Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 141 (всего у книги 350 страниц)

– Достал! – радостно шепнул появившийся Леон и сразу вколол препарат Яну. – Полностью подействует минут через двадцать, но мы можем потихоньку передвигаться.

Покрыв нас общим защитным куполом, я закинул на себя руку Януша с одной стороны, а Серафим с другой. Идти было неудобно, ноги нашего друга не слушались, а тело то и дело оседало, теряя опору.

– Все, надо по-другому, – махнул я и остановился. – Давай, ложись на мою спину, донесу тебя так.

– Марк, это сделаю я, – отрезал Серафим, приседая перед Яном и заваливая его на себя. – Ты нужен нам в полной мере сил.

– Свежий, как хрустящий огурец, – пытаясь шутить, добавил Януш.

Он был подавлен своим состоянием беспомощности, мой внутренний эмпат считал его чувства в первые минуты. Но это было не самое трудное для своенравного борца. Трудностью являлся возврат сестры. Разговор с ней и убеждение.

Добравшись до комнаты адептов, мы усадили Яна на кровать, после чего я построил временную голограмму от зорких глаз темных и направился в левый корпус, где обитала новоиспеченная пара.

По дороге, я внушил Стефании выйти в коридор и пойти в моем направлении. Так и получилось. Когда она увидела меня, я сразу перешел к делу:

– Послушай, Стефания, есть разговор. Давай прогуляемся. Это не займет много времени, но тема важная.

На удивление, строптивая наследница рода Димитровых согласилась, лишь усмехнулась, откинув кудри за плечи, и пошла со мной.

Она была спокойна, в отличие от последних времен, когда вела себя зажато и напряженно. Теперь ее состояние отличалось, и весьма твердо.

– Мы поженимся, – по дороге объявила Стефания. – Томас уже назначил день. Если хочешь…

– Об этом чуть позже, – остановил я, пропуская гостью в комнату, где ждали ребята. – Проходи.

Стефания оглядела всех, стараясь не смотреть в глаза Леону, и развернулась ко мне.

– Можете не стараться. Уже все решено.

– Ты уже сдала нас? Или только собираешься? – с презрением дернула головой Эвелин.

– Завидуешь? – улыбнулась в ответ упрямица.

– Вот дура! – вполголоса возмутилась Эва. – Чему? Твоему зомбированию?

– Остановитесь, – вмешался я. – Разговор пойдет о другом. Стефания, прошу тебя, выслушай нас внимательно. А потом сделаешь выбор.

Мы открыли план побега и последующих действий, рассказали о нашем видении того, какое будущее ее ждет с Томасом и вообще – какое будущее ждет людей на земле. Но на Стефанию это не произвело впечатления. Она твердила, что все не так, что ее избранник самый лучший на свете, и у них потрясающие планы. А еще, что наш взгляд зациклен и представление сломано. Что время покажет, кто был прав.

– Да нет у нас времени! – не выдержал Леон. – Стефания, что они сделали с тобой? Почему ты перестала видеть правду? Тебя запугали? Или что-то пообещали? Скажи!

Упрямица закатила глаза и сложила руки на груди.

– Это вы отказываетесь видеть правду.

Я шагнул ближе и покачал головой:

– Хочешь правду? Смотри. – Махнув рукой, снял голограмму с Януша и сухо произнес: – Вот как выглядит их правда. Это они сделали с твоим братом.

От неожиданности Стефания отшатнулась.

– Привет, систер, – слабо махнул Ян, приподнявшись на локте. – Ты меня еще таким не видела, правда?

– Что это? – с недоумением спросила Стефания, оглядев пространство над загадочной кроватью.

– Это у них называется «пустить в расход», – пояснил я. – Мы нужны им, пока исправно исполняем требования. Но стоит выразить свою волю – нас легко отправят в расходный материал.

– На нем собирались ставить опыты, – подтвердил Леон. – И уже успели начать, поэтому твой брат в таком состоянии. Но это временно, мы его вовремя забрали.

Стефания настороженно оглядела Януша, а затем выпрямилась и посмотрела на меня:

– Значит, заслужил такое обращение. Вы же видели, какую истерику он устроил.

