Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 350 страниц)

Глава 14
Откровения

Меня так заботили изменения других, что я не заметил, как изменился сам

Мы разговаривали с ребятами почти до утра.

– Сколько меня не было?

– Месяц, – вздохнул Леон. – За это время мы чего только не передумали. Был человек – и нет человека.

– Нас не пускали в левый корпус, – сказала Стефания. – Только в лаборатории и тестовые, а дальше нас выкидывало, как футбольный мяч.

– Его держали в другом месте, – пояснил Серафим. – Но входа не было видно, и я повсюду ощущал шифры.

– Скай столько раз пыталась отыскать тебя, узнать о тебе, – покачал головой Януш. – Но ты как в воду канул.

Леон снял очки и, протирая стекла, добавил:

– У меня в лаборатории не было доступа к твоим данным. Как ни старался, ничего не вышло. Тебя будто удалили из жизни.

– Так и есть, – согласился я. – Стерли из жизни. Просто не могу поверить… А что делали вы все это время?

– Нас гоняли на тесты, – вздохнул Серафим. – Серьезные такие.

– Благодаря этому я теперь многое умею, – похвастала Эвелин.

Леон заглянул в протертые стекла очков и согласился:

– За этот месяц мы все выросли.

– Нас готовят, – сухо отозвалась Мия, переворачивая кролика в пальцах. – Наше обучение подходит к концу.

– Марк, что ты собираешься теперь делать? – спросил Серафим.

Я помолчал, собирая последние события, и ответил:

– Все зависит от обстоятельств. Мои знания не дадут стать прежним. Слишком многое изменилось. Но теперь я точно не дам собой манипулировать. Мой брат очень близко подпустил меня к себе. Я составлю план, как только пойму, как действовать.

Проговорив со мной до рассвета, ребята разошлись по комнатам, оставив нас с Мией наедине. С минуту мы молчали. Я смотрел на белокурую опущенную голову и был счастлив. Не знаю почему, это осознание просто пришло. Еще вчера мое счастье заключалось в присутствии Валентина, а сегодня счастье – быть здесь, где мои друзья, такие разные, но ставшие за долгое время на острове близкими. Счастье – не быть среди тринадцати братьев и не касаться их мира и сил. Счастье – смотреть, как эта хрупкая девушка переворачивает в тонких пальцах фигурку бронзового кролика, пряча глаза, чтобы не нанести кому-то вред. Это лучшее счастье.

– Только сейчас понял, что очень скучал, – тихо произнес я.

Мия подняла голову, бросив на меня взгляд, и снова опустила глаза.

– Тебя изменили, – сказала она. – Было посвящение?

– Да. Получение красного допуска. Без него я был бестолковым. Там другие законы, Валентин использует время и пространство, как игрушку.

– Знаю, – вздохнула Мия. – Он демонстрировал это, при каждом моем визите.

– Зачем ты ходила к нему?

– Искала тебя. Услышала, что тебя меняют, хотела прекратить этот процесс. Но Штефан превзошел сам себя. Он помешался от радости, что заимел долгожданного брата, расставил ловушки по левому корпусу, навешал шифра, в общем, потерял бдительность.

– А вы… А у тебя с ним на каком уровне? – вдруг спросил я.

– Он был занят тобой. Так что пока без изменений.

Я оглядел Мию, красивую девушку с глубокими синими глазами и подумал, что если бы не мое повреждение, мог бы влюбиться в нее, а может, это было бы взаимно. Но верховный дух Самаэль не оставил мне такого шанса. И теперь я пустой сосуд. Его бывший сосуд.

В этот момент мое сердце замерло. Слова о том, что я его бывший сосуд, говорил мне Валентин. И не раз. Нет… Не может быть. Это совпадение во фразе. Простое совпадение.

– Что с тобой? – спросила Мия.

– Меня посетила страшная догадка, – ответил я, глядя в синие глаза. – И если она окажется…

– Доброе утро, – вдруг раздался голос Роберта, главного врача института. Он появился в холле рядом с нами и как ни в чем не бывало дежурно улыбнулся. – Вам всем предстоит финальный тест, это произойдет сегодня, чуть позже, а сейчас пройдите в столовую для легкого завтрака.

