Текст книги ""Фантастика 2026-90". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Ольга Смышляева

Соавторы: Василий Седой,Лилия Орланд,Тата Алатова,Наташа Эвс,,Крафт Зигмунд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 153 (всего у книги 350 страниц)

После этого я связался с Яном, и он с ребятами быстро приехал к нам. Мы начали разрабатывать варианты поиска и искать мотивы похищения, если оно имело место быть. Потом разъехались по плану поиска. Через пять часов все вернулись в наш дом. С отрицательными результатами.

Мне было стыдно смотреть Мие в глаза, но нужно продолжать поиски.

– Может, обратиться в полицию по пропаже ребенка? – предложил один из помощников.

– У нас нет прав, – сказал я. – Они изгоями не занимаются.

В этот момент Мирослава сидела на кровати и чем-то долго шуршала, и я оглянулся на нее, чтобы попросить прекратить. Но когда я увидел, что в руках у дочери – не поверил своим глазам. Мира старательно разглаживала пальцами фантики от мятных конфет. Зеленые фантики с изображением листьев. Я видел такие. И однажды покупал эти конфеты сам.

– Доченька, где ты это взяла?

Мирослава вздрогнула и посмотрела на меня.

– Я взяла только одну, – испуганно проговорила она.

– Кто тебе их дал?

– Никто.

Я подошел к Мие, понимая, что если она ответит отрицательно, поворот событий может обернуться очень страшно.

– Ты покупала эти конфеты?

Мия напряженно подняла на меня глаза.

– Нет.

– В наш дом кто-то приходил?

– Нет, Марк. Когда ты уехал, я заперла все замки на воротах.

Снова обернувшись на дочь, я спросил:

– Мирослава, где ты нашла эти конфеты? Тебе их кто-то дал?

Мира испуганно и смущенно помолчала, вертя в пальцах разглаженный фантик, а после ответила:

– Я нашла их тут, где сидел Влад.

– Откуда у него эти конфеты?

– У Влада не было таких конфет, – с уверенностью произнесла Мирослава. – Они появились, когда он исчез. Пап, я взяла только одну.

Боже мой… Только не это. В памяти всплыла картина, как я принес кулек таких мятных конфет в больницу своему брату, потому что он их очень любил. Потом появился эпизод в Сером Городе, когда меня привели к главному в башню, но тогда я не знал, кто он. И в его кабинете на столе лежали мятные конфеты. А потом мой брат высокомерно разговаривал со мной, вытащив из кармана мятную конфету, которую бросил на стол.

Этого не может быть.

Просто не может быть.

Лишь один человек мог оставить этот знак. Для меня. Это его печать. И он интересовался моим сыном.

Я развернулся и помчался на выход.

– Братан, че происходит? – с недоумением бросил Ян, выскочив за мной. Рядом с ним появилась Мия.

– Я еду с тобой, – твердо объявила она.

– Прошу тебя, любимая, останься здесь. Сбереги нашу дочь. Это важно.

Мия остановилась и с болью посмотрела в мои глаза.

– Верни его, Марк, – прошептала она. – Прошу тебя. Верни.

– Ты знаешь, куда ехать? – удивился Ян.

Я завел мотоцикл и кивнул:

– Да. Знаю. Мой сын у Валентина.

– Что? – Януш раскрыл глаза. – Мы едем с тобой…

– Нет. Побудьте здесь. Пока меня не будет, присмотрите за моей семьей. Это очень важно.

Через минуту я летел по трассе к новому жилищу моего брата. Серафим рассказывал, какую локацию выбрал их руководитель. Это длинное шестиэтажное здание, слегка изогнутое дугой, в центре которого возвышалась смотровая башня. А по обе стороны от апартаментов простирались новые жилые постройки и различные организации.

Я был настолько шокирован догадкой, что не мог ни о чем думать. Вообще. Даже не знал, что бывают такие состояния. Передо мной лишь застыло лицо того, кого я готов был порвать на куски, но по факту совсем ничего не мог сделать против него.

Достигнув нужного здания, я наскоро припарковался, заметив несметное количество дронов и служащих, и торопливо побежал по высокому крыльцу парадного входа.

– Несанкционированный визит, – объявил зависший надо мной дрон. – Цель вашего…

– Уйди! – огрызнулся я, стукнув рукой по наблюдателю, отчего он перевернулся и отлетел в сторону.