При этих словах Ян шумно выдохнул и с трудом сел.

– Стеф, когда ты стала слепой? Любая овца в моей овчарне умнее тебя. Ты что, реально не понимаешь, с кем связалась? На чью сторону перешла?

– Мне просто открыли глаза, – ответила Стефания. – А вы еще ходите в темноте.

– Твоего брата через месяц-два увезли бы на маяк в виде корма, – хмуро отозвался Леон. – Неужели тебе все равно?

– Да ей прополоскали мозг! – выдала Эвелин. – Разве не видите? Что вы хотите от зомби? Нас всех порубят перед ней на куски, а она сверху еще плюнет.

Серафим склонился ко мне и шепнул:

– Правда, что с ней? Никаких шифров не вижу.

– И рун тоже нет, – подтвердил я. – Особое воздействие Близнеца.

Стефания усмехнулась на возмущения Эвелин и обвела всех взглядом.

– Вы закончили?

– Подожди, – потряс головой Ян. – Ты перешла на сторону демонов. Чертова голова раскрыла свою пасть, а ты уже стоишь на кончике ее адского языка. Ты понимаешь это?

– Любой из вас сейчас хуже демона, – ответила Стефания. – Все в мире относительно. Где гарантия вашей истины? А мне нужна правда. И я получила ее.

В этот момент я ощутил сигнал от Мии и обернулся в ее угол. Она жестом указала, что хочет поговорить с непробиваемой гостей, и я растянул полотно голограммы до самой двери.

Тогда Мия слезла с кровати и направилась к Стефании со словами:

– Ты хочешь правду? А что если их две?

Неожиданное появление еще одного человека смутило упрямицу. Она шагнула назад, бросив на меня непонимающий взгляд.

– Будет справедливо, если ты познаешь все до конца, – продолжила Мия, остановившись перед растерянной гостьей. – Правды две. И я покажу тебе вторую.

После этих слов Мия взяла Стефанию за плечи и замерла, закрыв глаза. Я почувствовал неимоверное напряжение, исходящее от моей любимой, и понял, что она пошла на одну из крайних мер, которые выматывают ее и лишают сил. Это меня очень взволновало, только я не знал, что делать в этой провальной ситуации, поэтому не посмел останавливать.

Визуально пока ничего не происходило, но я ощущал гигантское напряжение, которое увеличивалось с каждой секундой, после чего появились вибрации. Волны расходились кругами по всей комнате, но оставались в пределах защитного купола и полотна голограммы. Ребята тоже ощутили их и начали нервничать. Вибрации такой мощности мне еще не приходилось встречать, я с тревогой следил за Мией, опасаясь выхода Абаддона, но по-видимому вся информация передавалась сейчас через особую связь и была только между Мией и Стефанией.

Через время синие глаза Мии распахнулись и устремились в испуганное лицо строптивой сестры Яна. От концентрации напряжения Мию начало трясти, отчего Стефания вдруг побледнела и вытянулась в струну. В это время появились странные потоки, исходящие из глаз Мии, и, кажется, никто из ребят их не видел. Потоки входили в раскрытые глаза Стефании, и я понял, что Мия так передает информацию. Как после коронации она открыла мне себя и свои чувства, пройдя сквозь воронку и крепко обняв. Только теперь Мия решила показать особую правду для нашей строптивой гостьи, и судя по ощущениям это шокирующая информация.

Спустя какое-то время, со Стефанией начало происходить что-то странное. Выражение ее лица становилось то маскообразным, то вдруг подергивалось, она плакала и даже кричала. Но пальцы Мии крепко удерживали несчастную на месте, словно в тонких бледных руках сосредоточилась мощная сила. В конце концов Стефания стала отчаянно вырываться, мотала головой и заливалась слезами, но продолжала стоять на месте. Судя по реакции ее лица, она узнала нечто страшное, такое, что не способен вместить человеческий разум. И мы все смотрели на это, затаив дыхание.