Когда Роберт ушел, я покачал головой:

– Странно. Ведет себя так, будто не было этого месяца.

– Главное – реакция Штефана, – ответила Мия. – Здесь все зависит от него.

На завтраке мой родственник не появился, и никто из тринадцати, хотя мне совсем не хотелось встретиться с кем-нибудь из них.

Аппетита не было, поковырявшись в тарелке для вида, я выпил только сок, потому что все это время выбирал тактику поведения.

Случился провал в моей памяти и жизни. Я получил красный доступ, а вместе с ним потерю реальности, изменение сознания и новые способности. Что он со мной сделал? Валентин Штефан стал для меня богом на тот период, было страшно остаться без него даже на миг. Я чувствовал его, а он меня. Это была особенная связь. А потом появилась Хлоя. Ее зависть к моим способностям сыграла свою роль, вырвав меня из забытья.

Как же мне быть? Как вести себя? Чего ждать от Валентина? Почему он не пришел искать меня? После такого тесного общения, наши отношения не будут прежними. Роберт упомянул финальный тест, там все и решится. Нужно ждать.

После завтрака я собрал ребят в своей комнате.

– Хочу, чтобы вы знали. Мне пришлось жить с ними месяц, поэтому прислушайтесь. У них существуют руны – тайные знаки, имеющие действие. Их расставляют в нужных местах. Вы видите стены там, где их нет, видите пустоту там, где что-то спрятано. Но руны вижу только я, потому что получил специальный красный доступ.

– Я бы не отказался от такого доступа, – усмехнулся Януш.

– Он изменил меня. Превратил в существо, которое управляет мной.

– И что? – Ян дернул головой. – Это же дополнительная сила.

– Я убил людей, – пришлось сознаться мне. – Это были лабораторные синие, потерявшие человеческий облик. Но они люди, живые люди. А я разорвал их на части…

В комнате повисла тишина. Ребята поглядывали на меня и отводили глаза. Такая новость шокировала их.

– Если еще кто-то думает, что это игра, самое время переменить отношение, – сказала Мия. – С такой же легкостью любого из нас разорвут на части, если мы станем бесполезными. Пока мы можем принести выгоду, нас будут терпеть. Запомните это, прежде чем вступать с кем-то из них в противоборство.

– Тогда какие наши действия? – спросил Серафим.

– Честно? Не знаю, – вздохнул я. – Лично для меня сейчас наступила тупиковая ситуация. Давайте решать проблему по мере поступления.

Мы решили взять час тишины и разошлись кто куда. Мия отправилась на территорию, и я с ее согласия пошел с ней. Наш путь пролегал за ограждение, через густые заросли, и еще дальше.

– Ты снова идешь к берегу? – заволновался я. – Зачем так далеко?

– Меня успокаивает вода. И там почти не слышно их вибрацию.

– Ты слышишь их? Когда это началось?

– Это было всегда. Но чем дольше они рядом, тем больше слышу. – Мия прошла на пирс и опустилась, свесив ноги в воду. – Их вибрация невыносима. Я устала.

– А меня ты тоже слышала там? – поинтересовался я, присаживаясь рядом.

– Штефан тебя спрятал. Закрыл рунами. Но твое присутствие все равно осталось. Он добился, чего хотел.

– Ты знаешь, чего он хотел?

– Да. – Мия посмотрела мне в глаза. – Тебя. Штефан хотел тебя. Он обещал нам бездонные кредитки за работу, а его бездонной кредиткой являешься ты.

– Почему ты так говоришь? Что знаешь?

– Твои всплески энергии зашкаливали. И это были всплески смерти, родившегося нового члена их ордена. Ты стал магнитным центром, чего так ждал Валентин. Он закрыл тебя, но не для меня. Я видела все, что с тобой происходило. Это зрение иного характера, не телесное. Другое дело, мне было неизвестно, насколько тебя повредили в этот раз, потому что судя по всплескам среди них родилось чудовище.

Я покачал головой, болезненно соглашаясь с догадками.