В помещении было прохладно и как-то пасмурно. Словно в погребе. Я увидел впереди лифт и направился к нему. У самых дверей, меня остановил синий, модифицированный служащий, и тут же ткнул по экрану своего прозрачного планшета.

– Ваше имя и цель визита, – монотонно произнес он.

– Отвали от меня, – бросил я, нетерпеливо нажимая на кнопку лифта. – Уйди по-хорошему…

– Вас нет в базе приемов на сегодня, – не обращая внимания продолжил служащий. – Уточните данные. Вы должны подчиняться.

Я резко схватил мужика за воротник и притянул к себе.

– А не пошел бы ты на хрен.

– Вы должны… Вы должны… – забормотал синий, нервно моргая одним глазом, словно робот со сломанной системой.

– Я тебе ничего не должен. Ничего. Понял? И я все равно пройду к нему. Пустишь ты меня или нет.

В этот момент двери лифта открылись, но меня вдруг отбросило назад. Тут же появились два охранника и куча дронов. Я вскочил, но охранники попытались скрутить мне руки и после моего сопротивления вызвали по рации подмогу.

Я бил кулаками, не разбирая, куда попадаю, дрон ли это или лица охранников. Мне было все равно. Единственным желанием было подняться на верхний этаж, где находился мой родственник, и вырвать из него место нахождения сына.

Наша возня с мордобоем затянулась, я не сдавался, словно у меня появился новый ресурс энергии. Я был очень зол, и это поддерживало во мне силы.

– Неопознанный объект, – сказал один из дронов, зависая перед моим лицом. – Изгой. Идентификация невозможна.

– Сам ты объект, – сплюнул я, тяжело дыша. – Лучше пропусти меня.

– Это сбежавший В-1.01, – объявил другой дрон. – Бунтарь и грязный ген.

– Да. Я такой. Для вас я именно такой. Помнишь меня?

В этот момент охранники поднялись и снова бросились заламывать мне руки. У них получилось прижать меня к стене и придавить мое горло дубинами. Тут же подоспели новые люди из охраны, и можно было сказать, что меня повязали, но один из дронов вдруг приблизился ко мне и завис перед лицом.

– Пусть проходит, – произнес он до дрожи знакомым голосом.

– Пропустить, – отдал приказ охранник, и меня стали освобождать от дубинок и рук.

Как только я почувствовал свободу, нервно поправил одежду и усмехнулся.

– Следуйте за мной, – монотонно объявил дрон и повел меня в лифт, дверцы которого раскрылись.

Мы поднимались кажется вечность. Мое сердце отбивало бешеные удары, то ли от борьбы, то ли от предстоящей встречи. Но все это не имело значения. Сейчас я увижу того, кто хочет стать хозяином наших жизней, кто хочет стать хозяином жизни моего ребенка. Это слишком личное. И это не имеет прощения.

Покинув лифт мы вышли в коридор, где меня уже ждали новые охранники. Дрон полетел по коридору, мигая красной полосой и повторяя «следуйте за мной», а служащие передвигались позади меня. В коридоре пахло деревом, кожей и пряностями, а графитово-синий цвет интерьера выглядел строго и со вкусом. Прихоти моего брата сопровождали его везде, где бы он не находился. Такое же идеальное сочетание было в апартаментах Серого Города, в то время как мы, простые люди, жили в холодных серых бомбоубежищах.

Наш путь закончился у темной двери с цифровым замком. Дрон отлетел в сторону со словами «цель достигнута», а охранники встали по обе стороны от входа.

Я понял, что могу войти, глубоко вздохнул и открыл дверь. Внутри располагалась просторная комната с большими панорамными окнами во все стены, и возле одного из них стоял он. Спиной ко мне. Словно любовался простором за окном, где он построит свое новое будущее.

Окинув взглядом помещение, я сделал несколько шагов и остановился. В этот момент фигура впереди меня медленно развернулась.

– Здравствуй, брат, – с неким высокомерием произнес Валентин, устремив на меня темные глаза. – Чем обязан?

Я чуть не задохнулся от возмущения, но изо всех сил сдержал себя.

– Где мой сын?

Валентин улыбнулся.

– Мой гениальный племянник?

– Ты оставил свою мятную роспись, я знаю, что он у тебя. Отвечай!

– Хм, – мой родственник качнул головой, – дети это не собственность, Марк. Запомни.

– Где мой сын? – с нетерпением повторил я. – Мне нужен мой ребенок, я без него не уйду.