От всего происходящего мне стало не по себе. Я ничего не видел внутренним зрением, поэтому переживал и за любимую, и за несчастную сестру Яна, потому что никогда не встречался ни с чем подобным. Какой степени вред будет нанесен им обеим от такого показа? Что происходит между ними? Может, это нужно остановить? Вдруг что-то пошло не так?

Мои размышления оборвались, когда Мия внезапно остановилась и резко отпустила свою жертву, отчего та не удержалась и, попятившись назад, упала на спину. Воздействие прекратилось, вибрации исчезли, и все стихло. Но Стефания ошарашенно смотрела на Мию, отползая от нее все дальше, словно опасалась близкого расстояния.

– Стеф, – позвал удивленный Ян. – Что с тобой?

Шагнув к испуганной гостье, я присел рядом, чтобы оценить ее состояние.

– Стефания, ты в порядке? Что ты видишь?

– Теперь она видит еще одну правду, – скорбно произнесла Мия и устало вернулась на свою кровать.

Вдруг передо мной мелькнула картинка: размеренный шаг по коридору, начищенные туфли, черный волос идеально зачесан назад. Темный взгляд устремлен перед собой. Он идет… Он ищет меня. Валентин уже вышел из коридора левого корпуса и завернул к нашей двери.

– Он идет сюда! – вырвалось у меня вместе с мощным ударом сердца.

Наша немая сцена длилась несколько секунд, но это слишком долго для нескольких шагов моего брата до нашей двери. Молниеносно я откинул полотно голограммы чуть дальше от себя, оставляя в ней ребят, и дернул Леона за руку, вытягивая его в видимую зону.

– Марк, – раздался голос Валентина. – Не застал тебя в комнате. – Тяжелый взгляд внимательно обошел пространство помещения, отчего мое сердце замерло – прямо перед главой тринадцати стоял весь союз обратников. – Что ты здесь делаешь?

– Зашел позвать Леона на доработку заключений по последнему исследованию, – невозмутимо пояснил я. – Непонятны некоторые моменты.

Валентин прищурился, сканируя пространство за моей спиной, словно прислушивался к чему-то. Мне показалось, это длилось подозрительно долго, и я начал строить план действий в случае разоблачения. Но брат оторвался от осмотра и перевел внимание на меня.

– Для этого есть служебный состав, – сказал он. – В следующий раз воспользуйся им. Ты не посыльный. И можешь не ходить по таким вопросам.

Я качнул головой:

– Но ты ведь за мной пришел.

Валентин улыбнулся и шагнул ближе.

– Есть одно существенное отличие: ты мой брат. А Леон твой подчиненный. Это все объясняет.

– Ты прав, – постарался смягчиться я. – Но принимая решения самостоятельно, я чувствую себя свободным.

– Да. Я помню, – согласился Валентин. – Это твое право. Главное, чтобы ты не стер границы субординации. У нас иерархическая система. И да, я перевел тебя в третью лабораторию, закончи там с оставшимися донорами, мы сами начнем испытания нового оборудования. Иначе все это продлится еще на день, а у меня нет столько времени в запасе. Возьми этого адепта в помощь.

– Хорошо, тогда начну сразу в той точке. И если справлюсь быстро, присоединюсь к вам.

Валентин оглядел меня и самодовольно покачал головой:

– Буду рад. И еще, Марк, советую потратить отведенное мною время на отдых по назначению. Поверь, нас ждет очень много работы.

Как только глава тринадцати удалился на достаточное расстояние, я выдохнул и снова растянул голограмму до входа. Ребята смотрели на меня с побледневшими лицами, ведь только что перед ними стоял Валентин Штефан, и они понимали, какими последствиями грозило разоблачение.

– Вот ведь жесть какая, – приглушенно выдал Януш, поглядывая на дверь. – Наверное, его лицо будет являться мне в ночных кошмарах до самой старости.

Серафим покачал головой:

– Как это странно: он стоит, смотрит на меня и не видит.

– Братан, ты реально крутую штуку замутил, – восхищенно потряс кулаком Ян, обращаясь ко мне. – Даже не верится, что такое бывает.