– Ты права. Во мне проснулось чудовище. Но мой разум, мое сознание словно лишили памяти и логики. Я не знал, что была другая жизнь до получения красного доступа, не помнил вас, свое прошлое. Мне было важно здесь и сейчас, было важно присутствие Валентина. Я словно питался от него всем: знаниями, силой, воздухом. Мне становилось плохо, если связь с ним разрывалась. И… Я стал беспощаден. Рождение зла в моем сердце было очевидно для меня самого. И мне это нравилось.

Мия вздохнула:

– К сожалению, я тебя понимаю. Такой период коснулся и меня в свое время. Главное в этом – не терять в себе человека, иначе, потеряешь себя.

– Ты смогла это контролировать? Как тебе удается?

– Этому можно научиться. Ты попал в такую сферу только что, а я живу с ней много лет. Ошибки были, но мне удается держать свою планку. Хотя, признаю, это довольно тяжело.

– Знаешь, теперь я боюсь встречи с ним. Чем больше времени проходит вдали от него, тем сильнее разрыв связи. Радует одно, что он отстал от тебя.

– Штефан никогда не бросит свою идею, – Мия посмотрела на свои дрожащие ладони и сжала их в кулаки. – Я следующая за тобой жертва.

Мы просидели на пирсе около часа. Если бы не знание ситуации, этот час был бы прекрасным: бескрайняя вода, тишина, мирная беседа с другом и просто красивой девушкой. Но скоро нам предстоит идти на тест, который определит наше будущее.

Все шло не так. Мы ведь молоды, и наша жизнь должна быть иной, счастливой, полной встреч, опыта и любви. Но ничего из этого нам с Мией недоступно. Особенно последнее.

Когда подошло время, нас пригласили в тестовое помещение левого корпуса. Роберт с помощником прошелся вдоль всех и застегнул на левом запястье каждого наручник-браслет с электронным табло и мигающим красным глазком.

Я чувствовал свое сердцебиение, ожидая того, с кем собирался вступить в борьбу. Сначала появились братья и разместились напротив нас. Каждый из них задержал взгляд на мне, чтобы кивнуть и отойти в сторону. Только Хлои среди них не было. Мне этот жест почитания не понравился, но внимание было приковано к другому.

Буквально через минуту я вздрогнул от появившейся высокой фигуры.

– Приветствую, – официально произнес вошедший Валентин. Он остановился в центре и оглядел всех холодным взглядом.

– Мы готовы, – отчитался Роберт.

Валентин подошел ко мне и улыбнулся:

– Рад видеть тебя, Марк.

Я чуть не задохнулся от волны энергии, которая исходила от моего родственника. Но сумел сдержаться, не показав вида.

Наконец брат оторвал свой взгляд от меня и прошелся по залу.

– Дорогие мои, – начал он, – сегодня тест определит ваши силы, а заодно и будущее. Постарайтесь максимально. Скоро вы выйдете в мир с объемом работы, которая вам не сложна, но результат важен для существования каждого из вас. По последним тестам вы узнали, что я не стандартный работодатель. Но щедрый. Итак, вы должны собрать и предоставить мне как можно больше договоров. Духовных договоров. Вы уже знаете, как это делается. Территория поиска – весь остров. И для заряда на выполнение дадим вам разогрев.

После этого братья окружили нас и резко накрыли своими сверхсилами, только меня обошли все. Я не успел заметить, как Валентин вывел меня из круга со словами:

– Тебе это не нужно, брат.

– Что? Почему здесь нет Хлои?

– Она наказана. Тот, кто действует вразрез с общей целью, есть помеха. А помехи устраняют.

– Она жива? – содрогнувшись, спросил я, представляя, на что способен этот человек.

– Она отбывает наказание. Мне не нужны мятежники.

Через несколько минут моих друзей освободили и отправили на выполнение задания.

– Что за тест такой? – удивился я. – Какие еще договора? Почему мне ничего не известно по этой теме?

– Эта подготовка прошла без тебя. – Валентин встал передо мной и посмотрел так, словно проник в мою голову. – В это время я обретал своего брата, в этот момент рождался настоящий Марк.