– Хорошо, – спокойно ответил Валентин. – Твоя позиция понятна. Но пойдет ли он с тобой. Давай узнаем у него.

После этих слов мой брат направился к двери в стене и открыл вход в большой зал. Пропуская меня вперед жестом руки, Валентин вошел за мной и указал на широкое мягкое кресло у дальней стены, в котором сидел мой сын. Влад был погружен в прозрачный планшет, который держал в руках, и словно не замечал нашего появления.

– Владислав, – позвал я. – Сынок…

Влад поднял голову и посмотрел на меня.

– Привет, пап.

Я растерянно оглядел место, где сидел сын и спросил:

– Ты в порядке?

– В полном, – без эмоций ответил Влад и снова погрузился в планшет.

– Я за тобой. Собирайся.

Сосредоточенно что-то передвинув пальцем на экране, Владислав словно между делом произнес:

– Я останусь.

Это было неожиданным. Бросив настороженный взгляд на Валентина, я покачал головой:

– Сын, поехали домой. Ты должен меня слушаться.

– Я не должен, – равнодушно заявил Влад, продолжая увлеченно заниматься с планшетом. – Мне здесь нравится. Я побуду здесь.

– Послушай, сынок, поехали домой. Мама очень по тебе скучает. И переживает.

Владислав наконец поднял голову и посмотрел на меня.

– Это мой дядя. Я в безопасности, – спокойно ответил он. – Передай маме, что мы скоро увидимся.

После этого Влад снова уткнулся в планшет, а я перевел взгляд на Валентина, который все это время наблюдал за нашим разговором, и с вызовом шагнул к нему.

– Что ты сделал с моим сыном? А? Что ты сделал?

В это же мгновение возле меня появились два охранника, оценив мое приближение к их хозяину как угрозу. Но Валентин подал знак рукой, и служащие вернулись на свои места у стены.

– Ты считаешь, я способен навредить своему племяннику? – спокойным тоном возразил Валентин. – Этот ребенок не нуждается в воздействии на него. Потому что он видит истину и мыслит иначе.

– Я все равно заберу его, он слишком мал, чтобы оценивать ситуацию.

– Нет, Марк. Твой сын выразил свое мнение. Он останется здесь. Как видишь, я не препятствовал вашему разговору и теперь не задерживаю тебя.

Глядя на сына, я не мог представить ситуацию, когда вернусь домой один. Это невозможно.

– Я не могу уехать без него. Отдай мне ребенка. Называй цену, мне все равно.

– Брат, – с улыбкой протянул Валентин, – твой сын не вещь. Он личность со свободной волей. Тебе придется это признать. Поверь, я бы не стал его удерживать насильно. Насилие мне не присуще, это против моих правил. Надеюсь, ты помнишь.

– Зачем он тебе? Он ведь еще маленький. Какая цель заставила тебя украсть у нас ребенка?

Валентин указал на дверь и вышел в кабинет вслед за мной.

– Владислав мой племянник и мой гость. Как только он захочет вернуться домой, в тот же день будет с вами.

– Я знаю тебя. – Мне пришлось сдержаться, чтобы не схватить своего брата за грудки. – Скажи правду, будь мужиком.

Бросив на меня взгляд, Валентин прошел к стеклянной стене и опустился в большое черное кресло.

– Видишь ли, Марк, – самодовольно произнес он, – у нас с Владиславом связь, которую тебе не понять. У тебя ведь нет связи со своим сыном? Тебе кажется странным его поведение?

Я опешил, глядя на Валентина. Откуда у него подробности отношений и связей. Он следил за нами?

– Что ты несешь? У нас нормальные отношения.

Валентин улыбнулся.

– Скрываешь. Понимаю. Но я не укоряю тебя. Племянник интересен мне как личность. У нас хорошие отношения.

– Он тебе не племянник, – сквозь зубы процедил я.

В этот момент глаза Валентина внезапно потемнели. Он выдержал паузу, глядя на меня с каменным лицом, а затем холодно произнес:

– В этом случае сейчас передо мной стоит представитель серой массы, а не мой брат. И значит ничто не обязывает меня продолжать разговор. Я просто вышвырну тебя за дверь, и больше никогда ты не заговоришь со мной как сейчас.

Я тут же осекся. Раздражать Валентина это все равно что поджигать фитиль на пороховой бочке. И у него мой ребенок, которому нравится присутствие этого человекообразного монстра.