– Да, – согласился я, наблюдая за Стефанией, – пока это помогает. Но теперь нужно действовать.

На самом деле сестра Яна вела себя странно. Она продолжала сидеть на полу и прижиматься к стене, словно пребывала в шоке, и ошарашенно смотрела на всех нас, переводя взгляд с одного на другого. Николь попыталась успокоить ее, но при первом же прикосновении, Стефания забилась в истерике, отскакивая в сторону.

– Показали правду, – съязвила Эвелин, намекая на сцену, которую устроила Мия. – Чем теперь привести ее в себя?

– Эй, Стеф, ты что, это же мы, – протянул Януш, слезая с кровати и направляясь к сестре. – Тут все свои, все хорошо, слышишь?

Наша строптивица приходила в себя долго. Я переживал, пошел последний отсчет времени, а мы все еще сидим в комнате адептов. Но постепенно ситуация исправилась, и к Стефании возвратился разум и сознание, только увиденная правда сильно повлияла на нее. Сестра Яна замкнулась и опустошенно смотрела в пол.

– Ты все еще хочешь вернуться? – спросил я ее, потому что пришло время побега, а тащить с собой несогласного члена союза было бессмысленно.

Стефания вздрогнула и отрицательно замотала головой, словно постановка вопроса была для нее ужасной.

– Отлично. Друзья, теперь включаем режим высокого напряжения и действуем согласно плану.

– Брат, – окликнул меня Ян, – Федор спас мне жизнь, я не оставлю его здесь.

Пришлось признаться:

– Этого не сделаю и я. Мы оба ему обязаны. Я как раз собираюсь привести его сюда, а после двинемся в путь.

Когда я нашел Федора, он растерянно заморгал.

– Марк Константинович, бегите сами, я только лишний балласт. Буду ждать вашей победы здесь, а потом как-нибудь выберусь с другими сотрудниками.

– Все уже решено. Я не оставлю тебя здесь. Мое обещание Френку вывезти его с острова обнулилось, но тебе не позволю остаться. Прошу, у нас мало времени.

Федор вдруг закрыл лицо руками и заплакал. Я растерянно смотрел на него, а потом просто обнял, потому что понял: он не надеялся остаться в живых. Работа на моего брата убивает в человеке надежду. И вообще, убивает одно присутствие главы тринадцати, как яд убивает все живое своим прикосновением.

Ян крепко обнял Федора, когда мы появились в комнате адептов. Похлопывая мужчину по спине, наш задира растрогался.

– Теперь у меня появился еще один брат, – твердо произнес он. – Спасибо, друг, в долгу не останусь.

Обговорив план побега еще раз, я наведался в лабораторию, где должен был завершить работу по указу Валентина, и силой внушения поставил лаборантам установку на завершение исследований без меня и Леона. Затем проверил голограммы. Их было несколько: Мия в шестом отсеке, ребята в комнате адептов, Федор и мы с Леоном в лабораториях и Ян на испытательном столе.

Перед выходом, я снова всех оглядел, ощущая сильное волнение от каждого.

– Ну вот, друзья. Это тот самый момент. Наш выход. Сейчас начинается истинная работа нашего союза обратников. Каждый из вас мне дорог, и я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы у вас и ваших детей было будущее.

Серафим настороженно на меня посмотрел, но я жестом показал, что больше никаких рассуждений. Тут же построил общий защитный купол и укрыл его голограммой пустоты. После чего мы открыли дверь и один за другим вышли из здания института.

До места с посадочной площадкой вертолета мы добрались пешком. По дороге я отдал Федору свой телефон и предложил позвонить Сильвии, ведь мой брат уже давно запретил ему любую связь с материком. Еще я сделал перевод со своей карты на карту Федора, чтобы он смог купить билеты и отправиться к своей любимой, о чем он радостно сообщил по телефону. И в этот момент мы прибыли на зону посадочной площадки. Но все пошло не так, и у одного из охранников возникло подозрение. Он стал дергаться и кричать, а потом открыл стрельбу. Мне удалось перехватить его не сразу, и вскоре ситуация была разрешена: я ввел мужчину в транс и стер сцену с нами, а так же заставил весь состав охраны, с которым мы столкнулись, забыть наше присутствие. Вернувшись к ребятам, я заметил, что Федор странно склонился, а после сделал шаг вперед и упал на землю.