По моему телу пробежал холод. Рядом с Валентином я буквально терял самообладание. Любое его слово, его движение, взгляд действовали на меня пугающе. И несмотря на все это, где-то в глубине сознания, я чувствовал тягу к своему брату и желание быть с ним. Хотелось разделить с ним все, впитывая знания, которые он мне открывал. Тому другому мне нравилось присутствие главы тринадцати, и от осознания этого, становилось не по себе.

Я сделал шаг назад, желая вырваться из дурмана черных глаз, и спросил:

– Почему я не прохожу тест? Что со мной не так?

– Твой тест последует по окончании их работы, – пояснил Валентин. – Нам нужно дождаться результатов сборщиков, после чего наступит твое время.

– Сборщиков? Кто это?

– Сборщики это те, с кем ты приехал на остров. Они очень талантливые, думаю, нам повезло. Эти люди занимаются сбором, после чего привозят отчеты сюда, а следующим вступаешь ты, Марк. Хочешь пройти на место своей работы?

Я растерянно моргнул, мало что понимая.

– Ты уже был там, – продолжил Валентин. – И там ты был счастлив.

Мы направились к винтовой лестнице, спустились на нулевой этаж и прошли в шестой отсек. Чем дальше мы продвигались, тем сильнее меня трясло. Я не мог понять, отчего наступило такое состояние, но когда на горизонте появилось туманное зарево, все понял. Это странное место так влияло на меня, от него шел постоянный зов, и здесь я действительно уже был.

Меня потянуло вперед. Все мое существо устремилось к горизонту, к дрожащему пламени, захотелось окунуться в него, впитать энергию. И незаметно для себя я двинулся к источнику, забывая все на свете. Время и пространство исказились, путая разум, но мне было все равно. Лишь бы добраться туда. Лишь бы почувствовать его…

– Тебе хорошо здесь, правда? – спросил Валентин. – Не обязательно уходить отсюда. Останься, Марк. Мы будем вместе вершить историю.

Достигнув алого зарева, я едва прикоснулся к нему рукой, и меня тут же накрыло странное состояние: я был полон силы, и я был всем. Осталось раскинуть руки и распустить эмбрион, как тут же появилась воронка. Сначала слабая, она поднялась на уровень моего лица, позволяя увидеть входящие в ее кольца тени, затем воронка стала подниматься, затягивая тени и сгустки. Последних было много, они появлялись с разных сторон и со стоном соединялись с моей скоростной центрифугой.

Я не смог больше сдерживать себя и отдался этому процессу с головой, совершенно забывшись. В моем сознании мелькали стены воронки, слышался стон и гул голосов. Все перестало иметь значение. Существовали только я и окружающие меня кольца, со скоростью вращающиеся и впитывающие в себя темные сгустки.

Вдруг появился образ Валентина. Пройдя через все, что меня окружало, он остановился передо мной, устремив темный взгляд. Его глаза словно сообщались с моим сердцем, забирая все, что во мне имелось. Моему брату не мешала воронка, не мешали ни ее скорость, ни материальность всего. Он просто существовал вне привычного пространства, зависнув где-то посреди мира и перенимая у меня накопленные тени и сгустки, провожая их куда-то вглубь себя. Зрелище было завораживающее, и я забылся, оставаясь сообщающимся сосудом со своим родственником.

Не знаю, сколько это продолжалось. У меня отсутствовало чувство времени. Только когда Валентин подал знак рукой, я понял, что нужно остановиться.

Гул исчез, воронка замедлила ход и завернулась шлейфом в пустоту, а я будто очнулся и огляделся. Алое зарево вытеснило меня, как чужеродный предмет, и брат перевел нас в шестой отсек.

– Для первого раза неплохо, – довольно произнес Томас.

– Пусть учится здесь, чтобы быть профи в моем сокровище, – добавил Тор, поглядывая в сторону горизонта.

– Что сейчас было? – Я тряхнул головой, чувствуя себя опустошенно. – Что произошло?

Валентин шагнул ближе и сжал пальцами мое плечо.

– Твой рабочий тест. Ты справился, брат. Горжусь тобой.