– Нервы ни к черту, – потряс я головой для убедительности. – Владислав пропал внезапно, мы переволновались. Поэтому…

– Я так и понял, – сухо оборвал Валентин. – Твой сын в безопасности. И он останется здесь. Такова его воля.

– Ладно, – растерянно протянул я, пытаясь найти причину задержаться. – Раз мы все равно разговариваем, может, возьмешь меня на работу? Время такое, сам понимаешь.

– Без проблем, – неожиданно согласился Валентин. – Я дам указание в лабораторию, и как только вакцинируешься, получишь доступ и должностной пакет.

– Что? – Я напрягся. – Вакцинироваться?

– Безусловно. Система работает исключительно с чистым геном.

– Я понял.

– Тогда, полагаю, наш разговор закончен. Тебя проведут к выходу.

– Да. – Я побрел к двери, но вдруг не выдержал и развернулся. – Скажи, как тебе это удалось? Как ты снова сюда попал?

После напряженной паузы Валентин поднялся и подошел ко мне, встав настолько близко, что я ощутил его дыхание на своих щеках. Медленно оглядев мое лицо, потенциальный хозяин человеческих жизней холодно произнес:

– Если бы ты знал, как унизительно стать никем, после того, как был богом.

Я замер, ощущая стальные тиски своего брата где-то внутри себя. Он смотрел мне в глаза, но по сути проникал во все мое существо. Словно я кролик, намертво зажатый между челюстями удава, готовый вот-вот проскользнуть в его утробу.

– Это вегетативная жизнь никчемного сосуда, – смягчив тон, продолжил Валентин. Он освободил меня от своего взгляда и медленно направился к стеклянной стене. – Кому она нужна? Но мне повезло. Твой родственник не захотел так жить.

Я смотрел, как Валентин неторопливо дошел до стены, а потом развернулся ко мне лицом, и почему-то ощущал холод по всему телу.

– Меня достаточно было просто пригласить, – с легкой улыбкой добавил хозяин положения. – И вот, весь мир у моих ног.

– Ты не мог выйти, – почти прошептал я, не в силах оторвать взгляд от темных глаз напротив. – Там стояли мои шифры, там была стена из рун Иса, сам вход затянулся… Все было кончено. Как ты вернулся?

Валентин снова опустился в кресло, достал из кармана мятную конфету и стал неторопливо крутить ее в тонких длинных пальцах.

– Возвращение памяти повергло твоего родственника в шок, – пояснил он. – Бог вчера – сегодня душевно больной. Он мучился. Каждую минуту своей новой жизни. Потому что все вспомнил. И однажды, с болью глядя на себя в зеркало, твой брат позвал меня. И он был очень, очень убедительным. Он звал, плача и сползая на кафельный больничный пол в ванне. Пуская сопли и слюни. Ломая ногти и вырывая свои волосы на голове. Ему нужен был я. И я пришел.

От таких подробностей мое сердце замерло. Значит, мой брат сам вызвал это страшное существо.

– Но как ты прошел через преграды? Ты ведь не мог…

– Он совершил со мной сделку, – оборвал меня Валентин. – Его душа продана мне. Поэтому я смог.

Какое жуткое пояснение. Что же ты наделал, Валентин.

– Я понял, – пришлось ответить мне. Но на самом деле я был шокирован. Слияние моего освобожденного брата и верховного темного произошло добровольно, от большого желания Валентина. И теперь жизнь людей покатилась под откос.

Сделав шаг вперед, я остановился перед ощутимой силой сидящего передо мной. Было очень больно за брата, ведь он мог начать другую жизнь, а выбрал сожительство и власть этого чудовища.

– Зачем ты это сделал, брат? – спросил я. – Не знаю, насколько сильно ты его подавляешь теперь, но мне бы хотелось спросить у него самого. Он меня слышит?

Валентин перестал крутить мятную конфету и на время замер.

– Слышит, – наконец ответил он.

Я сделал еще шаг вперед.

– Брат, зачем ты так поступил? Ты мог начать новую жизнь, полноценную, пусть обычного, но счастливого человека. А теперь ты снова в рабстве. И скоро в таком же положении могут быть все люди.

Зажав конфету в кулак, Валентин улыбнулся:

– Твой никчемный родственник не в том положении, поэтому отвечу за него. Я устал быть слабым. Если бы ты знал, чем я владел. Все познается в сравнении, Марк. Я познал слабость после того, как познал безграничную силу. И я не готов отказаться от того, что имел.