– Он ранен, – объявил Леон, присев рядом с мужчиной. – В темноте сложно дать оценку повреждения, но область живота одно из опасных мест.

– Федор, брат! – Януш раскрыл глаза, бросившись к своему спасителю. – Он без сознания. Да что за дела творятся…

– Охранник зацепил, – тихо произнес Серафим, поглядывая по сторонам.

Нужно было реагировать без промедления, и я объявил:

– Ему необходима срочная медицинская помощь, которую окажут только на материке. Пойду договариваться с пилотом.

С пилотом я договаривался по-своему: в искаженной реальности показал ему своего брата вместо себя и приказал доставить нас на материк в зону аэропорта, где на добавочной полосе находится частный авиалайнер господина Штефана. Это сработало, и скоро мы уже летели к месту назначения. По рации я связался с пилотом лайнера и голосом брата приказал готовиться к срочному полету. Мне приходилось слышать, как Валентин это делает, и скопировать не составило труда.

Леон оказал раненому первую помощь, взяв из вертолетной аптечки необходимое.

– Надеюсь, важные органы не задеты, – озадаченно произнес наш рыжий лаборант. – Но кровотечение мне не нравится.

В этот момент Федор пришел в себя, приоткрыл глаза и устало улыбнулся:

– Не судьба мне покинуть остров, как ни крути…

Я склонился над мужчиной и качнул головой:

– Обещаю тебе сделать все, что от меня зависит на Северной Точке, а ты обещай сделать все, чтобы встретиться с Сильвией. Обещай, что выполнишь это. И позвони ей сейчас, скажи, что задержишься. А потом выброси эту трубку и купи новую.

Федор слабо улыбнулся и прижал дрожащую руку с телефоном к груди.

– Сделайте, что задумали. Спасите людей от страшного будущего. За меня не переживайте, на войне жертвы неизбежны.

– Спасать одного – спасать будущее, – неожиданно отозвалась Мия. – Каждый из нас – будущее. И каждый важен.

Эти слова произвели впечатление на всех. И это было правдой.

По прилету я обязал пилота вертолета доставить Федора в частную клинику и заплатить хирургу за молчание. Для этого перевел на карту пилота достаточную сумму. А после сказал ждать на месте посадки. Рядом с добавочной полосой аэропорта находился специальный гостиничный домик для членов летной команды Валентина, где они находились. Мне не хотелось, чтобы вертолет возвратился на остров.

Для экипажа лайнера я так же исказил пространство и предстал в образе брата. Выпрямил спину, поправил узел несуществующего галстука и холодно приказал взять курс на остров Исландию.

Пока все получалось и шло по плану, исключая ранение Федора. Конечно, мое состояние было схоже с комком нервов, сжавшимся от сумасшедшего напряжения. Я очень хотел каждый шаг делать первым, быть немного впереди, потому что если первым шагнет мой брат – мы проиграем.

Нас ожидал многочасовой перелет. Оглядев друзей, я улыбнулся: каждый сел рядом с тем, кто дорог. Леон обнимал за плечи нашу упрямицу Стефанию, которая вела себя теперь кротко и сидела, задумчиво опустив взгляд. Эвелин ютилась в крепких объятиях Серафима, а счастливый Януш прижимал к себе застенчивую хрупкую Николь.

Мия сидела рядом со мной. Я украдкой оглядел до боли знакомый силуэт сгорбленной фигурки и не сдержался – накрыл своей ладонью бледную ладошку, осторожно переплетая наши пальцы. Мия не одернула руку. Она переплела свои пальцы в ответ. Это был отклик. И он так много значил для меня. Мия никогда не позволяла себе ничего чувственного, а сейчас дала понять, что она со мной. Ее сердце рядом, и оно чувствует то же самое.