Он повел меня по коридору шестого отсека в противоположное крыло, где в одном из помещений находились ребята.

– Марк! – воскликнула Эвелин, взяв меня под локоть. – У нас был первый день работы, мы удачно его завершили и скоро поедем на материк.

– Она права, – подтвердил Валентин. – Вы все отлично справились с заданием. Есть нюансы, но о них позже индивидуально. Сейчас вы получите активные личные банковские карты, документы и новую одежду. Завтра отплываете на очередное задание.

– О, Боже! – вырвалось у Эвы. – Наконец-то это случится!

Валентин резко обернулся на нее и холодно произнес:

– Не нужно восклицаний. В этом помещении прошу быть сдержанными. – После он поправил узел галстука и ворот пиджака и продолжил: – После получения личных вещей все свободны. Мия, останься.

– А это? – Януш указал на браслет на запястье.

– Мера предосторожности. Вам перестроят их в виде часов. Браслет не боится воды и ударов, не требует подзарядки, и да, не снимается без специального ключа. Снять можно только с кистью. Считайте это компенсацией за финансовое благополучие.

Все отправились на получение заветного пропуска выезда на материк, а я задержался, желая узнать причину, по которой моей напарнице пришлось остаться, и остановился в коридоре за стеной, осторожно заглядывая в помещение.

Валентин медленно подошел к Мие и вопросительно склонил голову.

– Ты показала худший результат. Ты, превосходящая их в сумме. В чем дело?

Мия помолчала, глядя на свой сжатый кулак, и выпрямилась.

– Сам знаешь.

– Это твоя работа, дорогая. Я жду от тебя много даров. Мы оба знаем, на что ты способна.

– Я не хочу их обманывать. Те люди не виноваты в твоей жадности.

– Это серая масса, – с ненавистью процедил мой родственник. – Не жалей их. Они не пожалели тебя, помнишь?

Мия покачала головой:

– Ты не стоишь их мизинца. Думаешь, твой план сработает?

Валентин улыбнулся.

– Пока существует серая масса, мне доступно все.

Стоя за стеной, я украдкой смотрел на эту пару и понимал, что они знают, о чем говорят, в отличие от меня. Но неприятные догадки продолжали душить мою шею тяжелым питоном.

– Я знаю твое истинное лицо, – тихо произнесла Мия.

– Это нормально для умного индивида, – ответил Валентин. – Тем легче для нас. Марк, тебе удобно там стоять?

Неожиданно услышав свое имя, я вздрогнул и вышел из укрытия. Валентин довольно качнул головой, приглашая меня присоединиться.

– Вы две мои звезды, – продолжил он, – на которые ориентируется наше будущее. Думаю, вы не подведете.

– Когда мы отплываем? – поинтересовался я, пытаясь скрыть свой конфуз.

– Они отправятся завтра в назначенное время. Ты останешься.

– Что? Но почему? Разве я не прошел тест?

Валентин улыбнулся.

– Марк, ты был неповторим. И это буквально. Но твоя работа находится здесь. Сегодня ты доказал, что я не ошибся, выбрав тебя однажды.

– Значит, мне придется все время быть на острове?

– Тебе чего-то не хватает? – Валентин прищурился. – Чего-то хочется? Скажи. Я дам все, по твоему желанию.

– Хотел бы съездить домой. Нужно завершить одно дело.

– Хорошо. Ты сможешь это осуществить. Но чуть позже. Пока ты нужен мне здесь. Договорились?

Я вздохнул, соглашаясь:

– Да. А Мия?

– У нее другой план, – отрезал Валентин. – У каждого из нас своя задача. Когда мы достигнем цели, сможем жить в свое удовольствие. А пока – работа.

– Это все? – сухо спросила Мия.

– Если вопросов нет, можете идти.

Моя напарница развернулась и, взяв меня за руку, отправилась на выход.

Некоторое время мы шли молча. И только оказавшись в центральном холле, заговорили.

– Как много за месяц изменилось, – покачал я головой. – Ребята стали другими. Послушными, что ли…

– Нас изнуряли тестами и нагрузками, чем-то кололи, – ответила Мия, глядя, как в ее пальцах переворачивается кролик. – Леон сказал, что это не повредит. Они стали более жестче и расчетливее.