– Ты мог бы поправиться и жить жизнью обычного счастливого человека, – повторил я. – Рядом с нами.

– Да, Марк. Это твой взгляд на существование. Но я придерживаюсь другой ценности. В жизни нужно исполнять только главную роль. И я выбрал ее.

Ответы поразили меня. Ситуация была понятна, но сердце до боли сжало отчаяние. Мой брат мог бы жить рядом, но он выбрал власть, которую ему давал древний дух. Он выбрал превосходство. И отдал себя в вечное рабство.

Валентин сидел передо мной и с легкой улыбкой смотрел мне в глаза. Он победил. Победил меня, когда вернулся в наш мир, победил моего брата, когда тот умолял своего хозяина вернуться.

– Ты получил ответы на вопросы? – спросил Валентин.

– Да, – ответил я, понимая, что все остается как было. Мой сын не желает уходить от дяди, который несомненно способен дать больше, чем наше скромное существование. И мой брат остается с тем же паразитом, с которым провел всю свою жизнь. И все это добровольно.

– Я не действую против воли, Марк, – добавил Валентин, словно услышал мои мысли. – Запомни это.

– Да. Я знаю.

– В таком случае я тебя не задерживаю.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и появился охранник, а за ним влетел наблюдатель. «Следуйте за мной», – монотонно произнес дрон, зависнув сбоку.

Я стиснул зубы и направился к выходу, поймав холодное выражение лица Валентина. Вот и все. Я ничего не изменил. Влад остался с чудовищем. Нашего сына никто не истязает, не мучает. Ему просто здесь нравится. Он нашел свое место, где масса информации и большой источник технологий. Мой страшный родственник дал Владиславу то, что его увлечет. Валентин знал, что нужно моему сыну. Он знает чем живет Влад. Он знает моего ребенка лучше, чем я.

Холодный воздух ударил мне в лицо, когда я оказался на ступенях высокого крыльца. Проводив меня на выход, наблюдатель завис в стороне, и я знал, что Валентин сейчас смотрит через него.

Мне было плохо. Я чувствовал себя побитой собакой, которую выставили за дверь. Словно изношенный бесполезный башмак я стоял на первой ступени крыльца. Я ничего не смог. Меня словно нет в этой жизни, потому что мои слова не имеют смысла, а действия ничего не решают. Я никто. И теперь мне нужно вернуться домой, чтобы другие увидели мою никчемность. Мой позор.

Я глубоко вздохнул, быстро спустился на парковку и завел мотоцикл, чтобы исчезнуть, уйти от глаз моего брата, который смотрит через мигающую полосу наблюдателя.

Я не знал, что сказать Мие, и когда впереди показался коттеджный поселок, мое сердце сжалось. Как она примет это? И разве примет.

– Ну что, братан? – спросил дежуривший у ворот Януш. – Виделся со своим родственником?

Я оставил мотоцикл и, угрюмо кивнув, отправился в дом, но бледная Мия уже вышла мне навстречу. Она с тревогой посмотрела на меня и окинула взглядом весь двор.

– Ты нашел его?

– Да, – поспешил ответить я. – Наш сын в порядке. Он в безопасности.

– Где он? – Мия остановилась и замерла.

– Любимая, уверяю тебя…

– Где Владислав? – напряженно перебила Мия.

– Он у Валентина.

– Что⁈

– Он в безопасности и…

– Почему ты вернулся без него, Марк? Почему?

– Любимая, наш сын не захотел возвращаться. Сам.

Мия раскрыла глаза, глядя на меня. И этот взгляд был словно удар молнии для моей души.

– Не захотел? – почти прошептала она.

– Валентин окружил его техникой и информацией, он увлек Владислава, понимаешь? Ты же знаешь нашего сына, он развивается не по возрасту, а там для него доступно все. Ему просто интересно. Мы заберем его, обещаю. Только чуть позже.

Мия стояла и смотрела перед собой с такой болью, которая была невыносима для моего сердца. Я не знал, что делать и как утешить ее, просто шагнул к ней и крепко обнял.

– Мы вернем его, – шептал я, уткнувшись Мие в макушку, – мы вернем нашего сына. Владислав будет с нами. Совсем скоро мы снова будем вместе.

Когда Януш с командой уехали, я подтвердил свои догадки: Мия закрылась. Она стала словно недосягаемая, живущая в своем мире, проникнуть в который было не под силу никому.