Мы вырвались из плена моего брата, разорвали узы со страшным островом Северный Брат и получили свободу. И сейчас направляемся в Главные Врата, чтобы сделать финальный шаг и победить. Мы так долго к этому стремились, с тех пор, как наш союз стал союзом, с того момента, как пришло осознание страшного будущего, которое строит мой брат. И вот, это происходит.

Я был бы счастлив. Был бы счастлив этому событию, этой долгожданной свободе и близкой победе, если бы не летел сейчас на свою смерть. И на смерть своей любимой.

Глава 10
Поворот

Я буду там же, где ты

Чем дальше мы улетали от острова, тем свободнее чувствовали себя ребята. Мне же наоборот становилось все тревожнее. Я потерял связь с Валентином и больше не видел его, не знал, что он сейчас делает и где находится.

Уже наступил рассвет, возможно, в этот самый момент мой брат узнал, что нас нет, увидел мои проекции и собирается в погоню. Знает ли он, куда мы направились? Наверное, знает. Ведь если он увидел весь мой обман – понял, что я играл с ним все это время. И в этот раз глава тринадцати вряд ли будет снисходителен.

Неожиданно Стефания тронула мой локоть, она сидела по другую сторону от меня и до этой минуты молчала и смотрела в пол.

– Марк, прости меня. Я столько натворила… Меня готовили, как двойного агента. Я должна была работать на их сторону. И это помешательство с Томасом… Мне словно выключили сознание. Теперь память об этом сохранится до конца моей жизни. Знаешь, я думала, что уже не важна в союзе. Ведь ты получил столько сил и способностей при коронации. Ты один больше всего союза и легко справишься с любой сложностью.

Я удивленно посмотрел на Стефанию и покачал головой:

– Все мои способности от тьмы. И сколько бы их во мне не было, тьма не может уничтожить тьму. Какие бы способности меня не наполняли, они никогда не заменят возможности человеческой души и человеческого сердца. Я говорю сейчас о тебе. Потому что ты важна. Важны твои чувства и желание победить. Для союза важна ты, а не способности. Если тебя нет, все остальное не имеет смысла.

– Никогда не думала в таком ключе. Этот факт для меня как таблетка для исцеления. После того, что я… После моего…

Стефания замолчала и снова опустила голову. Сколько перемен за короткий срок пришлось пережить этой девушке. Мне знакомы такие резкие скачки восприятия, когда мир переворачивается с ног на голову, а потом снова на ноги. Подобное нелегко сразу принять. И Мия усилила это убеждение до состояния шока. Все были под впечатлением, но я особенно, поэтому сейчас решился на вопрос.

– Можно спросить? Что ты видела в тот момент, когда Мия держала тебя за плечи? Что с тобой происходило?

Услышав это, Стефания замкнулась и помрачнела. Она стала смотреть перед собой с таким видом, будто снова переживала ту ситуацию. Пауза затянулась, и я пожалел о своем вопросе. Было очевидно: это причиняет особую боль. Через время Стефания стала качать головой, глядя все в ту же точку, и после тяжелого вздоха тихо произнесла:

– Она показала мне реальность. Я спускалась в ад.

Этих слов хватило, чтобы понять степень правды, которая была показана. Мия не стала смягчать или скрывать, и это подействовало лучше всех словесных доводов.

Мы совершили посадку на запасной полосе аэропорта Рейкьявика, и я также приказал пилоту с командой ожидать на месте. Не посмеют же они ослушаться господина Штефана. Предварительно пришлось временно остановить функции раций в нашем лайнере, на всякий непредвиденный случай.

Дорога до места Северной Точки была самой сложной и выматывающей. Но мы держались. Как уставший спринтер при виде финишной ленты впереди. Знали: это последний рывок, а там ждет победа.

– Ты готовишь будущее для нас? – тихо бросил Серафим, поравнявшись со мной. – А себя в это будущее не включаешь?

– В приоритете – выполнить функцию, – словно автомат ответил я, глядя вперед.

– Марк, сделай все, чтобы остаться на нашей стороне. – Серафим с отчаянием тряхнул светлыми кудрями. – Не может быть, чтобы не было выхода. Так ведь не правильно.