– А ты?

– А я превосхожу их в этом в тысячу раз. Давно опередила.

Я проследил за навязчивым действием своей напарницы и решил спросить:

– Завтра мы разделимся, вы начнете работу на материке… Мне бы очень хотелось узнать о тебе больше. Эта тема еще закрыта?

Мия еле заметно улыбнулась и подняла голову со словами:

– Пойдем, прогуляемся.

Мы снова вышли за территорию института и направились на знакомый пирс. Влажный воздух порывами колыхал белокурые волосы, донося до меня запах зеленого яблока, который смешивался с запахом зелени и моря. Как хорошо мне было в этот момент. Вся боль и все трудности растворились в умиротворении тишины, которую рождал остров, густые заросли и наше молчание.

Вдруг перед нами возникло двое охранников.

– Стоять! – предупредил один и качнул дулом автомата. – Дальше нельзя.

– Можно, – попытался возразить я. – Мы уже прошли курс и перешли в рабочий статус.

– И что? – усмехнулся второй. – У нас приказ.

– Послушайте, завтра начинается наше сотрудничество, – вмешалась Мия. – На каждого из нас повесили наручник, статус изменился, как и доступ за территорию.

– Вот завтра и приходите, – не уступал охранник.

– Дай пройти, – сквозь зубы процедил я, не заметив, как оказался возле человека с оружием.

– Валите отсюда! – рявкнул первый и щелкнул затвором.

Мой эмбрион с готовностью развернулся, я рывком откинул несговорчивых мужчин прямо в густые заросли. Пока те пытались выбраться, развернул воронку и начал втягивать обоих в свое царство силы.

Охранников подняло над землей, они сопротивлялись, хватались за высокие стебли травы и кустарников, но все это не помогло. Потому что я горел яростью. Потому что хотел разорвать их тела на кусочки, порвать их вены и нервы и смешать их кровавую плоть с землей.

– Марк, остановись, – послышался голос Мии. Как в тумане, как в толще воды этот зов, не коснувшись, ушел в никуда.

Я злорадствовал. Мотая кольца воронки, уже предвкушал соединение этих двух представителей серой массы с моим центром силы. Как это было на финальном рабочем тесте.

Рванув скорость, моя воронка втянула мужчин в себя. Но в этот момент меня начало давить извне, и эта сила была ощутимой. Мелькающие кольца стали останавливаться пока не затихли совсем, после чего моя адская центрифуга свернулась в пустоту.

– Пойдем отсюда, – Мия потянула меня за руку. – Оторвись, Марк!

Я растерянно оглянулся на неподвижно лежащих мужчин.

– Они живы?

– Да. Пусть все остается здесь, пойдем на пирс, не оборачивайся.

Мы торопливо удалялись с места происшествия, оставив позади плод моего второго «я», того, кто плюет на правила, кто беспощаден в решениях и кто желает смерти всему живому.

Когда мы добрались до пирса, Мия опустилась на край, свесив ноги, и глубоко вздохнула, глядя на воду.

– Что будет с теми мужчинами? – спросил я, поглядывая на тропинку, откуда мы пришли.

– Надеюсь, у них нет переломов. Они еще немного полежат, а потом я их отпущу.

– Ты их держишь? – удивился я.

– Приходится. – Мия кинула на воду желтый лист, наблюдая, как расходятся круги. – Пусть это будет отдыхом для них.

Мне вдруг стало тошно от того, что сейчас было.

– Почему это происходит со мной? – покачал я головой, присев рядом. – Что со мной творится?

– Я называю это заражением, – с печалью произнесла Мия, устремив взгляд за горизонт. – Последствия соглашений со Штефаном.

– Заражение? Ведь не по своей воле мы здесь оказались. Нас принуждают.

– С ним нельзя иметь соглашений. Это пропасть. Но нельзя ему перечить. Это смерть.

– Так что же делать? – Я оглядел свою напарницу, она была уверенной и, вероятно, знала, о чем говорит.

