай вдруг лукаво улыбнулся. – В общем, я не совсем разобрался в витиеватых ругательствах.

«Во всем ты разобрался!» – сердито подумал Ши Мин, глядя на хитрую физиономию и сияющие глаза ученика. С Мастера станется кланяться императору, а за спиной обзывать тупицей. И как только жив до сих пор этот бестолковый человек?..

– Но одно я очень хорошо усвоил. – Пока Ши Мин отвлекся на раздумья, Юкай успел подойти ближе и сцепил руки за спиной. – Мне не стоило смотреть на тебя так, как смотрят другие. Им позволительно не знать тебя. Я ведь сотни раз видел, как ты стараешься ради других, забывая о себе. Я был неправ. А еще господин Ло сказал, что ты слишком боишься подпустить кого-то ближе, хотя уже подпустил, и прячешься в чувствах, которые уже давно надо отпустить. Как думаешь, ему стоит доверять?

– Ни в коем случае, – выговорил Ши Мин, невольно закрывая глаза. – Верить словам Мастера?

– А я все-таки поверил.

– Завтра мы едем по небольшому делу, – неожиданно для самого себя отозвался Ши Мин.

Юкай, к счастью, никак не отреагировал на неуклюжую попытку сменить тему, только глаза стали темнее из-за расширившихся зрачков.

– Даже не буду спрашивать куда, – лениво сказал он, мягко растягивая слова. – Раз уж ты решил до последнего следовать воле брата, то и я последую за тобой. Увидимся завтра, Ши Мин.

Юкай развернулся и направился обратно во дворец. Провожая взглядом широкую, идеально прямую спину, Ши Мин слышал только грохот крови в ушах.

Разве может все быть так просто? Что же произошло за последние месяцы?

Все обвинения Юкая, как бы болезненны ни были, имели под собой прочное основание. Да, Ши Мин ничего делать не собирался, но возможностей ему судьба предоставила даже слишком много. Однако теперь от подозрений и следа не осталось – лишь преданность и уверенность.

Внутри остро заворочалось чувство вины. Достоин ли он такого доверия со стороны ребенка, которого подводил столько раз? Братья должны быть едины, но такому Ши Мин научить не смог, потому что сам не умел доверять безоглядно, а единственный раз отданное наставнику доверие разорвалось на сотни кровоточащих обрывков вместе с душой и юношеской еще верой в справедливость.