Прошло несколько дней, а Мия почти не реагировала на жизнь. Словно ей было все равно, что происходит вокруг. Она подолгу смотрела в пустоту, или лежала лицом к стене, поджав ноги, или брала в руки портрет Влада, который я нарисовал, и замирала, глядя на рисунок. Мирослава понимала, что произошло и в такие моменты проходила мимо Мии тихо и поджав губы, словно опасалась нарушить вакуум, которым окружила себя ее мать.

Это невыносимая ситуация. Я всегда боялся такого состояния Мии, потому что знал, что остаюсь один. От меня словно с болью отрывали огромный кусок, и я был вынужден продолжать жить с оголенными ребрами и внутренними органами. А лечения этого недуга не существует. Пока не исправишь ситуацию. Да и тогда заживление очень мучительное.

Ночами я просыпался от ужаса. Мне снился сон, где Влад пронзительно кричит: «Папа! Папа!!», и когда я вскакивал с колотящимся сердцем, хотелось разнести весь дом от бессилия и страха за сына.

Мы страдали поодиночке. Мия находилась за неприступной стеной, за которой она словно остановила жизнь. Мне очень хотелось утешить ее, но по опыту я знал, что сделаю только хуже. Я просто укладывал Мирославу спать и уходил в дальнюю комнату или спускался на задний двор, чтобы дать волю слезам. Да, я не мог выдержать эту ситуацию мужественно. Потому что чувствовал себя пустым и бессильным что-то изменить. Это невыносимое чувство вины, которое душило меня каждую минуту, и если бы не Мирослава и забота о ней, не знаю, к какому срыву привело бы мое отчаяние.

В один из таких вечеров я вышел на крыльцо и увидел там Мию. Она тихо сидела на верхней ступеньке и смотрела куда-то в черное небо. Повременив, я решил остаться и осторожно присел рядом. Я даже не смотрел Мие в лицо, опасаясь, что помешаю уединению, в котором моя любимая нуждалась.

Долгое время мы молчали. Слышался шелест листвы от ветра и стрекот сверчков. Вечерняя прохлада время от времени поглаживала мое лицо и врывалась в легкие через каждый вдох, отрезвляя и напоминая, что все реально, что это не сон.

Спустя время я все же посмотрел на Мию, и тут же замер. Она плакала. Беззвучно и, по-видимому, давно. Слезы без остановки текли по ее бледным щекам, повисали на подбородке и падали на ее колени.

– Мия… – прошептал я, спускаясь на ступени перед ней. – Мне больно так же, как тебе. Позволь мне быть рядом, позволь разделить твою боль.

Мия перевела на меня совершенно пустой взгляд, полный слез, и тихо произнесла:

– Он убил меня. Штефан меня уничтожил.

– Нет, нет, нет, только не отчаивайся, прошу тебя. Сейчас как никогда нужно быть вместе. Мы должны пережить это вместе.

– Марк! – хрипло и бессильно прервала Мия. – Я не хочу это переживать. Я не смогу жить в таком мире… Не смогу жить без сына…

Мне пришлось нарушить границы личного пространства Мии и поднять ее на ноги.

– Послушай меня, – торопливо сказал я, обхватив ее тонкие плечи, – пожалуйста, послушай. Ты нужна мне, ты очень нужна Мирославе. Ты должна выйти из своего заточения и помочь нам.

Мия смотрела сквозь меня измученным взглядом и плакала. Беззвучно и больно. Кротко и бессильно. И это было совершено не похоже на нее.

Слезы Мии это разрыв шаблона. После того, что эта хрупкая девочка вытворяла с сильнейшим из верховных древних, заключив его в себе и своем сознании, ее слезы не укладывались в голове. Мия никогда не плакала. И сейчас это привело меня в замешательство.

– Любимая, мы вернем Влада. У нас есть выход. – Я сделал паузу, потому что знал, как подействует сказанное дальше. – Послушай, выход есть. Это время пришло. Наше время. Мы должны объединить союз. И победить Валентина. Это шанс вернуть нашего сына, разрушить империю моего брата и уничтожить его. Это наш выход.

После этих слов Мия вздрогнула и перевела на меня взгляд. Я был готов ко всему, но только не к тому, что произошло дальше.

– Даже если я отдам ему свою душу, он не вернет сына, – сухо произнесла Мия. – Мы должны уничтожить Штефана. Я согласна. Давай вернем союз как можно быстрее.