– Открытое противостояние – заведомый проигрыш. Валентин Штефан при желании не оставит от нас пепла, у нас неравные силы, это нужно понимать. С ним сработает подпольная борьба, только продуманная. Состояние аффекта не сработает.

– Мне ему улыбаться, а за спиной подпиливать ножку у его стула? Так?

– Нет, не так. Твой брат не дурак. Он сразу увидит театр. Нужно играть по его правилам против него. И если ты будешь убедительным, это сработает.

– Честно сказать, я теряю голову рядом с ним. Стоит ему оказаться поблизости, это влияет на мой разум.

– Понимаю, – Мия вздохнула и посмотрела на кролика в раскрытой ладони. – Старайся преодолевать этот барьер. Учись. Штефан возлагает на тебя надежду большого масштаба.

Глядя на кролика в бледной ладошке, я решился на вопросы.

– Скажи, что тебя связывает с этой вещью? И почему ты все время совершаешь одни и те же движения? Ведь это не похоже на привычку. Ты делаешь это намеренно.

Мия долго молчала, переворачивая бронзовую фигурку в пальцах, так долго, что, казалось, она не хочет отвечать. И я начал жалеть о своих вопросах.

– Это вещь моей мамы, – вдруг последовал печальный ответ. – За необыкновенный цвет глаз друзья звали ее Скай. – Мия снова замолчала, а мне стало понятно, почему она согласилась на предложенное Янушем прозвище. Так звали ее маму, у которой такие же потрясающие глаза.

Выдержав паузу, Мия продолжила:

– Во времена ее молодости многие увлекались спиритизмом и всякого рода оккультными науками. Мама попала в духовную западню, где связалась с духами злобы. От этой связи, по договору, в нее вошел представитель Изнанки, древний и очень сильный, а чуть позже, после знакомства с отцом, в ее чреве зародилась я. Древний обитал в маме, но после моего зарождения пожелал сделать меня своим сосудом, то есть родиться со мной в этот мир, и тогда бы он имел меня в полном подчинении. В то время мама подверглась еще одному подселению другого темного представителя, который так же выбрал меня своим сосудом и вошел в меня внутриутробно. И когда в момент просветления разума мама поняла, в какое страшное состояние попала, пошла на сговор с первым, чтобы он остался, изгнав из меня второго. Так и произошло, первый вытеснил соперника, оставшись обладать мамой. Но ему нужна была я, потому что только родившись в человеке, древний может иметь идеальную телесную оболочку для жизни в нашем мире. Но мама не смогла отдать меня и совершила с темным сделку, продав ему свою душу взамен на мою свободу, на что темный согласился. Владение душой делает древнего сильнее, это их высшая степень цели.

Через годы, когда я выросла, мама сдалась, не в силах больше выдержать одержимость. Она привезла меня в скалистые горы и рассказала все. После признания шагнула со скалы. Я была рядом и успела схватить ее за капюшон куртки, куда впуталась цепочка с ее шеи, но под тяжестью тела, которую устроил темный, мама ускользала из моих пальцев. И тогда я закричала древнему, что впускаю его в себя, чтобы он освободил маму и перестал тянуть на дно. Древний вышел в тот момент, когда капюшон куртки выскользнул из моей руки, оставив в сжатых пальцах лишь этот брелок – фигурку бронзового кролика. До сих пор передо мной стоит мамино лицо, удаляющееся в пропасть. И ее испуганные глаза…

Мия замолчала, тяжело вздохнув. После мы не проронили ни слова. А я вспомнил свою жизнь, рассказ отца о похожем случае с моей бабушкой Агатой Барковской и последствиями ее выбора. Вспомнил о тяжелом положении одержимости моей мамы, когда я был в ее чреве, и о своем повреждении древним Самаэлем.

– Прости за вопросы. Это тяжелая память. Сочувствую.

Мия печально кивнула.

– Но это не конец истории? – решился я продолжить. – Если ты знаешь, что темный вышел из мамы, то знаешь, куда ушел?

– Каждое наше слово имеет большой вес, – сказала Мия. – Древний обрел новый дом. Это жилище перед тобой.