Окинув горизонт взглядом, я «наступил себе на горло» и ответил:

– Будет так, как должно быть. А я лишь часть, которая меняет целое. Не заботься обо мне, мы меняем будущее. Это больше.

Ответив словами Мии, я знал, что она слышит меня, потому что идет рядом. Но у меня не было другого ответа. Хоть такая версия была невыносима для моего сердца, она оставалась единственной разумной. Что поделать. Наверное, я родился для этой цели.

На одном из отрезков пути Николь остановилась и замерла.

– Ну, ты чего? – спросил Януш, склоняясь и заглядывая в лицо любимой.

– Мне страшно, – тихо ответила Ники, всматриваясь в даль. – Я слышу ее. Она чувствует нас и волнуется. И выпускает свой шепот. А внутри нее столько голосов, столько криков…

– Я с тобой, – уверенно произнес Януш, прижав возлюбленную к себе. – Ничего не бойся, малыш. Умру за тебя, но не дам в обиду.

Николь говорила правду. Я тоже слышал Темную Мать. И видел ее. И чувствовал каждый палец ее молочных длинных рук-щупалец, которые она растянула по всему тоннелю входа, в ожидании жертвы. Но я не был жертвой. И сейчас мне предстояло вырвать всю свою тьму и окружить себя ею. А потом войти в пасть ада, выдавая себя за одного из сынов, чтобы поставить ловушку.

Ежесекундно я просматривал окружение, ловил любые сигналы, прослушивал пространство, контролировал ребят. Такого уровня напряжения я еще никогда не испытывал. Сейчас мое состояние было действительно на грани, и если бы я мог, побежал бы вперед, чтобы ускорить процесс. Но бежать навстречу своей смерти не хочется, потому что в смерти не будет любимой. А это страшнее самой смерти.

Наконец мы вышли в долину и остановились перед маленьким домиком, вросшим в землю и с «головой» покрытым травой. Это он. Начальный вход, куда однажды мы уже спускались.

– Ну что, друзья, – развернулся я ко всем перед самой дверью в дом, – еще один рывок. Скрепите ваши сердца, сожмите волю в кулак и идите вперед, чего бы это не стоило. Иначе зачем тогда все это? Зачем тогда мы и наши мечты? В добрый путь! Верьте – с нами небо, с нами сила, с нами любовь.

Распахнув деревянную дверцу, я построил защитный купол и накрыл им всех. Почувствовав наше приближение, Темная Мать усилила шепот, который растекался по всему пространству и заполнял уши, мешая и сбивая с поиска сигналов. И тут стало тяжело. Мне словно наступили на грудь, придавили тяжелым грузом, делая каждый вдох мучительным. Я мог бы достать из себя всю тьму, возродить зло, что посеяли во мне при коронации и облегчить влияние Темной Матери. Но я не хотел раньше времени превращаться в чудовище. Потому что это очень больно. И еще, где-то в глубине души я прятал страх перед этим, потому что боялся сам себя.

Первый спуск прошел на удивление спокойно, но как только мы достигли площадки, я увидел сложные руны. Они делали видимое – невидимым и влияли на знание и способности. Дешифровать их было непросто, мне помогал Серафим, но ему не все оказалось знакомо и видно: со времени нашего предыдущего визита сюда, Валентин постарался все усложнить.

После дешифровки рун открылась стена, за которой нас встретили охранники. Они открыли стрельбу, но мой щит отразил пули, и мы продолжили медленно двигаться вперед. Я не хотел убивать, пытаясь вводить людей в бездействие, но некоторые погибали от рикошета и огненных взрывов.

Далее нас встретил путаный коридор, где скрывались ловушки и кучи сложных рун. Ребята начали нервничать, работать вразнобой со мной, это мешало и затрудняло прохождение дальше. Мы возвращались в те же места, либо попадали в другие тупики, поэтому сбивались с реальной дороги.