Меня бросило в жар. Хотя я давно предполагал подобный вариант, все же сказанное напрямую ввело в шок.

– Он и сейчас в тебе?

– Он будет во мне, пока я этого хочу, – сухо произнесла моя хрупкая напарница. – Теперь я его темница.

– Какое у него имя?

– Не нужно произносить имя душегуба. Этого не знает даже Штефан, а он знаком с ним.

Я растерянно смотрел на Мию, такую тонкую и бледную, и ее слова никак не вязались с нежным образом.

– Как тебе удается его держать?

– Не без труда, – ответила она. – Каждую минуту мне необходимо видеть мамин брелок, чтобы не забывать о ней, переворачивать фигурку, чтобы не дать древнему завладеть моим разумом окончательно, потому что только эта вещь еще держит меня на плаву, не давая забыть о том прыжке и о жертве мамы. Только это помогает мне не забыть себя под тяжестью бремени духа злобы. Он пытается освободиться каждую секунду и при любом случае, рвется завладеть моим разумом, но я заключила его в себе и заставляю его видеть моими глазами, как движется фигурка кролика, и только это. Он не получит больше никого. Поэтому, когда ты видишь меня такую, я томлю томящего меня.

Рассказ Мии ввел меня в некий ступор. Как можно столько выдержать и не сломаться? И это происходит с молодой красивой девушкой, которая внутренне настолько сильная, что способна удерживать древнего, как карманную собачку.

– Как ты узнала о способах влияния на него?

– Меня научили. Эти знания пригодились до единого. Мое внутриутробное духовное повреждение оставило глубокий след, столкнув с нужными людьми, они-то и наделили меня знаниями. Благодаря им я имею опыт борьбы со своим антисимбиотом.

– А случаи с твоим взглядом, который сложно вынести, тоже имеют эту природу?

Мия грустно улыбнулась.

– Жертва легкой не бывает. Приходится платить за заключение представителя Изнанки. Томить его, как в темнице, не позволять его порывам осуществиться. Он может выйти, если я на долю секунды потеряю бдительность, поэтому мое сознание постоянно напряжено. Это вынуждает мало есть и почти не спать. Но когда меня ставят в невыносимое положение, я могу с ним не справиться, потому что разделю силы на борьбу с ситуацией. Древний знает об этом и словно ждет… А мои глаза для него как портал, поэтому через взгляд я могу навредить, приходится большую часть смотреть на память о маме. Концентрироваться. И только на тестах была необходимость заимствовать его силу, вы это видели. Я выпускала его малую часть, но это очень опасно. Не знаю, где грань моих возможностей, в любую секунду мой порог власти над ним может закончиться. И тогда темный завладеет мной, и стану опасна я. Этого нельзя допустить.

Откровения такой глубины меня поразили. Заключить в себе древнего представителя Изнанки бывает не под силу даже старым мастерам. Мало того, нужно еще удержать его в себе, контролировать этот тяжелый союз годами. Стать его темницей. Действительно, принести себя в жертву, чтобы жертвой не стал кто-то другой.

Когда я поинтересовался о ночном времени, оказалось, что Мия спит короткими моментами. Только когда наступает фаза глубокого сна, она расслабляется и проваливается в забытье. В это время ее сознание отключается, и темный становится обездвижен, потому что он действует согласно живому разуму своего сосуда. Но эти фазы по несколько минут, так что даже сон для Мии несбыточная мечта.

Я был шокирован. Оглядев белокурую тонкую напарницу, вдруг взял ее за руку и неожиданно для себя прижался к ее теплой ладони губами. Мия не одернула руку, она даже не шевельнулась, спокойно наблюдая за мной.

– Прости, – тихо произнес я, еще немного подержав почти невесомую ладошку.

– За что?

– Не знаю… За то, что тебе приходится жертвовать собой, за тяжелую жизнь, за все это.

– Не ты устроил мне эту жизнь. Не тебе просить прощения. Ты сам вошел в сложный период.

– О чем ты?

– Целый месяц забытья среди них, – Мия покачала головой. – Это не уйдет бесследно. Ты встал на их уровень. Ты изменился.