В какой-то момент открылись невидимые створки, и появились синие. Их было много. Словно озверевшие, они бросались на нас со всех сторон, прыгали на купол и заливали пенной слюной все вокруг. Я тянул купол вперед, используя все органы чувств и все способности, которыми владел: дешифровал руны, отбивался огнем, просматривал спрятанную схему настоящей дороги, слушал на метры вперед, искажал пространство и отбивал пулеметные очереди охраны. Но ребята путались, тормозили продвижение, нервничали от вида нападающих синих, и это очень мешало. Вдобавок пленник Мии взбунтовался. Он чувствовал лидера обратников рядом, ведь сейчас я использовал все способности союза на полную мощность. Мия с трудом сдерживала внутренний бунт, я переживал за нее, видя, как она останавливается и сгибается, прижимая руки к груди. В такой момент я понимал, что нужно скорее добраться до Врат и начать завершение.

Путь к Главным Вратам оказался сложным. Нас повсюду встречали ловушки. Зрительные, слуховые и физические. Из пустоты появлялась охрана и синие. Едва отбившись от одних, мы встречали нападение других. Ребята видели галлюцинации, кричали, пугались и слабели. Я пытался приводить их в чувства, хотя мне было сложнее всех, ведь мой лидер управлял союзом, сообщаясь силами с каждым членом, и вел всех под защитным куполом вперед. Мне пришлось использовать все способности. Как родные от союза, так и темные, что передались мне от тринадцати при коронации. Все это помогало, но мне становилось хуже с каждым метром продвижения. Чувствуя Темную Мать, мой альтер поднимался, оживляя свернутый эмбрион, который я всегда держал под контролем. В итоге приходилось подавлять альтера и удерживать рывки эмбриона, плюс контролировать защитный купол и всех ребят, а еще присматривать за Мией и отбиваться по дороге. Все это меня выматывало. Казалось, сейчас я потеряю оставшиеся силы и за порогом Врат ничего уже не смогу.

Неожиданно Мия остановилась и согнулась, опустив голову. Я прекратил продвижение, хотя перед нами открылась дверь, из которой потоком потекли синие.

– Выпусти меня за купол, – напряженно произнесла Мия, отступая назад.

– Нет, – ответил я.

– Выпусти! Иначе будет плохо всем. Я справлюсь… Справлюсь там сама…

Пришлось ослабить плотность и выпустить Мию за пределы. Мне это не нравилось, хотелось все бросить и помочь любимой, но я понимал серьезность ситуации и лишь стиснул зубы, усилив защиту сразу, как только Мия вышла.

Она подала знак, чтобы мы двигались дальше, и когда наш союз завернул за поворот, я успел увидеть, как черный дым поднялся над светлой головой. Выход Абаддона сопровождался страшным рычанием и усилением шепота Темной Матери. Мия вдруг закричала, отчего у меня судорожно сжалось сердце. Что происходит? Мое сокровище страдает, а мы уходим все дальше. Очередное нападение охраны я отбил, но тут же накинулись синие. Мия кричала, хрипел Абаддон, и все это перемешивалось с атаками синих зомби. От происходящего можно было сойти с ума, и ребята начали сдавать.

Притихли все. Даже Ян не отпускал свои коронные шутки. Сила Темной Матери начала влиять на каждого, потому что Верховная чувствовала обратников все ближе. Николь вдруг схватилась за уши и упала на колени, Стефанию выгнуло дугой, а Серафим начал задыхаться.

– Братан, че происходит⁈ – воскликнул Ян и пошатнулся назад, хватая рукой пустоту.

В этот момент все ребята упали без сознания. Я ошарашенно огляделся, не понимая, но тут же почувствовал прикосновение. Оно тянулось со всех сторон и обволакивало меня, заматываясь вокруг с головы до ног, словно кокон. Я так увлекся происходящим с Мией, что не заметил, как мы подошли к Главным Вратам. И сейчас действие этого места повлияло на всех. Но в это же мгновение я почувствовал еще одно событие, которое боялся больше всего. Нет. Этого нельзя допустить. Действуй, Марк. Будь сыном своего отца, иди вперед.

Лицо мамы, которое неожиданно появилось передо мной, словно оживило во мне какие-то новые силы. Я увидел свое детство и родителей. И взгляд отца.